Сиротка для Ледяного чудовища

— Чем так приятно пахнет? — заинтересованно спросил он.

Глава 14. Идеальная мелодия

Странные дела продолжались. Нивеус чувствовал необъяснимое желание как-то порадовать свою пленницу. Чтобы она не вздыхала тихо в своей комнате, просто потому что он ее туда отправил.

Она чуть не коснулась его и чуть было не превратилась в ледышку. Нивеусу очень не хотелось, чтобы такое произошло с Ярикой. Он привык к тому, что она рядом.

Порадовать хотел, но понятия не имел, как. Он давно не общался ни с кем, сам не знал, что радует его. Видел только как улыбаются девушки в деревне, когда им новые шубки дарят, да сапожки. Тут же вспомнил, как зябко ёжилась Ярика в лесу, как пыталась согреть дыханием свои пальчики.

Да, новая тёплая одежда точно ей пригодится там, куда он решил её отвести. В то место, которое нравилось ему самому.

Единственное чувство, с которым он взрослел — чувство прекрасного. Ему нравилось северное сияние, простор величественной природы, красивые вещи, сделанные лучшими мастерами, и просто идеальные и симметричные формы. До появления Ярики он больше ни к чему не питал симпатии.

Сначала он всё сделал неправильно. Пленница только ещё больше испугалась и даже успела почти замёрзнуть в галерее. Он никогда не задумывался: неужели там действительно было так холодно? Потом он испугал её своим превращением. Но потом она оттаяла!

План сработал: человечка оказалось на удивление проницательной, и смогла оценить его подарок. Она стояла и с горящими от восторга глазами смотрела на северное сияние.

Нивеус сам не понял, когда он обнял Ярику. Он даже с удивлением осознал, что начал улыбаться, а в груди появилось новое ощущение, которого никогда не было. Если бы ещё эта человечка не была такой любопытной…

И всё-таки с ним что-то происходило. Связанное с Ярикой. Но Нивеус всё ещё никак не мог найти этому объяснение.

Вот и сейчас, он был на кухне, чувствовал приятный аромат готовящейся еды: странных плоских лепёшек. Нивеус смутно вспоминал, что он ел что-то такое в детстве, когда дом ещё был многолюдный и живой. Но тогда не было такого удивительно приятного запаха. И вкуса, который он даже не мог ни с чем сравнить.

Он наблюдал за Ярикой и никак не мог понять, почему ему хочется снова подойти ближе к ней, как тогда, на вершине горы.

Он думал об этом во время всего процесса готовки, думал об этом, поедая вкуснейшие блинчики, как она их назвала. Нивеус решил, что пора серьёзно подойти к этой загадке.

В тот же день Нивеус пошёл в библиотеку, чтобы найти и перечитать одну из книг о проклятьях. Но в библиотеке неожиданно для себя снова столкнулся с Ярикой. Она мычала под нос весёлую мелодию и вытирала пыль с книжных полок. Ему это совсем не мешало, пока он не подошёл к стопке книг на столе, где должна была быть нужная книга, и не обнаружил её. Всей стопки, а не только книги.

— Где? — спросил он, тронув Ярику за плечо (и предварительно убедившись, что надел перчатки).

Она вздрогнула и приложила руку к сердцу. Нивеус нахмурился: он не хотел её пугать.

— Что где? — распахнув свои ясные глаза, спросила она.

— Тут лежала стопка книг. Мне нужна одна из них, — терпеливо объяснил Нивеус.

— Книги должны лежать на полках, — упрямо поджала губы Ярика.

Ему показалось, что она всё ещё немного опасается его, но ради порядка рискнула не согласиться. Нивеус столкнулся с дилеммой. Он всё ещё не хотел её запугивать, но в то же время он хотел так же быстро и легко, как раньше, находить свои книги.

— Не трогай тут ничего. Возвращай на те места, на которых оно и стояло.

— Я могла бы поставить книги по алфавиту, — она не спорила, ей, кажется, действительно казалось, что так удобней. — Или по категориям: магию в один шкаф, историю в другой, сказки на отдельную полку.

— Тут нет сказок, — отрезал Нивеус.

В фамильной библиотеке лордов-драконов не было таких глупостей.

— Так есть же! – воскликнула Ярика и показала какую-то книжку, выуженную из дальнего угла полки.

В ней Нивеус с удивлением узнал сборник сказок и даже вспомнил, как их читала ему его мама. Нивеусу ещё в детстве казалось бессмысленным слушать истории, которых не было на самом деле. Он высказал это родителям, и это почему-то расстроило маму. А книга, видимо, отправилась куда-то в недра библиотеки.

— Делай что хочешь, но то, что лежит в стопках — не трогай. Поняла?

