Сиротка для Ледяного чудовища

Нивеус заметил, как широко и искренне она улыбается, как веселится. Он впервые видел такую улыбку. Снова и снова Ярика привлекала его внимание и вызывала совершенно неожиданные и незнакомые прежде чувства.

В первый раз — когда не испугалась сказок про Ледяное чудовище. Интерес. Нивеус даже понаблюдал за ней через шар немного дольше, хотя обычно не позволял себе такого.

Второй раз — когда она почти сорвала цветок. Нивеус должен был на месте заморозить девушку, как обычно делал с теми, кто пытался забрать цветок, хранящий часть его проклятия. Но стоило ему взглянуть в глаза Ярике, как захотелось забрать её с собой. Хотя что с ней делать, он не представлял.

А потом случилось вообще невероятное! Он впервые за свою жизнь почувствовал вкус того, что ел. Нивеус пытался разгадать секрет картошки с мясом, но выяснил только то, что секрет не в блюде, а в девушке, которая приготовила его.

Нивеус даже испытывал что-то вроде глубокого удовлетворения, когда думал, что не зря взял Ярику к себе. А когда Ярика хотела сбежать, Нивеус познал сразу несколько незнакомых и сильных чувств. Он досадовал, расстроился, злился и хотел навсегда запереть её в замке, чтобы она была только его.

Нивеус частенько незаметно наблюдал, как девушка убирает и наводит порядок. Да, приходилось терпеть, что она делает всё по-своему в его доме. Но он уже понял, что её «волшебство», что-то необъяснимое в ней, что не даёт ему покоя, проявляется только тогда, когда Ярика свободно занимается тем, чем хочет.

Замок преображался, возвращая себе былую красоту. Нивеусу даже казалось, что ему самому стало теплее. Но ведь такого же не могло быть!

Нивеус прошелся по комнате. Но Ярика ни в какую не хотела покидать его голову.

Он снова выглянул в окно. Девушка то и дело вскрикивала и смеялась. Сначала Нивеусу нравилось это, но потом в сердце появился червячок раздражения. Ему она никогда не показывала такой улыбки, всегда смотрела на него настороженно, иногда со страхом, в лучшем случае — с любопытством в ясных глазах.

И дракон решил, что это уже слишком. Он терпел, когда она ходила по замку и пела, но сейчас он скажет ей, что она забыла о его приказе. Дракон же запрещал ей выходить без его ведома.

Нивеус надел перчатки, спустился и вышел на крыльцо. До ушей долетел её звонкий смех, а сразу следом за ним о его грудь разбился снежок. Нивеус строго посмотрел на Ярику. Девушка побледнела. В три больших шага он оказался рядом с ней и угрожающе навис, собираясь высказать всё, что думает.

Глава 11. Кажется, я проиграла

Я застыла, будто всё вокруг замедлилось. Снежок разбился о широкую грудь Нивеуса, брызнув в разные стороны мелкими белыми комочками. Хозяин посмотрел на меня таким недовольным взглядом, будто вот-вот заморозит. Стало страшно так, что сердце ушло в пятки.

Почти мгновенно Нивеус оказался рядом, почти вплотную ко мне. Он хмуро склонился, а я зажмурилась, уже попрощавшись с белым светом. И тут…

Нас с ног до головы окатило снегом! Я открыла глаза: Ветерок продолжал хулиганить и теперь лапками начал закидывать нас белыми морозными пушинками. Нивеус тоже отвлёкся на моего зверька, ещё пуще нахмурился, что вмешались в его дела, поднял руку и щёлкнул пальцами.

Я только и успела испуганно охнуть: бедный Ветерок! На то место, где сидел мой зверёк, рухнул большой ком снега. Тут уже нахмурилась я, оттолкнула Ледяное чудовище и кинулась разгребать снег.

