Небесная Искра 6. Навь

* * *

— В нашем понимании, Навь — это место, где обитают души умерших, Явь — это мир посередине, где существуют люди, а еще всякие твари без души, которые, либо померли при ужасных обстоятельствах, либо душу свою попортили, либо прокляты были, иначе — Навьи. Ну и Правь, или божественная обитель. Там живут правители нашего мира. А как стоит мир на Игдрассиле?

Звездочка шла впереди Ивора и слушала его рассуждения об устройстве мира, которое не очень-то и отличалось от ее.

— Три ветви, хм, у нас тоже их всего три. Хельхейм — мир смерти, Мидгард — мир людей и Асгард — мир богов. В целом все очень схоже, но есть небольшие различия.

— То есть твои боги и мои боги живут на разных ветвях мирового древа? Из слов Соловья я понял, что Навь и Хельхейм — это отдельные ветви.

— Да.

— Значит, где-то есть ветвь с такими же людьми, которые верят совсем в других богов?

— Не совсем.

— И они после смерти попадаюсь в свой мир смерти. О, кстати, а кто у вас бог смерти? Интересно, кто бы мог быть таким же могущественным, как Морена.

— Ивор.

— О, у вас, наверное, и высший бог тоже есть. Он тоже громовержец? Хм, тогда, наверное, у нас должны быть существа, такие же как валькирии, просто мы о них не знаем.

— Ивор, прекрати!

Звездочка внезапно остановилась, отчего юноша случайно в нее врезался. Валькирия повернулась и злобно посмотрела в его лицо. Ее голос был наполнен отчитывающим тоном.

— Не нужно тебе знать про мой мир, и про обитель божественную тоже не нужно. Далекий этот мир, чужой. Прекрати задавать мне вопросы про это! Есть вещи, на которые я попросту не могу ответить, понимаешь? Все намного сложнее, чем ты думаешь. Я не желаю это объяснять. Так что хватит уже осыпать меня вопросами и давай продолжим путь!

В глазах Звездочки отражалась боль. Печаль, тоска, горечь утраты, все это смешивалось в ее груди, заставляя лицо меняться. И пусть Ивор не особо хорошо разбирался в людях, со Звездочкой он был связан душами, потому отдаленно и ощущал то, что чувствовала она.

— Прости, я немного забылся.

— Все в порядке, просто давай пойдем дальше.

Скучала ли Звездочка по божественной обители? Вряд ли. Но вернуться она хотела, поскольку знала, что ей еще предстоит выяснить, кто убил Хеда, а потом отомстить, кроме того, были и те, кто поразил ее проклятьем. Они тоже заслуживают страшного возмездия.

Отходя дальше от Смородины, путники ощущали себя значительно легче. Запах тухлятины почти пропал, а его заменили запахи старой сырой земли и гнили. Вокруг продолжала царить темнота, но вот сама местность изменилась. Тусклое свечение неба позволяло обнаружить вдали высокие горы и пологие холмы. Непонятно каким образом выживающие в таких суровых условиях растения тоже выглядели враждебно. Почему-то юноше эта темнота напоминала ту тяжелую ночь, когда он впервые встретил Звездочку. Тогда его жизни угрожал Чернота и только благодаря контракту связи души с Валькирией он смог его победить. Можно сказать, она спасла его.

Двигаясь глубже Ивор отчетливо слышал кряхтение и стоны, которые раздавались где-то неподалеку. За холмами слышался вой, что очень напоминал волчий, но откуда обычному волку взяться в этих краях?

Первое нападение на путников случилось спустя три полные лучины. Тогда на них налетели твари, очень напоминающие мавок и полуночниц. Словно изголодавшиеся хищники, небольшой стаей в дюжину тварей они первыми прибежали на запах живых людей. Пусть и выглядели эти существа очень похожими на тех, что встречались в Яви, эти все же собирали свои тела из местной гнили и грязи, поэтому ничего общего с плотью у них не было. Зато, в отличие от Навьих на поверхности, они имели душу.

Ивор не мог использовать лед, но его физические навыки все еще были при нем. Ежедневные тренировки и десять возведенных арконов давали о себе знать. Особенно последний, Аркон Медведя (10), который укреплял его тело в разы сильнее, чем у любого практика, давно прошедшего этот этап.

Он разбивал медленные и неуклюжие тела голыми руками. Сворачивал шеи и втаптывал в землю. В то же время юноша удачно танцевал между ударами острых когтей и клацаньем зубов. Некоторое время все шло отлично, даже слишком. Звездочка же считала себя выше того, чтобы сражаться с этими низменными тварями. Она решила для себя, что вступит в бой только в том случае, если жизни будет угрожать нечто серьезное.

