Три цвета волшебства

– Эй, Лотти! С тобой все в порядке? Эти овцы тебя не обидели? – Дэнни присел на корточки рядом с ней, а Софи забралась к ней на колени.

Лотти покачала головой. Ее больше не волновало, что Дэнни – ее крутой старший брат и что он решит, будто она все выдумывает или просто не дружит с головой. Ей нужно было хоть с кем-нибудь поговорить.

– Софи разговаривает, – сообщила она скучным, бесцветным голосом. Она не знала, как правильно объяснить, и слишком устала, чтобы подбирать нужные слова.

– Что?! – резко вскинулся Дэнни.

– Она разговаривает человеческим голосом. Когда они гнались за нами, она мне сказала, что я бегу не туда. И назвала меня глупой. Причем по-французски. – Она настороженно смотрела на Дэнни, уверенная, что он сейчас будет смеяться. И пусть смеется. Она-то знает, что это правда.

Но Дэнни не рассмеялся. Кажется, он разозлился. Лотти испугалась, что он сейчас выскажет ей все, что думает о глупых сестрах, которых спасаешь, практически рискуя жизнью, а они тебе врут и не краснеют. Но оказалось, что он злился вовсе не на нее:

– Я так и знал! Софи, безмозглое ты существо, ты не могла пять минут помолчать?! Ты же знаешь, как мы старались сохранить все в секрете! – Он сел на асфальт рядом с Лотти и тяжко вздохнул: – Я сразу сказал, что ничего не получится. Папа просто себя обманывал.

Лотти уставилась на него во все глаза:

– То есть ты знал?!

Но Дэнни ее не слушал. Софи на коленях у Лотти, встав на все четыре лапы, кричала прямо ему в лицо:

– А что, по-твоему, я должна была делать? Спокойно смотреть, как она бежит прямо в тупик, где эти vaches[2] нас бы точно поймали? Да? – У нее был глубокий и звучный голос, чуть хрипловатый и очень-очень сердитый.

– Нет! Но ты могла бы сказать ей, ничего не говоря! Ну то есть… в общем, ты поняла, – добавил он раздраженно, когда Софи захихикала.

– Ты разговариваешь! – изумленно прошептала Лотти. – На самом деле!

– Конечно, я разговариваю! – фыркнула Софи. – Что в этом сложного? Ты сама разговариваешь все время, и никого это не удивляет. – Она повернулась обратно к Дэнни: – Я тоже сразу сказала, что ничего не получится. Она славная девочка и все поймет. Мы расскажем твоему папе, и он не рассердится.

– Ха! Да он будет прыгать от счастья, – улыбнулся Дэнни. – Он уже весь исстрадался. – Он поднялся на ноги и подхватил поводок Софи. – Ладно. Пойдемте домой.

– Эй! – окликнула их Лотти, и Дэнни с Софи удивленно обернулись к ней. – Вы мне так и не сказали, что происходит! Почему Софи разговаривает человеческим голосом? Она что… она… – Лотти замялась. Ей не хотелось произносить слово «волшебная». Это было так глупо. Но она не могла подобрать никакого другого слова.

Софи посмотрела на Лотти и улыбнулась. Для такой мелкой собачки у нее был на удивление зубастый, чуть ли не волчий оскал.

– …magique[3]? Можешь сказать это вслух, Лотти. Никто не будет смеяться.

Дэнни пожал плечами:

– Ну да. Она волшебная. Слушай, Лотти, пойдем домой, а? Папа все объяснит лучше меня.

Лотти изумленно покачала головой. Похоже, Дэнни считал, что в этом нет ничего особенного. Она поднялась на ноги и поплелась следом за Дэнни и Софи, которые шли впереди и по-прежнему переругивались друг с другом приглушенным шепотом. Когда им встречались прохожие, Софи мастерски притворялась симпатичной и самой что ни на есть обыкновенной собакой.

Войдя в магазин, Лотти вновь испытала то самое чувство, которое возникало у нее и раньше, когда ты понимаешь, что как только над дверью зазвенит колокольчик, все обитатели дядиного зоомагазина на миг умолкают, затаив дыхание. Теперь она знала почему. Животные ждали – ждали, чтобы посмотреть, надо ли им притворяться. Теперь, когда Лотти узнала дядину тайну, это казалось таким очевидным. Столько маленьких странностей, которые складывались в одну огромную странность… Лотти могла бы и сама догадаться, если бы была чуть внимательнее и дала себе труд подумать. Мыши в самой верхней клетке действительно были розовыми, и та белая мышка действительно с ней говорила. Гораций действительно выговаривал дяде Джеку, что у того хромает орфография, и в тот день, когда Лотти повсюду искала пропавший журнал, котята в большом вольере и вправду его читали. Вернее, проходили тест, как понять, обладаешь ли ты экстрасенсорными способностями. Лотти сама себе поражалась. Как же она сразу не поняла, что это не самый обычный зоомагазин! Она сердито уставилась на белую мышку, которая как раз в этот миг выглянула из клетки, и мышка испуганно отшатнулась. Лотти ощутила легкий укол вины – но, с другой стороны, эта мышь столько времени ее обманывала!

