Гермиона, первая леди Грейнджер

Видимо, Коридор Смертников был в числе последних в маршруте гоблинов, потому что спустя час они торопливо прошаркали обратно. И вовремя — стены начали покрываться инеем, возвещая о приходе дементоров.

На следующие сутки, когда все узники очнулись, выяснилось, что зрение Гермиону не обмануло — гоблины в самом деле передали Люциусу Малфою послание от сына. Небольшой лист белой бумаги, исписанный бисерным почерком с обеих сторон. Малфой не меньше часа, ругаясь под нос, разбирал послание, прежде чем озвучить его другим узникам. И в первую очередь Гермионе.

Дела в Хогвартсе совсем плохи, — Люциус сощурился, разбирая строчки. — Артура Пьюси и Фердинанда Уорингтона исключили из Совета Попечителей. Студенты Слизерина не рискуют появляться в школьных коридорах поодиночке. Снейп по-прежнему отмазывает свой факультет от крупных неприятностей, но уже не так активно. Ходят слухи, что его скоро уберут с поста декана. В Хогвартсе квартирует ручной оборотень, Ремус Люпин, преподает Защиту. Долохов, как ты мог в апреле так бездарно промахнуться?

Сам хотел бы знать, — ответил Антонин. — Наверное, луна была не в моем зодиакальном знаке.

Как Драко всё узнаёт? — поинтересовалась Беллатрикс.

Из лучшего в мире источника, — Люциус усмехнулся. — От Панси Паркинсон. Толковая у тебя дочь, Александр! — повысил он голос. — Драко пишет, что намерен сделать ей предложение руки и сердца ближе к Белтайну. Ты не против?

Разве вы не с Гринграсс хотели породниться? — крикнул в ответ мистер Паркинсон. — С этой младшенькой…  на ромашку похожа которая.

Гринграсс прислали Драко разорванный брачный контракт в качестве подарка на Самайн, — Люциус горько улыбнулся. — Нашли жениха лучше нищего Малфоя для своей Астории.

Да, успела подумать Гермиона, «нищий Малфой» звучит не просто непривычно, а очень даже страшно.

А я тебе говорил, что они как летучий гоблин — где деньгами пахнет, там и летают, — в голосе мага слышалось злобное удовлетворение. — Пусть женится. Панси, конечно, не Афродита, но очень сильна магически и здорова. Пусть у них будет много детей. Но ты знаешь — второй сын должен фамилию Паркинсон носить.

Будет второй сын — будет фамилия, — кивнул Малфой. — Пока Панси удается удержать факультет, хотя не всегда удачно. Драко старается помогать ей советом. Было несколько показательных расправ над слизеринцами с разных курсов. Конечно, Дамблдор заявил что-то вроде «детки балуются». Поттер и Уизли учатся на седьмом курсе, набрали курсы, необходимые для работы в Аврорате. Грейнджер в Хогвартсе нет, что удивило всех безмерно. Панси очень удачно подслушала разговор о том, что грязнокровка еще летом покинула магический мир по требованию своих родителей-магглов. Говорили об этом младшая Уизли и Поттер. Так что можно считать это объяснение официальной версией.

Заключенные притихли. Беллатрикс прижалась к решетке, вцепившись взглядом в Гермиону, которая в этот миг словно превратилась в каменную статую. Уехала? По требованию родителей? Две мысли порхали в голове как сумасшедшие бабочки. Бились о стенки черепа, принося ужасную боль. Голову словно обложили колючей ватой.

Она уехала. Значит, её нет. И никто не поможет. Пятнадцать лет превратились во вполне реальный срок.

Кто? Кто мог так с ней поступить? Уехала? Откуда они вообще взяли такое? Как она могла бы уехать? Разве стала бы бросать обучение в Хогвартсе, когда до выпуска осталось всего год?

Грейнджер! — как будто издалека позвал кто-то. — Эй! Очнись, наконец!

Гермиона резко открыла глаза. Узники шумели на разные голоса.

Очнулась?

Что там с ней?

Столбняк, — отреагировал Рабастан. — Грейнджер, иди водички попей!

Гермиона чувствовала себя опустошенной, смятой. Как бумажный платок, которым вытерли руки и швырнули в угол. Пошатываясь, она доползла до трубы с водой и долго умывалась, пытаясь смыть солоноватой водой слезы. Пожиратели смерти напряженно слушали, ожидая слез или криков. Но их так и не последовало.

