Вернуть Боярство 4

Я недоуменно нахмурился. Такого в плане не было от слова совсем. Моё подразделение было самым малочисленным и лишь вторым по боевой мощи, и первый удар должны были нанести именно гвардейцы моего бывшего командира, усиленные двумя Старшими Магистрами. Моя и Сопкина роли были второстепенными — дождаться пока основные силы сцепятся и лишь тогда начать атаку с флангов и тыла, дождавшись приказа.

— Господин генерал, могу ли я уточнить, с чем связано изменение плана операции?

— Поступили новые сведения, которые в корне меняют дело, — ответил мой собеседник. — Нет времени на праздные разговоры, Аристарх Николаевич. Действуйте!

— Мне никаких сведений не поступало, — упёрся я. — Лобовая атака в данном случае приведет к неоправданно высоким потерям среди моих гвардейцев… Наш участок — самый защищенный, это направление, в котором цель врага и откуда они ждут атаки в первую очередь. Мы просто погибнем, причем понапрасну — противнику даже подкреплений из центра рощи не понадобится, своими силами нас размажут. В итоге…

— Я не собираюсь объясняться или обсуждать свои решения молокососу, у которого молоко на губах не обсохло, — резко перебили меня с той стороны. — Либо ты исполняешь приказ, либо идёшь под трибунал вместе со всеми своими людьми за неподчинение приказу вышестоящего командира в боевой обстановке. Бунтари и дезертиры нынче плохо кончают, сопляк… Ты меня понял⁈

Я скрипнул зубами от ярости. Выворачивает мне руки, мерзавец… Ну что ж, выбора действительно нет. И надеяться на поддержку Второго Императора, явно благоволящего ко мне, не приходится — мне оторвут голову раньше, чем новости дойдут до центрального штаба. И моим людям, кстати, тоже… Вот с-суки!

— Если мои предположения верны, то молись, генерал. Молись всем богам и демонам, что бы я не пережил этот бой, иначе даю слово — ты будешь умирать долго и страшно — не сдержавшись, рыкнул я.

А затем погасил артефакт и едва удержался, что бы не раздробить дорогущую приблуду. Шевчук, да? Я не шутил, давая слово — я влезу в любые долги перед Владыками магических планов, но доберусь до ублюдка и замучаю до смерти. Долбанные интриги прогнившей имперской аристократии… Не зря боярство так презирает дворян, ох не зря. Мелочные, обидчивые куски дерьма, которые в первую очередь думают о себе, а не об общем деле.

Эта атака была не тем же самым, что я устроил при штурме холма. Никаких тактических преимуществ мы не получим, действительно значимых сил на себя не отвлечем, но вот зато насторожим врага раньше времени однозначно. Они не идиоты, поймут, что лишь тремя сотнями с кучкой Мастеров укрепившиеся тысячи врагов штурмовать никто не будет. Вся операция коту под хвост!

— Вы всё слышали, господа, — процедил я, борясь с собственной яростью, мрачным соратникам. — Либо мы идем вперед и погибнет часть из нас, либо погибнут все — на плахе палача, абсолютно бесславно. И вся операция коту под хвост, с-суки!

— Ну почему же, — спокойно возразил Арсений. — Если цель в том, что бы мы погибли — то она очень даже удастся. Атакуем позиции, нас сотрут в порошок, а два оставшихся отряда просто не станут атаковать. А в лагере придумают какую-нибудь сказку про превосходящие силы противника, засаду и то, что мы героически решили ценой своих жизней дать уйти основным силам. Нам — посмертные медальки, этим уродам — награда от ваших врагов и даже рогачи в плюсе — одно из сильнейших подразделений корпуса слили в выгребную яму ни за что и без значимых усилий.

— И такое тоже может быть, — кивнул я. — Ладно. Барьерные артефакты — на максимальную мощность, сотню бойцов и трёх Мастеров оставляем здесь в резерве. Защита нужна максимально мощная, остальное неважно, поэтому и берем только две роты — чем меньше площадь защитного действия артефакта, тем плотнее барьер. Идем одной плотной колонной, построение — стандартный атакующий клин, тяжелая пехота впереди, стрелки сзади, боевые маги ниже четвертого ранга равномерно распределены по отряду. Но с одним нюансом — я и остальные Мастера на острие атаки, впереди пехоты.

