Вернуть Боярство 4

— По-моему, у них ничего не выйдет, — заметил я, подходя к нему. — Только зря людей теряешь.

— Зато источник не успевает восполниться, — не поворачиваясь, бросил он. — Непрерывный непроницаемый барьер на целых сорок минут, как вчера, они уже не выставят. Нельзя давать им долгих передышек, иначе и вовсе тут увязнем до конца войны.

— Дай мне две недели, предоставь необходимые ресурсы и притащи десятка четыре тварей от четвёртого до пятого ранга, и я сумею и вовсе снять их защиту, отрезав подпитку от источника, — пожал я плечами, повторяя своё предыдущее предложение. — Часа эдак на три-четыре. Превосходство в магах на нашей стороне, и перевес в простой пехоте и артиллерии им ничем не поможет. Задавим за пару часов.

— Предложение, вне всяких сомнений, отличное, и в иной ситуации я бы с превеликим удовольствием его принял, но к сожалению, столько времени у нас нет, — вздохнул Святослав. — Большая битва началась ещё три дня назад, по всем участкам фронта началась решительная атака. И она, естественно, спланирована и проработана… У нас времени ровно до завтра, и мы должны либо взять эти чертовы холмы и двинуться дальше, либо… А впрочем, никаких «либо» у нас не имеется, Аристарх. План выверен, и на нашем участке фронта у нас ещё много работы, которую нужно сделать в срок. Проклятые штабисты, что б им пусто было, плевать хотели, в какую цену нам встанет выполнение их очередной «гениальной» стратегической задумке. Тактикой на месте заниматься должны мы сами… И ладно б хоть тройку Старших Магистров дали или артиллерии батарей пять — так хер! Вертитесь как хотите, и то и другое нужнее на других участках боя…

Что-то он разоткровенничался. А насколько я успел узнать Святослава, это означало лишь одно — сейчас он потребует что-то такое, что мне не понравится, но делать придется. Выложит в форме просьбы, хотя фактически это будет приказ.

— Мне неприятно обращаться к тебе с подобным, Аристарх, но я не могу не признать — у тебя одно из сильнейших, если не сильнейшее подразделение в корпусе, — подтвердил он мои опасения. — А нам кровь из носу нужна победа, причем желательно без совсем уж чудовищных потерь. Поэтому тебе придется атаковать левый холм вместе со своим отрядом и взять его любой — я подчеркиваю, абсолютно любой — ценой в течении часа с момента вашей атаки. Справишься?

Я оценивающе взглянул на ту позицию, которую мне предлагалось брать, почитай что, наскоком. Этот холм был чуть ниже своего брата-близнеца, но зато его склоны были лучше укреплены, да и подъем на него был круче. Что весьма неприятно для тяжелой пехоты, которой по сути и была вся моя гвардия, включая стрелков. Ведь даже они были экипированы в полную броню и имели оружие ближнего боя. В котором были сильнее первой линии любой Родовой гвардии из тех, что шла с корпусом…

А по мне и моим людям в это время будут лупить прямой наводкой магические пушки, боевые заклятия и зачарованные арбалетные болты сорсов. Дольше и плотнее, чем под Багрянском…

— Это самоубийство, — взглянул я ему в глаза. — Прости, Святослав, но мои бойцы… Мы дойдём до врага, засевшего на холме, но потеряем в лучшем случае половину бойцов убитыми. Дойдём уже не свежими — ведь нам придется бежать, не отвлекаясь даже на то, что бы отвечать стрельбой врагу, бежать сотни метров по крутому, неровному склону из мягкой, размокшей земли, прямо на сидящего на позициях свежего врага. Мы добежим — но с пустыми резервами у магов и не имеющей даже минуты перевести дыхание тяжелой пехотой просто сдохнем. Бесславно и бессмысленно.

— Если пойдёте одни, — согласился он. — Но одни вы не пойдете. Своим правом командующего второй особой бригадой третьего корпуса я назначаю тебя командующим всеми силами дворянских Родов и вольных отрядов, что входят в нашу бригаду, на время этого сражения. Указ подписан и будет объявлен лично мной, так что никто из этих баранов не рискнет оспаривать твои решения в бою — иначе я обещаю, что военная канцелярия Имперской Стражи получит полный отчет об этом лично из моих уст. А в условиях начавшегося большого наступления такие выходки с их стороны могут стоить этим людям голов — сюда ведь отправлены не самые влиятельные и важные в Родах люди.