Когда девушка вернулась к решетке, мокрая до пояса, со сведенными судорогой руками, Люциус продолжил сообщение:

Вместо Грейнджер старостой факультета стала какая-то Парвати Патил. Весь Гриффиндор ходит в наградах — на факультет шестнадцать Орденов Мерлина различных степеней, — Долохов присвистнул. — Но Грейнджер вновь не упомянули при награждении. Хотя она вроде бы спасала младшекурсников во время Апрельской битвы. Драко это удивляет.

На небольшой по размеру листочек Драко Малфой ухитрился втиснуть краткий отчет о событиях в магическом мире. Истерия по поимке «страшных темных магов» начала понемногу спадать. Министерство магии за время «охоты» обогатилось просто неимоверно. Причем не только золотом, но и недвижимостью. Несколько десятков чистокровных семей просто покинули страну, бросив дома и угодья. Совет магов принял новый закон об экспроприации оставленной без хозяев магической недвижимости в пользу «нуждающихся». Кто подпадал под эту категорию, было понятно всем без исключения.

Совет магов, основа всех основ волшебной власти Великобритании, сократился в пять раз. Из ста двадцати трех «лордов» и «леди» осталось всего двадцать пять. Большинство из них — известные сторонники Альбуса Дамблдора. Был избран новый глава Совета магов — некто Керкион Уайлдсмит, который немедленно порушил древний регламент. Отныне Совет магов должен был собираться лишь по возникновению «насущной необходимости», а не регулярно два раза в год — накануне волшебных праздников Белтайн и Самайн. Все заседания стали открыты для магической прессы, а членам Совета магов было запрещено брать в качестве сопровождающих боевых магов — дозволялись лишь целители с лицензией.

В Министерстве магии создали новый Отдел — «по надзору за неблагонадежными волшебниками». Драко Малфой делился вполне обоснованными опасениями, что от этого нововведения стоит ждать беды. Ведь сотрудники этого Отдела наделены правом проводить обыски в любое время и аресты по первому подозрению в запрещенном колдовстве.

Иногда думаю — не надежнее ли волшебную палочку выкинуть и к магглам уйти, — процитировал Люциус Малфой своего сына и добавил кое-что от себя в адрес магов из Министерства. Нецензурное.

Но в листочке нашлись и неплохие новости. Наверное, Драко специально выбирал такие известия, которые могли бы порадовать узников. Продолжил своё существование «Совет крови и супружества» — официальный клуб чистокровных волшебников, члены которого занимались исследованием родословных и сохранением древних магических традиций.

Кучка замшелых пней, помешанных на сводничестве! — негодующе фыркнула Керри.

Но видимо в существовании этого Совета был какой-то особый смысл, потому что многие заключенные обрадовались этой новости. Архив клуба, самое полное собрание родословных и геральдических книг, остался в целости и сохранности.

Магические власти Мексики отказались выдавать аврорам Британии Уильяма Мальсибера и его младшего брата Магнуса. Британские авроры, попытавшиеся захватить братьев Мальсибер, отправились в мексиканский аналог Азкабана на десять лет за «незаконное нападение» и «причинение вреда». Неизвестно, какие услуги успел оказать старший Мальсибер этой стране, или на кого он смог наложить свой любимый Империус, но «имперские замашки Британии» обсуждала вся Северная Америка. И обсуждала с большим негодованием. В итоге Содружество стран Нового Света[1], а за ними и Министерства Магии стран Карибского бассейна во всеуслышанье объявили о предоставлении защиты всем магам, которые преследуются за «применение так называемой темной магии». Пожиратели Смерти или просто волшебники, подозреваемые в использовании запрещенной магии, вынужденные покинуть собственную родину, могли легко найти убежище в США, Мексике, Перу, Панаме, на Кубе или даже в Канаде.

Самое удивительное, что не прошло и недели, как этому же пути последовала вся Европа. Германия, Франция, Греция, Болгария, Польша, Нидерланды, Дания, Италия, Испания, Швейцария выставили Министерству Магии совместную ноту протеста, суть которой сводилась к тому, что Великобритания может сколь угодно заниматься поимкой темных магов и «искоренением зла». Но лучше ей заниматься этим только на своей территории и не вмешиваться в суверенные дела других магических стран.

