Лучший способ спрятаться

— Да, а вы, простите?

— Аскольд Сергеевич Зотов, помощник его высокоблагородия графа Вяземского. Пройдемте со мной.

Да, была бы здесь сейчас Юлианна, так просто бы этот Аскольд Сергеевич отсюда бы не ушел. Представила картину откровенного флирта и попыток дотронуться, прижаться или просто повиснуть на таком красавчике в исполнении Юлианны, и не смогла сдержать улыбку. Спина идущего впереди молодого человека напряглась. Он что, ее почувствовал?

Идет он достаточно быстро. Поэтому по сторонам сильно не смотрю. Некогда. Так, главное не отвлекаться. Лучше дорогу запоминать. Третий этаж, пятая дверь справа. Середина коридора.

Стоять! Табличка на двери с номером кабинета. Просто «7». Ни должности, ни имени, ни фамилии. Хотя, оглянувшись я убедилась, что и на остальных дверях тоже также. Только на одной было написано «Отделение № 4» и все. Ладно, позже разберемся. Что-то мне подсказывает, что сидеть на одном месте я не буду, а вот бегать по этажам… Вполне, вполне.

— Ариадна Александровна, подождите в приемной. Я доложу.

Ого, приемная знакомая. От видения ничем не отличается. Хотя нет, там еще цветок в горшке стоял, а сейчас его нет.

Аскольд, который Сергеевич, скользнул в дверь, приоткрытую ровно настолько, чтобы я не дай Бог не увидела, что там в кабинете внутри. Ну, не очень-то и хотелось. А что меня зацепило в этом человеке? Соображай, пока есть время.

Движения как у хищника, имя — больше подходит выходцу из Шоссии, а это означает, что он может быть и не человеком. Или не совсем человеком. В общем, кровь оборотней скорее всего в нем есть.

У нас была девочка-полукровка. В зверя обращаться, конечно, не могла, но вот сила и реакция у нее были такие, что даже наши отъявленные забияки и командирши предпочитали обходить ее десятой дорогой.

Задавать вопросы про происхождение в нашем обществе — моветон. Да и что мне даст эта информация?

— Заходите, Ариадна Александровна.

Ничего себе задумалась! Даже пропустила, когда он вернулся. Бесшумно.

Кабинет был подчеркнуто мужским. Большое окно слева, огромный книжный шкаф во всю стену за спиной у сидящего за столом человека, справа — большой кожаный диван и кофейный столик. Что находится у меня за спиной, вдоль стены, в которой находится входная дверь — рассматривать не стала. На полу — паркет. И практически пустой рабочий стол. Даже те бумаги, что лежали перед ним, мой вчерашний знакомец тут же перевернул обратной стороной наверх.

Ну, не очень-то и хотелось! Стоп — это я уже себе говорила. Повторяюсь.

— Вы не передумали, Ариадна Александровна?

— Нет.

Голос твердый. Не будем уточнять за счет чего эта твердость. Стараюсь.

— Хорошо. Аскольд проводит вас в отдел кадров, где вас оформят на работу. В связи со спецификой работы вы будете выезжать со мной на места преступлений, стенографировать допросы, оформлять протоколы дознания и так далее. Оружие вам не полагается, а вот занятия по самообороне лишними не будут. На занятия будете ходить в свободное от работы время. То есть с шести до семи. Приступаете с завтрашнего дня. Аскольд, проводи Ариадну Александровну к Алексею Прокопьевичу, пусть сориентирует по форме для занятий и чего там еще надо. Также проведешь краткий инструктаж где у нас здесь что. С завтрашнего дня в приемной Ариадна Александровна будет сидеть одна. Так что передай ей все дела до первого уровня секретности.

* * *

— Аскольд Сергеевич…

— Можно просто Аскольд. Вы не против, Ариадна?

— Нет, что вы.

Кстати, если он оборотень, то он на самом деле старше, чем выглядит.

— А почему Ярослав Александрович меня зовет по имени-отчеству, а вас — только по имени?

— Степень доверия.

