- Спецназ? Что делал спецназ на Семеновскох болотах?!?

- Это ты у кого другого спроси.

- Если они там оказались в результате идиотского совпадения, - начал философствовать Витька, - если они напали и начали стрелять только потому, что больше ничего делать не умеют, то какого черта они охотились на нас с Фоменко ЗДЕСЬ?

- Кто их разберет. Может, эти ваши проколы - государственная тайна.

- Но здесь-то зачем нас расстреливать? Ведь мы все в одну кучу дерьма попали. И мы отсюда выбраться не можем, и они.

- Очевидно, они - могут.

- "Янус"? - до Витьки, суда по выражению физиономии, стало доходить. - Ты полагаешь за ними пришлют машину? Но, послушай, я-то лучше кого-либо знаю! Этой машины еще нет в природе и неизвестно, будет ли вообще!

- Что ты можешь знать...

В голосе Феликса было такое презрение к журналистике вообще и новостнику Костомарову в частности, что Витька не выдержал испытания.

- А как ты думаешь, почему мы с Машкой отправились в эту идиотскую экспедицию? - ядовито спросил он. - Вот как ты полагаешь - откуда мы там вообще взялись?

Если бы Феликс начал расспрашивать - Витька бы изложил самую суть, давая прямые и лаконичные, насколько он вообще способен быть лаконичным, ответы на вопросы. Но Феликс только пожал плечами. И аргументы посыпались, как та самая селедка с неба, о которой рассказывали хронопрокольщики...

- Ни фига себе, - произнес Феликс, когда это словесное извержение окончилось. - Вот ведь живешь себе, горя не знаешь, и вдруг как влипнешь в такую заваруху...

- Теперь понимаешь, что нужно вытаскивать Фоменко? Может быть, есть еще какие-то проколы, а он о них почему-то не сказал. Когда мы отсюда выберемся...

- Если только он жив, твой Фоменко.

Феликс крепко задумался. Потом достал из кармана своего лифчика рацию.

- Я - первый, я - первый, - заговорил он скучным голосом. - Прием. Я первый, я - первый, прием...

И долбил эту нехитрую мантру, пока она не влетела в чье-то ухо и не произвела в рядах противника некоторое смятение.

- Какой, к черту, первый? - возмутился незримый, но злобный собеседник.

- Это ты, шестой? - спросил Феликс. - Сорок третий, сорок пятый, выйдите из канала, дайте шестого.

- Я - шестой! - голос помолчал, словно набираясь духу, и вдруг зачастил, срываясь и теряя всякую логику от бессильной ярости: - Что за скотство?! Где шестнадцатый?! Кто тут дурака валяет?! Пристрелю к такой-то матери! Немедленно дайте рацию шестнадцатому!

- Ого! - Феликс даже усмехнулся. - Значит, потеряли шестнадцатого? Вот и ладушки.

Витька разинул рот.

- Я первый, я - первый, - продолжал, пользуясь безнаказанностью, Феликс. - Шестой, вы хорошо меня слышите?

- Где ты, первый? - спросил, вмешиваясь в странный разговор, еще один голос.

- Хороший вопрос. Я - там, где могу вас контролировать. Мне нужен живой Фоменко. Если вы его уничтожили - пойдете под трибунал.

Витька показал большой палец. Такого блефа он еще не видывал.

- Был приказ, - уже впадая в сомнение, ответил шестой. И по интонации невозможно было понять: то ли приказ уже выполнен, то ли нет.

- Приказ давно отменен, вы что, не слышали? - продолжал валять дурака с изумительно серьезной физиономией Феликс. - Мне срочно нужен Фоменко, живой или мертвый. Вы план местности составили?

- Такой, рабочий... - шестой все еще не был уверен, что говорит с невесть откуда взявшимся начальством.

- Если Фоменко жив - доставьте его в десять вечера к церкви, и я его заберу.

- В десять еще светло.

- Жив... - шепнул Феликс и поскреб ногтем по рации. - Шестой, шестой, помехи на линии. Вы что там, в овраг забрались?

- В какой овраг?

И тут связь действительно прервалась.

- Странно это, - произнес Феликс. - Допустим, Фоменко жив. Что-то я сбрехнул не так. Надо отсюда убираться.

- Как - убираться?

- А так - работающую рацию можно засечь. Запеленговать. Они выключились, когда поняли, где я нахожусь. Потом они опять появятся, но кто-то будет со мной тары-бары разводить, а остальные подойдут поближе, чтобы разглядеть оч-ч-чень внимательно. Значит - что?

- Значит, в лес?

- Дурак. Значит - ближе к дороге. Это - почтовый тракт, там днем полно народу. Они в своей камуфле не полезут на видное место. Настолько-то у них мозгов хватает.