— Господин, но это… Неразумно, — возразил Арсений. — Идти лучше небольшими группами, рассыпавшись по максимальной площади — так больше шансов уцелеть. Дойдём до врага, если повезет, и уже там соединимся, короткий бой и с выжившими можно будет отходить — никто не сумеет нас осудить после подобного! Официально мы сделаем всё, что в наших силах, и отступим под натиском превосходящего противника, сидящего в обороне. За нами никаких значимых позиций или важных объектов, Воинский Устав допускает подобный исход! Ну и артефакт связи на всякий случай «случайно» потеряем или сломаем в ходе боя — что бы уж точно этим сволочам не дать возможность всё переиграть!

— И тогда нас, ослабленных, эти два отряда здесь же и похоронят, ударив на отходе, — покачал я головой. — Нет, у меня есть другой план… Не зря ведь меня считают гением боевой магии, верно?

Мои губы сами собой растянулись в злой ухмылке. Война дело такое… Крови тут льётся столько, что Маргатон уже несколько раз обожрался. У меня есть несколько сюрпризов, заряженных его силой одноразовых артефактов. И не только его — Высший Элементаль Плана Огня тоже не прочь полакомиться жизненной силой одарённых разумных, так что один привет от них у меня тоже есть, спасибо старине Нидхёггу.

Ну и на самый крайний случай у меня тоже имеется средство… Откровенно говоря, если я захочу — этих игрушек хватит на то, что бы отряд бывшего Воронцова похоронить вместе с обоими Старшими Магистрами. И даже с тремя, если их больше… Вот только это всё я готовил не для того, что бы бездарно просрать в заднице вселенной из-за пары-тройки скользких уродов!

Эти вещи — мой козырь для борьбы с теми же Игнатьевыми и Серовыми уже после войны, когда настанет время защищать свои Родовые земли от этих уродов! Козыри для убийства вражеских Старших Магистров, артефакты, что дадут мне шанс даже от Архимага, при большой удаче, разок отбиться — ведь когда ещё, как не на подобной войне, я сумею получить возможность обменивать утекающую у погибающих разумных силу на могущество иноплановых существ⁈ Я не какой-то чернокнижник и никогда им не был — резать ради подобного невинных или рабов я не стану. Одно дело — вот так, на войне, пропадающую дармовую энергию брать, другое — становиться кровавым маньяком. У меня есть принципы, которые я не стану нарушать никогда и ни за что, и это один из них.

— Не переживайте, господа, у меня есть план. Надёжный, верный план, как не опростоволоситься… А сейчас — вперёд и с песней! Покажем всем наблюдающим за нами сукиным детям, как дерутся настоящие мужики!

Пусть эти трусливые удавятся от злости, наблюдая, что я устрою…

Глава 16

— Всё ли пройдёт согласно плану, господа? — нервно поинтересовался Михаил Сопкин, один из Старейшин данного Рода, что и возглавлял данный отряд. — Не то, что бы я сомневался в ком-то из вас, но дело, знаете ли, деликатное-с… И сулит в случае неудачи большими неприятностями.

— Дорогой друг, всякие неприятности, о которых вы изволите сейчас беспокоится, возможны лишь в том случае, если вы не выполните своей части плана, — с плохо скрытой брезгливостью во взгляде и намеком на угрозу в голосе отозвался невысокий, худощавый мужчина в обычном, на первый взгляд, мундире, на котором красовалась крупная генеральская звезда на каждом из погонов. — И первой неприятностью будут ваши долговые расписки, которые мои подчиненные отнесут куда нужно. После чего лично вы будете разорены… Второй же неприятностью станет кристалл с запечатлённым на нем воспоминанием — со всеми необходимыми печатями подлинности, разумеется — на которых некий дворянин предается плотским утехам в компании молодого и симп…

— Всё-всё, я вас понял! — торопливо вскинул руки невысокий и весьма упитанный Младший Магистр из Рода Сопкиных. — Григорий Витальевич, батюшка, я же не отказываюсь от своей роли! И пекусь не о себе одном — за подобное головы могут полететь у всех!

