Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том l (СИ)

Ожидать вылупления пришлось целые сутки. Благодаря лежанию на месте голод Фёдора увеличился не сильно. Но в отличии от первого дня, тело вообще не выросло, и не приобрёло новых способностей. Похоже развитие организма и рождение новых коконов было чётко привязано к потреблению пищи. Коль не ешь — то не растешь и не рожаешь.

Пара жучков-малышей вылупились в той же очерёдности и с тем же временным промежутком, как вылезли из брюшка. Парень внимательно осмотрел их, пока они поедали свои коконы. Дети были точной копией друг-друга и походили на нечто среднее между муравьем и гусеницей. Большая голова сидела на недлинном, приплюснутом туловище. Пять пар коротеньких лап имели острые коготки на концах. Орган приёма пищи повторял материнский в уменьшеном размере. Бледная эластичная кожа, как у опарышей, выглядела беззащитной в сравнении с толстым хитином королевы. И самое главное, из лба торчала толстая антенна, отвечающая за приём ментальных сигналов.

Без указаний матери, гусеницы действовали инстинктивно. Они обшарили земляную комнату, обнаружили закупоренный туннель, и стали прогрызать новый проход наружу. Юноша остановил работников и отдал указание копать случайное ответвление вбок.

Малыши заработали жвалами, набивая внутренности грунтом. Постепенно их тела раздувались и превращались в толстые сарделины. Когда место в эластичном брюхе закончилось, они вдруг замерли и завибрировали. Сарделины постепенно сдувались, пока не уменьшились в объеме вдвое. После этого из заднего отверстия гусениц полезли прессованные, земляные цилиндры.

Фёдор обрадовался такой способности рабочих, ведь это означало, что расширять систему подземных ходов, можно не вынося почву наружу. Потребуется только организовать ниши для складирования прессованных цилиндров, чтобы те не валялись под ногами.

Постоянного голода на манер королевы у гусениц не чувствовалось. Энергия затраченная на копку, восстанавливалась за счёт поедания червей и личинок, случайным образом попадающих внутрь “пресса”. Получалось так, что разработка туннелей была “безлимитной”. Для этого процесса детям не требовалось добывать пропитание на восстановление сил. Но, конечно, это касалось только почвы богатой на съедобные организмы. К счастью в лесу, такая была почти повсюду. Вернее, парень на это надеялся…

Разуму рабочих можно было задавать алгоритм действий. Вносить запреты на определенные операции и добавлять новые постоянные повадки. Навыки программирования слуг у осы имелись изначально. Юноша удивился тому насколько развито это существо в эволюционном плане. На Земле колонии насекомых и близко не достигли подобного уровня контроля и многофункциональности. А может ему так казалось только из-за того, что невероятные биологические механизмы совместились с продвинутым человеческим интеллектом. Возможно в обычных условиях осиные королевы используют данные способности в примитивных поведенческих моделях и по итогу, ничем не отличаются от земных аналогов. Это предстояло выяснить.

“Аккуратное развитие жучьего государства сопряжено не только со сбором пищи и расширением жилплощади, но и с тщательной разведкой” — размышлял Фёдор — ”Теперь когда я разобрался с управлением рабочими, нужно продумать дальнейший план. Наверняка эти сардельки можно набить не только грунтом, но и чем-то съестным, и использовать, как дроны-транспортировщики. Я не ощущаю, чтобы гусеницы продолжали рост. Значит их развитие остановилось на размере около кошки. Выглядят они очень слабыми и совершенно беззащитными. Зато тратят гораздо меньше энергии, чем огромная бронированная мать. Выходит мне выгоднее пользоваться ими для выполнения различных работ, а свой основной организм применять в исключительных случаях. Например, для ускоренной копки или для сражения с ящерицей. Надеюсь в будущем я рожу не только гусениц, но и другие виды прислужников. Хорошо бы обзавестись личной охранной, чтобы вообще ни о чем не переживать и заниматься только управлением.”

На поверхности стояло утро, ведь именно в это время парень вчера родил пару яиц. Чувство голода подсказывало направить гусениц на сбор листвы. Конечно, рядом с норой заниматься подобным было нельзя. Получается работников нужно отвести на некоторое удаление от прохода и там уже обрывать листву. Но, снуя туда-сюда они также могут привлечь внимание. К тому же, им надо как-то покидать подземелье, а единственный выход сейчас заблокирован.

