Бизнес большого ринга

— Но послушайте, — заикаясь, выдавливает он, — я никогда не был в Гэри, к тому же мне всего 17 лет, и я никак не мог быть женатым в восемь лет.

Озадаченный шериф хмурит лоб. Джо отпускают, и он, радостный, возвращается в Чикаго. Он уверен, что живет в стране, где есть справедливость. В Чикаго турнир уже завершен, и в отсутствие Джо титул чемпиона в полутяжелом весе — тогдашней его весовой категории — завоевывает белый боксер. С пеной у рта кричит тренер Джо, когда узнает о случившемся:

— Тебя обманули! Новый чемпион из Гэри, и его менеджеры перехитрили нас!

Так Джо Луис впервые начинает понимать: чтобы чернокожему стать чемпионом в Америке, недостаточно обладать разящим ударом.

На любительском ринге Джо Луис провел 54 боя, из них 43 выиграл нокаутом и только 4 боя проиграл. В начале 1934 года Джо Луис переходит в профессионалы. Старательный и очень способный парень быстро добивается успеха. Уже в январе 1934 года в Питсбурге Джо нокаутирует Ганса Лиски, по прозвищу Забияка. Публика покорена его невероятной реакцией, удивительной для боксера тяжелого веса. К тому же у Джо светло-шоколадный цвет кожи, вполне «приемлемый» для расистского самолюбия белой Америки. Джо получает первые гонорары. Мизерные, но для бедствующей семьи Барроу эти деньги, полученные за кулачные бои, кажутся чудом.

Не всегда талантливому и даровитому дано сделать отличную карьеру. Для боксера очень важно, какого он получит тренера и как научится понимать его. Луису повезло. В самом начале спортивного пути с ним работал Джек Блекборн, тоже негр, в прошлом первоклассный боксер. Несмотря на то что Блекборн был легковесом, он частенько одерживал победы над гораздо более тяжелыми боксерами и очень редко встречался с бойцами своей весовой категории. Джек Блекборн внимательно следил за тренировками своего подопечного, верил в него, делился с ним всеми своими секретами и клялся, что сделает из него чемпиона мира.

В те времена среди самых могущественных меценатов американского профессионального ринга выделялся менеджер Майк Джекобс. Он известен не только тем, что построил зал «Медисон Сквер Гарден», но и тем, что основал «Твенти сенчюри клаб» — «Клуб двадцатого столетия». Майк Джекобс прекрасно понимал, что такое торговля и, соответственно, что такое сенсация. Как только он услышал о Луисе, подробно разузнав все о нем, о его достоинствах, пригласил его в свой клуб. Чтобы дать начинающему боксеру настоящую рекламу, Джекобс организовал торжественный поезд с салон-вагонами, пригласил туда крупнейших журналистов и спортивных репортеров и отвез их бесплатно из Нью-Йорка в Детройт, где должна была состояться встреча Джо Луиса с Натом Брауном, — правда, не чемпионом, но отличным боксером, ни разу не получившим нокаута. Луис победил по очкам, но эту победу расписали так красочно и с таким энтузиазмом, будто это был один из лучших матчей в истории бокса.

Перед Луисом открылась дорога в большой бокс. Первым на этой дороге стоял экс-чемпион мира итальянец Примо Карнера. Он был старше Луиса на восемь лет. Родился Примо в маленькой деревушке Секвилас, близ Венеции, в очень бедной итальянской семье. Мальчик с раннего возраста должен был сам заботиться о своем существовании, что было для него особенно затруднительно, так как он вытянулся в настоящего великана. Вопросы питания, одежды, обуви — все это было для него источником несравненно больших забот, чем для человека нормальных размеров. Решив не быть обузой семье, он уже в 12 лет отправился искать работу во Францию. Не по годам здоровый парень был подручным каменщиков. В 17 лет он оказался безработным, но, на его счастье, нашлось место у хозяина одного бродячего чемпионата борьбы. Тут он стал состоятельнее. Он получал 15 франков в день, да кроме этого от зрителей перепадало до 10 франков. За эти деньги Примо боролся на арене, поднимал самого толстого зрителя. В афишах он значился как «Страшный Джованни — чемпион всех Испаний».

Однажды бродячий чемпионат выступал в ярмарочном балагане в Аркашоне. Там и увидел Карнеру бывший тяжеловес Поль Журне, приятель известного французского менеджера Леона Сэ. Он написал ему, что встретил молодого великана, который не прочь заняться боксом. Леон Сэ задумался. В боксе великаны кредитом не пользуются. Можно даже предположить, что у великанов существует как бы врожденная неспособность к боксу. До известных пределов вес и рост являются крайне существенными, подчас решающими факторами в пользу более высокого и более тяжелого боксера. Этим объясняется разбивка боксеров на весовые категории, так как даже несколько килограммов, определяющие границы этих категорий, имеют важное значение. В пределах одной весовой категории всякое преимущество в весе учитывается как шанс на победу.

