Шпионаж: война без тыла и фронта

Так, выдав своему оператору Батюшину планы Генерального штаба Австро-Венгрии наступления на Германию и Россию, Рёдль был поощрен астрономической по тем временам суммой в 100 000 крон.

Еще 300 000 крон он получил от своего русского оператора-работодателя за передачу мобилизационных планов австрийского командования для ведения операций против России и Сербии.

План военных действий против Сербии под кодовым названием «PLAN-3» являл собой вершину стратегической мысли Генерального штаба австро-венгерской армии. В таблицах, схемах, чертежах и картах были указаны все подробности возможной войны.

Но самое главное состояло в том, что его невозможно было изменить кардинальным образом. При всех попытках его переделать основные черты «PLAN-3» оставались прежними.

Детальная осведомленность сербского командования о «PLAN-3» позволила крошечной Сербии в течение целых двух лет войны противостоять гигантской австро-венгерской военной машине.

Британский эксперт военной разведки Эдвин Вудхол по этому поводу писал:

«К изумлению всего мира “карманная” сербская армия предупредила не одно, а три нашествия австро-венгерской армии.

Три раза войска императора Габсбурга применяли различные варианты “PLAN-3”, и три раза Сербия не только отражала натиск, но и наносила тяжелые удары захватчикам».

Гомосексуальные страсти Рёдля стоили жизни не ему одному. Потери Австро-Венгрии в четырех сербских кампаниях исчислялись 200 тысячами убитых и 300 тысячами раненых. Сербия потеряла лишь 331 тысячу убитыми и ранеными.

Только на русском фронте австро-венгерская армия потеряла около шести миллионов солдат и офицеров – российская армия такие потери понесла на всех фронтах Первой мировой войны.

Военное поражение привело к развалу австро-венгерской империи и падению династии Габсбургов.

В своей предсмертной записке полковник Рёдль написал:

«Легкомыслие и страсти погубили меня. За свои грехи я расплачиваюсь жизнью.

Альфред».

Вместо послесловия

Опыт Охранного отделения вообще и бравого разведчика Батюшина в частности был взят на вооружение и успешно использовался офицерами-вербовщиками НКВД. Члены «кембриджской пятерки» Гай Берджесс и Энтони Блант – самые яркие «голубые» звезды так называемого Гоминтерна, братства гомосексуалов-леваков Англии 1930-х, безвозмездно работали в пользу СССР во время Великой Отечественной войны, за что по указанию Сталина были награждены орденами Красного Знамени.

Действительно, люди, вынужденные вести двойную жизнь, умеют хранить тайну, их не нужно обучать конспирации. Кроме того, они легко находят интересующие разведку объекты внутри гомосексуального сообщества. А в постели выведываются любые секреты…

Глава седьмая. Гении шпионажа

Мы привыкли, что героями разведывательных (шпионских) историй всегда были сотрудники спецслужб, либо дипломаты, либо политики. А между тем, разведкой (шпионажем) с успехом занимались писатели. Да еще и всемирно известные!

I. Сто псевдонимов автора «Робинзона Крузо»

Коммерсант-банкрот

Предки нашего героя, носившие фамилию Фо, в XVI веке иммигрировали в Англию из Фландрии. Всерьез занявшись литературным трудом, урожденный Даниэль Фо превратил свою подпись «Д. Фо» в единое целое и впоследствии весьма поднаторел в изобретении для себя разных псевдонимов. Но сначала он окончил полный курс духовной академии, где овладел испанским, итальянским и французским языками; вооружился знанием философии, истории, географии, стенографии. Покинув заведение, занялся коммерцией. По торговым делам объездил полсвета. Побывал в плену у пиратов. Разводил мускусных кошек (их выделения использовались в парфюмерии) и, по его собственному признанию, «тринадцать раз богател и терял нажитое состояние в новых спекуляциях».

Много лет спустя, будучи приближен ко двору английского короля Вильяма III, Дефо восстановил утраченное в спекулятивных играх состояние и приобрел влиятельного патрона в лице Роберта Харли, министра королевского двора. Дальнейшие события показали, что это знакомство – не просто счастливый случай, это – судьба.

Идеолог шпионского промысла

В 1704 году Дефо начал издавать собственную газету «Обозрение», которую субсидировал… королевский двор. Дефо – единственный автор и редактор, писал стихи, очерки, статьи. Выступал то под своим именем, то Александром Голдсмитом, то Андре Моретоном, то Клодом Гийо, то… И так – до бесконечности. Своими произведениями Дефо должен был навязывать обществу строго определенные вкусы и мнения; распространять ложную или адресную информацию, а также убивать в зародыше любые тайные заговоры против Унии – о намечаемом объединении Англии с Шотландией.