Парень отдал приказ копать узкий горизонтальный туннель слева от себя, перпендикулярно основной комнате. Он должен послужить как служебный коридор для рабочих. Чтобы сэкономить время, боковые ниши под цилиндры пока не делались. Грунт складировался по бокам от королевы. Уровень энергии в гусеницах постепенно снижался. Всё-таки питания в виде червей не хватало. Юноша попробовал переносить почву без трамбовки, и сытость прислужников пошла в гору.

“Получается, для безлимитной копки, придётся выносить разрыхленный грунт наружу, потому что с трамбовкой в цилиндры энергия затрачивается слишком быстро и для её восполнения потребуется дополнительное питание растениями. Это удручает…” — расстроился Фёдор.

Сытость гусениц приблизилась к критическому уровню и оса почувствовала как они медленно засыпают. Видимо при отсутствии пищи прислужники могли впадать в анабиоз. Парень подумал над вариантом в котором один рабочий съедает другого. Тогда вместо двух спящих он получит одного “с полным баком”. Ещё можно скормить им часть тела королевы, лапку или крыло. Но калечить себя пока необходимости нет.

Туннель получился в пол метра диаметром и около тридцати метров в длину. Свободного пространства под цилиндры в “тронном зале”, почти не осталось. Настало время пробуриться на поверхность. На остатках сил, гусеницы продолжили копку, теперь под наклоном вверх.

И вот жвалы прорезали, травянистый дёрн. В тёмный проход проник лучик света. Трава, попавшая в сарделину, переварилась в процессе трамбовки и пополнила запас энергии рабочего. Большая округлая голова выглянула из норы и осмотрелась. Всё что было доступно взору чада, стало видно и матери.

Около лаза расположилась пара не плодовых деревьев и тройка не плодовых кустов. Также землю здесь покрывала низкая, желтоватая травка. На древесной ветви сидел зверёк похожий на толстую белку с чёрной шерстью и без кисточек на ушах. Завидев движение внизу он начал спускаться по стволу, чтобы поймать вылезшего насекомыша. Но потом, по всей видимости, оценил размер гусеницы и передумал. Зверь ускакал прочь, оставляя рабочего наедине с “напарником”, притаившимся в туннеле позади. У Фёдора отлегло от сердца. Или что там у него… Он-то думал что сейчас потеряет своих единственных прислужников.

Делать нечего, нужно собирать еду. Вот только следуя по служебному коридору тоже можно выйти к основному помещению с королевой. Стало быть и здесь нельзя наводить беспорядок.

“Эх, сейчас бы иметь в запасе побольше слуг, чтобы, не страшась потерь, разослать их на разведку.” — подумал парень — “Или излишки пищи, чтобы спокойно развить систему пещер, и иметь пути отхода в случае чего…”

Юноша пораскинул мозгами и к нему наконец пришло понимание того, как всё организовать. Одна гусеница поползла посмотреть, есть ли рядом, что-то интересное, а вторая направилась к ближайшему кусту. Вместо безрассудного обжорства, она аккуратно откусила несколько веточек по краю. Потом собрала все срезанные лозинки с листвой в охапку и затянула в нору. Там, рабочий перемолол их в кашицу и проглотил. Фёдор ожидал, что сейчас собранная пища раствориться подобно червям, ранее попадавшим в брюхо к детёнышу. Произошло именно так, но не совсем. Часть кашицы пошла на пополнение энергии, а часть спрессовалась и осталась внутри. Рабочий мог продолжить сбор веток, ведь в нём было ещё много места.

Чтобы второй гусень не отключился королева приказала ему пощипать травку. На соседнем от служебного прохода участке нашлись знакомые цветочки с луковыми листиками. Их можно было бесследно собрать все до одного. Этим второй рабочий и занялся. На “заправку бака” гусень по умолчанию забирал около тридцати процентов добычи. Излишки пищи сами собой задерживались в желудке и спрессовывались подобно грунту при копке. После того, как сытость восстанавливалась до предела, вся последующая еда поступала без “комиссии”. Насыщались рабочие очень быстро. Их “оплата” за труд показалась парню не существенной.

Детёныш занятый кустами заполнился, превратился в сардельку и был готов возвращаться с гостинцем для мамочки. Второй сожрал все цветы и переключился на грибницу, найденную под деревом. Грибочки показались рецепторам очень вкусными и питательными. Первый уже полз по туннелю обратно, а его младший братец потопал дальше, на поиски необычных источников пропитания. Слишком далеко отправлять его юноша не хотел. Но порыскать где-то поблизости, подстегивал азарт.