Таким образом, мир ясно указывал Туманному Альбиону, что война с Волдемортом не такое уж из ряда вон выходящее событие. Волдеморт — это не Гриневальд, в конце концов.

Глава 3

Сообщение Драко Малфоя о происходящем в Хогвартсе никак не шло у Гермионы из головы.

Её нет. Просто нет. Друзья, знакомые, учителя — все вычеркнули её из своей жизни, поверив неизвестно откуда взявшемуся сообщению об отъезде из страны. Кто распространил этот слух? Когда и зачем? Даже Гарри поверил в эту чушь, а значит, это были не просто слова. Друг довольно подозрителен — он не станет верить чьему-то легкомысленному слову.

Почему и за что она сидит в Азкабане, а не учится в Хогвартсе? Падает в обмороки от воздействия дементоров и рассказывает маггловские истории Пожирателям смерти, которых казнят в течение полугода, а не готовится к Т.Р.И.Т.О.Н. или ходит в Хогсмит с Роном?

Большинство маггловских детективов, которые Гермиона, бывало, читала на каникулах, содержали простую истину — преступления совершают ради какой-то выгоды.

И какую же выгоду могло принести убийство двух невинных людей, ничем не примечательных магглов? И заточение их дочери в Азкабан?

Деньги? Но Грейнджеры были небогаты. Крепкий средний класс — не более. Конечно, миссис Грейнджер держала в шкатулке на туалетном столике очень необычные драгоценности. Но ожерелья, браслеты и кольца никогда не покидали пределов родительской спальни. Джейн Грейнджер просто не решалась показывать такую роскошь посторонним людям, опасаясь привлечь внимание преступников.

К тому же вряд ли какой-нибудь маг пойдет на убийство ради наживы. На магглов обычно накладывали Конфундус или, в худшем случае, Империус, если хотели забрать у них какое-нибудь имущество. Во время печальных каникул перед пятым курсом Гермиона не раз слышала, как вечно пьяный Мундугус Флэтчер рассказывает, как легко «облапошить» магглов.

Нет, родителей убили не ради денег, которые, скорее всего, лежат сейчас спокойно в тайнике под подоконником на кухне.

Тогда зачем? Да еще так, чтобы убийцей предстала Гермиона?

В конце концов Гермиона поняла, что хотя бы перед собой не нужно юлить и притворяться — родителей убили, потому что она, магглорожденная Гермиона Грейнджер, сильно насолила кому-то. Она — причина их смерти. Не нужно врать…  Себе.

Но кому нужно упечь её в Азкабан? Кому?!

Гермиона не могла назвать врага настолько серьёзного, что он пошёл бы на убийство. Да еще с такой, как выражался Антонин Долохов, «подставой». Она и не враждовала ни с кем толком. Трения со слизеринцами касались исключительно учебы и никогда не шли дальше оскорблений и попыток запугивания. В «уничтожении и унижении» факультета Слизерин Гермиона Грейнджер участия не принимала, и будь она в Хогвартсе, попыталась бы удержать от этого своих друзей.

Девушка порой цапалась со своей однокурсницей Лавандой Браун и несколькими другими девушками, считавшими, что магглорожденная находится слишком близко к Избранному и его лучшему другу, «непробиваемому» вратарю команды по квиддичу факультета Гриффиндор. Но и в этих конфликтах самым страшным мог быть только Чесоточный порошок на простынях.

Это смешно — думать, что кто-то из её сокурсников организовал или осуществил убийство.

У Пожирателей Смерти на все беды мира только один ответ — Дамблдор. Во всем виновен Дамблдор. А в чем не виновен, то произошло с его одобрения.

Если следовать их логике, то Гермиона Грейнджер оказалась заключена в Азкабан на пятнадцать лет по велению победителя Гриндевальда. Это одна из частей его очередного «великого» плана.

Профессор Дамблдор знал, где расположен дом Грейнджеров и какие на нём стоят защитные чары. Ведь он сам проверял их надежность и очень хвалил Гермиону за мастерство. Директор знал, когда возвращаются из США её родители — девушка сама рассказала об этом, когда спрашивала, безопасно ли в стране родителям магглорожденных.

Все размышления, так или иначе, приводили к этому волшебнику. Но вот только зачем Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору, действительному Председателю Визенгамота, обладателю Ордена Мерлина первой степени, победителю Гриневальда уничтожать жизнь магглорожденной колдуньи, которая совсем не представляла для него угрозы?

