Пожиратель Героев

Нужно было как-то восстановить силы, то есть что-нибудь съесть. Лучше всего, конечно, было снова отправиться в рейд по карманам и сумкам мертвецов. У кого-нибудь с собой должна была быть еда.

Вот только, опять же, сколько я времени на это потрачу? Продолжающие становиться сильнее с каждой секундой твари не станут ждать, пока я наберу себе продуктовую корзину. Как решить эту проблему, я знал, хотя одна мысль об этом становилась комом поперёк горла.

Ох…

Ну, ладно. Раз решил выживать — то выживай, используя все доступные средства. Никаких полумер. Схватив за хвост сидящего на соседнем трупе червя, я оторвал его от трапезы и поднёс ко рту.

Чем бы ни были эти твари, как бы ни изменили моё тело, они, во-первых, точно не были ядовитыми, а во-вторых, наверняка были крайне питательными. По крайней мере чисто по логике, та энергия, что они тратили на захват человеческих тел и создание тысяч жгутиков-контролёров должна была откуда-то браться. А значит, какими бы они ни были на вкус, черви должны были являться отличным источником калорий.

Не то, чтобы эти мысли как-то помогли, но, выдохнув и зажмурившись, я всё-таки вгрызся твари в бок. Однако вместо отвратительной, наполняющей рот горечи я ощутил… ничего. Будто бы жевал старую, давным-давно потерявшую весь вкус и ставшую резиновой жвачку.

Не совсем осознав, что происходит, я прокусил шкуру, добравшись до мякоти. На этот раз знакомая мерзость всё-таки почувствовалась, но очень слабо, недостаточно даже для того, чтобы ощутить рвотные позывы. Куда противнее был даже не вкус, а склизкая текстура.

Либо это был один из эффектов произошедших со мной изменений, либо червячье мясо нахрен сожгло мне все рецепторы. И если говорить в целом, ни то, ни другое мне не слишком-то нравилось. Но в моменте избавление от вкуса было настоящим благословением.

В несколько минут разделав и сожрав червя почти целиком, я отбросил пустую шкуру и вскоре ощутил заметный прилив сил. Как я и думал, плоть червя оказалась крайне питательной. И хотя вместе с тем вернулась и та самая боль, вновь начавшая наполнять тело, её было вполне возможно перетерпеть, продолжая заниматься своими делами.

На секунду в голову пришла абсурдная с учётом всего происходящего мысль: “А вроде ситуация-то налаживается!” Но в каком-то смысле, если задуматься, так и было. Тот, кто только что захлёбывался в море дерьма, высунув на воздух голову и получив возможность дышать, тоже будет думать, что стало лучше. Даже несмотря на то, что тонуть он не перестанет.

Теперь главное было не нырнуть в это дело ещё глубже. Вздохнув, я поднялся на ноги и, взяв в одну руку перьевую ручку, а в другую — книгу, сделал первый шаг навстречу раздающемуся из темноты чавканью.

Этот мир не был похож на известные мне истории о попаданцах. Тысяча перенесённых сюда человек не были героями, они были расходным материалом. Как и для этих самых червей, для этого мира мы были лишь пищей.

Что же, здесь и сейчас, направляясь, с вероятностью в девяносто девять процентов, на верную смерть, я был готов повторить своё обещание.

Если этот мир хотел меня сожрать, ТО Я, СУКА, СОЖРУ ЕГО В ОТВЕТ!

Глава 4

Сколько времени прошло? Наверняка несколько суток. Возможно, неделя. А может даже дней десять, мне было очень сложно сказать.

Время для меня сплелось в какую-то психоделическую петлю, состоящую из сражений с захваченными червями людьми и пожирании тех червей, что в обилии ползали под ногами.

С того момента, как я очнулся в первый раз, я ни разу нормально не спал. Попытался один раз, вжавшись в угол и обложив себя холодными, начавшими разлагаться телами со всех сторон. Проснулся от того, что один из зомбяков вгрызся мне в плечо, а второй уже тянул зубы к шее. Больше так рисковать я себе не позволял.

