Шпионаж: война без тыла и фронта

…Два с половиной месяца, проведенные в России, пагубно отразились на здоровье Моэма. Врачи нашли у него признаки туберкулеза. Будучи на докладе у Уильяма Уайзмена, Моэм поинтересовался, не планирует ли шеф направить его вновь в Россию.

«Нет! – был ответ. – Сейчас для нас главное – удержать Румынию».

Туда Сомерсету ехать не хотелось.

«У меня туберкулез», – пробормотал он.

«Ну, вот и хорошо! – занятый своими мыслями бездумно произнес Уайзмен и потер руки. – Езжайте в санаторий и скорее выздоравливайте!»

Так закончилось пребывание Уильяма Сомерсета Моэма в Сикрет Интеллидженс Сервис.

Прожив долгую – девяносто один год – жизнь, он погиб не в плаще и не от удара кинжалом, а тихо скончался в санатории для легочных больных в Швейцарских Альпах.

…Западные литературоведы и критики считают, что Моэм – первый автор шпионских романов, описавший в них реальные события собственной жизни, жизни бывшего разведчика. Оценивая роман «Ашенден» и общий вклад Моэма в развитие шпионской беллетристики, Энтони Мастерс, обозреватель литературной редакции газеты «Таймс», писал:

«“Ашенден” оказал серьезное влияние на всю послевоенную шпионскую литературу. Грэм Грин, Джон Ле Карре и Лен Дейтон создали убедительный тип героя: разведчика средних лет, циничного склада, загнанного в ритуальные рамки своей профессии. Но следует признать, что из всех шпионских историй приключения Ашендена наиболее близки к реальным событиям из жизни его создателя».

IV. На службе у королевы Великобритании

Путь наверх

28 мая 1908 года в семье английского миллионера Валентина Флеминга родился второй сын, которого назвали Йен Ланкастер. Став писателем, он сменил свое имя на короткое и звучное, как выстрел, Ян.

Проучившись два года в Итонском колледже и столько же в Королевском военном училище Сандхерста, Йен решил поступить на дипломатическую службу. Усердно готовился к вступительным экзаменам и уже через год овладел немецким и французским языками, но в Форин Офис не прошел по конкурсу, получив неуд за… сочинение. Проявив предприимчивость, Йен устроился помощником репортера в информационное агентство Рейтер. Там на него вышли «охотники за головами» – вербовщики – из Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС). Проверив юношу на контрольных поручениях, привлекли его к негласному сотрудничеству на постоянной основе. Контракт был заключен на взаимовыгодных условиях, подтверждением чему стало направление недоучки Флеминга в престижную и весьма ответственную командировку в СССР.

Москва судьбоносная

В 1933 году в Москве проходил судебный процесс над шестью служащими английской компании «Виккерс», которым инкриминировали шпионскую деятельность. Доказательная база обвинения была настолько убедительна, что двое подсудимых признались, что являются кадровыми сотрудниками СИС.

В мае 1939 года Флеминг вновь посетил Москву. На этот раз в составе торговой делегации. Официально он представлял газету «Таймс». Фактической же целью его поездки был сбор информации о морально-психологическом состоянии комсостава Красной Армии.

В ходе визита Йен, на зависть коллегам-репортерам, имел уникальную возможность общаться с тремя народными комиссарами СССР: Максимом Литвиновым, наркомом иностранных дел, Анастасом Микояном, наркомом внешней торговли, и Климентом Ворошиловым, наркомом обороны.

По возвращении в Англию Флеминг в своем отчете дал анализ военному потенциалу Советского Союза. Отчет настолько впечатлил руководство СИС, что оно решило изменить статус Флеминга и перевело его из негласных сотрудников в кадровые.

Ошиблись, потому что не придали значение аксиоме: «Из хорошего фельдшера редко получается хороший врач». Скоро они осознают свою оплошность, а пока… Йен Ланкастер Флеминг был произведен в капитан-лейтенанты резерва Королевских военно-морских сил.

Застой перед прыжком

В 1946 году Йен Ланкастер Флеминг как бесперспективный сотрудник был отправлен в отставку.

Задав себе риторический вопрос: «Прошла война, а где же ордена?» – сам же на него и ответил: «Не везет на службе – повезет в семье!» После чего сделал предложение обладательнице наследства в $ 1 миллион.

