Дневники. 1946-1947

Чудится какая-то высшая потребность духа не вознестись, а отдаться. Не в этом ли «женственность» славянского духа?

25

А вот тоже и Раскольников, распростертый перед народом на площади. А Горький тоже перед народом (в существе). А «Хозяин и работник»?

Вот я и думаю теперь прочесть рассказ Леонова о Сталине с хорошим замыслом: что это русский интеллигент-пыжик сбрасывает с себя все нажитое в гордости и как [Николай] Ростов...

Если это найду - все прощу, нет - подхалимство.

(А может быть, и явление массового подхалимства есть внешняя сторона внутреннего покаяния.) (Как назвать?)

Прочитал с болью «Сталина»: неужели он не заслужил от русского человека прекрасного слова благодарности от чистого сердца! Не сомневаюсь в том, что Леонов настраивал свою душу на это, но слова почему-то вышли все фальшивые, взятые не из души, а откуда-то со стороны, от Гоголя, что ли, или еще откуда. И ничего, ничего общего не имеет эта болтовня с той душой русского человека, о которой я думал, приступая к чтению.

Но как же быть? Заслужил же Сталин настоящие слова благодарности русского человека, прямое слово, как провод прямой от чистой души?

Нет, нет! даже и для того, чтобы достойного достойно поблагодарить, нужно самому быть сделанным из металла крепкого и ковкого, «а не плющиться как низменная глина иссыхающая, сохраняющая отпечаток последней ноги, которая на нее наступила» (Лесков).

25 Января. Сегодня написать и завтра отправить заявление о домике: 1) Вознесенскому в Совнарком. 2) Калинину. Дозвониться до секретаря Калинина.

Составить сборник для «Советского писателя»: рукопись от Румянцевой (сегодня дозвониться).

У Жульки во рту была кость, блоха так больно укусила Жульку, что та выпустила кость изо рта и, свернувшись кольцом, все забыв на свете, стала работать частыми зубами у основания хвоста. Норка этого только и ждала: услыхав

26 падение кости, она бросилась со своего места, схватила кость и была такова. Жулька не поймала блоху, но хорошо прочесав частыми белыми зубами укушенное место, встала на ноги и грустно посмотрела в ту сторону, куда Норка унесла кость. По собачьим неписаным законам кость теперь переходила в собственность Норки и виною этого перехода была сама Жуль-ка: нельзя было ей из-за блохи забывать кость. К счастью для Жульки, очень скоро после этого кто-то постучал в дверь. Как всегда, более отзывчивая на шум Норка первая подняла великий лай, бросилась к двери, кость ее падая стукнула и Жулька, смекнув, возвратила себе свою собственность.

«Соборяне» - это одно из величайших явлений русской художественной литературы: это повесть о хороших людях.

26 Января. Теперь так ясно видишь эти разные точки зрения на жизнь, идеалистическую (философия личности) и материалистическую (философия общества). Вспомнилась Дунечка в своей школе и поп. Стоило бы стать каждому на точку зрения другого и как бы хорошо было, и согласно развивалась жизнь. Но поди стань! Тут не в принципе дело, а во времени: время не пришло.

Было время, когда нельзя было говорить о том, что земля вертится - забили бы. И было время (уже было!), когда нельзя было сказать, что земля неподвижная. А теперь пожалуйста! Теория относительности признана, и каждый легко может стать на ту или другую сторону.

Так точно пришло теперь время, когда церковник не только может, но обязан стать на точку зрения государственноматериалистическую, как, наоборот, государственник-материалист обязан стать на точку зрения идеалиста-церковника.

- Итак, милостивый государь, вы, как член партии коммунистов, можете презирать церковную организацию, быть ее смертельным врагом, но вы обязаны стать на точку зрения церковника, и это есть ваш долг в отношении сознания и всего мира.

27

Теперь подходит к этому время, но попробуйте сказать это до срока, предупредить войну - и те же умные слова будут мягки, как вата, и будут лететь, как хлопья на ветру.

Друг мой, слово наше подобно хлебному семени, и всякое слово, как семя, должно падать в доброе время на добрую почву.

