Бизнес большого ринга

Валерий Штейнбах

Бизнес большого ринга

Рецензент В. В. Кукушкин

Бизнес большого ринга. — 2-е изд., доп., перераб. — М.: Физкультура и спорт, 1982. — 191 с.

© Издательство «Физкультура и спорт», 1982 г.

Пролог

Так гаснут звезды

«Большинство чемпионов, покончивших жизнь в нищете, умерли алкоголиками, в больничных палатах и были похоронены в могилах для нищих. Их славные битвы на ринге были забыты».

(Из книги чемпиона мира 1897 года Кида Маккоя)

*   *   *

На кладбище для бедных, что на берегу Тихого океана, покоится первый чемпион мира в среднем весе «несравненный» Джек Дэмпси. Могила его совершенно запущена. Он умер в конце XIX века в Портленде. Вскоре после его смерти среди спортсменов различных городов Америки был объявлен сбор средств ему на памятник. Но организаторы подписки присвоили деньги и перестали думать о памятнике.

*   *   *

Англичанин Уолтер Грут — боксер мирового класса — умер в 1897 году в Лондоне после матча за титул чемпиона мира в легчайшем весе с Джимми Барри.

*   *   *

Том Хайер был одним из самых популярных боксеров Нью-Йорка. Его называли «щеголем Бродвея». Тщательно одетый, в костюме от лучшего портного, в цилиндре, в лакированных ботинках, он был образцом элегантности. К старости он впал в нищету и вынужден был прибегнуть к помощи нескольких друзей, чтобы как-нибудь существовать, а когда умер, то на похороны пришлось собирать деньги.

*   *   *

Чемпион мира в тяжелом весе Эззард Чарльз нокаутировал Сэма Бароуди. Нокаут был настолько глубокий, что Бароуди с ринга вынесли на носилках. Через десять часов, так и не придя в сознание, он умер в чикагском госпитале.

Сам Эззард Чарльз в 1951 году в матче за звание чемпиона мира с Дж. Уолкоттом оказался в таком нокауте, последствия которого он ощущал до конца дней своих. Постоянно испытывая финансовую нужду, Чарльз вынужден был выступать на ринге намного дольше, чем позволяло его здоровье. В результате его разбил паралич. Это случилось в 1968 году. Еще несколько лет бывший король ринга Эззард Чарльз доживал свои дни в маленькой квартирке в Чикаго, читая библию и молясь.

*   *   *

«Мистической» назвали следователи смерть в 1965 году бывшего чемпиона мира среди полутяжеловесов англичанина Фредди Миллса. Он был убит возле одного из лондонских ночных клубов в собственной автомашине.

*   *   *

17 мая 1966 года в 250 километрах от Лондона в своей квартире в Лимингтоне найден мертвым от ран, нанесенных огнестрельным оружием, экс-чемпион мира Рэнди Терпин. Покинув в 1962 году ринг, он пережил тяжелое время и был объявлен несостоятельным должником. Следствие установило, что Терпин покончил жизнь самоубийством.

*   *   *

В шестидесятые годы Эдди Мачен считался одним из претендентов на звание чемпиона мира среди тяжеловесов. Однако боксер был психически ненормален. В конце концов он выбросился из окна и разбился.

*   *   *

Неоднократный чемпион Южной Америки среди профессионалов в среднем весе чилиец А. Санчес заявил журналистам:

— Врачи сказали мне, что еще пару боев — и я в лучшем случае останусь инвалидом. Но у меня нет другой возможности заработать себе на хлеб.

Санчес все же вышел на ринг и после третьего раунда был отправлен в госпиталь. Требовалось длительное лечение. Заправилы профсоюза боксеров отказались помочь бывшей знаменитости.

*   *   *

По сведениям американского журнала «Ринг» зарегистрировано около 600 случаев со смертельным исходом на рингах всего мира.

*   *   *

Что касается боксеров, умерших в нищете, то имя им — легион.

Часть первая

О профессиональном спорте и фальшивых «бриллиантах»

В начале семидесятых годов американская газета «Дейли уорлд» рассказала своим читателям о книге Джона Сэмпла «Исповедь бесчестного игрока». Джон Сэмпл — одна из звезд американского футбола. Много лет он отдал этой дикой игре, и вот родилась книга, написанная откровенно, жестко, безжалостно. Если верно то, что спорт отражает явления общественной жизни, то, судя по свидетельству Сэмпла, это верно вдвойне для США, ибо там профессиональный спорт подчинен тем же жестоким законам, что и само американское общество.

