Генезис

- Скажите, дал слово командира, не мог нарушить, посчитал уроном своей чести.

- Мне нужно подумать.

Бакунин всё же не сдержал слово, отказался меня доставлять к финнам. День мы отлёживались на дне, изредка всплывая чтобы собрать разведданные, тут был серьёзный транспортный поток. А ночью направились в сторону Кронштадта. Бакунину пришла радиограмма идти туда. Обо мне тоже сообщили, как и о трофейной лодке, после этого приказ и поступил идти на Кронштадт. А газету со статьёй обо мне капитан зажал, не вернул, пришлось сделать вид что подарил её команде их «эски». Дальше всё довольно просто. Пробежался и вырубил команду, сам всплыл, и направился к финскому берегу. Команду связал. Подошёл на складной лодке к Финскому берегу между Турку и Хельсинки. Со мной два матроса было, которых я развязал, они и доставили меня к берегу, и заторопились обратно. Им ещё своих развязать нужно. Через них я попросил передать их капитану, что считаю его бесчестным человеком и не желаю больше с ним общаться. Упал тот в моих глазах глубоко вниз как советский человек и командир.

После высадки, я стал убегать вглубь берега. А те обратно погребли. Им ещё нужно до рассвета со своими встретится, два тральщика и эсминец их выйдут встречать, а мне побегать придётся. Конечно не хорошо вышло, но сами виноваты, отпустили бы, и проблем не возникло. Кстати, трофейная лодка от нас оторвалась, её ещё найти придётся, но это уже проблемы Бакунина. Пришлось побегать, и только на рассвете я наткнулся на дорогу, довольно оживлённую трассу. На гул моторов вышел, тут с три десятка грузовиков с солдатами проезжали. Пять пушек противотанковых было, на батальон не похоже, солдат маловато, но пару рот так перекидывать куда-то, могли. Вот только куда? Да ладно, не важно. Я устроился рядом с дорогой, чтобы видеть её, разложил снедь, прихватил с камбуза «эски», дня на три хватит, а если что тут припасов наберу, трофеи никто не отменял. Так вот, мне жуть как понравилось использовать подлодку. Пусть в руках та у меня всего дня три была, но оценить преимущество такого передвижения я вполне смог. Нырнул и фиг достанешь, ещё и от меня люлей торпедами получишь. Только финская подлодка мне действительно не особо понравилась. Мало того что устаревшая, так и дальность хода мала. То ли дело германские подлодки. Финны мне их описывали, они им больше нравились. Года два назад капитан-финн в Англии был, а там в порт американская субмарина заходила, и им провели экскурсию, так там такие удобства для экипажа, как будто не военный корабль, а круизное судно. Вот я сидел и размышлял, американка или немка? Какой сложный выбор. А вообще я изменил свои планы, спасу Олега, и на подлодке пойду к Филиппинам, добывая топливо по пути. А дальше уже по ситуации. Или лодку где тут спрячу, на дно положу, а сам самолётом полечу. Бабы нужны. Срочно.

Вот так поедая ужин, я ночной образ жизни веду, утром у меня ужин, я задумчиво разглядывал открытый кузов очередной грузовой машины, где сидело девять девушек в финской военной форме. До меня донёсся смех, веселились кобылки. Некоторое были вполне ничего, фигуристые и на лицо симпатичные. Парочка так и бюсты большие имели, так и хотелось бы зарыться в них лицом.

- Может их в плен взять и оттрахать до посинения? - задумчиво пробормотал я, провожая удаляющийся грузовик жадным взором.

При этом, организм был полностью на моей стороне, ему надоело постоянное воздержание, а вот разум был в сомнении. Закончив ужинать, я отошёл в сторону, настроил охрану, и вскоре уснул. Перед тем как сон меня сморил, я вот как прикинул свои планы. До боя Олега с германскими и финскими лётчиками месяц ещё. У меня есть два пути действий. Добраться до базы подводных лодок Третьего Рейха, и угнать ту что мне понравится. Там у них их несколько типов. После этого выкрасть пару финок или немок по симпатичнее, и живя на лодке, веселится в койке, и дожидаться момента воздушного боя. Или взять самолёт, и лететь к Филиппинам. Тамошние девушки мне знакомы, преданные, сумел убедится, вот и решил из них набрать себе наложниц. Думаю, пяти-шести, но не больше десяти, хватит. Ну и европеек для разнообразия тоже стоит набрать.

А ночью, когда я проснулся, умылся в небольшом озере, даже не озере, а луже, но красиво, вода чистая, ярко-зелёный мох вокруг, очень вид красивый. Позавтракал и выйдя на дорогу побежал к Хельсинки. Меня интересовали аэродромы, нужно взять языка и узнать где ближайший. Я знал только о крупном с бетонной полосой, у Хельсинки. Надо в Германию смотаться, лодку добыть я не передумал, более того, желание владеть таким неприметным подводным судном, наоборот усилилось. Языка я взял вскоре, по ночной дороге мчался мотоциклист. Нагнал меня со спины, резко ускорившись я нагнал его, запрыгнул сзади, вырубив и перехватив управление съехал с дороги, отъехав метров на сто. Встал там, заглушив мотор. Выключив фару, я вытащил солдата из седла и положив его, связал руки за спиной, чтобы не дёргался. Дальше привёл в чувство и попытался допросить. Фиг там, он кроме финского ничего не знал. Я и английский, и немецкий, и французский пробовал, нет не понимал. Ножом под сердце, снял с него кобуру, только пистолет у того был, по званию чёрт его знает, нашивки какие-то были, но я в них не разбирался. Вернувшись в седло, я выехал на дорогу и покатил дальше. Пара постов встретились, я один объехал, а второй захватил. Тут повезло, один из солдат знал русский и описал где ближайший аэродром. В общем, всё также к Хельсинки надо ехать. На посту была машина, я слил бензин в бак мотоцикла, а то там полбака было, и погнал дальше. Успел прибыть на аэродром до рассвета. И там буквально сходу угнал самолёт. А всё дело оказалось в том, что там гидросамолёт с большими поплавками готовили, лётчик проверял мотор, гоняя его на разных режимах, а потом стал выезжать на взлётную полосу. Мотоцикл я уже бросил, подбежал к самолёту, вскочив на крыло, ударом кулака убил пилота, содрав шлем и очки, и выкинул тело наружу. Парашют отобрать не забыл. Потом устроился в кабине, вещмешок убрал за спинку, самолёт одноместный был, сумку под ноги, после этого дал газу и пошёл на взлёт. Не думаю, что кто-то что-то понял, подсветка полосы не яркая была, а после взлёта её сразу погасили.

