Бизнес большого ринга

Фрэнки Карбо — седоватый, элегантный мужчина, в меру полный, с черными бровями, из-под которых на вас внимательно и спокойно смотрят темные глаза. Одет всегда модно, с большим вкусом. У него изысканные манеры, речь, и поэтому Карбо производит впечатление интеллигентнейшего человека. Ни в чем, абсолютно ни в чем, не проявлялось то, что он гангстер, и притом самого высокого класса. Он скорее похож на солидного сенатора. А Карбо практически является шефом гангстерского синдиката.

Несколько лет назад Фрэнки Карбо отпраздновал один из своих юбилеев — 55 лет криминальной деятельности. За свои преступления он уже давным-давно должен был оказаться на электрическом стуле. Впервые за решетку он попал, когда ему было 11 лет — 60 лет назад. Безусым юнцом он начал свою карьеру гангстера и довольно быстро достиг «успехов». В двадцатых годах Карбо сотрудничал в синдикате, который зарабатывал убийствами по заказу. Он не гнушался никакими заказами — нужно ли было убрать конкурента в торговом деле или же кому-либо из супругов избавиться друг от друга. Это было время великих афер с убийствами, и Карбо со своими людьми играл в этом синдикате далеко не последнюю роль. Он подозревался в организации и участии не менее чем в пяти убийствах, но всякий раз ему удавалось улизнуть от ответственности, ибо не было доказано его прямое участие, а потому Карбо был осужден лишь за одно убийство.

Отбыв свой срок, Карбо решил сменить синдикат убийств на боксерский бизнес. Таков этот человек, который провозглашал большинство чемпионов мира. И было настоящей иронией судьбы, что он не мог присутствовать на матче, с которого получил довольно большой куш. Речь идет о бое за титул чемпиона мира в тяжелом весе между Листоном и Кассиусом Клеем в Майами-Бич 25 февраля 1964 года. (Мы еще подробно остановимся на этом бое.) В то время Фрэнки Карбо сидел в тюрьме Алькатраз, ибо в 1962 году был осужден на 15 лет, как глава гангстерской группы шантажистов. Поэтому тот памятный бой Клея он смотрел по телевизору (что лишний раз доказывает, что даже за решеткой он не чувствовал никаких неудобств). И в заключении Карбо продолжал держать в своих руках все нити, опутавшие ринг. Связь его с гангстерами, которые гуляли на свободе, действовала бесперебойно.

Второй из этих двух значительных фигур является Блинки Палермо. Он проще своего коллеги и похож более на торговца средней руки. Широколиц, большой лоб с залысинами, густые кустистые брови и маленькие, очень хитрые глаза, черные, как две маслинки.

Как и Карбо, Палермо не мог лично принять участие в организации матча Клея с Листоном, хотя о нем он знал много интересного, поскольку был очевидцем и непосредственным участником всех переговоров, предшествующих этой встрече. В те февральские дни 1964 года Палермо не сидел в тюрьме. Хотя незадолго до матча он был осужден на 15 лет каторги, но его отпустили под залог довольно крупной суммы. Но все же на матче он присутствовать не мог, потому что находился под полицейским надзором, и ему было запрещено покидать Филадельфию. Так человек, деньги и идеи которого в значительной мере определяли результаты боя за звание чемпиона мира, сам вынужден был следить за этим боем в зале филадельфийского кинотеатра, где транслировалась прямая телевизионная передача из Майами-Бич. Еще за много лет до этого знаменитого боя Палермо был замешан в нескольких убийствах, а позже обвинялся в ограблении организатора боксерских матчей Джеки Леонарда, отказавшегося подчиниться гангстерам из Ай-Би-Си и найденного в своей квартире избитым и полумертвым.

В избиении Джеки Леонарда обвинялся четвертый из руководства синдиката — коммерсант из Лос-Анджелеса, букмекер-жулик Луис Том Драгма, который раньше несколько раз арестовывался за мошенничество.

Наконец, еще один, далеко не последний человек в иерархии Ай-Би-Си. Джозеф Сика — головорез, замешанный в многочисленных преступных делах и ограблениях, предприниматель в боксерских организациях в Лос-Анджелесе.

Невозможно рассказать обо всех членах Ай-Би-Си. Их очень много. Каждый из них по-своему любопытен, как любопытен посетителю кунсткамеры тот или иной экспонат. Мы познакомились с основными фигурами Ай-Би-Си и не будем тратить время на более мелких чиновников этого аппарата. Лучше приведем примеры деятельности гангстерского синдиката, именующего себя «Интернейшнл боксинг клаб».

Уже в 1956 году стало известно, что с 1951 года все профессиональные чемпионы мира во всех весовых категориях подписали контракт с Ай-Би-Си и с этого момента синдикат имеет решающее слово во всем, что относится к профессиональному боксу.

Исключением был лишь один боксер. Чемпион мира в полутяжелом весе 1950—1952 годов Джо Максим отверг все предложения вступить в контакт с этой организацией. До сих пор не ясно, что привело его к такому отважному решению, но так или иначе он единственный, кто сделал это. Правда, было еще несколько малоизвестных боксеров в весе «мухи» и «пера», встречи которых, как правило, не представляли особого интереса.