Феликс стал собираться - снял лифчик, кинул его в мешок, туда же затолкал добытый из-за стрехи сверток, сверху сунул еще какое-то имущество. Потом накинул синий мундир образца тысяча семьсот девятого года и нахлобучил останки треуголки.

- Неси, - велел Витьке. - Я первым пойду. Меня тут знают. Если дед поблизости не бродит, я тебе отмашку дам. Как нога?

- Нормально.

- Мы можем сквозь лес пробежать, а можем огородами, вдоль речки. Если они еще далеко - то успеем сквозь лес. А если близко - лучше берегом.

- Берегом.

- Правильно.

Рация дала о себе знать, когда они пробежали по тропинке, повторяющей речные изгибы, и в нужном месте собирались свернуть. До большой дороги Москва - Санкт-Петербург оставалось минут пять бега.

- Я - шестой, я шестой, вызываю первого.

- Первый на связи, - не замедляя бега, ответил Феликс.

- Стой, где стоишь, сволочь. Еще два шага - и стреляю.

Феликс, не раздумывая, прыгнул вниз.

- Сюда! - негромко крикнул он обалдевшему Витьке.

Витька, в отличие от Феликса, приземлился не на узкой полоске серого песка, а на мелководье. Феликс уже спрятался под невысоким обрывом, и в левой руке у него был ИЖ-71.

- Прокололся, - поймав Витькин взгляд, обращенный к пистолету, сказал Феликс. - У него калибр девять. Когда брал, думал - патроны хоть на краю света достать можно, и американские годятся, и итальянские "корто", и немецкие "курц". Ну вот - нашел место, где вообще никаких патронов нет. Держи мешок. Я первым пойду. Если они не блефуют - я их почую. А ты нет.

Они шли, пригибаясь, чтобы не выпадать из тени свисающих с обрыва кустов, то по песку, то по воде.

- Мы же от дороги удаляемся, - напомнил Витька.

- От могилы мы удаляемся.

Витька и Фоменко за то время, что болтались в окрестностях, пытаясь найти пропавших соратников, вроде неплохо изучили местность, однако у Витьки еще не было того чутья пространства, которое подсказывает правильные углы, а у Феликса оно было. Остановившись, он что-то молча сообразил и, схватившись за ивовую ветку, выметнулся из-под обрыва наверх.

- Сюда! - был короткий приказ.

Витька повиновался. И тут же Феликс задал такой темп бега, что проще оказалось вообще не дышать.

Были два безнадежных выстрела. Чересчур далеко ускользнули Витька с Феликсом - одна пуля вроде бы ишь коснулась рукава синего мундира, другая вообще ушла за молоком.

Витька думал, что вот сейчас рухнет и будет лежать, но тело уже норовило поближе к земле, а ноги неслись как бы сами по себе. И Феликс впереди был как та морковка на удочке, которой заставляют шагать непослушного ишака.

Они вылетели на дорогу и проскочили перед конскими мордами. Матерно заорал кучер упряжки. Феликс и Витька повалились в придорожные кусты. Вот теперь они были спасены. Временно - и все же...

- Ну, что они теперь скажут? - Феликс достал рацию.

- Я - первый, я - первый, вызываю шестого, - в ровном голосе было особо утонченное издевательство. - Шестой, в чем дело? Почему прервалась связь? Вы там что - в овраге сидите?

- Эй, кто ты там, - ответил голос, но это был не командир Шестой, а кто-то из подчиненных. - Мы до тебя доберемся.

- Когда у тебя в заднице вырастут тюльпаны, - витиевато пообещал Феликс.

- Я - шестой, я - шестой, вызываю первого.

Тут уж Феликс показал Витьке большой палец.

- Я - первый. Где Фоменко?

- Первый, предлагаю разойтись так: мы отдаем вам вашего Фоменко, а вы нам - ноутбук.

- Какой ноутбук?

- Тот, который был у раненого Золотухина.

- Не было у него ноутбука.

- А раз не было - то Фоменко побудет у нас. Конец связи.

- На кой черт им программа с расчетом маршрутов? - спросил сам себя Витька. - И что они в ней поймут, кретины?

- Они хотят получить ноутбук, но не отдать Фоменко, - объяснил Феликс. Но все это голый васер. Ноутбука-то у нас все равно нет.

Несколько минут они сидели, глядя, как по дороге едут в ту и другую сторону кареты, повозки, телеги, как тащятся гуськом нищие, как идут, распевая в лад, богомольцы, как проносятся нарядные всадники.

- Слушай, Вить, а если ноутбук пролежит вести пятьдесят лет в лесу под корягой - годен он будет к употреблению? - вдруг спросил Феликс.