Скорее всего самолёт для изучения прибрежных вод, чтобы выслеживать советские подлодки. По времени, как рассветёт тот как раз должен оказаться над водами Балтики. Машина явно германской постройки, биплан. Не знаю на какую дальность хватит топлива, но похоже я тут попал впросак. Лоханулся если проще. Сработал рефлекс, самолёт готовый ко взлёту, надо захватить. Сомневаюсь, что дальности будет больше семисот километров. При этом я видел гондолы запасных баков, подвешенных под крыльями, но я их учитывал. Такие машины большой дальностью не обладают. Надо было что другое брать, видел же там пару «Дугласов», так нет, эту хрень захватил. Только зло сплюнув, я снился до бреющего и пошёл к шхерам. Спячу там самолёт. Баки полные, Олегу отдам, когда спасу его, нужно только хорошенько замаскировать машину, чтобы не нашли. Я успел до рассвета добрать до пустых шхер, наблюдателей не заметил, совершить там посадку и дальше вплавь отбуксировать самолёт в глубь шхер. Тут отличное место нашёл, галечный пляж, и главное, утёс возвышавшийся над ним, где можно спрятать самолёт от наблюдения с воздуха. Привязав верёвки к креплениям поплавков, верёвка моя, запас, я на буксире вытянул самолёт из воды, поднял на пляж, тут по более двух тонн усилий, но тянул. Там развернул и поставил самолёт носом к воде. Если запустить мотор, то тем усилием что давал винт, тот сам скатится в воду. Дальше уже по шхерам, несколько поворотов, надеюсь машину не побьют, и дальше открытое море, можно взлетать. Одним словом, спрятал я самолёт отлично. Тут же оделся, и обустроив лагерь, вскоре уснул. Как стемнеет, снова придётся думать, что делать.

В этот раз я потратил на выбор самолёта больше времени. Как это не забавно, я снова у Хельсинки был. Угнал в этот раз «Дуглас», причём тот взлетал, и я спрятался в грузовом отсеке. Тот грузовым был. Дальше выкинул экипаж наружу и снизившись до бреющего, полетел к Кале. Топлива едва хватило, садился на воду за дальностью видимости с берегом. Надувная лодка уже была готова, поэтому пока самолёт тонул, уже разместился в ней со всеми вещами, и работая вёслами поплыл к германскому берегу. Не особо торопясь, день световой, семнадцать часов дня, всё вокруг видно, а подойти к берегу стоит ночью. Думаю, там, как и у финского берега, наблюдатели выставлены. Вполне возможно. В общем, я немного погрёб, потом убрал вёсла, и завернувшись в плащ-палатку, уснул. А то больше суток на ногах, а так хоть высплюсь. Кстати, сканер на охрану настроил, на максимальную дальность в двести одиннадцать метров.

Разбудил меня именно сканер, тот засёк приближение людей. Я тут же привстал, откидывая полу плащ-палатки, и с удивлением обозрел открытые и пустые воды Балтики. Только вдали на горизонте дым из трубы какого-то судна. Но сканер явно не на него среагировал. Проверив данные сканера, понял в чём дело, невольно хмыкнув. Подо мной проплывала в подводном положении подлодка, живых на борту пятьдесят один человек. Хм, та на тридцати метрах шла, значит опасается обнаружения с воздуха. Раз та тут так прячется, то скорее всего наша. Хотя может и немецкая. Уже вечер, через час стемнеет, поэтому я решил продолжить прерванный сон. Будильник через полтора часа должен сработать, подняв меня. Это случайность что раньше встать пришлось.

В этот раз я проснулся по будильнику, и сделав бутерброды, чай из термоса, позавтракал. После этого, работая вёслами, быстро поплыл в сторону германского берега. Увеличив скорость, я поразился, нос задрался, за кормой бурун, километров сорок в час точно давал. Конец был предопределён, весло сломал от нагрузки, что давал на него. Ладно хоть берег близко, и перебравшись на корму, используя вместо винта оставшееся весло, добрался до пляжа. Там сложив вещи на берегу, проткнул лодку ножом, набил камнями и бросил подальше от берега где поглубже. После этого собравшись, выбрался наверх и побежал на поиски дороги. Наблюдателей я не заметил, если они и были, то не тут. Вот и дорога. Дальше понёсся на семидесяти километрах в час по ней. В результате порвал подошву у казавшегося надёжным американского левого ботинка. Сколько те уже со мной, через столько прошли, а тут один не выдержал нагрузки, тело выдерживает, а инструмент, одежда или обувь уже нет. Хотя честно сказать, не сильно расстроен, обувь уже малой становится. Ничего, главное до Кале добрался. Темно ещё было, я нашёл обувной магазин, взломал его, сигнализацию отключил, ну и подобрал обувь по ноге. Снова туристические ботинки выбрал, надел и ушёл. А потом до рассвета изучал бухту и стоянку судов и кораблей. Подлодки были, я аж двенадцать насчитал, укрыты и замаскированы от наблюдения с воздуха те неплохо. Теперь стоит выбрать какую брать. Желательно поновее, и ту что подготовлена к выходу. Там все припасы, топливо и снаряжение с боекомплектом на борту. Мне так удобнее. В принципе, особо и выбирать нечего, на погрузке у пакгаузов стояла всего одна подлодка. Книга с силуэтами разных лодок у финского капитана была, и я опознал в этой знаменитую и самую массовую лодку Кригсмарине тип «Семь». Причём судя по наличию шноркеля, что позволяет лодке на перископной глубине идти под двигателями, это лодка модели «VII-С». Отличная лодка, эту модель недавно начали выпускать. Беру. Только ночи дождусь, а пока поспим.

Когда я проснулся, то осмотревшись, даже забеспокоился. Пока я спал, примеченная мной подлодка пропала от пирсов у складов. Та или в поход ушла или её перегнали в другое место. Быстро сготовив завтрак, поев, я сменил место наблюдения и стал выискивать знакомую рубку со шноркелем. Не обнаружил. Видимо завели куда-то, туда где я не просматриваю со своего наблюдательного пункта. Сняв орден и галстук, а что, я их постоянно ношу, ночью всё равно никто не видит, и превратившись в обычного мальчишку, направился в сторону города. Найти у складов языка, это был один из грузчиков, в военной форме, проблем не доставило, вот и допросил его в неприметном месте.