Первенец заполз в тронный зал и выложил перед мордой у королевы прессованный брикет из съедобной субстанции. Фёдор с удовольствием покушал, впервые за долгое время. Ему стало интересно посчитать сколько брекетов потребуется для рождения нового кокона. Потом он понял, что пищевая ценность у них неравномерная, в зависимости от состава, и скорее всего число каждый раз будет разное.

Гусень двинул работать дальше, и следующим заданием было обгрызть деревья вокруг лаза. Младший братец, тем временем нашел ещё несколько порослей цветочков. От них объем сарделины заполнялся очень медленно и сбор пока продолжался.

Следующий участок леса преподнес пугающую находку. На сухой почве нарисовался вдавленный след, отражающий форму лапы с тремя пальцами. Он определенно принадлежал ящерице-гиганту. Парень соотнёс его с вчерашним гостем, потревожавшим маскировочный валун.

Детальный осмотр окрестностей позволил обнаружить некое образование на ветви, похожее на пчелиный улей. Оно располагалось, метрах в пятидесяти от служебного прохода. Так далеко отходить юноша не решился. Терять рабочих, когда их всего два, слишком критично.

В итоге, обе гусеницы были брошены на выборочное ощипывание ближайших деревьев. Семь обработанных крон дали тринадцать с половиной брекетов, один из которых был дополненный веществами из цветов и грибов. Королева потребила девять, включая особенный, а четыре с половиной оставила прозапас.

Одного рабочего Фёдор направил на закапывание служебного лаза, а другого оставил подле себя, чтобы тот перенёс земляные цилиндры из зала в самый первый туннель, выкопанный ещё самим парнем. Эту работу, было действительно лучше доверить малышу, ведь на передвижение он тратил меньше сытости. Отныне насекомья мать лишь лежала и наслаждалась жизнью. Вернее разрабатывала планы, по применению своих слуг.

Проход закупоренный камнем, нельзя было закладывать целиком, чтобы не блокировать доступ воздуха. Усилиями гусеницы он сузился до тридцати сантиметров. То есть до предельного минимума, позволяющего рабочему протиснуть округлую голову. Ещё часть цилиндров была обратно разрыхлена и использована для засыпания служебного подъема к поверхности. Парень посетовал на себя, что не догадался оставить небольшую долю грунта рыхлым, под это дело. Получается некоторая энергия малышей была затрачена впустую.

Юноша понимал, что после засыпания тоннеля, его всё равно можно обнаружить по неоднородности почвы. Поэтому он старательно рыхлил стенки норы, смешивал их с цилиндрами, а потом трамбовал это всё в общий монолит. Такой метод был призван запутать даже разумных реконструкторов.

И вот Фёдор получил исходный горизонтальный проход, длиной в тридцать метров, минимум следов на поверхности, двух сытых прислужников, четыре с половиной брекета питательной смеси и ещё десять брекетов съеденных королевой. Если он и дальше будет действовать так аккуратно, ни одна ящерица ему не страшна. Что теперь остается делать, так это отыскать постоянный источник воды, и заполучить больше питательных веществ для рождения и заправки гусениц. Чем больше он родит детей, тем быстрее будут происходить все процессы.

Новой задачей было удлинить туннель слева от парня. Он не поскупился, на этот раз, организовывать боковые ниши под земляные цилиндры. Кроме того юноша подумывал сделать склад для рыхлой почвы, неподалёку от следующего подъема, чтобы не бегать туда-сюда с грунтом в пасти.

Неприятным моментом стал огромный камень, в который упёрлась буровая бригада. Его пришлось обходить по дуге. Через двадцать метров копки нашёлся толстый корень какого-то дерева. Там, один из рабочих задержался и в последствии принёс половину съестного брекета. Количество припасов выровнялось до пяти единиц.

Из-за производства ниш и склада под рыхлённую почву, энергия у гусениц закончилась на рубеже в двадцать четыре метра. Итого длина туннеля достигла пятьдесят четыре метра, по прикидке Фёдора. Второй служебный сборочный лаз вышел к участку леса с двумя яблонями, без кустов и травы.

Первым делом рабочие занялись сбором фруктов. Некоторые плоды, скрепя душой, парень оставил на месте, в целях маскировки. По результатам вылазки он заполучил четыре плодовых и четыре лиственных брекета с яблонь, и десять лиственных брекетов с деревьев чуть подальше. Всё это с учётом комиссии.

Мелкие зверьки время от времени разглядывали трудяг, но в контакт не вступали. И не зря. Если бы они приблизились юноша точно попытался бы добыть для себя мясную тушку.

