Курьер колдуна

— О-о-о! — протянула Соли. — Скоро здесь будут очень сильно и очень долго гавкать все собаки города!

Мы вернулись к трактиру и послушали пьяное пение изнутри. Оказывается, к компании уже присоединился пострадавший от моего кулака и от молнии магички Вонни, и они наперебой обсуждали, как он сел на колени к даме, почему-то считая это чуть ли не за подвиг.

Я аккуратно потер скулу, куда мне прилетело в драке и подумал, что скоро там будет здоровенный синяк. Заметившая мой жест девчонка проворчала:

— Учись. Пока не освоишь нормально магию, нередко будут привязываться всякие… Поколотить ближнего своего за грех у местных не считается. А пока ты выглядишь как беззащитный юнец.

Я только поморщился. Могла бы сказать хоть слово благодарности, а не всякие гадости. И Соли, которая всё также внимательно на меня смотрела, вдруг произнесла:

— Извини. Я же понимаю, что к тебе одному никто не полез бы. И к бродяжке, которым я раньше выглядела, тоже. А сейчас ты за меня дрался. Спасибо!

Я аж моргнул от неожиданности, пораженный тому, как резко меняется настроение и характер моей спутницы. А она достала из своего кармана орех с целебной мазью, который вообще-то должен лежать в моей сумке, открыла, подхватила пальцем капельку и быстрыми движениями намазала мне на скулу, добавив:

— К утру всё пройдет.

Затем посмотрела на еще светлое небо и опять превратившись в драконессу зловеще прошептала:

— Пошли! Я покажу этому пузану, что связываться с драконом очень опасно. А обманывать на деньги очень разорительно.

Мы зашли во двор трактира и подкрались к задней двери. Соли тут же принялась чертить на земле очень знакомую мне пентаграмму. В этот раз, правда, побольше. В конце быстрым движением выхватила из ножен у меня на поясе нож и ткнула себе в палец. Хотела сунуть нож себе в карман, но опомнилась и вернула мне, а затем капнула две капли крови на нужные руны.

Вверх быстро вытянулся защитный контур, а затем внутри друг за другом появились два бесенка. Они настороженно оглядывались, пока не видя нас, при этом постоянно подергиваясь и почесываясь, как будто оставаться в неподвижности просто не могли. Соли спросила, обращаясь к ним:

— Кто вы?

— Гога! — выкрикнул толстый.

— А я Буба, — взвизгнул тощий.

— А я Паршивка, — кинув на меня непонятный взгляд произнесла девчонка.

И тут оба бесенка уставились именно на неё, хотя и на меня бросали время от времени взгляды.

— Зачем призвала нас, смертная? — надувшись для важности и понизив тембр писклявого голоса почти прорычал Гога.

Выглядело это, надо сказать, довольно зловеще. Но картину здорово смазал второй, выкрикнув в нетерпении:

— Твоя еда, наша служба! Говори быстрее, чем мы можем заслужить еду! Жрачку! Хавчик!

— Вечно ты всё испортишь! — толкнул его в бок толстый. — Мы же договаривались, что надо торговаться! — но в конце фразы он и сам на выдержал, перешел на фальцет и завопил. — Еда! Всё что угодно за еду!

— Мне нужна ваша служба, — усмехнулась Соли. — Дело в том, что я заказала ужин в этом трактире, но не заплатила за него.

— Врешь! — взвизгнул Гога.

— Врешь, Паршивка! — подхватил Буба. — Если не скажешь правду, или не дашь откупные за ложный вызов, то нарушишь законы мироздания!

— В чём это я вру? — удивилась Соли, бросив при этом какой-то беспомощный взгляд на меня.

— Ты не заказывала ужин! И платить не собиралась! — чуть не хором завизжали бесенята.

— Э-э-э… Заказывал я, — догадываясь в чём дело, вмешался я.

— Ты не можешь нас нанять! — крикнул толстый.

— Не ты нас вызвал, — подхватил второй.

— Стоп! — постарался построже прикрикнуть я. — Мы вместе добыли трофей и продали его. Все деньги у меня. Значит заказ от моего имени был заказом и от… от Паришивки.

— Ты сложно говоришь! — закричал тощий. — Но мироздание дает нам понять, что ты не врёшь.

— Мы слушаем тебя дальше, Паршивка, — подхватил толстый.

— Я хочу чтобы вы вымыли посуду в трактире, — усмехнулась Соли. — Это будет считаться моей оплатой за ужин. А вы себе в оплату возьмете колбасы в подвале. Если колбасы не будет, то что-нибудь другое.

— Подвал не твой! — буквально взвыл Буба. — Но я хочу колбасы!

— Хочу колбасы! — подхватил толстый Гога.

— Я заказала ужин, но не получила его, — покачала пальцем драконесса. — Так что имею право на что-то из подвала.