— Не переживайте, господин Сопкин — если сделаете всё, как оговорено, последствий не будет, — махнул рукой холодно ухмыляющийся генерал-майор. — И ваши долги тоже растворятся в воздухе. В итоге все останутся довольны — и я, и Алексей Алексеевич, и вы. Ну а наглый выскочка получит по заслугам.

— Это было бы очень хорошо, господин… И исчезновение долгов, и наказание выскочки… Но что вы забыли упомянуть что станет с кристаллом?

— А вот он, мой друг, останется у меня. На случай, если вы вдруг случайно забудете, что о нашем сегодняшнем деле лучше молчать — иначе позор ляжет на весь ваш Род. Ведь подумать только, какими необычными оказались увлечения одного из…

— Я понял, понял! — недовольно рыкнул чародей, но тут же сник под грозным взглядом собеседника и уже куда тише добавил — Пойду к своим людям.

Бывший свидетелем этой сцены Алексей проводил спешащего обратно к своим бойцам мага задумчивым взглядом, но промолчал.

— Осуждаете мои методы, друг мой? — поинтересовался Старший Магистр.

— Нет, ни в коей мере, — пожал плечами Воронцов-Уваров. — Да и на толстяка, по большому счету, наплевать. Но некоторые его опасения я разделяю.

— Сомневаетесь в моей компетентности, молодой человек? Напрасно, я…

Из расположенной в отдалении лесной опушки вырвались, набирая ход, несколько сотен бойцов. Над воинами развернулся слегка мерцающий купол защитного барьера голубоватого оттенка. Воины и маги бежали, не соблюдая никакого порядка — клин, в котором ни вскинутых щитов в первых руках, ни целящихся во врага ружей стрелков… Даже заготовки атакующих чар в руках магов — и те отсутствовали.

Но взамен люди сумели сосредоточить все свои усилия на том, что бы развить максимальную скорость. Зачарованные доспехи, обладающие изрядным весом, почти не стесняли движений могучих воителей, чью физическую изначально подняли отборной алхимией, что позволяло быстро сокращать дистанцию до засевшего в лесу противника.

Правда, слуги нолдийцев тоже не дремали. Полетели десятки арбалетных стрел, покрытых зачарованиями, подняли крик часовые — в небольшой роще, больше соответствующей сейчас званию крепости, поднялась суета разбуженного муравейника.

— Он что, идиот? — в удивлении поднял брови Старший Магистр. — Вот так, в лобовую? Вместо того, что бы попытаться развернуться и уйти или хотя бы двигаться неспеша, оставляя себе шанс для бегства?

— У боярских Родов, существующих тысячелетиями, множество секретов, — ответил ему Алексей. — И мальчишка, несмотря на его изгнание из Рода, поддержки своих не лишился. У Шуйских одна из самых боеспособных армий в стране, превосходящая по личной выучке даже большинство тех, кто служит Романовым. Их алхимия, предназначенная для лишенных дара воинов, считается едва ли не лучшей в мире, и все бойцы парня прошли полный курс приема этих препаратов. Броня и оружие тоже отличного качества, плюс десяток опытных, битых жизнью дружинников, кои возглавляют их гвардию, магический гений парня и отличные барьерные артефакты… Григорий Витальевич, вы напрасно недооцениваете сопляка и его людей.

— Вы ещё скажите, что этот сброд, набранный всего несколько месяцев назад, способен одержать победу, — фыркнул пренебрежительно его собеседник. — Побойтесь бога, молодой человек! Сейчас этот сброд бесславно сгинет в глупой атаке, и нам даже не придется марать рук и опасаться последствий.