Чему научился Сэмпл за годы своей карьеры профессиональной футболиста?

«Я научился понимать, что значит система конкуренции, которой все подчинено в этой стране, я понял, что, для того, чтобы выжить, оказаться наверху, надо драться. Старайся превзойти своего соседа, бей сильнее, можешь урвать что-нибудь у ближнего — урви,только так ты не упустишь свой шанс!»

Не правда ли, красноречивое признание? Вот еще несколько отрывков из книги «Исповедь бесчестного игрока».

«Здесь речь не может идти ни о какой любви к спорту. Единственный магнит — деньги… Какой же это спорт, когда единственная цель в игре — вывести из строя соперника, нанести ему тяжелую травму. Да и сами футболисты не скрывают своих намерений изувечить кого-либо из противоборствующих, в чем зрители и видят основную привлекательность американского футбола».

Профессиональный футбол в США — слепок с американского общества, он учит постигать его неписаные законы, которые противостоят понятиям о человеческом достоинстве и морали — в жизни, честном соперничестве — в спорте. Права человека? Плюй на всё это! Рви глотку ближнему! Вот чему учит профессиональный спорт США, как подтверждает Сэмпл.

Спорт, как и вся массовая культура на Западе, стал весьма прибыльным делом. Ставки растут. Если еще тридцать лет назад вознаграждение в 50 тысяч долларов считалось очень большим, то в наши дни великие звезды лишь иронично улыбнутся, услышав подобное предложение. Не так давно известный спортивный антрепренер Билл Риордан громогласно объявил о своем намерении организовать теннисный «матч века», в котором должны принять участие знаменитый американский теннисист Джимми Коннорс и победитель открытого первенства США Мануэль Орантес из Испании. Тот, кто одержит верх в «матче века», получит приз — один миллион долларов. Таких примеров можно привести множество. Спорт в Америке уже стал придатком большого бизнеса. Даже классификация профессиональных спортсменов производится не в соответствии с их победами, а в соответствии с суммой заработанных ими денег. Например, о лучшей теннисистке Америки Крис Эверт говорят не как об обладательнице многих призов и наград — нет, это мало кого волнует, — гораздо важнее то, что она за год зарабатывает больше 300 тысяч долларов.

Три могущественные телекомпании Северной Америки — Эй-Би-Си, Си-Би-Эс и Эн-Би-Си — стараются «обойти» друг друга в освещении соревнований профессионального спорта. Они руководствуются отнюдь не интересами зрителей. В спортивных передачах заинтересованы промышленные фирмы: во время репортажей со стадионов они рекламируют свою продукцию. Шестидесятисекундный рекламный ролик, который был прокручен во время финального матча чемпионата США по американскому футболу, обошелся фирме-заказчице в 200 тысяч долларов.

Крупнейшие компании США, и прежде всего автомобильные колоссы, вкладывают в спортивное телевидение гигантские суммы, считая, что это лучшее предприятие для вложения денег. И это не случайно. Мир спорта приносит бизнесменам многие миллионы долларов, а простым американцам предлагает то, что они не часто могут найти в повседневной жизни: иллюзии, развлечения, надежды…

Экономический спад задел большинство отраслей экономики, но не индустрию профессионального спорта. Недавние исследования Министерства юстиции США показали, что американцы потратили 39 миллиардов долларов, делая ставки в подпольных тотализаторах, одном из важнейших источников доходов американской мафии.

Да, ставки растут! А моральные издержки? Пусть ими занимаются философы и социологи. Впрочем, издержки настолько велики, а противоречия так остры, что о них не могут молчать и видные политические деятели!

В 1968 году Роберт Кеннеди писал в газете «Нью-Йорк таймс»:

«Наш валовой национальный продукт сейчас превышает 800 миллиардов долларов в год. Но сюда входят и загрязнение воздуха выхлопными газами, и рекламы сигарет, и кареты „Скорой помощи“, увозящие окровавленные трупы с наших автомобильных дорог, сюда входят и хитроумные замки на двери и тюрьмы для людей, которые взламывают эти замки, и опустошение рощ секвойи, и бронемашины для полицейских, подавляющих уличные беспорядки в наших городах. Сюда также входят телевизионные передачи, прославляющие насилие, чтобы увеличить спрос на игрушки военного характера для наших детей. Однако в наш валовой национальный продукт не входят здоровье нашей молодежи, качество ее образования или радость ее игры».