— Ты не врешь, Паришивка, — провизжал Гога. — Выпускай нас! Мы согласны! Нам надо срочно работать, и есть. Есть и работать!

— И поскорее! — подхватил Буба.

Соли стерла носком ботинка пару рун, и сияющий периметр пропал. Но прежде чем два бесенка ринулись в дверь трактира, девушка крикнула:

— Стойте! — затем быстро запустила руку в мою сумку и достала большой кусок хлеба из наших запасов. Разломила его на две части и протянула свеженанятым чертятам. — Вот. Подкрепитесь перед работой.

— О! — чуть не простонал Гога, хватая кусок. — Я не встречал ещё такого доброго нанимателя. Вызывай нас почаще! Ты знаешь, что надо таким старательным и исполнительным парням, как мы.

А Буба, завопил:

— Несправедливо! Ты дала мне меньший кусок!

Но дальше они оба умолкли, запихивая в рот огромные куски хлеба, и давясь в попытке сожрать подарок как можно скорее.

А Соли принялась быстро стирать ногами пентаграмму. Я кинулся помогать, но ещё и сказал чертям:

— Там сидит компания. Если их обслужить и развлечь, то они могут дать хорошие чаевые. Они любят развлекаться.

Бесенята не смогли ответить, так как их рты были плотно забиты хлебом, но оба поклонились мне, похоже довольные возможным приработком.

А мы уже через несколько секунд выскочили на улицу. И тут же прижались к стене, потому что заметили, что у входа в трактир стоит какой-то богато одетый тип, а трактирщик, согнувшись так, что тело стало почти параллельно земле, быстро говорил:

— О! Господин бургомистр! Я так рад видеть вас!

— Мне доложили, что у тебя опять была драка, — важно произнес гость.

— Да как вам сказать, Ваше Достоинство… — заюлил хозяин.

— Смотрю, ты не бросил привычку стравливать посетителей, — строго произнес бургомистр, а затем с хохотом добавил. — Жаль, что я этого не видел!

— Но у меня для вас есть особое развлечение! — еще раз поклонился трактирщик. — Мне из дальних земель привезли экзотическое яство — спагетти!

— Что это? — благодушно спросил гость.

— О! Это вот такой длины макароны, — развел в стороны руки мужик. — И они уже варятся специально для вас.

— И как же их есть?

— О! Есть специальные приёмы, Ваше Достоинство! Я с удовольствием вам их продемонстрирую!

Дальше все скрылись в дверях, а мы побежали вдоль улицы к выбранному месту ночевки. Только Соли опасливо произнесла:

— Да уж… Как бы город не перекрыли… Бургомистр… Это… это может оказаться перебором.

А затем до нас донесся грохот из трактира, и сразу вслед хоровой вопль. А затем со всех сторон принялись лаять собаки, так что мы без опасений полезли в сарай.

— Как ты можешь догадаться, — довольно произнесла Соли, когда мы приникли к щелям, осматривая улицу. — Бесенята перебьют посуду и сожрут всё, до чего дотянутся в подвале. А что не сожрут, то понадкусывают или просто разбросают, смешают или разольют.

— А что за сложности с ложью и мирозданием? — спросил я.

— Вызванному демону нельзя прямо врать. Почувствует. А про мироздание они просто щёки надували. И именно таким мелким бесам нельзя поручить что-то сложное. Их можно нанять на работу, на которую имеешь право. Нельзя сказать им идти куда-то и убить врага. Они не воины. Понятно?

— Более-менее… — кивнул я. — А почему ты назвалась таким странным именем?

— Попробуй сам догадаться, — усмехнулась девчонка. — Им сообщать настоящее имя не стоит. Но нельзя просто придумать какое-то. Имя должно быть такое, под которым ты где-то известен.

— А ты где-то известна как Паршивка? — улыбнулся я.

— Угадай где! — фыркнула драконесса. — Ты меня так называешь.

Я постарался вспомнить, но вроде бы не говорил ей такого, а Соли пояснила:

— Ты один раз во сне так сказал. И я поняла, что это обо мне.

— Извини, — пробормотал я.

Так-то слово не сказать что совсем плохое, а для меня так особенно. Я спрятал улыбку, вспомнив как про меня в детстве так иногда говорили родители, когда ругали за разные косяки. Ну да, как-то ругаться им надо было, и «паршивец» не худший вариант, как я догадываюсь. А теперь я и сам стал так ругаться. Думал что «про себя», а оказалось что и не совсем.

— Да ничего… — усмехнулась девчонка. — Я старалась, чтобы такое заслужить. Да… Такое всего раз прозвучавшее прозвище не прокатит для сильного демона, а для этих сгодилось. Они же невероятно тупые.