Пропагандистские акции, которые в XVIII веке успешно осуществлял Дефо через «Обозрение», сегодня в оперативном словаре спецслужб именуются как «активные мероприятия». А их инициатора эксперты разведки называют родоначальником тайных идеологических операций.

Аромат шпионажа

С 1706 года основным видом общественной деятельности Дефо стал шпионаж. Но т-с-с! О том, что он, маститый литератор, ступил на стезю шпионажа государственного значения, было известно лишь Роберту Харли.

9 января Дефо доложил своему патрону проект создания шпионской сети для борьбы с врагами правительства как внутри Англии, так и за ее пределами. В заключение Дефо с пафосом произнес: «Я убежден, что мой проект, будучи взят Вами за основу, заложит фундамент такой разведки, какой еще не знала Англия!»

Харли дал высокую оценку проекту и назначил Дефо главой секретной службы Англии.

…В июле Дефо под именем Александра Голдсмита объехал восточную и западную части страны, настороженно прислушиваясь к разговорам в гостиницах, тавернах, в дорожных каретах и пытаясь, таким образом, определить политические настроения и выяснить шансы правительства на предстоящих выборах в парламент.

По возвращении Дефо с гордостью заявил Харли: «Я уверен, что имею полное представление об этих частях Англии, так как в моем распоряжении имеются корреспонденты в каждом городе и в каждом поселке».

Вскоре агенты (корреспонденты) Дефо проникли и за рубеж. Центрами сбора информации стали Париж, Дюнкерк, Брест и Тулон. Дефо получил дарственную на ведение тайных операций на этих территориях, но теперь ее дал не Харли, а сам король! И этому промыслу он отдался всецело, о чем свидетельствует запись в его дневнике: «Во время моих инспекционных поездок за пределы Англии я всей грудью вдыхаю аромат шпионажа».

В течение последующих десяти лет Дефо, несмотря на смену вигских и торийских правительств, оставался главой английской секретной службы.

А все потому, что обостренное политическое обоняние никогда его не подводило.

Праотец секретной службы

Осенью 1706 года Дефо по заданию Харли выехал в Эдинбург, столицу Шотландии, которая в то время еще была независимым государством. Дефо должен был разобраться в политической обстановке страны и, установив степень лояльности населения к английской королевской власти, определить вероятность заключения англо-шотландской Унии.

Дефо выступал в разных ипостасях. Беседуя с рыбаками, он интересовался рыбным промыслом; купцам говорил, что намерен завести стеклодувное предприятие, льняное или шерстяное производство; с пасторами рассуждал о переводах библейских псалмов; ученым мужам выдавал себя за историка, изучающего отношения между Англией и Шотландией, и т. д.

«Сэр, – писал Дефо Роберту Харли, – мои шпионы и получающие от меня плату люди находятся повсюду. Признаюсь, здесь самое простое дело нанять человека для того, чтобы он предал своих друзей».

Исследователи истории возникновения мировых спецслужб утверждают, что с появлением Дефо на политической арене пробил час рождения Сикрет Интеллидженс Сервис – английской секретной службы.

Пропуск в бессмертие

После смерти королевы Анны английский престол занял Георг I, немец, не знавший ни слова по-английски. Харли был заточен в Тауэр, а Дефо, несмотря на то, что находился в зените шпионской славы, отлучен от политики. К счастью для читающего человечества, это случилось в 1719 году.

В течение года Дефо создаст много произведений, но обретет бессмертие благодаря лишь одному: «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо».

…Когда Дефо исполнилось 70 лет, он неожиданно исчез. Исследователи жизни и творчества великого писателя два столетия ломали головы над тем, от какого же таинственного недруга он скрывался. Лишь во второй половине XX века удалось добраться до разгадки. Оказалось, что Дефо прятался от самого неумолимого врага, ставшего уже традиционным, – кредиторов, при этом применяя все свое шпионское мастерство…

II. Фигаро здесь,

Фигаро там…

Пьер-Огюстен Бомарше, обессмертивший свое имя пьесами «Севильский цирюльник» и «Женитьба Фигаро», большую часть жизни посвятил не драматургии, но любовным похождениям, спекуляциям, дуэлям, публичным скандалам и… шпионажу…

…В двадцать пять лет Бомарше, благодаря своему интригабельному уму и познаниям в механике, стал личным часовщиком короля Людовика XV. Освоившись в придворных кругах, блестяще образованный и возмутительно красивый молодой плут женился на овдовевшей фрейлине королевы. Она была много старше и богаче. На ее деньги он купил дворянское звание, имя Пьер-Огюстен Карон де Бомарше и пост контролера королевской кладовой.

Со временем он стал одним из самых доверенных советников короля и преуспел в выполнении его наиболее пикантных поручений. Можно сказать, они нашли друг друга, потому что оба считали тайные операции неотъемлемой частью французской политики, направленной против Англии.