Чудовищно. Просто чудовищно с его стороны… И, признаться, довольно малодушно. Ишь, взгляд отводит, белоручка херов. Привык воевать с чудищами и всякими папуасами, не имел дело с настоящей армией, способной дать сдачи прямо по зубам так, что челюсть захрустит — и теперь не решается сделать своими руками то, что нужно, намекая при этом, что делать должен я.

Впрочем, отчасти я его понимал. Он был пятидесятилетним Младшим Магистром, с неплохим боевым опытом, но не более. Ему не приходилось драться в Мировых Войнах, как мне… Уже то, что он додумался до этого плана, можно отнести к его плюсам — думаю, многим другим такой ход и в голову не пришел бы. Ведь это значило бы риск бросить тень на своё имя, а какому дворянину подобного захочется?

— Даю слово не стану скрывать, что ты выполнял мой приказ, — наконец поднял он глаза. — На твой Род не падет тени бесчестья.

Смотри-ка, а он собрался с духом. Надо же, молодец. Вот только кое в чем ты ошибаешься, дружок…

— В этом нет бесчестия. На то и война, мать вашу, — сплюнул я. — Можешь никому ничего не говорить. Но отныне ты мне сильно должен, Святослав. Очень сильно.

— Согласен, — с тщательно скрываемым облегчением ответил он.

Ну а что я? А я двинулся обратно к своим бойцам. Сегодня придется пролить очень, очень дохрена крови… Причем не только своей и вражеской, что самое паскудное. Ничего, я видел и делал вещи и похуже, так что плевать.

Глава 12

— Итак, господа, я думаю вам всем понятно, зачем я вас вызвал, — начал я, оглядев присутствующих. — Но на всякий случай обсудим положение дел, пока ничего не началось. Указом командующего бригады я назначен временным командиром всех вольных отрядов и дворянского ополчения, что находится в подчинении второй бригады. Кто-нибудь желает высказать по этому поводу?

— Я желаю, — ответил Младший Магистр, командующий силами Серовых. — На каком основании командиром назначен восемнадцатилетний Мастер, для которого эта война — первая?

Смотри-ка, не смолчал… Впрочем, это не та публика, которая молча примет подобное. Мастера и несколько Младших Магистров, плюс скромно стоящие в стороне десяток Адептов — и каждый из них командует своим воинским соединением. Различных размеров и боеспособности, от нескольких десятков бойцов с парой слабых магов до крупных, в несколько сотен клинков отрядов, хорошо экипированных и насчитывающим в своих рядах десяток, а то и больше магов. От не наследных дворян из числа не входящих ни в какой Род и отправившихся на эту войну ради богатой добычи до потомственных аристократов средней руки, представляющих здесь свои Рода…

Для них я был лишь пусть и талантливым, но слишком юным мальчишкой. Все мои успехи эти люди списывали на удачу и незримую поддержку Шуйских, искренне полагая что я просто неплохо обученный дуболом без особых мозгов и тем более без опыта реальных войн. Тогда как каждый из присутствующих прожил на свете не меньше четырех десятков лет и почитал себя куда более достойным должности командира…

Я получил свой Род и земли, да, но ещё не успел их толком прославить и доказать, что я силён. Вообще-то по своему статусу я сейчас превосходил любого из присутствующих, что бы они там себе не думали — я целый глава Рода, пусть пока и состоящего из меня одного. А они — просто рядовые члены не самых сильных и богатых Родов, а не высокая или тем паче высшая аристократия. Будь у кого-то из стоящих здесь фамилия Воронцов, Морозов, Бестужев, да хотя бы и Шувалов либо Орлов, они ещё могли бы претендовать на превосходство в статусе.

Но такими здесь и не пахло. Не было здесь и Глав или Наследников Родов, даже Старейшины, что тут были, были из числа самых мелких семей, так что спорить со мной в вопросах статуса по идее тут было некому… Но учитывая мою кажущуюся юность и не самую значимую фамилию, некоторые из присутствующих решили, что могут качать права. Что ж…

— Так решил командир нашей бригады, господин Серов, — ответил я. — И всю ответственность за это он взял на себя. Указ вы видели пять минут назад, мотивы же полковника просты — мои люди и я лично показали лучшие результаты в ходе этой кампании среди всех подразделений бригады. Мы убили больше рогачей и серогожих, понесли при этом наименьшие потери и я, если тут кто-то вдруг позабыл, являюсь Главой Рода Николаевых-Шуйских. Проще говоря, я обладатель лучшей репутации, лучших результатов и самого высокого статуса среди присутствующих, и моя молодость никак не помешала мне превзойти вас, господин Серов, во всех перечисленных выше пунктах.