То, что я раньше писал о тайном стремлении русского анархизма к монархии, равно как и каждого бунтаря и разбойника к покаянию (Раскольников), и что это нашло реализацию и материализацию в коммунизме - эта мысль очень большая, очень сложная, ее нельзя так бросить, как я ее бросил, ее надо поднять и нести, нести.

NB. Партия (большевиков) как сознание народа (голова), государство как орудие партии. Эсеры боялись государства...

Знаете ту снежинку, которая слетает с еще рыжего неба, но все больше и больше светящегося. Вот-вот вырвется солнце, но перед этим чуть-чуть сверху трухнет крупными снежинками, и вот одна снежинка, последняя, о которой я говорю, крупная, уже летит в солнечных лучах. Это бывает, когда свету заметно прибавилось и от этого начинаешь ждать чего-то еще, и вот это «еще» - редкий снег в солнечных лучах.

Помню, было мне в Булонском лесу как явление духа, что красота, добро и все хорошее существует в мире независимо от нас, а мы, отдельные люди, когда прикасаемся к ним, то спешим увиденное сделать своим. И тогда мы для смотрящего на нас со стороны как капельки пара, замерзая в кристаллы, тяжелеем и падаем. Небожители тогда, видя нас, может быть говорят по-своему, вроде чего-нибудь нашего: «снег пошел», мы же сами пишем картины, стихи сочиняем, объясняемся в любви, танцуем, поем, шепчем, как шепчутся и шепчутся снежинки между собой.

Две силы формируют мир, действуя одни в сходстве, другие в различии.

28

То, что в сходстве идет, мы сознаем как законы, то, что в различии - как личности.

Умирая, все идет в сходство, рождается в различие. И это все высказано в сказке о живой воде и о мертвой.

27 Января. Вчера «поместный собор»: братия собралась в глубокой пустыне, и один из них спросил: - Ну, а если это собралась нечистая сила, захватила храмы Божий и бесы оделись в ризы и стали служить. Как же при таком-то сомнении нам ходить в храмы? Тогда старцы погрузились в молчание долгое, трудное. И наконец, старейший из братии разрешил молчание и на вопрос о том, ходить ли в храмы даже и при том сомнении, ответил: - Надо ходить. И все это приняли, что надо ходить.

У верующего православного отца сын во время войны, приспособляясь к условиям военной жизни, поступил в комсомол. Отец извинил это ему и даже сам почувствовал себя «беспартийным большевиком». Но случилось, он встретил молодого человека, который был в больших боях, много раз был ранен, получил множество наград и, сохранив в чистоте веру отцов, обошелся без компромисса и не поступил в комсомол. С этого началось его расхождение с сыном, а сын приходил к тому, что комсомол совместим с православной верой. Спор их свелся, в конце концов, к вопросу о нравственной возможности быть православным коммунистом. Старец на это сказал: - Чего вы так беспокоитесь о том, как кому называться: если один называет себя православным, а поступает как свинья, так он же и есть свинья, а если коммунист работает для Бога, так в нем же и есть Бог.

Сколько страданий, сколько горя, сколько отупения в бессмысленном каторжном труде и усталости мертвой без утешения и расставания безвозвратного... Но ты, соловей, пой!

Мысль эта правильная о том, что Лютер, восставший на католицизм за личность, привел немцев к культу Pflicht

29

и к Гитлеру. К чему-то приведет нас поклонение Безликому? И не есть ли моя борьба в социализме - борьба за личность? Но эта борьба, как ясно вижу, теперь слепая: личность даже и во Христе не есть опора (но пой, пой, соловей!).

Щекин-Кротов читал свою будто бы принятую «Новым миром» статью о «Кладовой солнца». Ничего о статье сказать не могу: очень хвалит, очень любуется собой.

Много беседовал с Родионовым: женственная натура с сердечным умом.

28 Января. Надо бы подавать о финском домике для Истры, но как только подумаешь, что надо будет строиться, доставать деньги, гвозди, тес и т. п., то прямо тошнит. Не пора ли остановиться на том, что есть.

Больная наша на днях возвращается. Родионов сказал, что ближайшие два года мне будет трудно: Ляля будет занята болезнью матери, а у меня будто бы непременно будет мелькать мысль: поскорее бы умерла. Я на это ему сказал, что вот уже шесть лет живу с Лялей, а теща все умирает, и Ляля и я прикованы к ней, и я очень страдаю от невозможности жить с Лялей, как хочется. Но ни разу я не позволил себе подумать о конце тещи.

