Queen. Полный путеводитель по песням и альбомам

I WANT TO BREAK FREE

По поводу второго сингла к альбому «The Works», изданного в апреле 1984 года, мнения расходятся. Кто-то обожает песню, кто-то распекает ее на все корки. По той же причине «I Want To Break Free» может похвастать двуми важными достижениями: во-первых, она стала мощным хитом, достигла третьей позиции в британском хит-списке (задержавшись в чарте еще на 14 недель) и поднялась до вершины в нескольких других европейских странах; во-вторых, эта песня временно оборвала карьеру Queen в США. Бог дал, бог взял.

Сотворенная щедрой рукой Джона Дикона, «I Want To Break Free» – откровеннейший поп, не отступающий от элементарной трехаккордной структуры и монотонного ритмического рисунка. Текст также не требует вдумчивого прослушивания: герой Дикона тщится сбросить оковы любви, мечтая об освобождении. Именно эта простота и завораживает слушателя, от восхитительной тупизны «I Want To Break Free» нет спасенья, ее невозможно выбросить из головы усилием воли. В этом отношении у группы получился идеальный поп-сингл.

Когда Роджер Тейлор размышлял над возможным сюжетом клипа на песню, его посетила блестящая идея: давайте переоденемся в женщин! «Да, это я придумал, – рассказывал он впоследствии. – Я представлял себе ролик как эпизод „Улицы Коронации“, что-то в таком духе. Фредди ухватился за эту мысль, и мы сделали клип». Снимали его в «Limehouse Studios» (теперь там высится комплекс зданий Канари Уорф) 22 и 23 марта 1984 года, причем немалая часть сюжета требовала от Queen исполнения женский ролей: Тейлор был одет как школьница, Мэй – в розовой ночнушке и бигудях, Дикон изображал старуху в очках, а Фредди щеголял кожаной мини-юбкой, чулками… и усами. «О боже, мы веселились не на шутку, – вспоминал Тейлор. – Два дня сплошного хохота».

В то время как европейские фэны Queen посчитали очаровательной попытку музыкантов исследовать женскую сторону своего характера, Америка пришла в ужас. «Клип на песню „I Want To Break Free“ в мановение ока разрушил нашу карьеру в Штатах, потому что там попросту не поняли юмора, – объяснял Брайан Мэй. – Я был там, занимался промоушеном, и когда интервью кончилось, ведущий сказал: „А теперь давайте все вместе посмотрим новый клип Queen“. Телевизионщики не видели ролика, пока не пустили в эфир, и я наблюдал, как медленно зеленели их лица. Потом они просто вырубили его. У них в голове не укладывалось, как такое возможно». Вслед за этим канал MTV вычеркнул клип «I Want To Break Free» из своего плейлиста, а на территории нескольких штатов его вообще запретили к показу. «Полагаю, в Америке нет такой, как в Европе, исторической традиции переодевания в одежду противоположного пола, – пожимает плечами Тейлор. – Для американцев это уж слишком».

Реакция на «I Want To Break Free» в Южной Африке была еще более странной: там Африканский национальный конгресс утвердил песню в качестве гимна борцов с апартеидом. Тем более неожиданно, что в ходе турне «The Works» Queen выступили в «Солнечном городе» под Йоханнесбургом – гигантском казино, олицетворявшем развращенность и расточительство белого населения ЮАР, – и подверглись за это нещадной критике.

Queen были готовы объяснить свой поступок: «На протяжении всей нашей карьеры мы держались от политики подальше, – рассказывал Джон Дикон. – Нам нравилось приезжать в новые города. Мы столько раз катались по Америке и Европе, что захотели чего-то нового. Все ездили в Южную Африку – Элтон Джон, Род Стюарт, Клифф Ричард… Знаю, мои слова могут кому-то не понравиться… но мы будем играть везде, где нас ждут наши фэны». Брайан Мэй продолжил мысль: «Мы решительно протестуем против апартеида и всего того, что олицетворяет эта политика, но мне показалось, что наше появление в ЮАР навело немало мостов. Мы сталкивались с музыкантами обеих рас, и все встречали нас с открытыми объятиями. Вся критика звучала за границами Южной Африки». Но, несмотря на все свои протесты и оправдания, Queen надолго застряли в «черном списке» Объединенных Наций.

KEEPPASSING THE OPEN WINDOWS

В июле 1983 года Фредди Меркьюри и Джон Дикон встретились с британским кинорежиссером Тони Ричардсоном, чтобы обсудить возможность поработать над саундтреком к его новому фильму «Отель Нью-Гемпшир». В съемках экранизации романа Джона Ирвинга были задействованы отличные актеры (включая Джоди Фостер и Бо Бриджеса), так что представители Queen неспроста интересовались проектом.

По такому случаю Меркьюри быстро сочинил «Keep Passing The Open Windows» с предостерегающим от самоубийства названием – своеобразной мантрой, взятой со страниц книги Ирвинга. С этого момента истина начинает теряться в дымке. Кто-то говорит, что Фредди остыл к идее с саундтреком и решил оставить песню себе. Другие уверяют, будто Ричардсон был разочарован ею, так что режиссер отозвал свое предложение об участии Queen в работе над фильмом.

В любом случае «Keep Passing The Open Windows» в качестве песни ждала куда лучшая судьба, чем «Отель Нью-Гемпшир» в качестве фильма. В отличие от нудного кино (которое, по уверению «Time Out», «насмерть истрепало все старые шутки»), Меркьюри удалось сохранить настроение книги Ирвинга: текст флиртует с обманчивым очарованием самоубийства, одновременно гневно протестуя против подобного шага: «Известно ли тебе, что это такое – остаться в мире одному?.. Просто поверь мне и проходи мимо открытых окон». Полная оживленных инструментальных пассажей и украшенная великолепной вокальной партией, «…Open Windows» остается в числе невоспетых жемчужин альбома.