— Ах да, глава Рода, — фыркнул другой аристократ. Лямкин-Кожухов, кажется? — Уж если Николаевы-Шуйские ведут нас в бой, то опасаться точно нечего. Враг дрогнет… от смеха.

Раздались осторожные смешки и улыбки. Я вновь оглядел присутствующих, напомнив себе, что откручивать им бошки нельзя… Прямо сейчас, во всяком случае. Ну что ж… Не я начал сводить разговор к обмену почти не зауволированными оскорблениями, но я с этим закончу.

— Господа, вы, видимо, чего-то недопонимаете, — негромко и жестко произнес я. — Вам кажется, что у вас сейчас есть какой-то выбор? Что мы в надежных, безопасных краях за линией Фронтира или на мелкой вылазке, где каждый может тешить своё эго? Вынужден спустить вас с небес на землю.

— Попробуй, — насмешливо перебил меня Лямкин-Кожухов. — Я бы хотел на это по…

— Заткнись, — жестко бросил я. — Каждый, кто откажется следовать моим приказам сейчас или, упаси вас господь, во время боя, отправится под трибунал как военный преступник. Отправится с клеймом бунтовщика и дезертира, что поставил под угрозу выполнение поставленной нашим войскам задачи. В таких делах суд не занимает много времени — день на приготовления, десять минут на оглашение приговора и последующее его исполнение. Вас просто сожгут живьем, в назидание остальным, что бы не думали повторять подобной глупости. Вы не входите в действительно влиятельные Рода, и даже в своих собственных вы вполне себе заурядные личности, что чуть сильнее остальных в плане магии — именно поэтому вы здесь, а не с основными силами своих Родов, под рукой у Второго Императора. Никто за вас даже не вступится… Так скажи мне, клоун, — вперил я взгляд в глаза Лямкина-Кожухова. — Кому из нас будет хуже? Я просто прикажу арестовать вас именем Рода Романовых, который и возглавляет эту военную кампанию, а ваши люди всё равно пойдут туда, куда я скажу, и будут выполнять мои приказы. А ты и придурки, что с тобой согласятся, отправятся на потрошение в руки имперских палачей.

Сорокалетний крупный мужчина с изрядным брюшком покраснел от ярости. Настолько, что на забавной проплешине на голове аристократа проступили капли пота — но возражать не рискнул. Понял, что шутки тут шутить никто не будет, и меня прогнуть им точно не удастся.

— Молчишь… Может, кто-то из остальных согласен с уважаемым Лямкиным-Мамкиным… Ох, простите, Лямкиным-Кожуховым… Молодость дело такое — сложно запоминать фамилии неинтересных и глупых людей, которые намерены сами себя в руки палача привести, — усмехнулся я. — Так что? Желающие оспорить моё право командовать ещё есть?

На меня смотрели уже без усмешек и улыбок. Серьёзно так, зло и с опаской глядели — то, что мне сейчас и нужно. Мне не впёрлись ни любовь, ни уважение этих недоумков — мне нужны были их воины, маги и они сами для выполнения поставленной задачи. Пусть опасаются и ненавидят — никто из этих людей не интересовал меня ни в малейшей степени.

— Тогда слушайте мой план, господа, — продолжил я установившейся тишине. — Наша задача — взять холм одной атакой, в кратчайшие сроки. От этого будет зависеть весь успех сегодняшнего боя, от его же успеха, в свою очередь, во многом зависят результаты предстоящей более крупной битвы. Время на раскачку у нас уже вышло — возможности вести правильный, неспешный штурм вражеских укрепленных позиций просто нет. Поступим следующим образом…

Мой план был прост. Именно прост, без дополнительных высказывание вроде «как и всё гениальное». К сожалению, никакая гениальность в вопросах тактики тут помочь была не в состоянии, слишком сжаты сроки и ограничены средства в этом бою.

Первыми пойдут дворянские гвардии. С ними — все чародеи прочих отрядов из числа вольных, оставив свою пехоту внизу. Лишь гвардейцы и их маги — они будут идти в атаку напрямую, напролом, под огнем с вершины холма — артиллерийским, стрелковым и магическим. Они должны будут принять на себя всю мощь вражеского удара, сосредоточить на себе весь вражеский огонь, который только можно и вынудив врага сосредоточить все силы в том направлении.