- Константин Сергеевич, - сказал я, - я люблю Лялю и она меня любит не меньше, в этом источнике я нахожу себе силу запрета думать о худом. А потом еще я часто думаю, что без тещи этой едва ли было бы мне лучше. Мне даже, когда очень начинают хвалить в литературе, становится не по себе, как будто переел. Так и счастье это без тещи <Приписка при перепечатке: неправда. - М. П. >.

NB. В «Соборянах» учитель достал кости мертвеца и учится по ним анатомии, а мать учителя, просвирня, просит похоронить «его» (т. е. личность человека, носившего эти кости). Так встречается философия материи с философией личности (идеализм) в их извечной борьбе (вода живая и вода мертвая).

30

29 Января. Вчера вышел на воздух и вслед за тем усилился кашель, и утром сегодня поднялась температура, болит голова, дело дрянь!

«Типы» введены в литературу критиками-рационалистами по примеру классификаторов в естественных науках. Но у самих писателей нет никаких типов и даже наоборот: писатель дает единственное, как образец, а критик-публицист превращает его в тип. Но так же это и надо: поэт творит идеал-образец, а публицист материализует его в тип.

30 Января. Выходил на воздух два раза по 15 минут. Пробиваемся в санаторий. В воскресенье вернется теща из больницы. Ее выписывают, потому что вылечить скоро нельзя.

Вчера был у нас Каманин. Пробыл три года у немцев в плену со всей семьей, каким, кажется, надо бы вернуться озлобленным. Мы объясняли их относительное спокойствие тем, что одно дело фашисты, другое - немецкий народ. А еще, что русские такое пережили у себя, что у немцев и не особенно страшно. И этот свой пережитый опыт у себя является как «ум»: что русский умнее немца и потому и в плену отлично изворачивается. Самое же главное объяснение равнодушия, что, в конце концов, спаслись: и теперь хорошо, а что было - о том и вспоминать не очень-то хочется.

Ночью в перерывах сна прибегаю к такому способу, чтобы заснуть: обхожу тропинками и улочками обжитые в детстве и юности места. Так обошел родину Хрущеве, обошел Елец, Белев. Во время обхода монастырских угодий - Жабыни по Оке возле Белева - начал засыпать, и вдруг стал вместо городов и деревень обходить видных членов Союза писателей: обошел Ценского, Фадеева, Федина и еще кого-то. От этого обхода у меня осталось очень тяжелое чувство: как будто после обхода этих живых людей я впервые понял, почему мертвецы, которых мы хороним, как-то недружелюбны к нам: им просто нет никакого дела 31

до нас, они сами по себе и больше ничего. Таким особенно показался мне Ценский. Но утром это тяжелое чувство развеялось и, напротив, представилось, что все они ревниво хранят дружелюбие и вообще все люди неплохи и ожидают только хорошего времени, чтобы вдруг открыть свои лучшие чувства.

Хлопочем с Лялей дружно о разных прекрасных вещах, в том числе и о финском домике на Истре. В основе этих хлопот лежит жизненная вера в возможность перемены своей жизни к лучшему. Но иногда меня охватывает лень и апатия и начинает казаться, будто эти наши хлопоты не стоят тех радостей, которые мы через них ожидаем. Надеюсь, что виною этой апатии является грипп.

Зина Барютина сказала, что она страстно ждет поста. Я ее понимаю, потому что так же страстно каждый год жду весны. Это неважно что - пост или весна, важно, что страстно ждать может только неудовлетворенный человек. И я должен признаться, что, конечно, теперь при Ляле ожидаю новую весну далеко не так страстно, как раньше, когда я был одинок. (А как-как! я был одинок, Боже мой!) Так что радость поста и радость весны вытекают из одной и той же пустыни.

31 Января. Ангел является к нам, когда мы засыпаем: это наш ангел-хранитель, имя которого мы носим и раз в год поздравляем друг друга «с ангелом».

Февраль

1 Февраля. Так весь январь и прошел в гриппе. Вчера начал выходить, хотя все еще кашляю.

Ночевала Перовская «в таком положении» (т. е. в состоянии судимости).

