Вернуть Боярство 4

Десятки сотканных из воздуха птиц устремились ко мне со всех сторон. Каждая по отдельности они не несли для меня угрозы, но их были сотни, возможно и тысячи — и огромная, прозрачная стая воздушных существ окружила меня, срываясь в атаки.

Вот тут пришлось тяжеловато. Фиолетовые молнии разрушали их десятками, защитные чары на основе стихии огня выжигали саму их суть — воздух — но атака всё продолжалась и продолжалась, не уменьшаясь и не слабея. Тут решили подключиться и два оставшихся умельца — с земли внизу начали стремительно взлетать громадные каменные глыбы, начиная кружиться вокруг меня. Пока бить не спешат, но ничего хорошего от них ждать не приходится…

Чары Старших Магистров — это вам не магия Мастеров. Крепкие, надёжные заклинания, без недостатка в мане, изъянов в контроле силы, без очевидных и лежащих на поверхности уязвимостей, они несли мне вполне реальную угрозу. Каждый чародей этого ранга был истинной элитой государства — пусть нижним порогом этой самой элиты, но всё же. Ранг, для достижения которого нужен подлинный талант, упорная работа над собой, немалая удача и крепкая база чародейских умений, эти противники были мне под стать. Мне нынешнему, разумеется — будь я подлинным Младшим Магистром, а не переполненным заёмной силой, и я бы уверенно вынес вперед ногами любого из них по одиночке, не используя дополнительных средств. Возможно, даже разом двоих…

Но даже так — мой резерв сейчас позволял сократить этот разрыв в силе. Маны у меня было больше чем у любого из них, так что мы ещё потягаемся! Не будем же ждать вступления третьего противника, итак уже очевидна классическая схема — двое в атаке, третий на защите. Я польщен вашей оценкой моей опасности, господа. Но даже так — вы меня недооцениваете.

Сейчас молнии мне не помогут. Камней всё больше, и они начинают менять свою форму, превращаясь в каменные колья. На моей руке разгорается огонёк — сперва крохотный, он разгорается всё ярче и ярче, жадно и с радостью впитывая мою ману.

— Ответь на мой зов, Огненный Исполин Суртур! — кричу я. — Даруй мне силу Истинного Огня взамен на кровь и силу моей души!

Ответ пришел моментально — я ощутил, как его телепатически. Обитатель плана огня, один из его Владык Суртур был могуч, жаден и охоч до истинных ценностей — а моя кровь и сила души для таких существ была слаще мёда. Ведь это эссенция моей могущественной души — души мага, что в прошлом мог потягаться с ему подобными. В материальном мире, разумеется, а не в его родном.

— Пусть первая кровь прольётся! — взревел он в моём разуме.

И из моей ладони потекли струйки крови и силы души, скрепляя наш договор — отныне я в долгу у этого существа. А ведь хотелось бы этого избежать — этот урод всегда дерет втридорога за свои услуги… Помнится, в прошлый раз в качестве расплаты за услугу мне пришлось три минуты защищать его от атак от Ёхиндхая — одного из Владык Плана Смерти. Тогда мы оба едва не отправились к праотцами, лишь чудом сумев сбежать…

Камни устремились ко мне. Проблема была не в самих булыжника — проблема была в том, что на каждом из них было по руне, и достигнув меня они соединились бы в единые чары. Чары, что аннигилировали бы меня, какую бы я тут защиту не создал — от такой магии ложной, заёмной силой Младшего Магистра мне прямой защиты не выстроить. Летающие булыжники были лишь основой и носителем Высшего Заклятия, выгравированного и сплетенного из многих компонентов силой очень умелого Старшего Магистра. Выходец либо из бояр, либо из высших дворян, не меньше…

Да и птицы эти из воздуха… Я всё сильнее ощущал аурные повреждения — мелкие, но накапливающиеся. Физический натиск был лишь верхушкой айсберга, тем не менее вынуждавшей меня тратить громадные усилия на защиту. Хитрые, путанные чары мастеров своего дела, умудряющихся не слишком сочетающимися стихиями наносить ущерб, который даже мне не пережить без экстренных мер — это были чародеи высшей пробы, сочетающие многокомпонентные чары, умелую манипуляцию маной и потрясающий контроль энергии… Что ж, таких Старших Магистров и в боярских Родах не устыдились бы.