Практически все чемпионы мира и ведущие боксеры стали собственностью Ай-Би-Си. В этом контракте боксеры обязались со дня подписания его подчиняться только распоряжениям Ай-Би-Си. Только синдикат мог выбрать им соперника. Таким образом, все бои должны были проходить по сценарию и режиссуре Ай-Би-Си.

Взгляните на подписи этих договоров, и перед вами пройдет множество славных имен: Джо Луис, Эззард Чарлз, Джо Уолкотт, Рокки Марчиано, Сигер Рей Робинсон. Все они, как и многие другие, были в упряжке Ай-Би-Си. Никто из них не мог быть самостоятельным. Прежде всего из-за страха за свое будущее, иные — из-за страха за свою жизнь, и, кроме того, Ай-Би-Си предоставил им высокий аванс под будущие гонорары со встреч. Этими залогами Ай-Би-Си держал боксеров в страхе и практически исключил для каждого боксера даже попытки разорвать контракт. Размер долга каждого боксера достигал многих тысяч долларов, а господам из Ай-Би-Си только этого и надо было. Долги росли и возникали порой при странных обстоятельствах. Например, боксеру нужно вдруг заплатить большой штраф за нарушение правил дорожного движения, клуб одалживает ему деньги, и соответственно долг боксера клубу увеличивается. И боксер не знает, что это деятели из Ай-Би-Си сами организовали этот штраф на такую большую сумму. Таковы методы работы спортивных бизнесменов.

Чемпион мира в легком весе 1947—1951 годов Айк Уильямс в период своей боксерской карьеры, если верить бумагам и показаниям его менеджера, заработал около миллиона долларов. Когда же Уильямс давал свидетельские показания во время расследования и на суде, он сказал:

— Я работаю за сто долларов в неделю в одном универсальном магазине, но, к сожалению, занят там не регулярно, а лишь периодически.

Судьи были очень удивлены, и председатель спросил:

— Но как профессиональный боксер вы заработали почти миллион! Это показал нам ваш менеджер.

На лице Уильямса появились морщины усталости, и суд услышал:

— Если бы все было сделано честно, то я бы заработал этот миллион долларов. Но то, о чем заявил здесь Блинки Палермо, мой бывший менеджер, — чистейшей воды вымысел. Очень часто я вообще ничего от него не получал, а когда попытался стать самостоятельным, то в скором же времени должен был выбросить эту мысль из головы, ибо рисковал потерять возможность выступать на ринге. Даже тогда, когда я стал чемпионом мира. Я хотел бы заявить здесь, в зале суда, что синдикат может совершенно спокойно заставить каждого боксера голодать до тех пор, пока тот не запляшет под его дудку. Если бы я действительно заработал миллион долларов, то не должен был бы сейчас работать подсобным рабочим в универмаге, поскольку никогда я не транжирил денег — у меня осталось бы достаточно после того, как я покинул ринг!

После этого судья спросил, получал ли Айк Уильямс от Блинки Палермо предложение или приказ дать себя побить за деньги.

— Да, он пробовал это сделать четыре раза, — честно признался Уильямс. — Я должен был получить за эти заранее обговоренные поражения в общей сложности 180 тысяч долларов.

В том же зале суда и перед теми же судьями чемпион мира в среднем весе 1949—1951 годов прославленный Джек Ла Мотта признал:

— В 1947 году в контракте, подписанном мною, было указано, что я проиграю, или, лучше сказать, «отдам», матч с Билли Фоксом, за что получил заверения от синдиката, что три месяца спустя меня выставят на матч за звание чемпиона мира!

Подобных показаний было много. То, что творилось вокруг ринга, уже тогда не имело ничего общего с настоящим спортом.

Еще за несколько лет до начала работы комиссии сенатора Кефовера разразился первый скандал с Ай-Би-Си. Клуб в то время процветал, ни один матч практически не обходился без синдиката, вернее, без его вмешательства. Оборот синдиката давно уже превысил рубеж 100 миллионов долларов. И вдруг Верховная прокуратура Вашингтона обвинила президента клуба Джима Норриса в нарушении так называемого антитрестовского закона. По поручению прокуратуры судья Рейн объявил, что Ай-Би-Си нужно считать монополией, которая подлежит ликвидации в течение месяца.

Мотивировка постановления Верховной прокуратуры была следующей: «Противозаконным является такое положение, когда одна группа устраивает представления по всей стране, а у другого свободного предпринимателя нет возможности выступить в качестве конкурента».

Президент Ай-Би-Си Джим Норрис воспринял это решение не очень серьезно и сообщил в ответном письме, сколько ему задолжали менеджеры, которым он якобы мешал проворачивать их дела. Это произвело сенсацию в первую очередь потому, что в этом списке должников значилось имя и того человека, по чьей инициативе против Ай-Би-Си было выдвинуто обвинение. Его звали Кас д'Амато. Он был менеджером тяжеловеса Флойда Паттерсона, а на самом деле марионеткой другого концерна, который намеревался погреть руки на выступлениях Паттерсона.

Но тем не менее судебное решение поставило Норриса в сложное положение. И в это время на боксерском рынке появилась новая фирма — «Розенсон — Энтерпрайз». Ее шеф, почтенный мистер Билл Розенсон, заявил, что уж он-то наведет наконец порядок в «деградировавшем бизнесе бокса». «Свадебным генералом» фирмы стал экс-чемпион мира Джек Дэмпси, который позже признался, что ему за эту «работу» платили 500 долларов в неделю, не считая командировочных. Фирма пригласила из Европы популярного боксера — шведа Ингемара Юханссона, не успевшего еще попасть в сети американских дельцов. Однако ему разъяснили, что успеха в США он может добиться только с помощью американского менеджера, в качестве которого подсунули некоего Гарри Давыдова. Контракт с подписями Юханссона и Давыдова гарантировал последнему 10 процентов от сбора в течение ближайших 5 лет.

