Ренегат

Боец зашевелился, и направился прочь от корзины. В этот момент люк под нашими ногами распахнулся, и мы начали плавно опускаться вниз. Секунда, вторая, и в лицо ударил уже привычный сухой ветер. Взглянув вниз, я улыбнулся — под нами расстилалась пустынная серая равнина.

— До последнего не верил, что мы ещё вернемся сюда. — пробормотал товарищ. — Командир, как думаешь, капитан Курц хочет подставить нас?

— Думаю, что его даже зовут иначе. — усмехнулся я. — а то, что нас хотят использовать в темную, даже не сомневаюсь. Так что от медальона и того странного цилиндра, переданных капитаном, лучше избавиться при первой возможности. Уж больно сильно от обоих несёт силой. Зато мы теперь знаем кое-что такое, что не известно большинству орденцев.

— Это да. — согласился Хард. — Я вообще поначалу решил, что цилиндр — это бомба иносов, только уменьшенная.

— Думаю, ты правильно думал. Там, судя по размерам, внутри может оказаться несколько ядер пятого, а может и шестого ранга. Представь, какая внутри заложена сила. — я посмотрел вниз, и сменил тему разговора: — Всё, мы на поверхности. Выбираемся.

Корзина мягко коснулась почвы, и мы с Хардом одновременно покинули её. Миг, и транспортное средство начало стремительно подниматься вверх, а зависший над нами корабль тут же начал движение.

— Не поверишь, — пробормотал сержант, опустившись на корточки и зачерпнув в ладонь серую пыль. — Но я соскучился по пустоши. Когда оказался в лесу, первое, о чем подумал — слишком опасное место. Из-за любого дерева может наброситься тварь, и ты даже не успеешь среагировать.

— Думаю, ты был недалёк от истины. — ответил я, наблюдая, как корабль иносов, стремительно набирая скорость, уходит на северо-запад. — А вот я ещё не успел привыкнуть к пустоши, и её сухому, пыльному воздуху. Жаль это осознавать, но орден действительно делает что-то не так. И виной всему не хаос и устав, а коменданты цитаделей — араты, жаждущие силы и власти. Ладно, пошли, отыщем стоянку. Судя по солнцу, до заката осталось часа три.

Нас высадили там, где ни я, ни Хард ещё не были — на северной окраине подчинённых Либеро земель, находящихся под управлением первой цитадели. Всё это мы узнали из разговора с капитаном, два дня назад. Итого наш полёт на соседний материк и обратно, вместе с инцидентом в лесу, занял чуть больше пяти суток.

Стоянка, обнаруженная нами через час, оказалась занята. Неудивительно, ведь это были земли арата Федора, а в его владениях царила железная дисциплина и беспрекословное соблюдение устава ордена.

Поэтому внутри стоянки нас встретила боевая звезда. Причём встретила недружелюбно. Первое, что я услышал, едва мы отворили дверь башни, был приказ:

— Оружие снять и положить на землю! Живо! После того, как разоружитесь, входите внутрь по одному, с заложенными за спину руками. За неподчинение одному из моих приказов стреляем на поражение.

Мне ничего не стоило ворваться внутрь и практически безнаказанно устроить бойню, с четырёхзвёздным защитным плетением воды бойцы Либеро ничего бы не могли со мной сделать. Но, я не хотел убивать этих честных, достойных воинов, и потому подчинился, приказав Харду повторять за мной. Оставив копья и весь огнестрел снаружи, мы вошли в убежище. И оказались под прицелом сразу десяти пистолей.

— Ты! — к нам навстречу шагнул высокий воин. Он ткнул пальцем в меня, затем указал на табурет. — Сел сюда, руки за спину.

— Связывать себя не позволю. — ответил я, мгновенно изменив свои планы. Выхватив взглядом ко’тана, спросил: — Что происходит?

— Мы на окраине контролируемых Либеро земель. Здесь не бывает случайных путников. Зато периодически попадаются шпионы иносов. Вам необходимо пройти простейшую проверку артефактом. Связывать мы вас не собирались, так что не переживай, ко’тан.

