На краю света

— А, шайтан! Так, нужно разобраться с потерями и похоронить погибших до заката.

— Тебя понял Аслан, все сделаем.

Сколько жен лишились мужей, а сколько детей лишилось отцов за сегодняшний день. Аслан думал, что — это уже личное. Найти тех двух героев и повесить за всех погибших. Он взглянул в лица, тех кто выжил, кроме как пустоты и отреченности — там ничего не было видно. Казалось, что земля уже была насквозь пропитана кровь, что больше некуда. Эта земля, она была его родиной, но что она для этих подонков — ничто, как и весь остальной мир. Вы боретесь за, то что сами не понимаете. И несмотря на это продолжаете сеять смерть везде, где бы вы не были.

— Аслан, вы хотите взглянуть на пленных — обратился один из боевиков.

— Каких?

— Это, те что были тут еще до этих двух — обронил он.

— Да, неси камеру, сделаем подарочек для их друзей — ехидно и с самой настоящей злобой произнес Аслан, а боевик натянул на себя улыбку, которая больше походила на пасть зверя, что готов был растерзать добычу в случае чего.

Аслан пошел вслед за боевиком и увидел пикап на дороге в багажнике, которого сидели два американца с мешками на головах.

— Как ты думаешь, что они с нам сделают — спросил Гонсалес

— Убьют, надеюсь Нил и Бил уже далеко отсюда.

— Так они нас бросили, вот черт, а я-то думал, что они настоящие герои.

— Так оно и есть… — не успел Кауфман договорить, как его пнул по спине боевик. — Молчать псина! — произнес он по-арабски. Многое в голове пронеслось у капрала, он понимал, что это конец, но надеялся, что их спасут опять. Так глупо и наивно — думал он, и несмотря на это надеялся, ибо надежда, та самая вещь, что гибнет последней. Их вытащили, как в прошлый раз, пинками и криками. Массивный боевик снял с обоих мешки и начал зачитывать речь. После чего перешел на английский.

— Вы умрете, амиликанцы, вам конец. И знайте, что мы вашими головами будем играть футбол. Режь, брат! — после чего Гонсалес начал истошно кричать из-за того, что боялся умереть и все показалось таким бесцветным, но таким жизненным. Он вдруг понял, как сильно хочет жить, но было поздно. Где-то внутри души звучали молитвы, взывающие к спасению и помощи бога. Мама его всегда была гордой крестьянкой и ходила каждое воскресенье в церковь, но ему это не шибко нравилось, но свою неприязнь специально скрывал потому что боялся бога, ирония, не правда ли? А в этот момент, где-то в небе летал беспилотник, который наблюдал за всем происходящем. Нагруженный управляемой ракетой «Hellfire». Оператор сидел за монитором и возле него стоял Генерал Рональд.

— Что там, черт меня побери, произошло? Выпусти ракету в то здание, это отпугнет этих уродов — произнес он с полной уверенностью, что и подобает генералу.

— Вас понял, сэр.

— Теперь мы знаем, что случилось с вертолетом, но вот где Нил и Бил. Незадача — кивнул он головой несколько раз и сложил руки в замок. Ракета полетела туда, куда сказал генерал и чуть было не сложило здание. С высоты птичьего полета людишки казались такими мелочными. Иракцы всполошились и решили, что американцы прислали за своим вертолетом подкрепление. Они погрузили пленных обратно и повезли в неизвестном направлении, но неизвестном для самих пленных, но известным для тех, кто глядел свыше. Иракцы верили, что там сверху, кто-то есть, но пока что там летал только дрон.

— Смотри-ка! Они все в грузовик залезли. И как столько людей смогли поместиться туда? Ударь по грузовику — хладнокровно произнес генерал, не выказывая никаких эмоций, после того, как в шутливой манере вел диалог, по большей части с самим собой.

— Хорошо, сэр — сказал оператор и нажав пару кнопок, он выписал смертный приговор около двадцати боевикам. Они ждали помощи свыше, но получили только одну управляемую ракету. На невероятной скорости, она поразила грузовик от чего тот взлетел на воздух. Раздался громкий взрыв, бак с дизелем загорелся, как спичка, слившись воедино со взрывом ракеты.

— Вот так и надо. Ха-ха-ха. Пусть знают, что не с теми связались — генерал еще долго ликовал и от радости и уже был готов приправить все это сигарой, но понял, что на самом деле — это мало чего решило.

