Ренегат

— Именно. Но не сами, а то, что они все создают — абсолют. У вас, ордена хаоса, это выражается парсомой, а у нас, слуг порядка — теникой. Каждая душа способна вырабатывать ту абсолютную энергию, которая ей ближе. Я не знаю подробностей, да и вряд ли их кто-то знает на этой планете, кроме генералов порядка и хаоса.

— Получается, что вы, повстанцы, боретесь с абсолютом? — уточнил я. Только мой собеседник не ответил. Его голова внезапно разлетелась кровавыми брызгами, а мигом позже по моим ушам стегануло звуком выстрела. Ружьё иносов!

— Орденец! — раздался снаружи незнакомый голос. — Иди сюда, проследишь за пленными!

Я сначала подумал, что это ко мне обращаются, но тут же услышал ответ Харда:

— Слушаюсь, командир.

— Где, говоришь, твой товарищ? Я только повстанца видел.

— Он там должен быть. — ответил сержант.

— Ладно, если живой, найдём его. Мне сейчас любая помощь потребуется, пока своих дождёмся. Как назло, в городе ни одного корабля, чтоб его! Да, орденец! Не вздумай убивать пленных, если они вздумают убежать. Можешь обездвижить, связать, но чтобы они не получили увечий и остались живы. Понял?

— Слушаюсь, командир. — монотонно ответил Хард. А у меня этот момент в голове уже начал формироваться дальнейший план действий, который я тут же решил воплотить в жизнь.

— Я здесь! — раздался мой крик. — Офицер, не стреляй! Сейчас попытаюсь спуститься.

— Кто это там якает? — с издёвкой поинтересовался до сих пор невидимый мне инос.

— Ко’тан Александр! — назвался я тем именем, которым представился небожителям на корабле. Хард оставил свое прежнее, но ему и не было нужды менять, в отличие от меня.

— Ну так спускайся, ко’тан! — потребовал инос. — Да поживее.

— Не могу, у меня повреждена нога. — ответил я.

— Я не понял, на тебя что, перестало действовать подчинение? Приказываю — живо спускайся вниз! — голос небожителя сорвался на визг. Зря он так. А ведь имел все шансы остаться в живых, но похоже мне придётся изменить свои планы. Эх, жаль, что энергия слишком медленно восстанавливается.

— Спускаюсь! — ответил я и, перехватившись за соседнюю скобу, переместился на полметра ближе к окну. Затем ещё один рывок, и мне наконец-то стал виден и сам иностранец, и Хард, и троица стоявших на коленях повстанцев. Сержант, встретившись со мной взглядом, вопросительно приподнял бровь, спрашивая — что делать с этим визгливым небожителем. Я кивком дал разрешение, и товарищ, в два шага приблизившись сзади к иносу, нанёс короткий удар локтем в затылок офицеру. До меня донесся звук тупого удара, и визгливый, выронив ружьё, кулём повалился на землю.

— Командир, я подумал, что он нам ещё пригодится. — виноватым голосом сообщил Хард, отшвыривая оружие ногой, и опуская колено на спину иносу. Заломив противнику руки за спину, он быстро связал их ремнем, который забрал у офицера. Закончив, вернулся к пленным.

— Хард, нужно расчистить место, куда я прыгну. — предупредил я. — Не хочу насадиться на колья.

— Эй, пришибленные, а ну живо подготовили ровную площадку! — рявкнул сержант на повстанцев.

* * *

— Командир, как думаешь, куда они могли положить наше оружие и вещи?

— Предполагаю, что где-то на нижней палубе. — ответил я, наблюдая, как два повстанца пытаются вскрыть очередную дверь, заклинившую из-за падения корабля. Разумеется, помогали не по своей воле, а из-за простого желания выжить. Всё просто — успеют помочь нам до прихода иносов, и мы отпустим их. Двое их товарищей уже были отпущены мной, в качестве доброй воли.

