Тысяча лет в долг

Обрыв завершал плоское и широкое плато, полностью покрытое лесом и полого уходившее прочь от берега. Деревья мешали рассмотреть, что скрывалось дальше.

Лес Семену не понравился: деревья, напоминавшие карикатурные фигуры, едва ли превышали в высоту его собственный рост. Тускло-серые, лишенные коры и листьев, они походили на прихоть безумного скульптора-авангардиста.

Впрочем, так можно было сказать обо всем этом мире.

Местами деревья росли так близко друг от друга, что, пробираясь между ними, приходилось то и дело поворачиваться боком. Первые же два десятка метров стоили Семену изодранной одежды и исцарапанного лица.

«Мертвый лес», — раздраженно подумал Семен. Было что-то крайне неприятное и в касаниях коротких голых веток. Он продолжал пробираться, тщательно прикрывая лицо руками. Может быть, поэтому для него оказалось неожиданностью то, что деревья расступились, открывая вход на расширявшуюся дорогу. Дальше место было открытым. Дорога — или просто длинный пустырь — упиралась в цепочку скат.

Семен сделал несколько шагов, по щиколотку утопая в сером песке, покрывавшем дорогу. Странно: оказавшись на открытом месте, он почти успокоился. Даже ноги казались менее уставшими.

Но стоило ему вновь остановиться и оглянуться на низкий лес, как неприятное ощущение тут же вернулось. Мало того — теперь ему казалось, что оттуда, из-за леса, кто-то внимательно следит за ним. Рука сама легла на обтянутую кожей рукоятку меча.

— Эй! — негромко крикнул Семен. — Что смотришь? Выходи, поздороваемся.

Никто не ответил. Семен, впрочем, и не ожидал ответа. Ему просто хотелось услышать собственный голос. Видимо, это желание вызвал проход через унылый безлистый лес: Семену на минуту подумалось, что эти искореженные деревья поглощают звуки.

Голос прозвучал неожиданно громко, сопровождаемый вполне отчетливым эхом.

Он еще какое-то время медлил, обводя настороженным взглядом опушку, потом демонстративно пожал плечами — дескать, как хотите, можно и не здороваться — и решительно зашагал дальше по дороге. Какое-то время не было слышно ничего, кроме его собственных шагов.

Становилось жарко. Одежда уже почти высохла. Но зато теперь нестерпимо хотелось пить. Семен остановился, облизнул пересохшие губы.

В это мгновение он вдруг услышал, как в негромкий звук его шагов вплелся новый звук, шедший как будто со стороны леса. Он замер, осторожно оглянулся и тут же судорожно выхватил из-за пояса меч.

Впрочем, вряд ли меч помог бы ему сейчас.

Из леса на дорогу вынеслась целая стая каких-то крупных зверей, напоминавших то ли гигантских черных собак, то ли волков. Горящие, словно раскаленные угли, глаза и широко распахнутые мощные челюсти, усаженные белыми клыками, не могли принадлежать просто зверям, даже диковинным. И никаких сомнений в цели их стремительного бега не возникало: стая преследовала именно его.

Он повернулся и бросился бежать в направлении цепочки скал. Поняв, что жертва их обнаружила, собаки взвыли и перешли с рыси на гигантские прыжки. Семен отдавал себе отчет в том, что надеяться не на что: остатков сил вряд ли хватит на то, чтобы тягаться с такими гончими.

Тяжкое дыхание, злобный вой и отрывистый лай за спиною неумолимо приближались.

Семен бросил отчаянный взгляд на скалы и почувствовал слабую надежду: на самой высокой появился человек. Это его подстегнуло, он побежал быстрее.

Но внезапная слабость уже через мгновение подкосила его, ноги больше не держали. Он упал вниз лицом. Меч отлетел в сторону. Семену показалось, что он уже чувствует затылком жаркое дыхание.

Что-то резко свистнуло в воздухе. Торжествующий вой, раздававшийся, как ему казалось, уже прямо над ним, сменился громким жалобным визгом.

Семен поспешно перевернулся, подхватил меч и кое-как поднялся на ноги, лицом к преследователям.

Предводитель погони, очевидно вожак, — громадный зверь, покрытый густой черной шерстью, больше не бежал. Он неподвижно лежал на боку, в его шее торчала длинная оперенная стрела.