Супруги поселились на Ямайке, где три года вели беззаботную жизнь богатых рантье. Все изменилось, когда Йен встретился со своим старшим братом Питером, служившим в Управлении специальных операций (УСО) Великобритании. Направляясь по делам службы в Соединенные Штаты, Питер решил денек погостить у Йена. Но пробыл неделю. Большую часть суток братья проводили в барах. Питер, волкодав британской разведки и любитель дармовой выпивки, говорил без умолку. В его пьяных разглагольствованиях о секретных операциях УСО Йен и почерпнул материал для своих шпионских боевиков. Слушая брата, он мысленно лепил образ всепроникающего агента 007 по имени Джеймс Бонд.

Имя это принадлежит автору научного труда «Птицы Вест-Индии», что случайно попал на глаза Флемингу на книжном развале. А знаменитый номер с двумя нулями подсказал великий соотечественник Джозеф Редьярд Киплинг, один из рассказов которого посвящен поезду 007. Наконец, прототипом босса Джеймса Бонда (мистера «М») послужил бывший начальник самого Йена: директор морской разведки контр-адмирал Джон Годфри.

Кто зажег звезду Флеминга

В 1953 году Флеминг накатал первую повестушку о похождениях Джеймса Бонда – «Казино Ройяль» («Casino Royal»), а первым человеком, который дал бесплатную рекламу Бонду и его творцу, был президент Джон Кеннеди.

В 1961 году в интервью журналу «Time» Кеннеди, чтобы отвязаться от назойливого журналиста, походя бросил, что роман «Из России с любовью» («From Russia with Love») входит в десятку его любимых книг. Эта реплика дорогого стоила, а в жизни Флеминга случился звездный период: он стал одним из самых востребованных авторов.

Однако триумфальное шествие Джеймса Бонда по миру началось после того, как за него взялись акулы голливудской киноиндустрии, рассмотрев в агенте 007 беспроигрышный коммерческий проект. Кассовые сборы от проката фильмов о Джеймсе Бонде в указанные сроки достигли $10 миллиардов (с поправкой на сегодня это более $200 миллиардов).

По утверждению экспертов института Гэллапа, в начале 1960-х в десятку самых популярных имен планеты, наряду с Гагариным, Фиделем Кастро, Мао Цзэдуном, Патрисом Лумумбой, Шарлем де Голлем, Брижит Бардо, Франком Синатрой, Джоном Кеннеди, Никитой Хрущевым, вошло и имя Джеймса Бонда. Но если девять имен принадлежат людям реальным, во плоти и крови, то Бонд – креатура виртуальная, выкидыш воображения разведчика-неудачника, решившего возместить отсутствие личных подвигов во время Второй мировой войны похождениями своего литературного героя.

Чем же покорил агент 007 Западную Европу в послевоенное лихолетье 1950-х? Уже не Флеминг – английский актер Шон Коннери, самый удачный и харизматичный кинообраз Бонда, дал на это ответ:

«Подобные Джеймсу Бонду пижоны могли войти в моду, потому что Англия начала 1950-х с ее продуктовыми карточками, безработицей и прочими тяготами послевоенной жизни нуждалась в образцах чего-то прямо противоположного. Люди устали от войны, серости жизни и подержанных вещей. Им нужен был герой, который носит красивые костюмы, раскатывает на шикарных авто, пьет элитные алкогольные напитки, недоступные для обывателя, походя овладевает сексапильными красавицами, которые вызывают зависть у окружающих. Единственное, что способно дать агенту 007 вечную жизнь, – это миф. Пока в мире присутствует зло, какое бы обличье оно ни принимало, а также люди, не удовлетворенные своим нынешним положением и существованием, всегда нужен будет он – неотразимый красавец, везунчик, позер, душка, неизменный победитель и всеобщий спаситель. В общем, если бы Бонда не было, его надо было бы выдумать. А это-то как раз и сделал Ян Флеминг!»

Не волею вдохновения, а токмо корысти ради…

В своей автобиографии отец Бонда – Ян (Йен) Ланкастер Флеминг много чего насочинял. Будто в 1939 году он организовал побег албанского короля-диктатора Зогу; в 1941-м – под его водительством отряд коммандос похитил немецкую шифровальную машину «Энигма», и он лично вручил ее Уинстону Черчиллю; в августе 1942 года он руководил эвакуацией войск союзников из французского порта Дьеп; в конце войны лично вел секретные переговоры в Вашингтоне с основателем ЦРУ генералом Донованом. На самом деле все то время Флеминг был «бумажным червем», кабинетным служакой в составе вспомогательного подразделения разведки Королевских ВМС Великобритании. Испытывая комплекс невостребованности, он, чтобы хоть как-то уравнять себя с сослуживцами-оперативниками, неизменно таскал в карманах десантный нож и авторучку, заправленную слезоточивым газом.