— Вы слишком плохо представляете себе объект нашей охоты, — покачал головой Алексей Алексеевич. — Но командир здесь вы, и решать, как и нести за всё ответственность, тоже вам. Только вот сдается мне, они и не думают биться там насмерть…

Молодой Младший Магистр развернулся и зашагал к своим людям, раздавая короткие приказы. Поджавший губы генерал скривил губы в презрительной усмешке, но говорить ничего не стал. Все же конкретно этот отпрыск великого Рода был не чета Сопкину, и портить с перспективным магом отношения по пустякам он не желал.

А тем временем гвардия Николаева-Шуйского, получив первый серьёзный магический удар, что расплескался по куполу защиты волнами сиреневого пламени, сбавил ход, принимая боевой порядок. Вытянутый клин прикрыли большие щиты в руках тяжелой пехоты, стрелки заняли позиции позади, маги приготовились к бою — было очевидно, что отчаянный отряд готовится к серьёзному удару.

— Вот только куда? Они ж в лесу сидят, зачем вы остановились? — негромко пробормотал пожилой боевой чародей.

Будь это обычная роща, и происходящее не вызвало бы вопросов у опытного военного. Маги смели бы все перед собой и подожгли лес, а усиленная алхимией и чародеями пехота железным сапогом втоптала бы сопротивляющихся в землю. Если хватило бы сил, разумеется…

Но деревья, растущие в этих краях, рядовыми боевыми чарами было не разметать. Их артиллерия не с первого раза брала, что уж тут! И потому в лесу враг был ими неплохо прикрыт от чар и пуль людей.

Вот только безумцам, штурмующим десятикратно (и это как минимум!) превосходящего в численности врага было на это наплевать. Надо признать, от происходящего изрядно растерялись и сами нолдийские командиры — они явно ждали подвоха, ждали хитрых уловок, сложных схем, ловушки…

Но нет. Правильный, идеальной формы клин рванул вперед и канул в глубине рощи. На острие атакующих шел закованный в тяжелые доспехи окутанный молниями Мастер, в котором по характерным чарам генерал легко опознал их сегодняшнюю цель.

Дальнейшее разобрать стало сложнее. Ночь разрывалась от грохота боевой магии и вспышек света, но кто побеждал, каковы потери у обеих сторон и что они толком делают — всё это оказалось недоступно взгляду чародея. Оставалось лишь ждать…

* * *

Клинок Простолюдина мелькнул, покидая мою ладонь, и сверкая фиолетовыми разрядами вонзился в незримую ни для кого, кроме меня, линию магической силы. Что тут же развеяло чары, пытающиеся создать вокруг моих людей огромную ловушку на основе магии Земли — каши мало ел, трехрогий, что бы со мной тягаться в площадных чарах на основе стихий.

Мы ворвались на позиции врагов и сейчас легко и непринужденно сметали пикеты, посты и пока немногочисленные боевые отряды врага. Линию основных укреплений мы ещё не преодолели — вон она, метрах в сорока впереди. Тянущиеся между деревьями земляные валы высотой в полтора-два человеческих роста, где деревья были не слабым звеном, а аналогом вышек для стрелков, прорвать было в принципе можно… Это ведь не полноценные укрепления, вырытые и зачарованные по всем правилам военной науки, а так, мера предосторожности, созданная на скорую руку.

В общем, прорваться мы бы смогли. Вот только делать этого я не собирался. Сотни полторы сорсов и десяток нолдийцев я прикончил, и этого хватит для наших целей. Полезем глубже — начнутся потери, а если уж затянем, то вообще хрен знает, выживем ли. Поэтому вернув телекинезом клинок я бросил назад:

— Разворачиваемся!

И мой отряд резко, на глазах у удивленных врагов, начал забирать влево и замедляться. А затем, выполнив разворот, под негодующие вопли разъяренных сорсов резво потрусил, быстро ускоряясь, в обратную сторону. Враг стихийно кинулся преследовать — и младшие маги, и пехотинцы-сорсы. Ну-ну, бегите-бегите… Это не привычные вам обычные люди, которых сорсы без труда могли рвать на куски в ближнем бою чуть ли не голыми руками. Мои гвардейцы один на один были способны порвать без особых напрягов любого серокожего, превосходя их как в физических возможностях, так и в качестве экипировки. Причем в последнем — прямо на голову. Да что уж там — однорогие нолдийцы не могли быть уверены в победе над моими воинами, несмотря на свою магию!