- Вот же… - матюгнулся я.

Лодка ушла, днём ещё. Эсминец вывел, и та погрузилась. Судя по спешке погрузки, какое-то срочное задание, капитан сильно озабочен этим был. Значит опасное задание. Ещё грузчик приметил что на борт поднялось семь солдат «СС». В общем, странное дело, но упущенную лодку было жаль. Подумав продолжил допрос. От него я узнал, что с верфей после ходовых испытаний в Кале пришла большая океанская субмарина тип «IX-C». Новенькая, и шноркель тоже имела. Сейчас та стояла у кладбища кораблей, там та внимания не привлекала, пока ожидалась команда для неё. Испытывали её другие. Сейчас на борту инженер и несколько моряков, держат все системы под контролем, проверяют как они работают. Команда прибудет завтра. Лодка пока не снаряжена. В общем, я сделал вид как будто этот солдат из вспомогательных войск порта случайно погиб, упал и пробил висок о камень. Пусть признают смерть от несчастного случая. Сам я сбегал к корабельному кладбищу, обошёл часового, спрятал в древнем списанном тральщике свои вещи и одежду и скользнул в обнажённом виде в холодную воду. До лодки метров триста плыть. Та причалена к борту старого транспорта была, и прикрыта кусками железа, чтобы сверху её силуэт расплывался. Поникнуть мимо сонного вахтенного внутрь лодки и пробежавшись осмотреть её, труда не составило. Также незаметно я её и покинул. А та мне понравилась, просторная, да и с управлением я проблем не видел. Решил, что беру теперь её. Океанская, большая, самое то.

Единственный минус с лодкой, который я обнаружил вовремя осмотра, та была пустой. Торпед нет, орудие в сто миллиметров и пушки зенитные стоят на месте, две разного калибра, но снарядов нет, баки пустые, мин якорных нет, припасов и то нет. Да пустая та. Её прибывший экипаж загружать будет. Поэтому я решил сейчас лодку не брать, когда всё пополнят, подготовят к выходу, тогда и отберу. А когда я выбрался на палубу, то услышал шум множества шагов по палубе старого транспорта и голоса. Спрятавшись за рубку, вахтенный уже встал у трапа, и прислушался. Услышанное мне сильно не понравилось. Поступил приказ, срочно лодку заправить дизтопливом, и перегнать в Вильгельмсха́фен, на базу подлодок. Команда для лодки ждёт её там. Чёрт, и эту уводят. Прибывшая перегонная команда в двенадцать матросов, споро погрузились в лодку, отдали швартовы, мусор маскирующий её уже был убран, и отойдя, направилась к пирсу для заправки.

Я же вплавь, добравшись до тральщика, быстро оделся и побежал к пирсу, добрался быстрее лодки. Тут же обнаружил грузовик, причём гружённый. Когда лодка подошла, то к ней кинули заправочные шланги, началась заправка. Прислушавшись, я узнал, что баки заполнили до полного, залили цистерны питьевой пресной водой. А в грузовике были припасы, продовольствие, включая фрукты и свежие яйца. Всё это грузилось на лодку. Этим не перегонная команда занималась, три десятка матросов пригнали из порта. А чуть позже я понял почему их столько, когда подкатило четыре грузовика. Боеприпасы для орудия, зениток и зенитных пулемётов доставили. Их два спаренных по штату положены были. Наконец погрузка закончена, временный капитан проверял балансировку субмарины, как груз уложен, инженер порта ему помогал. Ну и ближе к трём часом ночи отдав швартовы субмарина отошла от пирса, ей буксир помогал, и дальше запустив два мощных дизельных двигателя, на приличной скорости та пошла к выходу. Её временный капитан явно желал покинуть порт до рассвета.

На лодку я проник, когда отдавали швартовы, грузчики уже отбыли, пирс опустел, лишь капитан в рубке, и три матроса что отдавали швартовы. Так что проникнуть на лодку с моей скоростью удалось быстро и незаметно. Укрылся я в капитанской каюте. Тут не открытый чемодан стоял. Тот всё равно будет наверху, пока лодка не погрузится, поэтому я не опасался обнаружения. К моему удивлению в надводном положении шли мы долго, и я не выдержал через час, как рассвело. Нас же могут обнаружить и обстрелять с воздуха, а я не хотел, чтобы мою лодку повредили. Может быть сверху субмарину прикрывали «мессера», этого я не знаю, но не рискнул. Пробежался по лодке, перебив перегонную команду, а потом поднялся наверх рубки, где кроме капитана было два матроса. И с ними расправился. Капитана разоружил, снял кобуру с пистолетом, бинокли у всех троих, а тела сбросил за борт. Субмарина на пятнадцати узлах шла, судя по компасу к Датским проливам. Мне этого не нужно, чуть позже развернусь. Насчёт оружия, кроме тяжёлого, на борту всего две единицы, пистолеты двух офицеров что входили в команду. Их я убрал в арсенал, как и два спаренных зенитных пулемёта, что стояли наверху на рубке, и были подготовлены к открытию огня. Остальные зенитки были зачехлены. Пулемёты я поставил в арсенале, там для них специальные места были. А тела поднимая наверх, сбрасывал за борт. Когда закончил, закрыл люки, а воздушное прикрытие я так и не обнаружил, развернув лодку вглубь Балтики, ушёл под воду. Управление тут заметно другое, но я разобрался быстро. Тем более в каюте капитана портфель был с документами по этой лодке со всеми схемами, я их за три часа с момента как нашёл, полностью изучил, и теперь знаю её не хуже инженеров что её построили.

Двигаясь на четырёх узлах, глубину я установил в тридцать метров, я стал изучать лодку более внимательно. Лодка шла на электромоторах неспешно, если что, сканер предупредит, мало ли какое препятствие. Вещи перегонной команды я сложил в кубрик унтер-офицеров, потом их разберу. А пока в каюте капитана свои вещи разложил, тут даже свой умывальник был. На лодке было два гальюна и всего одна душевая. Для меня и этого много. На камбузе готовился ужин, кок на пятнадцать человек готовил, мне одному этого на неделю хватит. Закончив готовку, тут была каша на молоке, пшённая, тосты, да лёгкий салатик. В общем, поел плотно, остальное закрыл на плите крышками, печка уже погашена была, попил чаю. Поглядев на бутылки лимонада, тут два ящика обычного лимонада было, ну и отправился в отсек управления. Сблизившись с береговыми линиями Третьего Рейха, судя по картам минных полей тут нет, карты свежие, отметил по сканеру что подо мной сорок метров глубины, дно подходящее, и положил лодку на брюхо. Мягкое касание. Дальше отрубил всё освещение, чтобы не тратить заряд батарей, проверил не ли где протечек, в одном месте протекало на вспомогательной магистрали, прокладка плохо держала, подтянул, и пройдя в каюту, взяв свежей нательное бельё, принял душ, почистил зубы и отправился спать на свежем постельном белье. Эх, люблю воевать… то есть, веселится с комфортом.