Но оказалось, что Ветерок уже сидел в стороне, и дразнился, шевеля ушами. Нивеус наклонил голову, поджал губы и снова щёлкнул пальцами, уронив снег на зверька. Но тот снова успел отскочить.

Видно, Хозяин вошёл в раж, пытаясь достать Ветерка, потому что он снова и снова щёлкал пальцами, следя за перемещениями зайчика... В конце концов, хулиганистый зверёк прыгнул на моё плечо, и в результате снег обрушился точно на мою голову!

Я стояла, как большой сугроб и удивлённо хлопала глазами. Нивеус тоже замер, не зная, как реагировать: хмуриться и ругаться на меня было не за что, а извинений я от него точно не ждала. Ветерок покружил вокруг меня, разметав снег, я закусила губу, прищурилась и решила: “Ну что он, не человек, что ли? А если и нет, неужто ребёнком никогда не был?”

— Ах, вы так? Вот вам! — слепив снежок, я уже специально бросила его в Нивеуса, а он… увернулся!

Неожиданно он наклонился, зачерпнул рукой снег, и в меня полетел маленький комочек, я отвернулась, но он всё равно попал мне в плечо.

Я не заметила момент, когда в ходе нашей игры у Нивеуса стала проскальзывать улыбка. Не знала, что он умеет! Когда Хозяин улыбался, от уголков его глаз весело разбегались тоненькие морщинки, а на щеках появлялись милые ямочки. При виде этой улыбки у меня теплело на душе, как будто Нивеус согревал меня ею.

Ветерок весело прыгал вокруг нас, участвуя в детской невинной игре. В один момент он бросился мне под ноги так, что я не удержалась и свалилась спиной в огромный сугроб. Но стоило ли расстраиваться?

Я раскинула руки в стороны и помахала ими, как крыльями, оставляя на снегу следы. Мороз щипал щёки, но от бега и прыжков было жарко. Изо рта вырывались облачка пара. Весь тулуп и валенки были в снегу. Руки прели в промокших варежках, поэтому я с радостью стащила их.

Надо мной синело зимнее небо, а холодное солнце ослепляло и заставляло щуриться. Аромат морозной чистоты смешивался с запахом намокшей шерсти от моей шали. Чуть поскрипывая сапогами по снегу, ко мне подошёл Нивеус и склонился, протянув руку.

Забывшись, я с радостью приняла его помощь. Хозяин чуть сильнее, чем нужно, потянул, и я врезалась с размаха в его грудь, оказавшись с ним лицом к лицу.

Во льдистых глазах проскользнуло недоумение и… ещё что-то, заставившее меня удивлённо застыть. Нивеус на миг улыбнулся, угрюмая складка между бровей разгладилась, а его взгляд сосредоточился на моих глазах, скользнул по щекам и замер на губах. Я смутилась, но не отвела глаз.

Чёрные как смоль волосы обрамляли идеальное строгое лицо, будто высеченное из мрамора, как статуи в замке. А среди чёрной копны белела одна седая прядь, которая сейчас упала на лоб. Я потянулась, чтобы отвести её в сторону, практически коснулась его щеки.

На его лице промелькнуло беспокойство, и он резко поймал мою руку. Крепко схватил запястье так, что и через тулуп чувствовалось, и на миг замер так. А затем сильно нахмурился, сжал челюсти и резко оттолкнул меня.

— Иди в комнату, — раздражённо рыкнул он, махнул рукой и исчез.

Пару минут я стояла в растерянности. Опять он разозлился…

Я тяжело вздохнула и пошла в замок. В своей комнате сняла тулуп, варежки и валенки, оставила сушиться у камина, а сама забралась с ногами на кровать и тоскливо смотрела, как медленно садится солнце.

Огонёчек пытался развлечь меня болтовнёй, но потом понял, что это бесполезно и, свернувшись клубочком, тихо потрескивал в камине. Ветерок, устроился рядом и иногда поддразнивал духа очага, но тот притворялся спящим.

