Русь и Рим. Крест и порох.

НОВЫМ ДЕВИЧЬИМ МОНАСТЫРЕМ”»

(статья «Новодевичий монастырь»).

Поскольку основанный великим князем Василием Ивановичем в XVI веке монастырь был назван НОВО-девичьим, то раньше там должен был нахо-

о

дится прежний, СТАРЫЙ Девичий, или просто Девичий монастырь. Иначе не было никакого смысла в XVI веке называть монастырь НОВО-девичьим.

Сам Новодевичий монастырь тоже иногда именовался просто ДЕВИЧЬИМ. Вот, например, запись об основании Новодевичьего монастыря, помещенная в Воскресенской летописи. «О ДЕВИЧЕ МОНАСТЫРИ. Тое же весны поставиша новъ монастырь девичь у града Москвы за посадомъ, близ монастыря святаго Савы» («Воскресенская Летопись», том 2. Рязань, 1998, с. 357). Эта летописная запись озаглавлена «О девичьем монастыре». В ней говорится о строительстве нового Девичьего монастыря за московским посадом. Раз он назван новым, значит, раньше там уже был Девичий монастырь.

И действительно, на московском Девичьем поле в прежние времена существовал старый «Девичий монастырь за Черторыем». Он располагался на северо-восточном, противоположном от Новодевичьего монастыря конце поля. Этот монастырь стоял совсем недалеко от Крымского брода, где, вероятно, и переправлялся Дмитрий Донской с войсками. То есть находился как раз у него на пути.

Этот монастырь стоял на левом берегу Москвы-реки, на границе московских Хамовников и Девичьего поля, недалеко от протекавшего здесь ручья Чер-торый, впадавшего в Москву-реку. Это недалеко от нынешней станции метро «Кропоткинская». Его называли «ДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ за Черторыем». Считается, что это был «первый на Москве женский монастырь, основанный митрополитом Алексием по желанию игуменьи Иулиании в 1360 году» («Аргументы и факты», номер 47, 2009 г., с. 36, статья К. Кудряшова). Более того, позднее этот монастырь назывался СТАРОДЕВИЧЬИМ (см. там же). Сегодня на его месте расположен Зачатьевский монастырь, между станциями метро «Кропоткинская» и «Парк культуры».

Таким образом, получается, что Дмитрий Донской, выступив из московского Коломенского, перешел Москву-реку и попал на Девичье поле с Девичьим монастырем. Там он устраивает военный смотр.

Более подробно см. в нашей книге «Где ты, поле Куликово?». Там, в частности, изложена гипотеза Т. Н. Фоменко о том, что смотр войск Дмитрия Донского происходил в районе современной ПОЛЯНКИ в Москве, то есть на другой стороне Москвы-реки, еще до переправы через нее. Именно в этом месте Москвы когда-то располагался так называемый БАБИЙ ГОРОДОК. Который, возможно, назывался также и ДЕВИЧИИ ГОРОДОК. Здесь расположены Бабьегородские переулки. Место около Бабьего Городка хорошо подходило для смотра войск. Сегодня здесь — Октябрьская площадь, улицы ПОЛЯНКА, БОЛЬШАЯ ПОЛЯНКА. Сами

эти названия указывают, что в этом месте находилось БОЛЬШОЕ ПОЛЕ. Может быть, Большая Полянка и называлась раньше Девичьим полем, поскольку рядом был Бабий (Девичий) Городок. Не исключено, что Дмитрий Донской мог именно здесь устроить смотр войск, то есть заранее, еще до переправы через реку, в более спокойной обстановке. Дело в том, что Мамай в это время уже находился на левом берегу Москвы-реки.

6.5.8. Переправа войск Дмитрия Донского через Дон, то есть через Москву-реку

В каком месте Дмитрий перешел через реку? Точно сказать трудно, однако нельзя не обратить внимание, что как раз возле Девичьего поля находилось известное место древней переправы через Москву-реку — знаменитый КРЫМСКИМ БРОД. Именно по нему и переходили Москву-реку в старые времена, когда не было еще мостов. Сегодня на месте Крымского брода перекинут Крымский мост.