HAMMER TO FALL

С первого прослушивания сочиненная Брайаном Мэем «Hammer To Fall» может показаться отдаленным подобием старых «молотилок» вроде «Now I’m Here» или «Dead On Time». Однако при ближайшем рассмотрении становится ясно, что былые увлечения Мэя каскадами смен тональности, завывающими соло и прерывистыми риффами присутствуют и здесь – хотя в более цельной, здравой упаковке радиоформата. Как и любой настоящий мастер, гитарист научился скрывать тонкости своего ремесла за лаковым слоем относительной простоты.

Антивоенный пафос сингла «Hammer To Fall», изданного в сентябре 1984 года, довел композицию до 13-й строки британского чарта, чему способствовал хитроумный маркетинговый ход, подразумевавший выпуск сингла в нескольких вариантах оформления, включая броский ярко-алый конверт. Коллекционеры, впрочем, гоняются за конвертом с «концертным фотоснимком» на лицевой стороне: этот вариант до сих пор стоит бешеных денег на ярмарках винила.

IS THIS THE WORLD WE CREATED?

Лаконичная композиция, целиком состоящая из зарисовок классической гитары Мэя и отдающего эхом вокала Меркьюри. В ней Queen обращают свой взор на царящую в обществе несправедливость: «Только подумай о голодных, которых надо накормить, взгляни на причиняемые нами страдания…» Внезапное пробуждение у Queen совести стало предметом раздражения некоторых критиков: дрожащими от гнева пальцами они указывали на внушительные состояния самих музыкантов и на недавний конфуз с концертом в ЮАР. Так или иначе, выраженный в песне призыв невозможно очернить – как нельзя опровергнуть и тот факт, что «Is This The World We Created?» позволила альбому завершиться на высокой, хотя и печальной ноте.

Впоследствии Queen передали деньги, полученные от трансляций «Is This The World We Created?», международному фонду «Спасем детей».

A Kind Of Magic

EMI EU 3509

Несмотря на временную потерю Америки, Queen образца 1985 года держали в руках весь остальной мир. Успех альбома «The Works» и триумфальное гастрольное шествие по планете (за исключением злополучного визита в Южную Африку) вернуло группу в список кандидатов на звание суперзвезд. И тем не менее популярность Queen буквально взлетела на новый уровень, когда они появились на сцене «Live Aid». «Признаться, – вспоминал потом Брайан Мэй, – мы оказались там едва ли не случайно…»

Детище Боба Гелдофа из The Boomtown Rats и Миджа Юра, фронтмена Ultravox, благотворительный фестиваль «Live Aid» стал «концертом-послесловием» к синглу 1984 года «Do They Know It’s Christmas?». Специально задуманный для сбора средств в Фонд помощи голодающим жителям Эфиопии и объединивший большинство именитых звезд из справочника «Кто есть кто в британском шоу-бизнесе», этот сингл побил в Британии все рекорды продаж. К апрелю 1985 года американцы помогли Эфиопии, собрав миллионы долларов собственным синглом «We Are The World». Для Гелдофа следующий шаг был вполне очевиден: вытащить музыкантов из студий и вывести их на сцену. Точнее, на две сцены…

Грандиозное предприятие под названием «Live Aid» собрало наиболее успешных артистов планеты, давших два концерта, которые состоялись одновременно на стадионе Кеннеди в Филадельфии и на стадионе Уэмбли в Лондоне. Оба мероприятия (их посетили более 150 тысяч человек) должны были транслироваться по всему миру в прямом эфире при помощи чудесной новинки – спутникового вещания. Задумка хороша, но чтобы подобное шоу прошло гладко… Нечто из области фантастики – по крайней мере, так считал Брайан Мэй: «Наша первая реакция… мы не знали, что и подумать. В свое время мы играли в приличном количестве благотворительных шоу и были слегка разочарованы. Всем участникам Гелдоф предлагал 20 минут на выступление, никаких саундчеков… Но в конце концов мы сказали „да“».

Оказавшись в общем списке, уже включавшем Пола Маккартни, Дэвида Боуи, The Who, U2 и других звезд, Queen вышли на сцену в шесть часов вечера и покинули ее двадцать две минуты спустя. По мнению многих людей, наблюдавших выступление группы на стадионе (или дома, в мягком кресле), группа затмила всех остальных участников. «Мы три дня репетировали, – рассказывал Роджер Тейлор, – а затем просто взяли и выступили». Между тем блок Queen прошел настолько гладко, что даже те, кто прежде шарахался от группы, теперь наблюдали за нею с улыбкой. «Фредди был в ударе, – впоследствии подтвердил Боб Гелдоф. – Весь мир следил за его прыжками и ужимками, затаив дыхание».

Как и многие другие группы, выступившие на «Live Aid», вскоре Queen обнаружили, что их старые записи начали раскупаться с новой силой. Так или иначе, появление на сцене фестиваля вызвало у публики невероятный прилив расположения к Queen, и особенно в Британии. «„Live Aid“ смешал все наши планы, – признается Джон Дикон. – Перед концертом мы обещали себе долгий отпуск: никаких турне, никакой работы, никакой группы. И вдруг – на тебе: весь экипаж – к насосам!»

