Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том l (СИ)

Эти рассуждения не мешали парню тщательно осматривать ветви на предмет новых гнёзд. Ползая по чаще, он также срывал низкорослые цветочки, чьи стебельки по вкусу напоминали листья лука.

И вот впереди, юноша увидел нечто великолепное. Настоящий джекпот в поиске пищи. Среди леса нашёлся островок кустов с ягодами.

“Деревня от меня никуда не убежит. А эти ягоды, в дополнении к листьям, должны быть очень питательны!” — мысленно возрадовался он.

Фёдор двинул прямиком к заманчивой растительности. Как вдруг, усики уловили невероятной силы аромат. Запах был знаком и буквально одурманивал сознание. Так пах сок, выделяемый из дерева с фиолетовыми плодами. Теперь парень повернулся в сторону источника аромата, ведь он сулил находку получше, чем ягодный кустарник.

Очень скоро юноша выбрался на небольшую полянку устланную опавшей листвой. В самом центре стоял какой-то цилиндр, похожий на деревянную банку.

“Эх, как же оно называется… Что-то на “Т”...”

Бывший студент пытался вспомнить слово услышанное на уроке литературы, обозначающие ёмкость для хранения еды, сделанную из прочного луба и коры.

Фёдору показалось странным, что кто-то оставил такую штуковину открытую, посреди леса. Она явно привлекала зверей своим запахом. Вон, даже мошки вились над ней и беспрепятственно садились вниз.

Парень осмотрел поляну повнимательней. Ответ нашелся довольно быстро. В нескольких местах, промеж листочков торчали острые, металлические зубцы. Они образовывали окружность и не оставляли сомнений. Землю вокруг деревянной банки, покрывали не только листья, но и скрытые под ними капканы.

“Ох-ох, а ведь я мог бы быть чуть голоднее и двинуть на запах без каких-либо опасений. Так бы моя насекомья жизнь и закончилась” — подумал юноша. — “Хорошо, что я обладаю опытом человеческой жизни, и не такой тупой, как обычные животные.”

Оса нашла поблизости длинную ветку и взяла её хоботком. С помощью палки Фёдор раскопал и активировал ближайший капкан. Стальные челюсти захлопнулись с чудовищной силой, разламывая сухой сук надвое. Таким образом парень расчистил путь к туеску с соком.

Награда за старания была пречудесная. Полная “банка” любимого сока, доставшаяся почти даром. Юноша всосал его через хоботок, вместе с в плавающими дохлыми мухами и пропылесосил лубяную поверхность дочиста.

После этого манящий запах не пропал. У него появился ещё один источник.

“Вот ведь повезло!” — возрадовался Фёдор — “Сейчас зачищу все ловушки и точно наемся!”

На очередной полянке он обнаружил такой же туесок и капканы. В один из стальных захватов уже кто-то попался. Это был огромный жук, похожий на осу, но раз в пять меньше, чем тело доставшееся пареню. Шипы прорезали хитин и расплющили брюшко, выдавив внутренности наружу.

“Опа! Значит я не единственный ос-переросток в этом мире.” — подметил юноша — “Похоже я всё-таки не на Земле. Или мировое правительство Земли что-то скрывает…”

Фёдор добрался до новой порции древесного сока и употребил его в пищу. Потом подлез к капкану с пойманным насекомым и начал жевать труп сородича. Вкус оказался очень приятным. Словно мясные чипсы, обмокнутые в кислый ежевичный соус. Высокая кухня, не иначе.

Парень выковырял кусочки жука из капкана клешнями и все благополучно сожрал. После этого интересные запахи пропали, а значит больше съестных манков рядом не находилось. Настала очередь ягодного островка. К нему юноша и направился.

Ягодки были очень кислыми и жёсткими. Видимо ещё не поспели. Поэтому их и не собрали жители деревни, тут же догадался Фёдор. Ну а ему, было абсолютно всё равно. Судя по прошлому опыту, он мог бы проглотить хоть валун, и не подавиться. Организм требовал потреблять, вопреки вкусовым ощущениям. То есть, не окажись рядом сока, яблок или яиц, он бы вполне насытился и жухлой травой, лишь бы не сидеть голодным. Буквально всеядная тварь, не имеющая принципов, а только особый интерес к определенным видам пищи.

