Генезис

***

Эти два дня в полку у летунов пролетели мигом. Мои продукты были в столовую отправлены, всё равно испортятся, а перед отправкой, повара свежих выдали, на неделю хватит. А когда меня сегодня повезли в город на станцию, я сбегал и вещмешок свой забрал. В общем, меня в купе заселили, тут ехала семья, до Ростова, вот капитан Смолин, тот самый на чьём истребителе я немцем сшибал, очень просил за мной присмотреть, помогая убирать вещи на багажную полку. А соседей было пятеро, я шестой. Те с тремя детьми ехали.

А вообще в полку я поднимался в небо шесть раз, ведя учебные бои. В том то и дело, меня решили испытать. Посадили в «ишачок» с заблокированным вооружением, против меня Смолин выступил, мы поднялись в небо, в стороне звено охраны барражировало, ну и провели учёный бой. Все командиры что с земли наблюдали за нами, Смолин был согласен с их мнением, были убеждены, что действовал я в первые минуты очень неуверенно и явно неумело. Тот трижды выходил ко мне в хвост. Однако за сорок минут что мы в воздухе гудели моторами, я освоился и пользуясь силой, и тем, что выдерживаю высокие нагрузки, стал крутить фигуры пилотажа, подсмотрев их у Смолина, дважды сам заходя капитану в хвост. Сбросить меня тот так и не смог. Это их заинтересовало, и вечером ещё один учебный бой устроили. Сам комдив против меня. А он сильный лётчик, многому меня в пилотаже научил. В этот раз я ещё больше опыта набрался. А на следующий день четыре вылета, причём во время третьего, я засёк высотный разведчик, куда рвануло три «Мига» черноморцев. Сбить не сбили, но прогнать смогли.

В общем, хорошо время провёл, мне эти полёты как награда от комдива была. Однако тот на этом не остановился, написал наградной лист на меня, командующий Крымскими войсками был на построении полка, торжественно орденом «Красной Звезды» наградили, и наградное удостоверение выдали. А вообще отличные ребята, и обещание выполнили, сотрудников НКВД не было. Хотя с особистом дивизии я общался, но это другое дело. Того тот ракетчик интересовал. Ответил, что на дно отправил, мол, концы в воду. Так что доказательств нет. А так шла война, по радио только об этом и говорили. Сейчас же меня Смолин отвёз на вокзал, на аэродроме многие провожали, и вот устроил в купе. Орден у меня на рубахе закреплён был, не поймут если носить не буду, вот и сделал это. А единственный документ у меня, это наградные корочки к ордену, и два экземпляра газеты с моим фото, где командующий награждает. На заднем фоне истребители стояли в линеечку. Это фотограф попросил так встать для памятного снимка. Газета свежая, армейская, ещё пачкает пальцы чернилами. Сегодня вышла, но я успел отхватить себе. Наконец мы простились, поезд уже трогался, так что капитан спрыгнул на перрон и выглядывая из проёма тамбура, я махал ему рукой, и только концы пионерского галстука развивались. Хороший мужик капитан. Наконец проводница закрыла дверь, и я вернулся в купе.

Полка моя верхняя, вещи на месте, так что получив бельё, сырое, я расстелил его, снял обувь и устроившись на полке, задумался. Внизу детишки игрались, старшая дочка у соседей моих лет была, но особо они не мешали. Орден видели, видно, что любопытно, но вопросы пока не задавали. Размышлял я о сложившейся ситуации. Сожалел ли я что вышел в свет? Однозначно нет. Тем более статус орденоносца, мне ещё может пригодится. Да и статья в газете о моём подвиге, там так и написано, тоже выложена отлично. Комсомольцы полка предлагали принять меня в комсомол ранее срока, но идея не нашла поддержку, мне двенадцать с половиной. Рано. А вот потом можно без испытания, уже заслужил. Колёса стучали по стыкам рельсов, вагон покачивался убаюкивая, но спать особо не хотелось. Я и так отлично за ночь выспался. Есть тоже не хотелось, девчата в столовой лётной части закормили перед отправкой. Вот единственное что мне не нравилось, было отправлено письмо в Москву на имя Некрасовых, телефонограммой, чтобы встречали блудного родственника. Но главное, Некрасов Юрий тут существовал. Это моё прошлое, полковник это подтвердил, вспомнив ту историю с генералом, прочитанную в газетах.

Соседи всё же не выдержали, к обеду пригласив к столу, сами те поели, а сейчас детей кормили, я тоже припасы достал, ну и стали расспрашивать. В ответ я сунул им один из экземпляров газеты, и те прочитали статью. Та на первой странице во весь разворот, с фотографией. Заканчивается статья на второй. Правда, от вопросов меня это не спасло, рассказал свою версию. Так что меня поблагодарили за защиту города и поздравили с наградой, а дальше я вернулся на полку и вскоре задремал. Как Симферополь проехали уже и не помню, хотя стоянка там долгая была. Но так и почухали дальше и в шесть утра я сошёл на вокзале Ростова. Билет мне подтвердили, поезд на Москву через два часа будет, так что стал ожидать снаружи вокзала. Тот полон был, душно и сесть негде. Ушёл подальше в сквер где и устроился в тени на лавочке. А когда возвращался две бутылки лимонада в магазине купил. Поезд уже подали к вокзалу, толпы народа штурмовали его. А когда я продрался к своему вагону, то протянул проводнику свой билет. В этот раз мужчина был.

