Баламут - 4

Пришлось объяснять. Коротко, но информативно:

— У них «рюкзаки» с накопителями. В данный момент используется всего один, но я уверен, что они имеются и у остальных «головастиков»!

Целительница скрипнула зубами и пришла к очевидному выводу:

— В обычном режиме хрен продавим…

— Угу! — поддакнула Язва и потребовала, чтобы я придумал необычный.

Я задумчиво потер подбородок и был вынужден метнуться в сторону, чтобы не попасть под ледяное лезвие, вылетевшее сквозь «мигнувшую» стену. А когда плетение раздробило статую вздыбленного коня, чуть выпирающую из ниши, поймал за хвост о-о-очень перспективную мысль и злобно оскалился:

— Работаем лавой. По потолку над их головами!

Дамы порскнули в разные стороны, уходя от каменной шрапнели, затем попросили определиться с точкой приложения, и я прозрел:

— Стоять! Надо бить не по этому потолку!!!

В этот раз мою идею первой схватила Хельга — не успел я договорить, как она всадила перед собой дематериализацию и требовательно указала на нее пальцем. Три остальные расширили появившуюся дыру до достаточных размеров, и я ушел в нее «солдатиком». Приземлившись, ушел в перекат и, выкатившись на ноги, сходу засадил лавой в одну из потолочных панелей.

Три следующие, прилетевшие в ту же точку, прожгли и панель, и жгуты энерговодов, и крепежи, добрались до пластобетона и… «сняли» процентов шестьдесят его толщины! Да, для полного счастья устроили небольшой пожар, расплавив всю пластмассу, подпалив шторы и воспламенив рамы картин, но такие мелочи нас в тот момент не волновали.

Вторая порция лавы, прилетевшая в ту же точку сразу после отката, уронила к нам одного-единственного «тяжа», а все остальные твари, судя по силуэтам, слишком уж вовремя сместились в стороны! Не скажу, что сильно удивился, но в падающее тело вложился от всей души. Как водится, не один. А после того, как его разорвало в клочья, засадил в дыру вакуумным взрывом.

Громыхнуло так, что поплохело даже нам, а силуэты корхов ощутимо повело. Увы, буквально через мгновение дыру накрыло воздушной стеной, и мы чуть было не грохнули сами себя! Кстати, это была не единственная плохая новость: четыре силуэта, вне всякого сомнения, принадлежащие «лекарям», заметались среди всех остальных и начали поднимать пострадавших на ноги.

Мы проплавили лавой еще один кусок потолка, увидели за ним знакомое мерцание и решили уронить весь. В этот момент к нам спрыгнул «Аз» и, еще не успев приземлиться, сообщил следующую неприятную новость. Точнее, две:

— Судя по картинке с карты и сообщениям наших парней, все остальные отряды тварей выдвинулись к этому крылу! Кроме того, только что взлетела единственная вертушка, которая чуть-чуть просвечивала сквозь марево!!!

— Над нами пять этажей… — начала, было, Язва, но в этот момент здание ощутимо тряхнуло.

— Парни говорят, что этот отряд корхов закрылся шестью артефактными воздушными стенами! — прижав ладонь к правому уху, протараторил «Аз».

— Пусть уходят в бункер. Немедленно! — приказал я, всадил в потолок откатившуюся лаву, прочитал пальцовку Шаховой, прикрывшей свои ладони от лишних глаз тушкой Маши, и отрицательно мотнул головой. Хотя понимал, что вертушки надо уронить, и побыстрее, а системы вооружения «Темриса», работающие через «зеркало», в комплекте с наведением через «Око» помогут решить эту проблему за считанные минуты.

Бестия, заметившая наш безмолвный обмен мнениями, согласно кивнула и молодцевато воскликнула:

— Принято!