По мнению ветеранов английских и американских спецслужб, Флеминг, из-за отсутствия способностей не сумевший реализовать шпионские амбиции во время войны, реализовал их в своих опусах. Он, играющий в шпионов литератор, с помощью своего клона – Джеймса Бонда – попытался обрести свою нишу в разведывательном сообществе Старого и Нового Света. И ведь преуспел!

* * *

10 августа 1964 года Ян Флеминг во время игры в гольф почувствовал себя плохо. Его отвезли в Лондонский военный госпиталь, где в ночь на 13 августа он в возрасте пятидесяти шести лет скончался.

В тот же день ведущие газеты США и Англии поведали миру, что адмирал Годфри, начальник Флеминга во время войны, узнав о его смерти, воскликнул:

«Я всегда считал, что это он должен был стать начальником военно-морской разведки, а я – его подчиненным!»

Никого не смутило, что тело Джона Годфри уже два года покоилось на Хайгейтском кладбище…

В общем, опять ложь, как и все, связанное с самим Флемингом и его креатурой Джеймсом Бондом…

P.S. «Бондиада» насчитывает 14 книг (язык не поворачивается назвать их романами – в оригинале всего 40 страниц текста, набранного 20 кеглем для слабовидящих!), зато общий тираж этого чтива в 1961–1970 годах превысил (!) 500 миллионов экземпляров, что было сравнимо только с тиражами Библии и цитатников Мао Цзэдуна.

Часть II. Разоблачения

Глава первая. «Буран»: кража века

Сюрприз при распределении

Переводческий факультет Московского государственного педагогического института им. М. Тореза Эмин Гусейнов окончил с красным дипломом, и ему уже было обеспечено место в аспирантуре. Однако на распределении, проходившем в кабинете декана факультета, он услышал голос незнакомца:

«Нет, этот молодой человек пойдет в другое учреждение!»

В какое именно – вопросов ни у кого из преподавателей не возникло. Эмин же был в оторопи: «Как это, без меня – меня женили?!»

Правда, у него хватило выдержки промолчать и не выяснять отношения с незнакомцем в присутствии профессоров.

По окончании заседания к Эмину подошел улыбчивый молодой человек в добротном сером костюме и, подав визитную карточку, вежливо, но твердо сказал:

«Эмин Меджидович, ваши знания и смекалка нам нужны. Пожалуйста, позвоните завтра в десять!»

Молодого сотрудника со знанием французского, английского, турецкого и, разумеется, родных азербайджанского и русского языков определили в Управление «А» (информация, анализ, прогнозирование) КГБ СССР. Предстояло переводить и обрабатывать документы под грифом «Секретно» и «Сов. секретно», которые готовили для доклада руководству страны. Нередко бумаги, проходившие через руки Эмина, возвращались для более тщательной доработки с пометками Косыгина, Устинова и даже Брежнева…

Сначала Эмин недоумевал: «КГБ нужны мои знания иностранных языков – это понятно, но при чем здесь смекалка?! Для квалифицированного перевода она ни к чему! Может, ко мне сейчас присматриваются, а затем перебросят на другой участок?»

В своих предположениях молодой человек не ошибся. Вскоре его вызвали в кадры Управления «С» (подготовка нелегалов) Первого главного управления КГБ (внешняя разведка).

В нелегалы я б пошел – пусть меня научат!

Генерал принял Гусейнова в небольшом уютном кабинете на Лубянке. Представился, а затем без обиняков заявил, что Комитет изучал Эмина еще со студенческой скамьи, и, наконец, принял решение направить его на курсы разведчиков-нелегалов.

– Надеюсь, возражений нет? – взгляд генерал буравил зрачки Эмина.

– Нет, товарищ генерал! – Гусейнов вскочил и вытянулся во фрунт.

– Ну что ж, тогда я в общих чертах введу вас в курс дела…

Известно, что между большими, объявленными войнами, всегда велись и ведутся войны тайные, нелегальные. А все страны, которые заботятся о своей безопасности, занимаются разведкой, в том числе и нелегальной. Последняя в силу исторических и политических причин была присуща Советскому Союзу, а не остальным странам мирового сообщества. И вот почему.

Во все времена все разведки мира пользовались двумя видами прикрытий: официальным и неофициальным.