Однако выше определенного роста и веса липшие сантиметры и килограммы очень часто перестают быть преимуществом. Физиологи, видимо, находят этому объяснение. Во всяком случае, таким людям не хватает быстроты — основного условия успеха в боксе. Их сила не соответствует их размерам. Они отличаются замедленностью рефлексов, недостаточной координированностью движений, зачастую и психическая деятельность их бывает неполноценной.

Так что Леону Сэ было о чем подумать. Но 206 сантиметров роста, 125 килограммов веса, 20-летний возраст и ботинок пятьдесят седьмого размера, который так эффектно должен был выглядеть в любой витрине обувного магазина с подписью «Нога боксера Карнеры!» — все это было немалым соблазном. Менеджер рискнул. И не прогадал.

Искусственный взлет Карнеры мог быть только стремительным. Пятнадцать побед во Франции и поездка в Англию открыли перед ним путь в Америку. Во Франции для него вытаскивали из небытия даже боксеров, ушедших на пенсию, как, например, бывшего чемпиона страны Марселя Нилля.

Примо Карнера обладал большой природной силой, несомненной храбростью, редкой для великана способностью восприятия, достаточно гибкими мускулами, а также всеми преимуществами, которые давали ему рост, вес и длина рук. В общем, он был счастливым исключением из правила. Ничего не зная о махинациях вокруг его головокружительной карьеры, принимая игру всерьез, он с большим рвением изучал профессию боксера. Тем не менее Примо Карнера никогда бы не поднялся так высоко на собственных крыльях.

Леон Сэ был опытным менеджером. Он знал, как подобрать противников для своего Карнеры, который побеждал не за счет техники, а благодаря огромному физическому превосходству. В конце 1929 года Карнера вместе со своим менеджером приехали в США. Боксера-великана возят по Штатам как цирковой аттракцион. В Чикаго, Сент-Луисе, Мемфисе, Филадельфии, Канзас-Сити, Лос-Анджелесе, Миннеаполисе, Окленде, Портленде, Оклахоме, Кливленде, Детройте, Бостоне, Ньюарке, Нью-Орлеане — во всех этих городах под его кулаками тяжеловесы, нокаутированные за несколько минут, чуть ли не замертво падают на ринг.

В январе 1930 года Леон Сэ передал права на итальянского гиганта боксерским гангстерам из мафии. Примо побеждал всех в течение нескольких раундов. Один из его соперников, Эйс Кларк, не спешил ложиться на ринг, тогда в его углу перед шестым раундом появился незнакомый секундант — с револьвером под пиджаком. Увидев дуло, Кларк тут же в перерыве чуть не упал «в нокаут».

Рассказывают, что в 1931 году, во время второго турне по Америке, Карнера провел один настоящий матч с Джеком Шарки и вышел из него с честью. В 1933 году в Нью-Йорке произошло событие для того времени из ряда вон выходящее. Сбитый мощным ударом в челюсть, нанесенным силой всех 130 килограммов Карнеры (он весил тогда уже не 125, а 130 килограммов), известный в прошлом боксер Эрни Шааф был увезен в госпиталь, где, не приходя в сознание, умер.

Смерть на ринге! Потрясающая реклама! Как можно этим не воспользоваться! И менеджеры, естественно, воспользовались. Во всех газетах появились статьи, воспевающие феноменальную, просто нечеловеческую силу Карнеры.

В 1933 году благодаря своей физической силе, гигантским размерам и блестяще организованной рекламе Карнера был признан достойным боя за чемпионский титул. Он весил в тот момент 117 килограммов. Его противник, чемпион мира Джек Шарки, у которого он однажды уже выиграл, весил только 91 килограмм. В июле 1933 года Карнера нокаутировал Шарки в шестом раунде и стал абсолютным чемпионом мира. В октябре того же года Карнера защитил титул в 15-раундовом бою с испанским баском Паолино Ускудуном.

После этих боев покровители Карнеры посчитали, что могут организовать бой без подтасовки. В июне 1934 года в матче с Максом Бэром Карнера расплатился за шестилетнюю протекцию. Его противник дал обещание проучить итальянца. Урок этот был ужасен. На ринге Лонг-Айленда неумолимый Бэр стремился буквально уничтожить Карнеру. Очутившись на полу в первом же раунде после очень сильного удара правой, совершенно избитый в следующем, снова на полу, но спасенный гонгом, еще раз сбитый с ног, Карнера трижды требовал от судьи прекратить бой, однако тот «освободил» его только в одиннадцатом раунде.

Так закончилась эта авантюра. Бывший ярмарочный борец участвовал затем лишь в нескольких боях, проигрывая все подряд. В 1937 году Карнера окончательно бросил бокс. На следующий год появилось сообщение о том, что боксер разорен. Эта новость никого не удивила.

