Небесная Искра 6. Навь

Ивор нырнул во внутренний мир впервые с того момента, как был убит. События развивались так стремительно, что не было и мгновения, чтобы проверить, как обстоят его дела. Из-за отсутствия движения потоков энергий, он не мог почувствовать, как изменилась его сила.

Когда юноша открыл глаза, перед ним предстал знакомый заснеженный мир, В середине которого витала Морозная сфера Абсолютного Льда. Поодаль десяток Арконов формировали полукруг, над которым в вышине блестело его внутреннее солнце. С тех пор, как он усмирил Сферу, она больше не пыталась взять над ним контроль, но все равно создавалось ощущение, что она дает свою силу будто нехотя. Необычным было то, что весь внутренний мир замер. Время в нем будто остановилось и даже солнечные лучи не переливались.

Наконец, Ивор заметил маленький зеленый росточек, с тремя растопыренными в разные стороны лапками-иголочками. Он быстро подскочил к нему и буквально чуть ли не уткнулся в росток носом.

— Ель!!! У меня Ель! — он удовлетворенно улыбнулся, не спуская глаз с побега. — Нигде не читал про него. Что-то новое. Интересно, какая сила будет у меня благодаря ему. Жаль только, что в Нави совсем не выйдет поднять свою культивацию. Но ничего, мы выберемся, и я как следует займусь тобой. Ты вырастешь в громадное вечнозеленое дерево и твоей мощи позавидуют даже носители Дуба.

Парень поднялся и внимательно оглядел свой внутренний мир. Странное чувство тревоги кольнуло его в грудь.

— Нова?

Он провел глазами каждый участок, но самки барса нигде не было. Он позвал ее снова, потом еще раз, но тишина. Тревога начала нарастать. Дело было даже не в том, что он лишился практически всех своих сил. Ни лед ни кладенец в Нави не работали, но Нова была его верным товарищем и внутренним духовным зверем. Она — часть его души, а значит не могла так просто исчезнуть.

В голове промелькнули воспоминания первой встречи со зверем и его приручение. Он вспомнил мягкую, густую шерстку прекрасного цианового оттенка, яркие, хищные глаза и довольное мурлыканье от того, что Ивор был рядом.

Юноша моргнул, заснеженный мир в глазах сменился мрачностью леса. Где-то с правой стороны отчетливо слышался шорох. Краем глаза он увидел, как мимо него пролетела тень. Юноша вынул клинок из ножен, отполированная сталь блеснула во тьме.

Тень снова мелькнула, но уже слева, тогда Ивор не раздумывая ринулся за ней. Он вилял между деревьев, стараясь не упустить того, кто бежал от него, но силуэт сильно размывался в непроглядной тьме дремучего леса.

Спустя некоторое время он вылетел на небольшую поляну, которую с одной стороны, словно стена, закрывали настолько плотно растущие деревья, что местами образовывали единый ствол.

Перед ними располагалась широкая платформа, на которой стоял громадный идол. Он был дочерна обугленным, деревянным, с устрашающим грозным лицом под которым глубоко вырезан перевернутый Алатырь. Все пространство вокруг платформы покрывали щепки и обрубки всевозможных идолов, а также грязь и сточенная временем древесина, что заменяла Навьим кости. Это совершенно отличалось от капищ, поскольку зловещая атмосфера вокруг никак не могла настроить на молитву. Тень, что вела юношу сюда, нырнула в идол и растворилась в нем.

— Жертвенник… — невольно прошептал Ивор.

Он никогда не видел жертвенников, его поселение их не использовало, хоть и иногда приносило жертвы Сварогу. Но он слышал, что были те, кто возносили скот, а иногда даже людей, к Чернобогу, именно для этих целей создавались подобные строения.

Глаза идола вспыхнули красным, едва Ивор посмотрел на них. Это заставило юношу прищуриться и с опаской сделать шаг назад. С Чернобогом шутить не стоило. Одно упоминание его имени вслух сулило беду, не говоря уже о вырезанном идоле.

Ивор использовал это имя дважды, когда атаковал перевернутым Алатырем. Оба раза отдались тяжелой раной не только на теле, но и в душе. Он взглянул на шрамы, которые повторяли трещины от тех атак.

Юноша хотел убраться восвояси, но глаза вспыхнули ярче. И тогда Ивор ощутил, как громадное количество энергии переливалось внутри. В Нави, где Мировым Древом создан закон, что любая духовная сила находится в покое, находился идол, который полностью этот закон нарушал.