Раньше здесь проходила старая ДОРОГА, соединяющая Киев и Смоленск с Владимиром, Суздалем и Ростовом Великим. Она шла через Москву-реку по Крымскому броду к Кремлю и далее не северо-восток. Поэтому, вероятнее всего, именно по Крымскому броду Дмитрий Донской с войсками и перешел Дон — то есть Москву-реку. Ведь, по словам летописи, Дмитрий с войсками шел «на Ко-тел» именно ДОРОГОЙ, а не полем. «А сам князь великий поиде на Котел дорогою со многими силами» («Лицевой Летописный Свод». Москва, «Ак-теон», 2006—2008, том 7, лист 60).

Более того, в летописях сохранились прямые указания на то, что войска Дмитрия Донского воспользовались БРОДОМ для переправы через Дон. Воскресенская летопись пишет: «И повеле мосты мо-стити чресь реку Донъ и БРОДОВ ПЫТАТИ тое ночи, въ канонъ праздника Пречистые».

Перейдя Москву-реку по Крымскому броду, Дмитрий Донской должен был оказаться на северо-восточном краю Девичьего поля. На противоположном от него конце поля примерно в 4 километрах от места переправы сегодня стоит Новодевичий монастырь. А совсем рядом с местом переправы находился старый ДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ. Все это прекрасно соответствует словам летописей, что Дмитрий Донской устроил смотр войск на Девичьем поле у Девичьего монастыря.

6.5.9. Переправа войск Владимира Андреевича через Москву-реку на Красном перевозе

Вспомним, что по пути на Куликово поле Дмитрий Донской и Владимир Андреевич разделились и двинулись разными дорогами. Дмитрий со своими полками пошел «на Котел» — то есть через московские Котлы, — а войско Владимира Андреевича направилось к полю боя по Брашевой дороге. Напомним слова первоисточника: «Князь великий Димитрий отпустилъ брата своего Владимира на БРА-ШЕВО ДОРОГОЮ, бо не зместилося войско все едною дорогою, а сам пошолъ на КОТЕЛ» («Памятники Куликовского цикла», с. 354).

Таким образом, переправа Дмитрия Донского названа в летописях переправой через ДОН, а переправа Владимира Андреевича прямо названа переправой через МОСКВУ-РЕКУ. Историки предлагают считать, что речь идет о совершенно разных, разнесенных во времени и пространстве переправах. Дескать, Дмитрий переправлялся через Дон перед самой битвой, а Владимир Андреевич переправлялся через Москву-реку, когда еще только выходил из Москвы, направляясь на далекое Куликово поле. Но тогда почему в источниках ничего не говорится о переправе через Москву-реку и других русских полков? Ведь все они должны были переходить Москву-реку, не только Владимир Андреевич. И в чем значительность такой переправы, если она происходила — как думают историки — еще задолго до битвы, по сути у себя дома, в спокойной обстановке? Зачем о ней упоминать? Но если, как считаем мы, переправа войск через реку была совершена перед самым сражением, вблизи расположения противника, то дело приобретает совсем иной оборот. И понятно, почему летописцы уделяют такое внимание этой переправе.

«Стукъ стучить и гром гремит по ранней зоре — князь Володимеръ Ондриевичь МОСКВУ РЕКУ възится на Красномъ перевози НА БРАШЕВЕ» (там же, с. 158).

В другом списке «Сказания» московский Красный перевоз НА БРАШЕВЕ называется также Красным перевозом В БОРОВИЦЕ. «Стук стучит гром гремит по ранней зоре, а князь Володимер Андреевич МОСКВУ-РЕКУ перевозится на красном перевозе в БОРОВИЦЕ» (там же, с. 235).

О каком перевозе тут идет речь? Есть ли в Москве такое место? Да, есть. Имеется в виду древний московский Перевоз, который находился между Саввинской и Бережковской набережными Москвы-ре-ки. Он был хорошо известен в старой Москве. Дорога от него вела прямо к БОРОВИЦКИМ воротам Кремля. Понятно, почему летописец назвал его «красным перевозом в БОРОВИЦЕ». Более подробно об этом см. нашу книгу «Где ты, поле Куликово?».

Согласно летописям, полки Владимира Андрее-

___i _ CJ5

вича подошли к Перевозу по БРАШЕВОИ дороге. Что это за дорога? От Перевоза уходили по крайней мере две дороги — на Можайск и на Боровск. Сегодня на месте древней Боровской дороги сделано Боровское шоссе, которое, вступая в пределы современной Москвы, превращается сначала в Озерную улицу, затем в Мичуринский проспект, улицу Косыгина, а затем выходит на Бережковскую набережную Москвы-реки, в точности к месту древнего Перевоза, напротив Саввинской набережной.