А затем проявила инициативу — набрала сына и протараторила «мою» просьбу:

— Государь, корхи подняли в воздух вертушки и уже начали разносить Малахитовый корпус. Баламут запрашивает воздушную поддержку и советует летунам начать работу с объемно-детонирующих боеприпасов, дабы те сбили марева в том числе и с тех машин, которые еще не «вскрылись» — это позволит

истребителям, идущим второй волной, не нарваться на встречный удар и поразить все цели!

Следующие несколько мгновений она вслушивалась в то, что говорил самодержец, затем коротко описала ситуацию, что-то пообещала, сбросила звонок и повернулась ко мне:

— Авиация уже сбила одну вертушку, но потеряла две своих: на машинах корхов стоят артефактные системы вооружения, подпитывающиеся с очень мощных накопителей. Но аналоги наших «Ураганов» получились так себе. По утверждениям каких-то экспертов, из-за топлива, выдающего смехотворную мощность. А «птички» Е. И. В. Собственного Волховецкого Истребительного Авиационного полка уже в воздухе. В общем, скоро тварям станет весело.

Я расширил дыру в потолке еще немного и… прочитал пальцовку, не предназначенную для ушей «Аза»:

«По мнению Степановны, корхи либо выпотрошили не одну сотню пленных, либо с помощью этих же пленных пасутся в земной Сети. В общем, нам поручено взять пару-тройку языков. По возможности, „головастиков“. И еще: отправь Язву в Замок. Прямо сейчас. Чтобы в тот момент, когда летуны начнут шарашить ОДАБ-ами, она, Дарина и Юмми смогли пробить воздушные стены тварей ударом с бота…»

Шахова ушла под марево и умчалась вроде как на разведку буквально через минуту, через полторы «Аз» доложил, что группа, защищавшая бункер, уже внутри, а через две с небольшим нам отзвонилась Юмми и потребовала, чтобы мы зажмурились и заткнули уши.

Я продублировал это сообщение «балласту», в темпе достал из перстня тактические наушники с шумоподавлением, убедился в том, что мои дамы сделали то же самое, закрыл глаза и вжал лицо в сгиб локтя. Не прошло и двух секунд, как в канале послышался голос Шаховой и начал обратный отсчет с цифры двенадцать. А когда закончил, дворец тряхнуло, да так, что зашатались стены, от многослойной «паутины» из выгоревших электрических сетей, ясно «читаемой» взором над нашими головами, остались жалкие обрывки, причем толщиной от силы метра два, а силуэты тварей, постепенно ускоряясь, начали падение вниз.

Давать какие-либо команды не было нужды: не успели корхи пролететь и половины расстояния до пола нашего этажа, как Бестия и Хельга вложились в них ударными волнами. А после того, как тушки вбило в стену Т-образного коридора, сорвались на бег и начали работать точечными заклинаниями.

Я делал почти то же самое. Только начал с нейтрализации «Аза» — вынес его покров слабенькой деструкцией и всадил в лоб несчастного помутнение сознания. Потом активировал крылья леса, на первом прыжке к пылевому облаку перебил обезглавливанием шею силуэта ближайшего «лекаря», затем черной дырой«испарил» грудную клетку его коллеги, расплескал деструкцией череп «мага» и сжег плазменным жгутом морду особо выносливого «танка», начавшего осмысленно шевелиться.

Сознание, «разогнанное» просветлением,улучшенным восприятием ибодрячком, работало, как часы, поэтому на появление «зеркала» у правой стены я отреагировал одновременно с стабилизацией плоскости сопряжения — метнулся «головастику», валявшемуся возле левой, и рывком на пределе сил отправил его в недолгий полет. В тот миг, когда падающее тело подхватили чьи-то руки и утащили в Замок, уже подбегал к силуэту второго. А к третьему с четвертым даже не качнулся — видел, что их утягивают без меня — поэтому занялся двумя еще живыми «магами».

Этих грохнул откатившимся обезглавливанием и сполохом, затем всадил костяной клинок в ближайший нервный узел «тяжа», все еще пребывавшего в состоянии нокдауна, но уже пытавшегося приподняться, и… дал по тормозам. В смысле, приказал отходить и задал направление движения, в четыре прыжка долетел до тушки «Аза», вернул мужика в сознание серией заклинаний Разума и Жизни, встряхнул для надежности и сообщил, что пора валить.