Фирму Розенсона поначалу поддерживали владельцы гостиниц миллионеры Цекендорфы, которые дали на основание фирмы кредит в размере 600 тысяч долларов, за что им была обещана половина чистого дохода от боя Паттерсона против Юханссона. Однако стоявшие за спиной Каса д'Амато гангстеры заставили Розенсона сообщить Цекендорфам об отмене договора. Цекендорфы закрыли кредит и вышли из дела. В качестве новых пайщиков на сцене появились некий Чарли Блэк и малоизвестный адвокат по имени Велелла. Третьим оказался директор мгновенно созданной телевизионной компании, который получил все права на трансляцию встреч с участием Паттерсона.

Здесь необходимо сделать небольшое пояснение. Не требуется особого воображения, чтобы понять, что на двух встречах можно заработать больше, чем на одной. Поэтому менеджеры всегда стремятся организовать матч-реванш. К примеру, через Давыдова гангстеры крепко держали Юханссона в своих руках. У них же были и все права на организацию встреч. В первом бою Паттерсон «сенсационно» проигрывает Юханссону, а во втором уверенно одерживает победу. Это было тем более интересно, поскольку до Паттерсона ни одному абсолютному чемпиону мира не удавалось такого добиться. Считалось, что чемпионы не возвращаются. Менеджеры старого толка всегда придерживались этого неписаного правила, а мафии, стоявшей за Касом д'Амато, оно казалось устаревшей легендой, которая лишь мешает вершить дело.

Тем временем Ай-Би-Си вновь набрал силы, и Норрис нанес ответный удар. Он сообщил в полицию имя одного из кредиторов фирмы «Розенсон — Энтерпрайз» — «жирного парня» Салерно, чье имя стояло в списках разыскиваемых преступников где-то в числе первых. Розенсону не оставалось ничего иного, как бесследно исчезнуть вместе со своей фирмой.

Но прошло несколько лет, и вновь Ай-Би-Си под ударом. ФБР удалось выловить из мутных вод американского бизнеса на боксе ценную добычу. Арестовано несколько руководителей синдиката. В том числе Фрэнки Карбо, Блинки Палермо, Луис Том Драгма, Джозеф Сика, Трумэн Гибсон. Но четверо из пяти гангстеров — Палермо, Гибсон, Сика и Драгма — были тотчас же выпущены под залог. В тюрьме остался только один Фрэнки Карбо — мозговой трест бизнеса на боксе. Его осудили на 15 лет.

В телеграмме агентства Юнайтед Пресс об этой акции против гангстеризма, господствующего в профессиональном боксе, говорится: «Сообщая вчера вечером об аресте гангстеров, министерство юстиции указало, что он осуществлен в рамках кампании против проникновения в спортивный мир элементов из низов общества».

Быстрота, с которой четверо из пяти обвиняемых были выпущены на свободу, тот факт, что Фрэнки Карбо — привилегированный заключенный — в тюрьме по-прежнему выполнял функции мозгового центра гангстерской шайки, свидетельствуют, что американское общество неспособно провести настоящую чистку.

Чтобы убедиться в беспринципности правосудия США, оставившего безнаказанными преступников, пользующихся поддержкой высокопоставленных лиц, достаточно прочесть сообщение агентства Франс Пресс, отправленное из Вашингтона 13 лет спустя:

«Специальная комиссия палаты представителей Соединенных Штатов, которой поручено расследование растущего влияния гангстеров на спортивный мир страны, сделала вывод, что гангстеризм все больше и больше проникает в американский профессиональный спорт.

В предварительном докладе, опубликованном членами комиссии в четверг в Вашингтоне, сообщается, что наиболее затронуты этим влиянием бега, бокс и баскетбол. Комиссия решила вызвать в Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Нью-Орлеан и заслушать видных представителей профессионального спорта. Однако ни одной фамилии названо не было.

Имеются доказательства того, что результаты скачек, боксерских и баскетбольных матчей фальсифицируются. „Найдено множество доказательств, свидетельствующих о деятельности преступных элементов под прикрытием подставных лиц в большом числе спортивных мероприятий“, — отмечает комиссия, добившаяся выделения из бюджета более полумиллиона долларов для продолжения расследования в будущем году.

В заключение доклада говорится, что ни один вид нелегальной деятельности не вовлекает столь большого количества людей в свою орбиту, как гангстеризм в спорте».

Когда закончилось расследование, президент Ай-Би-Си господин Джим Норрис в знак протеста против результатов расследования подал в отставку. Этим синдикат хотел дать попять, что с гангстерскими методами не имел ничего общего. Этим ходом он все-таки добился, что целый ряд людей в Соединенных Штатах не потеряли к нему доверия.

Функцию председателя принял на себя господин Кристенберри. Но в Ай-Би-Си ничего не изменилось. Новый председатель написал и опубликовал пламенную статью, в которой осуждал придирчивое отношение к профессиональному боксу. Статья, как и следовало ожидать, послужила толчком для невиданного расцвета бизнеса Ай-Би-Си.