Обрадованные новой волной восторга и не забывающие о финансовой стороне дела, уже в сентябре 1985 года Queen приступили к записи нового альбома. Работа спорилась, группа едва успевала порхать из студии в студию, разрываясь между «Musicland» в Мюнхене, «Townhouse» в Лондоне и собственной «Mountain Studios». Меркьюри даже выделил время, чтобы подразнить прессу рассказом о своей роли в «рок-машине Queen»: «Без остальных я как ноль без палочки, между прочим. Журналисты вечно выставляют меня этаким живчиком, словно я самый интересный из всех. Ничего подобного. Я мог бы такого порассказать про Брайана Мэя, что вы просто не поверите…»

Первый альбом Queen, получивший звание «платинового» еще до выхода, по одним лишь предварительным заказам, «A Kind Of Magic» появился в продаже 7 июня 1986 года. Впрочем, тех, кто (после «Live Aid») ожидал услышать нетленный шедевр, поражающий глубиной и цельностью, пластинка разочаровала. «„A Kind Of Magic“, – рассуждал кто-то из критиков, – звучит так, будто группа топчется по воде, а не идет по ней».

Откровенно говоря, у несвязности «A Kind Of Magic» имелись свои причины, и самая очевидная – в том, что пять из девяти представленных на нем песен сочинялись для фильма «Горец», снятого бывшим режиссером музыкальных видеоклипов Расселом Малкахи, – глупой, хотя и захватывающей истории о бессмертных воинах, сражающихся друг с другом на протяжении веков. «Когда я решил снимать этот фильм, – объясняет Малкахи, – я сразу подумал о Queen. Никто другой мне бы не подошел. Они сочиняли… мощные, масштабные песни, а „Горцу“ как раз требовалась энергетика». Никто не спорит, вот только (как и в случае с фрагментами записанного несколькими годами ранее саундтрека к «Флэшу Гордону») то, что отлично звучало в сопровождении движущихся картинок, заметно проигрывало в мерцании огоньков стереосистемы.

Так или иначе, на этом альбоме (как и на всех лонгплеях Queen) присутствуют несколько замечательных моментов, достойных того, чтобы их посмаковать. Обжигающий оптимизм и дерзкая подача «One Vision» звучат достаточно живо, а сочиненная Мэем горькая «Who Wants To Live Forever» прекрасно адаптировалась к винилу, будучи перенесена с целлулоида. В остальном же пластинка не особенно щедра на эмоциональные пики.

Невзирая на общий уровень альбома, британская публика продолжала скупать пластинки пачками, и уже через полгода после выхода в свет «A Kind Of Magic» перешагнул за отметку в два миллиона проданных экземпляров. Похоже, в воздухе носилась какая-то «квиномания», которую лишь подчеркнули два аншлаговых концерта на стадионе Уэмбли – через год после последнего появления там группы. «„Live Aid“ показал нам уровень поддержки, которой мы пользовались в Англии, – говорит Джон Дикон. – А еще он показал, что мы как группа еще чего-то стоим…»

ONE VISION

Вдохновленная знаменитой речью «У меня есть мечта…», которую американский борец за гражданские права Мартин Лютер Кинг произнес в 1963 году, равно как и опытом выступления группы на «Live Aid», «One Vision» рисует нам Queen в лирическом настроении, полными надежд на возведение лучшего мира: «Кости и плоть одни на всех, одна истинная религия, один голос, одна надежда… подарите мне мечту».

Пусть и не столь вдохновенные, как в «Blowing In the Wind» Боба Дилана, лозунги «One Vision» выглядят вполне убедительно – особенно если учесть энергичную игру музыкантов, не поднимавшихся на такие высоты уже много лет. Особого упоминания достойно броское соло Брайана Мэя, которое звучит так, словно гитарист катится по ступеням длинной электрической лестницы. «Все подобные партии начинаются с озарения, – поясняет Мэй. – Лучшие мои идеи рождаются, когда я даже не прикасаюсь к гитаре: стоит пальцам лечь на привычные лады, и мысли сразу буксуют. И конечно, лучшие сольные партии пишутся для отличных песен, потому что тогда им есть от чего отталкиваться… последовательность аккордов или общая атмосфера».

В этой волнующей песне слышна привычная для Queen распевность, но именно она стала первым произведением группы, авторство которого принадлежит всем четверым ее участникам. В ноябре 1985 года, когда ее выпустили в качестве сингла, «One Vision» достигла седьмой строки в британских чартах. К сожалению, она оказалась включена в саундтрек «Железного орла» – фильма Сидни Дж. Фьюри, в сюжет которого лег рассказ о двух американских пилотах, отбившихся от рук командования и забросавших бомбами безымянную страну, управляемую «исламскими фундаменталистами». Вот уж действительно, «мечта».

A KIND OF MAGIC

Первая дорожка альбома, вошедшая в саундтрек «Горца». Сочиненный Роджером Тейлором легкий, но приятный во всех отношениях поп-номер, по сути, коротко пересказывает сюжет фильма Малкахи – в двух-трех куплетах. Отсюда и способные поставить слушателя впросак строчки о «жизни длиною в тысячу лет», а также замечание о том, что «остаться должен лишь один». В музыкальном отношении «A Kind Of Magic» чрезвычайно выигрывает от вклада каждого из участников Queen: Меркьюри с Мэем открывают в мажорной пентатонике поистине бесконечные вариации, а скоростная ритмическая игра Тейлора и Дикона замечательно оттеняет наиболее смелые пассажи коллег.