Да, я решил, что мне стоит завести с повстанцами доброе знакомство. Вдруг придётся бежать от небожителей назад, на Артхайн, без поддержки сделать это будет крайне сложно.

Наконец металлическая дверь поддалась, и временные, а возможно и постоянные союзники отступили в сторону, оттягивая скрипящую створку в сторону. Наступала моя очередь действовать. Улыбнувшись про себя, шагнул в дверной проём. Благодаря особенному зрению, мне было всё видно, а потому я сразу разглядел ствол ружья, медленно высовывающийся из-за перегородки. Следом за оружием показалась рука, а с ней и рукав. Ясно, ещё один повстанец в простой одежде.

— Сдавайся, и останешься жив. — произнёс я, приготовившись активировать атакующее плетение.

— Ты кто такой? — раздалось из-за перегородки.

— Командир, он говорит правду! — прозвучало за моей спиной взволнованно. — Он из ордена, и не подчиняется иносам. Как-то смог перебороть химию.

— Назад, я сказал! — не унимался повстанец. — Мару, это ты? Где гарантия, что вы не в плену?

— Да, я, командир. Мы в плену, но нас обещали отпустить. Дали слово Либеро. А ты же знаешь, что орденцы держат своё слово.

— Только не отступники! — ответил повстанец, и шагнул из-за укрытия.

Два выстрела, в замкнутом пространстве прозвучавшие столь оглушительно, что стрелок закричал от боли. Меня защитила магия сразу двух стихий, но даже я почувствовал неприятное ощущение.

Мой ответ был прост — сначала «стрела хаоса» в ногу, а затем, когда я убедился, что у противника отсутствует защита от магии, атаковал «касанием предвечного хаоса». Сработало, хотя опасался, что этот командир повстанцев тоже не поддастся действию плетения.

— Положи ружьё. — приказал я, и противник подчинился. — Хорошо. А теперь рассказывай, есть ли на этой палубе ещё живые.

Спустя четверть часа, ещё двух стычек на нижней палубе и коротких переговоров с запершимся в стрелковой ячейке бойцом, мы покинули борт корабля. За время поисков количество повстанцев увеличилось до шести, двое из них были серьёзно ранены. И теперь настало время решить судьбу этих отважных людей, решившихся пойти против слуг теники.

— Вы все можете уходить. — произнёс я, осматривая бывших иносов. Да, эти люди — не мои враги. Скорее союзники, раз у нас одна цель — уничтожить небожителей.

— Вы отпустите нас? Вот так, без каких либо требований? — поинтересовался один из воинов.

— Ваш командир, он донесёт мои слова кому следует. — ответил я. — Так что берегите его, это важно. Возможно нам ещё не раз придётся сотрудничать.

У меня состоялась довольно занятная беседа со старшим повстанцем. Нет, я не пытался вызнать новой информации об их численности, местах сбора и прочем, да мне это было и не нужно. Наоборот, рассказал командиру о том, что знаю об орденцах. Так, в общих чертах. А главное — предложил выступить посредником, между Либеро и повстанцами. Зачем мне это, пока даже не понимал, лишь интуитивно чувствовал — пригодится. Старая поговорка моего мира звучала так: враг моего врага — мой союзник. И в этот раз я решил воспользоваться мудростью предков.

— Командир, может их всё-таки убить? — предложил Хард, глядя в спины удаляющимся повстанцам. — Если их поймают иносы, они расскажут про нас.

— Не расскажут. — улыбнулся я. — у их старшего в рюкзаке бомба, и он без раздумий активирует её, едва почувствует, что его группа может попасть в плен. Но, я думаю, что не попадёт. Ты видел, какие густые здесь леса, в них кто угодно скроется. А иносы, как я понял, ещё не научились бороться с повстанцами. Иначе бы не позволили захватить корабль.

— Интересно, а его можно восстановить? — поинтересовался Хард, указывая на судно.

— Ну, как видишь, он не самоуничтожился, так что восстановят.