Карнера стал зарабатывать на жизнь, выступая в представлениях по кетчу — страшной смеси борьбы и бокса. Приговоренный к смерти тяжелой болезнью, Карнера возвратился в родную деревню на Сицилии. В 1967 году он умер совершенно разоренным, так и не поняв, что целое десятилетие был игрушкой в чужих руках. Примо Карнера — типичный пример эксплуатации боксера бизнесом, пример, граничащий с гротеском.

Так вот, сходивший уже, но все еще физически феноменально сильный Примо Карнера стал первым серьезным противником Джо Луиса на его пути к золотому поясу чемпиона мира.

В шестом раунде итальянский гигант был побит.

В Европе еще не могли оценить, какие силы скрыты в Джо Луисе, а Америка уже знала, что он рожден для ринга. Когда он выходил на бой, на его лице нельзя было увидеть ни одного напряженного мускула, всегда он был спокоен, даже холоден, а соперника гипнотизировал неотрывным строгим взглядом. Может быть, правы те, кто утверждал, что этим взглядом уже в самом начале боя Луис деморализовал Карнеру.

После победы над итальянским гигантом последовал целый ряд боев. Кинг Левински был нокаутирован в четвертом раунде, Макс Бэр, потерявший в предыдущем бою с Джемсом Брэддоком титул чемпиона мира, сломлен тоже в четвертом раунде. Он не был нокаутирован, он просто отказался продолжать бой.

— Я знаю, что зрители заплатили по 20 долларов, чтобы увидеть эту встречу. Но 20 долларов — это слишком дешево, чтобы стать очевидцем самоубийства, — заявил он, покидая ринг.

Сто тысяч американцев, пришедшие на «Янки-стадион», чтобы посмотреть встречу Луиса и Бэра, стали свидетелями рождения новой эпохи современного бокса. Впервые среди профессионалов появился тяжеловес быстрый, подвижный, беспрерывно атакующий.

С этого момента пресса лепит образ Луиса в соответствии с идеалами белой Америки. На ринге это беспощадный боец, в жизни — скромный и послушный негр, знающий свое место в обществе. Американские газеты отзывались о Луисе так: «Обычный цветной парень, тугодум и толстокожий». Зрителям спортсмена представляли стандартной фразой: «Чемпион в тяжелом весе Джо Луис, сделавший честь своей расе». Но это было немного позже, когда он уже стал чемпионом. А после боя с Бэром в 1936 году, когда Джо исполнилось всего 22 года, настало время его великих побед: титул чемпиона мира, бои со Шмелингом… Парадоксально, но именно после первого поражения Джо Луис становится подлинно национальным героем.

Луис уже считался непобедимым, «Джо — динамитом из Детройта», «черным бомбардировщиком», когда на теплоходе «Бремен» в Нью-Йорк прибыл из нацистской Германии Макс Шмелинг, вызвавший возмущение и неприязнь в прогрессивных кругах всего мира своими профашистскими речами. Шмелинг, присутствовавший на встрече Луиса с бывшим дровосеком, баском Паолино Ускудуном, нокаутированном в четвертом раунде, первым заметил, что Джо опускает после удара левую руку. «Мой шанс — это удар правой над левой рукой Луиса», — сказал он своему тренеру. В семнадцатом раунде Шмелингу удалось осуществить свой план на глазах пораженной публики.

На следующий день газеты сообщили, что девять негров умерли от сердечных приступов, слушая трансляцию матча по радио и дикие вопли Шмелинга.

Матч-реванш состоялся 22 июня 1938 года на «Янки-стадионе» в присутствии 70 тысяч зрителей, встретивших Шмелинга улюлюканьем. Когда он в сопровождении 25 полицейских шел из своей раздевалки к рингу, в него летели объедки, коробки из-под сигарет, банановая кожура, пакеты из-под кока-колы. Все 70 тысяч зрителей были едины в желании, чтобы этот ненавистный фашист получил как следует.

Любители бокса в тот вечер рано вернулись домой. «Черный бомбардировщик» извлек урок из предыдущего матча. На киноэкране ему много раз показывали, почему он проиграл первый бой. Его ошибка в семнадцатом раунде была детально разобрана тренерами.

На сей раз в квадрате ринга был уже другой Джо. Это был знаменитый Джо Луис, находившийся в прекрасной спортивной форме и имеющий перед собой ясную цель: вернуть Шмелингу долг, и причем вернуть сполна.

С первой же секунды боя Джо беспощадно бьет соперника: левой, правой, гоняет его по рингу, не давая передохнуть. Он не слышит зрителей, ревущих в экстазе: «Бей его вместе с Гитлером!» Он не видит ничего, кроме этого ярко освещенного четырехугольника и соперника, на которого он зол, очень зол. Уже на первой минуте Джо мощным ударом кинул Шмелинга на канаты, затем следует хук и тут же прямой удар в голову. И снова его кулаки барабанят по ребрам противника. И снова после сильного прямого удара Шмелинг летит на канаты. Шмелинг застонал, опустил руки, а молотки Джо продолжали колотить его, как тренировочный мешок.