- Всё в порядке. Сорок второе место. Бельё получите после отправки, - буркнул тот.

- Ага.

Прорвавшись в тамбур, крики остались позади, я проверил поклажу, не порезали ли, и направился к нужному купе. Открыв дверь, я с удивлением обнаружил что все места заняты, включая мою верхнюю полку слева.

- Доброго утра, - сказал я и посмотрел на мужчину лет сорока, худого и жилистого, что занял мою полку. - По билету это моё место.

- Кто успел, того и место, - усмехнулся тот.

- Я мастер спорта по самбо. Или освобождаешь полку, или со сломанными руками вылетаешь из вагона. Выбирай.

- Ты не обнаглел малец? - спросил другой мужчина, их трое сидело на нижней полке, напротив них старушка с девушкой и ребёнком. На другой верхней полке ещё один мужик был. Хм, и на багажной ещё один устроился, я поначалу его не рассмотрел.

- Вот что. Говорю без шуток. Предъявляем билеты, если на это купе, остаётесь. Нет билета, пошли вон отсюда.

- Серёг, выкини пионера отсюда. И билет у него забери, - сказал тот что на нижней сидел.

Отреагировал я мгновенно, влетел в купе и тремя ударами отправил в нокаут эту тройку снизу. Те что сверху устроились, тоже задёргались, и тоже отхватили от меня. Чистые нокауты. Правда, тому что на моей полке лежал, как и обещал, я сломал обе руки, со смещением. После этого бросив свои вещи на багажную полку, того что там лежал я уже спихнул вниз, взял двух за шкирки и протискиваясь мимо других пассажиров в коридоре, добрался до тамбура.

- Поберегись! - крикнул я, и проводник метнулся в сторону, а мимо него наружу пролетели два тела.

Потом за второй парой сбегал и третьей, освободив наше купе. А старушка с девушкой и ребёнком имели билеты. Сразу показали.

- Что же вы их не выпроводили? - спросил я.

- Таких бугаёв выпроводишь. Две наши полки заняли, - проворчала старушка, и неожиданно поблагодарила что избавил от наглых попутчиков.

К нам заглядывали, спрашивали есть ли свободные места, на что уже я интересовался наличием билета именно в наше купе, ехать в тесноте я не собирался. Милиция или те наглецы так и не появились, и наш поезд покидая Ростов устремился в сторону Москвы. Тут глубокий тыл - и несмотря на то что немецкие бомбардировщики нет-нет, но устраивают налёты на тыловые города, в безопасности нашего маршрута я был уверен. Поэтому изрядно поразился, когда ночью наш поезд встал в степи и стоял на месте до самого утра. Я вышел спросить у проводника. Оказалось, мост разрушен, с обеих сторон скопились составы. Ремонтный поезд подойти не может. Сейчас поезда отгоняют назад, на узловые станции, освобождая путь. Наш к мосту первым подошёл, чудом не сверзился вниз, какой-то доброхот остановил, махая белой тряпкой. Я не поленился, выглянул, сзади путь ещё занят, поэтому выйдя в открытую дверь, тут несколько пассажиров снаружи курило, и сбегал вперёд, посмотреть, что у моста происходит. Действительно разрушен, его осматривали несколько мужчин, тут были и в железнодорожной форме.

- Диверсия, - сразу определил я. - Это не налёт. Был подрыв моста.

Говорил я больше для себя, но кто-то из присутствующих услышал. Вот один мужчина в костюме и плаще, не смотря на жаркую ночь, спросил:

- Почему ты так решил?

- Тоже мне нашли откровение. Взрыв снизу был, потому обломки рельсов вверх заданы. При взрыве бомбы была бы большая воронка и вниз вдавлены. Да и рельсы бы волнами пошли. А тут ничего такого нет, точечный подрыв. Диверсионная группа работала. А это странно. Степи кругом, поискать на самолёте, можно будет обнаружить. Зачем так рисковать? Да и мосток плёвый, через овраг, однопролётный. Дня за два отремонтируют. Кстати, а его разве не должны были охранять, всё же важный объект на транспортной магистрали?

- Вроде как должны, - пожал мужчина в плаще плечами.

Посмотрев на наш поезд, эшелон что стоял за ним всё ещё на месте, но другой отходил задом, пятясь, я решил, что время есть и побегал вокруг. Охрана действительно была, четыре тела нашёл в форме железнодорожных войск, ножами сняты, спрятаны дальше в кустах, о чём сообщил железнодорожникам, те к ним пошли, а я бегом вернулся в вагон и в своё купе, где снова разделся и вскоре уснул. Чувствуя, как дёрнувшись, поезд наш стал пятиться назад.