Дядя Джек разговаривал по телефону, с воодушевлением заказывая для магазина каких-то ядовитых ящериц. Дэнни что-то быстро написал на листочке и помахал им перед носом у папы. Дядя Джек прищурился, прочитал, что там было написано, и в ужасе обернулся к Лотти, которая хмуро смотрела на него исподлобья.

– Завтра? Да, замечательно, – пробормотал он и нервно положил трубку на место. – Привет, Лотти! – Его голос звучал преувеличенно бодро.

Лотти смотрела на него так же сердито, как раньше смотрела на мышь, и дядя Джек сразу сник:

– Извини, Лотти. А что нам было делать? Я так обрадовался, когда твоя мама мне позвонила! Когда мы тебя видели в последний раз, ты была совсем маленькой, и я подумал, что будет здорово, если ты поживешь у нас, познакомишься с Дэнни, и вам вдвоем будет повеселее. И только уже согласившись, я понял, на что подписался.

– Вы все мне врали, – сказала Лотти, специально стараясь, чтобы ее голос звучал сердито. – Мама, наверное, думает, что это очень смешно, – уныло пробормотала она.

– Твоя мама? – удивленно переспросил дядя Джек. – Да нет. Она ничего не знает. Пожалуйста, не говори ей! – поспешно добавил он.

– Она не sympathique[4], – пояснила Софи, покачав головой. – Она не поймет.

Лотти подумала о своей маме, такой здравомыслящей и практичной, и решила, что Софи права. Если рассказать маме про волшебство, она рассмеется, тряхнет головой и скажет, что у ее дочки всегда было богатое воображение, причем скажет так, что Лотти захочется ее стукнуть.

– И вы ничего мне не сказали, – печально проговорила она. – Вы думали, что я тоже не пойму?

– Откуда нам было знать? – Дэнни задумчиво посмотрел на нее. – Я даже не помнил, как тебя зовут, и уж точно не знал, тот ли ты человек, которому можно открыть нашу тайну. Как ты понимаешь, нельзя сообщать всем и каждому, что у нас в магазине живут волшебные животные. Я даже не могу пригласить в гости друзей – а вдруг какая-то глупая такса нас выдаст. – Он сердито взглянул на Софи, и та презрительно фыркнула. – А папа вдруг приглашает тебя здесь жить!

– Со временем мы собирались тебе сказать, честное слово… – Дядя Джек перегнулся через прилавок и внимательно посмотрел на Лотти. Дэнни тоже смотрел на нее. И Гораций, и все остальные животные. Она ощущала себя человеком, проходящим важное собеседование, от результатов которого зависит вся ее дальнейшая судьба. – Просто нам нужно было понять, что ты за человек. Ты отлично поладила с Софи, и это был добрый знак.

– Я им давно говорю, что ты славная девочка, – сказала Софи, встав на задние лапы и упершись передними в ногу Лотти. – Не каждый способен понять, что я не могу жить без кофе, – добавила она, возмущенно взглянув на Дэнни.

Лотти взяла Софи на руки.

– А, так ты ее поишь кофе? – Дэнни закатил глаза. – Теперь понятно, почему она такая шальная в последнее время. И почему не смогла удержать рот на замке.

– Она угощает меня эспрессо, – самодовольно заявила Софи и лизнула Лотти в подбородок. – Как я уже говорила, она славная девочка.

– То есть мы выдали Лотти самый главный на свете секрет из-за таксы, накачанной кофеином. – Дэнни покачал головой, якобы сокрушаясь. – Ну все. Нам конец, – произнес он трагическим тоном, но было заметно, что он с трудом сдерживает смех.

Дядя Джек раздраженно вздохнул:

– Спасибо, Дэниэл. – Он повернулся к Лотти: – Лотти, прости, что мы… э… что мы тебе врали. Но пойми и нас тоже. Это очень серьезно. Это не просто секрет, а большая ответственность, и не каждый выдержит такой груз, понимаешь? Мы не могли рассказать тебе сразу. Пока не поймем, что ты за человек. – Его робкая виноватая улыбочка вдруг превратилась в широкую искреннюю улыбку, и Лотти подумала, что сейчас дядя очень похож на папу – такого, как на ее любимой фотографии. – Но я рад, что теперь ты все знаешь.