Черви, которых я съедал, меняли моё тело, теперь в этом уже не было никаких сомнений. С каждым прожитым часом я ощущал эти изменения всё острее и острее. Острота чувств, не только чутья на других червей. Рефлексы. Устойчивость к боли. Скорость заживления ран. Физическая сила, хотя она увеличивалась медленнее всего и разницу можно было заметить лишь по прошествии дней, а не часов.

В итоге мне определённо было куда проще не спать, чем обычным людям. Но это не значило, что я не хотел спать. Захваченные червями зомби не давали мне расслабиться ни на секунду, постоянно подгоняя меня и заставляя двигаться самим своим существованием. И дело было даже не в том, что меня могли окружить.

Главным занятием зомби на протяжении девяноста процентов времени было пожирание всего, до чего они смогут дотянуться. Не только человеческих тел, они и обычных червей замечательно жрали. Им явно было наплевать на бывшее родство. И, как и я, чем больше они жрали — тем сильнее становились.

В первые, наверное, сутки, зомби были очень слабыми. Все попавшие в этот мешок люди были в отличной физической форме и явно занимались спортом. И большинство из них было куда больше меня комплекцией. Но зомби, даже после того, как черви в них научились нормально контролировать свои мясные костюмы, не могли перебороть меня в чистом состязании силы.

Однако их сила росла куда быстрее моей и чем дальше, тем сложнее мне было их убивать. Мне удалось выживать так долго лишь потому, что их интеллект оставался на уровне тех же червей. Всё, что они могли — это наброситься, схватить и впиться зубами. Ни тактики, ни понимания, ни каких-то финтов. Но когда по силе, а следовательно и скорости, ты значительно превосходил противника, в каком-либо продумывании исчезала необходимость.

К счастью, у меня в сражении с ними был козырь. Пока я не подходил к зомби метров на шесть-семь, они никак не реагировали ни на меня, ни на других зомби, которых я убивал, и продолжали заниматься бесконечным поглощением мяса (и куда только влезало). При этом моё поле восприятия довольно быстро стало шире этих семи метров, так что я мог чувствовать их сильно раньше, чем они — меня.

Поэтому расправлялся я с ними, используя одну и ту же тактику. Закончив с одними тварями и переведя дыхание, я подбирал такую траекторию, чтобы за раз выцепить одного, в крайнем случае парочку зомби. Затем потихоньку приближался, дожидаясь, пока они меня почуют, и тут же отступал обратно в свой угол. А потом дожидался их там, сбивал с ног, валив на спину, вонзал что-нибудь острое в солнечное сплетение и либо вбивал достаточно глубоко, чтобы червь сдох, либо расковыривал дыру руками и давил червя пальцами.

Перьевая ручка, помогавшая мне поначалу, в какой-то момент всё-таки сломалась. И в качестве оружия я успел попользовать уже и канцелярский нож, и циркуль, и даже китайские палочки. При этом как назло мне так и не удалось найти ни одного нормального ножа, хотя среди тысячи человек по идее должен был найтись хоть один фанат холодного оружия.

Так или иначе, тактика была опробованной и отработанной, и очень долго оставалась рабочей. Иногда, правда, некоторым зомби что-то взбредало в голову и они, вместо того чтобы жрать, начинали слоняться по каменному мешку. Парочка именно таких ходоков чуть не сожрала меня, когда я попытался поспать. К счастью это случалось очень нечасто, и хотя из-за этого я не мог расслабиться буквально ни на минуту, глобально не слишком мешало.

Так что хорошая новость была в том, что за эти долгие десятки бессонных часов я смог очистить от зомби почти весь каменный мешок. От пары сотен осталось всего двое. Финал казался невероятно близким. Ещё совсем чуть-чуть — и я смогу хотя бы выспаться. О том, что будет потом, о том, как мне вообще выбираться из этого места, я старался не думать.