Остальные тоже остановились. Теперь их горящие глаза смотрели поверх головы Семена — туда, откуда прилетела смертоносная стрела. Семен не рискнул даже мимолетно глянуть в ту сторону — ему подумалось, что прекращение погони — всего лишь хитрость, стая только ждет, пока жертва отвернется. Он сжал меч обеими руками и выставил его вперед, чуть поводя из стороны в сторону, пытаясь угадать, кто из псов первым бросится на него.

Но никто из стаи не предпринимал попыток нападения. Гигантские собаки расселись вокруг убитого и, будто по команде задрав вверх головы, завыли хором. Как ни был Семен потрясен случившимся, он не мог не отметить, что в их вое звучала совсем не звериная тоска.

Псы, казалось, больше не интересовались несостоявшейся жертвой. Ни один из них даже не взглянул в сторону Семену. Резко оборвав многоголосый вой, стая вдруг повернула назад к лесу. Через несколько мгновений на дороге остались Семен и убитый вожак.

Только теперь Семен решился взглянуть на того, чье неожиданное появление пришлось так кстати. Стрелок все еще стоял на вершине скалы. Он был в длинной, до пят одежде, схваченной на талии поясом и широко расходившейся книзу. Лук в правой руке был опущен. Голову покрывал завязанный в виде тюрбана платок.

Заметив, что Семен смотрит в его сторону, человек приветственно махнул свободной рукой. Семен ответил таким же жестом. Прежде чем подойти к стрелку, он бросил прощальный взгляд на убитого стрелой зверя.

И даже вскрикнул от неожиданности.

Пронзенное стрелой существо сейчас менее всего напоминало собаку или волка. Раскинутые в стороны почти человеческие руки были покрыты чешуей, скрюченные пальцы оканчивались длинными когтями. Огромную голову, поросшую всклокоченными пегими волосами, увенчивали изогнутые острые рога.

Мертвое чудовище имело какое-то подобие одежды — набедренную повязку из шкуры — опять-таки то ли волчьей, то ли собачьей.

Семен непроизвольно отступил на несколько шагов, завороженно глядя на оборотня.

Метаморфозы с демоническим телом на этом не кончились. Его очертания задрожали, стали менее четкими, словно подернулись туманом. Еще через мгновение на дороге осталась длинная стрела.

Семен ошарашенно взглянул на своего спасителя. Для того, похоже, все происходящее было вполне обыденным.

— Эй! — крикнул он. — Прихвати-ка мою стрелу. — Голос его был высоким и мелодичным. — Не стой там, они могут и вернуться.

Последние слова помогли Семену стряхнуть вполне понятное оцепенение. Он осторожно приблизился к лежащей на дороге стреле. Нет, все происшедшее не было сном. Широкий наконечник и часть древка были испачканы черной жидкостью — по всей видимости, кровью загадочного существа. Он не без опаски подобрал стрелу и со всех ног бросился к скалам.

Превращение, а затем исчезновение убитого пса было отнюдь не последним потрясением, испытанным Семеном. Взобравшись на скалу, он испытал еще одно. Правда, менее пугающее. Семен собирался поблагодарить охотника и уже открыл было рот.

Да так и остался стоять с открытым ртом. Из-под пестрого тюрбана, повязанного с небрежным щегольством, на него смотрело миловидное женское лицо.

— Э-э, — промямлил он, — собственно... — И снова замолчал.

Девушка нахмурилась и нетерпеливо сказала:

— Давай сюда стрелу!

Опомнившись, Семен протянул ей стрелу. Девушка внимательно осмотрела наконечник. Черная кровь прямо на глазах съеживалась, собиралась в мелкие капли и тут же испарялась. Через мгновение полированное трехгранное острие стало чистым. Семен заметил на одной из граней выдавленный знак, похожий на буквы «хет-йуд». Девушка удовлетворенно кивнула, сунула стрелу в длинный узкий колчан, висевший на ремне слева. Справа висел второй колчан, широкий и плоский. В узком колчане было всего пять стрел, в широком — штук двадцать. И оперение отличалось: на стрелах, подобных принесенной Семеном, красное, на остальных — белое.

— Порядок, — сказала девушка, похлопав по колчану, и только после этого посмотрела на Семена внимательнее. Прямые черные брови ее сошлись на переносице. — Кто ты такой? — строго спросила она. Взгляд ее задержался на коротком мече, который Семен все еще продолжал сжимать в руке. Девушка отступила и молниеносно выхватила из-за спины короткий меч серповидной формы. Семен поспешно отбросил свое оружие и поднял руки.

— Ну-ну, — сказал он успокаивающим тоном. — Во всяком случае, я тебе не враг.