Над огоньком в моей руке появилось ещё две ладони, сотканные из чистого пламени. Время на данном небольшом участке пространства изрядно замедлилось, повинуясь властному повелению Владыки Огня Суртура, и его сила стремительно начала вливаться в мои чары. Огонёк стремительно завращался вокруг своей оси, из оранжевого став пурпурным, затем голубым, позже — белым…

А затем и вовсе потеряло всякий цвет. Законы физики и обычного, доступного простым смертным мироздания утратили над ним власть, сделав его чем-то большим, нежели обычно пламя. Истинный Огонь… Здесь его была лишь мизернейшая крупица, но даже так оно давало огромную мощь, и я, стиснув зубы от боли, выпусти его на волю — моей выносливости не хватило на то, что бы держать его дольше. Я пока слишком слаб для такой, действительно высшей магии…

Первыми смело птиц, сотканных из воздуха. Различные порождения фауны покорителей небес, воплощенные волей могучего чародея, просто в один миг выжгло — начисто, из самой реальности, целиком и полностью. Исчез из мира тот воздух, который составлял их тела, сожгло саму ману, что была в них заложена, изничтожило чары и волю их создателя — для не самого слабого заклятия высокой магии, на защиту от которого шли все мои силы, все доступные защитные чары, вся мощь фиолетовых молний и защитные чары моего артефактного доспеха, оказались для этого заклятия жалкой шуткой, не стоящей упоминания. А ведь ещё бы полминуты, и моя аура начала бы получать невосстановимые обычными средствами повреждения…

Следующей пищей стали чары второго чародея. напоённые до предела чары стихии Земли сопротивлялись чуть дольше, нежели уже несколько истощенная магия воздушника. Три секунды эти здоровенные колья с сияющими синим рунами рвались ко мне, истаивая на лету — но в конце-концов и они растеклись жалкой магмой, лишенной всей своей силы… Хотя не так — став частью всеуничтожающего заклятия Суртура.

А дальше бесцветное пламя рухнуло вниз, оставив на два километра вокруг лишь троих живых человек. Трёх Старших Магистров, с ужасом глядящих на меня. Всё же я был прав — третий готовился к любым сюрпризам, и именно он уберёг от этого удара своих союзников. Однако стоило это ему явно дорого — во взабаламученном магическом фоне я явно ощущал следы использованных и уничтоженных артефактов и какого-то могучего чародейского построения.

Перестраховывался на всякий случай? Опытные стервецы, не поспорить… Прояви они ко мне пренебрежение, отнесись как к просто сильному Мастеру или Младшему Магистру — и им бы всем конец. Но оставленный про запас вариант услуги Суртура, что мог бы выдать достойный Архимага удар и который я тоже берег наперед, хоть и истощил их силы, но не убил.

И теперь тройка потративших большую часть сил Старших Магистров осталась против одного пусть полного сил, но Младшего Магистра. А там, вдалеке, мой отряд уже успешно громил отряд Сопкина. Судя по тому, что я видел, одиннадцать Мастеров в моём отряде для противника оказались полной неожиданностью — Приходько и десятка командиров моей гвардии, почитая все мои заветы и наставления, били массированными магическими атаками, не прибегая к Доспеху Духа и не вырываясь вперед.

Максимальное использование рядовой пехоты и стрелков вкупе с чародеями младших рангов и барьерными артефактами — вот что демонстрировали мои воины. И вражеская гвардия, вяло огрызаясь, быстро отходила, оставляя за собой десятки трупов — тяжелая пехота ворвалась в ряды противника, нарушив их строй и кося предателей налево и направо.

Стрелки, не жалея боезапаса, использовали патроны с зачарованиями второго ранга. Каждая пуля была дороже, чем на вес золота. Причем буквально — один такой патрон стоил полсотни золотых монет и нёс в себе поражающую силу уровня слабого заклинания ранга Ученика. Драгоценнейший боезапас, закупленный нами за счет добычи в боях, был предназначен для врагов нашей расы, но впервые мы его использовали, к сожалению, именно на людях…

Мои чародеи на всех уровнях подавляли и превосходили вражеских, и я вздохнул с облегчением — гвардия Николаевых-Шуйских вот-вот без труда задавит своих врагов. А ведь с начала их боя прошло минуты три… И уже за такой короткий промежуток времени стало вполне очевидно, кто кого.