Вербовщик его Королевского Величества

Первым заданием государственной важности была операция по спасению репутации Людовика XV. Некий Моранд, литератор, собирался ввезти во Францию изданные в Англии скандальные памфлеты: «Записки публичной женщины», «Как потаскуха становится любовницей короля» и «Жизнь одной куртизанки», в которых смаковал амурные похождения любовницы короля мадам дю Бари.

Король поставил перед Бомарше задачу во что бы то ни стало лишить Моранда его ядовитого жала – памфлетов.

Прибыв в Лондон, Бомарше разыскал Моранда и заставил его отказаться от своего намерения. За огромные деньги приобрел у него рукопись и все печатные экземпляры памфлета. Более того, завербовал Моранда, отобрав у него подписку о добровольном согласии действовать в интересах Франции.

О проведенной вербовке Бомарше доложил королю в письме:

«Я оставил в Лондоне своим политическим шпионом автора известных Вашему Величеству пасквилей. Он готов предупреждать меня обо всех затеях подобного рода, готовящихся в Лондоне. Это – пронырливый браконьер, из которого мне удалось сделать отличного егеря. Под предлогом выполнения им литературных изысканий, можно будет, прикрывая истинные мотивы, выплачивать ему определенное жалованье за шпионаж и тайные донесения[12]. Кроме того, я обязал этого человека собирать сведения обо всех французах, прибывающих в Лондон, и сообщать мне имена и дела их привлекшие. Полагаю, что его тайные сообщения будут затрагивать также бесконечное множество других политических дел, о которых Ваше Величество всегда будет вовремя извещен мною».

Ангел-хранитель монархов

В апреле 1775 года следующим работодателем и благодетелем Бомарше стал Людовик XVI. Как и его почивший в бозе предшественник, он питал лютую ненависть к Англии вообще и английской монархии в частности. Не удивительно, что уже через неделю Бомарше вновь оказался в Лондоне. На этот раз ему предписывалось найти некоего шевалье д’Эон де Бомона. Этот проходимец располагал документами, которыми шантажировал французский королевский двор. Речь шла о письмах Людовика XV, которые содержали тезисы плана по высадке военного десанта на британском побережье. И хотя венценосец был мертв, эти тезисы, получи они огласку, легко могли спровоцировать войну между Англией и Францией. Бомарше обязан был не допустить этого. Но прежде он навел справки о шевалье. Выяснилось, что тот уже успел напакостить в европейских монарших дворах, в том числе и в России. Загримировавшись женщиной (!), сластолюбец пробрался в окружение Екатерины II и начал лишать невинности молодых фрейлин…

…Прожженные авантюристы д’Эон и Бомарше быстро нашли общий язык. Золотом, лестью и посулами Бомарше удалось отговорить шевалье давать ход злополучным письмам. Более того, он заставил д’Эона письменно подтвердить устную договоренность об оказании тайных услуг французскому королю.

Выражаясь языком современных спецслужб, Бомарше «закрепил вербовку д’Эона отбором подписки о секретном сотрудничестве».

Основатель «подставных фирм»

Находясь в Лондоне, Бомарше при содействии д’Эона подружился с неким Артуром Ли, представителем Англии в североамериканских колониях.

Это был период борьбы колонистов за свою независимость. Французский королевский двор, чтобы покруче насолить английскому королю, всячески поощрял переселенцев из Старого Света, восставших против британского владычества.

Людовик XVI приказал Бомарше закупить военное снаряжение и переправить его в Америку. Обладая изощренной фантазией для выполнения авантюрных акций, Бомарше основал экспортно-импортное предприятие «Горталез и К°».

Всего через эту фиктивную контору к берегам Америки были направлены 50 судов с военным снаряжением. Официально они направлялись во французскую Вест-Индию, но на полпути меняли курс и оказывались в портах американского побережья.

Проведя эту масштабную операцию, Бомарше еще раз подтвердил давно укоренившуюся за ним репутацию человека, по пятам которого следует удача. С его легкой руки фиктивные предприятия, открываемые сегодня секретными службами, в шпионской практике именуются «подставными фирмами».

В феврале 1778 года между Соединенными Штатами Америки и Францией при непосредственном участии чрезвычайного и полномочного представителя французского короля Пьера-Огюстена Карона де Бомарше был заключен союз.

…Последние 10 лет жизни Бомарше провел в головокружительных аферах, но все они не имели ничего общего со шпионажем.