Но вот сам я быстро отделился от своих воинов. С командованием отрядом прекрасно справятся и без меня — всё же перед самым рывком мы обсудили затеянную мной авантюру. Тэ-э-экс… Полная невидимость и неощутимость с моими текущими силами мне недоступна, к сожалению, но вот вполне уверенный вариант маскировки — ещё как.

Магия воздуха и тьмы, капелька чар, искажающих пространство вокруг меня — лишь слегка и в определенном диапазоне — и ненавистные, успевшие осточертеть ещё в те дни, когда я прятал наличие у себя магии от родичей-Шуйских — Сокрытие Духа.

Это заклинание делало самое главное — прятали мой источник и каналы маны от большинства видов магического сканирования, не говоря уж о таком пустяке, как чужое восприятие. При этом не было особо значимых побочных эффектов, даже магией можно было мгновенно воспользоваться — правда, в если перед этим не снять заклятие по всем правилам, о его использовании можно забыть на ближайшие две-три недели, но всё же — но один минус всё же был.

Ты словно облачался в сотканную из мокрой, ледяной ткани рубашку, плотно прилегающую к телу. Резкие, неприятные ощущения, которые я легко мог переносить за счет силы воли, но которые успели осточертеть за многие месяцы жизни в Москве… Ну да ладно, ради дела и потерпеть можно. Вперёд, Пепел!

Чем-то суперэффективным это заклятие не было. В хорошо защищенную крепость подобным образом не проникнуть, Архимага или Старшего Магистра врасплох не застать, а маны оно потребляло не так уж и мало, да и ограничений хватало — никакого движения на пределе моей скорости, никаких полетов и никакой сильной активной магии — максимум чары второго ранга, пока поддерживаю маскировку.

Но вот Мастеров и даже Младших Магистров, если последние не заняты тем, что специально выискивают подбирающегося врага, этим обмануть можно. Всё же многокомпонентная магия это уже удел действительно хорошо владеющих магией и обладающих недюжинными знаниями и навыками чародеев. Среди моих подчиненных, да и вообще среди большинства Мастеров, мне известных, не нашлось бы тех, кто сумел бы сплести столь разные силы в такую композицию. А вот я мог… Хотя чего тут гордиться — было бы странно, с моим-то опытом, если бы не мог.

Мой отряд, преследуемый врагами, мчался назад, к тем силам, что остались на прежней позиции. Арсений, как и было оговорено, окутал себя молниями — состряпанный на скорую руку простенький оберег позволял издалека, если не приглядываться, принять его за меня, а большего и не требовалось. Я же тем временем намеревался отправиться туда, где должны были находиться наши дорогие союзники.

Вот только не преодолев и четверти пути я ощутил ауру аж троих Старших Магистров из ближайшего перелеска. В котором, с-сука, никого не должно было быть по изначальному плану… Сволочи даже не скрывались особо, а я не мог пропустить столь мощные ауры.

Как и ожидалось, это оказались чернодоспешники. Гвардия Воронцова-Уварова спешно двигалась, закладывая широкую дугу и намереваясь обойти моих бойцов. Если эти сволочи тут, значит, Сопкин со своими идёт с другой стороны, намереваясь взять в клещи моих людей. Сорсы с их рогатыми хозяевами отступили, не рискнув лезть в неизвестность леса, но даже так моим людям было некуда деваться. С трёх сторон предатели, позади, в роще, многочисленные враги, которые тоже не дадут уйти… С гарантией решили нас прикончить, господа? Что ж, зря вы так, очень зря… Пару сюрпризов я приготовил за время компании и которые так хотел сберечь, придется использовать сегодня — но клянусь, я сделаю это без сожалений. Кстати, кого бы из кровожадных уродов с иных планов бытия накормить Старшими Магистрами? Добыча жирная, получить можно многое…