Учитывая, что он знает меня меньше суток, это лучше, чем госпожа Бельская. А уж про Чернышеву я вообще молчу. Ассоциации только с карцером. Стоило вспомнить «Воспитанница Чернышева!» в исполнении директрисы и по коже побежали мурашки. Большие такие. Табуном.

Даа, я оглядела приемную.

— Показывайте где тут и что.

То, что мы называем друг друга по имени, не значит, что уже перешли на «ты». Как он сказал? «Степень доверия»? Доверие надо заслужить и это дело обоюдное. Посмотрим.

— Сразу после возвращения от Лилечки Ивановны. Это человек, который знает все и обо всех. Она — кадровик. Не переживайте, Ариадна, я работаю на втором этаже, покажу где и дам внутренний номер телефона. Всегда сможете позвонить и уточнить что-либо.

— Аскольд, а вы давно работаете на два фронта, в смысле на двух рабочих местах?

— Три месяца.

Ого, это что же за должность секретаря, на которую три месяца не могли найти человека? В груди что-то подпрыгнуло и дыхание немного перехватило.

— Ааа, почему так долго?

— Предыдущие кандидаты не устроили Ярослава Александровича.

Упс… А я, значит, устроила? Хотя перед встречей с другими кандидатами его хотя бы не пытались убить. Вне зависимости от моего желания перед глазами встала видение тела в крови. Помотала головой. Что-то слишком часто старые ведения возвращаются. Как будто пытаются показать, что такое развитие событий все еще возможно. При определенных обстоятельствах.

Надо будет еще раз начальника потрогать. Всего лишь для того, чтобы убедиться, что преждевременная кончина ему не грозит.

— Ну вот мы и дошли, Лилечка Ивановна, необходимо оформить нашу новую сотрудницу.

Лилечкой оказалась женщина возраста жандарма на входе. И судя по препарирующему взгляду — они родственники. Вот не может быть настолько одинаковый взгляд у совершенно посторонних людей!

— Где у нас будет работать новый сотрудник?

В голосе доброжелательность. Обманчивая такая. Как будто она решила от меня отгрызть кусочек, но еще не определилась откуда именно. Хотя меня бы устроил вариант, когда меня вообще грызть не хотят, потому что я — ядовитая. Поэтому не став изображать столб, я без приглашения уселась на стул рядом. Он же, наверняка, для этих целей тут и стоит.

— Секретарем к Ярославу Александровичу.

— Ну наконец-то!

Арктический холод немного отступил и прибавилось дружелюбия в голосе. Хотя, казалось бы, куда еще больше? И я пока не могла понять то ли мне обрадовались, то ли…. Кто его знает, вдруг из меня получится хороший завтрак? И касаться эту замечательную женщину совершенно не хотелось. Даже для собственной безопасности. ОСОБЕННО для собственной безопасности.

Вцепившись в сумочку с документами, я молчала. А что? Я читала в книгах, что у некоторых животных есть такая тактика спасения от хищников. Застыл и молчишь. Может хищник и не заметит. Правда было подозрение, что Лилечкой Ивановной это не сработает.

Стопка того, что надо было изучить и заполнить была внушительной.

— Аскольд, может я потом в приемную подойду? Когда закончу?

А то стоить рядом, как будто ему больше делать нечего.

— Ярослав Александрович, сказал проконтролировать.

Ну ладно, стой. Мне-то что. Заполняя бумаги краем глаза заметила улыбку Лилечки Ивановны. Интересно, а почему не Лилии Ивановны, а именно Лилечки? Может насчет ледяного взгляда я ошиблась, и все не так уж страшно?

Насчет имени пока спрашивать не буду.

Заполнив кучу анкет, подписав кучу ознакомлений с инструкциями, и получив пару методичек, мы покинули отдел кадров практически целыми. Меня даже не понадкусали, хотя допрос провели. Кто я, откуда, когда успела познакомится с графом Вяземским. Приходилось следить за тем, что говорю и что пишу одновременно. Хорошо хоть Аскольд изображал безмолвного стража и не добавлял вопросов.