Кусты с ягодами парень укорачивал вплоть до толстых веток у самой земли. Когда счёт съеденных растений пошёл на третий десяток, он обнаружил, что стал выше. Брюхо, в свою очередь, разрослось до того, что хорошенько надавив, им можно было взрывать дёрн. На затылке и спине, появились толстые хитиновые наросты, в виде пластин с плоскими рогами. Под первой парой крыльев пробилась вторая, пока ещё маленькая, но стремительно растущая. Голова увеличилась так, что вращение глаз больше не позволяло взглянуть назад. Эта проблема решилась сама собой. За ушными отверстиями проклюнулось ещё два глаза и обзор в триста шестьдесят градусов вернулся.

По своим прикидкам, теперь юноша достигал размера бурого медведя. Ускоренный рост, опять забрал всю добытую энергию и вернул осе чувство голода, даже после потребления тридцати пяти ягодных кустов.

“Интересно, я вообще способен наестся?” — задался вопросом Фёдор.

Солнце близилось к закату и, судя по заволакивающей чащу темени, подвижные глаза всё же в темноте не видели. А жаль.

Парень потопал к деревне в ускоренном режиме. Ментально он уже привык к постоянному желанию обожраться и справлялся с ним в разы лучше. Встреченные на пути плодовые кусты и деревья, больше не отвлекали, как поначалу. Но вот какое-нибудь гнёздышко или туесок сока, он всё равно не пропустил бы.

Подойти к поселению, юноша решил со стороны леса отгороженного забором, а не со стороны исхоженной тропы. Чтобы заглянуть за изгородь, он взобрался на дерево лапками, без помощи крыльев, ведь те могли привлечь внимание жужжанием. Конечно, быть скрытным с его то габаритами, та ещё задачка. Фёдор избрал густую крону в глубине чащи, которая смотрела на деревню одной стороной. Передними лапами он раздвинул ветви и смог взглянуть на поселение через открывшийся в листве зазор. При этом, он стал виден на широкой полосе пространства, но хотя бы с боковых точек его прикрывали кроны соседних деревьев.

Ближний к забору домик был собран из толстого сруба и имел примитивную односкатную крышу. По двору расхаживали толстые птицы, похожие то ли на куриц, то ли на индюков. В их распоряжении находились корыта с водой и остатками зерна. Длинное бревно под стеной жилища приглашало присесть. Рядом со входом стоял инструмент с деревянным древком, похожий на вилы с двумя широкими зубцами.

“Так, жителей не видно, но курочки есть, и их кормят. Значит дом не бесхозный.” — рассуждал парень — “Ещё бы в разгар лета, деревенька реконструкторов стояла пустая. Они же только на зиму разъезжаются в город, по квартирам. Хотя кто знает. Есть же люди, намеренно отказавшиеся от благ цивилизации, ради жизни по заветам предков. Может здешние ребята представители, какой-то древней народности, не желающие утратить культурные корни.”

Юноше хотелось выяснить, на каком языке они говорят. От этого зависело какое послание лучше носить с собой. Если они разговаривают на непонятном наречии, придется нацарапать какой-то общеизвестный символ. Сердечко, например. А может какое-то имя, чтобы подумали, что у него есть хозяин. Ошейник с именем, отличная идея. Только шея постоянно растет и расширяется, и неизвестно когда прекратит.

Створка на двери в деревенский дом откинулась. Фёдор застыл в предвкушении. Существо вышедшее из прохода было гуманоидом. И это точно был не человек. Длинные руки с четырьмя суставами вместо трех, тянулись ниже колен. Кожа виделась осе серой, с какими-то вкраплениями. Лысая морщинистая голова, имела вытянутую форму. Под приплюснутым носом зияли четыре большие ноздри. Тонкие, вытянутые вширь глаза, походили на прорези в рыцарском шлеме. На тощий узкоплечий торс была надета желтоватая льняная рубаха. Трёхсуставчатые ноги, скрытые под тканевыми штанами, выглядели вполне нормальными по людским меркам.

“Ох, ну и уродец…” — подумал Фёдор — “Хотя, кто бы говорил. Пока всё говорит о том, что я не на Земле. Но жизненный уклад этой расы похож на земное средневековье. Значит, есть два варианта: либо это гуманоид-крестьянин, либо гуманоид-реконструктор, любящий в свободное время воссоздать образ жизни, далеких предков.”