Я осторожно затесался среди бегущих бойцов. Самого бывшего Воронцова нигде видно не было, Старшие Магистры держались в передней трети отрядов, а все остальные маги, что тут присутствовали, были жидковаты для того, что бы меня засечь. Не Мастерам и более низкоранговым магам меня ловить, совсем не им…

Десять минут быстрого движения и начали раздаваться команды сержантов. Гвардия моего бывшего командира начала перестраиваться для боя, разбиваясь на роты и батальоны. Не скрываясь, они покидали лес, ведь мои люди, заняв круговую оборону, стояли в открытом поле — кратчайшая дорога к территориям корпуса, по которой они надеялись успеть выскользнуть из окружения, к сожалению обернулась ловушкой. На противоположной стороне уже выстраивались люди Сопкиных, блокируя возможность движения вперёд. Скверно, конечно…

Что мне оставалось делать? Бежать в одиночку, что бы затем донести обо всём произошедшем в штаб и надеяться на справедливость? Или вообще всё бросить и плюнуть на фронт, заявив об отказе участвовать дальше в войне? Как единственный член Рода я имел законное право на подобное, особенно потеряв всех взятых на войну гвардейцев. Накопить сил, набраться мощи и найти всех виновных, что бы затем отомстить?

Нет. И не потому, что это лишь отложит проблемы — без моей гвардии меня на Родовых землях либо сожрут с потрохами, либо я попаду в полную зависимость от Второго Императора или Шуйских, став чуть ли не рабом. Можно и земли бросить, да даже государство поменять до лучших времён, плевать на всё.

Я проливал кровь с этими людьми. Бился с ними бок о бок, прикрывал их в боях, учил, лечил, помогал всеми силами — и они отвечали мне верностью, шли за мной без вопросов в такие мясорубки, что не снились большинству армейских ветеранов, защищали меня самого, когда я был без сил, разок даже бессознательного с поля боя вынесли…

А прежде всего этого — они клялись мне, а я клялся им.

Клянусь, что меч мой будет служить Роду твоему, что честь Рода твоего будет честью моей, что буду хранить секреты твои прежде своих собственных, клянусь не предавать, не лгать и не злоумышлять против тебя, клянусь, что враги твои станут врагами моими…

Так сказал каждый из них. Сказал искренне и не дал мне до сих пор ни единого повода усомниться в себе.

Клянусь, что тебе всегда будет место у моего очага, отвечал я.

Клянусь, что для тебя всегда найдется мясо и мёд за моим столом, говорил я.

Клянусь, что не потребую от тебя службы, что уронить честь твою, ибо твоя честь отныне — часть чести Рода моего… И это тоже сказал я. Сказал каждому их них — ведь воины, неважно, маги они или простые смертные, это те, кто будет ценой жизни своей защищать меня и моих потомков. Нет никого, кто был бы ближе и важнее любому Роду в мире, где правит бал сила оружия и боевой магии.

А потому я вздохнул, срывая один за другим несколько амулетов и сбрасывая маскировку. Ранг стремительно подскочил до Младшего Магистра, и я с наслаждением повёл плечами и хрустнул шеей. Обострённое восприятие уловило нечто странное, и я тут же сплёл Заклятие Познания — чары, что на основе моих собственных ощущений исследовали объект моего внимания и давали информацию о нём. На основе, опять же, моих собственных познаний — если ты туп как пробка и ограничен в знаниях, эти чары тебе ничего не дадут.

— Здравствуйте, Алексей Алексеевич, — улыбнулся я кровожадно стоящему в десятке метров от меня чародею. — Отдаю вам должное — великолепный амулет сокрытия. Если бы не одно интересное обстоятельство, я бы и не уловил вашего присутствия. Можно полюбопытствовать — почему не напали, пока я вас не видел?