Как и следовало ожидать, вояка меня не понял, но все равно зашевелился и, потихоньку приходя в себя, поплелся следом за Бестией и Хельгой. А я, дав ему отойти метра на четыре, развернулся на месте и отправил в облако пыли, еще не начавшее оседать, кипение крови, дематериализацию и испепеление.

Беглецов догнал секунд через двадцать, поравнялся с «балластом» и хлопнул его по плечу:

— Извини за головокружение — нам пришлось использовать заклинания из категории «только для особо доверенных членов рода», а убивать своих я не люблю.

Я думал, что он взорвется. Ан нет — скрипнул зубами, искоса посмотрел на меня и задал вопрос «не в тему»:

— Тварей положили?

— Конечно!

— Втроем?

— Ну да.

— Тогда все остальное мелочи…

…Идея Бестии использовать против корховских вертушек ОДАБ-ы дала неожиданный результат — первый же объемный взрыв выбил из невидимости и снял мощные артефактные покровы с пяти ударных машин, а два следующих «вскрыл» еще четыре транспортные. Работать по видимым целям вояки умели, причем неплохо, поэтому ракетчики столичных подразделений ПВО ссадили с неба первых, а летчики Волховецкого ИАП-а, не успевшие поучаствовать в этом этапе веселья, качественно размазали по дворцовому парку вторых. Увы, мы всего этого не видели, ибо валили. Кстати, не ОТ четырех отрядов тварей, пробивавшихся к точке гибели основного, а К одному из них. Ибо собирались принять бой на своих условиях. Так что слушали язвительные комментарии Лары, так и не вернувшейся из «разведки», и завидовали ей, Дарине и Юмми черной завистью. Почему? Да потом, что эта троица, маскируя свои атаки под канонаду вояк, уничтожала группу за группой! И пусть полностью положила только две, третью, «нашу», слегка потрепала, а четвертую вообще оставила армейским подразделениям, уже десантирующимся со «Скифов», общей картины это не меняло: экипаж штурмового бота работал гораздо эффективнее нас.

Впрочем, на самом деле нас дико бесило не это, а все ухудшающееся состояние дворцового комплекса: Долгорукий, взявший на себя руководство войсковой операцией по уничтожению четвертой группы тварей, не собирался терять подданных ради спасения родового гнезда, поэтому развалил целое крыло одновременным залпом полутора десятков «Ураганов» и продолжал в том же режиме перепахивать развалины! В общем, мы свалились на головы своих «клиентов» на пересечении двух широченных анфилад и, еще во время падения вместе с фрагментами потолка шарахнули ударными волнами. Само собой, в три разных ответвления. И не прогадали — твари, разлетевшиеся в стороны, как городошные фигуры при попадании биты, не поняли, кого и как прятать за артефактными воздушными стенами. А потом стало поздно — мы активировали вампиризм, ворвались в «свои» коридоры и, оказавшись в рядах оглушенных противников, принялись лупить площадными заклинаниями!

Да, секунде на двенадцатой-пятнадцатой чуть было не сдох «Аз», сдуру спрыгнувший на этот этаж следом за нами, чтобы добить корхов в четвертом коридоре, но ему на помощь вовремя пришла Язва, «примчавшаяся аккурат с той стороны». Ну, а я жег по полной программе и любимой схеме — вырезал в своей зоне ответственности сначала «лекарей» и «головастиков», затем двух «скрытников» и единственного «тяжа», а самыми последними порвал трех «танков». Кстати, если бы не вампиризм, усиленный тройной синергией, мог вляпаться и сам, ибо этот отряд состоял из особей с очень серьезным боевым опытом, а со свободой маневра в анфиладе было, мягко выражаясь, не очень. Но это заклинание не позволило им полностью оклематься от первой ударной волны и, до кучи, каким-то образом сбило концентрацию, в результате чего у большей части деактивировалось какое-то пассивное плетение, защищающее от воздействия земного магофона, и этим корхам очень сильно поплохело. Так что показательное выступление особо героического боевого крыла Елисеевых-Багряных перед единственным свидетелем получилось эффектнее некуда — к тому моменту, когда мы переехали всех своих противников, он положил всего двоих. Плюс чувствовал себя неважно из-за воздействия наших вампиризмов. Так что, увидев, с какой спокойной деловитостью мы возвращаемся обратно, походя всаживая точечные заклинания в тушки, требующие контроля, заявил, что мы монстры!

