И вели за шагом шагЭти знаки всуе,Без отрыва от бумагДальше указуя. Но в конце концов ответБыл членораздельный:– Коек нет. Постели нет.Есть приклад постельный.– Что приклад? На кой он ляд?Как же в этом разе?– Вам же ясно говорят:Коек нет на базе.Вам же русским языком...Простыни в просушке.Может выдать целикомСтружкиДля подушки. Соответственны словаДревней волоките:Мол, не сразу и Москва,Что же вы хотите? Распишитесь тут и там,Пропуск ваш отмечен.Остальное – по частям.– Тьфу ты! – плюнуть нечем. Смех и грех: навек почить,Так и то на делеБыло б легче получитьПлощадь в жилотделе. Да притом, когда б живойСлышал речь такую,Я ему с его «Москвой»Показал другую. Я б его за те словаСпосылал на базу.Сразу ль, нет ли та «Москва»,Он бы понял сразу! Я б ему еще вкатилПо гвардейской норме,Что такое фронт и тыл -Разъяснил бы в корне... И уже хотел уйти,Вспомнил, что, пожалуй,Не мешало б занестиВывод в книгу жалоб. Но отчетлив был ответНа вопрос крамольный:– На том свете жалоб нет,Все у нас довольны. Книги незачем держать,-Ясность ледяная.– Так, допустим. А печать -Ну хотя б стенная? – Как же, есть.Пройти пустяк -За угол направо.Без печати – как же так,Только это зря вы... Ладно.Смотрит – за углом -Орган того света.Над редакторским столом -Надпись: «Гробгазета». За столом – не сам, так зам,-Нам не все равно ли,-– Я вас слушаю,– сказал,Морщась, как от боли. Полон доблестных забот,Перебил солдата:– Не пойдет. Разрез не тот.В мелком плане взято. Авторучкой повертел.– Да и места нету.Впрочем, разве что в ОтделПисем без ответа... И в бессонный поиск свойВникнул снова с головой. Весь в поту, статейки правит,Водит носом взад-вперед:То убавит, то прибавит,То свое словечко вставит,То чужое зачеркнет.То его отметит птичкой,Сам себе и Глав и Лит,То возьмет его в кавычки,То опять же оголит. Знать, в живых сидел в газете,Дорожил большим постом.Как привык на этом свете,Так и мучится на том. Вот притих, уставясь тупо,Рот разинут, взгляд потух.Вдруг навел на строчки лупу,Избоченясь, как петух. И последнюю проверкуПрименяя, тот же листОн читает снизу кверху,А не только сверху вниз.Верен памятной науке,В скорбной думе морщит лоб. Попадись такому в рукиЭта сказка – тут и гроб!Он отечески согретымУвещаньем изведет.Прах от праха того света,Скажет: что еще за тот? Что за происк иль попыткаВоскресить вчерашний день,НеизжитокПережиткаИли тень на наш плетень?Впрочем, скажет, и не диво,Что избрал ты зыбкий путь.Потому – от коллективаОторвался – вот в чем суть. Задурил, кичась талантом,-Да всему же есть предел,-Новым, видите ли, ДантомОбъявиться захотел. Как же было не в догадку -Просто вызвать на бюроДа призвать тебя к порядку,Чтобы выправил перо. Чтобы попусту бумагуНа авось не тратил впредь:Не писал бы этак с маху -Дал бы планчик просмотреть. И без лишних притязанийПриступал тогда к труду,Да последних указанийДух всегда имел в виду. Дух тот брал бы за основуИ не ведал бы прорух... Тут, конечно, автор сноваВозразил бы:– Дух-то дух.Мол, и я не против духа,В духе смолоду учен.И по части духа -Слуха,Да и нюха -Не лишен. Но притом вопрос не праздныйВозникает сам собою:Ведь и дух бывает разный -То ли мертвый, то ль живой.За свои слова в ответеЯ недаром на посту:Мертвый дух на этом светеРазличаю за версту.И не той ли метой меченМертвых слов твоих набор.Что ж с тобой вести мне речи -Есть с живыми разговор! Проходите без опаскиЗа порог открытой сказкиВслед за Теркиным моим -Что там дальше – поглядим. Помещенья вроде ГУМа -Ходишь, бродишь, как дурной.Только нет людского шума -Всюду вечный выходной.Сбился с ног, в костях ломота,Где-нибудь пристать охота.