Хотя за некоторые узкие места Лилечка Ивановна всё-таки зацепилась. Про учебное заведение соврать не получилось. Я просто ни одного другого не знала, а вот момент его «окончания» и отсутствия диплома о полном курсе обучения удалось обойти. Диплом о базовом образовании, который выдают в шестнадцать лет мне из кабинета директрисы удалось позаимствовать. Правда он был на фамилию Чернышева, поэтому Штольц оформил мне дубликат «по утере». Вопросов это вызывало больше, но это было лучше, чем его полное отсутствие.

Для объяснения ситуации вспомнила девочек, которых забирали, когда у опекунов деньги на их обучение заканчивались. Поэтому официальная версия была такая: закончила я пансион в шестнадцать, пожила с опекунами. Но так как мачеха повторно вышла замуж, неродную дочку предыдущего мужа в доме видеть не хотела, а на пансион — денег не было. Вот и пришлось искать работу.

Надеюсь, что поверили.

Когда меня вели знакомится с инструктором по самообороне по имени Алексей Прокопьевич, я выстроила в голове образ мужчины средних лет, серьезного и немного шкафообразного. Коренастого, невысокого роста с широкими плечами. Почему-то мне казалось, что человек, который учит драться, должен выглядеть именно так.

В спортивном зале было пусто. Аскольд объяснил, что зачетная неделя сейчас прошла, а работа инструктора у Алексея Прокопьевича дополнительная. Поэтому нашли мы его в морге.

Морг! Хорошо, что мне сразу не сказали, что это одноэтажное небольшое здание во дворе — это морг! Я бы к нему на километр не подошла!

Но когда ты уже внутри — возмущаться как-то поздновато. К счастью, в зал с трупами, если они были, мы заходить не стали, а вот в лабораторию — зашли.

Пока мы бродили по этажам, я видела других сотрудников жандармерии. Кроме Лилечки Ивановны, мне встретилась только одна девушка. И работала она в лаборатории морга! Хрупкая брюнетка в белом халате, рядом с очень высоким стройным блондином. Волосы у блондина собраны в хвост, который спускался практически до лопаток, и нереально широкие плечи. Такой контраст по внешности, что я застыла. И тем более удивительным было то, когда Аскольд сказал:

— Алексей Прокопьевич, Ярослав Александрович попросил подтянуть моего сменщика по самообороне на вечерних занятиях.

Ого, это и есть шкафообразный инструктор? Брови сами собой наползли на лоб. Опять созданный в воображении образ не совпал с реальностью.

Брюнетка тихо рассмеялась.

— Леша, ты как раз сокрушался, что у меня спарринг-партнера нет. Как вас зовут?

— Ариадна.

— Меня — Милана. Я криминалист. Форма спортивная есть?

— Стандартная.

Забавно, но я ее захватила. Стандартная спортивная форма включала штаны, а сверху — юбку до колена, чтобы от пояса до колен было все прикрыто, и кофту с длинными рукавами, под которую одевалось нижнее белье. Цвет необычный — изумрудно-зеленый. Очень хотелось чего-то яркого, весеннего. Валентина Ивановна подарила ткань на прошлый день рождения, а я сама себе сшила на уроках рукоделия. Ни одни же перчатки шить!

— Не переживайте, Ариадна. Если не подойдет, мы что-нибудь придумаем.

Я благодарно посмотрела на эту хрупкую девушку.

— Ариадна, встретимся завтра в спортивном зале в шесть. Милана, покажет женскую раздевалку.

— Спасибо, Алексей Прокопьевич.

Все-таки от шкафа, нарисованного в моем воображении у него были плечи. Но все остальное… О сколько еще у меня сегодня будет открытий?

Аскольд честно показал и место, где его можно найти в случае чего, и где находится чай, кофе, печенье, столовая. Время подошло к обеду, и визит в столовую был не лишним.

