Я - РОСС! [СИ]

— Тётка Марфа, — не обращая внимания на ворчание женщины, я приступил к делу, — а почём сейчас хлеб?

— Совсем проголодался, Максимка? — странно посмотрев на меня, встревожилась та, и предложила, — так возьми вон, есть ещё буханочка…

— Нет, ты не поняла, мне цены нужны, для бухгалтерии, проверить кое чего…

— А ты ж! Счетовод выискался! Да я тебе и так скажу что хреномундий этот ворует напропалую! И деду твоему говорила, только бестолку это! Бестолку!

— И всё же, почём хлебушек-то? — не отставал я, — и колбаса?

Почти испуганно посмотрев на меня, — округлив при этом свои и так круглые глаза, Марфа всё же ответила.

— Хлеб по семь копеек, колбаса по полтиннику…

Я, конечно, предполагал что цены завышены, но чтоб такое… Вот и вылезли просчёты в расчётах, видать писал от балды Федя, на всякий случай преувеличивая всё в несколько раз, и в книгах бухгалтерских, которые только он и читал, ноль особенно не выводил. Либо лень ему было — зачем стараться, если всё равно никто не оценит? Либо счетовод он был так себе, а сейчас уже и не спросишь.

А вот у меня с математикой всегда было более чем нормально, и примерно прикинув размер украденного, я даже как-то немного обалдел. Если брать все двенадцать книг за последние года, и помножить их на недостачу, получалась очень серьезная сумма, которую Федя, не имея ни семьи ни детей, попросту не мог полностью потратить.

— Спасибо Марфа! — поблагодарил я кухарку, и забрав заботливо сделанный бутерброд, шумором метнулся на второй этаж, в комнату управляющего.

Жаль, конечно, что так всё с Федей вышло… Нет, не жизнь его никчемную жаль, жалею я что спросить с него не могу за украденное, ведь где-то же он прятал деньги? Вот только где? Обыск его комнатушки ничего не дал, из замка он практически никогда не уходил, только на рынок ближайший, да и то не совсем регулярно, всё что нужно, нам и так привозили. Загадка в общем… Искать наобум по замку? — жизни не хватит, тут столько мест укромных, можно батальон солдат разместить, никто и не заметит. А деньги они что, если золотом, так они много места не занимают, сунул куда-нибудь за стенку, и ищи свищи.

Оставалось одно, размышлять.

— Всё, прыбралса я, маладой хозаин… — как обычно беззвучно, появился Иван. — Можешь обратна пэрэезжат!

— Отлично. — отвлекаясь от мыслей о деньгах — что было довольно сложно, поблагодарил я денщика, и спросил на всякий случай, — Постой, а было у Феди какое-то место любимое? Может он отдыхал где-то в замке? Бывал часто?

Тот задумался на мгновение, и решительно ответил,

— Канешна была… В том крыле, — махнул он рукой, — цветочки там всякие выращивал…

Точно! Наверняка где-то там и спрятал, обрадовался я, и забыв даже поблагодарить человека за подсказку, направился навстречу сокровищам.

Сказать что так люблю деньги, — определенно нельзя, последнюю пару сотен лет нужды я не испытывал, но сейчас, в данном конкретном случае, от того найду ли я Федину заначку, зависело очень многое. Ведь судя по обнаруженным мною закладным, дед умудрился заложить наше последнее имущество, родовую крепость. И да, я вполне принял свою новую жизнь чтобы считать её своим домом, а окружающих меня, включая слуг, своей семьей. Тем более, кроме слуг, меня никто и не окружал. Они меня выкормили, обучили и воспитали, так что, это совсем не удивительно.

Забегая вперёд скажу, Федины сокровища нашлись почти сразу, в ящике под здоровенным цветком. Уверенный в своей безнаказанности, он даже не стал особенно их прятать, лишь развернув принятую мной за ящик тумбу дверками к стене.

Триста монет золотом, и чуть больше тысячи серебром. Золотая монетка; размера небольшого и формы неправильной, — весила грамм пять, серебряная побольше, но такая же кривая. Золотые назывались червонцами — хотя номинал был пятирублевый, серебряные рублями. В «кладе» не было меди, но вообще медные деньги были здесь самыми ходовыми. От полушки, и до полтинника. Такие же, кстати, кривулинки.

Когда я всё это пересчитал, обида на вороватого управляющего куда-то делась, уступив место безмерной благодарности. Ведь по сути, все эти деньжищи он спас от моего бухачего дедули. И не будь он таким алчным, тот спустил бы всё на ветер.

А теперь пожалуйте, почти на блюдечке с голубой каёмочкой, получите — распишитесь.