***

Убедившись, что солдаты ушли, а у склада остался один часовой, я метнулся к нему на максимальной скорости, и ударом кулака сломал ему шею. Да так, что голова у него повисала как на ниточке, покачивалась в разные стороны, пока я нёс тело до воды и прятал в скалах. Дальше вскрыв склад, осмотрел опасное содержимое, и довольно кивнул. Торпеды, мины, всё германского производства, всё свежее. Сам видел вчера как это всё разгружают с германского транспорта.

С момент угона лодки прошло аж три недели, до памятного боя Олега осталось три дня. Лодку я перегнал к Финским берегам, там днём отсыпался, положив её на дно, а ночью поднимал, свежим воздухом дышал, делами занимался. Отработал покидание лодки под водой. Опускал её на дно, метров тридцать глубины, дальше проходил в рубку, в шлюзовой отсек, закрывал люк под собой, вручную заполнял камеру водой, тут рычаг насоса нужно качать, открывал люк сверху и всплывал к поверхности до которой было чуть больше двадцати метров. А до берега обычно недалеко. Иногда надувную лодку оставлял покачиваться на волнах перед погружением. А чтобы её ветром не унесло, опускал на верёвке камень, как якорь, так что та стояла на месте, дрейфовала. На ней добирался до берега, делами занимался. Например, уничтожил группу егерей, у них тренировочная база была, молодняк гоняли. Оружие было стандартное немецкое, но и наше и финское встречалось. В общем, в арсенал лодки ушло три «МГ-34», два финских ручных пулемёта и станковый пулемёт «Максим», времён Первой Мировой войны, но выгладит тот как новенький, видимо со складов. Пулемёт под русский патрон. Вообще, разнообразие вооружения егерей просто поражало. Например, в арсенал поступило десять из трёх десятков карабинов «Маузера». Два с оптическими прицелами. Остальное уничтожил. Тридцать три карабина «Мосина» и восемь винтовок «Мосина», четыре с оптическими прицелами. Двенадцать винтовок «СВТ». Два ручных пулемёта «Дегтярёва». Видимо готовили группу диверсантов для заброски в наш тыл. Было шесть советских автоматов «ППД», двенадцать германских «МП-38» и «МП-40», и сорок финских «Суоми». Вооружения много, автоматы и пулемёты все забрал, шесть ящиков с ручными гранатами, один с противотанковыми. Ротный миномёт и шесть ящиков с минами к нему. Одним словом, арсенал полон, часть оружия складировал под полом в торпедном носовом отсеке. Однако главное оружие субмарины, было пусто, торпедные аппараты. Вот я и решил заняться добычей нужного вооружения. Немцы финнам своё вооружение поставляют, и я решил позаимствовать.

Эти три недели не только весельем на берегу было заняты. В общем, попалось мне две финки в военной форме, фигуры и мордашки, просто закачаешься, и молодые, лет по двадцать, всё как я люблю. Их я и прихватил, очнулись те только на борту судна. В общем, взял я их и хорошенько вспахал. Старый конь борозды не испортит, но в данном случае и пашет глубоко. Поначалу те шокированы были, испуганы, но я включил всё своё умение и подсадил их на секс. Так что вот уже как две недели те жили со мной. Только вот когда я наконец после недели поисков нашёл замаскированную базу для финских подлодок, ну ладно, языка-офицера взял, тот и дал нужную информацию, начал следить, и вот увидел, как вчера ночью с транспорта разгрузка шла. Тот в шхеры зашёл, небольшое судно, смогло, чуть побольше застряло бы. Так вот, сегодня ночью, перед проведением операции, девчат я усыпил, пережал сонные артерии, и высадил на берегу, после чего перегнал субмарину к шхерам, и стал готовится к операции. А девчат я заездил, те уже не могли. Мало мне двух, у них даже тени под глазами появились.

Так вот, часового я снял. После этого пробежался, и уничтожил охрану, полсотни солдат, зенитчики и артиллеристы. Теперь помешать мне никто не мог, так что открыл ворота склада, погрузил на тележку две торпеды, и покатил вниз к пристани. Там сел в свою надувную спасательную лодку и поплыл от берега. Метров на четыреста. Бросив за борт верёвку с камнем, как якорь, ветром не сдует, сразу же нырнул в воду. Я обнажён был, не страшно. Тут глубины небольшие, метров десять опускался, и вот рубка с открытым люком. Забравшись внутрь, закрыл верхний люк и нажал на обрезиненную кнопку, отчего сразу взвыли насосы, и вода стала стремительно утекать из шлюзовой. После этого как вода ушла, только пол остался влажным, я открыл люк, слегка плеснув воды вниз, это нормально, спрыгнул, и быстро крутя штурвалы, поднял лодку наверх, продув цистерны. Дальше надувную сдул и убрал на место, а сам повёл лодку к шхерам. Вот как завести большую океанскую лодку куда и средним тяжело заходить? Трудно, но я справился и не поцарапал борта. Пришвартовав лодку. Там открыл кормовой грузовой люк, и подняв по грузовому трапу тележку с торпедами на палубу, подкатил к люку и спустил торпеды на руках по одной вниз. На субмарине у меня шесть торпедных аппаратов, четыре носовых и два кормовых. Эти две торпеды я сразу же завёл в кормовые аппараты, закрыв крышки. Кстати, заглубление им поставил в полтора метра. После этого побежал обратно, толкая тележку. Грузовой люк был на корме, именно через него торпеды загружались в комовой торпедный отсек и носовой. Носовой самый сложный, торпеды нужно через всё судно, через узкие проходы между отсеками переносить, однако бегая, я вполне справлялся. Стандартный боезапас у этого типа субмарин, двадцать две торпеды или шестьдесят шесть мин. То есть, не всё вместе, а или то, или другое. Торпед я взял полный штат и смог принести, погрузить и разместить восемнадцать якорных мин.