В это время синдикат решил обратить свои взоры и на боксеров-любителей. Откуда же, как не из любительского бокса, черпать им пополнение для своих «конюшен»?

Ежегодно в США проводятся крупнейшие соревнования для боксеров-любителей — приз «Золотые перчатки». Этот турнир имеет для спортсменов большое значение. Обычно его победители представляют Соединенные Штаты на различных международных турнирах и олимпийских играх. Но как только боксер завоюет «Золотые перчатки», вокруг него стаями начинают кружить менеджеры, всевозможными посулами стараясь переманить в лагерь профессионалов. Обладатель «Золотых перчаток» довольно популярен в Америке, и, если он переходит в профессионалы, слава его служит гарантией прибылей для менеджеров — авансовым вкладом в рекламный бизнес.

У любителя есть два выбора. Первый: он отвергает выгодные предложения и отказывается перейти в профессионалы. В этом случае для него уже навсегда закрыты двери в круг именитых мирового ринга; менеджер второй раз к нему не придет и сделает все возможное, чтобы его имя забыли. Вторая возможность кажется более обнадеживающей. Но только на первый взгляд. Обладатель «Золотых перчаток» подписывает свой приход в общество хорошо оплачиваемых, активно выступающих боксеров, однако одновременно с этим он должен подписать и свое беспрекословное послушание. И не дай бог ему потом попытаться стать самостоятельным — это может плохо кончиться. Ведь только синдикат устанавливает, кто вообще может боксировать, а кто нет. Ну, а это принципиальное решение означает для профессионального боксера или жизнь, или…

Часто приходится слышать о фантастических суммах, которые зарабатывают профессиональные боксеры. Да, в Соединенных Штатах Америки есть несколько боксеров, которые получают высокие гонорары, но по сравнению с общей массой боксеров-профессионалов их единицы. Если мы заглянем в официальные бумаги и окончательные расчеты, то создастся впечатление, что каждый из великих боксеров уже давно должен иметь банковский счет ненамного меньше, чем счет Рокфеллера или Форда.

В действительности же дело обстоит иначе. В Америке менеджеры нередко бывают и хозяевами залов, в которых проводятся матчи. Поэтому на организации матча зарабатывают в основном они. Подобный менеджер кладет к себе в карман после матча до 70 процентов гонорара своего подопечного. Следует еще добавить, что из оставшихся у боксера 30 процентов он платит налог, который в США не так уж мал. Общая сумма получаемых самим боксером денег в конечном счете оказывается незначительной. Есть и еще одна деталь, которую нельзя обойти молчанием. Установлено, что менеджеры сознательно дают для прессы преувеличенные данные о том, какой суммы достигла выручка с матча, сколько уплатило за трансляцию телевидение, сколько кино. На практике доходы намного скромнее, и редко матч приносит прибыли в миллионы долларов.

По поводу огромных гонораров боксеров и скромности менеджеров остроумно пишет известный спортивный писатель из ГДР Клаус Ульрих: «История профессионального бокса знает сотни боксеров, погибших в ужасной нищете, но не знает ни одного менеджера, которому была бы уготована подобная судьба. Напрашивается вопрос: в чем же тут дело? Легенда о боксерах-транжирах удивительно похожа на россказни о рабочих, которые могли бы жить в достатке и мире, если бы были экономнее и благонравнее».

Гангстерские синдикаты, широко разветвленные, постепенно добрались до всех больших американских городов и прочно держат в своих руках монополию на организацию соревнований. Они смогли проникнуть даже в Бостон — город, о котором все американцы твердят, что он имеет старую традицию борьбы с гангстерами всех мастей. И если уж гангстеры ринга завладели и Бостоном, то это лишний раз доказывает, что сегодня Соединенные Штаты Америки не имеют достаточно эффективной обороны против махинаций Ай-Би-Си. Люди, стоящие сзади ринга, несмотря на все расследования и судебные процессы, держат власть в своих руках и не собираются сдавать своих позиций.

Лавры можно и купить

Все уже привыкли к тому, что ежегодно во всем мире составляются классификационные таблицы по всем видам спорта. Эти таблицы — символические десятки лучших спортсменов — объективно отражают положение в данном виде спорта.

А вот в профессиональном боксе совсем не так. Оказывается, классификационными таблицами можно доходно торговать. Вы удивлены? Попробуем отодвинуть еще одну кулису, закрывающую профессиональный ринг от нескромных взглядов спортивной общественности.

На одной из улочек неподалеку от Бродвея в Нью-Йорке до недавнего времени находилась резиденция очень пожилого человека, имя которого было широко известно в мире профессионального бокса: Нат Флейшер. Буквально до самого последнего времени никогда и никому не приходило в голову связывать имя этого важного человека, который был известен как крупный специалист в области бокса, с какими-либо закулисными махинациями.

Долгие годы Нат Флейшер был журналистом, составлял всевозможные справочники, суммируя и обрабатывая статистические данные о боксе всего мира. Кроме этого, он был владельцем и издателем специализированного журнала «Ринг».

Нат Флейшер прожил в боксе очень долгую жизнь. Он был свидетелем многих махинаций на ринге и около ринга, и его руки — это сейчас доказано — запачканы во многих аферах. Менеджеры и организаторы боев приходили и уходили. Одни раньше, другие позже. Одни уходили в тюрьму; другие вообще бросали бокс. Оставался лишь Нат Флейшер. Всегда он был важен и горделив, его слово всегда имело вес. Гангстерам во все времена нужен был такой человек, как он.