— У всех своя специализация… — философски пожав плечами, заявил я, почувствовал, что не убедил, и добавил еще один «правильный» тезис: — Вы привыкли работать исключительно с людьми, а за нашими плечами наработки общины засечников, выживавших далеко не в самых комфортных условиях. В общем, каждому, как говорится, свое.

Тут в общем канале послышался голос деда, и я на время забыл об «Азе»:

— Всем внимание! Рейдовые группы корхов полностью уничтожены. Начинаем второй этап спектакля. Баламут, отправляй «балласт» к бункеру — на развалины над ним вот-вот десантируются маги Земли, и им потребуется точная наводка на вход. Как только этот деятель свалит, выдвинетесь вот по этим координатам и встретите государя — он, согласно легенде, после удара магофоном Той Стороны спустился в сверхсекретный бункер особо глубокого залегания по обычной лестнице, воспользовался аппаратурой, созданной специалистами Особой Комиссии еще во время первого Вторжения, и взял на себя руководство операцией по спасению обитателей дворца и уничтожению тварей. Ваша текущая задача — вывести его к посадочной площадке в юго-восточной части парка роз и передать Конвою. И последнее: вы прибыли в столицу еще вчера. Готовились выступить с докладом перед руководством силовых структур Империи. Соответственно, ночевали в гостевых покоях, среагировали на знакомый магофон так, как привыкли, и все такое.

Дослушав его монолог, я обратился к «Азу» — сообщил, что и ему, и нам поставлены новые боевые задачи, описал его персональную, поблагодарил за помощь и содействие, пожелал всего хорошего и пожал протянутую руку. А когда маг определился с направлением движения и кабанчиком унесся к ближайшей целой лестнице, вопросительно уставился на Язву и не прогадал — за то время, пока я общался с балластом, она успела «привязать» полученные координаты с трехмерной схемой дворцового комплекса, поэтому уже била копытом.

Кстати, Долгорукая тоже поняла, куда именно нас послали, но даже не подумала оспаривать маршрут, предложенный бывшей телохранительницей, и сорвалась с места сразу после того, как я дал соответствующую команду. А через пару минут, спустившись следом за «проводницей» на минус первый этаж и перейдя на бег, внезапно заговорила. Выплескивая накативший гнев короткими и отрывистыми фразами:

— Подключилась к камере военного спутника. Вижу то, что осталось от дворца. В бешенстве. Из-за того, что мы только отвечаем на действия тварей. Может, пора проявить хоть какую-то инициативу?

— «Хоть какая-то» меня не устроит! — злобно буркнула Язва, которую, судя по всему, тоже начало отпускать.

Я чуть-чуть снизил скорость бега, чтобы вписаться в поворот коридора, затем опять ускорился, поймал за хвост весьма интересную мысль и невольно расплылся в предвкушающей улыбке:

— Уверен, что ждать осталось недолго: накопители «Темриса» потянут от силы на один куб, дед жаждал пятнадцать-двадцать, а получил триста с гаком. Дальше объяснять?

[1] Врио — временно исполняющий обязанности.

[2] Запретный дворец — резиденция императора Поднебесной Империи, дворец Алворада (Дворец Рассвета) — официальная резиденция президента Бразилии, Истана-Нурул-Иман (Дворец Света) — жилая резиденция султана Брунея.

Глава 11

28 февраля 2113 г.