Девять лиственных брикетов и четыре плодовых Фёдор употребил в пищу. В запасе осталось десять лиственных. По задумке парня они должны пойти на оплату строительства более комфортного и безопасного тронного зала. К тому же, он может затупить, неправильно рассчитать энергию и получить уснувших рабочих где-то в узком туннеле. Не помешало бы иметь сбережения на непредвиденные обстоятельства.

Ещё двадцать четыре метра влево и на третий участок он вылез поздним вечером. Служебный, сборочный коридор удлинился до семидесяти восьми метров. В потёмках работа шла медленно, но верно. Четырнадцать лиственных брикетов, с учетом комиссии, попали на банкетный стол к осиной матери.

Пока парень трапезничал, он поразмыслил, что не очень-то похож на осу. По крайней мере повадками. А значит стоит придумать себе другое звание. Неожиданно для себя юноша обнаружил, что больше не может шевелить крылышками. Как оказалось, четыре перепончатых отростка попросту отпали. Фёдор порадовался дармовой еде и без лишних сожалений сожрал их. После этого, на радостях он проглотил и запасённые десять лиственных брекетов.

“Что я могу поделать, если мне хочется кушать?” — оправдался сам перед собой бывший студент.

Результат всеобщих трудов не заставил долго ждать. Парень ощутил, как из брюшка лезет третье яйцо. Понять сколько же веществ требуется для рождения он не смог, по объективным причинам. Юноша запомнил лишь показатели в три сборочных прохода плюс крылья.

И так, через сутки у него вылупится третий слуга. А пока можно трудиться дальше. Для выхода на четвертый участок, левый служебный коридор был продлён. Общая его протяжённость перевалила за сотку.

Четвёртая делянка оказалась самой богатой из встреченных прежде. В одном месте сгрудились три яблони, заросли колючего кустарника, в количестве пятнадцати штук, ползучее растение с ягодами, похожее на виноград, несколько грибниц и поросли луковых цветов. Фёдор будто опьянел от открывшегося изобилия. Сардельки быстро заполнялись крайне питательными веществами. Только успевай заносить и выбегать обратно.

Благодаря удалению в сотню метров от тронного зала, парень обнаглел и начал беспощадно обдирать кусты. За это он и поплатился. В один прекрасный момент, с неба спикировала огромная бурая птица, со светящимися глазами и чудовищными когтями. Местный аналог совы. Она цепанула беспомощного головастика и понесла во-свояси.

“Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!” — закричало сознание королевы — “Младшенький! Ты был таким трудолюбивым!”

Сова утащила малыша где-то на полкилометра от норы и там взялась разделывать, при помощи лап и клюва. Фёдор ощущал всю ту боль, которая терзала пухленькое тельце. Сознание гусеницы постепенно угасало. Когда ментальный канал окончательно оборвался, Фёдор поклялся найти гнездо этой пернатой мрази и отомстить за убитое дитя.

Глава 5. Один в поле — работяга.

Последним своим рабочим, Фёдор управлял с предельной осторожностью. Он постоянно оглядывался по сторонам, искал светящиеся круги глаз и старался не выходить на открытую поверхность. Из-за этого, на сбор четвертого участка, в левом служебном сборочном туннеле, парень потратил всю ночь.

Ползучее ягодное растение, луковые цветы и грибы он вычистил под ноль, и, по итогу, получил восемь полуягодных-полулиственных брекетов, и один брикет на семьдесят процентов луковый, на тридцать процентов грибной. Из зарослей колючих кустов вышло пятнадцать лиственно-древесных брикетов малой питательности. С трёх яблонь, гусень принёс шесть фруктовых брикетов и шесть лиственных.

Закончив с этим участком под утро, юноша принял решение начать разрабатывать правое направление, потому что бегать с брикетом сто метров туда-сюда было очень долго и энергозатратно. Теперь Фёдор понимал, что когда вся окрестность будет обработана, ему придется переносить тронный зал. Но до этого ещё далеко.

Сожрав всё, кроме пяти лиственно-древесных брикетов, королева родила четвертый кокон. Пять единиц малопитательной пищи были отложены для рабочего, чтобы он в одиночку прокопал туннель длиной минимум в пятьдесят метров. Парень больше не хотел выводить головастика на поверхность слишком близко к основной комнате и увеличил расстояние до первого сборочного лаза, на двадцать метров. В тоже время, делать служебный коридор более узким, чем пятьдесят сантиметров, было недальновидно. Хорошо бы оставить пространство, для того, чтобы две гусеницы, ползущие навстречу друг-другу, могли разминуться. Итого, проект правового служебного коридора предполагал длину пятьдесят метров и диаметр пятьдесят сантиметров, несколько ниш для цилиндров и одну большую нишу-склад, под рыхлую почву для заделывания выхода, по окончанию сборки еды.