Приманив предпоследнюю тварь, я повалил её на землю парой хороших ударов и подсечкой, уселся сверху, а после вонзил ей в грудь лучшее из найденных до сих пор оружий — нож для вскрытия писем. Тонкое лезвие грозило сломаться в любую минуту, но, пока этого не произошло, его острота и длина позволяли мне убивать зомби почти без усилий. Даже бить по рукояти сверху было не нужно, лишь посильнее надавить на клинок.

Погрузив нож в тело зомби по самую рукоять, я, уже на каком-то подсознательном уровне уяснивший, что это автоматически означает смерть червя, расслабился и начал подниматься.

Вот только, когда я опёрся на левую ногу, чтобы встать, зомби, вроде бы затихший, вдруг зарычал, схватил меня за щиколотку обеими руками и, дёрнув на себя с нечеловеческой силой, впился зубами в икру. Из-за потери равновесия я упал вперёд, на руки, взвыв от боли в насквозь прокушенной ноге. Челюсти твари тоже стали куда сильнее, чем у обычного человека и она буквально за укус успела смогла из меня шмат мяса и начать жевать.

Этих нескольких секунд, что зомби жевал и глотал кусок моей ноги, мне хватило, чтобы подняться на руках и изо всех имевшихся сил заехать твари второй ногой по голове, потом по державшим меня рукам, потом снова по голове, и ещё раз по рукам… Наконец, она меня отпустила, сорвав с ноги кроссовок.

Однако это было только начало. Сквозь пронзающую мозг боль я услышал торопливые шаги последнего зомби, которому почему-то именно сейчас приспичило погулять.

Лежащая тварь при этом, перевернувшись на живот, попыталась схватить меня ещё раз. Я вскочил и, шипя от боли, со всех сил заехал зомби обутой ногой по лицу. Его голову откинуло назад, но остановить — не остановило, и он вновь умудрился схватить меня левой рукой за щиколотку. И хотя пальцы твари почти тут же соскользнули, из-за боли в икре я вновь не удержал равновесия, рухнув назад и едва не стукнувшись затылком об пол.

При этом мне отчасти всё-таки повезло. Мой нож остался у зомби в груди. И когда тварь подтянулась на руках, попытавшись в очередной раз схватить меня, нож, похоже, сдвинулся и всё-таки нанёс червю достаточно повреждений, чтобы тот сдох. Зомби, пару раз конвульсивно вздрогнув, обмякло и затихло.

Однако успеть встать до того, как подоспела последняя тварь, я не успел. Набросившись на меня с радостным рычанием она навалилась на грудь и, если бы я не выставил левое предплечье, уже разжёвывала бы кусок шеи. Я ощущал неудержимую мощь зомби, превышающую мою раза минимум раза в два.

Мне удавалось удерживать его челюсти вдалеке от своего лица только потому, что тварь ощутила вкус плоти на зубах и с радостью принялась жевать мою руку. Однако сколько так будет продолжаться, было непонятно, и было очевидно: если зомби всё-таки нацелится на мою сонную артерию — я не смогу его остановить.

Ситуация была критической настолько, насколько это только возможно. Понимание того, что каждая секунда могла стать для меня последней, ударило в голову сильнее, чем когда-либо до сих пор. Вот только умирать буквально в шажочке от победы я уж точно не собирался.

Свободную руку, дрожащую от пронзающей тело боли, я пропихнул под телом зомби и залез себе в карман. За это время я не только с зомби сражался. Но и обыскивал тела на предмет полезных предметов. И в сумочке какой-то девушки обнаружил, неожиданно, самый настоящий кастет.

Против червей он был особо бесполезен, но это было хоть какое-то, но оружие, так что я решил не выбрасывать его, а всё-таки взять с собой. И сейчас это решение, вероятно, спасало мою жизнь.