За долгие годы своей связи с профессиональным боксом Флейшер понял, что работа журналиста никогда не принесет ему столько денег, чтобы он мог быть спокоен за свою безоблачную старость. А вот профессиональный бокс может принести ему немалый доход. И он занялся бизнесом в этой области.

В течение многих лет каждый месяц с завидной точностью собирался так называемый мировой совет классификации боксеров, причем отдельно для каждой весовой категории. Совет составлял классификационные таблицы и рассылал их по всему миру. Казалось бы, что в этом плохого?

Но, во-первых, эти таблицы составлял практически один человек — Нат Флейшер. А во-вторых…

Для каждого спортсмена, безусловно, очень важно, чтобы он был включен в десятку лучших боксеров мира. Но еще больше, чем боксеры, в этом заинтересованы их менеджеры, ибо место в таблице Флейшера давало право на надбавку за классность, что позволяло менеджерам брать более высокие гонорары.

В чем же, по существу, состоит бизнес на этих таблицах? Нат Флейшер отлично знал, что и боксеров, и менеджеров много и все они хотят попасть в десятку лучших в мире. Он составлял свои таблицы каждый месяц и каждый раз изменял состав боксеров. Есть, например, возможность перетасовки боксеров по весовым категориям. Можно какого-нибудь боксера-тяжеловеса «перевести» на вакантное место в полутяжелый вес, поскольку его менеджер уже положил солидную сумму на счет Флейшера.

Классификационные таблицы не являются официальным документом, издаваемым Международной ассоциацией бокса. Нет, это таблицы Ната Флейшера, мнение его как специалиста, и это позволяло ему на первое место ставить не обязательно чемпиона мира. Господин Флейшер прекрасно разбирался в деталях своего бизнеса, и поэтому он составлял свои таблицы исходя из того, куда он собирался отсылать их. Часто первый боксер в его классификации, к примеру, в среднем весе не один и тот же во всех «изданиях» таблицы. Если эти таблицы должны были быть опубликованы в западногерманских журналах, то Флейшер заботился о том, чтобы в них на почетных местах были немецкие боксеры; для французского агентства на первое место выводился боксер из Франции. Нат Флейшер великолепно понимал, как льстит местным читателям, когда их земляк обозначен в десятке лучших боксеров мира. Флейшер знал также, что это будет выгодно и ему: в этой стране повысится интерес к издаваемому им журналу и к его классификационным таблицам.

Как правило, эти таблицы не имеют под собой фактической основы. Ведь уже давно в бой за звание чемпиона мира среди профессионалов во всех весовых категориях вступают далеко не всегда сильнейшие боксеры и далеко не всегда честным путем дошедшие до финала. Поэтому классификация Флейшера носила формальный характер, она не отражала действительного соотношения сил в профессиональном боксе.

В качестве примера можно привести одну историю, по поводу которой в ФРГ одно время высказывалось много различных догадок. Спор шел между лучшими немецкими тяжеловесами (это было лет четырнадцать назад). Претендентов было трое, и все они были хорошими боксерами. Их имена: Вальтер Нойсель, Адольф Хойзер и Хайнц Лацек. Необходимо было выяснить, кто из них сильнейший и имеет право на титул чемпиона страны. С этой целью организовали турнир этих трех спортсменов. Но турнир ничего не дал: сложилась редкая ситуация. Нойсель чисто выиграл у Хойзера, Хойзер тоже чисто — у Лацека, а Лацек с не меньшим эффектом — у Нойселя. При всем желании невозможно было установить, кто же сильнейший, никто не хотел браться за это. Тогда за дело взялся Нат Флейшер. Лишь спустя несколько лет менеджер Вальтера Нойселя признался, что они договорились с Флейшером, что, когда тот назовет сильнейшим его подопечного, он получит довольно кругленькую сумму.

Еще в 1952 году известный швейцарский публицист Альфонс Биланд писал о Флейшере в журнале «Интернейшнл спорт магазин» в связи с включением в список сильнейших боксеров мира чемпиона Европы в тяжелом весе западногерманского боксера Хайна тен Гоффа. Комментарий Биланда по этому поводу довольно красноречив:

«Нас не должно интересовать то обстоятельство, что Нат Флейшер ввел в состав десятки сильнейших боксеров мира Хайна тен Гоффа. Его классификационные таблицы всегда испачканы долларом, и им безусловно нельзя доверять! Есть здесь и еще одна деталь. Флейшер охотно включит в свой список каждого, кто, по его мнению, мог бы победить какого-нибудь чернокожего боксера. Будучи расистом в душе, Флейшер ненавидит негров и считает, что Хайн тен Гофф мог бы с успехом выступить против негритянского боксера, правда не лучшего. Однако и в этом случае под свое место в таблице Флейшера немецкий боксер все равно должен подложить доллары, если, конечно, хочет подольше удержаться в этой таблице».