Генерал Рональд отправился к себе в кабинет, чтобы связаться с начальством и получить санкцию на проведение штурма.

— А где наши герои? — прозвучало в трубке.

— Сэр, в городе их не видно, возможно они не выжили, когда вертолет сбили.

— А что же вы допустили такое.

— Простите, сэр.

— Отправляйте туда военных. Пора уже разобраться с этой чертовой дырой.

— Вас понял, сэр. Мы все сделаем.

— Тогда удачи вам генерал — последнее, что прозвучало в трубке.

— Капитан! — крикнул генерал Рональд. — Отправляйте колону техники при поддержке авиации. И через сколько она сможет прибыть?

— Через часов пять, сэр.

— Это лучше, чем через десять — подумал он.

— На какую-то секунду показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, но что это было и какого черта? — произнес про себя Кауфман. — Это был дрон, наверняка, как же все-таки болит нога, а эти духи ни за что не помогут облегчить боль. Не уж то господь решил пощадить нас и казалось бы за что? Вот теперь они нас увезут туда, куда не один дрон не достанет. И что я тут забыл, но теперь уже не важно. Моя жизнь никогда не была чем-то особенным, так что — это закономерный конец для меня. Нет! К черту! Я должен выжить. Нужно немного продержаться и помощи прибудет. Самое главное — подержаться и все.

В его голове проносились мольбы о помощи, молитвы и все воспоминания из жизни. Всегда, когда человек осознает, что приближается конец, он неизбежно стремится ухватиться за каждую живую секунду. Неважно, насколько храбр он ни был, обстоятельства могут привести его в ту ситуацию, когда в его груди пробудится первобытный страх за сохранение собственной жизни. Кауфман чувствовал это. После всего того времени, что провел в этом аду, он начал ощущать каждой клеточкой своего тела этот ужас.

— Колона техники уже готова, сэр.

— Вольно солдат, в вашем сопровождении полетят ударные вертолеты и если сможете, то найдите двух солдат. Капитаны Нил Пирс и Вильям Зиглер, вы их наверное знаете.

— Так точно, сэр.

— Хорошо, солдат, тогда ступайте и удачи вам там.

— Спасибо сэр, мы непременно их найдем — сказал капитан Сэм Коллинз и тут же ринулся в один из бронетранспортеров, что следовали за танками. Громадная машина двинулась с места, когда услышала команду вперед. Бесчисленное количество тонн чистой демократии направились прямиком к своей цели. Разведка с воздуха передавала, что в городе осталось совсем немного вражеских сил. Задача представлялась очень легкой, но генерал решил не рисковать и отправил тяжелую колону техники.

Глава 10

Прогремел взрыв, Аслан не подал ввиду и уже было решил продолжить свою расправу, но вдруг понял, что это был либо артиллерийский огонь или же атака авиации — в этом он не сильно разбирался. Приказав своим людям уходить и забрать двух американцев в другое место. Они все сделали в точности, как он и сказал. Среди боевиков появились паника, они думали, что на них будут наступать силы американцев. Иракцы ринулись к грузовику, в этот момент Аслан сам бежал к нему, попутно следя за своими людьми, чтобы никто не остался тут. Он был в метрах двадцати, когда по грузовику прилетела ракета. Взрывной волной его повалило на землю, он прикрыл рукой лицо. Осколки, камни, куски грузовика полетели во все стороны, но благо его не задело, а лишь ненадолго оглушило, отправив ненадолго в бессознательное состояние. Все, те кто находился рядом были убиты либо волной, либо шрапнелью. Бак у грузовика загорелся добавив красок в этот акт смерти. Ахмад увидел, как его боевой товарищ упал. Он не успел еще сесть в грузовик и был чуть дальше места взрыва, так что на нем даже пылинке не оказалось.

— Аслан! Брат! Ты как? — подбежал и помог подняться ему на ноги. — О всевышний, за что нам такая участь! Эти неверные убили практически всех моих людей. Аслан не слышал его и даже не понимал, что происходит, но где-то там глубоко внутри, он все понял, но уже был так замотан испытаниями судьбы, что его психика просто отказывалась принимать все происходящее.

— Вставай брат, приходи в себя, мы уходим отсюда — сказал он и подозвал все что осталось от его отряда, а именно пять человек. К Аслану подбежал человек и помог ему, перекинув его на себя. Пикап с пленными уже уехал, оставив их тут.