Но тогда все сразу же становится на свои места. Ведь Владимир Андреевич был Серпуховско-БО-РОВСКИМ князем. Причем именно Боровск был его старой столицей. Город Серпухов он построил только лишь в 1374 году. Поэтому именно по БОРОВСКОЙ дороге и должны были идти его войска в Москву к месту битвы. Таким образом, БРА-ШЕВА дорога летописных сказаний — это БОРОВСКАЯ дорога. Недаром в одних летописях писали «Красный перевоз на Брашеве», а в других — «Красный перевоз на Боровице» (см. выше).

Краткая справка. «Владимир Андреевич Храбрый — князь серпуховско-боровский, внук Ивана Калиты (1333-1410) ... В 1374 году он “заложи град Серпухов дубов” ... За участие свое в Куликовской битве ... Владимир, как и великий князь, получил прозвище “Донского”» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, статья «Владимир Андреевич Храбрый»),

Боровская дорога должна была привести полки Владимира Андреевича прямо к московскому Перевозу. Переправившись по которому, они попадали на Девичье поле возле Новодевичьего и Саввиного монастырей (нынешняя Саввинская набережная).

Итак, Дмитрий Донской и Владимир Андреевич переходили Москву-реку в разных местах, хотя и недалеко друг от друга. После переправы они оказались на одном и том же Девичьем поле в московских Хамовниках. Дмитрий, переправившись по Крымскому броду, оказался на северо-восточном краю Девичьего поля, а Владимир Андреевич, переправившись по Красному перевозу, вышел на юго-западный его конец, около нынешнего Новодевичьего монастыря. Соединившись, они устроили смотр войск на Девичьем поле.

6.5.10. Река Дон Куликовской битвы и Москва-река

Сегодня название реки ДОН связывается с одной-единственной рекой — современным ДОНОМ. Но раньше ДОН означало — а в некоторых языках означает до сих пор — просто РЕКУ. Любую реку.

Так, например, Этимологический словарь русского языка М. Фасмера, сообщает, что слова ДОН

сз

и ДУНАЙ во многих древних языках означали РЕКУ вообще. Причем не только в славянских, но и в турецком, в древнеиндийском, в древнем авестийском и других языках. До сих пор в русских на-речиях существует слово ДУНАЙ, означающее РУ-ЧЕЙ (олонецк.). В польском языке ДУНАЙ означает «глубокая РЕКА с высокими берегами», а в латышском ДУНАВАС означает «речушка, родник» (М. Фасмер. Этимологический словарь русского языка. Москва, 1986—1987. Том 1, с. 553).

Прямыми производными от слова ДОН являются названия крупнейших рек Европы — ДНЕПР и ДНЕСТР. В составе их названий первые две буквы ДН означают «река», то есть ДОН или ДН без огласовок. Днепр — буквально «дон прущий». Днестр — «дон струящийся». О реке ДУНАЙ и говорить нечего. Это просто чуть иная форма слова ДОН (там же, с. 518).

Более того, в русских народных сказаниях ДОНОМ (ДУНАЕМ) называлась, в частности, МО-СКВА-РЕКА. «Самыйяркий... пример... — использование гидронима «дунай» в славянском фольклоре для наименования крупных славянских рек — Дона, Днепра, МОСКВА-РЕКИ и др.» (Плюханова М. Б. Сюжеты и символы Московского царства. Спб., «Акрополь», 1995, с. 18).

Е. П. Савельев пишет: «Названия рек и вообще воды “дон, тон, дан, тун, дун” очень древние, встречающиеся на пороге истории арийских народов по всей Европе и западной Азии и удержавшиеся до настоящего времени только в одном языке осетин ... Устья рек носили общее название “донье”, “то-нье” или “тона”, удержавшиеся до сего времени во многих местах славянских земель, как, например, у нас и у сербов ... Одним словом, название воды или рек “дан” было известно тому доисторическому народу, от которого ЭРИДАН (Eridanus), знаменитая мифическая “река борьбы”, получила свое название» (Савельев Е. П. Древняя история казачества. Москва, 2002, с. 34).