Комментарии здесь, как говорится, излишни.

В июльском номере журнала «Спортс иллюстрейтед» за 1974 год тогдашний президент США Джеральд Форд опубликовал статью, в которой он излагает свои взгляды на спорт, его значение для американского общества и международной политики. Касаясь нравов и обычаев, имеющих место в американском спорте, Дж. Форд в своей статье признает, что среди американских профессиональных спортсменов царит культ золотого тельца, растет «ненасытный аппетит к деньгам». Президент США высказал глубокую озабоченность порядками, царящими в американском спорте, духом наживы и продажи, которым заражены многие спортсмены. «Трудно измерить то влияние, — пишет Дж. Форд, — которое оказывают спортивные скандалы на нашу страну в целом, но такое влияние несомненно…»

Здоровье молодежи, о котором так много говорят и пишут американские политические деятели, — это и физическая культура, и спорт, которые стали в США предметом торговли. Торгашеский дух настолько пропитал спорт США, что, по словам «Нью-Йорк таймс», коммерческая терминология стала обычной в применении к нему. «Речь идет о товарах и услугах, о борьбе за клиентуру и т. д. Спортивные команды покупаются и продаются, как обыкновенные продукты. Многие из них являются коллективной капиталистической собственностью, и акции некоторых соответственно высоко или низко котируются на бирже».

Всякого рода противозаконные операции приняли невиданные масштабы. Их оборотный капитал составил около 50 миллиардов долларов, что в десять раз больше суммы, зарегистрированной в игре на официальных спортивных тотализаторах. Злоупотребление, мошенничество и спекуляции на интересе к спорту расцвели пышным цветом. За два последних десятилетия были раскрыты крупные аферы в университетском спорте, обнаружена неприглядная операция по экипировке олимпийской команды США на Играх 1964 года. Коррупция среди спортивных дельцов достигла такого размаха, что один из бывших влиятельных чиновников Федерального бюро расследований — Джон Бреннен предложил создать специальное детективное спортивное агентство.

Что ж! Это предложение не лишено смысла. И если бы подобное агентство действительно было создано, ему, пожалуй, больше всего пришлось бы заниматься аферами и различными махинациями в профессиональном боксе.

Профессиональный ринг. Ристалище современных гладиаторов. Бои здесь ведут по жестоким, бесчеловечным правилам: поединок длится пятнадцать раундов. Говорят, что боксер, посягнувший на корону чемпиона мира среди профессионалов, должен получить три тысячи ударов в голову. Но разве это значит, что с последним, трехтысячным ударом к нему придет слава чемпиона мира? Разумеется, нет!

А что же нужно, чтобы стать чемпионом мира среди профессионалов? Казалось бы, ответ прост: надо быть самым сильным, быть, как говорят боксеры, первой перчаткой. Но так ли это?

До того как отправиться в 1970 году в летний отпуск в родную Басконию, Хосе Мануэль Ибар должен был перемолоть свою четырнадцатую жертву. Жертву звали Гарри Кнейп. Была она из Гамбурга и весила на девять килограммов мяса, костей и мышц меньше, чем 25-летний «сверхчеловек» из Басконии. Точно так же, как и тринадцать его предшественников, не услышал и Кнейп звука гонга, возвестившего о конце третьего раунда. Рефери уже во втором раунде провозгласил победителем Ибара. Немцу здорово повезло. Еще несколько раундов, и он бы превратился в груду окровавленного мяса.

Каков он, этот «чародей» бокса, которому рукоплещут тысячи испанцев? Что нового может предложить Хосе Мануэль боксу? Пока ничего. Есть лишь сокрушающие удары 85-килограммового боксера, которые обрушиваются на противника, пока тот, обессиленный, не упадет на ринг или пока Хосе Мануэля не остановит рефери.