У Джо нет сострадания. Ему представился удобный случай побить фашиста, и он долбит его страшными ударами, пока его не останавливает рука рефери. После сильнейшего хука Шмелинг оказывается на полу. Нечеловеческим усилием он поднимается и при счете «восемь» становится в стойку. Он в состоянии грогги, руки не держатся и виснут как плети. Он уже не боксирует, он лишь шепчет ругательства, он хочет пережить этот страшный первый раунд. Снова падает, снова поднимается и падает вновь. Его тренер Мэхон выбрасывает на ринг полотенце, означающее, что сопротивление прекращается. Но рефери не признает этого традиционного жеста. Он вешает полотенце на канаты и дает знак продолжать бой. И тут Мэхон, которого безуспешно пытаются задержать организаторы, пролезает через канаты на ринг и, яростно жестикулируя, идет на рефери. А в это время Джо снова посылает немца на пол. И это уже конец. Нокаут.

Зрители, ревя что есть силы, вновь бросают на ринг все, что попадается под руки. А спустя десять минут, после того как с лица Шмелинга смыли кровь и на лице ясно проступили синяки и кровоподтеки, был провозглашен победитель. Судья-информатор объявил:

— Джо Луис победил в первом раунде техническим нокаутом и вернул себе звание абсолютного чемпиона мира!

До боя много писали о том, что это будет очередной матч столетия, однако после боя наиболее точно изменившееся мнение выразила газета «Брисбейн»:

«Это не матч столетия — лишь две с половиной минуты избиения. Теперь уже ясно, что Джо — лучший в мире боксер всех времен. И ясно также, что ни у кого в ближайшее время нет шансов отобрать у него этот титул».

«Луис побеждает — Гитлер плачет!» — возвещали плакаты, развешанные в Гарлеме, чтобы воздать должное негру, который отстоял спортивную честь Америки и завоевал титул абсолютного чемпиона мира.

Перед войной Джо Луис двадцать пять раз отстаивал свой титул. Победа Джо над Максом Шмелингом, активным участником спортивных мероприятий фашистской пропаганды, членом нацистской партии, рассматривалась в США как символический удар по нацизму. Подобно другому великому спортсмену-негру — Джесси Оуэнсу, каждой своей победой Луис посылал в нокдаун теоретиков и практиков расового превосходства. Нацисты были в растерянности. Четыре золотые медали Оуэнса на Берлинской Олимпиаде 1936 года они «объяснили»… «особенностями строения ступни у африканцев». Когда же два года спустя Луис нокаутировал Шмелинга, фашистские кинопропагандисты пошли на прямой подлог. Они так «отредактировали» пленку, что любимец Гитлера предстал жертвой коварства негра.

Начинается вторая мировая война. Луиса призывают в армию и отправляют за океан. Сержант Джо Луис боксирует перед американскими «джи-ай», дает пресс-конференции и учится выступать с речами. Он делает волнующие патриотические заявления, он теперь, казалось бы, стопроцентный американец.

Кончается война. Джо возвращается в США. И снова ринг. Его первый послевоенный бой против Билли Кона приносит ему 600 тысяч долларов. Но черный чемпион начинает тяготить официальную Америку: он слишком долго удерживает корону. Джо уже сделал свое дело, и власти теряют к нему интерес.

Но пора вернуться к началу этой главы.

Это произошло 1 марта 1949 года. Абсолютный чемпион мира Джо Луис публично заявил о своем решении отказаться от титула и уступить свой трон любому претенденту, который завоюет его в бою. Это была сенсация. Чемпион уходил непобежденным, и никто не знал действительной причины, побудившей его принять такое решение. Правда, через два года нужда заставила Джо снова надеть перчатки. Одержав несколько побед, он затем проигрывает Чарльзу Эззарду. Но Луис не может бросить ринг: нужны деньги.

27 октября 1951 года Джо встречается с новым кумиром белой Америки, молодым американцем итальянского происхождения Рокки Марчиано. В течение восьми раундов Джо не дает Марчиано возможности нанести ни одного точного удара. Марчиано смог это сделать лишь однажды, в девятом раунде. Но этот единственный удар решил судьбу боя. Джо уносят с ринга, куда он больше никогда не вернется.

Нищета сломила Луиса, но он еще утешается воспоминаниями о былом величии, об уважении, которое оказывала официальная Америка покладистому негру и отличному боксеру Джо Луису. Шло время, но Луис не понял эволюции, которая совершалась в сознании негритянского населения США, в сознании негритянских спортсменов. Он не смог найти свое место в рядах собратьев, боровшихся за гражданские права. В этом трагедия Джо Луиса.