Один рабочий справлялся в два раза медленнее, чем два, что логично.

“Вот же угораздило с этой совой!” — рассердился юноша — “Нынче для меня каждая потеря крайне значительна. Если бы я имел возможность действовать открыто, то развивался бы раз в десять быстрее. Но из-за скрытности я трачу много времени на получение скудной добычи. Знал бы что так будет, я бы как следует наелся перед закопкой королевы и получил бы на старте больше гусениц. Хотя я и так ел, как не в себя, и организм тратил большинство энергии на самоличный рост. Наверное закопаться требовалось, чтобы запустить какой-то поэтапный биологический механизм. Всё-таки, я сижу в норе уже не первые стуки и постоянно потребляю пищу, но почему-то не увеличиваюсь в размерах, как прежде. Значит теперь все вещества идут на создание коконов? Так-то я совсем не против такой целевой траты средств. Это именно то, что нужно в моей ситуации.”

На лесистых землях реконструкторов миновал полдень. Единственный трудяга наконец выбрался к следующему сектору для сбора. В качестве оплаты, он скушал три малопитательных брикета. На маленькой прогалине с высокой травой его поджидал противник.

Стоило объемной голове выглянуть из земляного отверстия, как из-за ближайшего ствола выскочил ёж-переросток. Зверёныш покрытый короткими колючками, стоял на довольно высоких лапах и достигал размера собачки породы Вельш-корги. Раздвинув зубастые челюсти, он поскакал на первенца, продираясь через спутанные травяные листья. До предела настороженный Фёдор, среагировал настолько быстро, насколько позволяло тельце головастика. Он залез в туннель спиной назад, разинул клешни пошире и злобно зашипел, брызжа слюной. Убегать окончательно гусень не стал, в надежде, что его решимость переломит боевой дух ежа. Отчасти, такое поведение было вызвано инстинктами, которые подсказывали, что оборона в выгодной позиции может дать результат.

Собственно, так и случилось. Зверь затормозил, не доходя до верещащего детёныша. Желание бездумно атаковать в лоб у него отпало. Вместо этого зубастик начал искать подход с другой стороны. И конечно, в узкой норе, сунуть морду было больше некуда, кроме как прямиком промеж клешней. Рабочий улучил момент и изо всех сил грызанул влажный чёрный нос. Нападающий резко одёрнул голову назад и ускакал прочь, роняя жалобный скулёж.

“Ага, получил?!” — позлорадствовал парень — “Был бы у меня кто посильнее в подчинении, я бы ещё догнал и сожрал.”

Некоторое время гусень посидел на входе, ожидая возвращения ежа. Тот больше не совался, но ощущения подсказывали, что он где-то поблизости. Собирать еду на этом участке стало слишком опасно. Юноша слегка высунулся наружу, чтобы получше осмотреться. Кроме высокой густой травы на прогалине расположилось широкое, высохшее дерево. Посреди его светло-серого волнистого ствола зияла чёрная дыра дупла.

При взгляде на это зрелище, у Фёдора зародилась идея. Проблема вентиляции подземного жилья, связывала ему руки в некоторых вопросах. Например, не позволяла окончательно обезопасить тронный зал от проникновения через запломбированный камнем вход. Щель под валуном и сквозняк исходящий из неё, заметны, как разумному гуманоиду, так и расчётливому хищнику. Длинный и узкий служебный коридор, в свою очередь, можно заложить, до того, как по нему выйдут к основной комнате. Огромной ящерице, чтобы добраться от сборочного лаза до королевской опочивальни, придется выгрести минимум пятьдесят метров грунта, на глубине в три метра. А потом она просто упрётся в тупик. В теории, это её остановит. Всего-то метра три разрыхлить и утрамбовать, и чешуйчатая тварь подумает, что туннель глухой. Парень искренне надеялся, что именно так это и сработает, потому что иных способов защититься в голову не приходило.

А вот, как заполучить эффективную вентиляцию с хорошей маскировкой, подсказало дупло. Рабочий, на всякий случай, заложил сборочный выход рыхлой пробкой длиной в пол метра. Потом спустился к горизонтальному коридору и наметил направление в котором стояло мертвое дерево. Дальше гусень пробурил двухметровое, горизонтальное ответвление, диаметром в тридцать сантиметров и под углом, около шестидесяти градусов, относительно сборочного туннеля. Это позволило оказаться прямо под волнистым стволом с дуплом. Действовал юноша на глаз, но врождённое чувство геометрической точности у королевы было отменным.