Вот уже как два дня мы стоим на полустанке в тупике, кроме нас сюда загнали ещё один поезд, другие дальше отогнали. Полустанок пустой, вдали хутор виднелся, но ни деревни ни села тут не было, постройки, три дома местных служащих, и всё. Даже буфета тут не было. Этот полустанок использовался как технический, для заправки танкеров паровозов водой и углём. Хорошо у меня припасов порядочно, соседей по купе подкармливать начал. Другие вот и на хутор бегали чтобы что-то купить. Там стали готовить и продавать готовую пищу, хуторяне явно изрядно подзаработали на этом, потому как служащие станции этим ничуть не озаботились. Однако вот, мимо прошёл ремонтный поезд и по второй колее встречные поезда пошли, ну и нам дали три гудка и наш поезд вернувшись на колею направился в сторону Москвы. Починенный мост выдержал массу нашего поезда, и мы устремились дальше. Лёжа на полке я размышлял. Воевать в РККА я не собирался. Тут и возраст не тот, специально замедлил чтобы дольше молодым оставаться, и желания нет. Взрослые люди в армию идут, вот пусть и воюют. А случай в Крыму с перехватом вражеской авиации, это так, баловство. Повеселился я. Тем более я уже воевал, пусть и был убит. Только вот до этого момента произошло много неприятного, от расстрела до трибунала, так что не горю желанием связываться с местными властями. При этом повоевать с немцами я был не прочь, но сам, без руководящих органов над головой. То есть, устроить личную войну, если кто не понял. Партизанить.

Идея мне нравится, и возможно именно поэтому в Москве я останавливаться не хотел. Сойду раньше, и приобрету билет на Ленинград. С остальными родными у меня всё в порядке, беспокоил средний брат что будет сбит над Балтикой седьмого августа. Нужно подготовится, я чувствовал ответственность за них, всё же не чужие люди. В том письме что пришло на моё имя было подробно описано очевидцами как всё произошло, но главное, когда и где. Название финского острова я хорошо запомнил. Парашют брата видели, прыгнул он, но потом бой сместился и что происходило дальше те не знали. Бой над финскими водами был, там мелькали их сторожевые катера, могли брата из воды поднять. А это значит плен. Будем решать этот вопрос. А пока мы катили всё дальше и дальше. График перевозок был изрядно нарушен, мы часто стояли на полустанках, тут степи пустынными выглядели, но всё же дошли до Воронежа. Кстати, мои соседи тут сошли, и сели другие пассажиры. Я бегал на вокзал у старушек припасов прикупил, мои мы подъели. Так поезд и шёл дальше. Сойти перед Москвой я не успел, ночь была, поезд не останавливался и так без остановок в Москву и зашёл. Пришлось сходить. К моему удивлению, меня никто не встречал. Тут или телефонограмма не дошла, или из-за изменения расписания, из-за уничтоженного моста, не знали, когда прибудем. Тем более тот я, будучи в теле Юры Некрасова, что-то не припомню чтобы родственник объявлялся, так что перед очами семьи до его гибели, а это в начале сентября произойдёт, появляться не стоит. Уж я найду себе занятие по душе.

Раз меня не встречают, я решил провести разведку, узнать, что тут вообще происходит. Пользуясь ночью, скрылся в темноте, а то один из пассажиров в купе надо мной шефство хотел взять, я анекдотами путь скрашивал, разными юмористическими рассказами. Хохотало всё купе, к нам набились попутчики из соседних, в коридоре стояли, тоже слушали. А тот больно уж интересовался этим. Правда, не говорил зачем. Так что свалил от него, тот с чемоданом замешкался в тамбуре, и ушёл. Бегаю я хорошо, добежав до парка Горького, обустроился там на ночёвку и вскоре уже спал. Завтра рынок посещу, для таких ночёвок идеально подходит плащ-палатка, всегда ранее ею пользовался, или плащами, а так курткой укрываться не совсем то. Да и защита от дождя в случае нужды.

Утром, позавтракав, крохами, тем что осталось, я собрался и направился на рынок. Тот самый, колхозный, где в прошлой жизни в теле Некрасова сам часто закупался. В общем, купил утварь, плащ-палатку долго искал, редкий товар, но приобрёл новенькую зелёную армейскую. Припасов взял, с возможностью долгого хранения. Тут же поел, у одной старушки мясной пирог обнаружил, та только пришла, вот и купил, половину убрал в сумку к припасам, и крынку мясного бульона приобрёл, ещё тёплого, и сидел рядом со старушкой, завтракал второй половиной пирога. Тех крох что час назад съел, мне было мало. А вообще я на удивление прилично питался, больше чем обычный среднестатический мальчишка, как взрослый. Но для чего понятно, организму требовался материал. Тем более я остановил старение, остановившись на одном возрасте, на это тоже нужны материалы.