Свет вспыхнул почти ослепительно, озаряя красным светом всю поляну и отражаясь в глазах Ивора. Он завороженно шагнул вперед.

Энергия продолжала бурлить и переливаться, все больше приманивая к себе, словно нашептывая о том, что едва стоит прикоснуться к идолу, как все это окажется твоим. Сила, власть, способность владеть энергией там, где она навечно заморожена.

В голове едва слышно прозвучали странные слова.

«Ель. Отличное дерево для идола, прекрасное для погребения. Ты подходишь. Редкий гость в этих краях».

Сознание вернулось к Ивору когда он уже двумя руками касался идола, стоящего на жертвеннике Чернобога.

Пальцы обеих крепко сжимали перевернутые знаки Алатыря.

— Твою же…

В то же мгновение от жертвенника по всей Нави раздался громкий гул, который слышала каждая душа, находящаяся в ней.

Глава 136. Преданность

Звездочка и Мара продолжали двигаться в том же направлении, что и ранее. Когда Ивор исчез, Арбитр лишь пожала плечами. Даже она не могла сейчас справится с тяжелой силой Лиха, которая распространялась повсеместно. Тогда Валькирия закатила скандал, но вскоре успокоилась, поскольку знала, что бессильна.

Спустя какое-то время в воздухе раздался громкий гул, который заполонил все пространство и заставил воздух с трепетом содрогаться. Мара вздрогнула, а глаза ее расширились в удивлении.

— Нет… Это очень плохо. Навий не мог активировать его, а значит…

— В чем дело? Что это за звук?

— Смертный нашел то, что было потеряно многие эпохи назад. То, что ему явно не следовало находить.

— Обычное дело, он вечно влипает в какие-то неприятности.

— Нет-нет-нет, это совсем иное. Это было скрыто не только от меня, но и от самой Нави. Но теперь все знают, где оно находится.

— Да что за оно?!

— Алтарь жертвоприношений. На нем было убито так много, что сам Чернобог забрал его и поместил здесь, тщательно спрятав. Столетиями он впитывал энергию убитых на нем жертв, а потом еще тысячелетиями силу самой Нави. Смерть принадлежит Морене, а Чернобогу принадлежит Ничто. Пустота. Так вот, жертвенник — это единственный предмет, который пересекает их силы, ибо вобрал обе. Это страшная вещь, нарушающая суть мироздания, а еще…

Мимо них стали мелькать тени, и не пара, а десятки, сотни. Все больше и больше тварей летели на источник гула, собираясь в огромные, бесформенные сгустки тел. Бежали все, и те, кто едва собрал тела из грязи, и те, чья душа трансформировала эти тела, превращая их в настоящую плоть. Они полностью игнорировали Звездочку и Мару, ведь для Навьих теперь была лишь одна цель, которая издавала этот повсеместный звук.

-… она привлечет их всех. — закончила фразу Арбитр.

Дальше, они без слов переглянулись с Валькирией и рванули вслед за тенями. Однако уже спустя некоторое время, поняли, что двигаются совершенно в другую сторону. Каждый раз, меняя направление и, стараясь держать верный курс, они, словно по чьему-то желанию, обязательно с него сбивались.

Мара выругалась, в очередной раз показывая человеческие эмоции. Валькирия не знала, испытывают ли Арбитры хоть что-то, поэтому особо не задумывалась над этим.

— Лес не пускает нас, путает тропинки. Это все проделки Лиха, она явно наблюдает.

Звездочка бессильно опустила голову. В который раз она чувствовала себя бесполезной.

— Скажи мне, если Ивор нашел этот алтарь и коснулся его, что будет?

— Поскольку он простой смертный, а не Божественная частица, то вряд ли ему удастся выдержать ту силу, что содержится в алтаре. А даже если бы он и был кем-то, кому покровительствует бог, нужно обладать полной совместимостью с энергией пустоты, иначе его не просто разорвет на части от обилия энергии, а сотрет его суть с полотна Мирового Древа. Я видела, что его тело соотносимо с телом Божественной частицы, но этого мало. Уровень культивации и объемы энергии недостаточны, чтобы считаться полноценной Божественной Частицей. Возможно, он и станет ей когда-то, когда создаст все созвездия в своем внутреннем небе и получит покровительство бога, но сейчас… без этого ему не выжить.