В общем, поликовав немного, я упаковал деньги в найденную здесь же коробку, и торжественно-чеканным шагом направился к себе в комнату, на ходу размышляя куда бы их засунуть, так чтобы и не на виду, и в то же время поближе.

Глава 2

Не знаю что повлияло, — может радость от того что не придётся на улице жить, — по закладным я рассчитался сразу же, может просто время пришло, но вскоре я уже вполне ощущал как течение своей магической энергии, так и энергию прежнего хозяина тела. При этом, что удивительно, они не пересекались. Я уже слышал про таких уникумов, у которых фиксировали пару магических тел, но думал что это больше к сказкам относится, а теперь вот сам оказался в подобном положении. Вообще, у меня никогда не было проблем с такими вещами. Точнее, даже не проблем — вопросов. Не будучи каким-то супер волшебником, я не лез в самые дебри, ограничиваясь лишь тем что могу использовать. А пользовался я, имея неплохой энергетический резерв, стандартными рунами. Придумывать ничего не надо, всё просто как помидор. Берешь заранее приготовленную руну (или лепишь по ходу), напитываешь энергией, и активируешь. Поэтому, глядя на себя теперешнего, сказать почему так, я не мог. Нужно было ждать испытания, после которого, по идее, и должны проявиться скрытые возможности мага. Про испытание я (Максим) кое что знал, не много, но для общего понимания хватало.

Если вкратце: Когда испытуемый попадает в ритуальный круг, — магическое сооружение соединяющее два измерения, открываются врата, и его засасывает вниз, в призрачный Серый мир, в котором и проходит само испытание. Что конкретно там происходит — пацан не знал. Говорят, у всех по-разному, и разговоры на эту тему не приветствуются. Но по факту, испытуемый возвращается либо состоявшимся волшебником, либо нет. Ну или совсем не возвращается.

Тут, конечно, всё максимально безопасно, и за процессом следят вполне компетентные люди, но, как говорят, — на грех и грабли стреляют, так что всякое может быть, на то оно и испытание. Но если всё прошло хорошо, после возвращения опытные колдуны «замеряют» силу новоиспеченного собрата, присуждая ему определенный ранг. Не скажу что это прямо точно получается, но в среднем, плюс-минус, достаточно чтобы определить на что он сгодится в дальнейшем. Рангов всего четыре: железный, бронзовый, серебряный и золотой. Конечно, такая классификация (так тут считалось) это лишь дань традициям, — «новорожденный» колдун почти ничего не умеет, впереди долгие годы учёбы, но тут уж ничего не поделаешь, потенциал стараются выявлять на самом начальном уровне.

Потом, после окончания обучения, ученик сдает экзамен на соответствие своему рангу. То есть получивший на испытании определённый, допустим, серебряный ранг, должен соответствовать ему по своим навыкам и умениям.

Экзамен же в лицее стандартный: Теория и магическая дуэль.

И если с теорией всё просто-понятно; билеты — ответы, то дуэль уже дело серьёзное.

Два кандидата (примерно одинаковые по силе) встречаются на арене, победитель получает заветный ранг автоматически, судьбу проигравшего же решают судьи. Если он бился достойно и использовал соответствующие рангу заклинания — как атакующие так и защитные, значит и он получает тот же ранг что и победитель, ну а если судьи считают что он недостаточно готов, то экзамен переносится на следующий год и пересдаётся, но уже на ранг ниже. Ну и понятно что все эти ранги были не более чем классификатором для дальнейшего распределения. Те кто посильнее оставались в княжеской дружине, менее же удачливые расходились по своим родам.

Я пока не сильно вдавался во всё это, были проблемы более насущные, — как то отсутствие полноценного слияния с личностью мальчишки, потому что представление о многих обычных вещах, о которых молодой аристократ не мог не знать, у донора отсутствовало напрочь.

Вот как вышло что сей отпрыск почти ничего не знал о соседях, и ни с кем не общался? А ведь рядом — это я узнал уже сам, куча боярских вотчин и дворянских имений. Ладно бояре-аристократы, их можно понять, но как быть с тем что никто из дворян не проявил к нему никакого интереса? — А ведь такие партии на дороге не валяются. Выдай дочку за боярина, и ты в списке избранных, — где уже совсем другой уровень.

А с лицеем? Кроме неприятных эмоций, всплывающих в голове при попытке «вспомнить», ничего не было. Проучившись там десять месяцев, парень не вынес никаких воспоминаний? Нет, оно понятно, попав туда как один из сильнейших претендентов, после провала с экзаменом он явно потерял в статусе, но не настолько же чтобы просто вычеркнуть из головы все десять месяцев?