Мои же люди двинутся чуть иначе. Я поведу их в сторону стоящего в центре укрепления, не активируя пехотные барьеры, что бы не вызывать подозрений раньше времени — для всех это будет очередной отряд, брошенный в мясорубку под укреплением меж холмов. Тем временем мои бойцы, выпив к тому момент алхимического допинга и дав ему время вывести своё состояние на пик возможностей, дождутся, когда гвардии дворян, захлёбываясь кровью, окажутся в опасной для врага близости к вершине — и именно тогда я резко сменю направление движения отряда.

Мы понесемся быстрее не магических пород лошадей, подняв пехотные купола защиты, ворвемся на позиции врага и начнем резню. Случись нам добраться полным составом, не растеряв сил и боевого духа от потерь на вершину холма, как я не поставлю и медного гроша против тысячи золотых рублей на сорсов и их хозяев. Они хороши, спору нет, но я и мои люди явно лучше…

— Мы умоемся кровью ради того, что бы вы сумели залезть по нашим головам наверх и сгрести себе все лавры⁈ — не выдержал, выслушав план предстоящей операции, ещё один аристократ. — Ты намерен столь открыто использовать нас в качестве пушечного мяса⁈ Я отказываюсь становиться ступенькой на твоём пути к славе, наглый сопляк! Можешь отправлять меня под трибунал, но угробить гвардию и чародеев своего Рода в подобной глупости я не намерен!

— Вы и ваши люди можете гарантировать, что добравшись до позиций врага вы сумеете захватить холм в течении десяти-пятнадцати минут, вырезав полторы тысячи сорсов и несколько десятков нолдийцев? — поинтересовался я у вскочившего мага, а затем поглядел на остальных, тоже недовольных моим замыслом. — А кто-нибудь из вас, господа, может? Можете не отвечать — и вы, и я знаем, что подобное вне ваших возможностей.

— Тогда нужно пустить вольных в лобовой штурм! — всё равно не сдались они. — Толку от них все равно мало, годятся только в качестве дозорных да охотников, пусть послужат на пользу империи!

— Чё это от нас толку нет⁈ — насупился один из командиров упомянутых вольных отрядов, здоровенный рябой Адепт. — Мы не только в дозорах стоим, но и в боях с серыми участвуем! Да и тоже мясо — что-то я не припомню, что бы кто-то среди вас отказывался от добытых нами зверей! Нежное мясо пятнистого зайца или рёбра лесного кабана, с сохранением их магических свойств, вы у нас охотно брали за так, хотя мы могли бы сохранить на про…

— Прекратить! — рыкнул я, теряя терпение. — Их слишком мало и они слишком слабы — их выкосят за полминуты, и никакого отвлекающего манёвра не выйдет. Вас же я отправляю в бой как раз потому, что у вас имеются хорошие шансы уцелеть! От вас не требуется ни проявлять чудеса воинского мастерства, выбивая врага с позиций, ни даже втянуть врага в схватку — просто идти вверх по склону, закрывшись всей доступной магией и артефактами. И это не обсуждается — вы сделаете, как я сказал, либо ваши головы отправятся на плаху. И да, для тех умников, что намереваются сберечь своих людей, рассчитывая на милосердие со стороны империи… Я лично распоряжусь, что бы ваши отряды шли первой волной, с минимум магов, дабы остальные в следующий раз не чинили мне препятствий. Я доступно выражаюсь⁈

В общем, ещё несколько минут угроз, криков, оскорблений и ругани, и они смирились. Затаили ненависть ко мне, но тем не менее пошли готовить своих людей, а большего мне и не требовалось.

Через полчаса началась атака. Почти тысяча бойцов при сотне магов разных рангов — грозная сила. Сверкающие сталью и магическими барьерами воины двинулись к намеченному нами холму, и я удовлетворенно вздохнул.