Житель деревни захлопнул створку и взял вилы в ладонь с четырьмя пальцами. Взгляд его скользнул по той области леса, в которой притаилась оса. Вытянутое лицо гуманоида дёрнулось и уставилось на парня. Стоило, наверное, отпустить ветки и дать листве скрыть тушу гигантского насекомого. Юноша, как-то запоздало сообразил и сыграл с “реконструктором” в гляделки. Вытянутые глаза длиннорукого существа округлились. Прорезь низко посаженного рта раскрылась и оттуда прозвучали слова:

— Вархата и-и! Вархата и-и! Нук-влак-клак!

Интонация голоса подсказывала, что деревенский житель, крайне обеспокоен присутствием жука. Выражение лица у гуманоида отражало нечто средние между испугом и яростью. Фёдор понадеялся, что просто неправильно распознает эмоции у незнакомой расы. В конце-концов, откуда ему знать как у этого существа выглядит ярость.

А тем временем, реконструктор не прекращал орать на всю округу “Вархата и-и!”. Вот его взгляд наконец отвлекся от парня и посмотрел на вилы, сжатые в руке. В одно ловкое движение он перехватил их на манер метательного копья. Сомнения, по поводу намерений гуманоида, стремительно исчезали. Но юноше было сложно поверить, что прямо сейчас инструмент для перекладывания сена отправится в атакующий бросок.

Вилы лежали на ладони поднятой к плечу, и зубцами смотрели в сторону осы. Реконструктор начал набирать разгон, выставив свободную конечность вперёд, будто прицел. Длинная рука метнула древко с неистовой силой и точностью.

Фёдор спрыгнул с ветви и отправился камнем вниз. Расправлять крылья он побоялся из-за возможности поцарапать перепонки об сучки. Вилы прорезали лиственный щит и вонзились зубьями, прямо в том месте, где недавно находилась оса. Парень грохнулся с высоты и от удара тяжеленным брюхом, по земле разнёсся глубинный гул.

Где-то в центре деревни послышался звон колокола и выкрики непонятных слов. К голосу знакомого гуманоида, добавились новые. За изгородью начался какой-то переполох.

“Плохо, очень плохо!” — подумал юноша — “Не самый радушный приём, и это от разумной формы жизни! Сейчас они возьмут настоящее оружие, а не инструмент, и бросятся загонять меня, как дикого зверя. По земле я не убегу от прямоходящего существа. А ведь у них к тому же может быть, что-то вроде лошадей. Моё спасение в крыльях!”

В спешке Фёдор пополз к ближайшей прогалине с которой можно взлететь. Он также не забывал внимательно смотреть под лапы, чтобы не вступить в ловушку. Вскоре парень нашёл подходящее место, и замахал крыльями, что есть мочи.

Теперь воздушные потоки создаваемые перепончатыми отростками, приминали траву и вынуждали окружающие кроны колыхаться, как при сильном ветре. Жужжание звучало до того громко, что оглушало саму осу. Клубы пыли вперемешку с жухлой листвой вздымались с почвы и разлетались во все стороны.

Взлетел юноша не без труда, как и в прошлый раз, но не так тяжко, как в самый первый. Кроме того, двигался он в целом быстрее, из-за больших габаритов. Поднявшись метров на двадцать, Фёдор увидел происходящее в деревне. Поселение кишело бегающими и вопящими реконструкторами, разных полов и возрастов. Кроме мужчин, среди них угадывались женщины разодетые в платья и низкорослая детвора, скачущая без штанов. Культура этой расы очень напоминала земную. Исключением были разве что мелкие детали.

Парень заметил группу гуманоидов в центре деревни, вооруженную луками. Группа тоже заметила его и начала тыкать пальцами. До ушей долетали крики, приглушенные громким жужжанием. Ничего доброго насекомому они точно не желали. Луки, по непонятным причинам, никто в ход не пускал. Расстояние, вроде позволяло дострелить…

Но вот, кто-то из длинноруких существ, снял засов с большого амбара. Из здания выползла гигантская ящерица зеленого цвета, посаженная на толстую цепь. В длину тварь была около двух коров, не считая хвоста, а в высоту, чуть выше своего прямоходящего хозяина.

Неморгающие глаза рептилии мгновенно сфокусировались на парящем жуке. Тогда юноша испытал настоящий животный страх. Ничто прежде, после перерождения, его так не пугало.

В следствии нехитрых манипуляций, стальная дуга ошейника упала с чешуйчатой шеи. Ящерица двинула в сторону осы, не обращая внимание на заборы и куриц бегающих под ногами. Вытянутая морда будто прицепилась к Фёдору и не сводила глаз.