Ярика скисла, чем напомнила Нивеусу мать в тот раз. Почему-то его это раздражало. Он прошёлся вдоль полок, надеясь найти книгу. Но понимание, что он опять расстроил пленницу, зудело где-то в груди, поэтому Нивеус никак не мог сосредоточиться и просто скользил взглядом по корешкам.

Что ж, Ярика это устроила, ей и искать! Нивеус сказал человечке название, и та на удивление быстро нашла нужную книгу. Кивнув, Нивеус ушёл читать к себе.

Только в своей комнате он вспомнил, что не поблагодарил её. С другой стороны, зачем? Она теперь его, выполнять его поручения — её обязанность. Ну и что, что она опускает уголки губ, её ясный взгляд тускнеет, и она потом полдня песни не поёт? Без этих песен даже лучше.

В найденной с таким трудом книге ответов не было. Возможно, в самой Ярике таилась какая-то магия, о которой сама девушка не знала. Она же сирота (Нивеус помнил). Возможно, её мать была волшебницей?

В любом случае, то, что происходило с Нивеусом, скорее было чем-то хорошим, чем плохим. Так что можно было не торопиться с разгадыванием загадки, а, например, научиться контролировать и распознавать новые чувства.

Вот сейчас Нивеус не понимал, чего он хочет. И при этом его куда-то тянуло. Пойти к Ярике? Глупости. Он не знал, что ей поручить, значит, зачем ему было к ней идти?

Нивеус встал, намереваясь сделать обход по замку. В одном из коридоров он услышал, как Ярика идёт на кухню, опять напевая что-то себе под нос. Настроение у человечки снова было хорошим.

Почему-то Нивеуса это задевало. И вообще, разве это музыка? Возможно, Нивеусу не нравилось именно то, что человечка фальшивила? Тогда рецепт простой — нужно перебить её песню нормальным произведением искусства.

Нивеус спустился в холл и сел за рояль. Он уже давно не подходил к инструменту из-за того, что тот замёрз. Но теперь весь замок был отогрет, и рояль тоже. Нивеус быстро настроил его с помощью магии, открыл крышку и начал играть.

Музыка нравилась ему меньше, чем красивые вещи, но тоже была немного приятна. Поначалу Нивеус играл машинально, так, как делал это всегда. Идеально выверено, но без эмоций.

Но потом он начал понимать красоту той мелодии, что играл. Он начал экспериментировать: давить на клавиши чуть сильнее или слабее, замедлять или чуть ускорять мелодию в разных местах. Он начал чувствовать, почему композитор именно на этих аккордах ставил крещендо, а не на соседних, например. Не понимал, но чувствовал, что так будет звучать хорошо, правильно.

Когда мелодия закончилась, Нивеус поражался сам себе. Впервые он почувствовал, как музыка, словно магия, рождается под его пальцами. И впервые сосредоточился настолько, чтобы перестать замечать всё вокруг.

Даже присутствие девушки, что стояла в конце холла за его спиной, он ощутил только сейчас.

Глава 15. Ты неправильно делаешь

Я закончила с готовкой и оставила, как обычно, на столе котелок, чтобы Хозяин сам взял себе еду, когда он решит, что ему пора.

После совместного завтрака я, честно говоря, ожидала, что он спустится вместе поужинать. Тем более что сегодня впервые он не прятался где-то в своём кабинете, а даже иногда встречался мне, пока я делала уборку.

Самой неожиданной была встреча в библиотеке. Он, конечно, в своём духе нарычал на меня. Но ушёл довольный тем, как быстро нашлась нужная книжка.

Но за ужином Хозяин не появился. Прождав до того самого момента, когда чай остыл, в печи почти погас огонь, а дух очага свернулся клубочком, я так и ушла из кухни в одиночестве. Не знаю, почему я так расстроилась. Может, начала втайне надеяться, что его проклятье можно снять? Ведь почувствовал же он запах блинчиков!

Я шла по пустому, так до конца и не оттаявшему замку с досадой думая о том, что мне придётся снова весь вечер провести одной. Хорошо хоть теперь у меня была книга. Я нашла её в библиотеке, под завалами всяких книг о проклятьях и ведьмах.

Это был сборник удивительных сказок, многие из которых я очень любила. Но последний раз их мне рассказывала мама и было это очень давно. Нивеус пренебрежительно отложил её, сказав, что у его серьёзной библиотеке такого не могло быть.

Ну что ж, у него не могло, а у меня могло! Теперь эта книжица лежала у меня под подушкой. А Нивеусу я её ещё почитаю как-нибудь. Я была уверена, что ему обязательно понравится.

Проходя мимо большого холла, в котором, как мне виделось, раньше вальсировали нарядные пары, я замерла. Оттуда лилась удивительной красоты мелодия, наполненная разнообразными красками, полная тоски и печали, надежды и радости. Она то взвивалась под самый потолок, то текла тихо, словно маленький лесной ручеёк.