— Это я как-нибудь сама решу, — заявила девушка сурово. — Как ты сюда попал?

— Долгая история, — ответил Семен. — Вообще-то я ищу убежища. Один человек сказал, что я могу найти его здесь, на Вольном острове.

— Может, убежище, а может, что-нибудь другое, — уклончиво заметила лучница. Семену ее тон не понравился, но он промолчал. — И кто же посоветовал тебе искать здесь убежище? — спросила она недоверчиво.

— Человек по имени Йоэль. — Семен надеялся, что бедуину его признание не особенно повредит.

Недоверие на лице девушки обозначилось сильнее.

— Йоэль? — переспросила она. — А ты не врешь?

— А зачем мне врать? — обиделся Семен. — Я говорю правду.

Девушка замолчала. Чувствовалось, что она никак не может решить, что делать с подозрительным пришельцем.

— Значит, ты прибыл из Геенома, — сказала она после достаточно долгой паузы.

— Предположим, — согласился Семен. — И что из того?

— Но это странно, — задумчиво сказала она. — Подданные Самаэля ни разу не искали убежища на Вольном острове.

— А я не подданный, — сказал Семен. — Я... — Он замялся, пытаясь определить свой собственный статус. — Я и сам не знаю, кто я, — честно заявил он. — То ли гость поневоле, то ли заложник.

— Как тебя зовут? — спросила девушка. Семен с облегчением увидел, что меч она опустила. Правда, в ножны не спрятала. — Меня зовут Шимон. Шимон Коэн.

— Коэн? — недоверчиво переспросила девушка. — Ну, ну! Как это — коэн? Откуда?

Семен вздохнул. Конечно, объясниться придется. Но сейчас у него не хватало на это ни сил, ни желания.

— Послушай, — сказал он, — давай сделаем так: ты отведешь меня куда-нибудь, чтобы я хоть немного отдохнул. Честно говоря, я еле стою на ногах. А потом я расскажу тебе — кто я и откуда. «Если, конечно, ты поверишь в этот рассказ, — мысленно добавил он. — Я бы, например, ни за что не поверил».

Девушка снова помолчала.

— Ладно, — сказала она наконец. — Пойдем, отведу тебя к нашим. Но учти: если ты Ашмодеев шпион — лучше бы тебе было попасть к псам. — С этими словами она повернулась и решительно зашагала по дороге, ведущей от скал дальше в глубь острова.

— А как тебя зовут? — спросил Семен, с трудом догоняя ее.

— Далия, — ответила она, не оборачиваясь и не замедляя шага. — Дочь Левия и Зилпы. И между прочим, племянница Йоэля, о котором ты упоминал.

После нескольких безуспешных попыток шагать вровень с легконогой лучницей, Семен взмолился:

— Далия, умоляю, идем помедленнее. Сегодняшний день мне может стоить ног. У меня никаких сил не осталось. А еще лучше — давай передохнем. Кстати, у тебя, случайно, не найдется глотка воды? — Не дожидаясь ответа, Семен уселся прямо на дорогу.

Далия тотчас остановилась, посмотрела на него с заметным презрением. Семен развел руками.

— Хоть немного, — сказал он. — Иначе тебе придется меня нести.

Далия негодующе фыркнула, но тоже села на невысокий плоский камень. Отцепила от пояса небольшую кожаную флягу, молча протянула Семену. Семен сделал несколько глотков теплой воды. Жажды она особо не утолила. Он вернул флягу.

Они сидели молча. Семен не знал, о чем можно говорить с грозной охотницей. Далия же, похоже, не испытывала к слабосильному пришельцу никакого интереса.

Первым нарушил тишину Семен.

— Скажи, Далия, — он посмотрел в сторону видневшейся позади темной полосы леса, — а вот эти собаки... Кто они?

— Свора Паха, — нехотя ответила Далия. И добавила после паузы: — Мерзкое зверье. Никакие они не собаки, демоны-оборотни.

— Это-то я и сам заметил, — ворчливо сообщил Семен. — А кто такой Пах?

— Ловчий Ашмодея, — пояснила Далия. — Время от времени он насылает оборотней на наш остров. Вообще-то они трусливые твари, стоит одну подстрелить, остальные тут же поджимают хвосты... Да ты и сам видел.

— Да, стоит одного подстрелить... — пробормотал Семен. — Интересно, а что за стрелы ты использовала? Они ведь у тебя хранятся отдельно от остальных.