- Как меня, - сказал я, - шесть лет тому назад ругали за Лялю, а почему? Потому что всем хочется мерить поступок человека на свой аршин. Теперь все замолчали.

- Не все, - ответила О. В., - некоторые говорят: «Все-таки, в конце концов, он поступил, как ему хочется».

32

- Ну, какое же это возражение.

Иногда, конечно, приходится поступать не как хочется самому, а как надо поступать, т. е. подчинить свое желание долгу. Но из этого вовсе не следует, что человек всегда должен поступать не как ему хочется. Бывает, [то] что надо (должен), ему и хочется.

Подумайте, какие мы, русские люди: вот человек поступил правильно, а его готовы судить за то, что так правильно поступить ему и хотелось. Моральным поступком называют у нас такой, когда хочется так, а надо иначе, и человек поступает как надо.

Вот в том-то и дело, деточки, что поступить, как самому хочется, гораздо труднее бывает, чем поступить согласно общей морали, «как надо». И трудней, и опасней; достаточно вспомнить самовольную любовь в родовом строе или во всяком строе борьбу за личное выражение в искусстве. А религия, если понять ее как борьбу за личное выражение в Боге.

Величайший аскет босыми ногами стоит на камушке именно потому, что ему самому надо (т. е. ему хочется) прийти этим трудным путем к Богу. Аскетическая радость происходит именно потому, что аскет достигает своего удовлетворения своим хочется: вот, скажем, и является ему св. Дева: он достиг. Так, говорят, преподобный Серафим и умер радостный на камушке, встречая грядущую к нему Божью Матерь.

Подумать, не у нас ли у одних, русских, или во всем славянстве живет такая мораль, что хороший человек непременно должен жить не как ему хочется.

И вообще в русском Надо нет личного желания, как, наоборот, немец свое Pflicht выполняет с охотой и радостью.

Впрочем, в конечном результате русский как будто выигрывает: у немца личность человека сливается с государством (что показала война!).

33

Русский при всех своих государственных и общественных невзгодах остается личностью. Даже и сквозь коммунизм русский пронесет свое особенное лицо (стоит посмотреть только, с какой внутренней свободой русский держится возле своего большого начальника).

Вчера встретил Катаева и, чтобы не молчать, спросил о собаке его покойного брата. Я не первый раз его об этом спрашиваю и вполне его понимаю, что он обозлился. Я, говорит, не люблю ни собак, ни охоты. Началось ожесточенное qui pro quo*. И почуяв, что он зарвался, пошел на отступление. - Охота, - говорит, - это у вас поза, но писатель вы превосходный: какой язык, но пишите вы не о том, что надо. - Как! -закричал на него я, наступая и сжав кулаки, - я именно тот единственный, кто пишет что надо. Так и запомните: «Пришвин пишет только о том, что надо». После того Катаев смутился и смиренно сказал: - А может быть, и правда: пишете что надо. - То-то, - сказал я. И простился довольно дружески.

Помнить, какую бы выгоду не представляла дача - пусть пятьсот тысяч за сто тысяч - она свяжет меня по рукам и ногам, принесет невозможную суету и после всего окажется, что речка эта мелка, в лесах [нет] дичи. Что там-то где-то...

У меня есть два личных желания, необходимых, как мне кажется, для возможности творчества: 1) своя не-, проницаемая для звуков хозяйственной жизни комната с ключом и друг мой Ляля, но целиком без забот о больной матери; 2) возможность в любое время жить и работать в природе. Кажется, что для этого нужно купить дачу, посадить к теще надежного человека и все...

2 Февраля. Городской человек всегда по-разному характеризует сезон, потому что о погоде говорит по себе: как

* Qui pro quo (лат.) - здесь: путаница, недоразумение.

34

ему самому жилось, так он и говорит о погоде. Вот хотя бы эта зима была мягкая и малоснежная, а вчера Перовская сказала, что зима у нас сейчас и снежная и суровая. - Вот вчера было -30. Я проверил и оказалось -12, а ей показалось, потому что не зима суровая, а суровая политическая обстановка складывается вокруг ее личности.

Вчера был Курелло с женой. Перед войной мы с ним хотели ехать на Псху (долина в горах за Сухумом). Война расстроила это путешествие, а теперь: - Неприятный эпизод прервал наши сборы, -сказал К. - теперь давайте их продолжать...