— А что мы теперь будем делать? Просто ждать, когда сюда придут иносы? — задал еще один вопрос сержант.

— Так мы же безвольные марионетки. Забыл? — усмехнулся я. — Хорошо, что небожители очень рациональны, и мы им очень нужны. А если учесть те потери, что иносы понесли за последнее время, так и вовсе необходимы. Так что садимся и разрабатываем план, что будем отвечать, если нас начнут расспрашивать.

Корабль появился, когда на землю уже начали опускаться сумерки, и завис в полутора сотнях метров над верхушками деревьев. Это было неожиданностью, ведь мы ждали наземный отряд, возможно даже верхом на ездовых животных. Но похоже иносы предпочитали передвигаться только по воздуху.

— Командир, мне одному кажется, что небожители боятся перемещаться пешком? — поинтересовался Хард, подтверждая мои догадки.

— Предполагаю, что им есть, что опасаться, помимо повстанцев. Видел, вокруг их городов установлены стены? Небольшие, высотой в четыре-пять метров, но имеются. Как думаешь, от чего они защищаются?

— Твари? — предположил сержант.

— Скорее всего. Возможно иные, не как у нас. К слову — откуда повстанцы берут тенику для своих ружей? Да и защита у некоторых имелась, хоть и примитивная. Думаю, что здесь есть твари порядка.

— Странный у них порядок. — усмехнулся товарищ.

— Мы ещё ничего толком не видели, чтобы делать какие-то выводы. — я поднялся со ствола дерева, на котором мы сидели. — Приготовься, с корабля спускается отряд.

Мы правильно просчитали действия иносов. Никто не стал в нас стрелять. Лишь один из сержантов небожителей приказал лечь на землю и не двигаться. Вот только лежать пришлось долго, вплоть до наступления темноты. Пока воины в черной броне оцепили разбившийся корабль, пока обыскали его внутренности. И только после к нам приблизился уорент-офицер. Осмотрев нас с ног до головы, он приказал:

— Рассказывайте, все по порядку что видели. Начиная с нападения на корабль. Нет, с момента приземления.

Мы и рассказали. О том, как нас сначала вывели с корабля. О нападении, и о том, как мы вернулись назад, подчиняясь приказу уорента. О нашем заточении в одной из кают, и о том, как какие-то оборванцы выпустили нас, и заставили работать. Затем эти неизвестные ушли — мы даже показали верное направление, куда, а мы остались здесь, потому что не знали, что делать.

— Так. Сейчас вы оба съедите вот эти пилюли, а затем вам придется поработать на благо порядка. — сообщил офицер, вручая уже знакомые капсулы. Уорент дождался, когда мы проглотим алхимию, после чего подозвал одного из подчинённых, проходивших мимо: — Сержант Виллач, подойди сюда! Видишь этих орденцев? Забирай их себе в помощь. Только не перегружай, мне они нужны живыми и здоровыми. Понял?

— Так точно, господин уорент-офицер! — инос хлопнул себя ладонью в грудь. Затем повернулся к нам лицом: — За мной, оба!

— Что здесь происходит? Почему на месте крушения находятся отсупники ордена? — прозвучал за спиной офицера грубый хриплый голос. Судя по изменившимся в лице иносам, к нам приближался кто-то, обладающий большой властью.

— Господин капитан, эти орденцы — единственные, кто выжил при крушении. — прошепелявил уорент, поворачиваясь к старшему по званию.

— Их уже допросили?

— Да, господин капитан! — ответил офицер. — Они до сих пор находятся под воздействием алхимических пилюль. Ничего не видели, сидели запертыми в каюте. Уже после падения их нашли повстанцы, заставили работать. Потом бросили.

— Понятно. Давай их обоих на корабль, я попробую покопаться в их головах. Может удастся вытащить лица повстанцев, было бы хорошо. И уже организуй группу преследования. Сам пойдёшь в ней старшим.