Как видите, 30 лет назад швейцарский журналист точно определил, что представляют собой таблицы и их автор. Господину Флейшеру трудно было последние годы. Ведь, несмотря на свое расистское нутро, он вынужден был считаться с тем фактом, что почти никто из белых боксеров не смог победить негра в тяжелом весе: последние годы обладателем титула абсолютного чемпиона мира был чернокожий боксер. Но Флейшер приспособился, временно спрятав свою ненависть к неграм; ведь, попадая в его классификационные таблицы, чернокожие боксеры приносили Флейшеру прямую выгоду. И поскольку дела у него шли неплохо, то он, как оборотень, стал усердствовать в другом направлении. Когда наступила эра Сонни Листона, Флейшер заявил в печати, что Листон — лучший боксер мира и что едва ли кто из современных боксеров может ему противостоять. А когда чемпионский титул завоевал Кассиус Клей, золотой пояс чемпиона мира из чистого двадцатичетырехкаратового золота вручал ему сам Нат Флейшер. Поскольку в то время Всемирная боксерская ассоциация отказалась признать Клея чемпионом, Флейшер целиком встал на его сторону, заявив, что он, как специалист, стопроцентно признает Клея, а поведение боссов из Всемирной ассоциации является нарушением правовых норм.

Такие резкие изменения его взглядов легко можно объяснить тем, что речь шла о деньгах, и притом немалых, а Нат Флейшер давно научился разбираться в бизнесе. Ему нельзя было отказать в том, что у него всегда был, с самого начала карьеры, нюх на дела подобного рода. Ну, а в качествах боксера он мало когда ошибался. Несколько лет назад Нат Флейшер благополучно скончался. Не как бандит и гангстер, а как добропорядочный старичок в своей собственной постели. Но с его смертью ничего в этом доходном виде бизнеса не изменилось. Его дело продолжают, и довольно успешно, наследники. Так что все, что сказано в этой главе, ничуть не устарело.

Возня вокруг одного матча

Этот матч стоит того, чтобы о нем рассказать отдельно. Слишком много махинаций происходило вокруг него. Так много, что он выделяется из всех афер профессионального ринга как один из самых беспрецедентных. Речь идет о матче за титул чемпиона мира в тяжелом весе между обладателем этого титула американским негром Флойдом Паттерсоном и шведским боксером Ингемаром Юханссоном. Забегая вперед, скажем, что, вопреки ожиданиям зрителей и компетентным предсказаниям специалистов, чемпионом мира 26 июня 1959 года стал шведский боксер, победивший в третьем раунде техническим нокаутом. Но это лишь конечный результат того, что творилось вокруг этого матча…

Швед Ингемар Юханссон очень нравился воротилам американского бокса: во-первых, он отвечал их желанию увидеть «белого» чемпиона мира; во-вторых, он соответствовал их понятиям о преуспевающем боксере; в-третьих, у него были данные, которые прекрасно можно было «обыграть» в рекламе. Его называли «сумасшедшим шведом», и он старался изо всех сил поддерживать мнение, что он действительно ненормальный. Он понимал, что такая реклама принесет ему популярность, и, следовательно, повысится интерес к матчу.

Юханссон приехал в Америку со всеми своими родственниками, друзьями и невестой, которую брал с собой даже в тренировочный лагерь. Одного этого было вполне достаточно, чтобы до отказа заполнить страницы американской печати, ибо раньше женщина никогда не имела доступа в те места, где самоотверженно, самозабвенно и ожесточенно боксеры готовились к трудным боям. А тут вдруг — невеста!

Оба боксера, Паттерсон и Юханссон, достаточно хорошо знали друг друга. Еще будучи любителями, они вместе участвовали в Олимпийских играх в Хельсинки. Тогда, в 1952 году, их судьбы сложились по-разному. Семнадцатилетний Флойд Паттерсон выступал во втором среднем весе. Весь олимпийский турнир он прошел блестяще. Первым его соперником оказался Омар Теббака из Франции, который не выходил из глухой защиты и в течение всего боя практически не сделал ни одного удара. В четвертьфинальном бою Паттерсон в первом же раунде нокаутировал голландца Леонарда Янсена. В полуфинале против молодого негра выступал чемпион Европы швед Стиг Шеллин. После трех нокдаунов швед был дисквалифицирован. Как писали очевидцы, финальной встречи Паттерсона в Хельсинки никто не заметил, так как она продолжалась всего 20 секунд. Именно столько потребовалось времени Паттерсону, чтобы нокаутировать румынского боксера Василе Тицэ. В 17 лет Флойд Паттерсон стал олимпийским чемпионом. Это был большой успех, открывавший чернокожему боксеру путь к грядущей славе.

Олимпийские игры закончились 3 августа, а уже 12 сентября юный Флойд Паттерсон дебютировал как профессионал. В четвертом раунде он нокаутировал Эдди Гумбольда. За первый бой он получил 75 долларов, за второй — 100, за третий — 150, за четвертый — 1500. С каждым матчем он выступал все уверенней и в 1956 году был готов к матчу за мировую корону.

Соперником Паттерсона стал Арчи Мур, 43-летний ветеран, чемпион мира в полутяжелом весе, который, не находя достойных соперников в своей весовой категории, уже второй раз пытался стать абсолютным чемпионом мира (в 1955 году в девятом раунде его нокаутировал Рокки Марчиано. — В. Ш.). Паттерсон расправился с ветераном еще быстрее — в пятом раунде.