Разве Гермиона когда-то конфликтовала с ним? Наоборот, она всегда следовала его советам, оказывала посильную помощь членам Ордена Феникса и своему лучшему другу Гарри Поттеру в борьбе против Волдеморта. Во время знаменитой Апрельской битвы Гермиона не стояла на стенах замка вместе с Гарри, Роном, Невиллом и Джинни. Но она помогала мадам Помфри и профессору Спраут в эвакуации младшекурсников и наводила защитные чары на ворота вместе с профессором Флитвиком. Гермиона ни разу не подняла волшебной палочки, чтобы сказать «Экспелиармус» или «Петрификус Тоталус», но это не значит, что она не участвовала в этой проклятой бойне. А с Пожирателями смерти, темными магами, с которыми она теперь ведет проникновенные беседы, доводилось встречаться и раньше — в конце пятого курса в Отделе тайн, в первых числах декабря прошлого года, когда приспешники Волдеморта неожиданно напали на Хогсмит, наводненный студентами.

Она член Ордена Феникса и никогда не давала повода для подозрения в чем-то…  неприятном. Когда профессор Дамблдор узнал о её помолвке с Рональдом, он искренне пожелал им супружеского счастья. Гермиона, конечно, не считала себя экспертом в распознавании лжи и притворства, но старый волшебник не выглядел расчетливым интриганом, обдумывающим убийство её родителей.

В конце концов, устав от бесплодных размышлений, Гермиона попыталась рассказать о своей проблеме другим узникам в Коридоре Смертников. Они куда старше и опытнее её, и, возможно, смогут сделать правильные выводы.

Естественно, ответ Пожирателей Смерти был тем же — во всём виноват Альбус Дамблдор.

Подумай сама, Грейнджер, — убеждал её Люциус Малфой. — Ты в Азкабане. Пятнадцать лет для тебя — смерть. Надеюсь, ты это осознаешь. В то же время весь остальной мир искренне полагает, что ты покинула волшебный мир по требованию родителей-магглов. Только один человек может заставить кучу народа поверить во всякую муть. И этот человек поедает маггловские сладости. Назвать тебе имя или ты сама догадаешься?

Еще неизвестно…

Да что ж вы, гриффиндорцы, так за него цепляетесь! — негодующе воскликнул Люциус Малфой. — Тебя осудили на пятнадцать лет! Едва судья поставила подпись на твоей жизни, как копия приговора отправилась к директору Хогвартса — обязательная стандартная процедура, когда судят студента, пусть и достигшего семнадцати лет. Заключение в Азкабан является таким же основанием исключения из Хогвартса, как и академическая неуспеваемость! Дамблдор получил копию приговора и поступил согласно букве закона — исключил тебя из числа студентов. Это ясно как день — иначе твоё место старосты не занял бы другой человек.

К тому же Дамблдор — Председатель Визенгамота и еженедельные судебные отчеты читает очень внимательно. Он не мог не увидеть в списках осужденных твоё имя. Так что старик прекрасно знает, где ты находишься! — торжествующе закончил Малфой. — Он знает, что ты сидишь за двойное убийство. Однако не предпринимает ничего, чтобы вытащить тебя или помочь. Перевести в другие условия, например. Как Глава Визенгамота он вправе изменять кое-какие приговоры, изымать некоторые дела и требовать от Аврората доследования. Поверь, когда старику это нужно — своими правами он пользуется.

Но не в твоем случае. Прошло уже пять с половиной месяцев, а ты все сидишь. Теперь выясняется, что никому и дела нет, где ты и что с тобой. Учитывая, что твои дружки твердо намерены не мешать тебе гнить заживо в камере, сомнений, что автором занимательной истории о твоём отъезде является Дамблдор, лично у меня нет. Достаточно вспомнить, как весь мир поверил, что Сириус Блэк преступник и Пожиратель Смерти.

О, да! — засмеялась Беллатрикс. — Поверили все. И мы в том числе!

Барти все допытывался, как вышло, что о нём никто не знал, — подхватил рассказ Рабастан Лестранж. — Помните, как он изводил его всеми способами? Блэк нам даже руки показывал — чистые. А мы все почему-то не верили.

Пожиратели Смерти тихо засмеялись.

Мир-то сразу во все поверил, — сказал Долохов. — У английских магов это уже как слюноотделение… . рефлекс — верить Дамблдору, Дамблдор великий волшебник и так далее. А стоило Блэка оправдать посмертно, как все вдруг сразу забыли, кто, собственно, первый сказал «Фас!».