…Встреча Ярташа Ан Тиис с правильно воспитанной супругой изрядно повеселила — увидев мужа, Императрица-Мать расплылась в счастливейшей улыбке, подобрала подол пышного платья в средневековом стиле, ради смеха подаренного ей Маришкой, присела в книксене и промурлыкала на редкость теплое приветствие. Потом подплыла к благоверному, встала на цыпочки, дотянулась до его уха, прошептала фразу, от которой у несчастного мужчины округлились глаза, весело хихикнула и куда-то унеслась.

— Мне кажется, или она изменилась значительно сильнее, чем… хм… планировалось? — осторожно спросил он после того, как за ней захлопнулась дверь.

«Злобная бабка» отрицательно помотала головой:

— Не сказала бы. Последние двое суток выдались очень уж нервными, так что я обошлась самым минимумом — убрала амбиции, манию величия, любовь к интригам, мстительность и все то, что мешало ей жить тобой и твоими чаяниями, основательно подлечила, пробудила давно забытые чувства вместе с соответствующими желаниями и поставила блок на интерес ко всему, что связано с нами.

— Боюсь представить, что вы могли бы сотворить при наличии избытка времени и в плохом настроении… — вздохнул шеллемец и получил ожидаемый ответ:

— Я действительно способна на многое. Но воздействую на разум других людей только в исключительных случаях и руководствуюсь не настроением, а целесообразностью. Кстати, будет желание — закройся с этой дурой в хорошо защищенном помещении, произнеси фразу « Грабли дурам не игрушка…» и представь последствия планов, которые тебе озвучит Сиена. И не забудь потом вывести ее из транса — команда для этого дела: «Вот и допрыгалась, овца…»

Смысла слов, произнесенных по-русски, Ярташ, естественно, не понял, но как-то догадался, что они не несут в себе ничего хорошего, и нахмурился. Слава богу, заметив, что у Степановны начал темнеть взгляд, включил голову и догадался поблагодарить за «все, что она для него сделала». И пусть эта формулировка была излишне расплывчатой, гроза миновала — «злобная бабка» не стала переключаться в боевой режим, и я, мысленно усмехнувшись, извлек из пространственного кармана пластиковый контейнер с артефактами:

— Здесь заказанные вами перстни. Выглядят по-разному, но функционал, мощность и способ привязки одни и те же. На этом все. В смысле, сегодня. А завтра утром Раймс доставит вам список техники, оборудования, расходников и кое-какого сырья, получить которые нам хотелось бы в ближайшие сутки-двое.

Экс-Император пообещал сделать все возможное, забрал контейнер и пожелал нам удачи. Я ответил тем же, вывесил «коридор», подождал, пока в нем исчезнут «особо охраняемая персона» и Язва, прятавшаяся под маревом, после чего продавил многослойный «пирог» плоскостей сопряжения и хмуро уставился на деда, с какого-то перепугу натянувшего комбез.

В отличие от меня, Маришка молчать не стала — сходу высказала все, что думала по поводу проявленной им дурной инициативы, а потом задала пяток наводящих вопросов, ответы на которые в разы усилили эффект разноса.

Каждый следующий глава рода встречал все более и более мрачным, а в тот момент, когда она замолчала, сломался, заявил, что ему действительно нет смысла тратить драгоценное время на «всякую ерунду», открыл «зеркало» в мастерскую и свалил.

— Все такой же мальчишка… — буркнула «злобная бабка», умудрившись вложить в эту фразу не только недовольство, но и гордость с любовью, а затем поймала мой взгляд и знакомо прищурилась.

— Я все понял и не буду лезть на рожон! — торопливо выдохнул я, на всякий случай выставив перед собой обе ладони.

Она наверняка считывала мой эмофон и знала, что я действительно не собираюсь рисковать ни собой, ни своими напарницами, но все равно подошла вплотную, обняла за талию и… уткнулась лбом в грудную клетку. Такого я от нее не ожидал, поэтому растерялся, но через пару мгновений пришел в себя и мягко промурлыкал:

— Все будет хорошо. Вот увидишь!