— Проверяй. — я опустился на табурет, но руки за спину убирать не стал. Высокий воин фыркнул, но всё же приступил к делу. Взял со стола толстый массивный брусок из зеленоватого металла, в который было вставлено с десяток крупных ядер, и приблизился ко мне. Прислонил один край артефакта к моей груди и стал ждать. В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием. Прошло несколько секунд, но ничего так и не произошло. Разве что одно из ядер мигнуло дважды.

— Он чист. — сообщил воин своему командиру. — Но совсем недавно имел контакт с теникой или иносом.

— Да, недавно пришлось убить нескольких небожителей. — подтвердил я. Лица орденцев тут же изменились — с настороженных стали изумлёнными. Пришлось пояснить: — Я ликвидатор.

— А я ещё думаю, такой молодой, а уже старший воин. — усмехнулся ко’тан. — И многих иносов ты убил за свою жизнь?

— Много. — ответил я, нахмурившись. — Проверка закончена?

— Сейчас осмотрим твоего напарника, и если всё хорошо, то вы сможете присоединиться к нашему ужину. — ответил командир боевой звезды.

Разумеется, артефакт сработал на сержанте так же, как и на мне. Правда, у меня имелись подозрения, что если бы не моя четырёхзвёздная защита, то всё получилось бы иначе. «Ледяной цилиндр» — так называлась техника, способная выдержать любое заклинание четвертого ранга. Да, чем сильнее становились плетения, тем больше был разрыв в силе. Бирюзовая стихия уже заметно превосходила безумную по своим возможностям, и почти сравнялась с заклинаниями предвечного хаоса.

Сейчас мою двойную защиту, усиленную мощным артефактом иносов, вряд ли пробьёт заклинание пятого ранга, а это дает мне мизерный шанс уцелеть при прямом столкновении с капитаном, или гер’коном. Хотя, второй все же сильнее, если довериться моим внутренним ощущениям.

— Что ж, проверку артефактом вы прошли. — улыбнулся ко’тан. — Теперь можете располагаться, через полчаса ужин.

* * *

Все уже давно легли спать, и лишь я и Фарисс — командир звезды, засиделись за столом. Меня интересовали руины древнего города, расположенные на расстоянии дневного перехода от стоянки, и старший воин бескорыстно делился информацией. Нет, я не собирался изучать развалины, и пытаться найти в катакомбах что-то ценное. Всё было намного проще — где-то там располагался лагерь иносов, которым, если верить капитану Курцу, сейчас руководил его конкурент. Кто вместо командующего руководит эскадрой и контролирует материк, мне не сказали, но я и раньше догадывался, что у небожителей сейчас паника, ведь противник вновь стал сильным — сразу два го’арата вернулись из небытия.

— Брат, я рассказал о руинах всё, что знал, ответь и ты на мой вопрос. — Фарисс поднялся из-за стола, и прошёл к лестнице, ведущей наверх. Несколько секунд постоял, прислушиваясь к дыханию спящих воинов, после чего вернулся ко мне. — Скажи, каково это, убивать иносов? Ведь мы, весь орден Либеро, столетиями готовимся к войне с небожителями, а у самих под строжайшим запретом убийство врага. Вплоть до изгнания того, кто нарушит этот запрет.

— Убийство иноса для меня — это одно, а для воина, смотрителя и отшельника — совсем другое. — улыбнулся я. — Вы убиваете носителя, я уничтожаю тенику — саму суть врага. Думаю, что война уже давно была бы выиграна, если бы орден состоял из одних ликвидаторов.

— Значит это правда. То, что вы становитесь сильнее, убивая врага. — покивал своим мыслям ко’тан. — Эх, вот бы мне такую возможность. Хемул, да все братья и сёстры, которых я знаю, хотели бы оказаться на твоём месте. — с жаром прошептал старший воин, а его кулаки сдались до хруста. Да, мы с Хардом вновь назвались вымышленными именами, на всякий случай — слишком многие ищут нас на Артхайне.

— Почему наши араты не ищут способа, чтобы сделать орден сильнее? — задумчиво произнёс Фарисс. Похоже его мысли унесло далеко от нашего обсуждения.

— Может, они ждут возвращения го’аратов? — предположил я.