Ибар, который позже стал называть себя Хосе Мануэль Уртайн, за 14 месяцев победил 14 соперников. Все вместе эти соперники не продержались на ринге против баска и сорока минут. Все они были «овцами, приносимыми в жертву на алтарь великой боксерской карьеры», как выразился обозреватель испанского спортивного журнала. Они должны были помочь будущему королю перчатки достичь славы.

Искусственная звезда — порождение владельца нескольких гостиниц в Сан-Себастьяне Лизаразу, тренера дона Мигеля Аламазора и менеджера Жана Бретоннеля, которые искали и нашли хорошего тяжеловеса, способного вызвать интерес публики.

Первое представление новой звезды произошло в парижском зале Элизе-Монмартр. Ведущий этого шоу сообщил зрителям, что Хосе Мануэль прославился в национальном спорте басков — поднятии тяжестей (спортсмены по многу раз поднимают камни весом от 50 до 100 килограммов). Говорили, что в своей баскской деревушке Уртайн (ее название Хосе Мануэль Ибар взял в качестве псевдонима) он был чемпионом.

Жан Бретоннель сделал максимум возможного, чтобы пресса заговорила о баске, поднимающем камни, как о будущем чемпионе по боксу. Французский журналист Ролан Пассеван, много пишущий о профессиональном боксе, по этому поводу воскликнул:

— Как будто можно превратить свинец в золото! Ведь мускулы 25-летнего Хосе способны только к испытаниям в силе.

Но какое это имеет значение? Реклама не подкачала, и народ валом валит на представления с участием восходящей звезды. Волна Уртайна сметает все на своем пути. Противники становятся в очередь за нокаутом, от которого не больно — весьма ценное преимущество!

Но его успехи еще ни о чем не говорят. В 1970 году он стал чемпионом Европы, но ненадолго: знаменитый англичанин Генри Купер сбил с него спесь. До тех пор пока Уртайну не придется боксировать против кого-либо из известных боксеров, можно предположить, что его тренер дон Мигель Аламазор и менеджер Жан Бретоннель сотворили большой воздушный шар, к которому не смей приблизиться, а то, не дай бог, лопнет!

3 апреля 1970 года французская газета «Паризьен либере» раскрыла всю эту возню с восхождением Хосе Мануэля Уртайна. Автор статьи, появившейся в газете, Энди Диксон попытался развеять миф об Уртайне. Вот что он писал:

«„Операция Уртайн“ — одна из тех, к счастью, редких историй, которые бросают тень на честь профессионального бокса. (Оставим это утверждение на совести Энди Диксона. — В. Ш.) Действительно, все французские спортивные журналисты хорошо знают, что „карьера“ Хосе Мануэля Уртайна была полностью сфабрикована. В списке его боев — молниеносные победы над противниками, которых достаточно было толкнуть, чтобы они упали. Некоторые признались, что им „заранее заплатили за поражение“, в то время как другие, и в их числе западногерманский чемпион Бургхард Лемке, сообщили, что они отказались встречаться с Уртайном, потому что им предложили крупные суммы за согласие получить нокаут в два или три раунда. Имея за плечами такие „победы“, Хосе Мануэль Уртайн сегодня вечером встретится в мадридском Дворце спорта с немцем из ФРГ Петером Вейландом в бою за звание чемпиона Европы. После долгих переговоров Вейланд согласился драться за 20 миллионов старых франков. Все бывшие противники Уртайна, проигравшие ему, утверждают, что баскский тяжеловес неловок, хрупок, ему недостает дыхания, но удар у него как у льва. Что произойдет нынешним вечером в Мадриде? Станет ли эта встреча началом серьезной карьеры Уртайна или продолжением „операции“? Во всех случаях результат будет чрезвычайно интересно проанализировать…»

В тот вечер Уртайн выиграл, стал чемпионом Европы, но, как я уже писал, ненадолго. Титул у него отнял Генри Купер, и это уже был честный бой. Но когда Купер сошел с ринга (он был старше баска на 10 лет), Уртайну вновь дали возможность стать чемпионом Европы. Затем он вновь потерял этот титул — в бою с немцем из ФРГ Юргеном Блином. Возможно, этот бой был честным. Он устраивался главным образом ради заключения пари, и один-два честных боя в этом случае весьма полезны. Дальнейшее подтверждает, что мошенничество продолжалось.