Конечно, будь я в своем старом мире и старом теле, решение подобной проблемы не вызвало бы никаких затруднений, и потратил бы я на это не более часа, больше того скажу — я и сейчас знал что нужно сделать чтобы всё «вспомнить». — Но, к сожалению, кроме знаний, для проведения ритуала нужен был один достаточно серьёзный артефакт, и достать его, а тем более сделать, совершенно не представлялась возможным. Плюс требовалось много дорогих и редких ингредиентов, половина которых, кстати, из «закрытого списка», определённого рода место силы, и куча энергии, которой у меня, даже если бы я выполнил первые два пункта, всё равно бы никак не хватило.

Так что, в свете всего вышесказанного, только и остается что ждать, пока оно всё само вспомнится, тем более что укрытые где-то в глубине моей новой личности воспоминания, время от времени «всплывали» на поверхность, словно то, что держит их где-то на дне сознания, расслабляется, и потихоньку выпускает из своих цепких лап.

Но с этим ладно, пока не «вспомню», всё равно ничего не разберу, а дел, тем временем, накопилось вполне прилично.

Вот список. Ещё неполный.

Первое, и пока самое актуальное — съездить в город, закупить кое-что из магических ингредиентов, — готовиться к повторному испытанию я планировал по полной программе, ну и за компанию договориться насчёт ремонта крепости, ведь если я хочу пробить себе дорогу «в свет», родовое жилище должно полностью соответствовать моему статусу. И пусть род Большовых де-факто давно выпал из обоймы аристократов, но де-юре всё еще оставался в ней, а большего мне и не нужно.

Не знаю кто это придумал и когда, — наверняка очень и очень давно, только право на испытание давалось лишь благородным, и ни один, даже самый одаренный, но не принадлежащий к знати человек не имел шанса «активировать» магические способности. Наверное, поэтому детей в знатных семьях, как правило, было достаточно много, редко когда меньше семи человек. Дар-то, передавался не всем, вот дворяне и старались как могли, останавливаясь лишь по физиологическим причинам. Семья же моего донора и тут отличилась. Дед женился рано, но жена его, родив дочь, через какое-то время умерла. Не знаю в чём там дело, но больше он так и не женился, а моё появление вообще тайна за семью печатями. Отца я не знаю, мать куда-то подевалась, и будь у деда ещё хоть кто-то из родственников по мужской линии, — не видать мне боярства как своих ушей.

Но если смотреть в общем, даже учитывая что одаренных в этом мире, — в отличие от моего, было гораздо больше, серьёзными силами обладали как правило аристократы, или, в крайнем случае, их бастарды, — многовековая селекция давала о себе знать. Может быть так было не везде, но наверняка, плюс-минус, одно и тоже. Это раньше я мог бы предположить что в одном конце империи так, в другом иначе, а в третьем, — в каком-нибудь совсем уж медвежьем углу вообще по-другому. Но здесь, в отличии от моего мира, княжество Россов было совсем маленькое, и наверняка везде царили одни и те же порядки. — Ну что тут; десяток городов, которые и городами-то назвать сложно, так, пгт какие-то. Не знаю где история свернула не туда, но по факту, вся территория княжества уместилась бы в какую-нибудь, не самую большую российскую область. А вокруг: С одной стороны, с юго-запада, чухонцы, или финны по-нашему, на востоке каганат со товарищи, с запада прибалты — все три государства здесь были объединены в одну вотчину, выше немцы, а где-то между ними поляки, и ещё по мелочи.

* * *

— Э-эй! Выходи старый плут! — выводя меня из раздумий, заорал кто-то под окнами.

«Что ж там такое? Двери некому открыть?»

Я поднялся, и подойдя к узкому, прорубленному в камне окну — дань фортификации, с удивлением увидел окруженную десятком верховых карету.

Темного дерева, с витыми загогулинами по бокам, на рессорах и мягких колесах, это средство передвижения явно принадлежало кому-то очень не бедному. — ну и эскорт наглядное тому подтверждение.

Интересно… Кто это пожаловал?.. И почему им не открывают?

— Не прячься старый хрыч! Я знаю что ты здесь! — продолжали надрываться внизу, но ответом им было полное молчание. Естественно, означать это могло только одно, — открывать гостям не хотели.

Окинув взглядом свою комнатушку, я схватил найденную в дедовском кабинете тонкую трость с массивным набалдашником, — простенький боевой артефакт. Будь она полностью заряжена, могла бы и дел натворить, но оставшегося заряда хватило бы лишь на испуг взять, ну или лягушку какую зажарить.