«A Kind Of Magic» вышел в качестве сингла в марте 1986 года и сопровождался видеоклипом, режиссером которого выступил не кто иной, как режиссер «Горца» Рассел Малкахи собственной персоной. Зрителям он обещал «буйство волшебства и фантазии, как в старых голливудских мюзиклах». Слово он сдержал: в клипе удрученные нуждой Queen (невзрачные шляпы и кепки, грязные плащи) трансформируются в эффектных гламурных миллионеров (тут все как обычно) на фоне мультипликационного кордебалета бэк-вокалисток. Возможно, сегодня ролик выглядит безнадежно устаревшим, но стоит отметить, что режиссер-австралиец не зря старался: песня достигла третьей строки в британском чарте и оказалась суперхитом в 35 других странах, где поднялась на самую вершину.

ONE YEAROF LOVE

Еще один перл из саундтрека к «Горцу», в котором Джон Дикон размышляет о страданиях, на которые обречены бессмертные, – точнее, о том, какие чувства возникали бы у человека, над которым не властно время, при виде медленного угасания любимых людей. Неторопливая и печальная, «One Year Of Love» вновь дает Дикону шанс обратиться к любимой с детства соул-музыке. Увы, даже трагическая саксофонная партия в исполнении Стива Грегори, равно как и все попытки Фредди подражать Элу Грину, не делают песню чем-то действительно выдающимся.

PAIN IS SO CLOSE TO PLEASURE

Новые упражнения мистера Дикона в жанре «как бы соул». На этот раз, однако, раз уж Фредди разделил с Джоном авторство песни, кое-какие упреки в его адрес пролетят мимо. Схожая в своем строении с хитом The Supremes «Baby Love», но не способная потягаться с ним шармом, «Pain Is So Close…» – это Queen (за исключением Дикона), уставшие от музыкального стиля, не поддающегося стилизации и не позволяющего развернуться в полную силу. Впрочем, соло Мэя очень даже ничего.

FRIENDS WILLBE FRIENDS

Возвращение в привычные воды: приятный, хотя и не особо примечательный хит Queen, сочиненный в ритме размахивания флагом. Вновь порожденный творческим тандемом Дикона и Меркьюри, текст песни не особенно гениален (хотелось бы знать, например, что значит «забрать всю наличность и оставить тебя на дровах…»), но отрицать зажигательность ее припева не станет никто. Фредди с искренним удовольствием повторяет заглавную строку, Мэй украшает песню шквалом нот из репертуара кошачьих концертов. Удачная попытка воссоздать дух прежних достижений вроде «We Are The Champions» или «Somebody To Love» была выпущена в виде сингла в июне 1986 года, вслед за чем утвердилась на 14-й строке хит-парада.

WHO WANTS TO LIVE FOREVER

После безвременной кончины Фредди Меркьюри в ноябре 1991 года «Who Wants To Live Forever» завоевала особое место в наследии Queen – ее щемящий душу текст и скорбная аранжировка отразили подлинную боль от невосполнимой утраты. Как бы то ни было, написал песню Брайан Мэй, возвращавшийся с закрытого просмотра уже отснятых сцен «Горца». Звенящая в тексте песни грусть показывает метания заглавного персонажа картины: «Кто захочет жить вечно? Кто посмеет вечно любить?..»

Вне зависимости от происхождения, «Who Wants To Live Forever» остается прекрасной, трогательной композицией. Начавшись с одиноких звуков похожего на церковный органа, песня крепнет в ходе обмена куплетом-припевом между Мэем и Меркьюри, пока не приходит к яркой неистовой кульминации в вихре струнных и громовых ударов перкуссии. Инструментальная буря «…Forever» создана при участии Национального филармонического оркестра, чьи партии записывались в знаменитой лондонской студии «Abbey Road». За дирижерским пультом (помимо Мэя) находился прославленный композитор Майкл Кэймен.

Считавшийся в рок-кругах весомой фигурой, Кэймен впервые завоевал известность в 1979 году, сочинив аранжировки струнных для магнум опуса Pink Floyd «The Wall». Вслед за этим ему пришлось поработать и с другими рокерами, вроде Рода Стюарта и Стинга. «В отличие от оркестров, рок-группы самостоятельно сочиняют свои партии, – позже рассказывал Кэймен. – Оркестры же целиком полагаются на композитора и дирижера: те говорят, где именно вступать, как и что играть. Если необходимо, музыканты оркестра разгадают эмоциональный замысел произведения, прочитав его „между строк“, и добавят собственную экспрессию к каждой исполняемой ноте. Тогда музыка по-настоящему оживет». К сожалению, Майкл Кэймен скончался в 2005 году, но успел поработать с очень многими рок-музыкантами, – включая Брайана Эдамса, Aerosmith и Metallica.

Сингл «Who Wants To Live Forever» был выпущен в свет в сентябре 1986 года; видеоролик не уступал песне в вычурности. В съемках участвовал Национальный филармонический оркестр в полном составе и при полном параде, не говоря уже о дополнительной «массовке» в лице сорока певчих и такого количества горящих свечей, которое не увидишь и в Вестминстерском соборе. По необъяснимой причине, сразу после издания «…Forever» поднялась лишь до 24-й строки в чарте, хотя с той поры, как уже было сказано, песня обрела целое новое поколение поклонников.

GIMME THE PRIZE (KURGAN’S THEME)

С тех пор, как Брайан Мэй впервые претендовал на звание гитарного гения в начале 70-х, подросла целая когорта молодых музыкантов, норовивших сшибить с его головы вожделенную корону. Будучи хорошо воспитан, Мэй не забывал похвалить их старания, но затем в свойственной ему небрежной манере выдавал очередное соло, от которого у его подражателей прямо дух захватывало. Этой традиции, однако, настал конец, когда Брайан впервые услышал молодого Эдварда ван Халена. «О, Эдди просто великолепен, – заметил Брайан в 1982 году. – Я понять не могу, как ему удается вытворять такое».