Пора бы и мне поднажать. Клятые Старшие Магистры и не думали опускать руки и сдаваться — внизу уже расходились устрашающие волны магической силы, предвещая их совместное, сотворённое всеми тремя магами заклятие. И на этот раз я не был уверен, что сумею выстоять — козырь остался лишь один, самый последний…

Да была не была! Сгорел ебучий сарай, так и хер с ней, с хатой!

В моей руке засиял силой артефакт. Деревянная плашка с вырезанной на ней драконом быстро обратилась облачком пепла, и я указал кончиком Меча Простолюдина вниз, нацеливая слишком мощные, достойные сильнейших Архимагов чары вниз.

— Рёв Огненного Дракона Нидхёгга! — взревел я ритуальную фразу, активируя всю вложенную в чары силу.

К чести троицы врагов, они успели среагировать. Бросили плетущиеся атакующие чары и спешно возвели многочисленные защитные барьеры, но…

Луч раскаленной плазмы будто бы и не заметил все их попытки. Сотканная из энергии громадная драконья башка, размерами около сотни метров, изрыгнула атаку, и внизу воцарился хаос, ужас и боль. Потоки чародейского огня бушевали около минуты, и к моменту, когда они спали, на крошечном пятачке уцелевшей земли лежали два трупа и стоял на коленях один чародей — полностью обессиленный и едва пребывающий в сознании Старший Магистр в остатках генеральского мундира. Что ж, так даже лучше — я ведь обещал этому уроду симфонию боли, верно? Заодно и узнаю наконец, кто там так страстно желает моей головы. Таких умельцев Игнатьевым послать просто не по силам — эта троица урыла бы меня, не будь у меня запитанных силой Владык иных планов артефактов.

— Я говорил тебе, падаль, что сделаю с тобой за подобный обман? — со злорадной усмешкой поинтересовался я, приземляясь рядом.

— Пососешь… мой… большой и толстый… хрен, выродок Шуйских? — сплёвывая кровь и с трудом дыша, ответил мой противник.

— Да у тебя имеется пара довольно крепких яиц, мой друг! — восхитился я. — Тем интереснее будет тебя пытать! Ну а пока…

Удар оголовьем Меча Простолюдина отправил Старшего Магистра и генерал-майора по совместительству в мир грёз. Я же, подхватив его, устремился к своему отряду — надо помочь ребятам. Они, конечно, и без меня отлично справляются, но вот их натиск приостановился — у уродов нашёлся Младший Магистр, который оттянул на себя шестерых моих Мастеров. Сейчас я эту падаль быстро землю жрать и срать под себя от ужаса заставлю — там явно не такое чудовище с высшим магическим образованием, как эта троица, выудившая из меня все козыри.

С-сука, а! А мне ведь теперь их восстанавливать… Надо будет сражения по кровавее найти. Ну да не об этом сегодня мне парится — кажись, я напал на след больших, очень больших рыб, и теперь узнаю их имена. Ну а пока…

— Я иду, братья! — взревел я с хохотом, взмывая в воздух и держа за шиворот бессознательного Старшего Магистра. — Подождите чуть-чуть!

Глава 18

Я медленно спустился вниз, не сводя взгляда с огрызающегося вражеского отряда. Увидевшие гибель основных сил Сопкины желанием продолжать сражение совсем не горели — бросая раненных и возводя магические щиты на пути моих воинов и магов, они стремились выйти из боя, сбросить со спины вцепившуюся в них гвардию — но к их сожалению, из этой идеи мало что получалось.

Когда с моего клинка сорвалась щедро напитанная маной сине-золотая молния, мгновенно сокрушившая Доспех Стихии и обратившая полноценного Мастера в обугленный, исходящий вонючим дымом труп, решимость врагов окончательно рухнула. Не знаю, кто это сделал первым, но враги один за другим бросали оружие, прекращая сопротивление. Победа, полная и решительная, причем они бы справились и без моего участия. Молния, прикончившая чужого Мастера, сильно ускорила процесс, но и без этого всё кончилось бы через пару минут.