Просунув пальцы в колечки, я вытащил кастет из кармана, и размашистым хуком впечатал выступающие шишки кастета зомби в скулу. Уже не раз на собственной шкуре я ощутил, что зомби было абсолютно наплевать на любые повреждения.

На каком-то рефлекторном уровне человеческие тела ещё отдёргивались от ударов по голове или в пах. Но можно было превратить череп твари в месиво из костей и мозгового вещества, а тварь продолжила бы двигаться как ни в чём не бывало. Единственным способом утихомирить зомби этого мира было убийство червя.

Однако сломанный череп твари мне в любом случае был выгоден. Как минимум потому, что, если я достаточно сильно раздробил бы ему кости лица, он бы больше не смог кусаться.

А потому, ощущая, как от меня продолжают откусывать куски, я продолжил наносить зомби удар за ударом. Мне в лицо брызгала еле тёплая кровь зомби вперемешку с моей, на контрасте казавшейся обжигающе горячей. А я продолжал бить, вкладывая в каждый замах всю накопившуюся за эти дни злобу и всё то отчаяние, что давил в себе ради собственного выживания.

В какой-то момент меня просто переклинило. Из груди вырвался какой-то первобытный вопль боли и ярости, перед глазами вместо тьмы всё заволокло красным, а в голове осталась одна-единственная мысль, которую я продолжил вкладывать в удары.

— Сдохни, тварь! Сдохни! Сдохни!!! СДОХНИ!!!

Даже когда под моим кулаком что-то треснуло и хватка челюстей зомби на моём предплечье пропала, я не остановился. Наносил удар за ударом, чувствуя, как костяшки пальцев покрываются глубокими ранами от острых костей черепа твари. А потом, скинув зомби, потерявшего своё главное оружие с себя, подполз к нему на локтях — и продолжил превращать тварь в отбивную.

Голова, шея, грудь — она хватала меня, тормошила, не понимая, что ей, беззубой, делать с жертвой, меня мотало из стороны в сторону, но я продолжал совершать замах за замахом, уже почти забыв, для чего вообще я это делаю.

В себя я пришёл лишь через несколько минут, когда тело зомби подо мной окончательно прекратило дёргаться. Видимо я смог разорвать тело червя даже через слой плоти под диафрагмой.

Чувствуя, как бешено стучит сердце и горят лёгкие, я просто повалился вбок, скатился с твари и лёг на спину, раскинув в стороны онемевшие руки и невидящим взглядом изучая черноту потолка. Я выжил. Победил и выжил. Теперь можно было и отдохнуть.

Вот только нормально выспаться мне снова не дали.

По ощущениям прошла всего пара часов, когда меня выкинуло из сна отчётливое ощущение чего-то постороннего на моём плече. В мгновение вынырнув из сна, я на чистых рефлексах вскочил, левой рукой схватил неизвестного за горло, а правую занеся для удара кастетом…

В следующую секунду моей шеи коснулось что-то металлическое и острое, а затылка — что-то металлическое и не острое. Осознание того, что это точно не зомби, пришло чуть запоздало, но всё-таки пришло, а ещё через несколько мгновений до меня дошли и остальные детали происходящего.

Во-первых, вокруг больше не было кромешной черноты. Откуда-то сбоку виднелся холодный голубой свет. И хотя на самом деле он скорее всего был очень-очень тусклым, для моих привыкших ко тьме глаз он показался сиянием солнца.

Во-вторых, похоже, съеденное мясо червей повлияло и на моё зрение. Всё вокруг казалось намного более чётким, настолько, что я мог увидеть даже микроскопические трещинки в камне пола, но при этом картинка потеряла все цвета, я будто бы попал в чёрно-белый фильм.

И от того девушка в лёгкой то ли кожаной, то ли плотной тканевой броне, которую я прижал к полу рукой и едва не ударил кастетом в нос и которая была “в-третьих”, казалась какой-то неестественной, тоже будто бы персонажем старого немого кино.