Рабочий получил команду копать вертикально вверх. Десять лап с когтями вонзались в земляные стены и удерживали его на весу. Вниз, к углу падали цилиндры, которые приходилось оттягивать, каждые две итерации, чтобы не забивать проход. Фёдор запихивал один цилиндр обратно в брюхо, а второй нёс перед собой хоботком. Конечно, имей он две гусеницы, в таком узком туннеле, можно было бы ускорить копку, поставив одну прогрызать почву, а вторую уносить падающие цилиндры, от угла к специальной нише.

Но, в нынешней ситуации, на узкий проходик довелось потратить очень много сил. В оплату труда головастик скушал предпоследний брикет. Зато парень наконец добрался до корневища. Дальше рабочий вместо грунта начал прогрызать ствол. Трамбовать сухую древесину необходимости не было, ведь она целиком переваривалась в брюшке. Питательная ценность такой пищи близилась к нулю. В отличии от мягкой земли, ствол был твердым и не вмещал в себе съедобных червей и личинок. Как итог, даже без трамбовки, рабочий тратил больше энергии, чем потреблял. Но Фёдор обрадовался этому факту. Если в толстом дереве нет насекомых, значит оно не дряблое и простоит ещё долго.

Дупло располагалось, где-то в полутора метрах над землей. Когда гусень прогрыз в стволе вертикальный проход высотой в полтора метра, промеж древесных волокон проступила капля воды. Рабочий всосал её хоботком. Следующим надкусом парень вскрыл полость дупла и из небольшого отверстия пробилась узенькая струйка. По всей видимости, внутри ствола образовалось нечто, вроде раковины, собирающей дождевую влагу. Хоботок присосался к отверстию и вобрал всё содержимое. Сарделька наполнилась до предела, а юноша обрадовался, что благодаря этой счастливой случайности, сможет напиться.

К тому же, когда вся жидкость вытекла, между пространством подземелья и дуплом возникло воздушное сообщение. Новый вентиляционный туннель заработал. Если же кто-то заглянёт в дупло, то не увидит ничего подозрительного, кроме маленького отверстия на дне. И даже если, этот “кто-то”, решит отверстие раздолбить, он вряд ли догадается, что за открывшимся проходом скрывается целая система подземелий. Мало ли что там за полость в сухом, толстом дереве.

Гусень заполз в тронный зал и остановился перед мордой королевы. Из задницы у него полезла длинная прозрачная колбаска. Оказалось рабочий обладает способностью выдавать жидкость в специальных, съедобных капсулах. Таким образом вода тоже может сберегаться прозапас и складироваться в стопки, подобно прессованным брикетам. Матка давно страдала от жажды, а потому сразу выпила добытую влагу. Она просто закинула капсулу в пасть и прокусила её зубами.

Результатом стало, что из брюшка тут же полезло пятое яйцо. Теперь в основной комнате лежало три зреющих кокона и одна единица пищи.

“Пока скудновато…” — задумался Фёдор — “Но в перспективе, через сутки у меня уже будет четыре гусеницы. А это вдвое больший темп добычи ресурсов, чем изначально. Да и после первого десятка, я планирую выделить разведчика. Зная обстановку на поверхности, я смогу направлять сборочные туннели к более богатым участкам леса, и находить места обитания опасных хищников. Да и… Неужели я до конца жизни буду рожать только беззащитных гусениц?! Кому-то же нужно защищать колонию! Или это насекомое эволюционировало до ментального контроля, но не выработало способности рожать бойцов?! Быть того не может!”

Парень решил дать ежу-переростку ещё помариноваться в одиночестве, чтобы колючий зверёныш окончательно разуверился в возвращении добычи. А пока есть свободное время и один брикет на заправку, он приказал рабочему полостью заложить изначальный выход на поверхность. В дело пошли цилиндры из правого служебного коридора, что позволило освободить некоторые ниши и в перспективе сэкономить сытость. Отныне, под некогда перетащенным валуном-пробкой, вместо прохода непосредственно к тронному залу, начиналась просто земля. И это несомненно была хорошая новость, снявшая с юноши долю переживаний о своей безопасности.