Судьба Юханссона сложилась поначалу не так удачно. В Хельсинки он пробился в финал тяжеловесов. Ему было тогда 19 лет. Во время финального боя Юханссон избрал выжидательную тактику, то есть тактику безостановочного отступления, и, несмотря на несколько предупреждений рефери, никак не мог отказаться от этого. Наконец рефери это надоело, и он дисквалифицировал шведа и удалил его с ринга. Полтора раунда Юханссон бегал от своего соперника. Аргумент был резонным: дисквалификация за нежелание вести бой, за трусость. Он не был удостоен даже серебряной медали, хотя дошел до финала. Возник скандал, ибо до сих пор история олимпийского бокса не знала подобного повода для дисквалификации.

Ряд шведских газет, возмущенных поведением своего олимпийца, начали кампанию против него, обвиняя Юханссона в трусости. Даже президент Шведской федерации бокса Глокар Велл голосовал за то, чтобы ему не вручали олимпийской медали. Только спустя двадцать пять лет, учитывая большие успехи Юханссона, Международная ассоциация любительского бокса постановила все-таки вручить ему серебряную медаль.

Сам Юханссон так объяснял свое поведение на хельсинкском ринге:

— Я готов был драться за эту серебряную медаль с любым соперником, но не с тем, кто мне попался в Хельсинки. Я ведь не сумасшедший! Он же мог совершенно спокойно покалечить меня, и мне б пришлось поставить крест на дальнейшей карьере боксера.

Соперником Юханссона в олимпийском финале был американец Эд Сандерс, негр невероятных размеров, с огромными и мощными кулаками. Сразу же после олимпийской победы Сандерс перешел в профессионалы. Он подавал большие надежды, и многие специалисты предсказывали ему блестящее будущее. Но Сандерс недолго продержался на ринге. В одном из боев соперник нанес гиганту тяжелую травму, в результате которой тот умер на следующий день.

После своего олимпийского провала обиженный и расстроенный Ингемар Юханссон нашел поддержку у одного из крупнейших предпринимателей профессионального ринга Швеции — Эдвина Альквиста. Опытный специалист заметил в Ингемаре большие задатки умного боксера, которые в сочетании с хорошими физическими данными могли впоследствии дать хорошие плоды. Он сумел вселить в боксера веру в себя в момент, когда все от него отвернулись. Альквист предложил Юханссону карьеру профессионального боксера.

Ингемар Юханссон извлек хороший урок из своего бесславного выступления на Олимпиаде. Через год его уже никто не мог узнать. Он одерживал одну победу за другой и вскоре после перехода в профессионалы стал чемпионом Европы, выиграв в Гетеборге у немца Хайна тен Гоффа в первом же раунде нокаутом. Но и этот матч не прошел без махинаций.

Когда стало известно, что шведским хозяевам ринга удалось заполучить давно желанный бой за титул чемпиона Европы, то тотчас же возник вопрос, как до отказа набить зал, дабы сорвать более солидный куш. Это им удалось, и билеты в большой гетеборгский зал были распроданы задолго до матча. Перед началом билеты продавались из-под полы по завышенным ценам, что совершенно нетипично для Швеции.

Все это видел и решил использовать в своих целях менеджер немецкого боксера Фред Кирш. За 20 минут до торжественного открытия боя, когда под напором зрителей буквально трещали стены зала, Кирш пришел к директору-распорядителю матча, и в тот момент, когда оба боксера уже сидели в своих раздевалках, готовые выйти на ринг, в канцелярии разыгралась следующая, как выяснилось позже, вполне типичная сцена:

— Сегодня аншлаг? — спросил Кирш.

Швед, незнакомый с практикой махинаций околоринговых дельцов, довольно усмехнулся и сказал, что сейчас он уже спокоен, а еще вчера даже представить себе не мог, что сумеет хорошо заработать на этом матче.

— Я был бы рад, если бы вы правильно поняли то, что я хочу сказать, — заявил Фред Кирш. — Я просил бы вас выплатить мне за этот аншлаг сверх контракта еще 10 тысяч западногерманских марок.

Шведский директор сделал удивленное лицо:

— Но ведь об этом ничего не написано в наших условиях матча!

— Правильно, не написано. Но все-таки вы выплатите мне эти деньги. Бой начинается через 20 минут. Если вы не согласитесь, я прикажу Хайну тен Гоффу, чтобы он не выступал. У меня будет подтверждение врача о травме и доказательство того, что он выступать не может. Это мелочь, конечно. Но что вы скажете зрителям? Вы думаете, кто-нибудь еще придет на боксерский матч, если сейчас вы всех отошлете домой?

Шведскому директору ничего не оставалось делать, как констатировать, что это обычное вымогательство. Господин Кирш, усмехаясь, заметил, что швед должен радоваться такой посещаемости и такому неожиданному счастью. Дальнейший разговор ни к чему новому не привел, и господин Кирш получил все, что требовал.

Ингемар Юханссон выиграл бой и стал чемпионом Европы. Это была визитная карточка, дававшая право на въезд в США. Там в то время не было ни одного белого боксера, который мог бы противостоять негру в тяжелом весе, а выставить на бой за титул чемпиона мира после многих лет против негра белого значило заполнить зал до отказа.

Так Ингемар Юханссон приехал в Америку. Журналы и газеты были полны разного рода сведениями о предстоящем бое. Однако больших надежд на Юханссона не возлагал никто.

Но произошло неожиданное. 26 июня 1959 года Юханссон победил Паттерсона нокаутом на третьем раунде и стал чемпионом мира. И тут началась великая закулисная игра.