Савельев совершенно прав, что название «мифической реки ЭРИДАН» (которую, кстати, древние писатели помещали на севере) происходит от корня «ДОН». И сегодня мы можем вполне определенно указать эту реку. Посмотрите на рис. 10 выше. Созвездие Ориона (Сергий Радонежский), стоя на берегу реки Эри дан, убивает Тельца (царское христианство) своей дубиной-пушкой. Таким образом, Эридан — это Москва-река, на которой произошла Куликовская битва.

ЗАМЕЧАНИЕ. На звездном небе созвездие Ориона попирает ногами созвездие ЗАЙЦА. Заяц этот передними лапами касается звездной реки Эридан (см. рис. 10). То есть вместо впадающей в Эридан реки Яузы на звездном небе изображен заяц.

Возможно, это связано с путаницей между словами «яуза» и «заяц». По поводу позднего происхождения «античных» звездных каталогов см. наши книги «Астрономический анализ хронологии» и «Звезды свидетельствуют».

6.5.11. Река Непрядва Куликовской битвы и река Яуза

Кулишки лежат между Яузой и Москвой-рекой, как летописное Куликово поле между Непрядвой и Доном. Поэтому, если Куликово поле — это московские Кулишки, а Дон Куликовской битвы — это Москва-река, то в качестве Непрядвы должна выступать именно река Яуза. При этом возникает ИДЕАЛЬНОЕ соответствие между летописной географией Куликовской битвы и подлинной географией московских Кулишек.

На первый взгляд между названиями «Непрядва» и «Яуза» нет ничего общего. По звучанию слова совершенно разные. Однако, приглядевшись внимательнее, можно заметить, что ПО СВОЕМУ ЗНАЧЕНИЮ ОНИ ОДИНАКОВЫ.

В самом деле, что означает русское слово «непрядва»? «Прядать» означает дергаться, совершать резкое движение. Например, «прянуть в сторону» значит рвануться в сторону. В. И. Даль: «ПРЯДАТЬ, ПРЯНУТЬ, ПРЯДЫВАТЬ — прыгать, скакать, сигать; метаться швырком ... Серны, прядая с холма на холм (Державин) ... Прядать из окна, выпрыгнуть ... ПРЯДУН [уна], сиб. водопад, ручей, падающий со скалы».

А что такое «яуза» по-русски? Слово «УЗА» означает связь, ограничение. В. И. Даль: «УЗА, ... УЗЫ — вязи, цепи, оковы». От того же корня — УЗДА, ограничивающая движение лошади, не дающая ей метнутся, ПРЯНУТЬ в ненужную сторону.

Следовательно, по смыслу УЗА = НЕ-ПРЯД-ВА. А потому ЯУЗА и НЕПРЯДВА, по сути, ОДНО И ТО ЖЕ ИМЯ.

Возможно московская река Яуза-Непрядва получила свое название оттого, что не выходила, НЕ ПРЯДАЛА из-за высоких или как-то укрепленных своих берегов. То есть — из-за наложенных на нее УЗ. Конечно, мы не настаиваем на таком объяснении. Важно лишь, что ЯУЗА и НЕПРЯДВА — два названия, ОБОЗНАЧАЮЩИЕ ОДНО И ТО ЖЕ.

Сегодня близость имен Яуза и Непрядва ощущается уже не так сильно, как прежде. Отношение к именам сильно изменилось. В средние века имена были почти всегда осмыслены, и наибольшее внимание люди уделяли смыслу имени, а не его звучанию. Сегодня, наоборот, главное в имени собственном — его звучание, а не смысл. При переводах с языка на язык сегодня стараются сохранить звучание иностранного имени, а не его смысл. Например, английское имя mister Brown сегодня переведут как «мистер Браун». Но еще 250—300 лет назад его перевели бы как «господин Чернов». Ведь слово brown означает, коричневый, темный цвет, а потому английское имя Brown наиболее близко к русскому «Чернов». Так же и средневековый летописец легко мог заменить «Яузу» на «Непрядву» или наоборот.

Яуза — самый крупный приток Москвы-реки, протекающий по городу Москве. Возле своего устья это достаточно глубокая река, способная поставить преграду разгромленным и бегущим войскам. В то же время Яуза не очень широкая, и потому войска Мамая могли навести через нее мост перед битвой, по которому и перешли на поле боя со стороны Красного (Таганского) холма. Или переправиться вплавь. Во время беспорядочного бегства мост, если он и был, вероятно, сломался, и воины стали тонуть в реке. Как и описано в летописях.