После этого пополнил запасы съестного, брал то что долго хранится, скоропортящееся я уже съел, а что испортилось выкинул. Две фляги с вазелином прибрал, ими смазывают торпеды. Нашёл снаряды к одной из своих зениток, их было две, одноствольная тридцатисемимиллиметровая и двуствольная двадцатимиллиметровая. Вот к последней и нашёл боезапас, тоже прибрав. Так что лодка в порядке. Ну и когда рассвет близился, закончил с заправкой, залил в баки дизтопливо из бочек на берегу, масла машинного взял шесть канистр, и наконец подготовив склад к подрыву, стал выводить субмарину задним ходом из шхер. Лодка изрядно осела, пришлось часть цистерн воздухом заполнить, но проблем с выходом на открытую воду не было, хотя думал меня притрёт к скале волной. Однако, обошлось. Выйдя на открытую воду, уже рассвело, я развернул лодку и разгоняясь стал уходить на глубину, двигаясь на электромоторах. С берега за мной явно наблюдали, но лодка германская, союзников, с опознавательными знаками. Только под водой я слышал грохотание взрыва. Склад рванул, там торпед и мин ещё хватало. На два боекомплекта для моей лодки точно, и мин штук двести.

Шёл я на шести узлах, чтобы не сильно тратить заряд батарей, ещё сорок морских миль прошёл, пока не добрался до места где укрыл тот одномоторный гидросамолёт-биплан. Как ни странно, но с момента как я его там поставил, так там и не бывал. Не проверял, а надо. Буду рассчитывать на него, а тут раз и пусто, нашли и забрали. Не хорошо. Тот нужен только для эвакуации Олега, а вот с воды его поднимать я планировал другим способом. Нет, не с помощью субмарины, день солнечный, засвечу её. Я решил угнать с яхт-клуба гоночный катер. Именно гоночный, а значит и скоростной. Правда, дальность хода у него небольшая, но если иметь на борту дополнительное топливо, думаю в дело сгодится такой катерок. Вот так подходя к берегу, где находился вход в нужные шхеры, я искал где бы положить субмарину на грунт. То, что вокруг, мне не навилось, то скалы, то глубина большая. А вот у входа в шхеры, метрах в трёхстах от них и дно ровное, и глубина тридцать два метра. Сканер всё точно показывал. Подойдя, я аккуратно и мягко положил лодку на грунт, уже навострился это делать профессионально, ну и начал собираться. Доел утрешний суп, что осталось, яичницу пожарил, последние яйца, чаю попил, всё заглушил на борту, и с мешком в руках прошёл в шлюзовую. Там провёл ручное шлюзование и всплыл, держась за водонепроницаемый мешок, он мне помогал всплывать, а оказавшись на поверхности направился к шхерам. Плохо что день солнечный, погода отличная, если есть наблюдатели могут и засечь. Хотя, как засекут так и помрут, как только мы встретимся. А пока плыл мысленно прикидывал. Всё ли с собой взял? Мешки эти, пачку в два десятка, я нашёл на складе где и торпеды позаимствовал, видимо для водолазов или диверсантов. Только кроме мешков больше ничего не было. А в мешке моя одежда, это уже местная, купил на рынке в Хельсинки, два комплекта, второй на лодке остался. Ботинки мои, сумка, потом пачка финских денег, две банки тушёнки, сухарей, пистолет «Парабеллум» с патронами и нож. Вот и всё что было в мешке. Для дела вполне хватит.

Наблюдатели всё же были, я засёк в стороне движение, видимо заметили меня в волнах, это не сложно, ветра мало, волны невысокие, в общем внимание привлекаю. Один стал махать чем-то светлым. На флажок похоже, но дымных сигналов не подавали. А я так и плыл, пока не заплыл в шхеры, и дальше по ним. Ещё пол километра и вот он пляж. Самолёт до сих пор стоял там. Послышались голоса финнов, но спустится вниз те не могли, верёвка нужна. Да я тут с трудом поднимаюсь по отвесной стене, троп-то нет, не то что местные. В общем, когда я вышел на пляж то рассмотрел две головы наверху, которые меня с интересом разглядывали. Самолёт те не видели, с той стороны он для них скрыт утёсом. Те что-то спросили, на что я на немецком ответил:

- Не понимаю. Я из Германии, наша лодка потонула.

Оказалось, один финн германский знал, хотя и плохо, но объяснится мы могли. Сильно мешало эхо что коверкало слова, но разобрались. Те приняли меня за ребёнка союзников. То есть, из Германии. Один пропал, но вскоре вернулся с верёвкой. Мешок я оставил внизу, сказал, что там ничего интересного. Сам я в трусах был, ухватился за верёвку и быстро поднялся наверх. Всё же план мой не сработал, транспорта у этих наблюдателей не было, не то что мотоцикла, самого завалявшегося велосипеда не имелось, на что я сильно рассчитывал. Иначе ночью бы сюда плыл, а не днём, привлекая так внимание. В общем, сломал обоим шеи и отнёс как можно дальше от стоянки самолёта, чтобы его не нашли если вдруг пёсики будут. Сбросил со скал, пусть думают, что погибли случайно. Потом вернулся, спустился вниз на пляж, оделся, забрал всё из мешка, сам мешок закопал в гальке, ещё пригодится, и снова поднявшись наверх, верёвку поднял и свернув, спрятал в одной из трещин, ну и направился к дороге. На боку сумка была, в ней всё необходимое хранил.

Пришлось пробежаться, дорога странно пустынная была, и только ближе к наступлению темноты, послышался звук моторов. Не одной машины, нескольких. Укрывшись в придорожных кустах, тут и трава высокая скрыла, пронаблюдал как проехало три грузовика и бензовоз. Сканер показал, что лишь в кабинах люди были. По двое на каждую машину, водитель и сопровождающий. Интересная цель, стоит взять. Когда машины проехали, я выскочил на дорогу и догнав, подпрыгнув, повис сзади на цистерне. Пока светло, водители могут увидеть в зеркала заднего обзора, тревогу поднимут, но как стемнеет, я повеселюсь. Посмотрю, что в кузовах, техника явно гружённая, и там решать буду. Как стемнело я взял колонну, трупы водителей и сопровождающих спрятал на обочине, после чего перегнал машины в сторону от дороги, чтобы там не стояли и не привлекали внимания, и осмотрел кузова. Там ящики с винтовочными и пулемётными патронами были, цистерна полная бензина.