Однажды группа молодых негров бросает ему в лицо: «Проклятый дядя Том!» («Дядя Том» — символ покорного негра, кличка прислужника белых хозяев. — В. Ш.) Это было высшим для Луиса оскорблением. Человек, победивший Шмелинга, нанесший, как говорили тогда в США, первое поражение фашизму, открывший двери некоторых клубов для игры в гольф своим чернокожим согражданам, не мог вынести этого.

Отвергнутый кумир, ограбленный налоговой системой страны, которая восхищалась им, пока были нужны его разящие перчатки, переживает тогда первое нервное потрясение, усугубленное семейными невзгодами, которое не проходит бесследно. Врачи в США даром не лечат, нужны деньги, а их у бывшего чемпиона нет, хотя, по официальным данным, он за всю свою спортивную карьеру заработал в общей сложности 4 626 721 доллар. Над ним зло посмеиваются: «Не сумел распорядиться такими деньгами… Впрочем, что с негра взять?»

Через несколько лет великий боксер стал служить простым привратником при фешенебельном казино «Цезар-Пэлис» в Лас-Вегасе — американской столице пороков и азарта. Бывшего чемпиона подобрали дельцы, движимые не состраданием, а вульгарным расчетом на то, что знаменитость послужит приманкой для мотов и кутил. В этом казино Джо Луис служил до самой смерти.

Но вернемся вновь к 1 марта 1949 года, когда чемпион объявил о своем якобы добровольном уходе. Домыслов и догадок о действительных причинах, побудивших Джо Луиса сделать такой шаг, было много. Некоторые из них подтвердились лишь в наши дни. Сейчас мы знаем, что Луис в своих контрактах был так запутан в различных махинациях, что распутаться ему было практически невозможно. Этот факт, когда был установлен, вызвал всеобщее удивление. Многие не хотели этому верить. Теперь, по прошествии многих лет и после раскрытия многих афер, стали проясняться подробности, при помощи неопровержимых доказательств стал разматываться клубок темных махинаций, и многие нити вели к бывшему чемпиону мира Джо Луису.

Стало быть, и он, всеми уважаемый, должен быть допрошен. И вот во время следствия обнаружился удивительный факт: отказ от титула чемпиона мира не был добровольным решением великого мастера. Больше того, это даже не было его личным делом!

Людям, стоящим за кулисами ринга, не нужен был чемпион, который навсегда бы поселился между четырьмя канатами. Посещаемость его боев, правда, не падала, но равноценного соперника ему не находилось, а это могло рано или поздно отразиться на сборах. И однажды наступил момент, когда под давлением предложений и угроз Джо Луис был вынужден отказаться от своего титула. За это он получил 150 тысяч долларов наличными.

Какой же добрый дядюшка пожертвовал такие деньги? «Интернейшнл боксинг клаб» — «Международный клуб бокса» — организация, с которой нам придется еще не раз встречаться на страницах этой книги.

Луис должен был пообещать, что своим влиянием и авторитетом поможет убедить всех своих бывших соперников и их конкурентов, чтобы они в дальнейшем боксировали лишь под охраной и патронажем «Интернейшнл боксинг клаба» (Ай-Би-Си). Джо Луис признал на следствии указанные факты. Понемногу начинали вырисовываться деятельность и «благородные цели» этой организации. Тем не менее пути к разоблачению ее были довольно сложными. Верховному суду Соединенных Штатов Америки потребовалось шесть лет, прежде чем удалось посадить в тюрьму некоторых гангстеров, связанных с боксом. Правда, эти гангстеры и их помощники оказались лишь временными гостями тюремных камер, так как обладали достаточными финансовыми возможностями, чтобы справиться с такой неприятностью, как решение Верховного суда.

Следствием было доказано, что эти закулисные махинаторы организовали несколько встреч, договорившись о результатах их. Они добивались, чтобы чемпионом мира стал тот, кого рекомендует гангстерский синдикат. Подробное расследование вскрыло многие детали.

Боксеры давали письменное обещание, что позволят победить себя на ринге. Синдикат был настолько всемогущ, что боксеры не решались нарушить обещание. В противном случае им пришлось бы навсегда расстаться с рингом.

Другие организаторы боев, часто довольно влиятельные и владеющие приличным состоянием, вынуждены были сотрудничать с Ай-Би-Си. До тех пор пока они не проявляли готовности к сотрудничеству с этим синдикатом, они не могли организовать хотя бы мало-мальски значительную встречу. Практически все боксеры были связаны договорами с Ай-Би-Си, и одинокий соискатель титула чемпиона мог заполучить в соперники больших мастеров ринга только в том случае, если перед этим он заплатил значительную сумму.

Чрезвычайно жестко поступал синдикат с теми организаторами, которые искали выход из создавшейся ситуации. Дерзких быстро ликвидировали или же их дела складывались так, что они не могли получить кредита в банке, — в общем, все было против них.

Тот, кто делился своими доходами с Ай-Би-Си, быстро находил поддержку синдиката и его покровительство.