Звездочка внезапно в голос захохотала. Было в этом хохоте нечто нервное, но одновременно он нес и облегчение. Она аккуратно смахнула проступившую слезу и протяжно выдохнула, ощущая на себе недоуменный взгляд Мары.

— Твой друг может погибнуть, а ты смеешься? Почему?

— Поверишь ли ты, если я тебе скажу, что обычный смертный имеет больше удачи, чем сам Ньёрд — бог этой самой удачи?

Мара многозначительно усмехнулась.

* * *

Когда Ивор прикоснулся к идолу Чернобога, он громко загудел, но, кроме этого, случилось еще нечто необычное. Маленькая часть энергии, что циркулировала внутри, бесцеремонно ворвалась в его тело, и, словно дымка, прокатилась поверх его ледяной, заполняя весь организм.

Небольшая частичка от всей энергии идола, для Ивора оказалась настолько громадной, что заполнила все его тело, заставляя его бессильно рухнуть. Все части тела внезапно отказали, наполняясь какой-то немыслимо сильной болью. Каждая конечность ныла так, будто ее пробили тысячами игл, а потом вбивали их глубже, молотя сверху тяжеленной кувалдой.

Юноша рухнул на землю, прислонившись боком к деревянному изваянию, что насмешливо взирало на него с высоты.

А гул продолжался.

— О, ради великого Перуна, да заткнись ты уже, ЗАТКНИСЬ!

Энергия, проступившая по его жилам, отличалась от любой элементальной энергии. Она была совершенно иного характера. Даже текла не так, как обычно. Водная — лилась, словно вода, огненная распространялась по жилам, как пламя, земляная — возводилась будто каменные пластины, а воздушная — имела все свойства ветра. Духовная сила от идола покрывала его энергию сверху и расходилась так, как появляется предрассветный легкий туман.

«Мальчишка использовал пустоту через перевернутый Алатырь! Он открыл узел пустоты!»

Оглушительный рев идола нарушал вкрадчивый, но глубокий голос в голове юноши.

«Столкнуть огонь и лед до образования пустот, как рискованно, но как умно! Я донесу Чернобогу!»

— Стой!

Ивор вскрикнул, но голос уже затих, оставляя его наедине с невыносимым гулом, от которого парня уже тошнило. Но это была лишь треть беды.

Звездочка сказала, что удача преследует Ивора, но это было далеко не так. Будь юноша удачлив, он бы точно обошел жертвенник стороной, но сейчас, из-за него парню грозила смертельная опасность.

Из-за деревьев начали высовываться первые Навьи люди. Обезображенные твари с руками и ногами, произрастающими в неестественных местах туловища, с волчьими пастями и бычьими рогами, с обрезками крыльев, торчащими ветками из головы и шеи, льющейся повсеместно из каждого отверстия черной болотистой жидкостью. Испуская странное сипение и рык, они неслись вперед, но вырвавшись на поляну, залитую красным свечением, они остановились, аккуратно обходя жертву полукругом. Ивор оказался не просто загнанным в угол, но еще и лишенным всякой возможности сопротивляться. Тело мертвым грузом лежало, никак не отвечая на его желание подняться и поотрезать этим страшным существам головы. К тому времени их собралось уже около двух дюжин.

В воздухе помимо гула начали раздаваться замогильные голоса. «Живой! Тело для Навьего! Вкусно! Полезно!»

Ивор злился. Второй раз умирать ему явно не хотелось, но и на помощи ждать не приходилось. Вряд ли Звездочка услышит его. В тот момент парню пришла в голову лишь одна идея. Откровенно глупая, но других он не имел.

Юноша заорал, что было мочи. Напрягая голосовые связки до предела, он издал воинственный и устрашающий рев, словно животное, загнанное в угол, которому уже нечего терять, а поэтому оно будет сражаться до последнего вздоха.

Он кричал громче и громче, так, что его голос пересилил гул Чернобожьего идола. И звучал он поистине свирепо. Навьи ненадолго замешкались. Всего на мгновение, но поняли, что за ними численное преимущество, поэтому человек вряд ли сможет что-то им противопоставить.

Горло захрипело, теперь Ивор лишился даже этой возможности.

Навьи ринулись к нему.

В то мгновение откуда-то сзади раздался разъярённый рык и хриплые вскрики чудовищ. Это заставило первые ряды оглянуться назад.