— Кажется их было меньше. Ты не хочешь мне помочь?

Валькирия внимательно наблюдала за движениями существ.

— Я не хочу замарать свои руки. Эти твари слишком грязные, да и ленно мне. Их было ровно столько же, просто они не умирают, ведь уже мертвы. Пока ты бьешься с одними, другие восстанавливаются.

Ивор продолжал прыгать из стороны в сторону. Он легко сражался со столь слабыми тварями, но все же не мог делать этого вечно. Даже если их атаки не находили цель, он не мог ответить им, ведь его удары не были для них опасными.

Спустя некоторое время еще одна стая Навьих прибежала на шум и запах. В этот раз пришлось поучаствовать и Звездочке, хотя и не без отвращения. Даже среди этих грязных и уродливых существ она умудрялась быть изящной и почти не испачкаться.

— Будь у меня прежние силы, я бы смогла использовать в этом мире элемент. Достаточно только щелкнуть пальцем и в сотне миль отсюда ни одна грязевая тварь бы не выжила.

Чудовища продолжали пребывать. Они брали не силой, но количеством. Смыкая круг, твари не позволяли Ивору и Звездочке уклоняться также эффективно, как и прежде.

— Это сгустки. Остатки озлобленных душ, которые собирают вокруг себя тело. Мы не сможем их уничтожить, если не нанесем удар по самой душе.

— Но можно ли вообще ударить душу?

Ивор попытался призвать Нову, в надежде, что хотя бы она сможет помочь. Но внутренний зверь не отзывался. Раны, полученные ей во время сражения с Захарией были слишком серьезными. Молчал и Декабрь. Наплечник не реагировал, потому как энергия в нем точно также застыла.

В какой-то момент они встали спиной к спине, а существа перед ними закрывали весь обзор плотной стеной. Навьи лезли сквозь друг друга, роняли своих сородичей и затаптывали, но все равно двигались вперед. Ведомые злобой и голодом все, что хотели эти твари — разорвать живую плоть, что волей судьбы оказались в их мире.

— Атаковать душу можно. Например Этим.

Внезапно прозвучал голос. Он был нейтрально-холодным и решительным. Ветер своим дуновением принес откуда-то со стороны запах свежескошенной травы. Впервые за столько времени приятный, хоть и своеобразный запах. Силуэт мелькнул в воздухе, а потом тут же голубоватой вспышкой ринулся вниз, в толпу Навьих. Мавки и Полуночницы распадались на части и больше не пытались собрать свое тело воедино. Там, где мелькал этот силуэт, проходила настоящая смерть. Не та, что ведет сюда, в Навь, а та, что стирает твою суть с полотна Мирового Древа.

Всего за пару мгновений путь оказался расчищенным, а последняя Мавка рухнула, разрубленная пополам.

— Да уж, было бы невероятной глупостью погибнуть вот так, в чужом мире мертвых. — пробухтела Звездочка, отряхивая от пыли и песка свои одежды.

Ивор пробежал глазами по устланной телами земле и остановился на фигуре, которая стала их спасителем. Она буквально сияла в этом мире холода и тьмы. Девушка в легкой черной броне, состоявшей из нескольких частей. На ее длинной и красивой шее было зацеплено широкое кольцо, с сияющим ярко-синим медальоном, что спускался чуть ниже к ее острым, выступающим ключицам с аккуратными ямочками. В толстой, блестящей серебром, круглой оправе находилось три сомкнутых остроконечных овала — Знак Триединства, что олицетворял три связанных меж собой мира: Явь, Навь и Правь.

Обсидианово-черные, как сама Смородина волосы с ровными, прямыми прядями, небесно-голубые, словно очищенный топаз глаза, горели в ночи, как две огромных луны. Сложно было недооценить ее красоту и изящество, ведь она была словно живой восхитительный цветок, распустившийся среди давным-давно мертвых земель.

Девушку улыбнулась краем губ, обнажая белоснежные зубы и вложила клинок в ножны, после чего провернула его в руке и швырнула в Ивора. Тот ловко поймал его и внимательно осмотрел, чуть вытащив лезвие, после чего непонимающе уставился на девушку.

Звездочка недовольно фыркнула.

— Ну… сейчас начнется. Прошу, только поумерь свое громадное, как гора Йотунхейм желание флирта с каждой хоть сколько-нибудь симпатичной девушкой.

Ивор пропустил бухтение Звездочки мимо ушей, а девушка наконец заговорила.