Лотти улыбнулась в ответ. Конечно, ей было обидно, что дядя Джек с Дэнни так долго ей врали, но теперь она понимала, почему они так поступили, и уже не сердилась. Да и как можно было сердиться? Она живет в окружении животных, как всегда и хотела. Но она даже и не мечтала о том, что попадет в настоящую сказку, где волшебные птицы и звери говорят человеческим голосом. Какие еще чудеса ждут ее впереди?

Глава 4

На следующий день, когда Лотти спустилась вниз, в магазине все было иначе. Изменилась сама атмосфера. Животные по-прежнему наблюдали за ней, но уже не украдкой и без опаски. Вмиг растеряв былую настороженность, они в открытую таращились на Лотти, а кое-кто из мышей даже хихикал. Лотти подумала, что, наверное, точно такие же ощущения бывают, когда ты переходишь в другую школу и в первый раз входишь в свой новый класс, и слегка поежилась от этой мысли.

– Привет, Лотти! – пискнула самая смелая мышка, одна из тех розовых, в клетке на самом верху, и брякнулась на спину в приступе неудержимого смеха. Все остальные розовые мыши восторженно запищали, поражаясь ее отваге.

Лотти улыбнулась. Она подтащила поближе стремянку и забралась на самый верх, чтобы рассмотреть розовых мышек получше. Дядя Джек никогда не давал ей убираться в их клетке – каждый раз у него находились для Лотти другие дела, – и ей ни разу не удалось разглядеть их как следует.

– Ой, она идет, она идет…

Розовые мышки заметались по клетке, чуть ли не отскакивая от стенок как мячики. Их усики мелко дрожали.

Вдруг застеснявшись, Лотти остановилась, когда ее нос оказался на уровне донца клетки.

– Можно я поднимусь? – робко спросила она.

Две самые смелые мышки взгромоздились на большую картонную трубку, которую им дал дядя Джек, чтобы они устроили себе тоннель, и встали, связавшись хвостами и вцепившись друг в друга передними лапками. Они напоминали двух проказливых девчонок, замысливших на переменке очередную глупую шалость.

– Конечно, можно, – хихикнула одна из мышек. – Мы так хотели с тобой познакомиться, чуть не умерли от нетерпения.

– Да, чуть не умерли… – подтвердила вторая мышка, вытаращив от восторга темно-красные глазки.

Теперь уже и остальные розовые мышки собрались в передней части клетки, а обитатели других клеток с любопытством тянули шеи, чтобы рассмотреть, что происходит. Лотти услышала около дюжины писклявых замечаний о ее волосах, ее выборе кофточки (мыши считали, что зеленый ей категорически не идет) и о плачевном – прискорбном, если по правде – состоянии ее ногтей.

– Тебе здесь нравится, Лотти? – спросила серебристая мышка, склонив голову набок и пытаясь принять серьезный вид.

– Да, мы заметили, что ты частенько грустишь, – проговорила еще одна мышка.

– О да!

– Да!

– Вот ты грустишь, а у нас пропадает аппетит, – заметила розовая мышка, которая заговорила с Лотти первой.

– Тсс, так нельзя говорить. Это невежливо!

– При чем тут вежливо или невежливо? Это правда! В тот день, когда она плакала, я не доела почти половину семечка! Я когда переживаю, мне кусок в горло не лезет. Эй! Не наступай мне на хвост!

– А ты не вываливай свой хвост на дороге. Я чуть шею себе не сломала…

– Ты наступила нарочно! Я видела! – пропищала мышка из соседней клетки.

Лотти зачарованно слушала их перебранку. Они совершенно о ней забыли.

– Не обращай внимания на эту глупую мелочь, – раздался чей-то снисходительный начальственный голос. – Всем известно, что у розовых мышей напрочь отсутствуют мозги. Броская внешность, а в голове пусто. – Крупный крысюк с черной лоснящейся шерсткой вальяжно развалился на крыше огромной многоэтажной клетки. – Впрочем, белые и серые мыши также не блещут интеллектом, – заметил он.

– Замолчи, Септимус! – пропищали мышки слаженным хором, тут же забыв о своих разногласиях.

Септимус зевнул, демонстрируя острые желтые зубы, и закрыл глаза. Потом снова открыл и добавил, обращаясь к Лотти:

– Если захочешь узнать что-то полезное о грызунах, обращайся в любое время…

Септимус снова закрыл глаза и, похоже, заснул. У Лотти возникло стойкое ощущение, что от нее просто отделались.

– С ним лучше не спорить, – проговорила одна из розовых мышек. – Септимус считает, что он здесь главный. Ладно, Лотти, еще увидимся!

Мыши опять принялись шептаться, корчась от смеха.