К его чести, Мэй впоследствии подружился с этим американским гитаристом родом из Голландии и даже сотрудничал с ним в записи сольного альбома 1983 года «Star Fleet Project». «Игра Эдди кажется мне удивительной… он настолько текуч, что все прочие по сравнению с ним кажутся застывшими на месте». Точно подмечено, но – если взять за показатель шестиструнную пиротехнику, открывающую «Gimme The Prize…», – Мэй достаточно нахватался у ван Халена, чтобы, по меньшей мере, не отставать от него: великолепные вариации Брайана на сногсшибательный стиль Эдди буквально рвут барабанные перепонки на части.

К счастью, остальная часть «Gimme The Prize…» более-менее оправдывает драматичный салют Мэя во вступлении к песне. Также извлеченная из саундтрека к «Горцу», песня посвящена Кургану – главному злодею фильма, провозгласившему себя «богом загробного мира». Явно обрадовавшись шансу хотя бы временно вернуться к рок-корням, Queen хватают композицию за шиворот и выколачивают из нее пыль – до темноты в глазах. Даже Меркьюри, похоже, оставил в стороне недавнее увлечение синтетической танцевальной музыкой, чтобы с азартом пробиться, брызгая слюной, через многообразные мелодические перипетии песни.

DON’T LOSE YOUR HEAD

Пожалуй, за всю карьеру Queen Роджеру Тейлору лучше, чем всем прочим участникам группы, удалось запечатлеть дух времени в чистопородной поп-мелодике. В то время как Меркьюри и Мэй, несомненно, были в состоянии корректировать свой творческий стиль и время от времени «поразить новизной» (вспомним хотя бы сочиненную Фредди «Body Language»), поклонников группы не оставляло ощущение, что это пристрастие к новейшим тенденциям – лишь наносной слой, дань моде, а не искренняя заинтересованность музыкантов. Конечно же, Джон Дикон совершил внушительный прорыв с «Another One Bites The Dust», но, судя по его теперешним композициям, басист явно удовлетворился обращением к музыке своей юности и приданием ей в целом милых, но и не слишком привлекательных форм.

Другое дело Роджер Тейлор. Начиная со своеобразной, но зажигательной «Tenement Funster» из «Sheer Heart Attack» – и до привязчивого, невероятно популярного хит-сингла «Radio Ga Ga», ударник Queen, по-видимому, намеревался опробовать свои силы в максимально возможном количестве музыкальных стилей. Поэтому не стоит удивляться, что «Don’t Lose Your Head» стала новой попыткой Тейлора оказаться на передней линии современной поп-музыки: отдающие гулким эхо электронные ударные и водовороты рисунков секвенсора напоминают творения Heaven 17 или амфетаминщиков Frankie Goes To Hollywood.

Увы, «Don’t Lose Your Head» не дотягивает до лучших дорожек обеих групп, многочисленные смены ее тональности отвлекают от центральной мелодии, тем самым связывая песню по рукам и ногам. И все же мастерство автора изредка находит себе лазейку – включая неожиданное появление Джоан Арматрейдинг в роли чтицы и легкий намек на вождение автомобиля в пьяном виде: именно такое обвинение Роджеру предъявили совсем недавно, после ночи кутежа в компании Фила Колинза из Genesis.

PRINCES OF THE UNIVERSE

Альбом завершается на торжественной ноте эпической, хотя не слишком захватывающей композицией, написанной Фредди для саундтрека к «Горцу». Песня полна калейдоскопических вокальных гармоний, многослойных гитарных партий и упоминаний о «бессмертных», «мечах» и «королевской крови». Вне сомнения, сама по себе она хороша, но при сопоставлении с только что отзвучавшей, подчеркнуто-современной «Don’t Lose Your Head», навеянная 1970-ми структура «Princes Of The Universe» кажется невыносимо устаревшей – как случайно зашедший на школьную дискотеку мужчина в летах. По необъяснимым причинам, американский издатель Queen решил издать дорожку в качестве сингла, сопроводив ее очередным клипом Рассела Малкахи. В хит-парад этот сингл даже не попал.

NB: CD-переиздание альбома включает выходившие на макси-синглах ремиксы на заглавную композицию и «Friends Will Be Friends», а также великолепную инструментальную версию «Who Wants To Live Forever».

The Miracle

Parlophone PCSD 107

Пусть даже неполноценный в ряде отношений, «A Kind Of Magic» продавался миллионами экземпляров и заметно укрепил позицию Queen в качестве первейшей из рок/поп-групп Британии. Вкупе с лучезарным выступлением на «Live Aid», это сделало группу завидным шоумейкером: всего за два месяца они выступили перед 400 тысячами фэнов только в Британии. В Европе ажиотаж был не меньшим, и на концертах тура «A Kind Of Magic» побывало более миллиона человек. В довершение ко всему, каждый 27-й житель Британии владел копией сборника «Greatest Hits», который провел в чартах более 270 недель после издания альбома в ноябре 1981 года. Жизнь, как говорится, была прекрасна. Не приходится удивляться, что Queen захотели передохнуть. «Когда художник пишет крупное полотно, происходит то же самое, – уверял Фредди Меркьюри. – Надо отойти на несколько шагов, чтобы увидеть полную картину. Небольшой перерыв в работе подзаряжает энергией».