Покинув рынок, всё что нужно я приобрёл, вернулся в парк Горького и погуляв по нему, обнаружил отличное место для схрона, дупло в вековом дереве. Золото и деньги при мне, зачем мне их в Ленинград возить? Заберу тысячу рублей и с десяток золотых монет как НЗ, остальное тут спрячу. Вернусь, приберу. Так я и сделал. Укрыл в дупле всё ценное, даже закопал, мусору в нём хватало, вот и убрал. А дальше сунув в дупло почти пустой вещмешок, да и сумку тоже, спустился вниз, дупло в шести метрах от земли находилось, и побежал к той больнице, где лежал в прошлой жизни со сломанными рёбрами. Там и обнаружил Юру Некрасова. Потом до вечера наблюдал за жизнью Тоси и родных из семьи. Ну и подговорив одного мальчишку, отправил к младшей сестрёнке, чтобы расспросил ту, не ожидают ли те родственника, получали ли телефонограмму. Вернулся он быстро, ничего не получали, потому и не ожидают никого. Уф-ф, гора с плеч. Дальше я не стал следить, и так знал, что у моих всё в порядке. Поэтому приобрёл билет до Ленинграда, через местных забулдыг, в купе место удалось купить, даже нижнюю полку, повезло что один мужчина свой билет сдавал. И утром следующего дня отбыл в Ленинград.

Сам путь занял три дня, и то задержка такая из-за войсковых эшелонов, которых гоняли по ветке. Однако всё же прибыл, что не могло не радовать. Правда, под конец под случайный налёт попали, два финских «Лося», бывших польских бомбардировщика, атаковали поезд, но их прогнали наши истребители, сбив один. Кажется, это «яки» были. Поезд повреждения не получил от огня пулемётов с «Лосей», но вроде раненые были. Видел, как врачи выносили из вагона, через три от нашего, кого-то на носилках. А вообще бомбардировщики явно от наших истребителей убегали, поезд попался на глаза, вот с ходу атаковали и дальше драпать. Правда, задержка вышла им дорого, одну машину наши всё же сбили. Насчёт второго ничего не скажу, уверен, что догнали, скорости разные, но сбили или нет, не знаю. Сошёл я с поезда в шесть утра, город ещё сонный был, хотя по улицам бегали пожарные команды, ещё какие-то люди, а я, поправив вещмешок и сумку на боку, уверенным шагом направился прочь. Найти место для лагеря удалось быстро, на берегу в кустарнике. Снимать комнату я не хотел, внимание привлеку. Теперь стоит думать, как перебраться к финнам. Да, я хочу ожидать на их стороне того момента, когда начнётся тот воздушный бой, что станет решающим для жизни Олега. Ну и так, напакостить у них, повредничать, чтобы жизнь мёдом не казалась. Поэтому я и размышлял, идти пешком, время ещё есть, перебираясь через линию фронта, по воде, или воздух. Вообще для меня любой вариант подходит. Воздухом быстрее, водой незаметнее, особенно если ночью, пешком дольше, тяжелее, да и шансы не так и велики.

Выбрал я всё же водное путешествие, и стал готовится. Купил флягу на десять литров для воды, припасов, карту в книжном магазине нашёл, продавщица долго рылась в кладовке, пока не нашла, пусть старая, но вроде точная. Легче всего оказалось угнать лодку с парусом и вёслами. Нашёл её на лодочной станции. Два дня ждал подходящей погоды, а то ночью всё хорошо видно, а тут тучи наползли, темнота хоть глаза выколи, хотя для меня темнота не проблема, забрал вещи, и направился на станцию. Там вёсла из сарая взял, мачту и парус проверил, и сразу ушёл в залив. Успел добраться до Финских берегов, ветер всё время попутный был, когда непогода началась. Ливень, швальный ветер, огромные волны вздымались. Хорошо успел к берегу причалить, привязать лодку и укрыться от ветра и дождя в шхерах. Пещер не было, но был утёс, нависающий над берегом, под ним и прятался. Всё хорошо, но через сутки выяснил что лодку унесло, верёвка перетёрлась. В общем, план сработал, я на финском берегу, но транспорта лишился.