Дамблдор знает о твоём заключении, — продолжил говорить Малфой, когда веселье стихло. — Но предпочитает ждать, когда ты умрешь от воздействия дементоров или элементарной простуды. Что заставляет его так поступать? Есть два варианта…

Малфой начал разгибать пальцы.

Первый — репутация светлой, — мужчина слегка скривился. — Светлой стороны значительно пострадает, если вдруг выяснится, что лучший друг Избранного, магглорожденная колдунья, осуждена за убийство магглов, да еще собственных родителей. Разразится скандал, который Дамблдору совершенно не нужен. Не в то время, когда идет активная борьба за умы волшебников. Если правда о твоём заключении все же выплывет наружу, репутация Дамблдора, а особенно Гарри Поттера, на которого старик сделал ставку, полетит в троллью задницу. Имя Гермионы Грейнджер все же прочно связано с именем Избранного.

Нет, конечно, старик подергает за ниточки своих связей. Преступление очень тщательно расследуют, тебя признают невиновной, конечно же. Возможно, даже ангелом небесным. Но оправдание займет несколько недель, по меньшей мере. За это время Дамблдор потеряет много сторонников, которые не вернутся. Поэтому это в его интересах — забыть о том, что ты в Азкабане. А существование твоё старательно замазать краской под цвет фона. К слову, все документы о награждении Орденами Мерлина, традиционно, направляются Главе Визенгамота, а уже потом Министру Магии. Дамблдору ничего не стоило вымарать пару строк из свитка, а твоим дружкам рассказать историю — простую и неинтересную.

А второй вариант? — хрипло спросила Гермиона.

А второй…  Ха! — Малфой укутался в одеяло и прислонился боком к решетке. — Мне кажется наиболее вероятным. Дамблдор организовал убийство магглов, и твоё пребывание в нашем милом обществе ради какого-нибудь очередного «блага». А может, ты где-то перешла ему дорожку. Или узнала что-то, что для посторонних ушей не предназначалось. Крутилась же ты вокруг него и Поттера в этой войне? Крутилась.

Грейнджер, — снисходительно произнесла миссис Лестранж. — Ты могла узнать такой неприятный секрет, что от тебя просто решили избавиться. Дамби рвется к власти и любую угрозу к этой самой власти сносит как великан кустарник. Давай вспоминай, какую ты опасность можешь представлять?

Гермиона честно попыталась вспомнить. Но на ум ничего не приходило, кроме…  Нет-нет! Это касается только её самой. Не Гарри, не Уизли, не Дамблдора. К тому же, Гермиона была абсолютно уверена в этом, никто не знал… .

Ну, что, Грейнджер? — Беллатрикс прижала лицо к решетке. — Ведь что-то всё-таки есть? А? Рассказывай, развлеки нас.

Девушка покачала головой и отвернулась.

Интересно, что это? Наверняка, что-то неприличное, — сделал предположение Рабастан.

Да все же давно знают, что Дамблдор…

Коридор вновь наполнился смешками и дикими, на взгляд Гермионы, предположениями. Сама же Гермиона Грейнджер лихорадочно размышляла, стоит ли рассказывать совершенно посторонним людям, преступникам свою тайну. Она молчала почти два года, оберегая семейный секрет. Нужно ли сейчас…

Грейнджер! Грязнокровка демонова! — взвизгнула Алекто Керроу. — Меня казнят через два дня. Рассказывай, мы всё равно все умрем!

Они все умрут…

В самом деле, узников Коридора Смертников должны казнить в течение года, как только «справедливый суд волшебников Визенгамот» найдет за что. Да и сама Гермиона вряд ли доживет до конца своего срока. Не будет большой беды.

Лето перед пятым курсом я проводила в доме номер двенадцать на площади Гриммо, — Лестранжи и Малфой внимательно уставились на нее. Остальные просто напрягли слух.

Белла, это же дом Блэков? — спросил Себастьян Селвин.

Да, дом тётки Вальбурги и дяди Ориона. Мы там почти не жили. Старое родовое гнездо, — голос женщины оборвался. — Что вы там делали?

Сириус…  то есть Сириус Блэк передал этот дом для собраний Ордена Феникса, а профессор Дамблдор наложил на него заклятье Фиделиус. Это было самое надежное место…  кроме Хогвартса и Гринготса.