Следствие доказало, что с 1949 года, с того момента, как великого Джо Луиса принудили отступить, он оказался крепко связанным со всевозможными делами синдиката. Он имел свою долю почти во всех махинациях. С каждой суммы, внесенной боксером или его менеджером в кассу Ай-Би-Си, Луис получал пять процентов. И если раньше он считался эталоном бескомпромиссного и благородного чемпиона, то сейчас мы знаем, что и он сотрудничал с жуликами.

Было, видимо, много причин, почему так получилось. Не последнюю роль сыграли огромные долги, которые тянулись за Луисом всю его жизнь и которые достигли к тому времени грандиозных размеров. В основном, это долги налоговому управлению. Выяснилось, что он должен выплатить налогов больше, чем заработал за всю свою спортивную карьеру. Понятно стремление чемпиона хотя бы к старости избавиться от этих долгов. Но это привело к тому, что Луис стал послушной игрушкой в руках гангстеров, которым нужны были его имя и авторитет среди боксеров.

Есть предположение, что сам Луис не знал, чему и кому он служит. Существует доклад одного из членов руководства Ай-Би-Си, в котором говорится, что нужно убедить Луиса (что и было сделано), что своей службой он помогает коллегам-боксерам избавиться от тяжести налогов, уговаривая их подписать договор с синдикатом, который платит лучше.

Верховный суд отнесся к Луису не очень сурово. Об этом свидетельствует тот факт, что он даже не был оштрафован и на процессе фигурировал в качестве свидетеля. Он брал деньги, не зная при этом, какой цели он служит. В планы же Ай-Би-Си входило завлечь в свои сети крупнейшего боксера того времени.

Когда закончилось предварительное следствие, бывший чемпион мира Джек Дэмпси, царивший на боксерском троне с 1919 по 1926 год, полный возмущения, обратился к журналистам:

— От того, что профессиональным боксом правит железная рука гангстеров, страдает весь бокс. Становится страшно, когда видишь, как делались все эти махинации, — без малейшего упрека совести. Из ста профессиональных боксеров девяносто девять живут в страхе за завтрашний день: почти у всех из них есть семьи, дети. А в это время гангстеры от бокса туго набивают карманы, ничуть при этом не краснея.

У синдиката все шло прекрасно, пока удавалось скрывать свои темные дела, иногда спасало чудо. Так, например, вызов Джо Луиса в суд последовал через много лет после того, как он отказался от титула чемпиона. А это могло произойти и раньше. Ведь практика «дела» гангстерского синдиката изобилует такими фактами, которые выделяются даже на фоне общего разгула гангстеризма в Соединенных Штатах Америки.

Вот один из примеров. Жил и выступал на ринге боксер, который, может быть, не относился к числу очень талантливых спортсменов, но обладал приличной мощью кулаков. Этот боксер снискал себе печальную славу тем, что менеджеры выставляли его против сильнейших бойцов, и он всегда оказывался на полу, а его соперники завоевывали себе на нем славу. Довольно часто он бывал в весьма тяжелых нокаутах, что в конце концов превратило его в развалину. Он везде стал лишним и никому не нужным. У него даже не было средств к существованию, так как все, что он зарабатывал, ему приходилось тратить на лечение. Целыми днями он бродил по улицам в поисках куска хлеба и выдумывал способ отомстить тем, кто сделал его несчастным.

Однажды боксер встретил на улице сына одного из своих мучителей, могущественного человека, стоящего сзади ринга. Ослепленный ненавистью, он бросился на него и начал бить. Мстил он за все: за удары, увечья, сотрясения мозга, за неудачную карьеру. Но и на этот раз ему не повезло. Трое мужчин бросились к месту происшествия, и несчастный боксер был изрешечен градом пуль. Потом уже некому было приводить доводы в суде — все это выглядело как самооборона.

Тот, на кого напал обезумевший от горя боксер, был молодой Палермо. Его отец, Блинки Палермо, имел такие длинные руки, что суд не стал копаться в деталях и подоплеках этого дела. Тогда еще ничего не знали о людях, скрывающихся за кулисами ринга. Все, что творилось вокруг ринга, было достоянием лишь тех, кто был причастен к махинациям.

Этот случай, потрясающий своей суровой правдой, стал известен лишь благодаря любопытству вездесущих репортеров. Все вызванные свидетели твердили одно и то же: никакого Палермо они не знают. И хотя журналисты многих влиятельных газет приводили противоположные факты, свидетели стояли на своем. Суд констатировал, что обвиняемый Палермо не знал свидетелей настолько, чтобы повлиять на их показания. Люди, застрелившие убогого боксера, вообще не были найдены. Этот факт лишний раз свидетельствует о мощи гангстеров и их возможностях.

Этот случай пролил свет на то, что творится за кулисами ринга и — вольно или невольно — обратил внимание общественности на нетерпимые отношения в боксе.