Постепенно спустилась тёмная зимняя ночь, принеся с собой холод и грусть одиночества. Стоило бы пойти приготовить что-то на ужин. Но настроения не было.

Я никак не могла понять Хозяина. То он казался холодным, что сам лёд в его присутствии мог ещё раз замёрзнуть, то вёл себя как обычный человек… И зачем я ему нужна? Просто как кухарка? Как игрушка?

Я тяжело вздохнула и хотела приняться за вязание, которое нашла накануне при уборке замка, как вдруг раздался стук в дверь.

На пороге стоял неизменно хмурый Нивеус.

— Ты идёшь со мной, — приказал он.

Глава 12. Полёт

Он сказал это таким тоном, что стало понятно: возражений он не потерпит. В душе заворочался неприятный червячок подозрения. Загадочный Хозяин со своими загадочными намерениями. Их было практически нереально угадать, поэтому я решила даже не тревожить душу надеждами на то, что он меня отпустит, или страхом, что заморозит.

Я наскоро накинула тулуп и влезла в ещё не просохшие валенки. Нивеус долго ждать не стал и пошёл по коридору в сторону холодной галереи с выходом на балкон.

Мелькнула мысль, что могу не идти за ним, он даже не заметит, но Хозяин обернулся и вопросительно поднял бровь. Вздохнув, я притворила дверь в комнату, чтобы не выпускать тепло, и побрела за Нивеусом.

Он завёл меня в галерею, щёлкнул пальцами, и я осталась без тулупа и валенок. Холод тут же принял меня в свои ледяные объятия. Я услышала, как хлопнула входная дверь галереи. Я осталась одна.

Обнимая себя в попытке хоть чуть согреться, я с тоской осматривалась. Наверное, это будет последнее, что я увижу в своей жизни. В обе стороны расходился длинный, широкий коридор с резными колоннами и огромными окнами, по толстому слою льда которых растекался белый лунный свет.

На полу пушистым покрывалом лежал снег. Изо рта вырвалось облачко пара, внутри всё сжалось от холода, я почувствовала, как начинаю дрожать. Что ж. Значит, он решил меня заморозить. Странно только, что таким медленным способом, ведь он мог это сделать одним касанием пальца.

Тут передо мной появились красивые красные сапожки с меховой опушкой. Я огляделась — вокруг никого. Хозяин опять чудит? Ноги в носках на холодном полу совсем заледенели, поэтому я не стала скромничать и надела сапожки.

Тёплые, точно по размеру, они окутали мягким мехом мои ступни. Я потопталась на месте, дивясь, какие они лёгкие, будто зачарованные. Хотя, почему будто? Наверняка так оно и было!

За спиной послышались твёрдые шаги. Нивеус вернулся. Он подошёл сзади, и меня тут же окутало запахом морозной ночи, чистой, ничем не замутнённой, такой, когда воздух кристально прозрачен и кажется, что аж звенит. На мои плечи опустилась накидка, практически невесомая, но сразу же согревающая. На душе от его действий тоже потеплело.

Нивеус надел мне на голову капюшон и, поправляя его, чуть дольше задержал руки на моих плечах, но я не почувствовала того холода, которым от него всегда веяло, когда он касался меня. Дело было в волшебной накидке? Или в том, что я уже продрогла до самых костей? Быть может, в чём-то ещё?

— Следуй за мной, — снова приказал он, только теперь тихо, без обычного рычания.

Пройдя по галерее, мы вышли на балкон. Я плотнее закуталась в накидку, пытаясь закрыться от морозного воздуха и всё ещё не понимая, что этот неразговорчивый, нелюдимый хозяин Запретного леса хотел от меня.

Тут Нивеус лёгким движением запрыгнул на перила и шагнул вниз. Я испуганно охнула, закрыв рот рукой, но в небо вдруг тут же взвилось ледяное чудище. Хотя, какое это было чудище? Это был потрясающе грациозный белоснежный дракон из тех, о которых мне матушка в детстве рассказывала.