Две машин я поджёг, те что с патронами, сам сел в кабину бензовоза, и на жёсткую сцепку взял третий грузовик с патронами. Пока вдали полыхали машины и с звучала стрельба от разрывающихся патронов, я добрался до Хельсинки. Там пришлось пост на въезде вырезать, иначе не пропустили бы, бегом вернулся за машинами, оставленными в стороне, и въехал в город. Подогнав машины к зданию правительства, понятно, что там никого нет кроме охраны, открыл краны, тут уклон, бензин потёк под машину с патронами, после чего отбежав, зажёг платок и бросил тот в лужу бензина. Едва отшатнутся от вставшего и загудевшего огня пламени успел, ну и бегом рванул прочь. Мне в порт нужно, именно там и находится яхт-клуб. А вообще, здорово с этой колонна вышло. Думал, как внимание отвлечь, хотел казарму гарнизона поджечь, но раз эти грузовики встретились, то почему бы не воспользоваться оказией? Пока в городе царила паника, из-за рвущихся патронов решили, что это десант, бой идёт в центре города, это позволило мне подобрать себе катер, сторож сообщил где самый лучший и скоростной. Тот был на ходу. Также тот показал где в складских помещениях можно канистры найти, ну и из танкера на берегу, тут заправлялись маломерные суда вроде катеров, залил шесть канистр, и прихвати воронку, попробовал катер на ходу. Старик не солгал, не зря ему жизнь сохранил, слово ему дал, самый лучший катер. Вот так покинув город, там уже бой шёл, снаряды рвались, кто с кем воюет не понятно, но пусть продолжают. А я свалил. Так и гнал. Баки полные, до места хватит, там уже и канистры залью.

Двое суток я лентяйничал, жил на небольшом живописном острове, именно над ним бой и будет проходить, рыбачил, рыбу жарил, варил, запекал, в общем, отдыхал как хотел. Вода холодная, но купался, нырял, осматривал морские красоты. Кстати, нашёл в катере очки для подводного плаванья, вполне удобные. Жаль ласт нет. И вот, наступил тот час, я внимательно вглядывался в небо в поисках наших и вражеских самолётов. Вдали на горизонте рассмотрел дымный след падающего сбитого самолёта. Что-то далековато бой от острова идёт, а говорили над ним шёл. Видимо немного неправильно написали. Я уже сидел в катере, тот качался на волнах в дрейфе, в полукилометре от острова, так что запустив оба мотора, сразу стал набирать скорость в сторону боя. Я уже видел где наши самолёты, где вражеские. Приметив пару куполов что ещё лежали на воде, не ушли на дно промокнув, рванул к ближайшему. Подплыл, один купол германский, и немцу что ко мне руки тянул, я по голове дал, и погнал дальше. Вот тут уже наш лётчик, по кубарям, старлей, но это не Олег. Странно, в письме ясно было написано, потеряли в том бою всего один истребитель, Олега.

- Истребитель? - спросил я, помогая тому забраться в катер.

- Нет, с бомбардировщика. На «СБ» возвращались с бомбёжки.

- Тогда понятно.

- Ты наш?

- Ну да. Сергей Сыроежкин из Москвы. Партизаню тут. Вон, катер у финнов угнал.

- Гони туда, - показал тот рукой. - Там штурман мой и борт-стрелок приводнились.

- Понял. Ты сам смотри, если кого из наших собьют, скажи.

Мы погнали дальше и вскоре подняли на борт сержанта, стрелка, тот без обуви был, всё скинул чтобы на воде удержатся. Останавливаться я не стал, и мы дальше погнали, там и штурман нашёлся. Сержанту пришлось с борта в воду прыгнуть, лейтенант воды нахлебался, запутавшись в стропах, и ко дну пошёл. Вовремя мы. Подняли его на борт, срезали ножом стропы, и пока те приводили его в чувство, делая искусственное дыхание, сразу помогло, тот очнулся и водой кашлял, я погнал дальше. Только что на моих глазах два «мессера» сбили наш «Миг». Пока гнали, я спросил у сержанта, тот отошёл ко мне, давая штурману место, в катере его было мало, вчетвером уже тесно, а скоро пятый присоединится:

- Вас сколько было? Ещё лётчики сбитые с «СБ» есть?

- Пять нас было, мы летали бомбить финский аэродром. Нас сбили до того как «Миги» появились. Четверо наших ушли, это нам не повезло.

- Понятно

По скорости я вполне успевал, тот рано раскрыл парашют, так что время есть. И вот мы подошли к месту возможного приводнения Олега, я сбросил скорость и катер начал замедляться, а мы вчетвером с напряжением следили как наш лётчик опускается на нас. Тот тоже видел, вроде свои, в нашей форме, особо не нервничал. Я ещё и за боем успевал наблюдать. Но тот быстро удалялся. Так что вскоре перестал видеть воздушное сражение. Кстати, в стороне упал сбитый «мессер» и ещё два купола опускались. Это финны сбитые, у них форма куполов парашютов характерная. Олег вошёл в воду метрах в пяти от нас, так что схватив за купол, что опустился на катер, мы быстро втянули его на борт. Тот сидя на борту, растягивая ремни, осмотрелся и спросил у меня:

- Кто такой?

- Дядя Олег? - сдав удивлённый вид, спросил я. - Это вы?

- Мы знакомы? - тот с удивлением посмотрел на меня.

- Можно и так сказать, - криво усмехнувшись, сказал я. - Вот уж кого, так это вас тут встретить. Вы же Некрасов? Я только фотографию видел. Вы мой троюродный дядя. Я Сергей Сыроежкин. Моя мама Валентина Окунева.

- Валя? - удивился тот. - Она же пропала пятнадцать лет назад?! Поговаривают сгорела с первым мужем.

- Почему пропала? Просто снова замуж вышла. Только померла она этой весной. Ладно, валим отсюда, вон катера финские на горизонте появились.

Парашют Олега отбросили подальше, чтобы на винты не намотало, и я стал разгонять катер, мы уходили в сторону Финских берегов.

- Почему туда? - спросил Олег.

- Баки небольшие, повезёт если топлива хватит до Финляндии. Не рассчитывал я на ваше спасение, как раз возвращаться хотел, и увидел воздушный бой. У меня там самолёт спрятан, гидроплан. Правда одноместный, но если один угнал, то и второй можно. Придётся побегать, до стоянки самолёта топлива точно не хватит. Он около Хельсинки в шхерах укрыт.

- А ты самолётом умеешь управлять?