— Не был уверен, что остался незамеченным, — ответил тот невозмутимо. — Да и активная боевая меня бы демаскировала. Так что…

Синяя и золотая молнии, переплетясь меж собой, ударили в моего бывшего командира, но тот взмахом руки создал перед собой покрывало наполненного тьмой ветра, которое удерживало мой удар секунды три. А затем стремительно рванул, даже не пытаясь принять боя — и вместе с ним, к моему удивлению, побежала четверть отряда, даже не думая оставаться и пытаться напасть. Эвоно как… Видать, у заговорщиков тоже не всё ладно между собой.

— Сопляк! Невыполнение приказа!.. — начал было громогласно уловивший моё присутствие один из Старших Магистров с генеральскими погонами, взлетев в воздух, но слушать его я не собирался.

Первый вражеский труп рухнул к моим глазам, когда я шагнул вперёд с глазами, полными ультрамаринового сияния. Ничего личного, бедолага в черной броне — ты просто оказался не на той стороне баррикад.

— Закрой пасть, падаль! Я обещал тебе, что ты сдохнешь в случае обмана? Молись, тварь! На тебя я не пожалею всей ритуальной симфонии боли Йог-Соттотха!

Вспыхнули четырьмя цветами разряды магического электричества вокруг меня — сегодня мне предстоял самый сложный бой в моей новой жизни. Под тысячу опытных воинов и магов, во главе которых три Старших Магистра… И я с силой Младшего Магистра — расклад не в мою пользу. Но когда это меня останавливало⁈

Глава 17

Взвыли ветра, возвещая мою атаку. Сполохи разноцветных электрических разрядов запылали, щедро сокрушая врагов десятками — как рядовых воинов, так и боевых магов младших рангов. Меч Простолюдина запел, яростно разбрасывая искры щедро расходуемой мной маны — я активировал Накопитель Праны, второй из моих козырей, и теперь мой резерв энергии был значительно увеличен. Раза эдак в три от обычного состояния псевдо-Младшего Магистра. Ценная штука, которую я бы использовал в бою с Архимагом, что бы иметь достаточно сил для отпора такому врагу, приходится использовать на этих упырей…

В меня стреляли, в меня кидали гранаты, били боевой магией, пытались окружать, Мастера врага, облаченные в Доспехи Стихий разных видов, шли в атаку, выгадывая время и возможность для атаки Старших Магистров… Они бились отчаянно и храбро, и я невольно испытывал к ним уважение. Нужно обладать изрядным мужеством, что бы нестись на встречу смерти, не отступая и не пытаясь бежать.

Но всё было напрасно. Доспехи тяжелой пехоты мой клинок рубил так, словно перед ним была не зачарованная вороненая сталь, а деревянные поделки деревенских детей, клинки и копья, которыми пытались держать меня на расстоянии, были не в силах поспеть за моими движениями, большая часть заклятий била в своих же союзников — я был нечеловечески быстр, и простым воинам да боевым магам было меня не остановить.

Но нельзя сказать, что их усилия были совсем напрасны. На то, что бы уверенно прорываться вперёд, мне приходилось тратить силы — много, очень много сил. Фиолетовые молнии, рушившие чары врагов и ослаблявшие артефактые доспехи, синие, которыми я убивал тех, до кого не мог дотянутся клинком, желтые, что делали меня столь быстрым и наконец золотые, что усиливали эффекты трёх предыдущих — всё это жрало изрядное количество маны.

Деревянный частокол, направленный вовнутрь, окружил меня после прорыва очередного отряда врага — Мастер-природник нанёс удар в полную силу. Длинные зачарованные деревяшки не остановились, создав ловушку, и продолжили стремительно расти. Клинок Простолюдина срубил несколько, и я оценил их силу — зачарованный и усиленный клинок с трудом рубил псевдо-древесину, созданную враждебными чарами.

Сверху возникли десятки огромных ледяных сосулек, которые настоящим дождём обрушились вниз, стремясь прикончить назойливого и самоуверенного выскочку, рискнувшего ворваться в центр вражеского строя, а земля под ногами чуть дрогнула, стремительно обращаясь в вязкое болото и стремясь утянуть меня вниз.

— Недурно, — бросил я.