Два дня я укрывался под утёсом, пока погода наконец не наладилась. Давненько тут таких долгих ненастий не было. Дождавшись ночи, я забрал вещи, фляга в левой руке, ну и энергичным шагом поднявшись выше на берег, осмотрелся, вроде дорога дальше была, но зато наблюдательный пост обнаружил на высоте, двое финнов внимательно наблюдали за морем. Обошёл их и выйдя на дорогу побежал в сторону Хельсинки. Далековато до столицы финнов, но надеюсь доберусь благополучно. Однако ночь не успела завершится, когда я, сойдя с дороги и направившись к берегу, чтобы на днёвку встать, обнаружил тут глубокие узкие шхеры, а в них стоявшую у небольшого причала, такую же небольшую подлодку финнов. Точно их, флаг трепыхался на небольшой мачте. Да и матросы в их форме были. Один у трапа стоял, двое у зенитной автоматической пушки, двуствольной. Ещё было орудие перед рубкой, кажется в семьдесят с чем-то миллиметров, и зенитный крупнокалиберный пулемёт, но те расчёты не имели. На берегу у пристани разговаривали двое офицеров, один точно из моряков, видимо с лодки, у другого форма пехотная была. Кстати, на пристани кран-балка была, и длинные ящики, не с торпедами ли? Ещё несколько бочек и свёрнутый заправочный шланг.

Положив вещи, я скользнул в сторону, где тропа была к лодке. Там обнаружил небольшую пустую казарму, человек на тридцать, и склад. Склад был выбит в скале, только ворота видно, от них вниз прямой путь к пристани. Да, похоже тут была небольшая база обеспечения подводников. Наверху в капонирах два тяжёлых орудия стояло, обычные войсковые, в сто двадцать миллиметров примерно, защита с моря, и зенитная установка, одноствольная автоматическая. Видимо всё для защиты скрытой базы. Вон, над пристанью и лодкой растянута маскировочная сеть. Стальные тросы закреплены на станах шхер, они и удерживают сети. Отличная маскировка, мне понравилась. Первым делом я ликвидировал зенитчиков в их окопе. Там всего один солдат бодрствовал, другие спали в блиндаже. Ножом поработал, живых не осталось. Потом артиллеристов. Также тихо и аккуратно работал. Да уж, будучи терминатором, тем более новейшей модели, я мог многое. В прошлых телах тоже, но там больше времени бы зачистка заняла. Я ещё заглянул в казармы. Те пусты были, только двое спали, повара видимо, тут у казармы сбоку кухня прилепилась, довольно большая, на сотню человек сготовит без проблем. Скорее всего тут артиллеристы и зенитчики и питались. В стороне навес был с длинными столами и лавками. У склада часовой, его тоже снял.

Поваров я на тот свет отправил и начал осторожно спускаться по тропе к пристани, она шириной метра три была, так внезапно обнаружил обоих офицеров, что поднимались на встречу, продолжая о чём-то общаться. Финского я не знал, поэтому не представлял о чём. Пришлось прижаться, к стене тропы, став невидимым, тень меня скрыла. Так что, когда те подошли ближе, пехотный офицер тут закрутил головой, принюхиваясь, ага, запах свежей крови от меня почуял, как я прыгнул на них. Офицер оказался не пехотным, а артиллеристом, его я убил, шею сломал ударом, а вот моряка вырубил, и споро связал. Для этого заготовил верёвки и кляпы, и подхватив ножи, в каждой руке по ножу, побежал дальше, развив предельную скорость чтобы вахтенные не успели отреагировать. Тому что у трапа зевал, снёс ножом голову, та покатилась по палубе, и метнул в двух других с обеих рук клинки, в расчёт зенитки. Готовы, наповал. Подскочив к ним, выдернул ножи, на всякий случай полоснув им по шеям, и скользнул в люк рубки вниз головой, мягко упав на ноги, после чего стал работать на лодке. Матросов тут едва три десятка набралось, небольшая подлодка и экипаж то же небольшой. Обнаружил трёх офицеров, по форме что рядом висела, те спали, их вырубил и тоже связал. Остальных под нож.

Дальше я осмотрелся, тусклый свет дежурного освещения освещал отсек лодки. Причём не от электробатарей, с берега был кинул кабель, он и питал лодку пока та на базе была. Быстро собирая тела и поднимая их наверх, сбрасывал в воду, офицеров на пристань, туда же и капитана лодки принёс, это его я вырубил на тропе, всё это время я раздумывал. Заиметь свою лодку, даже такую подводную, это же просто отличная идея и решение многих моих проблем. Только громких акций, жаль, устраивать нельзя, хотя бы до сентября. Я не хочу менять историю, пока тот Юрий Некрасов, что уже проводит воздушную и ночную разведку для своего фронта, не погибнет на своём боевом посту. Если я не помню о том, что были торпедированы боевые корабли финского флота, значит до начала сентября такого не должно быть. А уж потом… Но это всё так, развлечение чтобы не скучать, главное брата спасти. Так что избавившись от тел команды, я нашёл швабру и бросая ведро в воду вымыл всё от крови. Начав внутри лодки, всю кровь оттёр, да и палубу тоже, потом понялся наверх и тут всё отмыл. Дальше проверив верёвки у офицеров, я стал стирать свою одежду с пристани. Уделал её кровью. Повесив ту сушится, посмотрел на хмурое утро, уже рассвело, и занялся делами. Например, носил и убирал в лодку всё личное оружие артиллеристов и зенитчиков сверху. Койки команды освободились, на них складировал, да и арсенал тут был, всё и укладывал. Карабины, пулемёты, одно противотанковое ружьё, амуницию, боеприпасы. Даже несколько ящиков ручных гарант было. В кладовую с кухни у казармы отнёс продовольствие. До обеда делами и погрузкой занимался. После этого пообщался с офицерами. Нашёл матросский комбинезон на борту лодки, маломерку, хотя для меня всё равно велик, и пообщался с офицерами. Русский знали всего двое, другие только финский, их я под нож и тоже в воду. Остальных поднял на лодку, привязав к койкам. Офицеры мне нужны чтобы научили управлять лодкой. Думаю, я и один вполне с ней справлюсь. Главное знать, что делать и для чего.