— Открывай старый дурак! Или мы тебе ворота к чертям вышибем! — продолжали надрываться внизу, и я, мельком взглянув на своё отражение в висящее перед дверью зеркало, опрометью выскочил из комнаты.

— Кто это? — едва не влепившись в дядьку Ивана, выпалил я, стараясь говорить уверенно, но как можно тише.

— Нэ знаю… — с совершенно непробиваемым лицом, но так же шёпотом, ответил тот. — Старый хозаин не велел аткрыват…

Вот те приплыли… Это кого же он так боится? Вроде по долгам полный расчет… Только стоп. — Дедуля-то, насчёт этого, в неведении остался!..

С распиской на замок я съездил в город, нашёл стряпчего и в его присутствии отдал ростовщику необходимую сумму, естественно не забыв взять обратную расписку об отсутствии претензий к моему бухачему пращуру. Ему, правда, говорить не стал, сомневаясь что он не то что оценит мой поступок, а и вообще про долг вспомнит. Сумма-то, по сути, не такая и большая, мог бы и сам рассчитаться постепенно, только наплевать ему на всё кроме ежедневной порции горячительного.

Наверное, какая-то ошибка — решил я, и подойдя к воротам поближе, набрал побольше воздуха в грудь, и добавив баску, прокричал,

— Кто вы и что вам нужно⁈

— Открывай давай! Хозяева приехали! Господин Клинских желает вступить в права! — в несколько голосов проревели снаружи, добавив для выразительности пару слов из портового лексикона.

А вот это уже не очень хорошо. Либо я что-то не так сделал, либо у деда были ещё обязательства. Этот Клинских был первым из желающих выкупить заложенный замок, но с какого перепуга он припёрся, когда я всё погасил?

Надо трясти дедулю.

И оставив указание никого не впускать, я рванул наверх, надеясь что старый боярин пока не успел набраться.

Вот только он, чего и следовало ожидать, закладывать начал сразу после появления «хозяев», решая проблему привычным для себя образом.

— Дед, — всё же попытался я, — кто эти люди и почему они ломятся к нам? Ты ещё кому то должен?

Но с тем же успехом я мог пообщаться и со стеной: Пьян старик был уже просто в лоскуты.

— Тьфу ты! А как же всё хорошо начиналось!..

Но, я буду не я, если позволю себе хоть каплю растерянности или, тем паче, отчаяния. План родился тут же, из серии: Кто к нам с мечом… И, взяв, что называется — «ноги в руки», я, перепрыгивая через две, а иногда и через три ступени, побежал на ту часть стены что нависала над воротами.

Понятно что полноценного отпора дать не получится, поэтому остается одно, — брать на понт, и надеяться что среди агрессоров нет одарённых.

— Уходите! Боярина нет дома! — добежав до места и чуть высунувшись в проём бойницы — так что бы обозначить своё присутствие, я выставил трость наружу, и не раздумывая выпустил её последнюю энергию прямо в карету. Убить никого не убью, такие тарантасы, как правило, неплохо зачарованы, но серьёзности своим намерениям придам, покажу что шутки шутить тут никто не будет.

— Следующим зарядом спалю всех к чертовой бабушке! — я снова выставил трость, будто прямо сейчас собираюсь выполнить обещание.

И мне поверили.

Окошко в карете чуть приоткрылось, — она, кстати, совершенно не пострадала, и вся эта шатия-братия, дружно, без каких либо выкриков и прочего, отправилась восвояси.

Как-то даже нехорошо, я-то ожидал угроз, может быть каких-нибудь ответных действий, а тут так всё просто, словно бы и не они только что намеревались вышибить ворота.

Хотя, с другой стороны, оно и понятно, люди ехали просто выселить старого пьяницу из его берлоги, а тут маг на стене. Явно не ждали такого поворота.

Проводив удаляющихся всадников взглядом, я так же быстро спустился вниз, и приказав дядьке Ивану седлать лошадей, поспешил к себе в комнату переодеваться. Это в нашем мире можно выйти на люди в каком угодно виде, здесь, — что особенно касалось аристократов, требовалось соблюсти ряд особых, — «одёжных», условий.

Черные льняные брюки с нашитой на них в нужных местах кожей, черная же рубаха, такой же камзол и плащ, — цвет мог быть произвольным, главное не особенно кричащим, но у наследника старого боярина вся одежда была выдержана в тёмных тонах, поэтому особенно выбирать не приходилось. Главное часы не забыть. Здесь, в этом мире, механических изделий было не так чтобы много, но часы имелись. Наполовину магические, время они показывали точно, и никогда не обманывали.