- Я девять бомбардировщиков сбил на «ишачке» двадцать второго июня, в три часа ночи на подлёте к Севастополю. Меня за это орденом наградили.

Тот мельком глянул на «Звёздочку», что была у меня закреплена на рубахе, пионерский галстук тоже присутствовал, и продолжил расспросы.

- Я смотрю ты тут ориентируешься?

- Месяц уже здесь партизаню. Егерей финских в засаду на минное поле заманил и уничтожил. Мины сам ставил. Финскую подлодку угнал, уничтожив экипаж, передал её советским подводникам, команде «С-десять», под командованием капитан-лейтенанта Бакунина.

- Так это твоя работа? - удивился тот, лётчики с «СБ», что тоже прислушивались, удивились не меньше. - Бакунина за эту финскую лодку к Герою представили.

- Не хороший он человек. Слово данное не держит, - хмуро бросил я. - Я у немцев большую океанскую подлодку угнал, она тут спрятана, но советским подводникам больше не передам. Самому пригодится, хочу в путешествие вокруг света отправится.

- Так прям и угнал? Один? - с ясным недоверием спросил Олег.

- Ну да. В Кале дело было. Там неполный экипаж был. Лодка новенькая, с ходовых испытаний, перегонная команда в пятнадцать человек была. Ножами перебил вахтенную команду на ходовой рубке, скользнул внутрь и остальных порезал. Замучился потом тела поднимать наверх и сбрасывать за борт. Тяжело было. Я мастер спорта по самбо, к тому же мастер боя на ножах. Мать у меня пять раз замуж выходила, третий муж Сыроежкин, но он не родной мне отец, он меня летать учил, а четвёртый бою на ножах. Вором он был. Не в законе, но авторитетный. Сидит сейчас.

- Даже как-то не верится. Тут подготовленные бойцы из осназа вряд ли такое провернут, а ты один… - тот покачал задумчиво головой, покосившись на горизонт где ещё были видны финские катера, те своих лётчиков поднимали с воды, а мы на большой скорости к Финляндии уходили.

- А что тут странного? Моё время, это ночь. Днём я отсыпаюсь. Я ночью вижу, как днём. Думаете это сложно, ночью в темноте подкрасться к часовому, снять его и дальше по сонным немцам работать? Так вот что я вам скажу, это совсем не сложно

- Хм, а Юра, младший брат мой, тоже ночью отлично видит.

- Наверное это семейное, - пожал я плечами.

- Откуда ты этот катер взял, он же всего четырёхместный?

- Гоночный. Из яхт-клуба в Хельсинки. Ха, там вообще весело было. Я остановил автоколонну на дороге, с бензовозом и машинами в которых патроны были. Перебил водителей, две машины, вторую на сцепку взял, угнал в Хельсинки и поджог их у здания правительства. Пока машины горели и патроны рвались, я катер угнал от пирсов. А в городе бой начался, пушки били. Кто с кем не знаю, наверное, пока не разобрались, думали советский десант высадили, но бой там сильный был.

- Понятно. Давай рассказывай всё подробно.

Подумав, нам ещё полчаса до берега было, время есть, так и принялся рассказывать. Как в Севастополе от ракетчика о налёте и начинающейся войне узнал, как угнал истребитель, дав в общем всю информацию лётчикам, естественно редактируя всё под приключения обычного советского школьника. Хотя, судя по лицам слушающих, а слушали все, на обычного школьника я уже никак не тянул. Про захват обеих лодок тоже описал, только мины и торпеды на мою подлодку грузили пленные финны. Ну и про девчат ничего не говорил, это лишнее. А так, когда до берега осталось с километр, один мотор стал чихать, да и второй обороты сбросил, тоже похоже вот-вот заглохнет.

- Топливо заканчивается, - сказал я пассажирам.

- А берег вот он уже, - воздохнул командир «СБ».

- Ну да.

Моторы ещё работала так что скорость хоть и упала, но двигаться мы не прекратили. Однако и этот заглох, когда до берега метров двести осталось. Нас уже засекли наблюдатели, два дымных сигнала в разных местах начали подниматься. Прыгнув в воду, я стал толкать катер за корму, тот вполне неторопливо двинул вперёд и вскоре заскрежетал днищем о камни. Парни выбрались на берег, я следом, и мы побежали прочь. Сумку из катера свою забрать я не забыл, как и очки для подводного плаванья, хорошая штука, ещё пригодятся. Мы бегом побежали прочь, в сторону одной из расселин, чтобы подняться на высокий берег. Наблюдатели что подняли панику, конечно нервировали, но нам нужно пять часов продержатся до темноты, а там разберёмся. Наблюдатели были вооружены, поэтому, когда мы наткнулись на них в расселине, видимо это единственный удобный спуск к воде и те о нём знали, я не удивился, обнажив у них в руках винтовки «Мосина». Наверняка трофеи с Советско-Финской войны. Встреча произошла неожиданно для обеих сторон, ну кроме меня, сканер показал встречающих, так что я вырвался вперёд, и на глазах лётчиков провёл несколько классических приёмов рукопашного боя, скорее эффектных, чем эффективных, сломав обоим пожилым солдатам шеи. Лётчика как-то нервно сглотнули от этого зрелища, я же лишь кивнул на тела, сказав:

- Берите оружие и боезапас. Ранцы тоже, мало ли что там есть, например, припасы. Сержант, обувку примерь. Босиком далеко не убежишь.

Те так и сделали, вооружились. Одну винтовку сержант взял, он свой пистолет утопил, и вторую командир борта «СБ». Тот ворошиловским стрелком был. К счастью, обувка одного из наблюдателей сержанту подошла, обулся.

Дальше пришлось побегать, что четверо суток заняло, при этом выяснив что штурман никакой беглец. Нас загоняли вполне профессионально, поначалу роту сюда перекинули, но когда я с расстояния в километр, одолжив у старлея винтовку, выбил всех офицеров и унтерский состав, как-то резко замедлились и стали ожидать помощи. Мы за это время отделение солдат уничтожили, что нам дорогу хотело перерезать. Теперь все вооружены были. Даже имелся ручной пулемёт, между прочим наш «ДП». С ним Олег бегал. Боезапас тоже он к нему переносил. Тут прибыло, ещё три роты, окружать начали, но мы вырвались, два дня уходили от погони, четыре раза устраивая вполне успешные засады. Потом на третий день угнали грузовик и уехали почти за сто километров. Там машину бросили, бензин закончился. Дальше пешком. Как раз стемнело, когда мы подошли к месту где я самолёт оставил. Тот самый гидроплан. Правда, как отправить на нём четырёх человек, я не представлял, но надеюсь что-нибудь придумаем. А тут неожиданность, засада, два десятка егерей. И самолёта на пляже нет, только шлюпка в тени скал укрыта, Луна яркая стояла, неужели тела дозорных навели на стоянку самолёта? А обнаружив собаку, понял, как нашли, следы я спецсредством не посыпал, да и не было у меня его на руках, как-то не требовался до этого дня.