Ха! Они просто в нашем замке не были. Вот уж где…

Рабастан, будь добр, заткнись! — попросил младшего брата Рудольфус.

Мы убирали дом и…  Сириус показал нам родословное древо своей семьи и рассказал, кто там…  выжжен.

Вот именно. Казалось, о «предателях» своей семьи Сириус Блэк знает куда больше, чем обо всех остальных вместе взятых. По-крайней мере, такое складывалось впечатление. Мужчина с таким удовольствием рассказывал, кого и за что убрали с родословного древа и вычеркнули из книги смертей и рождений.

За последний век их было всего пятеро. Первый…

Я сама Блэк! — перебила её Беллатрикс. — Я знаю куда больше тебя о том, сколько человек стали «предателями семьи» в двадцатом веке. Но какое к тебе они имеют отношение?

В одна тысяча девятнадцатом году в семье Блэк родился мальчик, которого назвали Мариус. Потом его имя выжгли с гобелена, потому что способностей волшебника у Мариуса не оказалось, — Гермиона тихо вздохнула и продолжила. — Дело в том, что Мариус Блэк мой дед. Отец моего отца.

Гермиона заинтересовалась странным сходством имен своего деда и Мариуса Блэка. Тем более что и названная Сириусом дата рождения полностью совпадала. Это же не могло быть случайностью? На рождественских каникулах девушка просматривала старые семейные фото, и все больше убеждалась в удивительном сходстве колдунов на картинах в доме на площади Гриммо и Мариуса Грейнджера. Высокие брюнеты с правильными чертами лица, тяжелым взглядом и высокомерной осанкой.

Она попыталась поговорить об этом удивительном сходстве с отцом, но мистер Грейнджер отреагировал более чем странно. Он испугался. Гермиона никогда не видела, чтобы её отец так сильно чего-то боялся. Узнав, что Гермиона почти месяц провела в доме семьи Блэк и в последние дни каникул также собирается туда, мужчина вознамерился никуда её не пускать. И не хотел объяснять, почему.

Матери пришлось вести его в другую комнату и долго успокаивать. Они говорили достаточно тихо, и единственная фраза, которую удалось услышать Гермионе, была: «Они все уже давно умерли».

Ближе к Пасхе Гермионе удалось осуществить небольшой проект, связанный с зельем родства. Самый простейший вариант зелья, но даже на него потребовалось две недели упорной работы и несколько дорогостоящих ингредиентов, покупка которых уничтожила все её денежные накопления за последние три года. В качестве материала для сравнения она использовала волосы — свои и Сириуса. Образец Сириуса Гермиона взяла с гребня в спальне, увешанной старыми плакатами с гербом Гриффиндора и полуистлевшими фотографиями обнаженных маггловских манекенщиц. Миссис Уизли тогда отправила её собирать всех обитателей дома на площади Гриммо на ужин.

Но результат стоил всех затрат — зелье окрасилось в голубой цвет, показывая довольно близкое родство. Не доверяя самой себе, Гермиона проверила себя еще несколько раз. Зелье с волосками Парвати Патил, Лаванды Браун и Элоизы Меджком окрасилось в солнечно-желтый цвет — отсутствие кровных связей. А образец Джинни Уизли был голубым, но гораздо светлее, чем зелье с волосом Сириуса. Уизли тоже родственники Блэков, хотя и дальние.

Объявить о своем родстве Гермиона не успела — в начале июня Сириус Блэк погиб. После все старались пореже упоминать его имя, чтобы не расстраивать Гарри. И Гермионе казалось некрасивым упоминать о своём родстве с Блэками. Это выглядело так, словно она собирается…

Примазаться к наследству, — хмыкнул Яксли. — Грейнджер, ты хотя бы понимаешь, как это звучит? Грязнокровка заявляет о своем родстве с известной чистокровной семьёй! Ну что за чушь? Тебя любой мог бы вызвать на дуэль — в родстве с Блэками состоят многие.

К тому же, Грейнджер, сквибов мужского пола всегда…  эээ… .

Ну что ты мнешься как девственница? — прикрикнул на сестру Амикус. — Убивают их. Сквибы — это величайший позор любой чистокровной магической семьи. Девчонок еще можно выпнуть замуж по-тихому, а с мальчишками разговор простой — яд или удавка. Или в поместье дальнее на веки вечные — но это для самых совестливых.