Странные времена: идеальный джентльмен

– Правду. Уже достало, что мне все постоянно врут.

– И какую же правду ты хочешь выяснить?

– Кто я такая и почему кто-то пытается меня похитить – снова!

– Значит, ты уже в курсе, – кивнул Бэнкрофт.

– Конечно, – отрезала Стелла. – Небольшой совет: в следующий раз, как вы с соучастником преступления решите поболтать втайне от остальных, не стойте в подвале прямо под люком, иначе кто-нибудь может вас подслушать.

– Значит, ты подслушивала?

– Не меняй тему. И не тебе меня упрекать.

– Даже не пытался. Я работаю редактором газеты и всю свою жизнь стараюсь узнать то, что другие хотят от меня скрыть. Твои инстинкты достойны восхищения. – Стелла уже собиралась ответить, но передумала. Бэнкрофт выбил ее из колеи самым нехарактерным для себя поступком – комплиментом. – Что именно ты услышала?

– Что какой-то псих потратил немало усилий, желая похитить меня.

– Предположительно! – поправил ее Бэнкрофт. – Если собираешься стать журналистом, нужно научиться не считать свои гипотезы свершившимся фактом до тех пор, пока не получишь убедительных доказательств, иначе заработаешь себе немало головной боли.

– Разве я когда-нибудь говорила, что хочу быть журналистом?

– Никогда, но я наблюдал за тобой на совещаниях и знаю, что так и есть.

Из огромного количества раздражающих черт Бэнкрофта сильнее всего выводила из себя его склонность оказываться правым.

– Хватит менять тему разговора, – сердито ответила Стелла. – Меня от этого уже тошнит.

– И от чего же именно?

– Во-первых, что вы все, включая Ханну и Грейс, постоянно мне врете. Во-вторых, остальные, кажется, хотят меня использовать ради каких-то дурацких сил, которые я не просила и от которых с радостью бы избавилась. Я устала чувствовать себя беспомощной. Меня вырастили странные люди в странном доме у черта на рогах, постоянно обращаясь со мной как с нежеланным гостем. Мне неизвестно, где мои родители. Я даже не знаю, кто я такая! Поэтому и убежала: чтобы получить ответы. Но в итоге оказалась беспомощной пешкой в чужой игре. Ты хоть представляешь, насколько это выматывает – всю жизнь бояться дара внутри себя, который не способен контролировать? С меня довольно! Я хочу получить ответы! – Стелла ткнула пальцем в направлении плавучего дома Когза. – И тот идиот может их дать.

– Значит, ты злишься? – поинтересовался Бэнкрофт с раздражающей улыбкой, вызывающей почти непреодолимое желание выбить ему зубы кулаком.

– Да.

– Отлично.

– Что?

– Давно пора, – прокомментировал он, опираясь на причальную тумбу и похлопывая себя по карманам в поисках сигарет.

– В самом деле? – недоверчиво уточнила Стелла, переставая понимать, к чему клонит собеседник.

– О да. Когда ты злишься, то прекращаешь бояться. А то мне уже начинал надоедать твой страх.

– Я никогда раньше никого не била, но готова попытаться.

– Не буду обманывать, – самодовольно ухмыльнулся Бэнкрофт, – я у многих был первым. – Он выудил из только что обнаруженной пачки сигарету, отработанным движением зажег ее, глубоко затянулся и выпустил в воздух струю дыма. – Можешь поверить, что Когз запрещал курить на борту лодки? И даже не потому, что она сделана из дерева, а потому, что пес недавно завязал. Представляешь?

– И вот опять.

– Что?

– Перескакиваешь на другую тему.

– И правда. Молодец, внимательная. Говорю же – отличные инстинкты журналиста. Так на чем я остановился?

– Я злюсь.

– Да, да, точно, – кивнул Бэнкрофт. – И заметь, ничего не взрывается. Похоже, ты учишься контролировать дар. Это хорошо. Тест пройден. Я не могу позволить одному из своих журналистов поджаривать до хруста источники информации – вредно для бизнеса.

– Кто сказал, что я журналист?