— Выдвигаемся, — приказал я своим людям, надевая шлем. — Надо успеть, пока их там не перемололи…

Командиры моей гвардии продублировали мой приказ, и наша стальная река, неспешно набирая ход, двинулась к центральному укреплению врага, где уже билось немало бойцов нашей бригады. Полк уже почти весь был там, включая самого Святослава и высланных к ним вольных отрядов — они не пригодятся мне здесь, в этом бою, потому две тысячи человек, пусть и не слишком хорошо экипированных, отправились помогать основным силам. С правого холма и крепостицы активно палили боевой магией, но пока что не по нам — слишком далеко мы пока были, а у них дел хватало и с теми, кто сейчас штурмовал позиции…

Тем временем мой отвлекающий манёвр удался на славу. Рогачи и сорсы словно с цепи сорвались — их артиллерия, чародеи и стрелки осыпали ураганом ядер, магии и зачарованных болтов прущую вперед сборную солянку дворянских гвардий. И те уже начали нести первые крупные потери…

У столь незначительных отрядов пехотные артефакты-барьеры, разумеется, отсутствовали — их Рода такие вещи приберегали для основных сил, больше полагаясь в этом вопросе на своих чародеев. Свои артефакты я господам-дворянам тоже не дал — во первых, могут угробить в бою, во вторых — самому понадобятся. Рядовые гвардейцы других Родов передо мной, конечно, ничем не провинились, но…

Большинство из них по окончанию войны станут моими врагами. Людей тех же Серовых или Лямкины-Кожуховы я бы предпочел видеть на первом месте в списке потерь. Гнусно, скажите вы? Подло? Недостойно аристократа?

Возможно. Во многом я с вами соглашусь, но… Моя смерть в прошлом мире не прошла даром. Теперь я по другому смотрю на многие вещи, и если есть возможность заранее проредить ряды врагов, дабы в будущем сберечь своих людей, которым придется с ними столкнуться, я пойду на это без раздумий.

Собственно, это была одна из причин, по которой я легко согласился на не озвученный, но такой очевидный план Святослава. Обвинения, звучавшие на импровизированном совете, отчасти были правдивы — вот только это не меняло главного. Только так и только таким образом возможно выполнить приказ о победе в этом бою здесь и сейчас и сведении потерь к минимуму. Полковник решил сделать гамбит, и я его понимаю — стоит пасть левому, наиболее укреплённому холму, и я получу доступ к части защитных чар, завязанных на источник.

Он в курсе, что я сумею оттуда пусть не перехватить контроль над массивами зачарований, что помогают защитников, но по крайней мере вывести их из строя на некоторое время. Магия нолдийцев была мне незнакома, и надеяться перехватить над их чарами управление было глупо, но этого и не требовалось.

А дальше, стоит врагу остаться без столь мощного козыря, и перевес в боевых магах сделает своё дело. Маги и гвардейцы аристократов будут перенаправлены на помощь остальным отрядам, как и мои сильнейшие чародеи, и тогда мы запечем сорсов и их хозяев в собственных укреплениях, будто молодую картошку в углях костра весной.

Минута шла за минутой. Гвардейцы аристократов, пусть и были куда слабее моих собственных, показывали неплохой темп и выдержку. Защитные барьеры чародеев то и дело пробивали пушечные ядра и вражеская магия, на лишившихся защиты бойцов сыпался дождь зачарованных болтов — и они гибли, гибли, гибли…

Десятками, словно скошенные колосья, они ложились под ноги упрямо смыкающих ряды товарищей и упорно взбирались вверх, растеряв всякое подобие строя. Враги явно вошли во вкус, избивая почти беспомощного противника — до поры до времени наши не могли бить в ответ, концентрируясь на защите, а стрелять у пехоты возможности не было — остановка была равнозначна смерти, ибо покинувший пределы защитных чар боец не прожил бы и секунды. Маги же никого ждать не собирались, прекрасно понимая, что их спасение в скорости, с которой они преодолеют разделяющее их от вражеских траншей расстояние.

Чуть-чуть… Ещё чуть-чуть… Пора!

— На холм! — вскричал я, резко сворачивая.

— На холм, сучьи дети! — подхватили сержанты и офицеры, вторя мне. — Прикончим рогачей!

— Ур-р-ра-а-а-а! — заревели накачанные алхимическим допингом и заряженные адреналином бойцы.

Я и сам сейчас был не лучше, приняв несколько усиливающих зелий. Потом будет малоприятный откат, но то потом — сейчас без них никуда. А когда в тебе плещется избыток энергии, разная алхимическая дрянь и море гормонов, крыша чуток едет. Но это не мешало ни мне, ни приученным уже к подобному людям сохранять рассудок ясным.

Мгновенно поднялись оба моих пехотных барьера, позволяя изрядно сэкономить ману боевых чародеев. Гвардия неслась, как разогнавшийся на прямой дистанции скакун, не обращая внимания на камни и корни, торчащие из земли, жестко впечатывая шаги в рыхлую и скользкую от недавнего дождя траву и почву — нужно успеть! Успеть любой ценой!