В начале 1955 года американская пресса начала кампанию против закулисной возни вокруг ринга. В одной статье, например, говорилось:

«Мы знаем, что в профессиональном боксе никогда еще не было все просто и честно, но особенно сегодня торговые дела, связанные с боксом, находятся в руках дна, в руках мошенников и воров. Титул чемпиона мира уже не имеет сегодня той цены, поскольку зачастую уже до начала боя все решено. Судьи на ринге либо подкуплены, либо сами являются представителями дна. И как когда-то в дни сухого закона, когда торговля алкогольными напитками была запрещена, дно контролировало всю подпольную торговлю спиртным, так сегодня оно держит в своих руках весь бокс, монополизировало его и терроризирует встречающихся иногда честных менеджеров. Сегодня во всей Америке, за исключением Сан-Франциско, боксом руководят члены организации гангстеров. С удивительной бесцеремонностью, различными методами насилия разделываясь с конкурентами, они уничтожают каждого, кто не согласен с ними».

Статьи подобного рода буквально ошеломляли читателя. Однако гангстеры, несмотря на бичующие материалы прессы и недружелюбное внимание всей спортивной общественности, продолжали успешно действовать. Достаточно, например, вспомнить памятную встречу за звание чемпиона мира в среднем весе, состоявшуюся 20 октября 1954 года в Филадельфии. Внимание всего мира сосредоточено обычно на боях тяжеловесов, и мало кто из боксеров более легких весовых категорий пользовался такой же известностью, как тяжеловес. Но тем не менее настоящими мастерами и остальных весовых категорий всегда восхищалась публика.

В средней весовой категории главным достоинством всегда считалась быстрота ведения боя. В Филадельфии встречались тогдашний обладатель чемпионского титула Кид Джевайлен и претендент, до той поры малоизвестный Джонни Секстон.

Собравшиеся были уверены в быстрой победе чемпиона. Но в тот день зрители увидели своего любимца усталым, движения его были вялы, он тяжело передвигался по рингу, — как боксер, вес которого превышает центнер. Куда девалась его быстрая реакция, куда пропали его элегантные финты? И тем не менее даже в таком состоянии он мог спокойно преподать урок бокса соискателю чемпионского титула — неопытному Секстону. Зрители понемногу начали скучать. Всем было ясно, что и эту встречу, как обычно, выиграет Джевайлен. Некоторые зрители решили после победы Джевайлена освистать его за ленивый бой. На трибунах высказывались и такие предположения, будто Секстон заранее договорился стать жертвой Джевайлена.

Наступил пятнадцатый раунд встречи, и вдруг чемпион мира беспомощно повалился на ринг. Он тяжело дышал и всем своим видом показывал, что у него нет сил. Рефери на ринге начал счет и, ко всеобщему изумлению, довел его до конца. Джонни Секстон стал новым профессиональным чемпионом мира в среднем весе. Те, кто видел бой, качали головами. А уже на следующий день ранним утром продавцы газет громко выкрикивали:

— Этот бой за титул чемпиона мира в среднем весе был позорнейшим мошенничеством, которое когда-либо совершалось на ринге!

Волнение спортивной общественности было так велико, что в дело вмешался тогдашний нью-йоркский губернатор Деви. Обстоятельствами, связанными с этой встречей, стал заниматься сенатский комитет под председательством сенатора Кефовера. Сенатский комитет рассматривал только криминальные дела, и если он взялся вести расследование этого матча, значит, крупные жульничества совершались в профессиональном боксе.

Расследование проходило чрезвычайно серьезно, был организован целый следственный аппарат. Некоторым полицейским конкретные задания давал непосредственно сам сенатор Кефовер, который поклялся окончательно покончить со всевластием гангстеров в спорте. Следствие с самого начала подтвердило, что все догадки о закулисных махинациях имеют под собой почву.

…Началось с того, что перед матчем Джевайлена с Секстоном двое мужчин встретились в ресторане на Бродвее, который принадлежит бывшему чемпиону мира Джеку Дэмпси. Одного посетителя звали Фрэнки Карбо, другого — Блинки Палермо. Обоих джентльменов подозревали в убийстве, и они находились на свободе лишь под залог солидной суммы денег.

Они сели в тихом углу переполненного ресторана, выпили по рюмочке французского коньяка, несколько минут вели обычный светский разговор. Фрэнки Карбо твердо знал, что на Киде Джевайлене уже много не заработаешь: он слишком долго удерживал титул чемпиона мира, чтобы притягивать зрителей, и, кроме того, стал терять свою былую форму. Фрэнки Карбо этот факт беспокоил больше, чем кого-либо другого. Ведь это он сделал все возможное, чтобы Джевайлен стал чемпионом мира. И Карбо имел самую большую долю с каждого боя Джевайлена. Фрэнки Карбо прекрасно разбирался в торговой и финансовой стороне бокса и потому хотел вовремя и выгодно продать еще одну «лошадь» из своей «конюшни».