Кормили вкусно и недорого. И еще раз я убедилась, что девушек здесь работало не много. Хотя никакого пренебрежительного отношения к ним я пока не заметила. А уж когда в столовой появилась Лилечка Ивановна, мне показалась, что она знает всех и каждого. Она шла между столов с грацией королевы-матери.

— Сереженька, не забудь ко мне зайти, подписать приказ.

— Здравствуйте, Александр Борисович. Как жена? Рада, что ей уже лучше.

— Максимилиан, напоминаю про ежегодный осмотр. Справку ты так и не принес, еще неделя и мне придется поговорить об этом с Евгением Всеволодовичем.

— Вам нравиться наша столовая, Ариадна?

— Очень.

Меня тоже не обделили вниманием, после чего даже те сотрудники, кто еще не заметили новенькую, перенесли свое внимание на меня. Хорошо, что я уже поела и просто пила компот. А то бы подавилась.

После обеда Аскольд честно просидел со мной в приемной. Часа два. После чего исчез. Оставив меня в гордом одиночестве. Поскольку мой начальник исчез еще раньше, и больше в этот день я его не видела.

* * *

В принципе, работа мне понравилась. И шеф — тоже.

Это слово «шеф» — я услышала от коллеги Аскольда, рыжеволосого веснушчатого парня, когда в первый раз прилетела к нему за помощью.

— Что, шеф уже достал?

— Уважение, Серхо! Иначе — получишь!

— Я со всем уважением к графу! Просто он может загонять так, как нашему сержанту в армии и не снилось. Семь потов сойдет.

Как выяснилось в первую же неделю, граф Вяземский — достаточно жесткий начальник. Нет, он не орал, не кидался пресс-папье или угрозами… Просто он требовал от себя и от других полной отдачи и погружения в дело. Если дал задание — надо сделать. Или, как минимум, объяснить, что именно ты сделал для выполнения задания, озвучить что можно было сделать лучше и предложить варианты решения задания. Оказывается, озвучивать свои ошибки и признаваться, что здесь решила на «авось», а здесь — просто лень — очень неприятно. Настолько, что в следующий раз сделаешь все, чтобы не озвучивать свои косяки.

Он ровно и спокойно относился ко всем, кто приходил к нему: будь то дворник или заместитель градоправителя. Одинаково внимательно и не давая оппонентам растекаться мыслью по древу. Что-что, а вопросы задавать он явно умел.

Первым же рабочим утром он сказал:

— Ариадна Александровна, я не выношу опозданий. Если что-то случилось — лучше предупреждайте. Еще я не переношу вранья — его я прекрасно чувствую, и романов на работе. Во вне рабочего времени — вы можете делать, что угодно и с кем угодно. У себя в приемной я заигрываний не допущу.

В этот момент он как никогда напоминал Светлану Олеговну. У меня что на лбу написано, что мне нужен кавалер? Потом подойду к зеркалу, проверю.

— Я услышала вас, Ярослав Александрович. Никаких романов на работе. Никакого вранья и опозданий.

Сегодня я проверила новый маршрут. Дворами — 12 минут быстрым шагом, 17 минут — не спеша.

Аскольд видимо был хорошим оперативником, но вот порядок в делах… Стопки документов, которые надо было подшить в дело, папки, часть из которых надо было сдать в архив, а часть — пока хранились в приемной или кабинете графа Вяземского… Много-много всего.

У шефа было непреложное правило, если помощник уходил из приемной, на столе не должно было остаться ни одного рабочего документа, ни одного дела, ни одного черновика. Поэтому Аскольд просто скидывал все бумаги в ящик, закрытый защитой, а потом доставал оттуда нужные. Он помнил из какого дела этот документ. И это ему очень помогло, когда я названивала ему постоянно в течение первой недели.

Еще я присутствовала с шефом на допросах, конспектируя происходящее. Правда, являясь дознавателем по особо важным делам, допросы под запись он проводил нечасто. Обычно просто беседовал. Этого хватало.

Еще я составляла расписание встреч, которое, по-моему, было абсолютно бесполезным, поскольку воплощалось в жизнь только процентов на десять. Точнее из всех встреч, только десять процентов были по плану.