Пробивая себе путь, мелькнул силуэт, который прорвался сквозь толпу Навьих. Фигура прокатилась по всей линии поляны, поднимая кверху слой пыли и встала спиной перед лежащим Ивором. Циановая шерстка всколыхнулась на ветру.

— Нова!

Самка духовного барса юноши даже не взглянула на него. Почему-то, когда Ивор попал в Навь, ее, как и Валькирию отделило от внутреннего мира юноши и сразу закинуло по эту сторону реки. Она долгие лучины скиталась в поисках хозяина. Чутье духовного зверя отличалось от обычных зверей. Нюх был заточен на движение энергии, поэтому в этих местах Нова словно лишилась своего главного ориентира. Когда начался этот страшный гул, она решила проверить его источник, и не прогадала. Ее хозяин был обессилен и окружен местными тварями. Он кричал, пытаясь их отпугнуть, но тщетно.

Навьи лишь обрадовались еще одной жертве, от которой тоже пахло живым. Твари бросились вперед. В прыжке Нова превратилась в размытый циановый смерч, который описал полукруг рядом с Ивором. Хлынула черная и тягучая, словно деготь, жидкость, что заменяла Навьим кровь. Тела тварей валились одно за другим, но на место одного павшего из-за деревьев показывались несколько новых.

Небольшой пятачок земли был полностью чистым, никто не мог ступить за линию, которую сдерживала Нова. Этот непреодолимый круг в пятнадцать шагов был единственным безопасным местом.

Ивор дрожал в попытках вернуть контроль, но его тело по-прежнему бессильно лежало на идоле. Он видел нескончаемый поток Навьих, что лезли отовсюду, слышал грохот от атак своего духовного зверя, но ничем не мог помочь. Тела падали на землю, тут же рассыпаясь в пыль, но если бы этого не происходило, то поляну давно бы уже завалило мертвыми телами. Их натиск не ослабевал ни на мгновение.

Нова являлась отдельно взятой частью души Ивора, поэтому могла спокойно наносить вред душам здешних существ.

Прошла одна лучина времени, потом две. За это время самке барса ни разу не удалось отдохнуть, зато среди чудовищ появились огромные Навьи, размером с два человека, которые были куда крепче и опаснее остальных.

Животный рев смешался с хрипами и стонами Навьих воедино. Ожесточенная битва разгоралась только больше. Только к концу четвертой лучины Нове удалось уничтожить огромных чудовищ, после чего наступило затишье. Мир погрузился в тишину. Даже гул идола смолк.

В оцепенении Ивор смотрел на Нову. Она никогда не получала серьезных видимых ранений, вместо этого истончалось ее количество духовной силы, тогда она обычно возвращалась во внутренний мир и исцелялась, поглощая энергию хозяина. Но сейчас все было иначе. Одна ее нога казалась сломанной, а сама кошка до ужаса вымотанной.

Борясь с усталостью и болезненно хромая, она подошла к Ивору и ткнулась мордой в его лицо, проглаживаясь им до своей макушки. Так и лежали у Идола черного божества двое. Человек, что не мог шевельнуться из-за проклятой энергии в его теле, и кошка, которая была готова защищать своего хозяина до последнего вздоха.

— Я рад, что ты нашлась. — пробормотал Ивор, на что получил кроткое урчание.

Раньше он думал, что только собаки способны на такую преданность и любовь к хозяину, но теперь понял, как сильно ошибался. В его сердце разрасталось теплое чувство, которое заполонило каждый уголок его тела. Это существо было его внутренними животными инстинктами и хищными порывами, но, когда Ивор его приручил, оно превратилось в прекрасную самку барса. Пусть он и не так умело обращался с ней в бою, все же, они были частью единого целого, хотя она и имела собственное сознание.

В ситуации, когда не было надежды на победу, а Ивор лежал бессильным, она нашла его и пришла на помощь. Переход в Навь разделил их, сделал Нову уязвимой к атакам местных тварей, но она все равно не ушла и продолжила защищать его, а сейчас отдыхала, чтобы сделать это снова. Но даже у духовного зверя есть свои пределы. Учитывая раны и усталость, если она продолжит защищать Ивора, то в конце концов погибнет.

Воздух потяжелел, а вокруг начали возникать хрипы и стоны. Шорох и топот приближался все ближе, пока из-за деревьев вновь не показалась толпа Навьих. В этот раз их оказалось больше, и одни лишь боги знают, сколько еще их скрыто за плотной заставой деревьев.