— Этот клинок из тигельной стали, добытый в глубинах Слави. Он способен разрубить душу. Без него вы вряд ли проживете тут дольше пяти лучин.

Юноша подозрительно осмотрел девушку, прищурив глаза.

— Мы очень благодарны тебе за помощь, но какой тебе прок отдавать этот клинок мне? К тому же, Соловей говорил, что мы единственные живые тут.

Она задумчиво посмотрела вдаль, сквозь парня и устало выдохнула.

— Соловей тот еще болтун. Что-то говорит, что-то умалчивает. Он лишь охранник, но возомнил себя важной птицей. Какой прок? Ветра Нави нашептали мне, что вы хотите сразиться с Лихом. Я заинтересована в вашей победе. Оно нарушает баланс, отчего и Славь и Навь ходят ходуном. Мир мертвых стенает от появления Лихо, которому явно здесь не место. Навьи все чаще прорываются в Славь, а врата перехода могут в любой момент рухнуть. Я не могу допустить, чтобы Темная и Светлая Навь смешались, иначе мироустройство рухнет.

— Ты так и не представилась.

— Мара. Проводник воли мира мертвых.

На этот раз Звездочка заинтересованно вскинула брови.

— Арбитры ветвей еще существуют? Я думала вы давно исчезли с полотна Мирового Древа, поскольку никто давно не прислушивается к воле мироздания.

— Как видишь, Навь отличается от остальных ветвей. Нас осталось очень мало. Всего несколько миров сохранили способность воплощать свою волю в физическое существо и общаться через Арбитра.

— Так значит, через тебя говорит сам мир мертвых? И чего же хочет Навь?

— Если упростить, то да. А хочет она того, чтобы я стала вашим проводником.

Запах свежескошенной травы усилился, а Ивор внезапно вспомнил, что именно он во все времена являлся последним, что ощущал человек. Этот запах исходил от самой смерти.

Глава 135. Жертвенник Чернобога

По указанию проводника, теперь уже втроем, они продолжали идти по вымершим землям, чья атмосфера никак не менялась. Ивор шел немного впереди, а Мара и Звездочка в какой-то момент поравнялись. Проводник начала разговор тихим голосом.

— Ты ведь не человек, да? Несмотря на ослабленность, я вижу твое происхождение. Ты одна из высшей касты божественной обители.

— Да. Не могу сказать, кто именно.

— Не бойся, меня не интересуют войны божества, со мной ты можешь быть честной. За всю историю существования Древа — Арбитры никогда не принимали чьей-то стороны.

— Валькирия третьего круга Лилит… — внезапно она остановилась, подумав о чем-то важном, а после с уверенностью продолжила. — Звездочка. Зови меня Звездочка.

— Необычно. Что дева-воительница с ветви Асгарда забыла в мире мертвых враждебного пантеона, в таком состоянии, да еще и рядом со смертным. У тебя явно непростая история.

Звездочка замедлила шаг, убедившись, что Ивор не сможет ее услышать. Парень продолжал идти, погруженный в свои мысли по поводу испытаний, он оглядывался и едва слышно ругался на выпадающие на его долю неприятности.

— Меня поразили Венцом Пожирающих Бурь, после чего я оказалась на стыке ветвей, из которого упала в его мир. Поначалу я не понимала, где нахожусь, но потом, по различным подсказкам, до меня дошло, что это параллель гиперборейцев. Как бы я не хотела, я не могу быстро уйти, пока не сниму проклятье, но, с другой стороны, именно из-за него меня еще не заметили.

— Вот как, а смертный помогает тебе избавиться от проклятия. В то же время ты жива только благодаря вашему контракту душ. Мир не перестает меня удивлять. Представители двух враждующих ветвей… Он ведь ничего не знает об этом, да? Но при этом ты используешь его, чтобы достать необходимые ингредиенты для снятия проклятия.

— И не узнает, ему не нужно влезать в дрязги богов. Его мир самобытен, гиперборейцы не вмешиваются в повседневность смертных, а я нагло нарушила покой этого парня, вторглась в его жизнь и заставила помогать мне. Раньше я думала, что его жизнь, как и всех в вашем срединном мире, ничего не стоит. Но, чем больше я находилась рядом, тем больше меняла свое мнение. Люди не сильно хуже богов. А в некоторых аспектах даже намного лучше. И он мне это показал. Да, я использую его, но знаешь, если он однажды откажется продолжать поиски, я не стану просить его снова, а тем более заставлять.