От услышанного мне стало не по себе. Этот капитан — он явно одаренный высокого ранга, я на расстоянии чувствую его силу. Такой запросто взломает трёхзвездное защитное плетение. И если у меня ещё есть шанс, то Хард для небожителя, явно превосходящего по силе кона ордена — легкая добыча. А значит он расколет сержанта, и нам конец.

Думай, Тай Фун, думай! Времени у тебя — несколько минут. Пока не поднялись на борт…

Глава 14

Во имя порядка!

Шагая следом за капитаном иносов, я поймал на себе взгляд Харда. Сержант тут же указал глазами на офицера, и состроил такую гримасу, что у меня не оставалось сомнений — он предлагает прикончить офицера. Смешно, если учесть, что мы скорее всего даже не пробьём его защиту. А если и сможем, то вокруг четыре десятка небожителей, которые просто расстреляют нас, словно в тире.

Нет, нужно придумать что-то другое. Как-то отвлечь капитана. Но чем? Есть вариант, но для этого нужно, чтобы меня начали допрашивать первым, и желательно в отдельном помещении. И ещё, если нам попадется на борту уорент-офицер, можно попробовать использовать его. Увы, но все варианты начинались с того, что мы сначала поднимемся на борт. А этого делать не хотелось. Нужно было сохранить хорошие отношения с иносами, иначе все мои планы пришлось бы менять. Разумеется, если останусь в живых. Потому что одарённого, равного по силе гер’кона, я вряд ли смогу победить. А шагающий впереди капитан был силён…

— Поднимайтесь здесь. — приказал небожитель, указав рукой на свисающую с корабля веревочную лестницу. — Как только окажетесь на верху, я вас вызову. Да, сдайте оружие дежурному по кораблю, сейчас оно вам не понадобится.

— Слушаюсь, командир. — ответил я, сдерживая улыбку. Вот он, шанс! Главное, чтобы всё выглядело правдоподобно. Повернув к лестнице, подошёл к ней в плотную, и стал осматривать, словно впервые увидел. В этот момент Хард приблизился ко мне достаточно близко, чтобы услышать шепот, и я приказал ему: — Имитируешь, что сорвался с лестницы вниз, из-за травмы, и не можешь больше подняться самостоятельно. Главное, не убейся.

— Сделаю, командир. — ответил сержант. Что ж, одну проблему я решил, осталось выполнить вторую, куда более сложную.

Не глядя вниз, я начал подъём. Как можно быстрее, чтобы очутиться на борту чуть раньше, чем капитан иносов. Возможно у меня будет некоторое время, чтобы подготовиться. Будет лишь один шанс, и его не хотелось бы упускать.

В голове клубился рой мыслей, из которых разум пытался выделить самые важные и полезные. Что мне нужно? Замкнутое помещение. И чем оно будет меньше, тем лучше. Желательно герметичное, но это сомнительно. И ещё один важный момент — будет капитан один, или кто-то ещё окажется в помещении? Второе предпочтительнее, но сложнее.

Да, я собрался утопить офицера иносов. С помощью четырёхзвёздной техники заполнить водой помещение, в котором мы будем находиться, блокировать выход и сделать всё, чтобы капитан потерял сознание. Или хотя бы лишился магической защиты. А затем попытаться подчинить его себе с помощью «касания предвечного хаоса». Ослабленный, противник не сможет справиться с заклинанием, а мне будет достаточно несколько минут контроля, чтобы завершить мой план, заставив офицера убить самого себя. При этом все оформить, как несчастный случай, или ещё лучше — отправить иноса в лес и там покончить с самим собой. А потом пусть докажут, что его убили не повстанцы.

Подо мной раздался крик Харда, а через несколько секунд звук падения. Я еле сдержался, чтобы не остановиться и взглянуть вниз. Не сейчас! Каждая секунда на счету. Наоборот, ускорился. До корабля оставалось ещё метров пятьдесят, совсем немного, на один рывок.