Нова потерлась головой о лицо Ивора, после чего развернулась и ринулась на тех, кто угрожал его жизни.

Юноша не мог пошевелиться, ему не оставалось ничего другого, кроме как бессильно наблюдать, как его духовный зверь жертвует своей жизнью ради него.

Еще три лучины времени свирепый рык и душераздирающий вой Навьих не прекращался ни на мгновение. Твари валили, словно морские волны, но ни одна из них не пересекла круга в пятнадцать шагов.

К концу четвертой лучины все снова стихло. Циановый смерч прекратился, а Нова вернулась к идолу. Ее бок был разодран так сильно, что сквозь него виднелись проступающие кости, шерсть грязно комкалась на холке, а чуть приподнятая сломанная лапка — безжизненно свисала. Вместо ровного дыхания слышались болезненные и трудные хрипы. Тогда парень узнал и впервые увидел, что даже у внутреннего духовного зверя есть кровь.

С едва уловимым поскуливанием она уткнулась мордой в лицо Ивора и повалилась рядом. Даже тут, где энергия совсем не двигалась, Ивор чувствовал, как мало осталось ее в теле его духовного зверя. Нова не двигалась, лишь спина чуть вздымалась из-за дыхания. В ее голове не было ни единого сомнения. Ни одной мысли о том, чтобы сбежать. Для нее, озлобленного и потерянного зверя, что скитался в самых темных закоулках души, Ивор стал настоящей семьей.

Каждый раз, когда он гладил ее по холке или чесал за ухом, она чувствовала теплоту и любовь, исходящую от его хозяина. С самого первого момента, когда он совершил ритуал приветствия, моргнув глазами и до сегодняшнего дня он заботился о ней. Не выпускал, когда было слишком опасно и прятал в своем внутреннем мире, едва она получала малейшую рану. Он щедро кормил ее своей духовной силой. Кошка даже успела подружиться с той странной девочкой, что тоже жила во внутреннем мире хозяина и тоже питалась его энергией.

Снова за деревьями послышался шум. И снова самка барса выскочила вперед, чтобы не дать ни одной твари проникнуть на этот небольшой клочок безопасной земли. В этот раз несколько тварей прорвались через защиту Новы, но едва они ступили на жертвенник, как кошка рванула к ним и, дважды сомкнув пасть, оставила существ без головы.

Словно по расписанию через четыре лучины твари перестали лезть отовсюду, будто предлагая пару мгновений драгоценного отдыха.

Самка барса возвращалась к Ивору, оставляя за собой кровавый след. Ее когти кровоточили, а некоторые зубы были сломаны. От прекрасной циановой шерстки остались какие-то огрызки, меж которых проглядывали кровоточащие раны. Она потянулась мордочкой к хозяину, но сил не хватило, и ее голова упала к нему на колени. Животное покашливало, в перерывах издавая едва слышные поскуливания.

Ивор очень хотел сейчас погладить ее. Но тело по-прежнему предательски отказывалось двигаться, а боль, сопровождающая странную энергию, циркулирующую в его теле, только нарастала. Но он не смел даже думать, что ему плохо, ведь его духовному зверю было куда тяжелее. С ужасом Ивор понимал, что следующие четыре лучины могут стать для Новы последними.

— Уходи. — стиснув зубы вскрикнул юноша.

Нова хотела недовольно рыкнуть, но вместо этого с ее пасти сорвалось хриплое скуление.

— Ну нет! Я приказываю тебе, как твой хозяин! Если ты не можешь вернуться в мой внутренний мир, то уходи отсюда! Я справлюсь без твоей помощи! Слышишь?

Сорванный голос Ивора вовсе не звучал злобно или угрожающе. Он был взволнованным и жалобным. В этот раз Нова наконец приподняла голову, взглянув на хозяина. В ее глазах отражались печаль и решимость, но не было ни частички страха.

Тем временем шорох за деревьями возобновился, а стоны и хрипы возвестили о приближении очередных Навьих. Но, кроме этого, появилась еще и тяжелая поступь, заставляющая землю содрогаться. Нечто большое и мощное двигалось сюда. Было ясно, новая волна чудовищ будет куда сильнее предыдущей.

Нова с трудом поднялась и, ни на миг не сомневаясь, бросилась вперед, превращаясь в циановый вихрь.

Глава 137. Знак пустоты