Время близилось к вечеру и детёныш под номером три готовился вылупляться. Гусень разгрёб выход к первому участку правого коридора и аккуратно выглянул. Атаки колючего зверя, как в прошлый раз, не последовало. В первую очередь, стоило собрать близкую к лазу высокую траву, а потом можно приступать к деревьям вокруг прогалины. Но из-за опасений парень не решился беспечно щипать наземную зелень. Он сразу отправил головастика на высохший ствол, чтобы оценить обстановку, имея обзор с высоты.

По пути, юноша заглянул внутрь дупла. Там было темно, и вентиляционное отверстие смотрелось совершенно неприметным. Не знай он, что оно там есть, то не обратил бы никакого внимания. С безлиственный кроны открывался хороший вид и вполне ясная картина. Следы когтистых лап ёжика говорил о том, что он исходил тут всё вдоль и поперёк. Самого зверёныша поблизости не нашлось, как бы Фёдор не всматривался. Зато вместо него он обнаружил кое-что другое. Метрах в десяти от прогалины с травой и высохшим деревом, начиналась ещё одна прогалина, гораздо более длинная и отчетливая.

Как бы парень не откладывал момент с выделением рабочего на нужды разведки, сейчас он не смог побороть любопытство. Взглянуть, что же там такое, захотелось невероятно сильно. А вдруг это признак очень важного ресурса, и следующий сборочный лаз, следует проделать совсем близко?

Гусень сползла вниз и двинула к прогалине за стеной леса. Пухлая голова крутилась по сторонам, чтобы не пропустить вероятное нападение. Глаза на затылке, как у королевы, эволюция рабочему, к сожалению, не подарила.

“Впрочем, это наверняка удешевляет его создание, так что грех жаловаться.” — подумал юноша.

В результате своего маленького путешествия, насекомыш вышел к узкой грунтовой дороге. В вытоптанной земле прослеживались две продавленные колеи от колёс и отпечатки подкованных копыт. Местами кустарник и низкие древесные ветви были подрезаны или переломаны. Похоже путники, время от времени, расчищали наступающий с двух сторон лес. Над дорогой кроны сцепились между собой в густой полог. Одно направление пути уходило в сторону реки с тремя деревнями, а другое следовало куда-то на восток.

Гусень всё внимательно осмотрел, не нашёл ничего интересного и уже развернулся ползти обратно к сборочному туннелю. Как вдруг, с восточной стороны, на дороге возник силуэт. Без лишних рассуждений, рабочий поспешил спрятаться в чаще. Но не слишком далеко, чтобы осталась возможность подглядывать за проезжей частью.

Владелец силуэта проскочил на большой скорости, но Фёдор успел разглядеть всё и в деталях. Это был реконструктор, едущий верхом на большом короткошерстном баране. Массивные закрученные рога скакуна выглядели очень опасными. Помимо седла к нему крепились походные сумки, лук, колчан и топор. Сам осанистый хозяин был одет в роскошный кафтан, вышитый замысловатым узором. На двух локтях, каждого рукава крепились металлические вставки с шипами. На ногах продетых в стремёна сидели высокие кожаные сапоги. Выражение вытянутого лица гуманоида брызжело сердитой надменностью.

“Ну ничего себе, это точной какой-то вельможа!” — подивился парень — “У них, наверное, здесь и классовое разделение есть и целые королевства с правителями. Значит и те деревеньки у реки наверняка кто-то крышует. Хорошо бы знать на чьей территории я строю колонию и политику относительно насекомых-нахлебников, которой придерживается это государство. Не хотелось бы чтобы против меня направили настоящую средневековую армию. Я-то и с крестьянами боюсь пересекаться… Ну ладно… Я всё выясню, чуть попозже. Нельзя отвлекаться от намеченного пути, иначе опять потеряю гусеницу на ровном месте.”

Юноша вернулся к сбору питательных веществ. Трава на прогалине выдала четыре брикета. Она вырывалась из почвы с корнем и оставляла после себя дроблёный грунт. Чтобы убрать такой явственный след, рабочий перетаскал с соседнего участка немного опавшей листвы и посыпал ею взрытую землю. Главное делать, что-то очень умное, чтобы не подумали на глупых жуков.

Двенадцать брикетов с шести не плодовых деревьев, Фёдор собирал уже в потёмках. Ёж приходил к высохшему дереву, совал морду в нору, потом находил головастика сидящего на ветви и присаживался у корневища, чтобы сверлить взглядом возможную добычу. Спустя минут десять зверь убирался прочь. Медленно шагал, время от времени, оборачиваясь назад, проверить не спустился ли гусень. Парень, конечно же не спускался, пока игольчатая тварь полностью не скроется из виду. Тогда он спрыгивал на землю и быстро скакал ко входу в подземелье.