— Пошлите в тот дом — нервно проговорил Ахмад, боевики молча кивнули и потащили своего командира. Аслану повезло отделаться лишь легкой контузией, без каких-либо серьезных ран, кроме ссадин и царапин. Они зашли в дом, где их встретила женщина в хиджабе, она предложила расположиться на топчане, куда иракцы и положили Аслана до тех пор, пока он не придет в себя. Женщина принесла воды и предположила боевикам. Они само собой не отказались. И после того как они перевели дух, им ничего не осталось как броситься в обсуждение произошедшего. К тому времени Аслан пришел в себя и был в достаточном здравии. И в очередной раз его захлестнула ярость неведомых масштабов, сопровождаемая чувством беспомощности перед лицом судьбы. За этот проклятый день он с тяжелой болью потерял слишком много драгоценных жизней, а масштабы этих потерь превосходили все разумные пределы, вызывая абсолютное ощущение безмерности горя и боли. Аслан винил себя в этом, но пытался успокоится мыслью о том, что сейчас они все в раю и получили то чего им так не хватало в этой жизни. Эти американцы попадут в ад и будут гореть там за все.

— Черт, оказывается нам придется проехать через другой город. Совсем небольшой, но я попробую его объехать, если нас раньше не настигнут. Открывался вид на пустыню, сквозь необъятные просторы, где время и пространство сливаются в одно неразличимое измерение. Песчаные дюны, подобные величественным волнам, простираются до горизонта, создавая видение непостижимой красоты и уединения. Взглянув на широкий простор, можно лишь увидеть глубокую гармонию с природой. Мир в пустыне так тих, что слышно только глухой шепот ветра, проникающий сквозь мельчайшие песчинки. Под палящим солнцем, находились мы — зажатые между асфальтом и песком. В салоне машины было жарко, но к счастью кондиционер работал, если эту вещь можно было назвать таковой. Сколько было времени? Мне даже лень посмотреть на часы. В моих руках лежал Калашников и я был преисполнен решимости воспользоваться им при любой опасности. Мое состояние было в совершенно каком-то другом измерении. То с какими мыслями я шел сюда и с какими остаюсь по сей час. Поразительно, как судьба умеет выворачивать все наизнанку и не поймешь, когда что произойдет. Я чувствовал как хочу уехать отсюда подальше, но сдается мне, что мое место — здесь. В этом аду наполненным безумием, бессмыслицей, абсурдом и отчужденностью. Не знаю, как я сюда попал и как стал, тем кем стал — это клеймо, а от клейма не избавиться. Иногда мне снится, что я нахожусь в мрачном лабиринте, полном затерянных коридоров. Каждый шаг приводил меня только к новым поворотам, запутанным и заполнявшим мое сердце чувством потерянности. Я чувствовал себя одиноким и изолированным, окруженным стенами, которые отражали мои сомнения и беспокойства. Замкнутость охватывала меня, словно тяжелый плащ, лишая меня возможности выразить свои мысли и эмоции. Я пытался найти выход из этого лабиринта, но каждая попытка приводила лишь к новому тупику. Мои сны становились все более угнетающими, отражая мою внутреннюю борьбу и неспособность преодолеть свои собственные ограничения.

И все же, где-то глубоко внутри меня просыпалась искра надежды. Я знал, что эта замкнутость — всего лишь иллюзия, созданная моим собственным разумом. Я должен был найти силу в себе, чтобы преодолеть свои страхи и открыть дверь к новым возможностям. Так я продолжал скитаться в своих снах, искать ответы, исследовать глубины своей потерянности. Утро приводило меня к новому началу, к новому шансу открыть свой разум и сердце для мира. И однажды я проснулся и понял, что замкнутость была лишь этапом на моем пути, а потерянность — иллюзией, ибо в самом глубине каждого из нас таится сила и свет, способные преобразить нашу жизнь.

Иногда мне снился сон, до боли странный, но тем не менее всегда казалось, что он имел хоть какой-то смысл. Передо мной появляется дверь, после того как я открываю ее, она тут же исчезает и я оказываюсь в поле, залитом солнцем и пшеничными колосками и где-то вдалеке вижу девушку. Отсюда не видно ее лица или каких черт ее одежды, а просто образ. И как я быстро не старался угнаться, она все становилась все дальше и дальше. Правда ощущение у меня было такое, что я бегал за самим собой. Имеет ли это значение? Уже нет, пора выбираться, пора уже показать судьбе чего я стою.