- Вряд ли. В него могут насекомые залезть и сожрать изоляцию, и вообще...

- Понял.

Еще немного помолчали.

- Они будут нас с этим ноутбуком доставать до самого Марселя. Ведь если он остался там - его уже могли сто раз найти, но им про это сообщить невозможно, - Феликс громко вздохнул. - Вот интересно - как они понимают свое положение?

- Никак они его не понимают, - буркнул Витька. - Им велели уничтожить экспедицию и принести ноутбук, а там - хоть трава не расти. Они все еще не просекли, что их начальство родится только через двести лет! Вот чушь собачья!

- Сам видишь, Фоменко вытащить мы не можем. Мы можем только пожелать ему удачи и двинуться к Москве, - распорядился Феликс. - Там пристать к какому-нибудь обозу и с ним добраться до Одессы, а из Одессы морем...

Он осекся, увидев круглые Витькины глаза.

- Историк ты долбаный, - сказал Витька. И, чтобы весомее прозвучало, покрутил грязным пальцем у виска.

Глава четвертая

Каждый защищается как умеет

Рассказчица - Наталья Олеговна Авдеева, современная худощавая и коротко стриженая женщина, на вид чуть за тридцать. Классическая дама-клерк, которых теперь тринадцать на дюжину. Разве что одета и обута лучше многих прочих. Да бриллианты в ушах - но это не всякий догадается.

С самого начала дикого рынка ей повезло - окончив брокерские курсы, как окончили их девять из десяти деловых женщин (из этих девяти восемь лишь чстно считали себя деловыми и никакой заметной карьеры не сделали, более того - из восьми по меньшей мере пять трудятся продавщицами в универсамах или ездят "челноками" в Турцию), она оказалась в КОМАНДЕ.

Это была команда молодых мужиков авантюрного склада. Первую волну российского бизнеса составили лучшие представители фарцы и самые гениальные из базарных спекулянтов. Натальины приятели не были ни фарцовщикаи, ни спекулянтами, ни даже рекетирами. Они были честными авантюристами из популярного в те годы анекдота. Встречаются два мужика, один спрашивает другого - а тебе эшелон леса не нужен? Другой отвечает беру, а тебе эшелон нефти не требуется? Да! - вопит собеседник, и оба разбегаются в разные стороны, один - искать лес, другой - искать нефть...

Очевидно, команде несколько раз чудом удалось найти в рекордные сроки лес и нефть. Появились деньги, потом каждый завел свое дело, Наталья осталась под крылом у самого обаятельного. И слепая радостная вера в КОМАНДУ жила в ней еще долго, даже слишком долго...

Слово - Наталье Олеговне Авдеевой --------------------------------

Всем почему-то кажется, что если женщина стала президентом банка - то это обязательно железная леди, идет - и вся звякает. А я, кстати, читала, что даже средневековые рыцари в доспехах не звякали - все было подогнано и специальным маслом смазано.

На таких постах люди по-всякому оказываются. Я вот оказалась, потому что мне доверяли. Вот и все. Я своих не подводила. Проще оказалось отправить меня на курсы и обучить банковскому делу, чем брать профессионала и следить за ним двадцать четыре часа в сутки.

Банк был создан под один очень крупный контракт - нужен был СВОЙ банк. Контракт благополучно отработали, а потом мой к тому времени бывший муж ввязался в эту авантюру с проектом машины времени.

Вообще когда работаешь в одной сфере с мужем, а потом от него уходишь, возникает куча проблем: все деловые знакомства - общие! Вот и вышло, что опять я - единственный человек, которому доверяют одновременно и Горохов, и Данилов, а муж - само собой, хотя еще долго будет считать меня стервой.

Все кредиты пошли через меня. Оборот был великолепный! Мне нужно было только помалкивать о дальнейшем продвижении кредитов. Проект "Янус", конечно, вещь нужная, но если деньги по дороге к стройке крутанутся разок-другой, вреда не будет. Столько лет без этой машины жили - еще годик продержимся!

Слишком поздно выяснилось, что деньги, один и другой раз обернувшись солидно и благополучно, стали отправляться на прокрутку в фирмы, нарочно созданные под этот проект. А с фирмами все очень просто - одна, получив вливание, сразу вдруг разоряется, по бумагам - комар носу не подточит, другая исчезает, как привидение - остается лишь арендованный на два месяца офис и немного брошенной мебели. Тоже ведь с бумагами все было прекрасно! А кто гарант? Кто это привидение ко мне привел? А Горохов привел! Горохов же бьет себя пяткой в грудь и клянется мамой, что его самого облапошили, стреляться впору! И позволяет мне отнять у себя пистолет - как выясняется позднее, газовый.

В общем, сгустились тучи...