И мы начали говорить о прелестной долине как будто ничего не было.

Из всех коммунистов мне нашелся один только по душе, да и тот немец (Курелло). В порядочности ему, пожалуй, не уступает Бонч, но развит Бонч как-то узко. А больше не знаю, разве Шолохов, Фадеев? Этим опять не хватает кругозора философского.

Курелло говорил, что у немцев не было 17-го века (т. е. Шекспира, Данте и вообще подобного разрешения средневековых вопросов, как было у всех). У всех европейских народов был свой период формации личности, а у немцев освобожденная из-под религиозного гнета личность без всякой культурной переработки пожиралась государством.

У Курелло трое детей и русская нянька из монашек. Нянька считает Альфреда Ивановича верующим (это коммуниста-то!) потому, что 1) он хорошо знает Библию, 2) он очень хороший человек. И вот где начался истинный мир русских с немцами: в семье немца-коммуниста.

Какую борьбу вынес Курелло! Какой победитель! Но считаю, что и наш Фадеев, сумевший выйти целым из положения секретаря ССП, из необходимости палачества и т. п. и написать роман... тоже победа (я не читал «Молодой

35

гвардии», но предвижу успех книги, в которой толстовский прием изображения жизни будет применен к разрешению вопроса о «чуде победы русских»). Если у него роман будет победный, то и нам, застрявшим в поэзии личностям, будет свободней.

А почему бы и не поехать на Псху в половине июля и не вернуться в октябре-ноябре? Там отлично можно зарабатывать фотографией. Ну-ка, Михаил, встряхнись-ка!

Качества, создающие героя во время войны, не всегда могут создать героя мирного времени.

Сколько отдельностей в человеческом мире, столько и случаев, и вся жизнь была бы цепью случайностей, если бы не заложенное в нашу природу стремление к закону и правилу.

Это стремление, однако, наполненное в основе своей желанием добра человеку, с другой стороны питает робких людей, не смеющих опереться в жизни на качество своей индивидуальности.

И вот в этом чередовании законного начала и случайного (личного) и проходит вся история человечества.

Каждый успех законного начала (взять церковь в христианстве) создает массу его потребителей, слабых людей, облепляющих закон, как облепляют в море корабль рачки и прилипалы.

Явление Ницше было восстановлением личности.

Но прошло время, и все слабое было сброшено в бездну с насиженных мест.

Теперь снова потянет к закону, и люди, постепенно слабея, начнут насиживать свои места.

Всякая хорошая встреча с «хорошим» человеком не своей национальности, а какой-нибудь другой, «высшей» или «низшей», является преодолением границ презрения или подобострастия, или каких-то еще душевных границ, отвечающих географическим границам, охраняемым штыками.

36

В этих встречах мы как будто уничтожаем границы, лежащие между народами и всегда поднимаемся в своих собственных глазах. Кажется, будто в узенькую калитку вышел за пределы повседневного бытия в родном народе. Но я не вижу иного выхода в такую стихию интернационала, как только через узенькую калитку личности Имярека.

Как только делается обобщение - еврей, немец, русский, - так сейчас же определяются и границы, охраняемые внизу штыками, вверху - презрением или подобострастием.

(Написано по поводу прихода образованной еврейской девочки и прекрасного немца Курелло.)

Та же самая земля, как и у нас, а растет на ней! - Что растет-то, чувствую, спрашивают меня мои родные, живущие отсюда за много тысяч верст. И я стараюсь про себя запомнить, что рассказать после своим, когда я приеду домой. И так каждый неведомый край показывается необычайным...

3 Февраля. Сегодня мы должны возвратить больную домой. Определяется все яснее, что Барютины переселятся к нам. А мы возвращаемся к начальной мечте (довоенной) поехать в Глубокую.

Постоянно встречаемся с вопросом об отношении коммунистов к религии.

Несомненно, что коммунисты, как материалисты, должны отрицать существо Бога: если Бог - тезис, то коммунизм - антитезис. В жизни, однако, существует коммунизм с его атеистическим государством и церковь, имеющая задачу теистического объединения людей. Мало того! церковь молится о государстве, а государство оказывает помощь церкви.