В начале 1971 года телеграмма агентства печати из Кельна сообщает, что «скандал, вызванный боем между Хосе Мануэлем Ибаром, прозванным „Уртайном“, и американцем Эвереттом Коуплэндом, возможно, закончится судебным процессом», так как американский негр был дисквалифицирован за «симуляцию нокаута в четвертом раунде».

15 января 1972 года телеграмма из Западного Берлина сообщает, что «в западногерманском профессиональном боксе имеются разные мнения по вопросу о том, разрешить ли бывшему чемпиону Европы среди тяжеловесов испанцу Хосе Мануэлю Ибару Уртайну снова подняться на ринг в Федеративной республике».

30 октября 1972 года новое сообщение: «Хосе Мануэль Ибар побил американца Сонни Харриса менее чем за минуту, ни разу до него не дотронувшись. Это была первая встреча испанца после поражения в бою с немцем из ФРГ, отобравшим у него в июле титул чемпиона. Уртайн нанес Харрису удар правой, и все видели, что американец упал еще до того, как его головы коснулся кулак баска. Харрис лежал, пока арбитр не сосчитал до десяти, после чего он был дисквалифицирован за симуляцию нокаута. Ему не были выданы заработанные деньги. Шесть тысяч зрителей провожали боксера до раздевалки свистом и криками».

Такова спортивная карьера славного баскского камненосца, попавшего в руки акул профессионального бокса. Но подобное мошенничество в профессиональном боксе не ново, и его выдумали не эти бизнесмены из Басконии.

С того момента, как зародился профессиональный бокс, менеджеры и ловцы боксерских талантов занимаются тем, что отыскивают боксерский алмаз. Ну, а когда алмаза нет, некоторое время может послужить и какой-нибудь фальшивый камень, который нужно хорошо отшлифовать и представить как настоящий. При этом следует быть предельно осторожным и внимательным, чтобы к «бриллианту» не приблизился настоящий специалист, который может разглядеть фальшь. С солидной долей дерзости и отваги менеджеры могут дотянуть свою «подделку» вплоть до финального боя за звание абсолютного чемпиона мира. Все делается в тесной связи с длинными руками американского «подполья».

Различные махинации вокруг бокса уже долгое время как бельмо на глазу у американской полиции. Но она не отваживается покончить с ними. От самого Аль Капоне до Фрэнки Карбо тянется нить темных гангстерских махинаций. Их сетью опутан американский ринг и по сей день. В 1971—1972 годах несколько месяцев нью-йоркский окружной судья Френк Хоуген вел расследование связи профессионального ринга и американского «подполья». Он выследил ведущих членов мафии, которые значились в списках полиции. Однако ему так и не удалось ничего доказать. Он пытался добиться показаний у тренеров, менеджеров, самих боксеров. Занимался людьми, которые вращались в кругу посетителей нелегальных игорных домов. Безуспешно. Привлек к следствию даже звезду европейского ринга, знаменитого итальянца Нино Бенвенутти. Когда Хоуген пытался устроить ему очные ставки с гангстерами, Нино грубо ответил:

— Ничего не имею с ними общего. А если бы эти «братья» попытались ко мне приблизиться, я разбил бы им нос!..

Когда закончил свою карьеру Джо Луис

Это произошло в 1949 году. Абсолютным чемпионом мира по боксу среди профессионалов был еще Джо Луис. «Черный бомбардировщик из Детройта», как обычно называли Луиса, долгие годы оставался непобедимым. О нем ходило много легенд. Еще и сегодня вспоминают о его боях с Примо Карнерой, с Максом Шмелингом…

Биография Джозефа Луиса Барроу напоминает отрывок из полного грусти негритянского романа. Детство его было безрадостным. Джо родился 13 мая 1914 года около небольшого городка Лафайетт в штате Алабама. Отец его, Манн Барроу, был чернорабочим на хлопковой плантации. Приходилось работать всей семье: собирали белую пыль. Работали до изнеможения, чтобы прокормить себя: в огромной семье Манна Барроу было восемь детей. Джо был седьмым. Случалось, что в убогом, покосившемся домике не могли наскрести нескольких центов, чтобы купить хлеба. И однажды отец не выдержал. Манн Барроу, человек могучего телосложения, «сломался» от напряжения. Денег на лечение не было, и Манна взяли в больницу для бедных, где он скончался от психического расстройства. Маленькому Джо тогда было три года.