— Ну-ну… — проворчала она, взяла себя в руки и разомкнула захват: — Все, валите. А то бесите…

Мы залезли на броню «Темриса», дошли до своих люков, скользнули в нутро боевой машины и упали в ложементы. На переодевание, подключение к бортовой связи и прогон всевозможных тестов убили чуть больше пяти минут, а затем Язва открыла переход, и штурмовой бот, плавно двинувшись вперед, оказался на Той Стороне.

Место, появившееся в поле зрения фронтальной камеры, я видел первый раз. Зато еще не забыл, что объект, о существовании которого Маришка узнала от пленных корхов, надежно прикрыт обелисками-стабилизаторами, поэтому видоизменил напрашивавшийся вопрос:

— И на каком расстоянии от границы закрытой области мы появились?

— Мне почему-то захотелось перестраховаться… — отозвалась Лара. — Так что в восьми километрах.

Я не чувствовал даже тени беспокойства, но все равно подобрался и дал команду не гнать. Юмми, естественно, послушалась, и штурмовой бот, плавно довернув морду градусов на сто десять влево, полетел вперед чуть быстрее пешехода. Первые километра три я вглядывался в картинку на линзе шлема и представлял себя корхом. В смысле, представлял, чем мог бы защитить столь важный объект от визита «гостей» с нашими возможностями. Потом прозрел, разблокировал замки ложемента, выбрался из машины, переместился на нос и попросил шеллемку вывести на демонстрируемую мне картинку линию той самой границы, определенной эмпирическим путем.

Алая полоса появилась неподалеку от окраины заштатного городишки, расположенного в долине между тремя довольно высокими холмами. А потом в паре километров за ней возникла трехмерная модель подземных пустот, обнаруженных с помощью геологоразведочного сканера «Темриса». В этом режиме наблюдения я придумал еще одну возможную «гадость», так что где-то через километр с небольшим попросил Юмми замедлиться еще немного. А метрах в сорока от первого двухэтажного домика вообще приказал тормозить и вернулся на свое место.

Переоделся достаточно быстро, оставив в боте все, что могло «умереть» за пределами «пузыря» из экранирующих заклинаний, дождался Дашу, молча зеркалившую все мои телодвижения, выбрался наружу, ушел под свое марево, достал из перстня геммел и неспешно полетел вперед своим ходом.

Первый ожидаемый сюрприз — отсутствие во вроде как жилом районе каких-либо силуэтов — засек буквально через минуту. Вторую — после того, как дотянулся взором до кольцевой автодороги: в толще камня обнаружилась слишком хорошо знакомая «паутинка» из сторожевых плетений. Правда, как бы не в разы плотнее тех, с которыми приходилось сталкиваться на площадках перехода. В этот момент память услужливо напомнила, с какой легкостью твари засекли наш бот перед тем, как отправить в мир Природы, и желание двигаться дальше как-то резко пропало. Поэтому я огляделся по сторонам и повернул направо. А метров через двести с гаком вдруг обратил внимание на странность, легонечко царапавшую сознание, некоторое время ломал голову, пытаясь определить, что именно меня напрягает, но безуспешно. Слава богу, в какой-то момент додумался влить предельный объем Разума в просветление и улучшенное восприятие, оглядел ближайшие дома еще раз и… торопливо полез в перстень.

Бинокль нашелся «сам собой», настроился тоже достаточно быстро, и я невольно скрипнул зубами, не только разобравшись в настоящих причинах возникновения еле заметного дрожания воздуха над крышами, но и представив последствия полета на бреющем.

Само собой, этот звук не остался незамеченным, и Долгорукая, подлетев поближе, требовательно дернула меня за рукав.