Лотти спустилась со стремянки и пошла в кухню, искренне недоумевая, как этим мышкам хватило выдержки столько времени вести себя относительно тихо. Наверное, дядя Джек наложил на них чары молчания. Никакого другого объяснения в голову не приходило.

Завтрак прошел замечательно. Лотти было уже не нужно молча таращиться в свою тарелку с хлопьями и мучительно соображать, о чем говорить с Дэнни. Она прислушивалась к гулу разговоров, доносящихся из магазина, и пыталась выделить из общего хора отдельные голоса. Вчера вечером и сегодня утром ей удалось пообщаться лишь с несколькими животными, и ей не терпелось познакомиться с ними со всеми.

Софи сидела рядом с Лотти на куче красных диванных подушек, положив передние лапы на стол. Дядя Джек сварил кофе и налил Софи щедрую порцию в очень красивую розовую фарфоровую чашку. Такса лакала кофе с выражением неземного блаженства на мордочке, ее розовый язычок был лишь чуть-чуть темнее самой чашки.

Дэнни вошел в кухню и свирепо взглянул на Софи, которая облизывала усы, чтобы не пропало ни капли кофе.

– Мне казалось, мы не даем ей кофе, – проворчал он. – Я не хочу, чтобы она весь день бегала по потолку.

Софи презрительно сморщила нос:

– Как будто ты целый день будешь дома, mon petit chou[5]. Сейчас поешь и умчишься к друзьям, и мы тебя до вечера не увидим.

Дэнни ухмыльнулся и пожал плечами, а дядя Джек покачал головой:

– Опять убегаешь? Я думал, ты будешь мне помогать на каникулах.

Дядя Джек вроде бы улыбался, но Лотти показалось, что ему было обидно. Она покосилась на Дэнни, который возился со своим мобильным телефоном, и подумала, что Дэнни достал телефон только для того, чтобы не участвовать в разговоре.

Лотти давно поняла, что между Дэнни и дядей Джеком что-то происходило: дяде хотелось, чтобы Дэнни проявлял больше заинтересованности в делах магазина, а Дэнни это было не нужно. Странно. Как кто-то мог не хотеть проводить здесь все время?!

Она решила спросить у Софи. Софи должна знать ответ. И на этот вопрос, и еще на миллион других.

* * *

Сидя за прилавком, Лотти с нетерпением ждала покупателей. Про себя она рассудила, что в волшебном зоомагазине и покупатели должны быть не самые обыкновенные. Раньше она к ним не приглядывалась, но теперь…

– Ой!

Дядя Джек опять прищемил пальцы. Похоже, кассовый аппарат был живым и разумным и норовил побыстрее захлопнуться каждый раз, когда дядя пытался взять деньги. Сейчас он показывал Лотти, как пробивать чеки, но Лотти совсем не хотелось прикасаться к этому бешеному аппарату.

– Да что ж такое! У меня кровь! – Дядя Джек сердито уставился на кассовый аппарат. – Отправлю тебя назад, так и знай! Лотти, ты тут побудешь одна? Я только сбегаю возьму пластырь.

Он умчался наверх, не дожидаясь ответа.

Лотти постаралась изобразить сочувствие, из последних сил сдерживаясь, чтобы не захихикать. А потом над входной дверью звякнул колокольчик, и она резко обернулась на звук, сгорая от нетерпения. До сих пор все покупатели, заходившие в магазин, брали самый обыкновенный собачий корм или капли от блох. (Кстати, Лотти заметила странную вещь: обычно они покупали самые дорогие капли, которые совершенно не помогают, и почти никто не обращал внимания на фирменный препарат дяди Джека – изготовленный по собственной рецептуре! – в синих флакончиках. Препарат, гарантированно убивавший всех блох в радиусе двух миль в течение получаса. Наверное, дяде стоит заказать этикетки поярче.)

В магазин вошла элегантно одетая женщина с маленькой девочкой. Женщина огляделась и сморщила нос, как будто здесь дурно пахло. Она смерила Лотти пренебрежительным взглядом и недовольно спросила:

– Это ты продавец?

Хотя Лотти эта женщина совсем не понравилась, ее все равно охватило радостное волнение. Она еще никогда не обслуживала покупателей самостоятельно! Она вышла из-за прилавка и вежливо улыбнулась:

– Да, сейчас да. Вы ищете что-то конкретное?

Девочка – ей было года четыре, не больше – со всей силы ударила Лотти в живот маленькой сумочкой, жутко дорогой с виду.

– Я хочу мышку. Мама сказала, мне можно мышку. Хочу мышку сейчас!

За спиной Лотти раздался встревоженный писк:

– Только не я!

– И не я!

– Лучше скормите меня котятам!

– Тише! – шепотом шикнула на них Лотти и опять улыбнулась сердитой женщине: – Э… вы уверены? Она еще маленькая…