Я не засекал, сколько нам потребовалось времени — но явно немного. Сорсы успели выпустить два залпа из арбалетов, пара-тройка ядер бессильно растеклась своим сиреневым пламенем по пехотным барьерам, ну и рогачи успели начать бить низшей боевой магией — но артефакты не подвели, и вот мои бойцы уже врываются в первую траншею. Сверкают клинки и короткие боевые топорики — сегодня никто не брал с собой копий, лишь щиты и оружие ближнего боя. Ну и огнестрел, само собой — но сейчас пришел час драки лицом к лицу, так что даже стрелки, которые у меня были вооружены получше многих мечников и щитоносцев из иных гвардий, взялись за холодную сталь. Битва за левый холм на безымянной полянке закипела с невиданным до того ожесточением — мои воины рубили врагов остервенело, безжалостно и не обращая внимания на попытки сдаться в плен.

Первая половина дела сделана. Мы на холме…

Глава 13

Первая линия укреплений врага была самой обыкновенной траншеей, в которой были размещены арбалетчики. Здоровяки сорсы, двухметровые серокожие здоровяки в тяжелых доспехах — благодаря своей физической силе лишни килограммы металла словно бы вовсе не стесняли их движений. Что делало этих ребят весьма опасными соперниками для большинства людей…

Но не для моих гвардейцев. Усиленные люди под действием сваренных лично мой зелий без всяких проблем сходились в схватке грудь на грудь со здоровенными тварями на голову выше и в полтора раза шире в плечах, ничуть не уступая им в физической силе и значительно превосходя в ловкости, качестве вооружения и доспехов.

Здоровенное лезвие на короткой рукояти мелькнуло со страшной скоростью, пытаясь впиться в наплечник одного из бойцов, но металл доспехов, скрипнув, выдержал этот удар. Противник оказался явно не готов к такому повороту событий, и мой гвардеец не упустил шанса — короткий клинок вылетел вперед в стремительном выпаде, попадая прямо в шею сорса. Металлический ворот и небольшая пластина, закрывавшие горло, чарами, видимо, защищены не были, а потому вспыхнувший на миг сероватым светом меч пусть и с некоторым трудом, но пронзил сталь брони, заставив серокожего здоровяка схватиться за горло.

Следующий удар попал в прорезь шлема, а затем воин взмахом небольшого щита заставил опрокинуться умирающего врага и шагнул дальше. И такие схватки сейчас происходили повсеместно — моя гвардия, подобно приливной волне, захлестнула позиции врага и уже почти зачистила первую траншею. Но это был лишь первый этап схватки, и остальные противники уже должны были начать переключаться с несчастных, побитых гвардейцев прочих Родов на мои войска. Отлично, что сказать… Свою роль несчастные выполнили, пора бы и нам доказать, что они не зря оставили убитыми половину своих воинов.

Я напрягся, пытаясь уловить командный узел тех чар, которые поддерживали защитников холма и найти ведущие от него нити, по которым я намеревался отследить путь к источнику маны внизу. Вот только сосредоточиться на этом занятии мне не дали — навстречу моим бойцам, быстро собравшимся двигаться дальше, к следующей линии обороны врага, ударили боевые чары.

Десятки и сотни копий сиреневого света устремилось вниз, и мои маги вынуждены были поднять защитные чары, прикрывая рядовых бойцов — пехотные купола были всем хороши, но вот накрыть растёкшихся по большому пространству бойцов они были не способны. Что поделать, свои ограничения были даже у подобных артефактов.

Большую часть враждебных чар мы перехватили, не позволив им достичь наших людей. Но были места, где чародеи сплоховали — в основном так, где защиту держали Ученики. Сиреневые копья оказались для них слишком сильны, и с десяток человек гвардейцев рухнули замертво. Ещё десятка три получили раны разной тяжести, а наверху уже вновь плелись атакующие чары…

Я наконец уловил связь врагов с источником маны — для плетения таких чар с такой лёгкостью засевшим наверху двурогим своих способностей точно не хватило бы, но у них был огромный магический источник, к которому они имели доступ. Чем, с одной стороны, дали мне необходимую информацию, но с другой — вынудили сосредоточиться на битве.

К сожалению, я тоже был далеко не всесилен. Центральный узел оказался наверху, а по одним лишь каналам я не имел возможности сильно им помешать — всё же я недооценил мастерство неведомого ритуалиста, что являлся создателем данной системы.