– Я. Это моя работа: решать такие вещи. Или ты думала, что я называю тебя своей протеже лишь для того, чтобы подразнить?

– Вообще-то да, именно так я и думала, – фыркнула Стелла и снова скрестила руки на груди. – Кажется, почти все, что ты делаешь, преследует цель взбесить окружающих.

– Верно, – согласился Бэнкрофт, бросая взгляд на экран своего телефона. – Благодаря этому люди перестают обращать внимание на истинную задачу. Разновидность камуфляжа.

– Ну да. Значит, твой чарт ругательств тоже выполнял роль отвлекающего маневра?

– Нет, не особенно, – пожал плечами Бэнкрофт. – Хотя, если так подумать, ты заметила, что никто не задался вопросом о моих настоящих мотивах увольнения тех строителей? Вот! Отличное прикрытие.

– А что ты пытаешься утаить сейчас?

– Ничего, – заявил Бэнкрофт, бросая окурок на землю и затаптывая его. – Скажу как есть, без прикрас: ты, моя дорогая, получила в жизни дерьмовые карты, что сама весьма красочно расписала. Я понимаю твое желание выяснить свое происхождение. Однако нужно действовать крайне осторожно, чтобы не проиграть всё. Вера, с которой ты сегодня встречалась… – заметив реакцию Стеллы, собеседник кивнул: – Да, она прислала мне сообщение. После освобождения мы с ней обстоятельно поговорили. Честно признаюсь, я удивлен, что ты так долго тянула с этим визитом. Теперь тебе стало известно, что она не в курсе твоего происхождения. То же самое касается и Когза. Конечно, я не задавал ему вопросы напрямую и помешал поступить так тебе.

– Но…

– Потому что, юный стажер, никогда нельзя рассказывать секреты тому, кто неспособен солгать. Иначе тайна перестанет быть тайной, верно?

– Великолепно, – проворчала Стелла. – Никто ничего не знает.

– О нет, – улыбнулся Бэнкрофт. – Это совсем не так. Кое-кто точно прекрасно осведомлен о твоих способностях, поэтому… – Он щелкнул пальцами и указал на Стеллу, жестом предлагая ей продолжить.

– Вынудил тех строителей установить люк в ванной.

– Бинго! – Бэнкрофт поаплодировал.

– И ты думаешь, они просто нам всё расскажут?

– Маловероятно, тем не менее я намереваюсь спросить. И даже если ничего не выйдет, всегда существуют другие способы.

– Например?

Стелла отшатнулась от неожиданности, когда Бэнкрофт раздраженно всплеснул руками и выкрикнул так громко, что проезжавший мимо велосипедист покачнулся и едва сумел восстановить равновесие.

– Журналистика! Ты, под моим чутким руководством, станешь неплохим репортером, чего бы это ни стоило, а попутно с освоением жизни в этом цирке под названием «окружающий мир» мы заведем нужные контакты, разработаем все источники информации и изучим все возможные зацепки. Рано или поздно, в конце концов – каким бы он ни оказался – ты выяснишь, кем являешься и что происходит, если будешь выполнять мои распоряжения и не слишком облажаешься при этом.

Стелла развернулась и отошла на несколько шагов.

– Какого дьявола ты делаешь? – уточнил Бэнкрофт.

– Думаю.

– Молодец, – одобрительно кивнул он. – А я пока еще покурю.

Стелла молча постояла на месте, разглядывая носки своих ботинок и рассеянно грызя ноготь, а через пару минут оглянулась и заявила:

– У меня есть условия.

– Что, прости?

– Если я буду выполнять твои приказы, стану стажеркой и все прочее – то только при нескольких условиях.

– Вообще-то это предложение скорее было из разряда «все или ничего».

– Брехня, – фыркнула Стелла. – Ничто в мире так не работает.

– Видишь, почему ты у меня в любимчиках? – расхохотался Бэнкрофт.

– Какая честь, – закатила она глаза.

– Значит, договорились?

– Нет. Я еще не озвучила условия.

– Просто проверил, – подмигнул Бэнкрофт.

– Больше никакого вранья.

– Что, извини?