С замиранием сердца я смотрела, как его чешуя блестит в лучах лунного света, как серебрятся его крылья. Он сделал широкий круг и приземлился рядом со мной, окатив меня снежной пылью.

Дракон опустил голову и тихо рыкнул. Мне это очень напомнило ворчание Нивеуса и его недавний приказ: “Следуй за мной”. Я провела рукой по его шее, ощущая гладкость и холод чешуи.

— Вот как тебя понять? — вздохнула я. — У меня не получается ни когда ты человек, ни когда ты дракон.

Он фыркнул и подпихнул мордой к своей спине. Я удивлённо подняла брови. Он хотел, чтобы я залезла на него?

С трудом забравшись, я едва успела ухватиться за зубец гребня, как дракон оттолкнулся от балкона и взлетел в тёмное небо.

Сначала потоки холодного воздуха били в лицо, сдували капюшон и норовили стащить накидку. Я думала, что замёрзну в первые же секунды, но потом от тепла, исходящего от ящера, стало так жарко, что я готова была даже скинуть одежду.

Сначала замок, а потом и лес стали совсем маленькими, игрушечными. Дух захватывало от высоты, на которой летают птицы, но не человек. Мы взмыли в поднебесье, откуда я даже разглядела далеко-далеко у горизонта маленькую чёрную точку — родное село. От него вверх шел сероватый дымок.

Сколько я уже у Хозяина? Давно ли? Скоро ли папенька вернётся? Увижу ли я его ещё хоть раз? Сердце сжалось от этих вопросов — ответов у меня не было.

Но как только под нами начали мелькать горные пики, я забыла обо всём. Просто прижималась к спине дракона и любовалась. Он будто бы даже довольно рыкнул, ещё раз взмахнул крыльями и начал медленно по спирали планировать вниз.

Дракон приземлился на самом высоком пике, откуда были видны горы, ущелья и бездонный купол неба. Я залюбовалась чистым серебром горных вершин и не заметила, как вместо дракона рядом оказался Нивеус.

Он молчаливо подошёл и указал вдаль на небо. Там, словно по велению его магии, начали появляться разноцветные всполохи. Они сверкали, переливались разными цветами, а в ушах как будто зазвенели колокольчики.

Вот это чудо! Никогда бы не увидеть мне такого, если бы не Нивеус. Я словно была во сне. Зрелище завораживало, заставляло сердце замирать, а потом, при следующем всполохе, наоборот, ускоряться. Или это было не из-за зрелища, а из-за того, что сильные руки хозяина обняли меня и прижали к его груди, которая внезапно показалась вовсе не холодной?

Почему-то именно в этот момент показалось, что Нивеус открыт, что я смогу, наконец-то узнать его ближе, понять.

— Нивеус, — тихо позвала его я. — А расскажите мне о своём проклятии…

Глава 13. Волшебные блинчики

Хозяин надолго замолчал. Я уж было решила, что он не ответит, испугалась, что снова найдёт повод, чтобы разгневаться.

Но Нивеус просто отпустил меня, встал рядом и произнёс:

— Зачем тебе? — голос звучал не совсем безразлично, скорее даже печально.

Как только он отступил от меня, краски на небе будто даже стали тусклее.

— Так может… можно как-то помочь?

— Помочь? — он насмешливо выгнул бровь. — Я был чудовищем, им и останусь.

— Может, если бы вы кому-то рассказали, поделились, и решение бы нашлось, — я оторвала взгляд от красивого зрелища и посмотрела на его мужественный строгий профиль.

— Ты простая маленькая человечка, — невесело ухмыльнулся он. — И это всё, что тебе нужно знать.