“Плохо, очень плохо!" — мысленно паниковал парень и старательно набирал высоту.

Рептилия нырнула в лес и пробежалась по чаще, сминая тушей небольшие деревца и кусты. Неожиданно, её пасть раскрылась и промеж беззубых челюстей выстрелил язык с присоской, как у хамелеона или лягушки. Юноша в последний момент успел отлететь в бок. Длинный отросток прорезал воздух рядом, в считанных сантиметрах от крыла.

Язык втянулся обратно. Ящерица перегруппировалась, занимая положение поудобней и готовясь к следующему выстрелу. Фёдор тоже сосредоточился, пристально следя за противником, как игре в вышибалу. Битва за выживание в агрессивной среде началась.

Глава 3. Королева Ос

Ещё два уворота от длинного языка и Фёдор поднялся на недосягаемую для чешуйчатой твари высоту. Ящерица не пыталась его обхитрить и, например, выстрелить на опережение. Чем выше парень поднимался, тем больше времени получал на то, чтобы отреагировать и отлететь на пару метров вбок.

Понять на какой высоте он оказался, юноша не мог даже приблизительно. До облаков, конечно, было ещё далековато. Мощные порывы ветра доставляли изрядные неудобства и уносили его по своему “течению”.

Ящерица прекратила безуспешные попытки дотянуться языком. Похоже, понимание того, что цель слишком далеко, у неё присутствовало. При этом, гигантская рептилия не утратила надежду ну то, что жук когда-нибудь приземлиться, и продолжила преследование. Она усердно бежала по лесным просторам и не сводила глаз с точки, парящей в небесах.

Юноша тоже её видел, несмотря на сгущающиеся сумерки. Вечером на этой планете было довольно светло, из-за трёх природных спутников, отражающих свет солнца. В основном он определял расположение противника по сотрясающимся кронам. Тот действительно не отставал и не думал возвращаться в родной хлев.

С высоты птичьего полёта открывался чудеснейший вид. Лесистая равнина раскинулась на многие километры, от горизонта до горизонта. Неизвестно сколько расстояния требовалось преодолеть для смены ландшафта. Но судя по туманной полосе предгорий, очень и очень много.

Фёдор увидел извилистую реку, рассекающую зелёный ковёр пущи. Вдоль неё расположились три деревеньки, включая уже знакомую. Две стояли на некотором удалении от водной артерии, а одна в непосредственной близости. Их окружали обширные пашни, организованные на очищенных от деревьев полях.

“Лес хорошо освоен гуманоидами, относящимися ко мне крайне агрессивно.” — задумался парень — “К тому же, этот народец осведомлён о повадках моего вида и обладает эффективными средствами охоты. Если бы не людской опыт, я бы погиб ещё на капканах. А будь чуть удачливее, то залетел бы прямо во двор, чтобы поймать курицу или попить воды из корыта. В таком случае я получил бы вилами в брюхо. И как теперь лучше поступить, не ясно. Хорошо что я подобрался к поселению вечером и у меня есть возможность скрыться от цепной ящерки под покровом ночи. Надеюсь в темноте она не видит. Но вот куда мне приземлиться? Рядом с рекой будет постоянный источник воды. В тоже время, у реки стоит ожидать встречи с реконструкторами и их питомцами. С другой стороны, если я улечу подальше от цивилизации в глубины неосвоенных земель, где гарантия, что я не встречу дикую версию ящерки, вместо прирученной. И сколько ещё на этой планете у меня естественных противников? Всё это требуется детально изучить. Разведать территорию, понять какие растения и животные встречаются в разных биомах и кого из них стоит особенно опасаться. Если буду действовать неаккуратно меня поймают и сожрут.”

Из-за длительного полёта, чувство жажды и голода, сдавливали нутро. Поверхность внизу обратилась в непроглядную черноту. Понять, продолжается ли погоня было невозможно. Река скрылась, где-то далеко позади, а вместе с ней пропали и оконные огоньки деревенских домов.