За кулисами все выглядело, впрочем, не настолько радужно. Брайан Мэй, по его собственному признанию, проходил через круги ада. Несмотря на рождение второй дочери, Эмили Рут, они с Крисси были близки к разводу, и гитарист завязал отношения с Анитой Добсон, актрисой из «Жителей Ист-Энда». Ко всему прочему, у отца Мэя пошатнулось здоровье, и в июне 1988 года он скончался. Последовавшая депрессия гитариста и окончательный разрыв с Крисси (вслед за чем Мэй стал жить вместе с Добсон) привели его ко множеству побочных музыкальных проектов: от выступления с Эриком Клэптоном и Марком Нопфлером на сцене концерта, собиравшего деньги в Благотворительный фонд принца Уэльского, до игры на недавнем альбоме Black Sabbath под названием «Headless Cross». «Мне, в общем, понравилось, хотя по натуре я не сессионный музыкант…» – комментирует Мэй.

Роджер Тейлор тоже переживал не лучшие времена. Утомленный периодом бездеятельности Queen, он собрал собственную группу, The Cross, разместив в «Melody Maker» объявление о наборе музыкантов. «Мне хотелось выступать с группой, играть с нею ту музыку, в которую я искренне верил», – говорит он. Подписав контракт с «Virgin Records», The Cross сняли клип на первый же свой сингл, «Cowboys And Indians», в августе 1987 года. И хотя сингл продавался не очень бойко, Тейлор по уши влюбился в Дебби Ленг, девушку из рекламы хлопьев «Кэдбери», которая снялась в клипе на песню. Как и в случае Мэя, давний союз Тейлора с подругой по имени Доминик оказался разорван (позднее Роджер женился на Доминик, чтобы закрепить права их детей, хотя по-прежнему жил с Ленг).

Пока журналисты вились вокруг Мэя и Тейлора, ожидая новых поворотов в личной жизни музыкантов, Фредди Меркьюри обратил свое внимание к опере и записал незабвенный сингл «Barcelona» в компании с одной из величайших звезд жанра, Монтсеррат Кабалье. Последовавший одноименный альбом звездного дуэта вышел в ноябре 1987 года на седьмую строку британских чартов. Тем не менее, хотя Меркьюри рвался обсудить свои последние релизы, представителей британской прессы куда больше интересовали взгляды певца на проблему СПИДа. «СПИД изменил мою жизнь, – признал он в ответ. – Я едва не превратился в монахиню. Когда-то я гулял напропалую, но всему этому пришел конец. По прошлой жизни я отнюдь не скучаю». Кроме того, Фредди заверил любопытных, что прошел тест и что результат был негативным.

Учитывая столь грубое вторжение прессы в личную жизнь Queen, можно только вообразить то облегчение, с которым они захлопнули за собой ворота лондонской «Olympic Studios», приступая к работе над новым альбомом. Однако им предстояло обходиться без навыков Рейнхардта Мэка. Как и в случае с Роем Томасом Бейкером, Queen и немецкий продюсер решили «отдохнуть» друг от друга, чтобы исследовать новые возможности. В кресле сопродюсера на сей раз оказался новый человек, обладавший мягким, тихим голосом: Дэйв Ричардс. «Для нас было важно найти кого-то, с кем можно общаться на равных, и Дэйв подошел как нельзя лучше, – рассказывал Мэй в 1988 году. – В техническом отношении он тоже безупречен. И потом, можно посмотреть ему в глаза и спросить: „Скажи по-честному, эта партия никуда не годится?“, и он всегда даст совершенно искренний ответ».

Остается гадать, сплотило ли музыкантов недавнее нашествие назойливых журналистов, но группа, с которой Ричардс приступил к работе в январе 1988 года, казалась единым монолитом. «Да, мы изменились в лучшую сторону, – объяснял Тейлор. – Теперь Queen живут по законам демократии, у каждого есть право голоса». Меркьюри эхом вторил ему: «Чтобы вся эта штука работала, нужны четверо. Каждый из нас – четверть группы, и я просто стою чуть ближе к публике… не более того».

Этот новый подход отразился и на признании заслуг сочинителей. В прошлом Queen долго и мучительно воевали друг с другом из-за указания авторства – или, точнее сказать, из-за монополизма Меркьюри и Мэя. «Да, мы спорили из-за денег, – впоследствии подтвердил Мэй, – и крепко злились друг на друга [из-за них]».

И все же, в то время как сочинительские таланты Джона и Роджера расцвели в 80-х (что привело к довольно внушительным авторским гонорарам), стало казаться не столь уж важным точно привязывать конкретное имя к конкретной композиции. «В этом смысле мы стали настоящими демократами, – соглашается Тейлор. – В группе по-настоящему сочиняли Брайан и Фредди, но теперь мы все уравнялись в правах». Соответственно, впервые за шестнадцать лет все песни нового альбома атрибутировались коллективному автору по имени Queen. Подкрепляя это обстоятельство, обложка нового диска делала ставку на единение: фотограф Ричард Грей создал для нее потрясающий образ, слив четыре лица участников группы в одно, пусть немного пугающее, целое.

Тринадцатый студийный альбом Queen, на запись которого ушел год, вышел 3 июня 1989 года и мог похвастать предварительными заказами на миллион с лишним копий. И при этом он был действительно хорош. В отличие от предыдущего «A Kind Of Magic», страдавшего от тематического разброса и дефицита качественных мелодий, «The Miracle» был куда лучше составлен и главное – содержал несколько отличных песен. «Да, думаю, это хороший альбом, – размышлял вслух Джон Дикон, – но знаете, мы действительно потрудились на славу».