Американская действительность не сулила малышу ничего доброго. Тогдашний президент Вудро Вильсон — тот самый, кого теперь в США называют основоположником «капитализма с человеческим лицом», — вовсю насаждал сегрегацию, искореняя даже те зачатки расового равенства, которых добились предшествовавшие поколения негров.

Вскоре Лили Барроу второй раз вышла замуж — за вдовца Патрика Брукса. Две семьи стали жить вместе. У Джо стало одиннадцать братьев. Но и отчим был не в силах содержать семью, переехавшую в Детройт, где работу находили лишь белые и где маленький Джо вкусил горечь благотворительных похлебок для бедняков. Вместе со своими сверстниками он ворует фрукты из грузовиков, зайцем юркает в кино, когда отворачивается контролер.

В шестнадцать лет Джо закончил шестой класс. Живя в Лафайетте, он не учился и поэтому пошел в школу переростком. Но закончить школу не пришлось: представилась возможность устроиться на тот же завод Форда, на котором работал и отчим. Каждый день после работы Джо боксировал во дворе со своим дружком Эмси Робинсоном. Однажды парни попали в спортивный зал, где тренировались настоящие боксеры. Там набирали здоровых парней, которые в качестве спарринг-партнеров зарабатывали по нескольку центов. Джо решил попробовать свои силы. В первом же бою он побывал семь раз в нокдауне, но его все же взяли. Он боксирует медленно, осторожно, опасаясь ударить белого. Его же молотят без жалости. Но дома нужны деньги, и он приходит в зал снова и снова.

Однажды на него обратил внимание сидевший в зале преуспевающий негритянский юрист Джон Роксборо. Угадав в 17-летнем пареньке великолепные природные задатки боксера, Роксборо подозвал Джо к себе:

— Привет, парень! Как тебя зовут?

— Джозеф Луис Барроу.

— Это слишком длинно. Ты будешь просто Джо Луис.

Так началась спортивная карьера будущего чемпиона. Ринг был единственным местом, где «темнокожим» предоставлялся шанс попытаться одолеть тяготевшее над ними заклятье. Но и к тем, кто пытался это сделать, окружающий мир был холодным и враждебным. Джеку Джонсону, ставшему чемпионом мира в тяжелом весе за четыре года до рождения Луиса, угрожали расправой, поскольку он все же победил «белую надежду», стал первым негром — чемпионом мира и к тому же осмелился жениться на белой. Расисты бесчинствовали — и на улицах американских городов, «отметив» триумф Джонсона убийством двух десятков негров, и под сводами Капитолия, где «отцы-законодатели» протащили билль, запретивший смешанные браки. В скрижалях конгресса США сохранилась лицемерная речь одного из авторов постыдного указа: «Ничто не может сравниться в жестокости, наглости и бесчестье с законами, которые позволили негру Джеку Джонсону взять в жены девушку арийских кровей…»

Вот почему, выпуская 17-летнего Джо Луиса на ринг, менеджер напутствовал его заповедью: «Никогда не улыбайся после победы над белым, и упаси тебя бог сфотографироваться рядом с белой женщиной». Джо запомнил эту заповедь на всю жизнь и неукоснительно следовал ей.

В самом начале спортивной карьеры «черного бомбардировщика» произошел случай, очень типичный для всего американского спорта. Да, пожалуй, и не только спорта.

1932 год. Стадион в Чикаго. Молодой Джо Луис готовится подняться на ринг, чтобы оспаривать приз «Золотые перчатки» — официальный чемпионат США среди любителей. Вдруг раздается стук в дверь раздевалки. Появление полицейских, даже когда совесть негра чиста, всегда тревожно.

— Это ты? — сухо спрашивает один из них, показывая Джо фотографию.

— Да, я.

— Тогда пошли.

— Может быть, позвать тренера?

— Не надо. Все быстро уладится!

Полицейская машина с воющей сиреной мчится в местечко Гэри, расположенное в соседнем штате Индиана. Вот и полицейский участок.

— Наконец-то! — весело восклицает шериф, потирая руки. — Уже девять лет, как мы тебя ищем…

Потрясенный юноша узнает, что его обвиняют в убийстве жены, совершенном… девять лет назад.