Страх перед неизвестностью, вынуждал юношу лететь дальше. Потом он вдруг вспомнил, что у животных, видящих в темноте, глаза должны светиться. Эта мысль позволила успокоиться и решиться опуститься чуть ниже, чтобы поискать между крон пару блестящих кругов. По мере снижения Фёдор увидел бесконечную рябь древесных верхушек. Внимательный осмотр окрестностей ничего подозрительного не выявил и постепенно он опустился до земли. Значит рептилия всё-таки отстала в какой-то момент. Близость ночи явно сыграла на руку. При ясном дне ему пришлось бы подниматься аж до облаков, чтобы скрыться из виду. Неизвестно справился бы парень с перепадом давления и мощными потоками воздуха. Возможно он упал бы прямо в беззубую пасть и в первый же день утратил подаренный шанс на новую жизнь.

Ощутив твёрдую поверхность под лапами, оса первым делом бросилась поглощать кусты и траву. Срочно требовалось восстановить энергию затраченную на длительный полёт. Одновременно с этим, юношу подмывало закопаться. Именно взять и начать копать вглубь. Даже потребность в воде отошла на второй план.

На кончиках передних лап он обнаружил новые роговые наросты, и два пальца с острыми ногтями-копытцами. Используя эти приобретения Фёдор принялся, подкапывать и рыхлить почву. Движения происходили почти инстинктивно. В сознании запустился некий механизм, активирующий навыки копания, записанные на генетическом уровне.

Клешнями он выбрасывал крупные земляные ломти, а наростами трамбовал стенки норы.Также он набирал грунт в пасть, переносил к нужному месту и там выплёвывал. Около круглого входа образовалась внушительная горка рыхлой почвы. Завидев её, парень представил, как много внимания подобное образование может привлечь. Гигантской ящерке ничего не стоит заметить следы копки, просунуть голову в норку и стрельнуть языком. А может собственными усилиями расширить тоннель и забраться внутрь. К тому же, у реконструкторов, наверняка есть способы, как выкуривать насекомых из их жилищ. Значит с этой вывеской “ВХОД В НОРУ ЗДЕСЬ”, нужно что-то делать…

Углубившись метра на три, юноша выкопал горизонтальную овальную комнату, в которой можно будет разлечься посвободней. Последний этап работы давался сложнее всего, ведь приходилось тягать землю из дальнего конца, наружу. Несколько раз Фёдор отвлекся на перекус кустиками. И тут, до него вдруг дошло, что общипанные кусты тоже привлекут внимание.

Не желая переделывать нору с нуля, в другом месте, парень начал выкорчёвывать съеденные растения и относить корешки куда-то в сторону. Остающиеся после этого ямки он закапывал и аккуратно притаптывал.

“Уж на такое здешние осы точно не способны. И реконструкторы не поверят, что это дело рук насекомого.” — размышлял юноша.

Потом он понял, что можно поступать ещё проще. Выгрызая стволы под основание, Фёдор присыпал пеньки рыхлой почвой и создавал видимость, будто ничего здесь и не росло. Горку рядом со входом он старательно разнёс по округе и рассыпал в местах без травы и опавших листьев.

Потрудиться довелось изрядно. Когда парень заканчивал, небосвод уже посветлел и доступные осиному глазу краски вернулись из черноты. Теперь единственное что привлекало внимание, к норе, это грязная, вытоптанная трава, островки лысой почвы и непосредственно круглый вход в тоннель. Во время работы юноша уже присмотрел достаточно большой валун, который отлично подойдет для маскировки. Захватив его клешнями, оса потащила камень к проходу.

Фёдор удивился, как он без малейшего напряжения поднял такую тяжесть. Он-то думал, придется “попотеть”, или что там вообще делают насекомые, когда им тяжко… По мере роста тела, возрастала и сила. Если раньше ему требовалось пару движений, чтобы разворотить ствол дерева, то теперь похоже, он мог срубить яблоню в один укус.

Проверять возможности рядом с норой не хотелось. А хотелось почему-то поскорей забраться под землю. Парня терзали смутные сомнения, по поводу этого инстинктивного желания. Если судить по передачам о животных с кабельного TV, насекомые и в частности осы, роют норы, чтобы разродиться потомством. Для многих жуков это финальный этап в непродолжительной жизни. Юноше конечно, совсем не хотелось так быстро подыхать, но деваться от физиологии некуда.