Склоны холмов, окружающих устье Яузы со всех сторон, при приближении к устью становятся весьма отлогими и постепенно превращаются в обширное поле, заключенное между Яузой и Москвой-ре-кой. Это и есть московские Кулишки. ИМЕННО

ТАК и описывается Куликово поле, например, в «Лицевом Летописном Своде»: «.. .и сташа на поле Куликове, на усть Непрядвы-реки. Бе же то поле велико и чисто и ОТЛОГ ВЕЛИК ИМЕЯ НА УСТЬ НЕПРЯДВЫ» («Лицевой Летописный Свод». Москва, «Актеон», 2006—2008, том 7, л. 82 оборот).

В ночь перед битвой Дмитрий Донской и его воевода Дмитрий Боброк выехали осмотреть Куликово поле. На миниатюрах «Лицевого Свода» ясно показано, что войска Мамая располагались при этом еще по другую сторону реки Непрядвы.

Это полностью соответствует географии московских Кулишек и нашей реконструкции хода Куликовской битвы, согласно которой войска Дмитрия стояли в ночь перед боем на самих Кулишках, а войска Мамая — по другую сторону реки Яузы (см. рис. 20). Значит, Дмитрий действительно мог беспрепятственно выехать на Куликово поле в ночь перед боем. Чтобы попасть на Кулишки, мамаевцам надо было сначала пересечь Яузу, а Яуза — достаточно глубокая река. Мамаю, вероятно, пришлось наводить мосты утром перед битвой, чтобы попасть на поле боя. Тогда становится понятно, почему Куликовская битва началась так поздно. По словам летописцев, она началась в шестом часу дня, когда

°лме

Рис. 20. Наша реконструкция Куликовской битвы на московских Кулишках. Обозначения: 1 — Церковь Всех Святых на Кулишках, построенная в память о павших в Куликовской битве воинах; 2 — Церковь Рождества Богородицы на Кулишках (битва произошла 8 сентября в праздник Рождества Богородицы); 3 — Церковь Святого Владимира в Садах (здесь стояла засада Владимира Андреевича с пушками). Показана речка Рачка, сегодня убранная в трубу. Значками со знаменем отмечены ставки Дмитрия Донского возле Рачки, ставка Мамая на Красном холме и место засады Владимира Андреевича на высоком холме, нависающем над полем битвы

солнце стояло уже высоко. Хотя обычно битвы начинались на рассвете.

Позднее начало Куликовской битвы было настолько необычным, что особо подчеркивалось в летописях: «и бе УЖЕ ШЕСТЫЙ ЧАС ДНИ, сходящимся им на усть Непрядвы-реки, и се внезапу сила великая татарская борзо с шеломяни грядуща, и ту паки не поступающе сташа, ибо НЕСТЬ МЕСТА, ГДЕ ИМ РАЗСТУПИТИ» («Лицевой Летописный Свод», том 7, л. 86, оборот). В «Лицевом Своде» даже изображено высоко стоящее солнце с палящими лучами перед началом боя.

Кроме того, летопись сообщает, что спускавшимся с высокого холма на Куликово поле войскам Мамая СТАЛО ОЧЕНЬ ТЕСНО на поле боя. Настолько тесно, что они какое-то время были вынуждены даже постоять на месте, поскольку «им негде было расступиться». Чем такое можно объяснить? На нечаевском «Куликовом поле» — НИЧЕМ. Там нет ни холмов, ни достаточно глубоких рек, ни каких-либо других преград при входе на поле боя. Но если Непрядва — это Яуза, то иначе и быть не могло. Войска Мамая просто вынуждены были стесниться на небольшом пространстве между Яузой и подножием Красного (Таганского) холма, прежде чем смогли переправиться через Яузу на Кулишки.

И опять мы видим идеальное соответствие между летописным описанием и московскими Кулишками.

Более подробно см. в нашей книге «Где ты, поле Куликово?». Там, в частности, подробно рассказано о гипотезе Т. Н. Фоменко, согласно которой название «Непрядва» происходит от реки Напрудная, левого притока Неглинки. Сегодня эта речка заключена в трубу так же, как и Неглинка. Появление летописного имени Непрядва-Напрудная естественно, поскольку в Москве было, да и есть, много прудов. Хорошо известны улицы Напрудные (Первая и Вторая), затем Напрудный переулок, Прудовая улица, Прудовой проезд и т.д. К северу от Кремля на Яузе было село НАПРУДСКОЕ. Имена НЕПРЯДВА и НАПРУДНАЯ практически тождественны. Легкая трансформация Напрудной в Непрядву также может быть понята из сохранившегося до сих пор в Москве имени ПРУДОВАЯ. Так что реку Яузу тоже могли именовать Напрудной-Непрядвой.