x x x

Галереи – красота,Помещений бездна,Кабинетов до черта,А солдат без места. Знать не знает, где привалМаеты бессонной,Как тот воин, что отсталОт своей колонны. Догони – и с плеч гора,Море по колено.Да не те все номера,Знаки и эмблемы. Неизвестных столько лиц,Все свои, все дома.А солдату – попадисьХоть бы кто знакомый. Всем по службе недосуг,Смотрят, не вникая...И не ждал, не думал – вдругВстреча. Да какая! В двух шагах перед тобойДруг-товарищ фронтовой. Тот, кого уже и встретитьТы не мог бы в жизни сей.Но и там – и на том свете -Тоже худо без друзей... Повстречал солдат солдата,Друга памятных дорог,С кем от Бреста брел когда-то,Пробираясь на восток. С кем расстался он, как с другомРасстается друг-солдат,Второпях – за недосугомСовершить над ним обряд. Не посетуй, что причалишьК месту сам, а мне – вперед.Не прогневайся, товарищ.И не гневается тот. Только, может, в миг прощальный,Про себя, живой солдатТот безропотно-печальныйИ уже нездешний, дальний,Протяженный в вечность взглядНавсегда в душе отметит,Хоть уже дороги врозь... – Друг-товарищ, на том свете -Вот где встретиться пришлось... Вот он – в блеклой гимнастеркеБез погон -Из тех времен."Значит, все,– подумал Теркин,-Я – где он.И все – не сон". – Так-то брат...-Слова излишни.Поздоровались. Стоят.Видит Теркин: друг давнишнийВстрече как бы и не рад. По какой такой причине -На том свете ли обвыкИли, может, старше в чинеОн теперь, чем был в живых? – Так-то, Теркин...– Так, примерно:Не понять – где фронт, где тыл.В окруженье – в сорок первом -Хоть какой, но выход был. Был хоть запад и восток,Хоть в пути паек подножный,Хоть воды, воды глоток! Отоспись в чащобе за день,Ночью двигайся. А тут?Дай хоть где-нибудь присядем -Ноги в валенках поют... Повернули с тротуараВ глубь задворков за углом,Где гробы порожней таройБыли свалены на слом. Размещайся хоть на дневку,А не то что на привал.– Доложи-ка обстановку,Как сказал бы генерал. Где тут линия позиций,-Жаль, что карты нет со мной,-Ну, хотя б-в каких границахРасположен мир иной?.. – Генерал ты больно скорый,Уточнился бы сперва:Мир иной – смотря который,-Как-никак их тоже два. И от ног своих разутых,От портянок отвлечен,Теркин – тихо:– Нет, без шуток?..-Тот едва пожал плечом. – Ты-то мог не знать – заглазно.Есть тот свет, где мы с тобой,И конечно, буржуазныйТоже есть, само собой. Всяк свои имеет стеныПри совместном потолке.Два тех света, две системы,И граница на замке. Тут и там свои уставыИ, как водится оно,-Все иное – быт и нравы...– Да не все ли здесь равно? – Нет, брат,– все тому подобно,Как и в жизни – тут и там.– Но позволь: в тиши загробнойТоже – труд, и капитал,И борьба, и все такое?.. – Нет, зачем. Какой же труд,Если вечного покояОбстановка там и тут. – Значит, как бы в оборонеЗагорают – тут и там?– Да. И, ясно, прежней ролиНе играет капитал. Никакой ему лазейки,Вечность вечностью течет.Денег нету ни копейки,Капиталу только счет. Ну, а в части распорядка -Наш подъем – для них отбой,И поверка, и зарядкаВ разный срок, само собой. Вот и все тебе известно,Что у нас и что у них. – Очень, очень интересно...– Теркин в горести поник. – Кто в иную пору прибыл,Тот как хочешь, а по мне -Был бы только этот выбор,-Я б остался на войне. На войне о чем хлопочешь?Ждешь скорей ее конца.Что там слава или почестьБез победы для бойца. Лучше нет – ее, победу,Для живых в бою добыть.