Связь на базе была, так что, то что местные не выходят на связь, обнаружат быстро. Сначала связистов пришлют линию проверить, а если и они пропадут, то уже боевое подразделение. Поэтому нужно торопится. Допрос офицеров шёл спешно, те показывали что нужно делать и объясняли всё по управлению лодкой. Хм, с моей идеальной памятью не особо сложно запомнить. В общем, я отключил лодку от питания с берега, разрядил зенитную пушечную установку, убрав ленты со снарядами, разрядил и убрал зенитный пулемёт, спустив его вниз. Дальше сбегал наверх, и используя бикфордовы шнуры, обнаружил связку на складе, заминировал склад и артиллерийские позиции. Тут я и связистов прихватил, что как раз подошли, проверяя линию. Моими трофеями стали катушка с проводом, телефонный аппарат, инструменты, автомат и карабин с боеприпасами. После этого бегом вернувшись, отдал швартовы, и запустив оба дизельных двигателя, стал медленно покидать шхеры. Уже темнело, когда я покинул их, и стал уходить от берега. Тут и застал меня грохот разрыва. Склад и орудия престали существовать. Красиво рвануло. Хорошо далеко был, обломками скал не достало, хотя видел, как крупные обломки падали ближе к берегу, поднимая фонтаны брызг. Как будто обстрел шёл.

Следующие два дня я изучал лодку, днём лежал на дне, а ночью активно учился ею управлять. Всё это время мы двигались к берегам Швеции. Карты минных полей у финских берегов у капитана были, тот показал, что и где. Сделал пять учебных погружений, самое глубокое на пятьдесят пять метров, когда было найдена подходящее место. Хотя по паспарту больше семидесяти можно, вот только лодка старая, и пусть в прошлом году прошла модернизацию и ремонт, всё равно уже считалась устаревшей. Модель называлась «Ветехинен», да и лодка такое же имя имело, она была головной в этой серии. В общем, за два дня лодку я изучил от и до. Кроме палубного артиллерийского и зенитного вооружения, та имела четыре торпедных аппарата. Кстати, лодка относилась к среднему классу, хотя я её принял за малую. Это была копия германских подлодок времён Первой Мировой войны, серии «UB». Так вот, имелось четыре торпедных аппарата, два на носу и два на корме. В аппаратах уже заряжены торпеды, и плюс ещё шесть запасных было. Однако этого не всё, у лодки на борту находилось восемь якорных мин. Та прямо под водой ставить их могла. Так вот, офицеры мне уже были не нужны, все необходимые сведенья я получил. Так что на третью ночь, когда вдали были видны берега Швеции, отправил обоих за борт, вспоров животы, чтобы на дно ушли.

Ночь ещё не закончилась, поэтому я решил повеселится, шведские грузовые суда тут постоянно ходили, доставляли руду и металлы в Германию. Вот и поработаем с ними. Мало ли кто направил на дно очередное судно. Пусть ищут. Тем более случаи такие слишком мелкие, так что сомневаюсь, что до нынешнего Некрасова эта информация дойдёт. В общем, обнаружив стайку из трёх купных грузовых судов, что рядом с берегом шли куда-то в сторону Дании, а может и Германии, сидели те глубоко, гружённые, а флаги шведские, я и решил атаковать. Оказалось, дело это не простое, ладно в рубке всё управление, а вот бегать на нос, подготавливать к пуску торпеду, открывать защитные крышки, это постараться нужно. Однако справился. Поставил лодку на перископной глубине, отметил как та стоит, как лодку слегка течение поворачивает, скорость судов, и скорость торпед. О последнем от офицеров узнал. В общем, когда первое судно вошло в створ, я метнулся к носу и ударил по спуску. Торпеда зашипела воздухом и покинула торпедный аппарат устремившись вперёд, а я, добежав до рубки, приник к перископу, поглядывая на часы. Мне было весело, я развлекался от души. Шведы хоть и нейтралами себя считали, однако врагам помогали с охоткой и от всей души, так что наказывать их нужно тоже с максимальной отдачей.