Под «официальным» подразумеваются посольства, торговые, культурные, просветительские миссии и иные учреждения за границей, над которыми развевается государственный флаг страны, в прямом смысле действующий на местных контрразведчиков, как красная тряпка на быка.

Официальное прикрытие обеспечивает надежную защиту разведчикам в случае провала, расшифровки и прочих неприятностей, от которых не застрахован ни один «рыцарь плаща и кинжала», так как все они защищены дипломатическим иммунитетом.

У ЦРУ, СИС и МОССАД никогда не было проблем по обеспечению своих сотрудников неофициальным прикрытием, поскольку в капиталистических странах всегда существовало многообразие форм собственности, что позволяло разведчикам этих стран спокойно выступать под вывеской всевозможных частных компаний и фирм.

Такую форму маскировки своих сотрудников перечисленные спецслужбы именуют «глубоким прикрытием».

Советская же разведка, имея весьма ограниченные возможности упрятать своих сотрудников в каких-то неправительственных учреждениях (ввиду малого количества таковых в СССР), да-да, в тех самых, что на языке западных спецслужб называются учреждениями «глубокого прикрытия», вынуждена была поставить на конвейер производство и использование разведчиков-нелегалов, превращая в иностранцев представителей разных народов, населявших СССР. Русские и евреи, украинцы и адыги, эстонцы и армяне, латыши и азербайджанцы, поволжские немцы и молдаване – более 30 национальностей, сами того не подозревая, делегировали в корпус разведчиков-нелегалов своих сыновей и дочерей…

Кто-то метко назвал сотрудников легальной разведки КГБ и ГРУ, действующих за границей под дипломатическим прикрытием, «солдатами, воюющими в окопах холодной войны». Следуя логике автора этих слов, я вполне обоснованно могу назвать наших разведчиков-нелегалов «рядовыми войны без тыла и фронта»…

А вообще-то, без ложной скромности я заявляю: Советский Союз имеет уникальную нелегальную разведку, но этот вопрос настолько деликатный, что о нем руководство КГБ не упоминает даже в «парадных» отчетах…

Генерал пафосно поднял вверх указательный палец, чтобы Эмин проникся важностью сообщения.

– Будем считать, что вступление окончено – перейдем к конкретике. Прежде всего, вам предстоит не только «отшлифовать» французский, но, возможно, выучить еще один европейский язык… Ну, скажем, итальянский. Как вы на это смотрите?

– Простите, товарищ генерал, но у меня в активе, кроме французского, еще и английский… И оба они европейские… К чему еще один?

– Я в курсе, товарищ Гусейнов, – хозяин кабинета лукаво улыбнулся, – но еще один язык не будет для вас лишним, тем более что овладеть им на базе уже известных вам языков – пара пустяков, не так ли?

«Хитришь ты, генерал, уходишь от ответа, – подумал Эмин, – ты начал с того, что “в общих чертах введешь меня в курс дела”, а сам уже заранее знаешь, в какой стране мне придется действовать… Иначе зачем бы я должен овладеть итальянским? Да-а, прокололся ты, генерал! Ну, да ладно, выучим и итальянский – нет проблем!»

От того, что ему удалось уличить собеседника в маленькой лжи, Эмин повеселел и стал внимательнее анализировать услышанное – ведь не каждый день доводится наблюдать, как генералы КГБ попадают впросак!

Легенда прикрытия

– Языком придется заниматься по десять – двенадцать часов в сутки, – размеренно продолжал генерал, будто и не было реплики-протеста юного адепта. – Кроме того, наставники научат вас общению с представителями различных социальных групп той страны, в которой вам предстоит работать, возможно, не один год… Особая статья – вжиться в тот образ, другими словами, в легенду прикрытия, которая будет разработана Центром специально для вас в целях успешного выполнения задания. Ваша легенда не будет похожей на китайскую корзинку – дернешь за один прут – развалится все произведение. Если в доме человека, за которого выдает себя нелегал, была кошка, то он не только должен знать ее кличку, масть, но и ее повадки… Всего один пример… – Генерал вновь поднял вверх указательный палец, чтобы Эмин проникся серьезностью заявления.

– Под подозрение местной контрразведки попал наш нелегал, работавший в одной из стран НАТО. Назовем его Фикрет. Он выступал в роли турецкого бизнесмена, сына известного, но уже умершего, политического деятеля Турции.

Учитывая родовитое происхождение попавшего под подозрение «турка» и занимаемое им привилегированное положение в стране пребывания, местные контрразведчики не могли вызвать его на допрос, ибо дело могло обернуться грандиозным международным скандалом. Решили провести проверку скрытно, через своего опытного агента.