По взмаху левой руки меня окружили десятки огненных светлячков. Короткий, неразличимый миг — и насыщенные магией огня комочки света рванули во все стороны, сжигая деревья. Откуда-то издалека раздался рев боли — да, дружок, Младшие Магистры всякое умеют. Укрепив и насытив собственной духовной силой своё творение, природник, или же друид, как они предпочитали называться, неплохо поработал, защитив стремительные и гибкие колья от фиолетовых и синих молний. Вот только он переоценил себя и недооценил меня, чем я и воспользовался — моё пламя было не обычным.

Пламя Самадхи, частично духовный огонь, жрал немеряно маны, но зато мог поразить не только материальные объекты, но и духовные. В данном случае оно пожирало энергию души, или же ауру, как удобнее, чародея, что таким образом усилил своё заклинание. А боль ауры — это куда хлеще, нежели физическая. Реального вреда магу Пламя Самадхи причинит немного, но вот именно боль, которую оно несёт… Пытка, настоящая пытка, и чародей сам подставился. Закрытую и защищенную ауру этим пламенем поразить слишком сложно, но он сам оставил открытую калитку моим чарам…

Одновременно с этим я легонько выдохнул вверх, навстречу падающим сосулькам — напоённым силой до предела, кстати — и Львиный Рык, акустическая магия пятого ранга, вибрациями смела и обратила в безвредные кристаллики льда атакующие чары. Минус вторая угроза…

Болото успело засосать меня по пояс, когда у меня наконец дошли до него руки. Прямо под моими ногами закружился водоворот, через несколько секунд обратившийся настоящим воздушным смерчем, что раскидал в стороны всю грязь, воду и землю, освободив меня. Ну а дальше я побежал прямо по воздуху, вырываясь из остатков деревянной ловушки, которая продолжала догорать.

— Слабовато! — взревел я. — Вы что, не ужинали перед походом⁈ Да моя бабка меня в детстве сильнее лупила!

— Расти, Сонная Лоза! — взревел скрючившийся на земле человек, с ненавистью глядя на меня.

Впрочем, до того как он успел активировать чары, в меня уже летели россыпи боевой магии и пуль. Перевитый золотыми разрядами воздушный щит изогнулся полукуполом, надёжно защищая меня от атак, а лежащий на земле друид, которого до сих пор терзала боль от Пламени Самадхи, вытянул руку, с которой закапала кровь. Чем же я тебя так задел, что ты так убиваешься, мужик?

В этот раз заклятие было посильнее, но принимать на себя этот удар я не стал. Просто рванул вперёд, мимоходом срубив буйную голову, и устремился к здоровенному ледяному рыцарю, в котором укрылся маг-водник. Десятки цветных молний ударили с острия Меча Простолюдина, переплетаясь и усиливаясь, сокрушая его барьер и сметая Доспех Стихии. Росчерк Лезвия Ветра — минус второй Мастер.

Я обернулся к третьему, но тут один из Старших Магистров решил, наконец, что достаточно меня изучил. Потоки маны и воздуха слегка, едва уловимо изменились, и я ощутил давление чужой силы — неведомый противник использовал пародию чар Территории. Магия, создающая особое поле, усиливающее заклинателя и ослабляющее врага, на которого она направлена… Интересно, интересно… Стихия Воздуха, значит?

Огромный огненный вал и стремительный воздушный шквал, смешавшись, устремились ко мне, сметая защитные чары — ещё пара Мастеров очнулась, смотрите-ка! Впрочем, зачем встречать удар в лоб, если ты на голову превосходишь всех в скорости⁈

Золотое и желтое равномерно смешались в крыльях за моей спиной — я использовал лишь эти две молнии, что бы максимально ускориться. Добавь сюда синие и фиолетовы — добавятся новые возможности, но чистая скорость упадёт, а сейчас мне нужна ровно она…

Я взмыл в ночные небеса стрелой, попутно уклонившись от здоровенной, сотканной из странной фиолетовой энергии сети, что попыталась перехватить меня. Старший Магистр, создавший Территорию Воздуха, наконец начал действовать — почуял, что я скоро могу покинуть пределы досягаемости его чар, падаль.