Из-за постоянного преследования работа шла медленно. Но копать новый туннель в другом направлении из-за ежа не хотелось. Его вполне можно было избегать, будучи осторожным. Главное правило — не сидеть внизу, вдалеке от норы. На удалении от земляного схрона, всегда забираться на дерево.

Юноша уже фантазировал, что когда заполучит отряд из четырех гусениц, то подловит этого приставучего гадёныша, набросится всем скопом и закусает клешнями досмерти.

Прошли сутки с рождения третьего кокона и головастик под номером три явился на свет. Все брикеты, кроме пяти лиственных были сожраты для накопления веществ на шестое яйцо. Долгая работа на первом участке правого туннеля подошла к концу. Пока третий братец-жук жевал мембрану своей родильной ёмкости, первенец закапывал проход на поверхность. Впереди предстояло ещё много упорного труда, чтобы развить колонию до внушительных размеров.

Глава 6. Разведчик, воин, переносчик.

Статистика колонии:

[

Пища:

Высокой п.: 0 ед.

Средней п.: 5 ед.

Низкой п. : 0 ед.

Коконы: 2 шт.

Рабочие: 2 шт.

]

Второй лаз в правом сборочном коридоре, был пробурен, по установившейся норме, на расстоянии в семьдесят пять метров от тронного зала. Около отверстия подстерегал настырный ёж. В ночное время суток производить сбор пищи, под давлением этого хищника не представлялось возможным. Пришлось заложить подъемный туннель и подумать, чем заняться до утра. Благо Фёдор отложил пять лиственных брикетов на такой случай и мог подпитывать гусениц без выхода на поверхность.

Сначала он удлинил правый коридор до ста метров. Потом задумался над тем, что на удалении в сто метров может вести себя более нагло и добывать больше брикетов. Соответственно, у парня появилось желание первоочередно собрать все участки на удалении в сто метров от королевы. И для этого совсем не обязательно прокапывать коридоры во все стороны от основной комнаты. Лучше поступить с умом, а именно, нарисовать окружность диаметром в двести метров. Взять за центр окружности тронный зал, а за крайние точки, концы двух служебных коридоров.

“Формула периметра окружности: 2ПR.” — занялся вычислениями юноша — ”По ней узнаём длину будущего туннеля. 100*2*3.14 = 200*3.14 = 628. Итого, я получаю шестьсот двадцать восемь метров служебного коридора, чью протяжённость можно использовать для проделывания сборочных лазов. Я уже решил собирать лесные богатства каждые двадцать пять метров. Делим периметр окружности на двадцать пять и получаем приблизительное число будущих выходов на поверхность: двадцать пять(три в остатке)... Лучевидные коридоры, на манер первых двух, сначала должны преодолеть рубеж в пятьдесят метров, для прокапывания первого лаза. В целях безопасности, конечно же. А кольцо, в каждой своей точке, сразу находиться на удалении в сто метров, где я могу действовать нагло и обдирать некоторые растения под ноль. Кроме более солидного удаления от королевы, сборочный коридор в форме кольца сулит большую безопасность, ещё и потому, что он не идёт по прямой линии к основной комнате. На лицо одни плюсы, как не крути... Хотя нет, есть один минус. Гусеницам придется делать крюк, при доставке брикетов к матке. Но это не так уж существенно. На ходьбу сытость почти не тратится… Что касается терминологии. Теперь, когда изначальный проход, выкопанный ещё королевой, полностью заложен, некорректно называть служебные коридоры “правым” и “левым”. Ведь я могу развернутся мордой в другую сторону и они уже станут “задним” и “передним” или, вовсе, поменяются местами. Отныне левый будет называться южным, а правый северным, в соответствии с их географическими направлениями.”

На строительство масштабного проекта, под названием Первая Служебная Кольцевая ушли все пять брикетов средней питательности. Фёдору не хватило бы запасов, но ему посчастливилось, что с восточной стороны, кольцевой туннель вышел к глубокому яру, покрытому густой растительностью. Конечно, этот яр придется дважды обходить по углублённой дуге, в северо-восточной и в юго-восточной части, но на для начала в нём можно произвести сбор пищи.

Разлом в почве достигал метров пять в глубину, и метров десять в ширину. Шёл с севера на юг, параллельно лучевидным служебным коридорам. Ко дну он сужался, обретая форму треугольника. Выяснить общую протяжённость не позволяли кусты и деревья, проросшие повсюду, кроме крутых обрывов. Следов когтистых ежиных лап, на желтоватой, рыхлой почве не нашлось.