— Миф. — усмехнулся ко’тан. — Про учеников Мортэ никто не слышал очень давно. Последние записи о деяниях основателей ордена были зафиксированы лет триста назад, если не больше.

— Возможно и миф. — я поднялся в подный рост, и потянулся, зевая. — Уф-ф. Ладно, пойду я спать. Завтра предстоит тяжёлый день.

Провожаемый задумчивым взглядом Фарисса, я поднялся наверх. Стараясь не шуметь, снял пояс с кабурами и, положив его в изголовье, улёгся сам. До рассвета часов шесть, а мне ещё предстоит много работы. Зря я что ли заработал столько единиц теники. Ну уж нет, чем сильнее я стану, тем лучше. И в этом мне поможет добытая теника.

Прошло то время, когда я опасался погружаться в медитацию при посторонних. Сейчас моей защиты достаточно, чтобы отразить атаку всех, кто здесь присутствует. К тому же медальон, доставшийся мне с предводителя повстанцев, приятно порадовал. По классификации ордена он соответствовал четвертому рангу, и за двое суток, пока находился в кармане моих штанов, не только привязался к новому хозяину, но и полностью зарядился.

Формирование ещё одного ядра открывало для меня новые возможности. Левая нога наконец-то получила центры силы во всех ключевых точках, и мне оставалось проложить мощные энергоканалы, способные пропускать четырёхзвёздные плетения воды.

Закончив с новым ядром, я ещё раз прошёлся внутренним взором по всему энергетическому телу. Вместе с головным центром, полностью слившимся со всей структурой, у меня было уже шестнадцать центров силы, вместе с сосредоточием. Шесть распределено в обеих руках, причем три из них уже достигли четвёртого ранга. Осталось немного повысить проходимость каналов, и можно будет без последствий использовать все плетения хаоса, доступные мне.

В ногах располагалось уже пять центров силы, и здесь только предстояло слияние с общей энергосистемой. К моей радости, безумная стихия неустанно трудилась над моим телом, как энергетическим, так и физическим. Подобная скорость развития могла только сниться одаренным моего родного мира.

Ещё шесть ядер и само сосредоточие расположились в голове, шее, груди и далее вдоль позвоночника. Седьмой расположился в районе копчика. Мне оставалось создать ещё одно ядро в правой стопе, проложить каналы, и у меня будет полностью сформирован энергетический каркас — главный источник силы любого одарённого ранга магистр.

Как и все прошлые разы, я внёс мелкие поправки в работу хаоса, после чего вернулся в реальность, и наконец собрался отдохнуть. Помещали этому голоса, раздавшиеся снизу.

— Ко"тан, я не подчиняюсь воле Всеволода, так что можешь не доставать свои бумаги, здесь они не имеют силы. — голос Фарисса был спокоен, но в нём слышалась непреклонность. Я, чувствуя близкие неприятности, бесшумно поднялся с кровати, и так же тихо извлёк из кобур пистоли. Осмотревшись, увидел ещё одного неспящего — тот самый высокий воин, сжимая в руке топор, замер в шаге от люка и вслушивался в разговор. Его командир в этот момент как раз начал отчитывать гостя: — Твой отряд зашёл слишком далеко от подконтрольных твоему арату земель. Возвращайся назад, и там распространяй свои бумаги. Здесь никто даже пальцем не пошевелит ради ваших внутренних разборок.

— Ты отказываешься подчиняться воле арата⁈ — собеседник ко’тана был удивлён до глубины души. При этом его голос показался мне знакомым. — Это же нарушение устава!

— Ты видишь здесь коменданта цитадели? — с усмешкой спросил Фарисс. — Я тоже не вижу, как и доверенного от твоего арата. Ты — всего лишь старший во… Кхр-р… Кх-хе…

— Тупой, как острозуб. — раздалось внизу. — И сдох по глупому. Обыскать здесь всё!

— Тревога! — взревел воин, и в следующий миг прыгнул вниз, готовый рубить направо и налево. Я последовал за ним, про себя поминая хаос.

Хлопок, второй, и когда я приземлился на пол первого этажа, внизу уже царила тьма. Только для меня это не было преградой — силуэты были хорошо различимы. Слева от меня тан, размахивающий топором, на полу валяется тело его командира, а справа трое бойцов. Один из них быстро поднимал пистоли, готовясь открыть огонь, и я уже не успевал вмешаться в происходящее.

— Бах-бах! — оглушительно грохнул сдвоенный выстрел. И через секунду повторился: — Бах-бах!

Одного из троицы сбило с ног, впечатав в стену, после чего он кулём сполз вниз. Мёртв, как и высокий воин. На ногах остались только ко’тан, только что разрядивший пистоли, и воин, только начавший доставать огнестрел из кобуры.

«Искушение хаосом» полностью затопило первый этаж башни, не давая врагу шанса на спасение. Бой был уже выигран, но меня почему-то не оставляло ощущение тревоги. Что-то я упустил из виду.

Действуя на одних инстинктах, я рванул вдоль стены к тому месту, где обычно располагается дверь в подземное убежище. Быстрее! И плевать, что на меня сейчас воздействует боевое заклинание третьего ранга. Там, внизу, враг!

Прикоснувшись к едва видимому символу, я ворвался на лестничную площадку, и в два прыжка спустился вниз. Метнулся к выходу из комнаты, выглянул в коридор. Пусто! Только дверь в тамбур медленно закрывается. Не успеваю…

Пока бежал по длинному коридору, мельком обратил внимание на распростертое на полу тело отшельника. Он ещё содрогался в предсмертных конвульсиях… Быстрее, иначе они уйдут. И не важно, что неизвестные орденцы ничего толком не видели. Главное им известно — моё местонахождение.

Добежав до тамбура, коснулся второго символа и, не читая полученного сообщения, мысленно приказал открыть дверь. Две секунды, показавшиеся мне вечностью, ничего не происходило, затем бронированная плита двинулась в сторону. Я тут же скользнул внутрь, и потребовал:

— Открыть проход на перрон!

Плита за спиной медленно начала закрываться. Секунда, вторая, третья… Щелчок. И тут же передо мной протаял выход на лестницу. Быстро сбежав по ступеням, я уже приготовился к бою, но, очутившись на перроне,сразу понял, что опоздал. Вагонетки не было. И лишь монотонный металлический стук, удаляющийся прочь, не оставлял сомнений — мне не догнать беглеца.

— Что-то нехорошее происходит внутри ордена. — произнёс я, прислоняясь спиной к стене. — Брат убивает брата… Зачем???

«Потому что орден Либеро даёт власть!» — прозвучал в моей голове голос богини. — «Могущество, дающее беспредельные возможности»

Глава 17

Знай свое место, Тай Фун

В убежище вернулся нескоро. У нас состоялся разговор с богиней, и новости, которые она сообщила, мне не понравились. Орден Тай Фун искали. Не только люди Всеволода, но и ещё одного арата — Михани. Феор — единственный, кто признал го’аратов и подчинился. И прямо сейчас в ордене Либеро происходил раскол. То, что иносы не могли сотворить столетиями, произошло без их участия. И теперь небожителям оставалось лишь ждать и наблюдать за тем, как орденцы уничтожают друг друга.

Но и у самих иносов не всё было столь гладко, как казалось со стороны. Одно то, что капитан Курц приказал нам с Хардом устранить своего прямого конкурента, а так же наличие повстанцев — всё это говорило о больших проблемах в рядах небожителей. Похоже на Артее наступали тёмные времена. И во всем этом лично для меня имелся один положительный момент.

Подземелье не пустовало. Дверь из башни в убежище осталась открытой, и орденцы сейчас планомерно обыскивали комнату за комнатой, то ли пытались отыскать хоть кого-то из нападавших, а может ещё по какой причине. Но самое неприятное — один боец держал под контролем тамбур, и стоило мне появиться в дверном проёме, нервы тана не выдержали, из-за чего палец на спусковом крючке дёрнулся, после чего в коридоре грохнул выстрел. Моё защитное плетение «аура истинного хаоса» еле выдержало попадание, а значит стреляли в меня ядром четвёртого ранга, не ниже.

— Свои! — крикнул я, выходя в коридор с поднятыми руками. — Не стрелять!

— Оставайся на месте! — рявкнул воин, отбросив в сторону винтовку, и хватая следующую. Рядом с ним у стены стояли ещё три, и он готов был применить их все.

— Успокойся. — произнёс я, понимая, что если отвечу силой, то может погибнуть Хард, которого в подземелье не было. Да и не хотелось мне портить отношение с этими воинами. — Я не убивал вашего командира и того высокого тана, наоборот, хотел спасти им жизнь. Жаль, не успел. Отшельника тоже убил не я.

— Ты прибыл из зоны ответственности третьей цитадели, подчинённой арату Всеволоду, это твои товарищи напали на нас! — в голосе воина слышалась с трудом сдерживаемая ярость.

— Пошли, покажу тебе, какой я для них товарищ. — мне даже не пришлось притворяться, изображая горькую усмешку. — Или сами обыщите ко’тана. У него должны быть листовки, на которых изображено моё лицо. Они ищут меня.

— Тогда ты вдвойне виноват в смерти нашего командира. — раздался слева голос второго воина, а затем выглянул и сам он, вооружённый пистолями.

— Ко’тан погиб, потому что не стал подчиняться воле арата Всеволода. — ответил я. — И ещё из-за уверенности, что все орденцы — братья, которые не станут нападать друг на друга.

— Тан Кайст погорячился. — подал голос третий воин. Он всё это время находился в комнате с лестницей, и сейчас вышел из неё, безоружный, с рюкзаком в руках. — Братья, опустите оружие, этот ко’тан нам не враг. Смотрите, что о нём пишут.

* * *

Похороны у орденцев бывают разными. Если есть возможность, тела сжигают, но, когда обстоятельства не позволяют, из мёртвых извлекают ядра, а труп оставляют в пустоши.

Шесть изрезанных тел остались лежать под палящими лучами солнца, в километре от стоянки. Два орденца, хмурые, с руками по локоть в крови, уже вернулись на место службы. Мы с Хардом тоже покинули место прощания, направившись к руинам. Впереди предстояла долгая дорога.

— Командир, это война? — после долгого молчания сержант наконец решил заговорить. — В ордене Либеро произошёл раскол?

— Да. Похоже кое-кто из аратов оказался не готов к возвращению основателей ордена. Ведь го’араты заберут всю власть, а вместе с ней и сотни накопленных единиц парсомы. Только Феор решил подчиниться старшим по званию, и теперь его воины подвергаются нападкам со стороны комендантов второй и четвёртой цитаделей. А нас, похоже, уже разыскивают на всём Артхайне. Так что следует быть осторожнее.

— Сдается, скоро на всей Артее не найдётся места, где будет хоть кому-то спокойно. И кажется мне, что во всём виновата твоя богиня. — проворчал Хард, и в этот раз я был полностью с ним согласен.

Вновь замолчав, мы ускорились. Каждый решил поразмыслить о том, к чему приведёт противостояние внутри ордена Либеро, и чем всё может закончится. И мне виделся лишь один выход — смерть двух аратов. А для этого нужно осадить цитадели, и не впускать никого внутрь. Наружу наоборот, выход сделать свободным. Пусть все, кто хоть немного осознал происходящее, покинут стены, и тогда у комендантов не останется сторонников. Более того, я уверен — хаос найдет способ, чтобы наказать возомнивших себя вершителями судеб.

Так мы и шли до заката, перебрасываясь лишь короткими фразами, и останавливаясь лишь на одну-две минуты, чтобы справить естественные надобности. По пути нам не попалось ни одной твари хаоса, даже в отдалении ни разу не пробежал зверь, пустошь словно вымерла.

Разумеется я первым увидел столбы дыма, поднимающиеся в небо оттуда, куда мы держали путь. На фоне темнеющего неба они выглядели, словно чёрные тучи, обладающие необычной формой. А когда наступила ночь, стали видны и зарева пожаров. Словно впереди нас ждали не руины древнего города, а воинский лагерь. Только здесь неоткуда было взяться войску, и огни могли означать только одно.

— Неужели кто-то опять сбил корабли иносов? — первым заговорил сержант.