Сунув часы в карман, я остановился перед зеркалом, и убедившись что выгляжу «достойно», прихватил свою «кассу», и более не задерживаясь, спустился вниз, к уже ожидающим меня лошадям и Ивану.

Умудрённый опытом прошлой жизни, я понимал — шанс на удачное разрешение дела у меня есть, но чтобы его не потерять, действовать нужно быстро. Если эти типы так нагло себя вели, значит чувствуют за собой право на подобное поведение. Ведь каким бы дед не был пьяницей, он оставался аристократом, и чтобы так поступить с ним — тем более что этот Клинских обычный торгаш, надо быть полностью уверенным в своей правоте.

Окажись что Клинских не прав, его без разговоров ждет виселица. Аристократы подобного не прощают, даже если это касается самого последнего из них.

Или ещё такой вариант — за Клинских стоит кто-то третий, и этот третий сам принадлежит к элите общества.

— Дядька Иван! — перекрикивая ветер и топот копыт, позвал я денщика. — Есть какой-нибудь другой путь? Покороче?

Денщик обернулся — его лошадь шла на пол корпуса впереди, и сообщив что да, такой путь есть, но дорога там не очень, свернул с тракта на ведущую в лес едва видимую тропинку.

Время. Вот что сейчас главное. Убедившись что просто так им никто замок не отдаст, эти люди займутся зачисткой концов, одним из которых — я так думал, был оформлявший документы стряпчий.

Его контора на окраине, я очень хорошо помнил это место, но скорее всего сейчас он уже дома, если конечно не задержался на работе по какой-то причине. И значит мне нужно сначала узнать его адрес — может быть знает кто-то из соседей, и как можно скорее навестить его. Ведь если я все правильно понимаю, единственным неоспоримым доказательством для суда будет оригинал всех записей хранящийся у стряпчего, без этого оригинала, — учитывая тот факт что сам дедуля ни сном, ни духом о погашении долга, — без этого оригинала, замок мы точно потеряем.

Ну а что, стряпчего грохнут — не велика птица: документы в печь. А там иди доказывай что ты не осёл. Тем более дедовскую подпись на оригинале бумаги о погашении долга я подделал — не хотел тащить его с собой в город. Идиот.

Конечно, я не пропаду и без фамильного строения, происхождении-то никуда не денется, но слишком сильно я сросся с личностью мальчишки — для которого этот замок был всем, чтобы так по-детски отступить. Да и вообще, не для того я пришел в этот мир чтобы вот так легко сдаваться.

— Сэйчас, ужэ скора! — видя что я нервничаю, успокоил Иван.

Но я и так уже заметил впереди шпили охранных башен и торчащие из-за стены крыши высоких зданий. Так что, если мне не изменяет память, — а она мне никогда не изменяет, минут через десять мы будем у конторы стряпчего.

Но я ошибался.

Заехав за стену, мы увязли в толпе: непонятно что за сборище, не базар вроде, но что бы это ни было, вместо десяти минут, ехали целых полчаса.

Но вот и цель. Одиноко стоящий, небольшой, двухэтажный домик. Нотариальная контора «Смирнофф и сыновья»

Ну и откуда эти две Ф? Исконно русская фамилия с легкой руки какого-то идиота приобрела совершенно чуждое всем русскоязычным фыкание. Да еще двойное: СмирноФФ!

Но это ладно, пусть хоть Гавноффым себя называют, главное чтобы оригинал документов был цел.

Я не знал что скажу, как буду убеждать сего господина — в прошлый раз он показался мне вполне нормальным, адекватным человеком, но тогда я был несущий деньги клиент, а вот сегодня за его настроение уверенности уже не было. Возьмет и заартачится.

Хотя сейчас, главное чтобы он жив был, шансы, несмотря на опоздание, ещё есть. — Если, конечно, его заранее не убрали.

— Вам кого? — приоткрыл дверь пожилой седоватый мужчина с треугольной бородой и унылыми, висящими вниз усами.

— Я к господину нотариусу. Максим Большов. Он ждёт меня. — на всякий случай солгал я.

— Но как же… — растерянно ответил мужчина, полностью открывая дверь, — он уже ушёл… Если только… — заглянул он мне за плечо, — если только вы поспешите, обязательно догоните. Вы ведь верхом? — покосился он на держащего коней под уздцы Ивана.

И получив утвердительный ответ, подробно объяснил где именно находится дом нотариуса, и каким маршрутом он ходит.

Мешкать не стали, — пара минут верхом, и вот мы на месте.

— Муж ещё не приходил. — настороженно разглядывая меня, ответила, открывшая дверь, женщина средних лет.

Напрашиваться в гости я не стал, подождать можно и на улице, поэтому, коротко извинившись, снова залез в седло.