“В-четвёртых” же были двое мужчин в уже более тяжёлой и массивной броне, один из которых приставил к моей шее длинный меч, а второй — дуло ружья к голове. Увидеть их я смог лишь после того, как убрал пальцы с шеи девушки и поднял руки, демонстрируя отсутствие недобрых намерений.

Правда, убрали они своё оружие только после того, как девушка что-то им сказала довольно строгим голосом. Язык был совершенно незнакомый.

Впрочем, думать о том, как я буду с ними общаться, сейчас я совершенно точно не собирался. Да и вообще ни о чём думать в целом. Несмотря на то, что они наставили на меня оружие, агрессивно настроены они явно не были, к тому же это были нормальные люди, а не зомби. Что бы ни произошло дальше, это определённо будет лучше, чем то, что происходило со мной в последние несколько дней.

А значит я мог продолжить спать.

Разрешив своему телу расслабиться, я ощутил мгновенно разлившийся по мышцам свинец, и в следующую же секунду моё сознание снова погрузилось во тьму.

* * *

Пробуждение было не из приятных. Мощная пощёчина выкинула меня из сна, голова мотнулась в сторону и перехватило дыхание от впившегося в горло металлического ошейника. Ну, просто прекрасно.

С трудом открыв глаза, я увидел перед собой злобное лицо какого-то мужика, испещрённое оспинами и шрамами, а за ним — тканевые стенки какого-то то ли тента, то ли палатки. Сам я, судя по всему, был прикован цепью за шею к вбитому в пол столбу, ещё одна цепь сковывала руки за этим столбом.

— Проснулся? — довольно осклабился он. — Отлично! А то я уже думал, что придётся пытать кусок мяса.

На этот раз я понял, что он сказал. Правда, говорил он не по-русски и даже не по-английски. Язык был незнакомым, но каким-то образом смысл его фраз доходил до меня.

— Не торопись с пытками, — раздался откуда-то сбоку знакомый голос. — Может быть он нам сам всё расскажет.

Повернув немного голову, что отдалось очередной болью в шее, я увидел девушку, ту самую, на которую набросился в каменном мешке. И сейчас, когда я более-менее пришёл в себя, я мог сказать, что она была очень красива.

Тёмно-серые, реальный цвет я теперь разобрать был не в состоянии, длинные волосы, собранные в косу, мягкий овал лица, носик пуговкой с россыпью веснушек, большие выразительные глаза. Да и с фигурой у неё всё было в порядке. Сейчас она была уже не в своей броне, а в обычном мужском брючном костюме, не скрывавшего приятных изгибов и округлостей.

Вот только всё хорошее впечатление портило то, что она, очевидно, бывшая тут главной, санкционировала моё заключение в цепи.

— И что вы хотите от меня услышать? — говорить, к счастью, стальной ошейник не мешал.

— Расскажи, как ты выжил в том инкубаторе, да ещё и умудрился прикончить всех поглотителей, — проговорил мужик, доставая из-за пояса длинный нож и демонстрируя мне. — И в подробностях, иначе детали твоей истории мне придётся из тебя вырезать.

В ответ я лишь хмыкнул.

— Ты серьёзно думаешь, что, проведя неделю в полной темноте и окружённый теми тварями, я испугаюсь твоей зубочистки?

— То, что ты не боишься, не значит, что ты перестал чувствовать боль, — ответила за палача девушка. — И, я ещё раз скажу, с пытками мы торопиться не будем. То, что ты сейчас в цепях — мера предосторожности. Если ты расскажешь нам всё без утайки и я пойму, что опасности ты не представляешь, то тебя отпустят.

— Я поблагодарить за такую щедрость должен, или что? С чего вам вообще меня в чём-либо подозревать? Либо расстёгиваете меня прямо сейчас, либо не услышите от меня ни слова.