Он полез в туннель брюшком вперёд, чтобы закрыть лаз валуном. Сделать это оказалось не так уж и просто. Сначала Фёдор умастил камень на краю отверстия. Потом взялся подтягивать его клешнями снизу. Хоботок был слишком слаб, чтобы сдвинуть тяжесть, да и по итогу мог защемиться. Довелось до боли ободрать клешни о шершавую поверхность. Но вот булыжник скатился и слегка осел, закупоривая нору. Парень не мог оценить на сколько правдоподобно смотрится его маскировка снаружи, но лучше сделать он уже вряд ли сумеет. Усиками оса проделала небольшие дырочки между валуном и землёй, для поступления воздуха.

“В траве они не будут заметны” — успокаивал себя юноша.

Улёгшись на живот в своих личных покоях, он начал ждать, сам не зная чего. Сознание неспешно проваливалось в полудрём. Хотя Фёдор не закрывал глаз и не видел сновидений. Складывалось впечатление, что определенная часть мозга отдыхает, а остальная бодрствует.

В глубине брюшка возникли странные ощущения, будто, что-то шевелиться. Раньше такого не было, даже когда он набивал потроха кучей веток.

“Ну вот, кажется я стану мамой.” — подумал парень испытывая довольно странные эмоции.

Глаза на затылке видели происходящее лишь отчасти. Из конца длинного осиного брюха вылазило белое яйцо в форме фасоли. Ни боли, ни удовольствия, это не доставляло. Скорее напоминало людской процесс опорожнения. Юноша не испытал никакого отвращения от подобного сравнения. Вместо этого ему почему-то захотелось срочно дотянуться до яйца хоботком.

Оса перевернулась на спину, и сложилась вдвое, протягивая морду к зародышу. Пока Фёдор ворочался из него показалось и второе яйцо. Хоботок обнаружил на мягкой, белой поверхности съедобную прозрачную слизь. Похоже она позволяла отпрыскам рождаться без трения. И конечно её нужно было собрать ради сохранения энергии. Вылезать наружу, чтобы поесть, опасно. Каждая калория теперь на счету…

После второго яйца, третье не полезло. Парень подумал, что вот сейчас-то он и почувствует, как силы покидают тело. Мол потомство оставлено и пора осе помереть в бесконечном круговороте жизни. И, возможно, оставить свой труп, в качестве пищи для будущего поколения.

Ничего такого не случилось. Он лишь утратил желание лежать под землёй и ощутил до боли знакомый голод. Инстинкты подсказывали выбираться наружу и снова приступать к обжорству.

“Ну уж нет, пожалуй останусь здесь до темноты” — решил юноша — “Днём на поверхности можно повстречать чешуйчатых ублюдков и реконструкторов с луками. Ночью улечу ещё дальше от реки и если не обнаружу других поселений, буду хотя бы уверен, что гуманоиды и их питомцы мне не страшны. А там начну более детальное изучение планеты.”

Нора и правда манила остаться, обещая хотя бы какую-то защиту. Больше всего Фёдор опасался повстречать ящерицу с утра или в полдень, и под безоблачным небом. В таком случае, возможно, рептилия будет носиться за ним, пока он не выбьется из сил.

Из-за решения потерпеть до сумерек у Фёдора образовалось много свободного времени. Не долго думая, он занялся копанием и расширением жилья. Яйца парень бережно переложил в туннель, а сам принялся рыхлить и трамбовать. Иного пути кроме трамбовки у него не было, а потому результат выходил скудный. К тому же чувство голода от работы усиливалось. В итоге юноша отказался от своей идеи и пришёл к выводу, что лучший вариант, это спокойно полежать. К счастью, разум осы не страдал неусидчивостью и в принципе не испытывал скуку. Фёдор просто думал о том, о сём, и глядел в тёмную земляную стену.

Спустя некоторое время на поверхности послышались тяжёлые гулкие шаги. Почва сотрясалась, а со свода норы посыпалось мелкое крошево. Камень-пробку тронул, кто-то очень сильный. Парень рефлекторно напрягся. Правда, как оказывать сопротивление, в своём положении, он не знал. Маскировочный валун осел чуть глубже, и на этом всё. Откупоривать проход великан не стал и вскоре зазвучали уже удаляющиеся шаги.

“Если бы не булыжник… Это был бы конец.” — осознал юноша.

После того как установилась тишина, он выждал небольшой промежуток и взялся восстанавливать вентиляционные отверстия. На этот раз усики не смогли пробить слой придавленного грунта. Пришлось задействовать клешни и с ювелирной точностью прокапывать тоненький зазор.