6.5.12. В каких местах названия рек начинсьгисъ с частицы отрицания НЕ

В связи с названием НЕПРЯДВА, возникает вопрос: где вообще существовал обычай называть реки именами, начинающимися с частицы отрицания

«НЕ»?

Сегодня, пользуясь интернетом, на такой вопрос легко ответь. Таких рек сегодня ТОЛЬКО ТРИ.

Река Неглинная (Неглинка). Протекает от начала и до конца по Москве, является притоком Москвы-реки.

Река Незнайка. Протекает по Москве и Московской области. Является притоком реки Десна. Длина 32 километра. Исток Незнайки находится у хутора Рожновка Одинцовского района, устье — у поселка Десна в Москве (см. Википедию, статья «Незнайка (приток Десны)»).

Река Нищенка. Левый приток Москвы-реки, третий по длине ее приток внутри МКАД (см. Википедию, статья «Нищенка (приток Москвы)»). Поскольку слово «нищий» является сокращением слова «неимущий», то первый слог «ни» здесь является видоизменением частицы «не».

В названиях всех остальных рек, начинающихся на «не» — Нерль, Неман, Нева и др. — первый слог не является частицей отрицания.

Таким образом, обычай давать рекам названия, начинающиеся с частицы отрицания «НЕ», проявляет себя ТОЛЬКО В МОСКВЕ И НИГДЕ БОЛЬШЕ. Даже из этих простых соображений летописную реку «Непрядва» следует искать именно в Москве.

6.5.13. Тульская «Непрядва» Нечаева

Нам могут возразить, что на карте Тульской области, не очень далеко от того места, куда историки помещают Куликовскую битву, протекает речка с названием «Непрядва» — в точности как в летописях. Если Куликовская битва, как мы утверждаем, была в Москве, откуда тогда в Тульской области появилась «куликовская» речка Непрядва? Ведь Непрядва — очень редкое название реки. Река с таким названием сегодня только одна. И протекает она именно вблизи нечаевского Куликова поля.

Конечно, случайным такое совпадение быть не может. Но давайте посмотрим, когда речка Непрядва в Тульской области получила свое название? Если это произошло лишь во времена помещика Нечаева, то дело принимает совсем другой оборот. Речь уже пойдет о ПРЯМОМ ПОДЛОГЕ Нечаева.

Напомним, что тульская Непрядва — очень маленькая речка, ПРОТЕКАВШАЯ НЕПОСРЕДСТВЕННО ПО ЗЕМЛЯМ, ПРИНАДЛЕЖАВШИМ ЛИЧНО НЕЧАЕВУ. И крестьяне, которые жили по ее берегам, ТОЖЕ ПРИНАДЛЕЖАЛИ НЕЧАЕВУ. Напомним, что в России в то время было крепостное право. Поэтому ничто не мешало Нечаеву просто ПЕРЕИМЕНОВАТЬ дотоле никому не известную маленькую речку в своем имении, назвав ее громким летописным именем Непрядва. Тем самым он получал еще одно «надежное подтверждение» своему замечательному «открытию» Куликова поля. И если уж Нечаев «нашел» и даже выставил в своем музее кремниевый пистолет (!), якобы оставшийся от Куликовской битвы (он искренне полагал, что во времена Куликовской битвы уже были изобретены пистолеты), то вряд ли бы он остановился перед переименованием небольшой речки в своем имении в Непрядву. Он мог подать дело и так, что, благодаря своему открытию, восстановил подлинное летописное имя реки.

Итак, обратимся к географическим описаниям России второй половины XVIII века, когда Нечаев еще не успел совершить своего «открытия». Знали ли географы XVIII века хоть что-нибудь о реке Не-прядве, притоке Дона, в Тульской области? Реке весьма знаменитой в русской истории и потому вряд ли способной ускользнуть от внимания ученых.