Зря я весь этот разговор начала. Поддалась моменту, придумала себе, что мы можем как-то по-человечески пообщаться. Забыла, что не человек рядом со мной. Но он в очередной раз напомнил мне моё место.

— Ну, знаете… Я тогда вам тоже ничего рассказывать не буду, — тихо буркнула я.

Но он, кажется, услышал.

— И что ты такого могла мне рассказать, что бы я не знал? — продолжал он насмехаться.

— Что с духом очага надо разговаривать, он тогда и светит ярче, и греет теплее. Что с людьми разговаривать надо, чтобы они вас понимали. Как картошку готовить, тоже не расскажу, — продолжала я дуться.

— А ты забавная, когда возмущаешься, — наклонив голову он словно изучал меня.

На его губах играла… улыбка? Теперь я нахмурилась, отвернулась и, покрепче закуталась в накидку. На себя бы посмотрел со своим постоянным недовольством.

Он развернулся, взметнув плащ, и отошёл назад. Там он снова превратился в дракона, присел и рыкнул, намекая, чтобы я садилась. Я бросила последний взгляд на чудесный вид, волшебное небо, переливающееся красками, и пошла.

Нивеус “высадил” меня на балконе и сам снова куда-то улетел. Я тяжело вздохнула и вернулась в свою комнату. Укрывшись тёплым одеялом, я еще долго вспоминала и чудесный полет, и удивительное зрелище, пока не уснула.

Наутро все события вечера казались волшебным сном. Действительно ли Нивеус превращался в дракона? Неужели все небесные краски были по-настоящему? Я бы никогда не поверила, если бы в углу у камина не стояли замечательные красные сапожки и красная с меховой оторочкой накидка.

Чудеса происходили в этом замке. И Хозяин был чудной, только несчастный. Отчего ж он себя чудовищем-то считал? Да, я, конечно, сначала испугалась дракона. Но так я же не знала, что это Нивеус.

А так дракон был очень даже красивый! Сильный, ладный, с такими мощными крыльями!

Эти мысли не покидали меня всё утро, пока я готовила завтрак. Огонёчек потрескивал и болтал в камине, пока я жарила блинчики и топила для них маслице. Спросить у него, что ли? Что за проклятье и за какие заслуги угораздило получить Нивеуса?

Конечно, характер у него был не сахар, но чтобы вот так страдать…

— И давно Хозяин такой хмурый ходит? — как бы ненароком спросила я.

— Так это он сейчас ещё весёлый, — трескуче рассмеялся Огонёчек.

Я охнула. Если он сейчас весёлый, то каким же он был всегда?

— Он с младенчества холодный как лёд на зимней речке, — продолжил дух очага. — Ведьма не смогла от его отца добиться любви и прокляла весь род. Хозяин ещё младенцем должен был превратиться в ледышку. Но мать его спасла, перенеся часть проклятья на цветок.

— Цветок? Тот самый, ледяной? — от удивления рука дёрнулась, и часть теста вылилось в очаг.

— Т-с-с! — зашипел Огонёчек. — Зачем же так пугаться? Да, тот самый, который срывать нельзя.

— А что же с самим Хозяином?

— Так говорил же, — огонь слизал остатки теста и снова тихо потрескивал. — Замороженный он. Ничего с тех пор не чувствует: ни тепла, ни запахов, ни вкуса, ни голода, ни каких-то эмоций. А как старые хозяева ушли в страну вечности, так он всех слуг разогнал, вот один и жил в промёрзшем доме. И ел только по напоминанию старого конюха, который раз в три дня привозил продукты.

Я расстроилась. Получается, не очень-то ему моя еда и понравилась. Просто ему чаще об этом напоминает котелок на плите. И ест он отдельно от меня, потому что ему так спокойнее — никто не мельтешит перед глазами.

Перенеся стопку блинчиков на стол, я подбросила Огоньку дров, и как обычно, села завтракать в одиночестве. Но тут дверь открылась и в кухню вошёл Нивеус.