— Конечно. — Далия посмотрела на него с легким удивлением. — Это же заговоренные стрелы, только такие против оборотней и годятся.

— А буквы на наконечнике? — поинтересовался Семен. — Что они означает?

— Откуда я знаю... — Далия пожала плечами. — Стрелы мне от отца достались. Он тоже был охотником... — Лицо девушки мгновенно омрачилось.

Семен подумал, что буквы могли заменять слово «хай» — жизнь.

— Кстати, куда делось тело демона? — поинтересовался он. — Действительно растаяло?

Далия пожала плечами:

— Не знаю. Но больше он здесь не появится. Между прочим, — с гордостью сообщила она, — сегодняшний оборотень у меня восьмой... — Девушка решительно поднялась: — Ладно, пойдем, хватит рассиживаться.

7

ПРОРОЧЕСТВО

Остров оказался куда больше размерами, чем предполагал Семен. Во всяком случае, они шли уже не менее двух часов, а дороге не видно было конца. Семен порядком устал и несколько раз собирался предложить короткий приват, но, глядя на неутомимо шагавшую девушку, отказывался от этой мысли и, сцепив зубы, продолжал топать по неширокой тропе, укрытой толстым слоем серой пыли.

По обе стороны тропы тянулись крутые склоны, так что Семен ничего толком не видел ни справа, ни слева. Склоны кое-где покрывала то ли жухлая трава, то ли лишайники. Местами попадались одинокие деревья и приземистые широкие пни. Пейзаж был до уныния однообразен, и это порождало в одурманенной обилием приключений голове Семена вполне безумные мысли. Ему вдруг подумалось, что дорога, возможно, не имеет ни конца ни начала — замкнута в кольцо, так что они все время возвращаются в одно и то же место. Правда, непонятно было, зачем отважной охотнице морочить ему голову. Если Далия просто хотела, чтобы незваный гость в конце концов свалился без сил, так этого момента осталось ждать совсем недолго.

Семен некоторое время тупо разглядывал широкий металлический пояс, охватывавший на талии просторную одежду девушки. Знаки, выгравированные на этом поясе, казались знакомыми, он только не мог сообразить, где именно видел подобные.

Но не здесь, точно. Семен угрюмо покачал головой. Память превратилась в крупноячеистую сетку, сквозь которою, подобно мелким рыбешкам, легко проскакивали важные мысли и воспоминания. От нечего делать он принялся на ходу считать стрелы в большем колчане охотницы. Стрел оказалось тридцать шесть. Семен пересчитал. Снова тридцать шесть. В третий раз их оказалось двадцать восемь, в четвертый — сорок.

«Ясно, — хмуро подумал он, — мозги работают, но с ошибками. Дважды два — что-то около восьми плюс-минус десять...»

Арифметические упражнения на некоторое время отвлекли Семена от глазения по сторонам, и он не заметил, как склоны по сторонам дороги превратились в два плоскогорья, а сама тропа — в быстро расширившуюся долину. Деревья и кустарники стали попадаться заметно чаще. Не будучи большим любителем ботаники, Семен тем не менее с уверенностью мог бы сказать, что ни разу в жизни не видел ни таких деревьев с разлапистыми ветвями-листьями кирпичного цвета, ни кустов, многочисленные колючие ветви которых сплетались в живые сферические скульптуры.

Далия продолжала идти прежним легким шагом.

— Ну и островок... — проворчал Семен. — Настоящий материк. Евразия... Долго нам еще переть? — мрачно поинтересовался он.

— Недолго, — коротко ответила девушка не оборачиваясь.

Семен вдруг рассвирепел.

— Все. — Он решительно отбросил в сторону суковатую палку, на которую опирался при ходьбе в течение последнего получаса. — Больше не могу. Никуда не пойду. Если хочешь, можешь пристрелить меня здесь.

Далия тоже остановилась.

— Пристрелить? — Она непонимающе уставилась на него. — А зачем?

— Действительно, — проворчал он. — Ни к чему тратить стрелы, я и сам скоро сдохну...

— Мы уже пришли, — сказала Далия. — Вот здесь мы живем. — Она указала на большой широкий холм правильной формы, появившийся справа от дороги.

Семен не сразу разглядел острые колья, торчавшие по всей вершине холма через равные расстояния и соединявшиеся между собой плетеной изгородью. Стало ясно, что холм представлял собой земляную насыпь высотой примерно в полтора человеческих роста. Все укрепление было окружено рвом.

— Понятно... — пробормотал Семен. — Уютное гнездышко... А как мы туда войдем?