– Никакого вранья, – повторила Стелла. – Обманешь меня еще хоть раз – и я сваливаю отсюда. Мне надоело, что меня держат в неведении.

– Ладно, – после недолгого размышления кивнул Бэнкрофт.

– Отлично.

– Действуя в духе новообретенной прозрачности отношений, должен сообщить, что если я перестану опираться на вот эту непонятную штуку, то почти наверняка упаду, – объявил Бэнкрофт. – Мы несколько часов распивали довольно крепкие напитки с теми двумя идиотами, а я и так не слишком трезвым сюда пришел. И хотя умею держаться до определенного момента, этот момент миновал пять секунд назад.

Стелла заметила, что его слова начинают звучать неразборчиво, а сам он постепенно сползает с причальной тумбы.

– Это что, одна из твоих совершенно непонятных шуток?

– Не-а, – пробормотал Бэнкрофт, запрокидывая голову с полузакрытыми глазами и принимаясь раскачиваться. – Кажется, дело в резкой смене положения и воздухе… или что-то вроде того. Базовая био… биолол… короче, наука про тело.

– Ого, а ты и правда не шутил.

– Эй, – слабо возмутился Бэнкрофт, пытаясь махнуть рукой. – Я только что перепил собаку. Это… – Он икнул. – Это сложно. Учитывая, что мы разрабатываем странную парочку в качестве источника информации, я решил не падать при них и не ронять репи… репутацию газеты.

– Это могло бы сделать тебя в их глазах более человечным?

– Я приложил немало усилий, чтобы люди так не думали. А теперь пора тебе усвоить первый фунди… фундан… фундаментальный урок журналистики.

– Какой же?

– Как тащить своего злого редактора обратно в офис.

Глава 33

Тэмсин Баладин вошла в лифт и осмотрела свой наряд в ростовом зеркале на задней стене кабины. Кивнула самой себе и повернулась к Роберту Финчу, руководителю отдела разработки, который остался снаружи. Заместитель обладал многими талантами, что компенсировало проклятие хронической потливости и проблемы с перхотью, из-за чего он страдал от недостатка уверенности в себе, как полагала Тэмсин. Итогом этого стали ужасная сутулость и странная нервозность манер, словно Финч нес на себе груз всего мира, который осыпался на пиджак мелкими крупинками перхоти.

– Я сообщила, чего хочу добиться, Роберт, и ожидаю увидеть результат.

– Но ваш брат сказал…

– Неважно, что он сказал. Важно, что сказала я.

Финч состроил особенно неприятную гримасу и переступил с ноги на ногу, создавая ощущение, что ему срочно захотелось в туалет.

Кэтрин, личная помощница Тэмсин, помешала створкам лифта закрыться и протянула планшет с прикрепленными к нему неподписанными документами.

– Черт, точно, – поморщилась глава «Мягких касаний», вытащила любимую ручку и начала визировать бумаги, пока начальник отдела разработки стоял рядом и потел.

– Роберт, как ты считаешь, кто управляет компанией – я или мой брат?

– Вы оба? – предположил Финч.

– Мой тебе совет, – улыбнулась Тэмсин, не отрывая взгляда от документов, – возвращайся к себе в кабинет и подумай еще раз над моим вопросом. Поверь, как только ты поймешь, как следовало ответить, твоя жизнь станет намного проще. – С этими словами она отдала подписанные бумаги обратно помощнице, которая в свою очередь вручила их команде ассистентов, включавшую одну коротышку с челкой и слишком радостной улыбкой.

– Но…

– Мы опаздываем, – объявила Кэтрин, присоединяясь к начальнице в лифте.

– Но… – снова попытался Финч.

Помощница нажала на кнопку парковочного этажа. Тэмсин молча наблюдала, как створки смыкаются, отсекая руководителя отдела разработки, который стоял, открывая и закрывая рот, как особенно нерешительная рыбина, только что выброшенная на берег.

Спустя пару секунд Тэмсин поморщилась и прокомментировала:

– Мне казалось, мы собирались попросить инженеров понизить температуру в кабинете бедного Финча.

– Выполнено.

– И он до сих пор так потеет?

– Боюсь, что да, – рассмеялась Кэтрин.