На цыпочках, боясь спугнуть волшебство момента, я прокралась в холл и остановилась почти у самого входа. За роялем, стоявшем посреди зала, ко мне спиной сидел Нивеус и увлечённо играл.

Его длинные красивые пальцы, даже несмотря на перчатки, легко и подвижно летали по клавишам, извлекая потрясающую мелодию. Он был весь в ней, он будто чувствовал её.

Мелодия отзывалась и во мне. В один момент я даже почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Это завораживающее зрелище снова заставило меня задуматься о том, насколько нерушимо проклятье. Ведь наверняка в нём была лазейка. Мне так от души захотелось ему помочь в этом, что я замечталась и не заметила, как мелодия стихла.

Нивеус медленно обернулся и пронзил меня своим ледяным взглядом. Но на краткий миг мне показалось, что в нём мелькнуло что-то живое. Или мне просто хотелось в это верить.

— Тебя не учили, что подсматривать — плохо? — он недовольно вышел из-за рояля и направился к выходу.

— А можно вы продолжите, а я выйду? — робко попросила я. — Я не буду подсматривать. Только подслушивать.

Он остановился, озадаченный моей просьбой, потом махнул рукой и вышел через другие двери. Я грустно вздохнула и подошла к роялю, который будто всё ещё пытался отдышаться после напряжённой эмоциональной игры.

Я робко нажала на одну из клавиш, и рояль отозвался тоненьким колокольчиком. Потом нажала другую, в противоположном конце, и он загудел как медный таз, по которому била соседка, когда собирала детей на обед. Я вспоминала коротенькую забавную песенку, что часто напевала про себя и попробовала найти нужные звуки. Но всё время что-то не подходило. Я пробовала снова и снова, но всё было не то.

— Ты неправильно делаешь, — раздалось недовольное ворчание над самым ухом. — Я тебе сейчас покажу.

Нивеус сел за рояль и попросил меня напеть. Я засмущалась так, что даже в горле пересохло. Но под его строгим взглядом собралась и спела. Он почти сразу смог её сыграть.

— Как здорово! — восторженно воскликнула я, а потом неожиданно для себя выпалила: — А научите меня!

Только после этого я поняла, какую глупость сморозила. Ну зачем ему возиться со мной, “простой человечкой”?

Но Нивеус смог меня удивить. Он серьёзно посмотрел на меня и указал рукой на место рядом на банкетке. Я распахнула глаза, удивлённо глядя на него. Тогда он не стал ждать и, взяв меня за руку, усадил рядом.

— Вот смотри… — он показал мне на какие-то клавиши и начал объяснять.

Я понятия не имела, сколько мы так сидели. Он терпеливо показывал и рассказывал, как получить те или иные звуки, поправлял мои руки и даже ни разу не ругался, если у меня ничего не выходило.

Когда ему приходилось немного приобнимать меня, чтобы правильно поставить мои пальцы, мне внезапно становилось жарко, будто бы он был не ледяным чудовищем, а самым настоящим огненным.

Чуть позже к нам присоединился ветерок, у которого играть получалось намного лучше, чем у меня. Он просто проскользнул внутрь рояля, начал скакать по нужным струнам и наигрывать одному ему известную мелодию. Но она была такая задорная и лихая, что Нивеус тоже стал ему подыгрывать, а меня так и тянуло рассмеяться.

Наконец, на сильном и ярком звуке мелодия была закончена, а я в шутку принялась аплодировать им. От воодушевления я подпрыгнула, а когда села обратно, промахнулась мимо банкетки и начала падать. Но хозяин быстро остановил меня, обняв одной рукой и притянув к себе.

Мне казалось, он даже не смотрел на меня, но так легко поймал, что я даже моргнуть не успела. А когда оказалась с Нивеусом лицом к лицу, то уже и не хотелось моргать.

В очередной раз я удивлялась его будто созданной искусным скульптором мужественной красоте. Только теперь его лицо уже не казалось хмурой маской, в глубине глаз мелькнуло удивление. Взгляд скользнул к губам.

Моё сердце забилось часто-часто, а тело замерло, когда Нивеус начал склоняться ко мне.

Глава 16. Как наяву

Миг я не дышала, ожидая, что будет. Он оказался близко-близко, так, что его дыхание коснулось моих губ. Тёплое. Значит, внутри он не такой холодный?

Нивеус замер, а потом отстранился. Я почувствовала укол сожаления. Он хмурился, как будто не понимал, что на него нашло. Потом молча встал и… направился к дверям.

— Спокойной ночи, — проговорил он не оборачиваясь. И вышел.