Фиолетовые молнии побежали по моим ладоням, глаза наполнились светом ультрамарина — я призывал всю доступную мне силу для одного мощного удара. Всполохи магического электричества разных цветов заставили шарахнуться от меня своих и чужих, захватив около тридцати метров окружающего пространства.

Я выхватил Меч Простолюдина, направляя ману через него — всё же отличный артефакт, одним из главных свойств которого было фокусировка энергии владельца, лишним не был. Чары начали плестись ощутимо быстрее, и я зло, криво ухмыльнулся — сейчас мы вжарим тварям так, что мало не покажется!

— Эа! Эа морния! — взревел я, вливая силы в стремительно формирующийся портал. — Айну вала этро, Маргатон!!!

И План Крови, само собой, откликнулся. Из молний сформировался здоровенный, в десяток метров диаметром багровый портал, из которого вырвались разнообразные почти неразличимые обычным зрением духи. Обитатели кровавого плана, из числа слабаков, валили вперед, захлёстывая приливной волной позиции врага выше.

Не самая могучая боевая магия, признаю. Любой, даже слабый одаренный без труда прикончит один на один подобного духа, да что там — Адепты могут таких убивать десятками. Слишком слабы и хрупки эти существа вне родного Плана Бытия… Вот только эта магия не была направлена на одаренных. Рогачи, если и растерялись на миг, никак этого не показали — призванные мной духи горели в сиреневом пламени, умирая сотнями, не в силах добраться ни до одного нолдийца. И находящиеся поблизости сорсы тоже потерь не несли…

Но вот тех серокожих, рядом с которыми не оказалось ни одного рогача, твари рвали на куски. Да, зачарованные стрелы собирали изрядную жатву среди летящих вперед духов — но вот только убить всех они не могли, а добравшиеся до живой плоти твари быстро разрывали жертв на куски. Доспехи и оружие ближнего боя, что не несли на себе никаких чар, оказались бессильны.

Пара-тройка мощных попаданий из засевших на вершине холма батарей быстро деактивировали бы портал. Но вот беда — артиллерия, как и сильнейшие вражеские боевые маги, ещё только готовились заняться мной и моими людьми — аристократы, несмотря на потери, не побежали и уже добрались до первой линии укреплений, связывая врагов боем.

Пара пушек, что периодически стреляли по нам, плюнув на возможные потери от дружественного огня среди сорсов не в счет — если бы пальнули сразу двенадцать, стоящих наверху, я бы не удержал защиту, а так…

Мои командиры правильно оценили происходящее. Со мной осталось десятка три бойцов и двое Мастеров с шестью Адептами — остальная гвардия, старательно огибая ту область, которую атаковали призванные мной духи, рванула дальше. Хаос охватывал холм, по склонам уже ручейками стекала кровь вперемешку с потоками расплавленной земли, осколками льда и водой, оставшейся от примененных чар…

Битва, настоящая, ожесточенная битва, в которой разумные дерутся насмерть, не имея возможности отступить и бежать, имеет свойство в какой-то момент начинать превращаться в беспорядочную свалку. Тут уже от высокопоставленных командиров мало что зависит — хоть надорви ты глотку, а хрен ты чего до людей, охваченных безумием смерти, страха и крови, сумеешь донести.

В такие моменты большие начальники бессильны. Да и не до того им, как правило, в такие моменты — все офицеры любой армии это в первую очередь боевые маги. У них в сражении и без того достаточно своих забот… И тут на первый план выходят такие незаменимые люди с угрюмыми лицами, хриплым, злым голосом и здоровенными кулаками, которых солдаты на уровне инстинкта боятся так же, как рядовой волк боится вожака стаи. Сержанты, помощники командиров отделений, или десятники, как их звали в старину — вот о ком я говорю.

Пока твой командир в ранге Ученика исходит потом, защищая отряд чарами и периодически огрызаясь, сержант пинками, зуботычинами и командным рявканьем приводит в чувство охреневающих от происходящего рядовых, заставляя их действовать не как хер на душу положит, а так как их обучали. В столкновении двух примерно равных войсковых соединений побеждает, при прочих равных, тот, чьи младшие командиры в состоянии держать в узде подчиненных и заставлять их воевать правильно.