«Остановись, Тай Фун. Тебе не надо подниматься наверх» — п розвучал в голове голос богини. — «В этот раз мне очень дорого встала помощь тебе, но ты сейчас слишком близок к тому, чтобы всё испортить. Спускайся!»

Словно в подтверждение, что ситуация изменилась, внизу раздался грохот выстрелов. Сдержав рвущееся с губ ругательство, я издал крик, словно в меня попали, а затем начал быстро спускаться вниз, изображая при этом раненого. Благо, наступившая ночь почти скрывала меня от посторонних взглядов.

Краем глаза отметил для себя, что капитан иносов тоже начал спуск, и это меня порадовало. Есть шанс незаметно устранить противника.

«Даже не думай об этом!» — прочитав мои мысли, произнесла богиня. — «Ты должен не убить, а наоборот, спасти капитана! Это единственная возможность не только снять с себя любые подозрения, но и получить сильного покровителя. Просто держись рядом с офицером, я скажу, когда нужно действовать»

Когда до поверхности осталось чуть больше трёх метров, я прыгнул. Сделал это из расчета, что после приземления окажусь рядом с Хардом, неподвижно лежащим на земле. Неужели разбился?

Удар, перекат через плечо, и я оказался рядом с товарищем. Сквозь перчатку не прощупать, есть ли пульс на шее, но грудь сержанта вздымается — живой, раз дышит. Справится сам. А мне пора, капитан иносов уже опустился на землю и, подобрав ружьё, начал стрелять в сторону леса. Следует поторопиться, чтобы не отстать от него.

Пока догонял офицера, успел осмотреться. Увиденное мне не понравилось — почти все небожители были мертвы, или серьёзно ранены. Отстреливались только две группы, оказавшиеся под прикрытием разбившегося судна. Сколько же здесь повстанцев, и как они столь быстро добрались сюда?

Грохнул особо мощный выстрел, и капитан, выругавшись, отбросил ружье в сторону. Оружие дымилось, а ствол у него деформировался. Надо же, а я и не знал, что у вооружения иносов есть предел по силе выстрела. Сколько офицер вложил разом теники? Две единицы? Результат, конечно, впечатляющий — ствол дерева в щепы, которые рикошетом разлетелись по лесу. Среди повстанцев послышались крики боли и ярости.

Сразу десяток выстрелов в ответ, и больше половины из них попали в капитана. Вокруг него тут же вспыхнул защитный купол, и его интенсивность дала мне понять — я бы не справился с офицером. Даже гер’кон Азалина вряд ли бы смогла победить этого небожителя.

А капитан, подобрав ещё одно ружьё, продолжил стрелять. Благодаря моему улучшенному зрению я видел, что каждый его выстрел попадает в цель. Но ещё мне удалось заметить другое — противник словно заманивал офицера в лес, подальше от корабля. В целом разумное решение, в любой момент с судна могли открыть огонь из бортовых орудий, только во всём этом была одна странность. Повстанцы не отступали на флангах, просто затаились, укрывшись за деревьями. Похоже кому-то устроили ловушку.

Моей двойной защиты должно было хватить на несколько попаданий вражеских ружей, а значит серьезной угрозы нет, ведь враг полностью сосредоточен на капитане. Что ж, покажем повстанцам, как нужно стрелять. Десятка два ядер первого ранга у меня есть, этого достаточно для нанесения противнику поражения.

В отличие от офицера, ориентирующегося только на вражеские выстрелы, я видел гораздо больше. Вон из-за ствола торчат левая рука и плечо, и это точно не воин-инос. Взять небольшое упреждение — выстрел.

Следующая цель — повстанец, взобравшийся на дерево. Он сидит тихо, неподвижно, в руках ружьё, но сейчас оно направлено стволом вверх. Разумно, ведь сильные одарённые всегда чувствуют, если кто-то проявляет к ним внимание. Быстрая перезарядка, выстрел, и на землю упал уже труп. Мои действия не остались без внимания — капитан, обернувшись и отыскав меня глазами, крикнул:

— Воин, прикрывай меня!