В полном покое Фёдор провёл ещё пол дня. Приятным моментом стала ловля червей, выползающих из стен и не подозревающих, что здесь их поджидает хищник. Насытить безумный голод ими не вышло, но лучше, чем ничего. Ночью парень планировал срезать под сотню кустов и выстричь минимум два десятка яблонь. Если повезёт, то найдутся птичьи гнёзда или какие-то пока неизвестные источники пропитания.

Ближе к вечеру, от пространных размышлений юношу отвлекли новые ощущения. Толстые бесполезные антенны на голове завибрировали. Внутри что-то щёлкнуло, лопнуло и в их внутреннюю полость, будто бы стала заливаться жидкость. Когда ощущение журчащей воды окончилось, усики начало распирать от некоего внутреннего давления.

И тут Фёдор испытал доселе невиданный опыт. Его осиное сознание с человеческой памятью впало в ступор. В голове возникли чужие эмоции, чужие мысли, примитивные и слабые, исходящие не от собственного “Я”, а от другого существа. Помимо своего тела он восприял другую область чувствительности, расположенную на удалении в пол метра.

“Холодно… Холодно…” — думало сознание, вторгшееся в пределы разума.

Ментальная связь установилась с зародышем в яйце. Пока юноша разбирался, с новой способностью, к нему подключилось и второе дитя. После этого, он позабыл обо всех планах на вечерние прогулки и занялся общением со своим выводком.

Продолговатые толстые тушки личинок плавали в родильном соку внутри эластичных коконов. Фёдор мог переноситься в их тела и видеть темноту недоразвитыми жучьими глазами. Мог ощущать своим сознанием, всё что чувствуют они. Мог принуждать детей двигаться по воле материнского организма, передавая ментальные сигналы из головных антенн. Мог брать контроль над телом личинки и возвращать его обратно примитивному сознанию.

Этот этап развития стал переломным моментом в мышлении бывшего студента. Заполучив под своё управление сторонние организмы он понял, что ему не придется умирать. Он не простое насекомое-одиночка, он матка будущей колонии, способная напрямую управлять рождёнными существами. В памяти всплыл мультфильм про муравьев, в котором королеве служили два вида подопечных: рабочие и солдаты.

“Значит мне больше не нужно усердно трудиться ради выживания!” — обрадовался парень — “Это же только подумать, какие возможности перед мной открываются! Я добыл первую пищу самостоятельно и из собранных веществ родил прислужников. Отныне я смогу управлять ими силой мысли и отправлять за листвой и плодами! Также они будут расширять систему из туннелей и выносить разрыхленную почву наружу, благодаря чему моё тело больше не подвергнется опасности. Чем больше я соберу пищи, тем больше рожу новых коконов и тем больше будет армия моих рабочих! У-ха-ха-ха! Так значит я не оса! Я Королева Ос!”

Эмоции самодовольства и властности оказались доступны мозгу юноши. Он позабавился обретенной силой, принуждая малышей крутиться внутри яиц. Ему даже не пришлось долго обучаться ментальному контролю. Вписанные в генетику инстинкты позволили во всём разобраться за считанные мгновения. Теперь он не покинет свою нору, а дождётся вылупления первой пары детишек. Впереди предстоит изучить их способности и понять, какую стратегию лучше применить для быстрого и безопасного развития колонии.

Фантазия рисовала картину полчища жуков подчиняющихся матери. В каких целях можно использовать эту армию? Да в любых. Например, завоевать средневековый мир реконструкторов. В обычных условиях разумные гуманоиды легко справлялись с осиными королевами, используя силу интеллекта. Но что будет, если против них выступит рой под управлением человеческого разума? Страшно представить в какую кровопролитную войну это может вылиться. Но Фёдор не хотел бездумно истреблять соседей по планете. В конце-концов им можно оставить выбор, работать в угоду королеве, или самим пойти на корм.

Парень вдруг осознал, что такими рассуждениями слишком торопит события. Его будущие возможности будут ограничены физиологией детей и угрозой со стороны прочей фауны. Мечты могут остаться мечтами. Для начала всё ещё было бы неплохо доказать реконструкторам свою разумность и мирность. Изучить их язык и попробовать наладить отношения, как с равными.

“Королевство Ос! Так я назову своё будущее государство.” — опять окунулся в мечтания юноша.

А между тем, личинки быстро росли, оставляя всё меньше пространства внутри яиц. Очень скоро, они вылупятся…

Глава 4. Беззащитные головастики