Воспользуемся объемистым трудом Харитона Чеботарева, напечатанным в Типографии Московского университета в 1776 году под длинным названием: «Географическое и методическое описание Российской Империи, с надлежащим введением к основательному познанию Земнаго шара и Европы вообще, для наставления обучающихся при императорском Московском университете юношества, из лучших новейших и достоверных писателей собранное трудами университетскаго питомца Харитона Чеботарева». Книга Чеботарева содержит в себе 540 страниц и включает подробный географический указатель. Она охватывает все губернии Российской империи и перечисляет все принадлежащие к ним сколь-нибудь значительные города, монастыри, остроги, крепости, реки, озера и т.п.

Итак, что знал Харитон Чеботарев в конце XVIII века — то есть незадолго до Нечаева — о реке Непрядва? Оказывается — НИЧЕГО. В указателе географических имен его книги слово «Непрядва» ВООБЩЕ ОТСУТСТВУЕТ (см. подробности в нашей книге «Где ты, поле Куликово?»).

Получается, что река Непрядва, приток Дона, по мнению русского географа XVIII века Харитона Чеботарева, либо вообще не существовала в его время, либо была «недостаточно достопамятна» и упоминания не заслуживала. Но как же тогда быть с летописными известиями о том, что именно на Не-прядве произошла величайшая в русской истории Куликовская битва? Вряд ли Чеботарев совершенно ничего не знал об этом. Ведь к его времени русские летописи были уже обнародованы и введены в научный оборот. Поэтому, скорее всего, о ЛЕТО-

сз

ПИСНОИ Непрядве, на которой произошла Куликовская битва, Чеботарев знал.

Итак, сделаем вывод. По всей видимости, река Непрядва появилась в Тульской области лишь в начале XIX века, когда помещик Нечаев, владевший этими местами, решил «доказать», что Куликовская битва произошла именно здесь. С этой целью, он, вероятно, и переименовал небольшую речушку в своих владениях, дав ей летописное имя Непрядва, вычитанное из сказаний о Мамаевом побоище. Неудивительно, что географы, писавшие свои труды до Нечаева, об этой «тульской Непрядве» ничего не знали.

6.5.14. Засада Владимира Андреевича на Куликовом поле. Московская церковь Святого Владимира в Садах, на холме над Кулишками

Исход Куликовской битвы определил засадный полк под началом двоюродного брата Дмитрия Донского, князя ВЛАДИМИРА Андреевича. Именно его удар решил судьбу сражения. Этому важному, переломному моменту Куликовской битвы в летописях уделяется немало места.

По словам летописцев, засадному полку, ударив-

сэ

шему на противника из ЗЕЛЕНОЙ ДУБРАВЫ, помогало НЕБЕСНОЕ ВОИНСТВО под предводительством русских князей Бориса и Глеба. Говорится о том, что именно небесные силы обратили противника в бегство своими ОГНЕННЫМИ СТРЕЛАМИ. С виду похоже на сказку, но на самом деле так оно и было. Противник потерпел поражение от пушечной картечи — то есть в представлении человека, который никогда не видел огнестрельного оружия, — от огненных стрел с неба.

Естественно ожидать, что на Куликовом поле должны были сохраниться какие-то памятники, связанные с засадным полком. Ведь именно этот полк в конце концов выиграл битву!

И действительно, на высоком холме, возвышающемся прямо над московскими Кулишками, до сих пор стоит старинная церковь Святого ВЛАДИМИРА в Садах. У нее два придела — один БОРИСА и ГЛЕБА, а другой Кирика и Улиты. В названии церкви и ее придела звучат имена предводителей засадного полка князя ВЛАДИМИРА Андреевича и его небесных помощников БОРИСА и ГЛЕБА.

Отметим, что князь Владимир Андреевич — единственный Владимир, упоминаемый в связи с Куликовской битвой. Церквей Святого Владимира на Руси крайне мало. В Москве такая церковь была только одна.

Местоположение церкви Святого Владимира в Садах ИДЕАЛЬНО подходит для засады во время битвы на Кулишках. Церковь находится в Старосадском переулке, на южном крутом склоне холма, спускающегося прямо к Кулишкам с северо-западной стороны. Это прекрасное место для засады.

Перед битвой оно находилось в расположении войск Дмитрия Донского и потому не могло быть разведано врагом. В начале сражения засадный полк скрывался на холме над ЛЕВЫМ КРЫЛОМ войска Дмитрия. Но когда противник начал одолевать и продвинулся вперед, пройдя мимо засадного полка, тот оказался у него сбоку и в тылу и ударил В БОК И В ТЫЛ противнику (см. выше рис. 20).