— Почти уверен, что твари придумали еще один комплексный способ контроля периметра: если вглядеться в едва заметное дрожание воздуха над улицами и зданиями, то обнаружится совершенно одинаковая структура. Вон там, в полутора метрах от полураскрытых ворот, можно заметить песчинки, выстроившиеся по вертикали, из чего следует, что там, вероятнее всего, проходит силовая линия плетения Земли. А рядом с деревом, склонившимся вправо, воздух дрожит, как над раскаленным асфальтом, хотя в этом месте растет трава!

— Там должна быть сверхтонкая линия Огня?

— Ага. А пятнышки влаги, конденсирующейся в точках с определенным шагом, видны даже невооруженным взглядом!

— Ты представляешь, какой объем Силы требуется для поддержания всего этого «великолепия»? — спросила она и сама же ответила: — Хотя о чем это я? Любая Червоточина жрет на пару порядков меньше. А если учесть тот факт, что увидеть такую сеть с «Темриса» физически невозможно…

— Вообще-то корхи рассчитывали ее, отталкиваясь от возможностей земной военной техники… — зачем-то уточнил я, выделив интонацией нужное слово. — Благо, во время второго Вторжения тащили к себе все, что попадалось под руку, а с первых дней этого, как оказалось, в полный рост шерстят нашу Сеть. Но и шеллемская, при всей ее продвинутости, магию почему-то не видит.

Как-то почувствовав, что я не в духе, Бестия ласково погладила меня по плечу и мягко промурлыкала:

— С доработками Борисыча и его маньяков она с каждым днем становится все более и более навороченной, значит, уже в ближайшем будущем научится засекать и подобные сети. Впрочем, и сейчас позволяет много всего хорошего. Так что давай-ка начинать шевелиться. Ты ведь придумал, что делать дальше, верно?

— Верно… — мрачно вздохнул я. — Но этот вариант не радует, а других я, к сожалению, не вижу…

…К точке перехода возвращались по своим «следам», оставшимся на трекере, причем в разы быстрее, чем пилили от нее до «окружной». Как только бот завис на месте, я открыл «Око» в свою гостиную, определился с текущими координатами комма Вальеды, вывесил «зеркало» к ней, выдернул женщину из тренажерного зала в десантный салон «Темриса» и огорошил ни разу не шеллемским вопросом:

— На коленке считать умеешь?

— А это как? — под смешки моих оторв растерянно спросила она.

Я начал объяснять и в процессе поймал себя на мысли, что эту женщину мы омолодили не зря: да, первую половину монолога она смотрела на меня квадратными глазами, не веря в то, что все это говорится на полном серьезе, а потом развеселилась, загорелась «сумасшедшей» идеей, вытрясла из Юмми результаты геологоразведки вместе с доступом к бортовому компьютеру, как следует потерзала последний и выдала вердикт:

— В первом приближении это возможно. Но мне потре-…

— Сейчас состыкую тебя с Борисычем и Платтом! — пообещал я, открыл переход в мастерскую деда, убедился, что он все еще там, продавил плоскость сопряжения головой и повторил свои объяснения в третий раз.

Как и следовало ожидать, маньяки из научного крыла рода, привыкшие решать куда более безумные задачи, приняли идею влет и «изъяли» Юмми с Ледой в «личное пользование», пообещали их вернуть «как только, так сразу», поинтересовались, где меня искать, и послали куда подальше. Вот я и ушел, в смысле, деактивировал «зеркало», попросил Язву вернуть «Темрис» в бокс, дождался завершения перехода и два с лишним часа усиленно расслаблялся, лежа на полу десантного отсека в окружении своих женщин, болтая обо всем на свете и уминая всякие вкусности. Впрочем, стоило голове деда появиться над нашим «лежбищем», как мы переключились в боевой режим и занялись делом — сдали браслеты на обновление программного обеспечения, приняли, поделили и распихали по пространственным карманам шестнадцать ни разу не стандартных «рюкзаков», закрепили на РПС-ках корховские грузовые «бляхи», прослушали небольшую лекцию и так далее. А после того, как в машине нарисовались и шеллемки, сгоняли в свои покои и навестили туалеты.