Одни вставали на колени, вскидывая руки над головой, другие предпочитали попытать счастья в попытке бегства, но я уже не обращал внимания на рядовых бойцов и младших чародеев. Моё внимание занимала схватка командира этого отряда против шестёрки моих чародеев. И вмешиваться в неё я не спешил — хотелось поглядеть на результаты тренировок, что я проводил с ними.

Здоровенный четырёхрукий рыцарь из воды стоял, разбрасывая атаки в разные стороны и пытаясь вырваться из проигранной его отрядом схватки. Вокруг него расположились мои ученики, и пока происходящее меня устраивало.

Они следовали вбиваемым мною шаблонам. Не тратили сил на Доспех Стихии, не изгалялись в попытках решить всё голой мощью, не тратили напрасно сил на одиночные удары Мастерского уровня… Нет они, заняли позиции вокруг, образуя фигуру шестиконечной звезды. Боевое построение магов в не самом худшем его исполнении — одни отвечали за защиту, другие за коллективное плетение атакующих чар.

За непродолжительный бой они, судя по всему, успели уже пару раз врезать Младшему Магистру. Водяной рыцарь лишился чёткости очертаний, голова начала оплывать, а пара нижних рук воина мало того, что лишилась оружия, так и двигалась весьма неуверенно. Короткие, рваные движения, абсолютно асинхронные и частенько бессмысленные, были явно не тем, чего желал от своего Доспеха Сопкин. Ну что ж, сам виноват, что так слабо тренировался. Младший Магистр из дворянского Рода (на секундочку не самого слабого! У них там Старших Магистров человек пять числилось!) которого запинывает кучка вчерашних Адептов — зрелище весьма жалкое, как по мне.

Водяные плети кружились в неистовом танце, пытаясь обрушить ледяные наконечники на моих магов, били копья воды, усиленные молниями, в разные стороны, рыцарь двигался, пытаясь надавить массой, сбить ритм и концентрацию Мастеров…

Но всё было напрасно. Трое ставили барьеры — двое на пути движения самого рыцаря и его сильнейших атак, один защищал группу от более слабых чар, которыми враг стрелял, как и хорошей винтовки. Три оставшихся боевых мага плели очередное составное боевое заклятие — один вкладывал в чары Огонь, как контрстихию Воды, второй закручивал и правильно направлял потоки воздуха, что бы максимально усилить заклятие, третий сжимал и стабилизировал общую заготовку, придавая заклятию наиболее смертоносную форму и выжидая момент для атаки.

На подобное были способны все чародеи ранга Мастера и выше. И сам трюк, пусть и требовал определенной слаженности и умения работать в команде, тоже таким уж невероятным не был. Вот только почему-то было принято считать, что чародеи четвёртого ранга подобными построениями, объединяющими силы многих воедино, пользоваться не должны. Мол, каждый по отдельности успеет сделать больше, чем они втроем соединив силы — ведь боевая магия в таких случаях пусть и была куда сильнее, позволяя сокращать разницу в ранге, но время плетения тоже существенно вырастало.

Нет, я уже видел примеры совместных атакующих чар — даже сегодня тройка вражеских Мастеров пыталась провернуть нечто похожее со мной. Пусть и неудачно, но сил на противодействие им троим разом я потратил куда больше, чем если бы мне противостояло пятеро-шестеро бьющихся по одиночке магов их ранга…

Впрочем, эти мысли занимали слишком много времени в моей голове, тогда как развернувшаяся перед моим взглядом схватка уже подходила к концу. Рыцарь взмахнул водяными хлыстами, создавая вокруг себя водяной купол, но оказался недостаточно быстр — и длинная, наполненная огнём и ветром игла заклятия Мастеров, вращаясь на безумной скорости, вонзилась в Доспех.

Клубы пара хлынули во все стороны, и чары разом потеряли около шестидесяти процентов вложенной в них маны — это было видно невооруженным взглядом. Банально уменьшился размер Доспеха, а из раны рыцаря начала вытекать вода — будто самая настоящая кровь.

— Я сдаюсь! — заорал перепуганный мужской голос. — Стойте, психопаты! Я сдаюсь!

Тем временем поддерживаемый мной за шкирку бессознательный Старший Магистр в мундире генерала тоже зашевелился и застонал.