Я приложила ладони к горящим щекам. Он только что хотел поцеловать меня? Отчего-то эта мысль была приятной, а сердце трепетало в груди. Хотя в самом начале я бы пришла в ужас, если бы Нивеус решил поступить так.

Но всё же… он ушёл и целовать не стал. Волнение в груди сменилось тоской. Не пара я Нивеусу, и не стоило мне что-то придумывать. Это было просто… наваждение, наверное.

Ветерок коснулся руки, словно спрашивая, что случилось. Я улыбнулась ему, отбрасывая грустные мысли. Утро вечера мудренее, пошла и я спать.

В комнате я не могла сразу уснуть. Всё ворочалась и думала о Хозяине. Вот никогда с ним не знаешь, наворчит он или что-то хорошее сделает. Но я убедилась, что он не полностью ледяной: дал мне шубку и сапожки, играть мелодию учил. Может, он сжалится и отпустит? Хоть отца повидать разок.

Уснуть я так и не смогла, и поэтому взяла почитать сказки. Вроде истории и выдуманные на забаву детям, а мудрость в них заложена, которую не каждый взрослый увидит. Краем глаза я заметила промелькнувшую за окном тень. Встала и подошла к окну. В ночном небе темнела фигура дракона. Он красиво летел, делал кульбиты, разворачивался и возвращался. Будто играл со снегом, что мелкими снежинками падал с неба. Я не могла оторвать от него глаз…

Как результат — проснулась я поздно. Поторопилась умыться, одеться и спуститься на кухню. Думала, Нивеус уже меня не дождался и решил не завтракать. Но ошиблась — Огонёчек сказал, что Хозяин не показывался.

Встретила я Хозяина только днём, когда, постучав, осторожно заглянула в его кабинет. Он сидел на стуле перед столом и даже не обернулся.

— Что тебе? — спросил он вроде бы и грубо, а вроде и по-дружески.

— Я закончила с библиотекой, — осмелев, я вошла и остановилась у порога.

Внутри было необычно. Много баночек, книг, которые стопками лежали везде: на полу, на подоконнике, даже на кресле была стопка. Только не в книжном шкафу — он был пуст.

— И что? — повернулся ко мне Нивеус.

Его взгляд скользнул вниз, потом снова к лицу и задержался на губах. Нивеус нахмурился и, прикрыв глаза, потёр переносицу.

— Так что мне делать? Скучно же. Давайте я здесь тоже приберусь?

— Нет, — отрезал он. — Только не кабинет. Тут много важных вещей, которые нельзя трогать.

— Волшебных? — у меня глаза загорелись, так было любопытно.

— И таких тоже, — Нивеус подумал, а потом добавил: — Если скучно, могу кое-что показать. Иди сюда.

Он встал из-за стола и отодвинул стул. Взглядом указал, что мне следует туда сесть. Я несмело подошла и подчинилась.

Нивеус пододвинул стул вместе со мной обратно к столу, и показал мне на стеклянный большой шар на подставке. Я такой, только маленький, видела на ёлке в королевском дворце. Однажды всех детей туда приглашали, и меня повела мама. А когда её не стало, мне стало не до ёлок: перед Новым годом всегда работы много.

Нивеус встал за моей спиной, наклонился и взял мои руки в свои. Он был близко, так, что дышал мне в затылок, немного щекотно. И как будто обнимал… Хозяин положил мои ладони на шар. Прикосновением пальца зажёг необычную синюю свечу рядом. А затем накрыл своими ладонями мои. Полностью.

— А теперь склонись к шару и смотри.

Я послушалась. Сначала ничего не происходило. А потом я увидела, как внутри пустого шара летают снежинки. Сквозь них, как сквозь буран, вскоре я смогла разглядеть лес, дома… Только они были маленькими, игрушечными. И глядела я на них сверху, как во время полёта.

Снежинок стало меньше, буран стих, и я, как наяву, увидела внутри шара нашу деревню! Вот баба Мотя шла за водой, а ребятишки бегали и лепили снеговика. Свой дом я тоже увидела, но во дворе не было ни сестрицы, ни мачехи. Интересно, отец уже вернулся?

Но вот появилась другая картинка: как в лесу белка скакала с ветки на ветку. А потом я увидела чудо: песок, жёлтый, на который прибегали волны, а потом отступали. Это и есть море? Чьи-то босые ноги пробежали по песку и, делая брызги, нырнули в воду. Но сейчас же зима, и даже у моря должно быть холодно.

Одна картинка сменяла другую. Я видела необычные страны, огромных животных с длинными хвостами вместо носа, ярких птиц. Видела необычно одетых людей, корабли с товарами, танцы в ночи рядом с горящим огнём. Видела и тот самый королеский дворец, в котором наряжали огромную ель.