Хм, немного ошибся с расчётами, торпеда рванула под кормой передового судна, а не у носа. Заглубление у торпед, насколько я знал, стояло два метра. Два других судна тут же стали отрабатывать задний ход, наверное, след торпеды не видели, думали на мину наскочили. В общем, те встали, это позволило мне прицелится и пустить вторую торпеду из носового аппарата. Пришлось немного воздуха стравить из носовых цистерн, а то лишившись груза, тот слегка задрался. В этот раз попадание в центр второго грузового судна. По моим прикидкам тысячи в четыре тонн водоизмещения. И пока там шла паника, передовое сильно на корму осело, лишившись хода, стал разворачивать лодку кормой к шведам. Паника там совсем страшная шла. Я даже выстрелить не успел, как капитан уцелевшего судна повернул и на полном ходу выбросил судно на берег. Первое тонуло, второе сильно осело и там спускались шлюпки. Решив, что и так неплохо поработал, нечего тратить торпеды, я стал уходить в сторону. Чуть дальше всплыл, и запустив дизеля, чтобы подзарядить аккумуляторы, да и отсеки проветривались, уходя от берега направился к Стокгольму. Я там якорную мину хотел поставить. Одной хватит, две смысла нет. На одной подорвутся, вторую тральщики найдут. Лучше одну, а когда та сработаете не важно, через день или через год. Главное напакостить им. Находился я наверху рубки, лодка качалась на волнах, но уверенно шла вперёд на десяти узлах. Присмотревшись в глубину вод Балтики, я приблизил изображение горизонта, и понял, что вижу рубку подлодки. Судя по красной звезде спереди, наша. Да и фуражки на двух моряках, другие в пилотах были, это подтверждало. Те с интересом наблюдали как затонуло одно шведское судно, глубоко осело второе и команда третьего по верёвкам спускается на берег. Однако тут я насторожился. Советская лодка набрала ход и поспешила за мной. Видимо по дизелям звукач навёлся. Пришлось по трубе скатится вниз, задраив люки, заглушить дизеля и уйти под воду, вскоре положив подлодку на грунт. Тут всего двадцать метров было, спокойно легла.

Я соблюдал тишину, и вот услышал вдали шум двигателей, которые вскоре затихли, раздалось бульканье, похоже цистерны водой заполняют, тоже под воду уходят. Едва слышно зашуршали электромоторы. Тут на сканере появились метки людей. Четыре десятка. Кажется, эта модель подлодок относились к типу «Средняя». Вот те замерли, тишина в отсеках, слушает только звукач, шум от моей подлодки прекратился примерно здесь, вот и ищут. Проказливо усмехнувшись, как я уже ранее говорил, засветится я не боюсь. Всё равно жить в Союзе не буду, предпочитаю Филиппины, и женщин себе там найти, так что засветится было не страшно. Да и возможность смены внешности тоже работает на меня. Поэтому через минуту после того как советская подлодка замерла, я подошёл к борту и взял гаечный ключ из ящика с инструментом, где и отстучал по переборке морзянкой:

«Вы кто такие?»

Реакция была заметна сразу, звукач задёргался и стоявший рядом с ним человек, возможно кто-то из командиров, или даже сам командир лодки, напрягся. Некоторое время шло совещание, после чего командиру принесли какую-то железку и тот отстучал:

«Опознайтесь».

«Я первый спросил. Вы наши, советские?».

«Да. Подлодка «С-десять». Кто ты?»

«Сергей Сыроежкин. Из Москвы. Партизаню тут. Вот у финнов подлодку угнал. Мне нравится».

«Шутим?»

«Ага, я лётчик-подводник. В Севастополе войну встретил и на истребителе «И-16» сбил девять бомбардировщиков, за что представлен и награжден орденом «Красной Звезды». Теперь подводник. И я не шучу».

Пять минут потребовалось советским морякам чтобы переварить отстуканное мной. После чего был задан осторожный вопрос:

«Может пообщаемся наверху?»

«Гарантия безопасности? Учтите, лодку не отдам. Я захватил у финнов, и вы сможете повторить. Дерзайте. Хотя… Если есть что ценное, готов обменять на свой трофей. Мне лодка не понравилась, баки на двадцать тонн, для Балтики, дальность мала».

«Хорошо. Гарантируем безопасность».

«Ага, я этот прикол знаю. За шкирку и в Ленинград, мол, двенадцать лет, мал ещё воевать. Дайте гарантирую что если лодку заберёте, то высадите на Финском берегу. Я ещё не навоевался».

В этот раз молчание длилось меньше, минуты две, пока мне не задали следующий вопрос:

«Тебе двенадцать?»

«Двенадцать с половиной».

«Добро. Всплываем».

«Пусть командир слово своё даст, что меня отпустят».

«Хорошо. Даю».

«Всплываем».

Запустив продувку цистерн, я позволил лодке всплыть, и как та закачалась на волнах, берег уже далеко был, так что наблюдатели нас засечь не должны, я открыл люки и включив узконаправленный прожектор с красной подсветкой, чтобы издалека не засечь было, осветил подходившую подлодку типа «С».