— Спать, падаль, — бросил я и дал засранцу по затылку плоскостью клинка.

За его здоровье я не переживал — во первых, оно ему очень скоро больше не понадобится, во вторых чародеи такой силы народ крайне живучий. Не сдох сразу, значит, в девяти случаях из десяти, не сдохнет и вовсе. Что от травм сумеет оправиться далеко не факт, но жить точно будет — магический дар защищал своего обладателя как мог, поддерживая в нем жизнь, даже если тот был без сознания.

— Я требую привести меня к вашему командиру! — раздался визгливый голос потерпевшего поражение Младшего Магистра. — Согласно уложениям…

— Засуньте свои уложения себе так глубоко, как только сможете, Сопкин, — прервал его хриплый голос Приходько, что был в числе этой шестёрки. — С момента удара в спину нашим бойцам ваше единственное право это лишиться башки от топора палача!

— Н-ну что вы так сразу кидаетесь рубить с плеча, почтенный… э-э-э… Не знаю вашей фамилии, но не сомневаюсь, что весьма доблестный друг! — тут же сбавил обороты невысокий, полненький мужчина, вылезший на свет божий, развеяв Доспех. — Произошло недопонимание…

Мокрый и покрытый потом, который с него истаивал, обращаясь вонючим паром, прямо на ходу, Сопкин, а никем иным командовавший гвардейским отрядом Младший Магистр быть и не мог, выглядел… не впечатляюще он выглядел, говоря уж откровенно. Бегающий взгляд, неуверенная, угодливая улыбка, безуспешные попытки скрыть страх — на гордого аристократа, способного вести за собой людей в бой он не тянул от слова совсем. Скорее уж на нечистого на руку торгаша с рынка, которого поймали за руку при попытке обсчета важные клиенты.

М-да уж… Они что, напарника посерьезнее подобрать не могли? Впрочем, пока влезать в беседу я не стал. Сперва следовало ещё разок убедиться, что Алексей с той частью своих людей, которая рванула бежать вместе с ним, действительно не ошивается где-то поблизости. Десяток сканирующих чар разной силы показал — в округе действительно больше никого не осталось.

Нет, сам-то он, конечно, теоретически мог укрыться от моего сканирования, учитывая продемонстрированные сегодня возможности, вот только сам по себе он нам был не опасен. Одиночного мага пятого ранга я сомну, как бы гением он ни был, тут сомнений нет. Да что там — три мои сотни вынесут вперед ногами любого подобного смельчака.

Так что можно было заняться делами насущными и не отвлекаться по пустякам.

— Господин Сопкин, я правильно понимаю? — вмешался я зашедший в тупик разговор. — У меня для вас два предложения на ваш выбор. Не желаете послушать?

— Аристарх Николаев-Шуйский? — живо поинтересовался наш пленник.

— Он самый, — кивнул я ему вполне благожелательно.

Глаза чародея остановились на висящем в моей руке, будто куль с мукой, Старшем Магистре и на миг удивленно расширились. Губы сжались в тонкую линию — на короткий, но мне этого хватило, что понять эмоции пленника. Он боялся и ненавидел генерала, попавшего к нам в руки. Причем боялся куда сильнее, нежели ненавидел…

— Я вас слушаю, господин Николаев-Шуйский, — попытался вернуть он улыбку на лицо.

— Предложение первое, оно же и самое простейшее и для меня, и для вас, — шагнул я вперед, небрежно волоча по земле бессознательное тело. Взгляд Сопкина невольно вновь метнулся к генералу. — За нападение без объявления войны на мой Род я объявляю войну вашему, а так же отправляю судебный иск в императорскую канцелярию по делам дворянских Родов. Так как нападение случилось во время выполнения боевого задания, я отправляю к праотцам вас и всех ваших детей посредством одного интересного ритуала чернокнижников, с последующей продажей ваших жизненных и магических сил обитателям Инфернальных Планов и продажей в их кабалу ваших душ на максимально возможный по длительности срок.