Несколько секунд мы с девушкой играли в гляделки, а потом она повернула голову к палачу и кивнула.

— Давай. Завтра доложишь об успехах. Но ломать ему что-то и отрезать куски я тебе запрещаю. Понял меня?

— Так точно, — понуро кивнул палач.

Больше не собираясь задерживать ни на минуту, она развернулась и покинула палатку. На секунду в глаза ударил яркий солнечный свет, пробившийся через полог. Похоже, из того места, где был каменный мешок, меня вытащили.

— Ну, что, мой хороший, давай приступим? — улыбнулся палач, нависая надо мной.

— Давай-давай, — кивнул я. — Раньше начнём — раньше закончим.

Глава 5

Мы с девушкой сидели друг напротив друга за столом в окружении троих бойцов, готовых в случае чего пустить в ход свои мечи и ружья. Однако на моей шее и запястьях больше не было кандалов, что уже можно было считать моей победой.

И у меня с самого начала была уверенность в том, что в итоге я останусь в выигрыше. Одним из эффектов мяса червя стало сильно притупленное чувство боли. Совсем она не пропала, и когда зомби откусывали от меня куски, это было очень больно.

И долгие часы, в которые меня полосовали разнообразными ножами и иглами, били в самые разные места, жгли раскалёнными железяками и творили все прочие прелести пыточного искусства, разумеется, тоже нельзя было назвать расслабляющими. Но с каждым пройденным часом я видел на лице своего палача всё больше и больше недоумения, непонимания и даже какого-то испуга. И это было лучше любого обезболивающего.

Так что в конце концов уже мокрый от пота палач просто обматерил меня, бросил щипцы с моим окровавленным ногтем на стол — и просто вышел из палатки. Судя по тому, что солнечный свет снаружи стал намного тусклее, уже был вечер. И на ночь меня так и оставили прикованным к столбу, даже поесть не принесли.

Ну, это меня как-то не особо волновало. Чувствуя, как изменённое плотью червей тело постепенно затягивает все раны, я просто закрыл глаза и вернулся к тому, от чего меня так беспардонно отвлекли — ко сну.

А рано утром палач вернулся вместе с девушкой и теми тремя бойцами, и отомкнул замки на цепях. После чего в палатку принесли стол и пару стульев. И вот — мы сидим, считай, почти на равных.

— Итак, я тебя отпустила, — холодно произнесла она. — Теперь ты мне расскажешь то, что я хочу знать?

Я, растерев дико затёкшие запястья, утвердительно кивнул головой.

— Ага, через секундочку.

В следующую секунду лёгкий столик полетел в того из бойцов, что орудовал винтовкой, а я сквозь освободившееся пространство рванул к девушке. Она вскинула руку и я ощутил странный зуд в глубине тела, будто кто-то щекотал пёрышком мои кишки.

Это был непривычный и странный сигнал, а потому я решил к нему прислушаться и сместился чуть вбок, так, чтобы её ладонь не была направлена ровно на меня. И это спасло меня от незавидной участи.

Из пальцев девушки, будто в каком-то фантастическом фильме, ударила самая настоящая молния. Если бы я продолжил двигаться также, как двигался — получил бы заряд прямо в грудь. А так мне “всего лишь” обожгло плечо.

Это было, конечно, далеко не самым приятным, что я испытывал за последнее время, даже пытки палача сносить удавалось куда проще. Но это определённо не было настолько больно, и повреждение не было таким сильным, чтобы помешать мне вцепиться ей в горло правой, а потом и левой рукой.

— Госпожа! — раздались голоса бойцов.

— Отпусти её!

— Не шевелиться, или я сверну ей шею! — рявкнул я, поднимая девушку над полом.

Мою физическую силу нельзя было сравнивать с силой зомби. Но благодаря плоти червей я стал всё-таки значительно сильнее себя самого с Земли. Раздавить горло или сломать позвоночник юной хрупкой девушки сейчас для меня не составило бы особого труда.