Егерей и собаку я прибил, осторожно, чтобы сигнала не подавали, проверил верёвку, и её нашли, но бухта была у егерей, удобная, с узлами на ней для удобства подъёма. Сбегав за своими, они в километре сидели, ожидали пока я разведку проведу, и повёл к шхерам. На ходу я говорил:

- Нас окружили, с трёх сторон цепи пехоты идут, прижимают, знают где мы. По грузовику нашли, ещё этот наблюдатель воздушный мешал. Ещё войска подводят. Через час прижмут к берегу и уничтожат. Самолёта нет, там засада, значит нашли гидроплан. Придётся идти на крайние меры. У меня тут рядом на дне лодка лежит, германская субмарина, в общем, придётся на ней уходить. Шлюпка внизу есть, засадникам принадлежала. Их я уже уничтожил. Егеря были.

- Огни на море! - воскликнул штурман, рассмотрев свечение.

- Это да, - согласился я. - Там два малых сторожевика и небольшой тральщик. Самый опасный для нас, на борту глубинные бомбы имеет.

Мы подошли к склону, пришлось показать где обрыв, иначе полетели бы вниз, и я первым стал спускать вниз, верёвка уже привязана была. Спустившись следом, Олег с задумчивым тоном сказал:

- Странно что столько войск нагнали. Там ведь примерно дивизия наберётся?

- Вряд ли, но два полка будет.

- Ещё и корабли на море. Мы так им интересны?

- Скорее уж я. Я же тут три недели веселился. Восемнадцать автомобильных и шесть железнодорожных мостов взорвал. С полсотни машин уничтожил, несколько береговых артиллерийских батарей, складов множество сжёг, аэродром один уничтожил, две плотины взорвал, отчего крупные поля с урожаем залило. Несколько заводов на воздух поднял. Захватил машину с противопехотными минами и закапывал их на разных дорогах. Как говорится, кому бог пошлёт. Солдат много побил. В общем, злы они на меня. А почерк то один, пока мы тут эти четыре дня бегаем, разобрались что я тут с вами, почерк то не спрячешь, вот и устроили усиленную облаву, войск нагнали, егерей и добровольцев из местных.

За эти четыре дня лётчики разобрались что я нигде не вру, и бойцом являюсь знатным, в основной в одиночку ведя с финнами войну, а они так, на подстраховке были, и больше мешали чем помогали, о чём тоже прекрасно понимали. Поэтому теперь мои такие слова и пояснения принимали на веру. Своими глазами видели, что я стою как боец. А тут, когда все спустились, мы погрузились на шлюпку и попылали к выходу из шхер. Когда к выходу подошли, я сказал:

- Субмарина дальше, я вплавь доберусь. Выходить шлюпке не стоит, заметят с берега, световыми ракетами подсветят. Тут глубина подходящая, подгоню субмарину сюда. Вы сразу на борт и внутрь, и уходим под воду. Понимаю, что опасно, но нужно так сделать. Поэтому советую поторопится при загрузке, тут каждая секунда на счету.

- Хорошо, - сказал Олег.

Тот пытался ранее на правах родственника, взять надо мной шефство. А он уже решил, что я им являюсь, мол, у меня повадки Юрия, значит точно родственники. Только не получилось, я начальство над головой не потерплю, и тот это понял. И вот одежду убрал в сумку и передал на хранение Олегу, чтобы не потерял, там орден внутри. Дальше нырнул в воду и загребая поплыл к лодке. Когда добрался до неё, набрав воздуха нырнул, и доплыв до рубки, открыл верхний слегка прикрытый люк, проник внутрь, закрыл его, там специальный штурвал, и стал вручную откачивать воздух. Лодка обесточена, только ручное управление. Наконец шлюзовая осушена, открыв нижний люк, я скатился по лестнице вниз и подбежав к электрическим рубильникам, стал подавать напряжение. После чего сделал слегка продувку цистерн, чтобы лодка оторвалась от дна, и на малом ходу, электромоторы работали, направился к шхерам, понемногу всплывая. Вот и вход. Тут я и запустил процедуру всплытия, сам поднявшись наверх и открыл люки в рубку. Мои уже подпаливали, работая вёслами. Вот перебрались на борт и подбежав, Олег бросил мне сумку, поднялись по скобам и стали спускаться вниз через люки. Оружие и ранцы не бросили, те им мешали, но всё равно с ними спустились. Я последним был, закрыл оба люка, и лодка немедленно погрузившись стала отходить от берега, где взлетали осветительные ракеты. Нас обнаружили, тральщик к берегу пошёл. Лётчиков и Олега я пока отвёл в кубрик унтер-офицеров и велел обустраиваться. Только тихо, на борту соблюдается тишина. Разворачивать лодку я не стал. Навёл на тральщик корму, и отвёл в кормовой торпедный отсек Олега, показав на что нажимать, защитную крышку я уже убрал, общаться будет по внутренней сети лодки, тут тоже показал какой тумблер нажимать на переговорном устройстве. Дальше дождался, когда тральщик подойдёт и застав момент, когда тот стал делать поворот, выпустил торпеду. Мне этот охотник под боком ни к чему, и та попала прямо в борт тральщика. Небольшому кораблику этого хватило, тот тут же разломился пополам и пошёл ко дну. Ну а я, развернув лодку, и уходя туда где глубины больше, погрузился метров на сорок и стал уходить в сторону Кронштадта. Выпущу парней на своём берегу, и там простимся. Правда, Олег, с ним могут быть проблемы, может не отпустить и отправить в Москву. Тот был в курсе что я сирота, сам ему об этом сказал.

Лодка сама шла на шести узлах, я же прошёл в кубрик и сказал летунам:

- Сейчас ужин приготовлю, и можем спать ложится. До Кронштадта нам больше суток идти, так что время отдохнуть и в себя прийти есть.

Отварил я макарон по-флотски, чтобы ещё на завтрак хватило, мы поели в кают-компании, и пока пищу принимали, Олег спросил: