Ренегат

Не спеша подниматься, я медленно перевернулся на спину и прислушался к внезапно наступившей тишине. Хм, что же это было такое? Деревья вокруг целы и невредимы, но я лишь чудом остался жив. А вот повстанцы, скорее всего, не пережили вспышку.

— Ищите его! — неожиданно прозвучал чей-то шёпот. Совсем рядом, метрах в пяти. — Он сейчас безопасен, словно ребёнок. Давайте быстрее, у нас в запасе три-четыре минуты, пока на корабле не поняли, что произошло. Грузим капитана на носилки и уходим.

Хаос! Повстанцы всё просчитали! Они не хотели убивать офицера, он им нужен живым! Но как они могли знать о том, что капитан появится здесь? Неужели крушение корабля было специальным? Я же допрашивал нападавших! Или их сыграли в темную? Хаос, не о том думаешь!

Перевернувшись, я в два движения оказался на ногах. И тут же увидел их. — четверо в простых одеждах держат носилки, и ещё трое в броне. Только даже в темноте ясно, что эта броня имеет ряд изменений, и сильно отличается от стандартной защиты иносов.

Копьё оказалось в моих руках раньше, чем я как следует рассмотрел вражескую группу. Не раздумывая, ударил «искушением хаоса». Миг, и бронированных повстанцев накрыло серым вихрем, окутав заклинанием полностью. Не дожидаясь результата, я создал подряд четыре стрелы хаоса, по очереди всадив заклинание в грудь каждому из носильщиков. И только после двинулся вперед, к уже рассеивающемуся плетению третьего ранга.

Шар света, ударивший меня в грудь, напрочь снёс оба защитных плетения и швырнул назад, на спину, протащив по земле ещё несколько метров. От удара у меня напрочь перехватило дыхание. Глаза затянуло багровым туманом, а от болевого спазма я не мог втянуть в легкие воздух, хоть и пытался. А ещё где-то на границе сознания и забытья крутилась мысль — что это было⁈

— Мерзкое порождение хаоса, откуда ды вообще здесь появился? — донесся до меня разгневанный шёпот. Не знаю, как, но эти слова подействовали на меня отрезвляюще. Прочувствовав свой внутренний резерв, я понял, что могу создать лишь самое слабое плетение первого ранга. Что ж, пусть это будет атакующее плетение, потому что сейчас я всё равно не смогу сражаться.

Наведя на размытый, искаженный силует поднятую руку, я ударил «стрелой хаоса».

— А-ахр-р! — захрипел противник, и его фигура сложилась пополам, а затем и вовсе исчезла из поля зрения. Ну уж нет! Я с таким исходом не согласен.

Стиснув до хруста зубы, заставил себя сначала повернуться на бок, благодаря чему дышать сразу стало намного легче. Затем встал на колени, и только после, опираясь на стоящее рядом дерево, поднялся в полный рост. И тут же увидел своего соперника.

Повстанец полз прочь, оставляя за собой кровавый след. Даже сейчас, в темноте, его было видно. Вот только враг не бежал, он целенаправленно двигался к ружью, до которого оставалось совсем немного — меньше метра.

Понимая, что не успею добраться до противника раньше, чем он вооружиться, я скользнул взглядом справа налево, и замер, увидев ещё одно ружьё. Должен успеть. Первый шаг дался тяжело, в глазах тут же появилось кровавое марево, но я знал — задержусь, и не доживу до рассвета.

Мы с повстанцем успели одновременно. Опустившись на колено, я подобрал оружие, и уже начал прицеливаться в противника, когда понял — между нами не будет победителя, если я останусь на линии выстрела. На раздумия времени не было, и я завалился на бок, скрываясь в низкорослой траве.

— Бах! — раздался выстрел, и я почувствовал, как рядом с моим левым плечом пронесся раскаленный сгусток энергии. Ну уж нет, я не допущу подобной ошибки.

— Хаосит, ты чего такой живучий? — голос повстанца был хриплым, усталым. Глупец, зачем он разговаривает со мной? Отвлекает внимание? Ну уж нет, еще одного противника я могу и не одолеть.

Точно зная, где находится враг, я, не поднимаясь, навёл в нужную сторону оружие и выжал спуск, вложив в выстрел сразу две единицы теники. И тут же понял, что попал. А в следующий миг со стороны разбившегося корабля хлопнул винтовочный выстрел. Совсем рядом раздался вскрик, а следом характерный звук упавшего тела.

— Командир, ты живой? — хриплый голос Харда прозвучал музыкой для моих ушей. Проклятье! Да, я живой, только не могу ответить. Даже дышать могу, правда через раз!

— Хаос! — похоже сержант приближался ко мне. Секунда, вторая, и вот надо мной склонилась высокая фигура воина. — Ух-х! Это чем тебя так приложило? Вся грудь обожжена.

— Аптечка. — еле слышно произнес я. — Дай мне всё, что может помочь. И найди капитана. Ему тоже вколи алхимию. Сделай всё, чтобы офицер выжил. Он — наш шанс пережить эту ночь.

— Я ничего не понял, но всё сделаю так, как ты сказал. — ответил товарищ. Аптечка уже была у него в руках, и вскоре мою левую руку дважды укололо. Всё, скоро мне станет легче, возможно даже смогу встать.

— Будь осторожнее, чтобы иносы не убили тебя по ошибке. — произнес я, а сам опустился на траву, позволив себе расслабиться. Сейчас главное, чтобы капитан выжил, а с остальным мы справимся…

Глава 15

Договор

Пока Хард оказывал помощь капитану иносов, я успел не только подняться, но и подобрать винтовку с копьём, после чего пошёл посмотреть на убитого мной предводителя повстанцев — уж больно странным он мне показался. То, что враг выдержал заклинание третьего ранга, можно было свалить на хорошую артефактную броню, а вот мощные заклинания, которыми пользовался повстанец, меня заинтересовали. Была ещё одна причина обыскать предводителя. Ночной бой дал мне семьдесят три единицы теники, и это при том, что я успел потратить какую-то часть для стрельбы из орудия небожителей. Слишком большая награда для убитых мной противников.

Каково же было моё удивление, когда я склонился над вражеским предводителем, и услышал его хриплое дыхание. Почувствовав меня, повстанец открыл глаза, и наши взгляды встретились. Разлепив губы, покрытые коркой запекшейся крови, враг прошептал:

— Убей меня, орденец.

— Как ты смог передать мне тенику? — спросил я, даже не думая выполнять просьбу повстанца.

— Мы это умеем делать. А ты странный. Пользуешься нашим оружием, не подчиняешься приказам. Почти как осознавший себя инос. Кто ты, орденец?

— Я тот, кто прикончит вас всех.

«Стрела хаоса» — единственное, на что мне удалось накопить энергию, ударила в голову повстанца, убивая его окончательно. Этот одаренный слишком много знает обо мне того, что не должно дойти до небожителей. Выстрелы из орудий я смогу оправдать тем, что силой заставил врага бить по своим, а вот остальное… Очень надеюсь, что мне поверят, а спасение капитана сильно в этом поможет.

Окончательная смерть лидера повстанцев принесла мне ещё десять единиц теники. Но я не остановился на этом и, отодвинув ворот брони, ощупал шею убитого. Есть! Ухватив толстую цепочку, потянул её наружу, и вскоре в моей руке был увесистый медальон. Даже сейчас чувствовалось, что в нём хранятся остатки магии. Защитный амулет. Не долго думая, отправил его в карман — пригодится. У меня как раз нет защитного артефакта, а этот — уверен, можно зарядить с помощью теники. Тот, что находится внутри моего тела, пока бесполезен, и неизвестно, когда перестанет быть таковым.

— Командир, он пришёл в себя! — крикнул Хард. Что ж, пора сворачивать досмотр, так ведь и попасться можно. Вон, с корабля уже спустился отряд иносов, и начал занимать круговую оборону.

Пока шёл к товарищу и всё ещё лежащему капитану, оценил весь масштаб произошедшего. Не знаю, как, но падение корабля было в планах повстанцев. Их не интересовало само судно, они охотились на конкретного одарённого — капитана. И он нужен был им живым. Возможно я узнаю когда-нибудь, зачем, но не сейчас.

— Как он? — я склонился над офицером. Хм, вроде ранений серьезных нет, но лицо имеет такую бледность, словно небожитель находится при смерти.

— Из него словно все силы выкачали. И магические, и жизненные. — ответил сержант. — Укол экстракта остролиста должен помочь быстро восстановиться, но ближайшие пару часов капитану нужен покой.

— Мне нужен рядовой. — еле слышно прошептал офицер. — позовите рядового.

— Сюда, срочно! Капитану требуется помощь! — крикнул я иносам, которые совсем не спешили покидать поляну. Мне уже было понятно, зачем командир небожителей потребовал рядового. И от того на сердце стало мерзко. Впрочем, если враг уничтожает самого себя, я должен радоваться.

Неохотно, но к нам выдвинулся отряд из четырёх бойцов. Шли они настороженно, готовые немедленно открыть огонь из ружей. Так продолжалось до момента, пока рядовые не увидели капитана. Оружие они тут же опустили, но сами при этом стали двигаться ещё медленнее, подтверждая мои догадки. Офицер тоже их увидел, и на его лицо наползла усмешка.

— Это хорошо, что вас четверо, значит никто больше не умрёт. Идите сюда, все.

Дальше мы стали невольными свидетелями того, как иносы восстанавливают свою силу. Капитан заставил двух бойцов взять его за запястья, после чего произошло то, что я ожидал. Не дольше пяти секунд прошло рукопожатие, и оба бойца, застонав, опустились на колени. Лица их побелели, а вот офицер наоборот, стал чувствовать себя гораздо лучше. Самостоятельно поднявшись на ноги, он шагнул к двум другим рядовым, и положил им на плечи свои руки. Ещё несколько секунд, и вторая пара иносов рухнула на землю.

— Орденцы! — капитан повернулся к нам с Хардом, и долго смотрел оценивающим взглядом. Затем продолжил: — Нет, уже не орденцы. Но, пока что и не воины порядка. Я вижу, вы добровольно оказали мне помощь, и уничтожили всех повстанцев. Я гонялся за этими предателями несколько месяцев, и чуть не угодил в ловушку. Лишь благодаря вам выжил, за что очень благодарен. Ты — какое у тебя звание? Я не поверю, что простой ко’тан смог справиться бывшим лейтенантом иноса. А тот повстанец, он предал порядок именно в таком звании

— Кон, но не подтверждённый. — я не стал врать, сказав правду. — Мой товарищ тоже не соответствует своему званию, он давно достиг уровня старшего воина.

— Что ж, это многое объясняет, особенно вашу устойчивость к алхимии. Знаешь, орденец, мне нужны люди, на которых я могу положиться, а вы уже доказали свою лояльность больше, чем кто-либо на этом корабле. — капитан указал рукой на зависшее в небе судно. — Так что можете считать, что вам необычайно повезло.

Господин капитан, что прикажете? — первым сориентировался в ситуации Хард.

— Поднимайтесь на корабль. Я вижу, что вам сильно досталось, так что отдыхайте. — склонившись к одному из рядовых, медленно пытающихся подняться, офицер отвесил тому лёгкую пощечину: — Ты! Поднимайся, и проводи бывших орденцев на корабль. Выдели для них каюту в медблоке, и все необходимые лекарства. И передай уоренту Маггу, чтоб не колол их подавителем. А то знаю я этого идиота, до ужаса боящегося орден Либеро.

Двинувшись следом за рядовым, я про себя думал про сложившуюся ситуацию, и как из неё выбраться. Вот уж чего точно не хотел, так это привлекать внимание сильных одаренных из рядов иносов. Но увы, это случилось, и теперь нам с Хардом предстоит как-то выкручиваться из сложившейся ситуации.

— Командир, может сбежим? — шёпотом предложил сержант. — Захватим корабль, ты подчинишь себе какого-нибудь уорент-офицера, и по небу вернемся на Артхайн.

— Ну уж нет. — ответил я. — Мы уже близко к цели, так что не будем отступать. Да, слышал, что сказал капитан? Нас уже бывшими орденцами назвали.

На борт поднялись в специальной люльке — её использовали для раненых, коими мы и являлись — Хард сильно прихрамывал на правую ногу, а у меня на всю грудь был ожог. Наверху нас уже встречали четверо рядовых и сержант, которому нас и передал сопровождающий боец, дословно передав приказ офицера.

— За мной. — велел сержант и, не оглядываясь, покинул отсек. Мы, переглянувшись, двинулись следом.

Едва очутились в коридоре, я сразу обратил внимание на стены судна. Они были покрыты другим материалом, нежели на разбившемся корабле. Более дорогая отделка, перед каждой лестницей мощная дверь с иллюминатором, за которой находится дневальный. И вроде конструкция и расположение кают не отличаются от уже виденных мной, да и размеры те же, но чувствовалось, что мы совсем на ином транспорте. Флагман — вот какое слово приходило на ум.

— Господин уорент-офицер, я привёл к вам двух раненых! — крикнул сержант, остановившись перед чуть приоткрытой дверью. — Господин капитан передал, что к ним нужно относиться с уважением, и ни в коем случае не колоть подавитель.

— Ну так пусть заходят! — раздался из медотсека грубый голос. — Или они совсем плохие? И при чём здесь подавитель? Ох ты ж!

В коридор выглянул низкорослый инос, одетый не в броню, как все на борту, а в в светло-серый комбинезон. Увидев нас, он попятился, а на его крупное, опухшее лицо наползла гримаса страха. Маленькие карие глазки забегали в поисках спасения, но так и не найдя, остановились на сержанте.

— Ты зачем их привёл? — голос лекаря дал петуха, сорвавшись на сип.

— Приказ капитана. — безэмоционально повторил сержант. — Никакого подавителя, почтительное отношение.

— Пусть заходят. — справившись с эмоциями, разрешил уорент. — И сразу ложаться на кушетки. Да, оружие внутрь не надо заносить, для этого у нас есть личные каюты.

— У нас нет каюты. — произнес Хард, исподлобья глядя на лекаря, и двинулся вперёд. Его явно забавляло, как инос реагирует на присутствие орденца.

— Оставьте у входа. — пискнул офицер, и скрылся в помещении. Мы переглянулись с товарищем и, подав плечами, начали разоружаться. Хорошо, что сержант-инос пришёл нам на помощь:

— Давайте мне, я отнесу в каюту, в которую вас поселят. У нас сегодня много бойцов погибло, так что проблем не возникнет.

Передавая оружие небожителю, я про себя отметил две вещи. Первое — иносы нас боятся. Не знаю, почему, ведь официально Либеро не нападает на своего врага, а мелкие стычки не могут вызвать такой страх. Похоже я что-то ине знаю о противостоянии двух стихий. И второе — отношение к рядовым, как к расходному материалу. В голосе сержанта, когда он упомянул гибель сослуживцев, не было и капли горечи, или иных эмоций, кроме скуки. Правильно говорил Александр — рядовой небожитель, это безвольный раб, не имеющий ценности.

Лечение ни чем не отличалось от того, что мы получали в лазаретах Либеро. Мне на место ожога уорент нанёс тонкий слой зловонной мази, а Харду сделал компресс на ногу, а затем наложил тугую повязку и посоветовал как можно меньше двигаться в ближайшие сутки. Воин только хмыкнул на заявление лекаря — он и при более серьёзных травмах не отлынивал от своих обязанностей.

Каюта, которую нам выделили, не сильно отличалась от той, в которой мы прилетели на материк Раттан. Разве что на кроватях имелись матрасы из войлока, да иллюминаторы чуть побольше. Но главное — у нас была дверь, которая не запиралась снаружи. Получалось, что мы могли свободно передвигаться по своей палубе, и это радовало.

— Командир, как думаешь, нас подслушивают? — шёпотом спросил меня Хард, когда мы, расположившись с разных сторон откидного стола, чистили каждый свое оружие.

— Будем считать, что да. — так же тихо ответил я, убирая в кобуру первый пистоль. — Закончим с обмундированием, и спать. А завтра будем искать, чем заменить испорченную одежду — у меня из запасов только рубаха, куртки или плаща нет, и тебе бы найти штаны, не в драных же ходить.

— Согласен. — усмехнулся Хард, в очередной раз поправляя разорванную штанину на больной ноге. — Ещё бы поужинать, а то с утра ничего не ел…

* * *

Утром нас посетил сам капитан. Каюта не запиралась, и он, видимо, хотел застать нас спящими. Только мы уже давно проснулись — с голодным желудком не очень-то спится.

— Как самочувствие, бойцы? — поинтересовался офицер, осмотрев нас с головы до ног.

— Нам бы поесть, господин капитан. — ответил я, хмурясь.

— Скоро вам принесут завтрак, в каюту, вы же у нас считаетесь ранеными. Но, я вижу, что на восстановление вам потребуется не больше двух суток. Это хорошо. После того, как поедите, выйдите в коридор, там будет ждать сержант. Он проводит вас в мою каюту. Хочу кое-что предложить двум таким хорошим воинам. Уверен, вам понравится. Так что жду, не задерживайтесь. — капитан хлопнул себя правой ладонью по левой стороне груди, отдавая воинское приветствие, и я машинально повторил за ним, интуитивно почувствовав, что так надо. От удара с трудом сдержался, чтобы не поморщится от боли. Хард, чуть запоздало, но тоже хлопнул себя в грудь.

— Эх, вот почему у нас солдаты не такие крепкие? — с досадой произнёс капитан, уже покидая каюту. — Мы бы уже давно очистили планету от хаоса и превратили её в цветущий оазис.

Оазис, заселённый рабами — хотелось сказать мне, но я сдержался. И этот инос ещё удивляется, почему у них плохие воины. Да любой тан ордена в бою стоит сотни рядовых небожителей!

Завтрак действительно принесли. Уже знакомая нам безвкусная каша, горсть пресных сухарей, и две кружки горьковатого отвара. Всё это мы съели с удовольствием, и наверное попросили бы добавки, если бы имели такую возможность. А так, вернув посуду дневальному, вышли из каюты, и последовали за ожидавшим нас сержантом.

Каюта капитана находилась на верхней палубе, и была довольно вместительной, если сравнивать с нашей. Во всяком случае здесь имелся большой стол для совещаний, с десяток табуретов и стена, отделяющая личные покои офицера. Таких помещений на предыдущем корабле точно не было.

— Присаживайтесь. — офицер, и он же командир судна, сидел в роскошном кожаном кресле с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Мне оно почему-то напомнило трон из куба хаоса. Что ж, раз приказано сесть, значит так и сделаем. Особенно под столь пристальным взглядом.

— Как думаете, зачем я позвал вас сюда? — поинтересовался хозяин каюты.

— Чтобы отдать приказ, господин капитан. — предположил я.

— Верно. Вам уже говорили, что каждый бывший либерец должен потом и кровью доказать свою преданность иносу, а точнее — порядку. Для контроля на каждого бывшего орденца накладывается особое воздействие. Это сильно портит разум, аналитические способности и здоровье испытуемого, на восстановление может уйти два-три десятка лет. Понимаете, к чему я клоню?

— Нас ждет серьёзное испытание, господин капитан. — предположил я.

— К счастью для вас, вы оба уже доказали свою лояльность, когда спасли меня от смерти. Уж я, как никто другой, знаю, какие плюсы даёт хаос за убийство действующего капитана иноса. Полное прощение Либеро, повышение ранга, и всеобщее уважение в ордене. Но вы поступили иначе, спасли меня, вмешались в неравный бой, подвергли себя смертельному риску, защищая старшего по званию. Скажу честно, в вас я увидел больше преданности, чем у большинства разумных на этом корабле. Разумеется, рядовые, лишённые дара, не в счёт.

— Может мы своим поступком хотели сохранить себе жизнь. — произнес я спокойным, чуть скучающим тоном. Да, нарывался, но мне нужно было знать, насколько мы в безопасности. То, что нас уже не станут пускать в расход, я был уверен. Слишком уж заинтересован капитан, и мы ему очень нужны для какого-то конкретного дела.

— Боец, вы дважды рисковали жизнью, смертельно. То, что мы сейчас все живы и разговариваем здесь — настоящее чудо. Так что я не стану искушать судьбу, и проводить вам глубокое воздействие разум, мне вас сам порядок послал, в награду. — офицер повысил голос, и даже поднялся с кресла, опершись руками о стол. — Так что отвечайте — готовы еще раз рискнуть головой? За своё новое будущее!

— Господин капитан, вы хотите дать нам задание? — спокойно уточнил я.

— Верно. — усмехнулся командир корабля, вновь усаживаясь на своё кресло. — По нашим правилам, вам всё равно придётся какое-то время провести на Артхайне. А вот чем вы будете заниматься на заражённом материке — тут уже решает офицер, что отправит на испытание. И у меня как раз есть дело в пустоши, которое можно доверить только тому, кто по-настоящему предан делу. Слуги и воины порядка не подойдут для такого, они не готовы выживать в пустоши. А вот два бывших орденца справятся.

— Господин капитан, но мы теперь тоже не готовы. — произнёс я, стараясь придать твоему голосу нужные интонации. — Нам не выжить на Артхайне.

— У вас будет особый амулет. — улыбнулся офицер. — Он позволит десять раз посетить стоянки Либеро, прежде чем разрушится. Так что вам придется всегда находиться рядом, чтобы остаться в живых, и экономно расходовать ресурс артефакта. А теперь слушайте, какую задачу я хочу поставить перед вами…

Глава 16

Брат на брата…

Плащ, полученный мной из запасов иносов, был немного великоват, и при ходьбе его полы иногда цепляли палубу. Выручил Хард, ловко подрезал лишнее ножом, а затем сноровисто подшил края, подогнав по моему росту. Где он так ловко научился управляться иглой, товарищ не сказал, лишь хитро улыбнулся.

Рубаха и вовсе оказалась в кровавых пятнах, неведомо как попавших внутрь рюкзака, но в конечном итоге я всё же оделся так, как должен выглядеть ко’тан ордена. Харду тоже нашлись целые штаны, почти новые Так что у нас обоих возникло подозрение, что иносы всё же убивают воинов Либеро, если им подворачивается такая возможность. Ну а одежду снимают уже с трупов…

Капитан, имя которого было Курц, был довольно щедр, и даже выделил каждому из нас по три десятка ядер первого ранга, и по пять — второго, а так же обновил наши аптечки.

Но главное, что нас на самом деле волновало, это полученное от офицера задание. Фактически офицер приказал нам устранить своего главного конкурента, капитана Раммена. Разумеется, не своими руками, от нас требовалось лишь подставить другого командира иносов. Сделать так, чтобы капитан Курц стал командующим всей группировкой небожителей, расположенной на Артхайне.

В дверь каюты постучались, а затем внутрь заглянул уже знакомый нам сержант. Мы с Хардом в этот момент как раз закончили укладывать свои рюкзаки, готовясь к возвращению в пустошь.

— Через полчаса высадка. — сообщил небожитель. — У вас пять минут, чтобы приготовиться. Мне приказано проводить вас к грузовому люку в нижней палубе.

— Уже готовы. — проворчал Хард, затягивая кожаный ремешок на одном из боковых карманов с клапаном. — Показывай дорогу.

Курц не стальная провожать, хотя я ожидал, что он спустится с верхней палубы, чтобы дать нам последние наставления. Но нет, в отсеке никого не было, кроме двух рядовых. Они уже приготовили корзину для спуска, и теперь тупо уставились в одну точку, неподвижно замерев посреди помещения.

— Командир приказал передать, что корабль будет ждать вас через две недели на том же месте, где вас высадят. — сообщил сержант, когда мы прошли внутрь корзины.

— Мы так и сделаем. — кивнул я, а сам при этом подумал, что заклинание «касание предвечного хаоса» хорошо бы изменить. Вот сейчас я бы хотел завербовать сержанта, но увы — вместе с подчинением последует и полное отторжение теники, а значит доверенный капитана может быть раскрыт своим командиром в любой момент. Что ж, придётся подчинить кого-то из рядовых, когда они начнут спускать корзину вниз. Польза от такого подчинённого будет минимальной, но всё же…

Оставшееся время прошло в напряжённом ожидании. Но вот, наконец, палуба под ногами качнулась, и иносы тут же начали действовать. Один из рядовых приблизился вплотную к корзине, чтобы отстегнуть крепёжные тросы. Дождавшись, когда он закончит работу, я тут же использовал «касание предвечного хаоса», успев прошептать в расширившиеся от изумления глаза иноса:

— Веди себя естественно, как другие рядовые. Но, если мне будет угрожать опасность от экипажа корабля, предупреди. А сейчас делай свою работу, как обычно.

— Эй, рядовой! — сержант, до этого невозмутимо смотревший в потолок, заметил, что подчиненный замер на месте, и тут же отреагировал: — Шевелись!