Не знаю точно, как у сорсов с их хозяевами нолдийцами устроена командная цепочка в армии. Но могу сказать одно — на уровне младшего командного состава они нам проиграли в сухую. Под нами я имею ввиду свою гвардию, а не все вооруженные силы империи в целом…

Сержанты орали хриплым матом, поминая матерей, отцов, бабок и дедов своих подчиненных, не скупясь на оплеухи прямо по железным шлемам и пинки под задницу, но дело своё делали. Начавшая терять всякое подобие организации гвардия быстро вновь вернула себе вид боевого подразделения, а не толпы охваченных жаждой убийства дикарей в отличных доспехах. И это принесло свои плоды…

Организованные десятки бойцов, в которых было минимум по одному магу (но чаще по несколько — слишком всё смешалось) без труда перемалывали разрозненных сорсов. Зазвучали, наконец, и ружейные выстрелы, выкашивая врагов, мелькали мечи и топоры, встречали разрозненные контратаки врага стены щитов — гвардейцы быстро и уверенно превратились небольшие группы наступающих бойцов. Каждое подобное отделение, каждый взвод начал напоминать единое, закованное в металл многорукое и многоногое чудовище, что без труда перемалывало врагов перед собой и шло дальше…

Но долго любоваться происходящим мне не дали. Откуда-то прилетела здоровенная молния бирюзового цвета, прорвав мои защитные чары вокруг портала и уничтожив его. Что ж, халявное истребление сорсов закончено…

— За мной! — махнул я клинком.

Мы двинулись вперед, перепрыгнув первую линию траншей. Впереди была вторая, тоже уже захваченная, а за ней шла третья, укрепленная куда более серьёзно — с некими подобиями дзотов, из которых вовсю палили стреломёты и била боевая магия, что значительно осложняли любые попытки штурма… Но эта, третья, была самой последней линией — дальше уже была практически плоская, явно магией приведенная в нужный вид верхушка холма, на которой и расположились вражеские орудия. А так же там был и командующий всеми этими воинами — довольно сильный двурогий с аурой очень, очень мощного Мастера. Такого, что я не хотел бы, что бы кто-то из моих чародеев встречался с ним в бою — ни по одному, ни даже группой.

Здесь, в третьем кольце, было немало рогачей. Большинство — однорогие, но и некоторое количество обладателей пары необычных для наших краёв аксессуаров тоже имелось. Правда, сплошь уровня Адепта — Мастера сплошь были на той стороне холма, завязнув в бою с наконец добравшимися до них аристократами.

Третье кольцо укреплений меня задержать не сумело. С моего клинка сорвалась длинная, ветвистая молния, разом прикончив нескольких рогачей и с десяток сорсов, которым не помогли защитные чары хозяев — и дальнейшим занялись мои бойцы, растекаясь по полю боя. Многие уже выдавливали врагов туда, где бушевала битва с нашими союзниками, стремясь взять врага в клещи, кто-то напротив расширял наш прорыв, занявшись истреблением дезорганизованных противников с другой стороны — занятие по душе нашлось каждому.

Пара Мастеров и Адепты, что окружали меня, никуда не ушли. Что ж, отлично — пора разворотить эту сраную артиллерию, вокруг которой итак непозволительно много магической защиты. Надо бы уже поторопиться — чем быстрее я захвачу вершину, тем быстрее закончится весь этот бой…

Вокруг моих ладоней замелькали разряды электричества, фиолетовые молнии начали концентрироваться — не как в прошлый раз, на большой площади, а в тонкие, но очень яркие разряды. С рук они перетекли на Меч Простолюдина, так и не убранный в ножны — защиту вокруг артиллерии следовало убрать как можно быстрее.

И всё же я не успел. Видимо, отчаявшиеся рогачи решили зарядить орудия чем-то действительно дорогостоящим и убойным, и от их выстрелов холм буквально задрожал, содрогаясь. Взметнулись настоящие столбы сиреневого пламени, погребая сотни и сотни живых существ… К счастью, в нашу сторону они не ударили — слишком близком мы стояли, был риск обрушить собственные защитные чары и погубить себя же. Досталось многострадальным аристократам с их людьми, сорсам и тем нолдийцам, что бились ниже…

— Они ж своих пожгли больше, чем наших… — пораженно прошептал Приходько. — Вот придурки…

— Зато на время отодвинули угрозу падения той стороны холма, — бесстрастно констатировал Арсений. — Чую, союзнички наши после такого фейерверка драпанули обратно… Ну, те из ник, кто выжил. И теперь у рогачей появился шанс сконцентрировать все свои силы на отражение нашей атаки.

— Что ж, пусть надеются на лучшее… Потому что ожидает их только худшее.