Девушка не ответила, лишь многозначительно улыбнулась. Никто не мог знать, о чем она думает, ведь проводник не был ни человеком, ни божественным существом.

Когда-то давно, еще обучаясь основам устройства Мирового Древа, Валькирия слушала от Хеда длительные, и порой весьма скучные, лекции. Была среди них одна об Арбитрах ветвей. Любой мир по своей сути является живым. Он дышит, чувствует любые изменения в нем и все сводит к балансу. Потому что жизнь — есть баланс всего сущего. За долгое время существования, ветвь все больше ощущает эти процессы и начинает трепетно к ним относится. Но зачастую жители не понимают, чего хочет от них мир в котором они находятся. Не всегда они относятся бережно к земле, на которой живут. В таких случаях ветвь Мирового Древа использует саму силу мироздания, чтобы создать сущность, чей разум тесно связан с волей мира. Таким образом и появились те, кто несет волю ветви. Существа, навсегда привязанные к ней. Те, кто должны следить за соблюдением баланса. Их называют Арбитрами.

Однако, чем больше шло времени, тем больше разрасталась жизнь на ветвях Мирового Древа. Обитатели настолько далеко ушли в изменениях первородных основ мира, что Арбитры попросту перестали существовать, они погибли, поскольку воля ветви подавлялась ее жителями. Теперь мир принимал волю своих обитателей, как свою собственную.

Звездочка знала не так много, это больше походило на древние истории, поэтому для нее необычно было увидеть столь необычное существо.

— Так значит, где-то Арбитры все еще существуют? Каково это, слышать волю целого мира… и не иметь своей?

— Увы, я не могу объяснить то, что ты хотела бы узнать. Я самая молодая из всех, поэтому не столь осведомлена и опытна, к тому же, Навь не самая оживленная ветвь, тут редко случаются необычные вещи. Я же просто чувствую, чего хочет окружающий мир и делаю так, чтобы его желание исполнилось. Каждую половину тысячелетия Арбитры собираются, чтобы поделиться положением дел, так мы знаем о том, что происходит в мире и понимаем, в каком состоянии Мировое Древо. Но в остальном, мы не можем на что-либо влиять. И, предупреждая твой вопрос, Арбитры Прави и Асгарда уже давно перестали существовать. Нас осталось всего четверо. И мы не столь могущественны, как думают обитатели ветвей.

— Всего четверо? Но ветвей ведь бессчетное количество, да, некоторые из них — это пустые миры, но все же…

— Мировое Древо увядает. Грядут немыслимые перемены, даже я чувствую это. Ветви погибают, потому что ваши боги иссушивают их. Выкачивают всю энергию, которую могут поглотить. В своей войне они настолько обезумели, что уже не видят, как сильно вредят миру, который когда-то клялись защищать. Я не застала мир до изменения, но среди нас четверых самый древний Арбитр — Мать-Сыра Земля, что несет волю Яви — застала. Она была одной из первых, поэтому даже видела Первородный Хаос. По ее словам, раньше существа захватывали волю ветвей, сейчас они посягнули на волю Древа.

Валькирия невольно вздрогнула. Слишком многое сказано для того, чтобы обдумать. Рандгрид всегда знала, что мотивы войны известны далеко не всем богам. Знала она и то, что многое в устройстве мира скрыто от ее знания. И даже если бы она очень захотела — раскрыть эти тайны не представлялось возможным. Кто-то в божественной обители тщательно скрывал историю.

Она хотела продолжить расспрос, ведь даже молодой Арбитр знала куда больше, чем самый осведомленный житель Асгарда, но страшилась. То, что она узнает, может оказаться настолько неподъемной ношей, это события, на которые невозможно повлиять, что жить с ними в разуме может заставить его помутиться. Ивор в тот момент остановился и дождался своих спутниц. Его голос вывел Звездочку из глубокой задумчивости.

— Прошу, не говори мне, что нам нужно туда.

— А ты видишь другой путь? — с насмешливой улыбкой спросила Мара.

Впереди начинался дремучий и враждебный лес. Мертвые, но местами зеленеющие деревья были натыканы кругом частоколом, а их верхушку скрывал густой белесый туман. Уже через пять шагов виднелась непроглядная тьма, в которой может сгинуть любой. Стало в разы холоднее, что заставило даже Ивора, который преодолел сотни верст Ледяного Самоцветного пруда, покрыться гусиной кожей.

Как только они вошли, тьма сгустилась вокруг до такой степени, что ее словно можно было потрогать. Путники держались очень близко друг к другу, ведь всего шаг в сторону скрывал фигуру в черноте леса так, что даже самый зоркий глаз не смог бы ее разглядеть.