— Мы оба знаем, что на такое способны лишь двое разумных на всём материке. И знаешь, что я думаю по этому поводу? Нам нужно оставить цилиндр и амулет иносов здесь, и только после отправиться на разведку. Лично я не хочу погибнуть от подрыва бомбы.

— Оставить прямо посреди пустоши? — удивился Хард. — Да от этого цилиндра за сотню метров несёт силой иносов, здесь же соберутся все твари с округи. К тому же мы можем потерять место схрона.

— Не потеряем. — усмехнулся я. — Видишь вон ту одиноко стоящую скалу? Это единственное приметное место на десятки километров вокруг.

— Увы, но я ничего не вижу дальше двух-трёх сотен метров. — усмехнулся товарищ. — Что ж, значит доберёмся до приметного места, а затем на разведку?

— Верно. — согласился я, а затем добавил: — Надеюсь, что эта скала не занята. Уж больно она расположена удачно, чтобы вести наблюдение за развалинами.

Мои слова оказались пророческими. На скале располагался наблюдательный пост. И нам крупно повезло, что наверху оказались дружественно настроенные одарённые, иначе без потерь не обошлось бы. А так, когда нам оставалось до скалы около сотни метров, в метре перед нашими ногами в сухую, растрескавшуюся почву что-то ударилось. Причем с такой силой, что в разные стороны полетели комья земли.

— Ко’тан, дальше вам хода нет. Ждите. — раздался сверху женский голос. Что-то в её тоне было такое, что я послушался. Жестом остановил Харда, и неспешно снял с пояса фляжку. Сделал пару мелких глотков, вернул обратно.

— Знакомый голос. — задумчиво произнёс сержант. — Похоже мы встретили боевую звезду ко’тана Асани. И мне не хотелось бы вступать с ними в бой, это хорошие воины, и достойные сестры ордена.

— Которые подчиняются Всеволоду. — произнёс я достаточно громко, чтобы мои слова услышали приближающиеся к нам фигуры. В одной я узнал старшего воина Асани, другую, тоже ко’тана, видел впервые.

— Алексис? — в голосе старой знакомой мне послышалось нескрываемое удивление. — Хард? Вы как здесь очутились?

— Нас интересуют руины. — ответил я, внимательно осматривая сестер Либеро. — А вас каким ветром сюда занесло?

— Не могу об этом говорить. — Асани остановилась и жестом велела своей напарнице сделать то же самое. — Кстати, с тобой кое-кто желает встретиться. И да, чтобы успокоить вас — я больше не служу предателю Всеволоду. Как и многие другие братья и сёстры. Так что можете убрать ладони с рукоятей пистолей, здесь вам ничто и никто не угрожает.

— Та, кто желает со мной встретиться, случайно не го’арат Айлин? — напрямую спросил я, пристально глядя в глаза ко’тану.

— Угадал. — не стала запираться Асани. — Она должна прийти сюда с минуты на минуту.

— Что ж, у меня есть, что рассказать главному ликвидатору ордена. Только вначале мы отойдем с товарищем. В наших рюкзаках есть артефакты, с которыми я не хотел бы приближаться к го’арату.

— Теперь мне на самом деле стало интересно, что вы здесь делаете. — рассмеялась Асани. — Можете оставить свои рюкзаки прямо тут, на земле, за ними присмотрят мои девочки.

* * *

Скала оказалась настоящим убежищем. Во первых, на неё мог взобраться лишь тот, кто знал кое-какие секреты, а во вторых, внутри каменного монолита располагалась большая пещера, вход в которую был настолько узок, что внутрь мог пролезть лишь человек, или мелкая тварь.

Наше ожидание в естественном убежище не затянулось — через четверть часа снаружи послышались голоса, и вскоре в пещеру пробрались двое. Помещение разом стало неуютным — так всегда бывает в присутствии очень сильного одарённого. Вот и в этот раз у меня сдавило виски, и в голове появился навязчивый шум. Хард, так и вовсе опустился на корточки, и накрыл свои уши руками.

— Я ждала тебя, Тай Фун. — прозвучал уставший голос го’арата Айлин. — Но ещё вчера.