— Десять часов! Бил, тормози! — проорал я, когда увидел парочку арабов с гранатометом за холмом. Шины издали пронзительный звук торможения об дорогу. Бил в ту же самую секунду выскочил из машины и вскинув винтовку, принялся поливать свинцом наших противников. Пуля попала в левую руку на вылет одному из иракцев. Мы отбежали на безопасное расстояние и продолжили вести огонь по ним. Русские винтовки были хороши — трудно было с этим поспорить.

— Не плохие «пушки», а? — сказал мне Бил, когда мы шли к телам поверженных Иракцев.

— Хорошо «косят» — добавил я.

— Давай заберем РПГ, пригодиться — сказал Бил.

— "Отлично," произнес я с улыбкой, признавая необходимость взять с собой РПГ. Мы были окружены неведомыми опасностями, и вооружение могло стать нашим союзником в борьбе за выживание. Взяв РПГ в руки, я ощутил его вес и силу, которые могли навести страх на наших противников. В моем воображении возникли образы сценариев, где каждый выстрел из этого мощного оружия открывал новые пути и создавал возможности для нашего продвижения вперед.

Мы были готовы к любому вызову, к любой ситуации, которая могла нас ожидать. Наши действия были осмысленными, наша решимость непоколебимой. С каждым шагом мы приближались к нашей цели, заряжаясь адреналином и уверенностью. Мы были командой, объединенной общей целью и доверием друг к другу. Моя рука сжимала рукоятку РПГ с уверенностью, зная, что она станет нашей последней линией защиты, если все пойдет не по плану. Мы преодолевали трудности, никогда не сомневаясь в своих возможностях.

Теперь, с РПГ на нашей стороне, мы были готовы к встрече с любым вызовом, который ждал нас впереди. Мы двигались вперед, заряженные энергией и решимостью, готовые справиться со всеми преградами на нашем пути. И если отбросить все сентиментальности, то мы были готовы встретить тяжелую технику, как полагается.

Вернувшись в пикап, мы продолжили наш не без того не простой путь. Впереди наш ждал городок, маленький и скорее всего более людный, чем Аль Алам.

— Как в городе проедем? — спросил Бил.

— Может попробуем демонтировать пулемет и изобразим из себя простых рабочих или что-то вроде того.

— Рабочие в полевой форме и с винтовками на перевес? Не смеши.

— Оденем платки и надеюсь, ты ведь знаешь арабский? — он всего лишь посмеялся в ответ и добавил.

— Арабский? Ну, я учил несколько фраз, но не уверен, насколько хорошо смогу общаться. Будем надеяться, что мы сможем объясниться жестами и мимикой, — ответил Бил, чувствуя нашу общую настороженность перед предстоящим испытанием.

Мы начали приготовления, обвязывая платки вокруг головы, чтобы скрыть свои лица. Моя рука опять ощутила вес винтовки, которую нам пришлось неуклюже скрыть под своей одеждой. Бил пробывал разобрать его, но нужных инструментов под рукой просто не оказалось. Я предложил ему проверить пикап еще раз. И в итоге он смог найти набор с инструментами — так умело спрятанный под сиденьем. Вдвоем мы сняли эту «смертоносную игрушку» и запихнули на пассажирские места, прикрыв чехлом для сидений.

— Вот так, они не должны увидеть его — сказал Бил похлопав по ДШК.

— Здоровенная штука! — отозвался я. И сколько же я душ с него загубил, но я старался об этом не думать, откинув такие мысли куда подальше. Мы сели в пикап и продолжили наше странствие по пустынным дорогам.

— И даже после того, как мы сняли пулемет, тренога от него ведь осталась, но ее вот уже просто так не снять.

— Эти боевики ведь поймут, что к чему — с сожалением произнес я.

— Что-ж, нам не останется ничего кроме того как рвать когти — сказал Бил, глядя на «GPS». — Еще парочку километров и мы уже в городе. Заметил? Машины стали появляться.

— Да, заметил, здесь людей больше чем там.

На встречу нам появлялось все больше и больше машин. Дело было близко к вечеру, на часах было около шести. Люди в мимо проезжающих машин нелепо таращились на нас, видя двух мужчин в платках и камуфляже, но тут же переставали.

— Видишь въезд в город. Там даже КПП нет, черт как повезло — произнес Бил.

— Вот черт, нам ведь просто прямо ехать? Через основную дорогу?

— Пару поворотов придется совершить — нервно проговорил он.

— И как нас сюда занесло, черт побери? Наши войска же брали этот городишко?