С каждым моим словом чародей бледнел всё сильнее и сильнее. Глядя на бессознательного Старшего Магистра в моей руке и лично лицезрев гибель всего союзного отряда, он явно принимал мои слова на веру полностью и безоговорочно. И не сказать, что был сильно не прав — теоретически мне подобный ритуал был под силу. Другое дело, что проводить я его бы не стал — с обитателями инфернальных планов я дел старался не иметь без крайней на то нужды. А если и шёл на контакт, то платил всегда услугами, ценными ресурсами или изредка артефактами, но никогда жизнью других людей. Моральные принципы, что уж тут…

Да к тому же больших сволочей, чем демоны, я в мироздании не знал. Эти уроды в большинстве своём попытаются кинуть тебя даже тогда, когда ты полностью уверен в том, что всё учел, и им по идее не слишком выгодно это делать. Подчинить себе, подсадить на крючок лёгких сил и знаний, постепенно соблазняя и обращая в своего верного раба — это их любимый конёк. Демонологов, настоящих, тех, что ставят себе эту нечисть на службу и держат в железном кулаке, я безмерно уважаю за терпение, суровость и даже большую, чем у самих тварей Инферно беспощадность к тем силам, с которыми они имеют дело.

Но клиент об этом не знал и клиент видел, что я сотворил с полуторатысячным отборным отрядом при старших магах за жалкие несколько минут, и потому поплыл.

— В-вы не п-посмеете! — воскликнул он, отшатываясь. — Русская Православная Церковь… Да любая признанная Империей религиозная организация не позволит творить подобное с попавшими в плен гражданами! Особенно с членами дворянских Родов! К тому же мне прекрасно известно, что у вас нет патента с официальным разрешением на практику темных искусств!

— Дорогой друг, вы военный преступник, попавший в плен к тем, кого пытались прикончить подлым ударом в спину, — доверительно улыбнулся. А затем вновь огрел по голове зашевелившегося генерала, отправляя его в царство Морфея. — Да прекращай ты дёргаться, падаль… Это я не вам, господин Сопкин. Так вот — вы мой пленник, вы предатель, трус и подлец, а мы посреди серой зоны меж двух сражающихся армий, в густых лесах, где только моя гвардия и вы с вашими людьми в нашем плену. Никто ничего банально не узнает — так на кой мне переживать о таких пустяках, как законность моих поступков и отсутствие или наличие у меня бумажки с разрешениями?

И тут он меня, признаться, удивил. Взял и бухнулся на колени, протягивая руки и чуть не плача:

— Милостивый государь, да разве ж я бы напал на вас, будь у меня выбор⁈ Меня вынудили, шантажом и угрозами заставили участвовать во всей этой гнусной затее! Мои жена и дочери в руках этих подлецов, они грозились их убить! Угрожали устроить проблемы моему Роду, вынуждали, выкручивая мне руки, пойти на этот сговор! Прошу, поверьте мне, я не желал в этом участвовать! Вы же выходец из древнего и славного Рода, издревле о Шуйских идет слава людей справедливых и милосердных! Проявите же это милосердие и ко мне, милостивый государь!

Зрелище было жалкое, странное и неприятное. Взрослый мужчина, далеко не самый слабый маг и аристократ и приличного рода ползал в грязи и вымаливал пощаду — да ещё у кого! У молодого паренька, которому и третий десяток ещё не пошёл!

— Второй вариант! — перебил я его причитания. — Вы даёте мне клятву, магически заверенную клятву, что обязуетесь выступить моим свидетелем по делу об этом нападении. Вы расскажете всё, что знаете, об этом человеке, — кивнул я на генерала. — О его сообщниках, о его происхождении, планах, связях, о том, как он вас вышел и чем держал…

— Мои дочери… — начал было он но я рыкнул, не слушая.

— Мне неинтересны твои слезливые байки! Учти, кусок ноющего мусора, после тебя я допрошу и его. В том числе о том, как он заставил тебя служить себе… И поверь, если я выясню, что это ложь, мало тебе не покажется. Мы друг друга поняли?

— Да, милостивый государь, — с хриплым отчаянием ответил мне Сопкин.

Глядя на происходящее, один из моих Мастеров сплюнул на землю от отвращения. И вот этот слизняк — командир отряда гвардии и Младший Магистр. Воистину судьба несправедливая штука… Впрочем, судя по показанному уровню, он отнюдь не боевик. Интересно, за что его вообще сослали на войну? Явно ведь по жизни он приносил Роду пользу не военной силой.