И давай за ней по следу,Как в жару к воде – попить. Не о смертном думай часе -В нем ли главный интерес:Смерть -Она всегда в запасе,Жизнь – она всегда в обрез. – Так ли, друг?– Молчи, вояка,Время жизни истекло.– Нет, скажи: и так, и всяко,Только нам не повезло. Не по мне лежать здесь лежнем,Да уж выписан билет.Ладно, шут с ним, с зарубежным,Говори про наш тот свет. – Что ж, вопрос весьма обширен.Вот что главное усвой:Наш тот свет в загробном мире -Лучший и передовой. И поскольку уготованВсем нам этак или так,Он научно обоснован -Не на трех стоит китах. Где тут пекло, дым иль копотьИ тому подобный бред?– Все же, знаешь, сильно топят,-Вставил Теркин,– мочи нет. – Да не топят, зря не сетуй,Так сдается иногда.Кто по-зимнему одетыйТранспортирован сюда. Здесь ни холодно, ни жарко -Ни полена дров, учти.Точно так же – райских парковДаже званья не найти. С басней старой все несходно -Где тут кущи и сады?– А нельзя ль простой, природнойГде-нибудь глотнуть воды? – Забываешь, Теркин, где ты,Попадаешь в ложный след:Потому воды и нету,Что, понятно, спросу нет. Недалек тот свет соседний,Там, у них, на старый лад -Все пустые эти бредни:Свежесть струй и адский чад. И запомни, повторяю:Наш тот свет в натуре дан:Тут ни ада нет, ни рая,Тут – наука, там – дурман... Там у них устои шатки,Здесь фундамент нерушим,Есть, конечно, недостатки,-Но зато тебе – режим. Там, во-первых, дисциплинаПротив нашенской слаба.И, пожалуйста, картина:Тут – колонна, там – толпа. Наш тот свет организованС полной четкостью во всем:Распланирован по зонам,По отделам разнесен.Упорядочен отменно -Из конца пройди в конец.Посмотри:Отдел военный,Он, понятно, образец. Врать привычки не имею,Ну, а ежели соврал,Так на местности виднее,-Поднимайся, генерал... И в своем строю лежачемИм предстал сплошной грядойТот Отдел, что обозначенБыл армейскою звездой. Лица воинов спокойны,Точно видят в вечном сне,Что, какие были войны,Все вместились в их войне. Отгремел их край передний,Мнится им в безгласной мгле,Что была она последней,Эта битва на земле; Что иные поколеньяВсех пребудущих годовНе пойдут на пополненьеСкорбной славы их рядов... -Четкость линий и дистанций,Интервалов чистота...А возьми Отдел гражданский -Нет уж, выправка не та.Разнобой не скрыть известный -Тот иль этот пост и вес:Кто с каким сюда оркестромБыл направлен или без...Кто с профкомовской путевкой,Кто при свечке и кресте.Строевая подготовкаНе на той уж высоте... Теркин будто бы рассеян,-Он еще и до войныДань свою отдал музеямПод командой старшины. Там соха иль самопрялка,Шлемы, кости, древний кнут,-Выходного было жалко,Но иное дело тут. Тут уж верно – случай редкийВсе увидеть самому.Жаль, что данные разведкиНе доложишь никому. Так, дивясь иль брови хмуря,Любознательный солдатСозерцал во всей натуреТот порядок и уклад. Ни покоя, мыслит Теркин,Ни веселья не дано.Разобрались на четверкиИ гоняют в домино. Вот где самая отрада -Уж за стол как сел, так сел,Разговаривать не надо,Думать незачем совсем. Разгоняют скукой скуку -Но таков уже тот свет:Как ни бьют – не слышно стуку,Как ни курят – дыму нет. Ах, друзья мои и братья,Кто в живых до сей поры,Дорогих часов не тратьтеДля загробной той игры. Ради жизни скоротечнойОтложите тот «забой»:Для него нам отпуск вечныйОбеспечен сам собой...