Сразу угодив на вершину чартов Британии, «The Miracle» вновь оживил интерес ко всему, что связано с Queen. Теперь и фэны, и журналисты хотели знать, когда начнется неизбежное мировое турне. Фредди Меркьюри был немногословен: «Я хочу разрушить этот извечный цикл – альбом, турне, альбом, турне. Может, мы и отправимся в тур, но уже по совсем иной причине». Многих насторожила столь резкая перемена в человеке, однажды заявившем: «Не важно, сломал я ногу, набрал миллион килограммов или по уши в долгах, – я все равно хочу выходить на сцену». Столь осторожные высказывания о будущих выступлениях из уст прирожденного шоумена прозвучали тревожным звоночком. Как и следовало ожидать, вскоре широко расползлись слухи о пошатнувшемся здоровье Фредди. Некоторые даже предполагали, будто фронтмен Queen подцепил СПИД.

И, к несчастью, не ошибались.

PARTY

Странный выбор для того, чтобы начать «The Miracle» (или любой другой альбом, раз на то пошло): Queen раскачиваются на люстре с этим гибридом хеви-метал и пения а капелла, одновременно живописуя радости разгула и неизбежный прием болеутоляющих средств на следующий день: «Всю ночь мы распевали песни и гонялись за юбками, но в сером свете наступившего дня… нас настигло похмелье».

Кое-кто из помешанных на скрытых посланиях доказывал, что последние слова песни – «Прощайте, прощайте, вечеринка кончилась», – не что иное, как закодированное послание от Меркьюри, подтверждающего свою болезнь. Такое объяснение, впрочем, не кажется правдоподобным. «Фредди всегда сбрасывал записи Queen со счетов, называл их одноразовыми. Так что наша музыка – просто музыка, без тайного подтекста, – твердо заявлял Роджер Тейлор. – С его точки зрения, мы просто-напросто развлекаем людей, но стараемся делать это с умом, не ставить развлечение на конвейер».

KHASHOGGI’S SHIP

Тему разудалой вечеринки продолжает «Khashoggi’s Ship», буйный рок-номер, заметно оживленный ламповой роскошью гитарных проходов Брайана Мэя. Пребывающий в отличной вокальной форме Меркьюри вновь превозносит достоинства гедонизма, выпаливая фразочки вроде «Все пили мое вино… ты понял намек», и одновременно избегая встречи с «громилой, чьи кулаки размером с твою голову…»

Набитая двусмысленностями плотнее, чем любая из серий ситкома «Так держать», песня вдохновлена реальным случаем, когда Фредди посетил затянувшийся званый ужин на шикарной яхте, принадлежавшей миллиардеру Эднану Хашогги. Так или иначе, был ли упомянутый в песне «громила» кем-то из гостей или Меркьюри его выдумал, остается неясным.

THE MIRACLE

После издания в качестве сингла в ноябре 1989 года «The Miracle» достигла лишь 21-й позиции в британском чарте: справедливо, если вспомнить о причудливой, совершенно некоммерческой музыкальной структуре песни. Однако стоит копнуть чуть глубже, и песня приятно удивит. Безупречная аранжировка и потрясающая дотошность в подходе к мелодии и инструментовке «The Miracle» позволяют ей за пять минут звучания «навестить» едва ли не все существующие на свете аккорды, гармонические шкалы и сопутствующие вариации.

Что вызывает не меньше уважения, песне почти удается объединить грандиозный размах ранних лет Queen с «вычищенными линиями» их недавнего прошлого. Даже текст песни способен выдержать внимательное изучение: его утопическая сентиментальность приправлена сюрреалистическими и забавными упоминаниями о «капитане Куке», «детях из пробирки», а также о «Джими Хендриксе и Вавилонской башне». Новая манера группы подписывать песни затрудняет задачу определения авторства, но Брайан Мэй впоследствии подтвердил, что «The Miracle» по большей части написана Меркьюри: «Если вслушаться в заглавную песню, она предстает маленьким шедевром, – и в основном благодаря Фредди». И впрямь «чудо», пусть маленькое.

I WANT IT ALL

Куда более простое упражнение, «I Want It All» звучит так, словно Queen решили немного поиграть с двумя-тремя необычными аккордами, чтобы затем успеть добежать до паба, пока тот не закрылся. При этом нельзя отрицать мощную энергетику исполнения: Меркьюри и Мэй особенно стараются, по колено в тестостероне. Еще один сногсшибательный рок-гимн того же чекана, что и «Hammer To Fall» и «One Vision», песня поднялась на третью строку в британском хит-параде в мае 1989 года, будучи издана в виде сингла. Кроме того, она дала Роджеру Долтри повод порвать голосовые связки на концерте памяти Фредди Меркьюри в 1992 году, когда фронтмен The Who (с обнаженным торсом) спел ее сиплым голосом под аккомпанемент Queen.

THE INVISIBLE MAN

Песня, в честь которой чуть не был назван весь альбом, предлагает взглянуть на эксцентричную сторону Queen: угловатая и режущая ухо, она плохо ладит почти со всеми прочими номерами на «The Miracle». Но это вовсе не плохо, поскольку эта милая вещица (сочиненная, по-видимому, Роджером Тейлором) запечатлела легкость подхода, которую обычно не связывают с группой.

Помимо этого, «The Invisible Man» послужила Брайану Мэю поводом вывернуть перед нами душу: его неожиданно нетвердое, разбалансированное соло отразило недавно пережитые гитаристом эмоциональные потрясения. «Во время записи „The Miracle“ я пребывал в полнейшем психологическом тупике, – позднее подтвердил Мэй. – Как я всем рассказываю, чудо состоит в том, что я вообще хоть что-то смог сыграть». Вихляющая вверх-вниз и из стороны в сторону, как механический кролик на собачьих бегах, «The Invisible Man» достигла невероятного 12-го места, попав в августе 1989 года в британский сингловый чарт.