— Что касается вас — защитники отработали на твёрдую четвёрку, — поглядел я на своих орлов. — Атакующие — на три с плюсом. Разряды молний и магия звука, совмещенные воедино, были бы куда эффективнее, чем пламя и воздух, и вы бы победили не за три, а за две атаки. Но за уровень взаимодействия хвалю — обычно требуются годы практики, что бы команда успела сработаться.

— Так мы большую часть жизни совместно служили, — пожал плечами Арсений. — Сейчас, конечно, посложнее магия пошла, чем когда-либо прежде была нам доступна, но даже так — большой совместный военный опыт очень облегчает обучение составной магии.

— Ладно, хорош хвалиться, — хмыкнул я. — Пакуйте пленных, собирайте трофеи и отходим. Надо разбить лагерь подальше отсюда — я уже чую, как сюда двигаются рогачи с их серозадыми рабами. На спешить…

В следующий миг оголовье моего клинка врезалось в лоб Сопкина, не ожидавшего от меня такого подвоха. Закатив глаза, чародей рухнул навзничь, прямо в жидкую грязь.

— И этого приберите, — велел я. — Следите, что бы не очухался, пусть парочка из вас постоянно будет рядом с ним. Остальные — займитесь делом! Рядовые сами всё не сделают!

Глава 19

— Ну-с, с чего бы нам начать… — протянул я, глядя на распятого и раздетого Старшего Магистра.

Здоровенный, сколоченный из грубо и неровно вырезанных досок местных деревьев стол наверняка больно колол и занозил лежащего на нём человека. Ещё больше ему доставляли неудобств воткнутые в кисти и лодыжки здоровенные кинжалы из зачарованной стали, кои заменяли мне металлические штыри.

По идее, генерал-майор уже должен был истекать кровью и орать от боли, но ни того, ни другого он не делал. Злой, напряженный взгляд карих глаз был сосредоточен, в лице читалось упрямство и готовность сдохнуть, но не сдаться. Особенно часто его глаза останавливались невольном участнике этого действа, которому я отвёл особую роль в происходящем.

— Может, всё же стоит прибегнуть к более… Традиционным методам полевого допроса? — боязливо поинтересовался Сопкин. — Всё же темная магия… Нелицензированное её применение, тем более на одном из чародеев высокого ранга Российской Империи, дело такое — церковь не простит, а на поле боя сейчас немало боевых монахов. Не хотелось бы попасть в их черный список…

— Война всё спишет, Миша, — хмыкнул я, наконец определившись с выбором и достав простой, посеребренный ритуальный кинжал и начиная его зачаровывать. — Война она такая, знаешь ли, сука безбожная, что пока ты на ней — можно всё. И если ты с этой неуёмной дамой совладаешь, возьмешь как следует за гриву и прижмешь к кровати, то ты — герой, и насрать, каким путем одолел. Ну а коли нет, коли это она тебя поимела, а не ты её — тут уж, брат чародей, и разницы особой нет, что ты творил. Конец всё одно будет херовый…

— Наш господин намекает, что победителей не судят, толстяк, — подал голос стоящий рядом Арсений. — Либо мы на коне, либо в могиле. Так что прекращай скулить и наблюдай молча.

После обнаруженного у Старшего Магистра весьма интересного кристалла с одним занимательным воспоминанием отношение к дворянину и Младшему Магистру, пребывающему ныне в почетном плену, с вполне вежливого сменилось на откровенно неприязненное и неуважительное. Может, найди я кристалл лично, я бы и не дал разойтись этой информации среди старших офицеров своей гвардии, но что поделать — сделанного не воротишь. Увлекшись изготовлением на ходу необходимых для предстоящего допроса пленника ритуальных артефактов-расходников, я совсем позабыл толком его обыскать, поручив его заботам Приходько и ещё двух Мастеров. Всё, что им необходимо было делать, это периодически вливать в пленника яд антимагии и сонные зелья, да следить, что бы он чего не учудил. И вот они-то и догадались сделать то, что их пустоголовый начальник позабыл — обыскать Старшего Магистра с пристрастием. Кстати, двух погибших чародеев этого ранга они тоже обыскали, и добыча оказалась весьма неплоха — боевые и защитные артефакты с наборами боевой и лечебной алхимии, которую те не успели толком использовать.