Повстанцы тоже заметили, что иносу кто-то помогает, и открыли стрельбу точно по мне. Забросив винтовку за спину, я вытащил из кобур оба пистоля, и почти одновременно выстрелил из обоих стволов. Всё, теперь придётся тратить магический резерв, времени на перезарядку больше не будет.

Расстояние до противника значительно сократилось — это перед капитаном повстанцы отступали, заманивая в ловушку, а я оказался помехой, которую требовалось устранить. Только они просчитались — надо было стрелять в меня, когда находился на открытом пространстве, а здесь, среди деревьев, нужно быть очень хорошим стрелком, чтобы попасть в быстро передвигающуюся цель.

Я выбрал простую, но действенную тактику: двинулся к крайнему повстанцу, засевшему в засаде, устранил его и перешёл к следующему. Стрелы хаоса легко прошивали не защищённые магией тела, убивая практически мгновенно. Я даже начал сомневаться, что это ловушка, но третий противник оказался вооружён не ружьём, а чем-то более серьёзным, сильно напоминающим корабельное орудие. Из него он и выстрелил в капитана, видимо понимая, что я скоро доберусь до него. Разумеется, промахнулся.

Зато его выстрел послужил сигналом для остальных повстанцев, и в следующий миг лес наполнился грохотом. Бросив взгляд в сторону капитана, я увидел, как тускло светится защита офицера. Ещё один подобный залп ему не пережить.

«Тай Фун, действуй!» — Раздался в моей голове голос Айлин. — «У тебя есть десять секунд, пока повстанцы перезаряжаются!»

Не долго думая, я подбежал к орудию, которое выронил только что убитый мной стрелок. Место удобное, пожалуй начну отсюда. Ухватился за две рукоятки, расположенные на одном уровне, и тут же понял, что нужно делать дальше.

Самый слабый заряд — три единицы теники. Что ж, я уже настрелял вдвое больше, пока добирался сюда, и до этого у меня был запас. Расположение врага мне частично известно, да они особо и не прятались после первого залпа. Вон тот — напротив, так и вовсе встал в полный рост, и сейчас стреляет в капитана из обычного ружья, пока орудие заряжается. Расстояние до цели порядка полутора сотен метров.

— Бух-х!

Не сомневаясь, что попал, я тут же перевёл орудие на следующую цель — мне, в отличие от врага, не надо было ждать перезарядки. Повстанцы ещё не поняли, что их начали убивать, и мой второй выстрел тоже оказался безнаказанным.

Капитан тоже не стоял без дела. Он успел произвести ещё три выстрела из ружья, прежде чем оно сломалось, и лишь после этого резко рванул в сторону. Слишком поздно. Сразу шесть орудий грохнули почти одновременно. Четыре заряда прошли мимо, но два достигли своей цели. Оборонительное плетение офицера не выдержало, хоть и справилось с задачей — спасло жизнь иноса.

— Вы все сдохнете! — заорал он, и схватил себя руками за шею. Я сначала подумал, что он хочет покончить с собой, но в следующий миг капитан сорвал с себя цепь, на которой болтался какой-то амулет. Воздев руки вверх, он крикнул: — Во имя порядка!

По сердцу резануло холодом. В голове ещё только зарождалась мысль, что сейчас случится что-то нехорошее, а инстинкты уже швырнули меня ничком на землю. А в следующий миг окружающее пространство залило ярким, ослепительным светом, пробивающимся сквозь плотно закрытые веки.

Я почувствовал, как с меня сначала слетела «полусфера хаоса», а затем начал истаивать «ледяной кокон». Не дожидаясь, когда останусь без защиты, набросил на себя ещё одну полусферу, и уже начал формировать оборонительное плетение магии воды, но внешнее негативное воздействие внезапно прекратилось, а вместе с ним исчез и яркий, невыносимый свет.