- Привет, братья славяне! - крикнул я.

- Надо же, действительно мальчишка, - услышал я явно удивлённый возглас.

Спустившись с рубки на палубу, я бросил конец матросу, и когда «С» подошла, борт о борт, то привязали их, к кормовым и носовым кранцам. На мою лодку сразу же перебралось десяток вооружённых моряков, из них восемь скрылись внутри моей лодки. А ко мне двое командиров подошли, у одного больше нашивок было чем у другого. У второго комиссарские звёзды на рукавах имелись.

- Никак не могу запомнить военные звания у моряков, - вздохнув, честно признался я. - Вы кто?

- Капитан-лейтенант Бакунин.

- Слово дал, - напомнил я командиру.

Тут из люка моей лодки показалась голова советского моряка, что сообщил командиру:

- Товарищ капитан-лейтенант, лодка пуста, на ней мальчишка действительно один был. В жилом кубрике обнаружен склад ручного оружия.

Тот меня осветил фонариком, задержавшись на пионерском галстуке, специально надел, и ордене на груди.

- Ну что, Серёжа Сыроежкин, приглашаю в гости, пообщаемся.

- Добро. Сейчас вещи заберу. Кстати, если вашим надо показать, как управляется лодка, зовите, я на ней уже три дня хожу, от и до изучил. Только вчера её капитана за борт выкинул, всему обучил, больше не нужен был.

- Нельзя так с пленными обращаться.

- Советский Союз не подписывал Женевскую конвенцию, поэтому как обращаться с пленными, я сам решу. Также я не военнослужащий. Финны враги, вот и отношусь к ним как к врагам. Тем более капитан в плен не сдавался. В этом случае тот действительно бы содержался как пленный. Я его захватил, и пленным его не считаю. Скорее языком что мне нужен для обучения управления лодкой, и не более.

- Какой ты, воинственный, однако. Где вещи?

- Я быстро.

Скатившись вниз лодки, я добежал до капитанского кубрика, или правильнее сказать ниши, та закрывался занавеской, вещи и так собраны, забрал вещмешок и сумку, и поднявшись наверх, перепрыгнул на палубу «С-10». Капитан меня уже ждал. Дальше лодки отцепились и на двигателях направились прочь от Швеции. Похоже советским морякам помощь не нужна с трофеем, а мы спустились в жилой кубрик советской подлодки. Там меня устроили в кают-компании за столом, кок компоту принёс, вкусный, и капитан поинтересовался:

- А теперь, Серёжа Сыроежкин, скажи, ты зачем шведов утопил? Только не говори, что это не твоя работа.

- Почему же, моя. И я, между прочим, горжусь сделанным. Эти сволочи хоть и нейтральны, но помогают немцам и финнам, доставки важных грузов им делают, небо своё для полётов дали. Уверен и тут груз в Германию шёл. Наказал за это. Тем более я, как не смотри, гражданский, а значит неподсуден. И не надо на меня так смотреть, я как ребёнок неподсуден.

- М-да, интересный ты парень. Кстати, орден за Севастополь?

- Ага. Вот.

Я достал из сумки экземпляр газеты с заметкой обо мне, и фотографией, и корочки наградные, которые капитан внимательно изучил. Нас в кают-компании вообще трое было. Я, капитан, и один из командиров в звании политрука, остальные кто наверху рубки, управляли лодкой, кто на своих постах. Тем более восемь человек и ещё один командир трофей перегоняют. Капитан, изучив что я ему дал, передал политруку, видимо тот отвечал за политработу на подводном судне. Тот прочитал, задумался и сказал:

- А я ведь слышал об этом случае. По нашей линии Политуправления проходила. Как раз за сутки перед нашим выходом в поход. Только не сообщил что за мальчишка был.

- Вот и разобрались. Так вы меня высадите на Финском берегу? Лодку так и быть, дарю Балтийскому флоту. Та в полной комплектации, камбуз забит припасами.

- Да? - заинтересовался Бакунин. - Это хорошо, у нас с припасами плохо, пришлось сократить паёк.

Тот отправил политрука наверх, приказал пока темно поставить лодки вместе и перекидать часть припасов к ним, отправив в кладовую, так что политрук ушёл.

- Расскажи, как ты лодку у финнов угнал? - попросил капитан

- Уничтожил экипаж, ночью, ножом, спящих. Офицеров в плен взял, и стал учиться ею управлять. Это оказалось не так и сложно. Вот пускать торпеду «от бедра», на глазок, было сложнее.

- Уникум. Тут учишься несколько лет, а ему всё просто, - вздохнул капитан-лейтенант. - Надеюсь ты понимаешь, что отпустить мы тебя не можем?

- Вы слово командира дали. Или вы не хозяин своему слову? Обещали, так выполняйте.

- Ты меня на преступление, Сергей, толкаешь. Ты знаешь, что со мной сделает командование, когда узнает, что я высадил тебя на вражеском берегу?