Итак, он сказал человеку, сидящему напротив него за столиком в ресторане Джека Дэмпси — Блинки Палермо:

— Послушай, Блинки! Этот твой Джонни Секстон ничего не стоит. Ты это сам прекрасно знаешь. И тем не менее послезавтра он может стать чемпионом мира и миллионы телезрителей узнают, какой у тебя есть хороший боксер.

Предложение Карбо заинтересовало Палермо, и он поинтересовался деталями. Карбо пояснил:

— Дашь мне сорок тысяч долларов, и мой Кид Джевайлен будет боксировать так, чтобы все люди увидели, что твой Секстон лучше. Короче, за сорок тысяч долларов я продам тебе титул Джевайлена.

Минуту они смотрели друг на друга, а потом ударили по рукам: сделка состоялась. Средний вес получил нового чемпиона.

Когда сенатский комитет Кефовера и государственный прокурор Хелихенд обнародовали весь собранный обвинительный материал, то окружной суд штата Нью-Йорк признал виновным «Интернейшнл боксинг клаб».

Решение суда констатировало, что эта нелегальная организация заранее обговаривала результаты боев, забрав в свои руки исключительную монополию в организации боев за чемпионский титул, что наказуется согласно законам штата.

Вот как получилось, что внимание общественности вдруг обратилось на малоизвестную дотоле организацию «Интернейшнл боксинг клаб», на людей, руководивших этой организацией и на их темные махинации.

Кто же эти люди?

Они любят оставаться в тени

Эта компания необычайно пестра и разнородна. Многие при слове «гангстер» рисуют себе портрет мрачного человека, эдакого громилы с пистолетом, всегда готового совершить страшное преступление, например убить своими руками человека или обчистить его до нитки. Таких, конечно, много, но в этой книге речь пойдет о другом типе гангстеров. Они внешне очень респектабельны, интеллигентны, интересуются искусством, любят поговорить о политике. Нередко они принадлежат даже к высшему обществу, и никто не подозревает, с кем «имеет честь» разговаривать. Таковы и те всемогущие господа, которые ворочают бизнесом профессионального бокса.

Для прикрытия своих черных дел они создали синдикат «Интернейшнл боксинг клаб» и, надо отдать им должное, создали его с размахом, по всем правилам гигантского торгового предприятия. Ай-Би-Си привел американский бокс на самый край пропасти, но этого ему показалось мало, и он запустил свои щупальца и в европейский, и в азиатский профессиональный бокс.

Кто же стоит во главе этого гангстерского синдиката? Познакомимся со всеми руководителями этой фирмы по порядку.

Господин Джим Норрис. Изысканный джентльмен. Миллионер. Владелец шести крупнейших в США спортивных залов; кроме того, он являлся собственником скаковых лошадей, профессиональной хоккейной команды, ряда банков, гостиниц, пароходства и нескольких тысяч гектаров земель в Техасе. Миллионы свои господин Норрис заработал в основном на спорте, к которому всегда относился как к бизнесу. Старается всегда представить себя человеком честным (ну, это, кстати, отличительная черта многих жуликов). Под его руководством расцвело не одно торговое дело. И всегда эти «дела» обрастали «сопутствующими товарами»: взятками, жульничеством, а порой и более серьезными преступлениями. Господин Норрис уделяет внимание не только боксу, его интересы в спорте многогранны. И поскольку сам он не может везде успеть, то в его распоряжении целая фирма, почти целиком состоящая из его родственников, которые так же интенсивно занимаются другими видами спорта, как он боксом. Например, сестра господина Норриса — хозяйка двух крупных американских профессиональных хоккейных команд и владелица профессиональной бейсбольной команды.

У господина Норриса есть и компаньон. Ведь все торговые концерны имеют компаньонов, и господин Норрис не может отставать! Компаньона зовут господин Артур М. Виртц. Он тоже миллионер и хозяин многих спортивных заведений. Этот господин был владельцем, вернее совладельцем, и главным держателем акций профессиональных балетов на льду, куда входила и многократная чемпионка мира, трехкратная олимпийская чемпионка по фигурному катанию на коньках Соня Хени. Господин Виртц зашел в своей любви к спорту так далеко, что даже был одно время мужем замечательной норвежской королевы льда (и по имени своей жены назвал всю группу ледовых ревю «Соня-ревю»).

Некоторым казалось удивительным, как мог Ай-Би-Си так долго проделывать свои махинации безнаказанно. Благодарить за это компаньоны должны умного, хитрого Трумэна К. Гибсона-младшего, который официально занимал должность секретаря клуба и у которого всегда в запасе множество жульнических идей. В обычной жизни, то есть вне бокса, он известный и уважаемый в Нью-Йорке адвокат.

Наиболее важными и влиятельными фигурами за кулисами профессионального бокса до недавнего времени были два человека. Они оба относятся к тому же «благородному» обществу и достаточно прославились всевозможными сделками. Их имена уже встречались в этой книге: Фрэнки Карбо и Блинки Палермо.