Любопытный Приходько и не подумал сдерживать любопытство и просмотрел записи в кристалле. И обнаружилось там немало разной грязи о разных дворянах, большинство из которых нам были неведомы. И уже с этой информацией побежал ко мне, но вот только перед этим успел растрепать своим напарникам о Сопкине. Те же — остальным…

В целом, мне как правило плевать, кто как развлекается — за три века жизни я успел повидать всякого. Гаремы, оргии и прочее — всё это меня не трогало, но вот только в здешней России подобные развлечения, пусть и были доступны богатым и могущественным, но они не афишировались. Особенно противоестественные игрища с молодыми четырнадцатилетними мальчишками… Выйди подобное в свет — и Сопкину останется разве что бежать из страны, уходить в монастырь или покончить с собой. Общественное обсуждение будет слишком велико, от него даже Род скорее всего отвернется — в общем, жуткий, жуткий скандал.

И потому он был теперь у меня в кулаке. Вот только кристалл был лишь репликой, которой хватит лишь ещё на десяток использований — оригинал с собой тащить на боевую операцию дураков не было. Копию-то взяли как раз для того, что бы принудить его к подчинению уже здесь. Но ничего, я уже придумал, как заставить его служить мне. Никуда ты уже не денешься, господин Младший Магистр…

Жалости к нему я не испытывал. Плевать на кристалл, куда он сует свой отросток и кому позволяет его в себя меня трогало мало, слишком я зачерствел душой — но вот то, что он вышел против меня и пытался убить я прощать не намерен. И никакие оправдания ему бы не помогли — да пусть хоть вся его родня будет в руках шантажистов, это уже не мои проблемы. Назвался врагом — будь готов к последствиям. Так что не зря Сопкин потеет, нервничает и не знает куда себя деть, ой не зря…

— Ну что, Магистр, поговорим? — обратился я к пленнику. — Да не сверкай глазами, не сверкай… Меня не запугаешь. Видишь вот этот красивый кинжал? Уже изучил его восприятием?

Глаза мага зло прищурились — явно не ожидал, что я пойму его маленький секрет. А именно — часть магии всё ещё была доступна чародею несмотря на антимагическое зелье и принятые мной меры предосторожности. Даже силы алхимического яда и моих рун не хватило, что бы блокировать его полностью — но сил у него было немного, и никакой надежды сбежать прямо сейчас у него не было.

— Небось рассчитывал, что мы несколько часов тебя помучаем, затем сделаем перерыв, дав тебе чуть восстановиться, что бы не подох, а ты тем временем попробуешь бежать, да? — улыбнулся я. — Или ждёшь удобного случая послать сигнал своим, что бы пришли на выручку?

— Мразь… — прохрипел чародей с ненавистью. — Если ты думаешь, что тебе сойдёт это с рук, то глубоко заблуждаешься! Я генерал-майор Имперской Стражи, и я добьюсь того, что бы твоя башка оказалась насажена на пику! Мои люди в курсе, где я, и можешь не сомневаться — если я не вернусь, об этом будет доложено! Тебя казнят как предателя и дезертира, но…

— Но ты, весь такой смелый, умный и благородный, можешь помочь избежать мне смерти, так ведь? — скучающе поинтересовался я, поигрывая наконец зачарованным кинжалом.

Так, временная поделка — пара часов и он рассыплется в прах и это в случае, если я его использовать не буду. Активное использование ускорит этот процесс многократно — минуты две-три и конец поделке. Но мне большего и не нужно, сойдет и так.

— Вот только не верю я тебе, генерал, — продолжил я. — Падаль ты, редкостная, хитрая и самоуверенная падаль, Старший Магистр. Ты вот глядишь на меня и видишь перед собой наивного сопляка, у которого молока на губах не обсохло, да? И даже то, что вас было в разы больше, что твои маги были сильнее моих, что все козыри были на твоих руках, но всё равно — ты сейчас на пыточном столе, а я решаю, каким бы методом поинтереснее было бы твой ливер вскрыть, не заставляют пересмотреть свои прежние выводы? М-да уж… Не знаю, кто из вас троих был главным, но мозгом этой шайки был явно не ты. Больно туповат.