Глава 10

Тем временем от трактира всё также доносился хор возмущенных воплей. Что-то в очередной раз грохнуло. Затем по улице вприпрыжку пробежал толстый чертёнок, сжимая в руках целый окорок. А на шее у него как ожерелье было надето кольцо тонкой копченой колбасы. Вслед за работничком пыхтя бежал трактирщик, сжимая в руке здоровенный и кажется остро заточенный шампур.

А ещё в нескольких шагах позади мчался бургомистр, на голове которого вместо шляпы лежал спутанный комок спагетти. Я даже сразу вспомнил картинки с шуточными изображениями макаронного монстра.

Вот только мне уже стало как-то не смешно. Вокруг хлопали ставни и жители городка с интересом следили за разворачивающимся представлением. А когда через несколько минут в конце улицы показались возвращающиеся преследователи, как я понимаю, не поймавшие чертёнка, стало уже совсем грустно.

— Я прикажу, чтобы на воротах смотрели в оба, — зло ворчал бургомистр. — Стража всех наших знает. И этого… как он назвался?

— Артаном представился, — угодливо ответил трактирщик, постаравшись незаметно снять с уха городского головы спагеттину.

Тот уже потерял где-то свой оригинальный головной убор, от которого осталось только несколько длинных макаронин на ушах и плечах.

— Так вот! Этот Артан, он же ученик какой-то магический. Он нам эту гадость и устроил. И будет сидеть в тюрьме! И его девчонка за компанию, — рыкнул бургомистр.

Я посмотрел на Соли, которая кажется уже окончательно поняла, что месть оказалась как-то слишком мстительной. Нет, я за то, чтобы наказывать негодяев. Но ещё я хорошо помню слова моего, черти бы его забрали, нанимателя, про то, что влипая в истории рано или поздно найдешь серьезные неприятности. А сидеть в тюрьме как-то не хочется.

— Ну не подумала, — развела руками драконесса. — В другой раз постараюсь действовать так, чтобы нас сразу не заподозрили.

Когда же город начал успокаиваться, Соли просто закопалась в сено и уснула. А вот мне что-то не спалось. Я лежал, слушал как у дверей сарая поскуливает собака, которая чуяла незваных гостей на вроде как охраняемой территории, но не знала, стоит ли нас облаивать. А ещё я думал, как нам завтра смыться отсюда. Мыслительному процессу особенно помогали перспективы очутиться в местной тюрьме.

Но я даже в мыслях не ругался на спутницу. Ну да, трактирщик тот ещё гад, и наказать его было верное решение. Но и проблем нам это теперь обещало просто кучу. Наконец мои размышления дали результаты. Я порылся в мешке и достал кусочек твердокаменной колбасы из остатков дорожных запасов. Скормил часть собаке и дальше особо не таясь обшарил сарай и нашел комок старой конской упряжи. А в нём несколько вожжей, которые связал и в итоге обзавелся достаточно длинной веревкой.

Затем разбудил спутницу, мы выбрались из сарая и тихонько пошли к близкой окраине городка.

— Здесь стена всего метров шесть, — рассказывал я про свою задумку. — Взберемся на неё и слезем по веревке.

— Ты хорошо придумал, — кивнула драконесса. — Признаю, что я как-то не догадалась о самом простом варианте, оставив обдумывание бегства на утро. А ты вот…

И задумка нам вполне удалась. Проблемой оказалось только найти приставную лестницу, по которым в случае осады защитники должны были взбираться на стену. Но и тут я сообразил, что этих лестниц должно быть много. А где их хранить, кроме как не во дворах ближайших домов? К счастью, быстро нашли одну, и её даже никто не охранял. Ну кроме собаки. А та тоже с удовольствием взяла от меня колбасное подношение.

Мы спустились с внешней стороны стены и дальше чуть не бегом отправились по дороге на север. Шли остаток ночи и весь день. Здорово вымотались и уже в самом начале вечера остановились в огромном трактире на перекрестке, огороженным частоколом с небольшими башнями для стрелков, так что здание напоминало небольшую крепость.

В этот раз мы рисковать с ужином в зале не стали, а попросили принести заказ нам прямо в комнату, которую нам дали только одну на двоих. И уже через пару часов я убедился, насколько верным было решение не торчать в зале.

Тот представлял из себя здоровенную и высоченную комнату. На уровне второго этажа по периметру шел балкон, на котором и располагались двери в комнаты для ночлега. Мы уже поужинали и собирались рано лечь спать, как вдруг я расслышал громкие голоса и незаметно выглянул в зал, после чего еле удержался, чтобы не выругаться. Около стойки стояла знакомая мне компания воинов, и мужчина с двуручным мечом как раз спрашивал трактирщика:

— Мы разыскиваем двоих юнцов. Парень мог называться Артаном, а с ним девчонка, оба лет пятнадцати. Может семнадцати от силы.