BREAKTHRU

Первые такты «Breakthru» наводят на мысль, что мы слушаем балладу, скорбные гармонии наложенного вокала Queen звучат почти церковным хором. Но спетая Меркьюри фраза «…рождается новая жизнь» заставляет песню совершить головокружительный поворот, «Breakthru» тут же забывает о своем безрадостном начале и взмывает ввысь к безоблачному небу. Это нежелание давать волю печалям пропитывает и основные темы текста песни, Фредди полон решимости сломать «оковы боли и разогнать тучи». Сочиненная (хотя официально это не подтверждено) Меркьюри и Тейлором, песня включает несколько проворных экскурсов по басовым ладам от Джона Дикона. Звучный поп-рок «Breakthru» поднял изданный в июле 1989 года сингл до седьмой позиции в британском чарте. Видеоклип также стоит упомянуть: Queen вовсю гримасничают, оседлав несущийся поезд (по имени «Чудесный экспресс») на закольцованном пути частной железной дороги в Нин-Вэллей, Кембриджшир.

RAIN MUST FALL

Еще одна песня на «метеорологическую тему», сочиненная Джоном Диконом, возвращает Queen влияние фанка и соул-музыки, с которыми группа флиртовала уже в альбоме «The Game» 1979 года. Будучи далека от своего сурового названия в музыкальном отношении, «Rain Must Fall» кажется вполне приятным мотивчиком, но, если не брать в расчет кипящие гитары Мэя и навеянный продукцией «Motown» очередной басовый мотив Дикона, раскрывать зонт даже не стоит.

SCANDAL

Учитывая все насмешки, которыми желтая пресса осыпала Брайана Мэя из-за связи гитариста с актрисой Анитой Добсон, уже не кажется странным, что он решил излить накопившиеся проблемы в песне. Всем, кто купил пластинку, пришлось выслушать поток жалоб на разрыв обсуждаемых в прессе отношений: «Скандал! Ты бросила меня, и об этом узнает весь мир… Они превратят нашу жизнь в шоу уродов». Предельно честный слепок образа мыслей Мэя на тот момент, «Scandal» сопровождается не менее страдальческим аккомпанементом: гитарные гармонии задыхаются на фоне резковатой аранжировки в среднем темпе, а Фредди (на долю которого во время записи альбома также пришлось немало ненужного внимания) исполняет песню с подходящим к случаю гневом в голосе. В октябре 1989 года изданная в качестве сингла «Scandal» ненадолго замерла на 25-й строчке британских чартов.

MY BABY DOES ME

Сочиненная, по-видимому, Меркьюри и Диконом, «My Baby Does Me» лучше описать как ночной соул – ее уныло раскачивающаяся структура весьма напоминает записи Александра О’Нила и Лютера Вандросса. Как и «Back Chat» из альбома «Hot Space» (которой эта дорожка многим обязана), «My Baby Does Me» немало выигрывает за счет лаконичной игры Мэя, но по сути своей остается песней Дикона. Басист вновь наслаждается шансом блеснуть мастерством в композиции, сочиненной по мотивам любимой музыки юности.

WAS IT ALL WORTH IT

Читая текст этой песни по прошествии двух десятков лет, легко прийти к выводу, что Фредди Меркьюри сочинял собственную эпитафию, ностальгически подытоживая свою славную карьеру в составе Queen: «Я отдавал сердце и душу… Я жил, я дышал рок-н-роллом… Стоило ли оно того?» Разумеется, как и во всех лучших драматических произведениях, певец ведет нас сквозь американские горки завывающих гитар, сбивок ритма и страстного вокала, прежде чем вынести прочувствованный вердикт: «Да… оно того стоило». Изумительная мелодия, сочиненная отягощенным невеселыми думами, но твердым в своей самонадеянности Меркьюри, «Was It All Worth It» завершает альбом на тревожной, но безоговорочно достойной ноте.

NB: CD-переиздание «The Miracle» включает три бонус-трека: «Hang On In There», «Chinese Torture» и макси-сингловый микс на «The Invisible Man». Первая добросовестно копирует искрометный глэм-метал Def Leppard (за исключением разве что откровенно нелепой концовки), а вторая позволяет Брайану Мэю поэкспериментировать с гитарными эффектами смещения питча. Но самая потеха – это «расширенная» версия «The Invisible Man»: Queen идут на все доступные им студийные ухищрения, по ходу выдумывая новые.

Innuendo

PARLOPHONE PCSD 115

«The Miracle» стал новым коммерческим достижением для Queen: альбом разошелся в одной только Британии тиражом больше миллиона копий, не говоря уже о пяти синглах, побывавших в национальном «топ-30». Кроме того, диск «сработал» и на исполнительском уровне, позволив группе почти уравнять цветистое прошлое с атрибутами современного рок-рынка. «Тут самое главное – нащупать нужный баланс, – объяснял Брайан Мэй, – а затем удерживать равновесие, одновременно настраивая друг друга только на лучшее».

Поиск равновесия начался вскоре после Рождества 1989 года, когда Queen воссоединились со своим сопродюсером Дэйвом Ричардсом, начиная работу над новым альбомом. На этот раз запись шла в лондонской «Metropolis Studios» и в собственном студийном комплексе Queen в швейцарском Монтрё. По обыкновению, участники группы провели первую неделю, обмениваясь идеями при включенных магнитофонах. «Наверное, так нам было проще понять, какие кусочки хорошо подходят друг к другу», – делится опытом Брайан Мэй.