— Не знаю, что насчет настоящего времени. Вроде бы контролировали, но сейчас там никого нет, ибо толку от этого не места — не много.

— Значит мы сами не знаем, что нас ждет. Вот зараза — начал ругаться я.

— Все! Мы въезжаем в город. «Тихо!» — прошептал он.

Перед нами появилась арка, на которой было высечено название и города и скорее всего «Добро пожаловать» на арабском. Трафик начал учащаться и теперь всякие старые легковушки, такси и маленькие грузовички нагруженные всяким мусором — стали нашими проводниками на пути к свободе. Иногда я видел, как на нас кидали подозрительный взгляды, но мы с Билом старались не подавать виду.

— Как ты думаешь, та машина, в ней боевики? — неуверенно сказал он.

— Какая машина, я не вижу

— Да черт возьми, твои десять часов — вымолвил Бил изрядно не сдерживая себя. Мы оба чувствовали напряжении в машине, хотя никто из мимо проезжающих гражданских не догадывался, что в пикапе сидят два американских военных.

— Не знаю, отсюда не видно. Черт! Да там боевики, но они в другом ряду, если в этом хаотичном движении есть такое понятие.

— Ладно, они на нас даже внимания не обращают — решил успокоить меня Бил. Мы поехали дальше спокойно пока не попали в пробку. Нервы были на пределе, как и всегда. Между машин стали курсировать женщины и дети продающие всякий хлам. И один из таких подошел к нам, предлагая купить сока, газировки или чего-то подобного. Он что-то говорил на арабском, а Бил отрицательно помахал ему, но тот настойчиво просил купить что-то у него. Он взглянул на нашу форму и ранцы, что лежали на задних сиденьях и казалось бы он понял, что что-то не ладно, но в итоге он отстал от нас.

— Закрой окно — попросил я. — У нас ведь есть кондиционер.

— Знаешь, я себе такую же куплю дома. Эти японские машины и вправду хороши, как они них говорят.

— Согласен, долговечные, они действительно заслуживают похвалы, — сказал я, улыбаясь. — Их надежность и долговечность действительно впечатляют. Кто знает, может, если мы выберемся с тобой отсюда, то сядем в одну из таких, но более новую и объедем всю страну.

— Звучит заманчиво — кинул он на меня свой оскал. — Если конечно выберемся — мы немного посмеялись.

— Черт — шепнул я. Нас случаям не услышат?

— Точно. Как два дурака разговорились — оборвал он наш диалог.

Мы наблюдали за всем происходящим на дороге и пока не видели никакой опасности. Я взглянул на базар, что находился напротив нас. Беднота в ее самом настоящем проявлении, однако у этих людей, хоть что-то есть. Мужчины облеченные в халаты и тюрбаны. И женщины точно такие же, но уже полностью покрытые хиджабами. Мы оказались в самом сердце ближневосточного мира, что могло сулить нам большими неприятностями. Вся атмосфера базара пронизана запахами экзотических специй, красок разнообразных тканей и голосами торговцев, призывающих покупателей. Вокруг нас шумно кипела жизнь, полная движения и суеты. Несмотря на их небогатое положение, эти люди умели находить красоту в мелочах и сохранять свою идентичность.

— Эх, сейчас бы стейку — с сожалением вздохнул Бил, когда увидел как мужчина жарил самсу. Эти запахи с улицы бились прямиком в наш салон. И пока мы стояли в пробке, которая медленно двигалась, хотелось сходить и съесть все, что выглядело аппетитным у иракцев на прилавках.

— Что у нас по воде, Бил?

— Все плохо, надо раздобыть.

— Как ты думаешь, как они отреагируют, если я заявлюсь в магазин? — спросил я.

— Я конечно не знаю, но попробовать стоит — ехидно ответил он.

— Ладно, когда выберемся их этой пробки, мы найдем магазин, у меня вроде были деньги.

— Богач! — воскликнул Бил. И сколько же у тебя?

— Баксов пятьсот, что ли.

— Черт меня дери, да ты тут полгорода сможешь купить и половину армии Ирака — в шутливой манере проговорил он.

Нам удалось проехать чуть дальше, где пробка заканчивалась само собой, хаос в Ираке, так же не предсказуем, как пробки на дорогах.

— Смотри-ка, магазин с электронной вывеской. Наверняка там к иностранцам относятся более лояльно — с полной уверенностью в своем предположении, я пошел на встречу неизвестности.

— Подожди. Если что кричи и я приду — сказал он припарковавшись возле магазина.