Юханссон должен был получить установленный контрактом гонорар — 300 тысяч долларов. Но не получил его. Менеджер Паттерсона обратился за содействием в Ай-Би-Си, чтобы выплата гонорара шведу была задержана до тех пор, пока он не подпишет контракт на ответный матч с Паттерсоном. Менеджер Паттерсона Кас д'Амато был человеком, который знает, чего хочет. Поэтому он добился отсрочки, хотя до сих пор не существовало правила, чтобы чемпион мира сразу же после боя подписывал контракт на ответный матч. Наоборот, согласно установившейся традиции, чемпион должен был вначале ожидать других вызовов на бой, а уж потом принимать решение относительно матч-реванша. Проигравший же должен был вновь пройти чистилище квалификационных соревнований, прежде чем выйти на бой за высший титул.

Само собой разумеется, Юханссон протестовал против подобного решения, но ничего не смог сделать. Полученный им ответ из Ай-Би-Си гласил, что выплата ему гонорара задерживается потому, что он не уплатил налога американскому государству. Другой аргумент — он не оплатил аренду тренировочного лагеря. Выплата гонорара отодвигалась на неопределенный срок, и Ингемар Юханссон, новоиспеченный чемпион мира, уехал в Европу, так и не получив ни цента. Приехав в Швецию, он подал жалобу.

Главный устроитель этого матча Билл Розенсон рассказал на расследовании:

— Я уже не был хозяином в своем доме — я говорю об организации матча, на который уже не имел никакого влияния. Еще когда я был устроителем предыдущего боя за чемпионский титул между Паттерсоном и Гаррисом, менеджер Паттерсона Кас д'Амато уговорил меня взять в компаньоны его друга Блэка. Я сначала отверг это предложение, Амато стал угрожать мне. Договор, который он мне предлагал, был грабительским, но я не мог от него отказаться: меня бы никто не поддержал, и я знал, что Амато действительно может меня уничтожить. Эти менеджеры имеют большие возможности, в то время как устроитель вынужден идти к ним на поклон.

Так Блэк стал моим компаньоном, и тотчас же количество компаньонов увеличилось еще на одного — адвоката Велеллу. За короткий период эти два человека сосредоточили в своих руках две трети акций фирмы, где я являлся директором. Но им и этого было мало. Адвокат Велелла привел еще одного компаньона — президента телевизионной компании «Телепромптер». После того как и ему была выделена доля, мне уже, по сути дела, не осталось ничего в моем собственном предпринимательском деле. Этот новый компаньон вел дело с необычным усердием. Для своей собственной телекомпании он купил исключительное право на трансляцию матча Паттерсон — Юханссон, причем купил по необычайно дешевой цене. В нашем бизнесе он был заинтересован в получении процентов с трансляции и, естественно, хотел, чтобы этот процент был возможно большим. Так выиграла его собственная телевизионная компания. От ее имени он заплатил нам за исключительное право трансляции нашими же деньгами!

Когда Билл Розенсон рассказал об этом суду, полиция должна была позаботиться о его охране. Те, о ком он рассказал, угрожали ему расправой. Еще и сегодня, спустя много лет после суда, он не может довольствоваться всей полнотой жизни и вынужден скрываться. Его постоянно охраняет тайная полиция, уже неоднократно ему угрожали и по телефону, и в анонимных письмах, было даже совершено покушение на его жизнь. Теперь Билл Розенсон окончательно порвал с боксерским бизнесом и, говорят, даже не смотрит бокс по телевизору.

Вернемся к Юханссону. Наконец после длительной тяжбы он получил причитающийся ему гонорар за матч. Платой за этот гонорар была его подпись под контрактом на матч-реванш. В ответном матче он потерял свой титул.

Это произошло ровно через год — 20 июня 1960 года. Матч-реванш вызвал в США огромный интерес. Десятки тысяч поклонников Паттерсона жаждали его победы. А легионы расистов поддерживали шведа: «Пусть швед, пусть кто угодно, только не чернокожий». Цена билета на матч достигла 100 долларов. Телевизионная компания «Телепромптер», имеющая монопольное право на трансляцию матча, отказалась транслировать его на домашние телевизоры. Эта компания арендовала 230 кинотеатров в 160 городах Америки, и на экранах этих кинотеатров зрители, купившие довольно дорогие билеты, могли посмотреть телерепортаж с матча.

Поединок проходил при явном преимуществе Паттерсона. После хука левой претендента швед попал в нокдаун, но при счете «девять» быстро вскочил на ноги. Когда Паттерсон провел второй хук левой в пятом раунде, врачу Юханссона пришлось десять минут приводить в чувство неудачливого чемпиона, вернее, уже экс-чемпиона. Вся эта возня имела для менеджеров неожиданные последствия. Зрители потеряли интерес к повторяющемуся и скорее напоминающему театр зрелищу с одними и теми же актерами — Паттерсоном и Юханссоном.

Это грозило посещаемости матчей. Но пока менеджеры не видели никого, кто мог бы бороться за чемпионский титул. Синдикат Ай-Би-Си решил организовать классификационный турнир для выявления подходящего кандидата. Откровенно говоря, острой необходимости в этом не было: боксеров было достаточно. Но для предпринимателей от бокса превалировала одна сторона чистого бизнеса: новый претендент должен был иметь такие задатки, вокруг которых легко можно было развернуть рекламную кампанию.