Мария шла, соприкасаясь плечами с Ивором и Звездочкой, чтобы никто из них не мог потеряться.

— Старайтесь не терять друг друга из вида, в этом лесу витает сила Лиха, так что если вы заблудитесь, то даже я не смогу вас найти. Это существо приносит беды на сотни верст вокруг себя.

— А что оно вообще из себя представляет? С чем мне придется сразиться?

Они шагали через бурелом и огибали толстые еловые стволы. Тусклое свечение неба не могло в полной мере пробиться через плотное сплетение многочисленных ветвей, поэтому приходилось довольствоваться малым. Мария на мгновение задумалась, будто вспоминая что-то очень давнее, а потом начала рассказ.

— Думаю, ты слышал о богинях-сестрах, которые властвуют над таким неуловимым естеством, как удача и неудача. Доля и Недоля очень эмоциональные богини, это напрямую связано с их сферой влияния. Однажды они очень поссорились. Недоля сильно обиделась на свою старшую сестру и ушла из божественной обители на долгое время. Она скиталась по ветвям, пока не нашла это место. Недоля решила, что Навь отлично подходит для ее неуемной печали, поэтому богиня остановилась здесь и горько заплакала. Она чувствовала вину за то, что оскорбила сестру, но вернуться не могла, гордость не позволяла. Слезы Недоли проливались на мертвую почву Нави, наполняя ее жизнью. Вскоре, Доля нашла сестру, они помирились и вернулись в божественную обитель, но слезы Недоли запустили слишком непредсказуемые события. Из обогащенной почвы Нави родилось существо, которое обладало силой своей матери, пусть и в небольших количествах. Оно росло, пожирало Навьих, становилось сильнее, пока не стало угрозой. В Слави ее назвали Лихое Одноглазое, или Лихо. Оно распространяет вокруг несчастье, а любая удача рядом с ней становится неудачей. Даже моя. Сейчас она явно планирует ворваться в Славь. Все, что ее сдерживает — это врата очищения, но думается мне, что ненадолго, ибо это существо продолжает накапливать силы.

Ивор глупо улыбнулся, глядя на Звездочку. Он называл это «одной стрелой — двух зайцев»

Проводник не поняла этой улыбки, поэтому вопросительно подняла бровь. Но Ивор не спешил с объяснением.

— Вроде Дух несчастья и неудачи, но то, что мы встретили его тут — большая удача.

Внезапно Мара поняла, что к чему и удовлетворенно кивнула, но Звездочка все равно решила пояснить.

— При снятии проклятия должен быть ингредиент, которым можно наложить еще большее несчастье. Но Венец является одним из высших, поэтому нам нужно око духа несчастий, которое вбирало в себя эти проклятия не одну сотню лет.

— Вопрос в другом. — задумчиво пробубнил Ивор. — У меня нет силы льда, да есть меч, который позволяет ударить душу, но этого мало, как мне победить дух несчастий, если вокруг него царит неудача.

Он уже прикидывал в голове, как ни одна атака не попадает по Лиху, но само существо всегда разит в цель, ведь оно забирает всю удачу на многие версты себе.

— Тогда нужно еще зарядиться положительными эмоциями, чтобы не впасть в уныние во время битвы. Эх, сейчас бы меда. Я люблю сладкое. Кстати, а…

Ивор повернулся, чтобы спросить Звездочку о том, какие сладости есть в божественной обители, но ни ее, ни Мары рядом не было.

— Ммм… — язвительно протянул Ивор. — Ну коне-ечно. Как там было, если беда может случиться, то она обязательно случится. Вот оно надо было? ЗВЕЗДОЧКА-А?!

Ответа не последовало, лишь пустота вторила юноше эхом. Он и не заметил, как разминулся со своими спутницами, в итоге оказался потерянным в дремучем лесу полном несчастий. Ладно он, у него есть клинок от местных тварей, но как защитит себя Звездочка? Оставалось лишь надеяться, что она вместе с проводником и он их рано или поздно встретит.

Было непривычно, когда голос Валькирии не присутствовал в его голове. Парень попытался прислушаться, повертел перчатки, но нет. Ощущения Звездочки не наблюдалось. В этом глухом лесу даже их духовная связь терялась.

Он двигался наугад, как ему казалось в том направлении, куда указывала Мария, еще с четыре лучины времени, пока не обнаружил, что устает в этом мире быстрее, чем в Яви. Подыскав дерево потолще, он уселся, опершись на него спиной и обнял клинок, который подарила ему Мария.