За полгода до своей кончины этот неуемной энергии человек всего себя посвятил авиации и аэронавтике, о чем свидетельствуют записи в его дневнике: «Одна из самых величественных идей науки… это, безусловно, подъем тяжелых тел в легкой воздушной среде…»

III. Бремя страстей шпионских

Уильям Сомерсет Моэм родился 25 января 1874 года в семье адвоката, служившего в английском посольстве в Париже. К 10 годам стал круглым сиротой – его родители в разное время умерли от заболевания легких. В 15 лет он перенес тяжелую форму плеврита и был вынужден оставить школу. В 16 лет успешно сдал вступительные экзамены и был зачислен на медицинский факультет одного из самых престижных университетов Европы – Гейдельбергского.

Уильяму исполнилось 23, когда вышел в свет его первый роман «Бремя страстей человеческих» («Of Human Bondage»). В течение семнадцати лет, в 1897–1914 годы, он (!) ежегодно выпускал по одной книге, став признанным писателем и драматургом Европы.

…Из-за маленького роста Моэма признали негодным к строевой службе, и он не попал на фронты Первой мировой войны. Устроился шофером в Красный Крест. В 1915 году на него обратил внимание офицер из Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС) и завербовал в качестве секретного агента.

Кандидатура Моэма как нельзя лучше подходила для работы за пределами Туманного Альбиона. Во-первых, он, прожив несколько лет во Франции и Германии, свободно владел немецким и французским языками. Во-вторых, у него было реальное прикрытие – литературная деятельность.

Нищенствующий патриот

Моэм почти год находился в Швейцарии, где вел наблюдение за лицами, подозреваемыми в шпионаже в пользу Германии. Поддерживал контакты с представителями различных спецслужб союзников. Регулярно направлял в СИС подробные отчеты и одновременно работал над созданием пьес.

В женевском отеле «Бо Риваж» Моэм познакомился со своими коллегами-писателями, привлеченными к работе английской разведкой, – Джозефом Конрадом, Джеральдом Келли и Сирилом Генри Коулсом.

Как-то раз к Моэму в номер заглянули швейцарские полицейские. Случилось это в тот момент, когда он составлял очередной отчет в Лондон.

На вопрос стражей: «Чем вы здесь занимаетесь?» – Моэм простодушно ответил: «Пишу пьесу». – «А почему в Женеве?» – не унимались полицейские. – «Потому что в Лондоне сыро!»

Так сработало прикрытие Моэма-агента.

…По его собственному признанию: «Жизнь шпиона в Женеве была монотонна, зачастую лишена смысла и совершенно непохожа на ту, какой ее обычно изображают».

Однако именно там Моэм отыскал своего героя Ашендена – по существу самого себя, – который стал главным действующим лицом не только одноименного романа, но и других шпионских боевиков. Эти произведения настолько правдиво отображали реалии жизни и оперативную деятельность, что (!) четырнадцать из них Моэм был вынужден сжечь. Случилось это после того, как Уинстон Черчилль, ознакомившись с рукописями, заявил:

«Сэр, вы нарушаете Акт о государственной тайне!»

В 1917 году Моэм решил завершить свою карьеру в СИС.

Уильяму Уайзмену, своему шефу, он отослал письмо, в котором в завуалированной форме посетовал на безденежье:

«Уважаемый сэр! Здесь, в Швейцарии, я – единственный, кто работает, отказавшись от денег… А недавно я узнал, что мой поступок коллеги расценивают не как проявление патриотизма, а как проявление глупости…»

Однако сэр Уильям Уайзмен уговорил Моэма поехать в Россию…

Из России с туберкулезом

18 июля 1917 года Моэм получил 21 тысячу долларов (сегодня это $200 000) и с паспортом на имя американского репортера Джона Сомервиля отправился в Россию. Он получил задание поддержать руководство партии меньшевиков и помешать планам большевиков вывести страну из войны. В Петрограде Моэм вошел в контакт с Александром Керенским, который 18 октября послал его обратно в Лондон. «Сомервиль» должен был передать британским властям отчаянную просьбу премьера-неудачника оказать помощь в создании армии для борьбы с большевиками.

Прибыв в Лондон, Моэм был приглашен к Ллойд-Джорджу. Тот принял Моэма любезно и выразил восхищение его пьесами. Но Моэму было не до комплиментов. Вежливо прервав премьер-министра, он подал ему письмо от Керенского. Бегло ознакомившись с текстом, Ллойд-Джордж тихо сказал:

«Я не могу этого сделать».

«Что я должен передать Керенскому?» – спросил Моэм.

«Просто… Что я не могу этого сделать!»

Извинившись, премьер вышел. Моэм остался наедине со своими мыслями: как снова попасть в Россию?

События изменили его планы. 7 ноября Керенский был свергнут, и большевики захватили власть. Несмотря на явный провал своей миссии, Моэм был доволен результатами поездки – он собрал объемный материал для рассказов об Ашендене.