Именно так и описан удар засады Владимира Андреевича на Куликовом поле. Вот, например, что пишет об этом первый русский историк Татищев, следуя летописям. «Егда же татарове начата ЛЕВУЮ РУКУ князей белозерских одолевати, И МИ-НУША ДУБРОВУ, ИДЕЖЕ СТОЯША ВО-ЛОДИМЕР АНДРЕЕВИЧ И ВОЕВОДА ЛИТОВСКИЙ ДМИТРИЙ ВОЛЫНЕЦ С ЗАСАДОЮ, тии, видевше сие, удариша СО СТОРОНЫ И В ТЫЛ ТАТАРОМ» (Татищев В.Н. Собрание сочинений в восьми томах. Москва, «Ла-домир», 1994—1996. Том 5, с. 147). Дадим перевод на современный русский язык: «Когда татары начали одолевать полк левой руки, в котором бились бе-лозерские князья, и, продвигаясь вперед, миновали дубраву, где стояли в засаде Владимир Андреевич и литовский воевода Дмитрий Волынец, те, увидев это, ударили сбоку и в тыл татарам».

Это описание В ТОЧНОСТИ соответствует нашей реконструкции хода Куликовской битвы на московских Кулишках (см. выше рис. 19, 20). Сама география местности вокруг Кулишек однозначно определяет именно такой ход событий.

Подчеркнем, что на нечаевском «Куликовом поле» под Тулой ничего подобного произойти не могло. Там вообще нет никакой дубравы. Ведь это — степь. А даже если дубрава здесь когда-то и была, то, находясь на ровной как стол местности, она все равно не могла бы скрыть в себе засадный полк. Разве можно спрятать В СТЕПИ — даже если там и росли какие-то деревья — ЦЕЛЫЙ ПОЛК, СПОСОБНЫЙ ИЗМЕНИТЬ ХОД СРАЖЕНИЯ? Причем — ПОД САМЫМ НОСОМ У СРАЖАЮЩИХСЯ ВОЙСК! Вряд ли такое возможно.

Но вернемся к московским Кулишкам — настоящему Куликову полю. Место для засады было выбрано действительно очень удачно. Находясь на крутом склоне, высоко над полем битвы, засада оставалась незамеченной. Снизу ее мешали видеть деревья, росшие на склоне холма. Склон был южный, а южные склоны особенно сильно порастают деревьями и кустарником. Недаром первоисточники подчеркивают, что засада Владимира Андреевича находилась в ДУБРАВЕ, то есть среди густого леса. Впоследствии там разводили сады, о чем говорит и название Старосадского переулка и само название церкви — «Святого Владимира в Садах».

Спустившись вниз с холма, засадный полк оказался на краю Куликова поля (Кулишек) приблизительно там, где сегодня проходит улица Солянка и стоит церковь Рождества Богородицы на Кулиш-ках. Возможно, церковь поставлена там не случайно. Скорее всего, она отмечает место, где ударила засада, переменив ход битвы и принеся победу Дмитрию Донскому.

Поскольку Владимир Андреевич был двоюродным братом Дмитрия Донского — то есть членом великокняжеской семьи, — естественно ожидать, что построенная на месте его подвига церковь имела отношение именно к великокняжескому дому. И действительно, церковь Святого Владимира в Садах в XV веке была, как считается, ДОМО-

о

ВОИ ЦЕРКОВЬЮ великого князя Василия Дмитриевича, СЫНА ДМИТРИЯ ДОНСКОГО. Вокруг нее располагалось имение великого князя и великокняжеские сады. В то время церковь была деревянная. В современном каменном виде она была выстроена, как считается, в 1514 году Алевизом Новым по повелению великого князя Василия III.

6.5.15. Река Чура на Михайлове и московская река Чура в окружении восьми Михайловских переулков

Мы благодарим И. Б. Меныиагина за замечание о московской реке Чуре в связи с Куликовской битвой, которое послужило основой для настоящего раздела. Большую работу проделала Т. Н. Фоменко, чьи ценные наблюдения вошли в данный раздел.

Воспользуемся изданием «Памятники Куликовского цикла» (далее ПКЦ), где собраны различные версии сказаний о Куликовской битве.