Подведенный к нелегалу агент установил с ним приятельские отношения и как-то в непринужденной беседе пожаловался, что несколько лет назад, посещая виллу отца Фикрета, чуть было не сломал ногу, споткнувшись на одной ступеньке лестницы, ведущей в дом.

«А, ну, конечно же, вы имеете в виду третью ступеньку, она у нас со щербинкой! Что делать, строительные рабочие халтурят не только у вас в Европе, но и у нас в Турции», – моментально отреагировал нелегал.

– После этого местная спецслужба оставила в покое Фикрета, так как все совпало, и третья ступенька, и выбоина на ней…

Думаю, что «породниться» с легендой, как это делают актеры, используя систему Станиславского, для вас, Эмин Меджидович, не составит труда – вы ведь не только играли в институтской футбольной команде, но и активно участвовали в самодеятельном театре переводческого факультета, не так ли?

– Да, было дело…

– Кстати, – продолжал генерал, будто и не расслышал ответа, – в свое время в советской нелегальной разведке служили даже профессиональные актеры… Но это так, к слову…

Еще одна составляющая профессии нелегала – устойчивая психика, стальные нервы. Да и, вообще, отменное здоровье. Без этого невозможно годами переносить постоянный стресс, круглосуточно контролируя себя и окружающую обстановку. Случаи, когда у нелегала от перманентного напряжения вдруг «потечет крыша», вам не увидеть ни в одном фильме, не прочитать ни в одном шпионском романе, хотя на практике они имеют место.

Однажды мы вынуждены были срочно отозвать домой нашего сотрудника, который во время приступов ностальгии встречал в аэропорту Нью-Йорка самолеты «Аэрофлота» и выпрашивал у членов экипажей черный хлеб, а в городских супермаркетах закупал пластинки с русскими народными песнями и ночами напролет слушал их дома…

Впрочем, сегодня для беспокойств нет причин – нашими ведомственными психологами и психоневрологами разработаны и успешно применяются специальные методики, помогающие избежать нервных срывов… Вас обучат приемам аутотренинга, которые при необходимости помогут расслабиться и снять нервное напряжение…

Взаимопонимание достигнуто

Генерал, посмотрев на часы, поинтересовался:

– Есть вопросы, Эмин Меджидович? Спрашивайте, не стесняйтесь – времени у нас достаточно.

– Товарищ генерал, а какими документами я буду обеспечен и насколько они надежны?

Генерал весело рассмеялся.

– Дорогой Эмин Меджидович, поверьте мне на слово, документы, которыми вас снабдят, – это самое надежное звено в вашей будущей закордонной жизни…

Пока вы будете в течение года-полутора обучаться на одной из наших конспиративных баз в Подмосковье, для вас изготовят такие «ксивы», к которым не придерутся даже самые опытные иностранные криминалисты или чиновники иммиграционных служб. Но прежде чем приступить к работе, вы должны будете пройти «обкатку» в нескольких странах, то есть побывать в местах своего «рождения», «учебы», прежней «работы».

Прибыв в страну постоянного проживания, вам придется столкнуться с одним из самых трудных этапов – легализация. На нее, как правило, уходит не менее двух-трех лет. За это время вы должны будете обзавестись нужными связями, друзьями; устроиться на работу или открыть свое дело; стать клиентом банка, нотариуса и врача, которые практикуют в районе вашего проживания. Словом, стать неотъемлемой частью окружающей вас среды, а при выполнении задания всегда помнить о золотом правиле нелегала: «Держаться близко к секретам, но не вплотную к ним».

Поясню этот тезис. Чтобы собрать необходимые Центру данные о назначении, количественном составе, вооружении и т. д. военной базы, нелегал, выступая в роли местного жителя, может устроиться туда на работу в качестве вольноопределяющегося, но это означает скрупулезную проверку со стороны контрразведки, курирующей этот объект, а это – лишний риск. Так что оптимальной профессией для нелегала становится место хозяина бара в окрестностях базы, где проводят досуг тамошние военнослужащие, ясно? Какие еще будут вопросы?

– Товарищ генерал, а как я объясню свое исчезновение моим родным?

– Очень просто. Мы подберем похожий на вас труп, изуродованный в автомобильной катастрофе, чтобы ваши родители, родственники и друзья не сомневались в вашей смерти… Ну, а по завершении обучения – в путь-дорогу…

Эмин при этих словах заметно погрустнел. После секундного замешательства тихо произнес: