Сиротка для Ледяного чудовища

Я не чувствовала своего тела от страха, только поняла, что упала на пятую точку, да так и сижу. Чудище на меня пока не смотрело: головой оно было обращено к мужчинам. Они закричали не своим голосом и, судя по хрусту снега и треску веток, побежали. Чудище вытянуло шею и зарычало им вдогонку.

Сердце бешено колотилось, а я сама, хоть знала, что надо бежать, не могла отвести глаз от красивых крыльев и блестящей на солнце чешуи чудища. Словно оно было фигурой изо льда, выполненной искусным мастером.

И тут чудище привстало, обернулось вокруг себя, и раз — передо мной уже стоял Хозяин. Нивеус. Он буравил меня злым взглядом, словно я только что предала его.

Глава 7. Пора стряхнуть пыль

Теперь-то я всё поняла. И почему его звали Ледяным Чудовищем, и почему он сам тогда не испугался чудища и ответил мне именно так. И как я сразу не догадалась?

— Куда уйти вздумала? — спросил он ледяным (как он сам!) тоном.

Я молчала и, кажется, краснела. Теперь-то я осознавала, какой нелепой для него казалась моя попытка сбежать. Да он с такими крыльями кого хочешь и где хочешь найдёт!

— А зачем я вам? Готовлю плохо, на что ещё годна — не знаю, — поджала я губы. — У меня, может, своя жизнь в деревне была! И планы. И женихи…

— Несколько? — поднял бровь Нивеус.

— Ну… — я замялась и покраснела ещё гуще.

Женихи были только в грёзах. Но это пока что. Я была уверена, что и они появятся. Когда-нибудь обязательно.

Меж тем, пока я задумалась и молчала, лицо Хозяина изменилось. Стало ещё недовольнее и злее.

— Из замка больше не выходишь, пока я не разрешу. Поняла?

Я кивнула — а что оставалось делать? Нивеус подошёл, присел рядом, взял меня за плечи и снова переместил нас в зал. Я пошевелила вмиг замёрзшими плечами и завертела головой: всё же какое это чудо, я, наверное, никогда не привыкну.

Ветерок выскочил из колечка и принялся прыгать рядом с Хозяином и тереться о его ногу. Предатель! Я хмурилась, глядя на зверька, а Нивеусу, казалось, вообще было всё равно. Он встал, о чём-то подумал, да и сказал:

— Иди в свою комнату. Надеюсь, ты всё поняла.

И ушёл. Я с обидой смотрела на его широкую спину. Не привыкла я всё же, когда вот так понукают. И к мачехе за столько лет не привыкла, а чтобы посторонние приказы раздавали — тем более.

В свою комнату я не пошла — побежала, сдерживая навернувшиеся слёзы. Распахнула дверь и, скинув наспех тулуп, упала на кровать.

Сердце жалобно забилось, а на глазах всё-таки выступили горячие слёзы обиды и отчаяния. Что же он за чудовище-то такое? Я же так и папеньку никогда не увижу! И людей не увижу, и лета! Буду жить тут, в вечно холодном замке. И зачем я нужна тут Нивеусу? Ведь не нужна же…

Вдоволь выплакавшись, я вытерла щёки от слёз и решила не унывать. Ветерок ласкался к рукам и пытался меня подбодрить. Вот, уже я не одна.

— Что хозяйка, поссорилась с хозяином? — раздалось из камина.

Огонёк был там, и как будто даже ярче разжёг тлеющие угли. Я решила уйти от ответа.

— А ты перемещаться умеешь?

— Как видишь, только туда, где огонь. И только по замку. И обстановочка я скажу тебе, в твоей комнате тоскливая. Ты поэтому плакала?

Оглядев крохотную комнатку ещё разок при свете дня, я поняла, что уборка неизбежна. Не так, как в кухне, конечно, но видно, что тут давно никто не жил.

Огонёчек и Ручеёк меня порадовали: вместе с Ветерком захотели снова мне помочь. Дух очага без устали болтал из камина, отогревая комнату, а водяной с радостью отмывал застарелую грязь со всего, до чего я могла дотянуться.

Ветерок, которому, наконец, стало нескучно, прыгал, сдувая с поверхностей пыль, и дразнил Огонёчка. Потихоньку настроение, замороженное хозяином замка у меня оттаяло, и я снова начала улыбаться.

К концу уборки комната стала очень милой, даже уютной. Косые, желтоватые лучи зимнего заходящего солнца красиво рассеивались узорами на окне. И на душе стало намного легче, как будто тоже всё лишнее, всю пыль с неё стряхнула.

Я вспомнила, что с самого завтрака больше ничего у меня во рту и не было. Да и тогда аппетит мне испортил его чудовищность. Поэтому живот согласно буркнул, когда я предложила всем духам спуститься на кухню и составить мне компанию.

По пути я оглядывала стены и гобелены. На рамках картин висели сосульки, всё было в тонком слое пыли, приглушающим яркость красок. Хозяин совсем не следил за замком, и он медленно ветшал.

Но было видно, насколько раньше красивым было убранство. Кто-то с любовью подбирал интерьер так, чтобы цвета сочетались, расставлял по углам вазы. Сейчас всё пришло в запустение. Из-за проклятия, о котором обмолвился Огонёк? Или никто не выдержал жизни с этим Чудовищем…

Но, как ни крути, мне теперь жить тут. И не сидеть же мне все время в комнате, надо и остальные места в порядок привести. Но это точно потом. Сначала — ужин.

Я открыла дверь кухни, и с удивлением обнаружила там Нивеуса. Хозяин сосредоточенно помешал что-то в котелке, а потом зачерпнул и попробовал. Я видела только его спину, но отметила, как она напряглась. Нивеус раздражённо зарычал, взял котелок (даже без прихваток!) и вылил в ведро.

Глава 8. Волшебство на кухне

— Что вы делаете?! — от возмущения крикнула я, забыв, кому и что я говорю.

Но ледяной взгляд Хозяина, брошенный через плечо, сразу напомнил. Я сбавила пыл и пояснила:

— Нельзя же еду выкидывать. Это расточительство.

— Мне всё можно, — кратко, немного раздражённо, сказал он и принялся заново наполнять котелок.

Я постояла в нерешительности, но когда поняла, что Хозяин не обращает на меня внимания, подошла ближе и заглянула в котелок. Он и в прошлый раз готовил ЭТО?

В воде плавали кусочки мяса и нечищеная, но порезанная картошка. Я вздохнула и удивленно посмотрела на Нивеуса.

— Раз ты пришла, ты и приготовишь это. Сейчас, — сказал он, не меняя выражения лица.

— Но ведь там ещё оставалось. Да и вы сказали, что едите раз в три дня, — растерялась я.

— Теперь буду есть чаще. Так что можешь начинать, — он скрестил на груди руки и отошёл назад.

Всем своим видом Хозяин показывал, что не собирается никуда уходить и будет пристально следить за мной. Я приняла заботливо поднесённый Ветерком фартук, надела его и отвернулась к котелку. Работы предстояло много.

Я сосредоточено принялась за дело, но всё время спиной чувствовала буравящий взгляд Нивеуса. Хотелось повести плечами или почесать между лопаток.

На середине процесса, когда картошка была очищена, он встал у меня за спиной, заглядывая через плечо и холодя своим дыханием шею. От каждого его выдоха по телу пробегал мурашки, отвлекая от дела. Я поёжилась, чем вывела Нивеуса из задумчивости. Он будто только теперь осознал, как близко ко мне стоял. Хмыкнул и сразу отошёл. Я не выдержала и обернулась:

— Что-то не так, Хозяин?

— Я не вижу, чтобы ты использовала магию, — нахмурившись, сказал он.

— Так я и не умею, — развела я руками.

Я грустно улыбнулась. Магия? Да я раньше кроме своего ветерка и волшебства-то никакого в жизни не видала.

— Тогда почему… Забудь, — и он замолчал, так и не задав свой вопрос.

Пожав плечами, я продолжила и вскоре уже ставила котелок в печь, к Огоньку. Рядом стоял мой, в котором я готовила утром. Раз Хозяину не понравилось и он даже решил сам что-то приготовить, значит, мне доедать! В предвкушении я открыла крышку, а там… было пусто.

Но я точно помнила, что оставалось много, на две-три порции точно. Получается… Нивеусу наоборот, понравилось? Вот уж никогда бы не догадалась… Но было приятно.

— Ярика! Картошка готова! — доложил Огонёк. — Сейчас она самое то будет.

— Дух тебя признал? — Хозяин недовольно посмотрел на меня.

Я устала гадать, что ему опять не понравилось, пожала плечами. Наложив нам двоим ужин, поставила тарелки на стол. Нивеус медленно попробовал первую ложку. Прожевал. А потом, казалось, расслабился и принялся есть с удовольствием. Хотя это можно было понять только по тому, как разгладилась морщинка между его бровей и как уголки его губ еле заметно приподнялись. То есть, ещё вчера я бы не догадалась об этом.

— А может, чаю? — предложила я.

Нивеус неопределённо пожал плечами. Я приняла это за согласие и поставила на печь чайник с водой. Заваренные душистые травы, мелисса и мята приятно щекотали нос, и вызывали у меня улыбку. Матушка всегда говорила, что в грусти они помогут и настроение поднимут.

Хозяин долго с подозрением рассматривал чай с плавающей в нём травинкой, который я поставила перед ним. Я же подула на чашку, а потом сделала маленький глоток. Нивеус повторил за мной. Он задержал чай во рту, словно хотел сильнее его распробовать. Потом сделал ещё маленький глоток. Неужели и это оценил?

— Как ты это делаешь? — его льдистые глаза потемнели, став цвета грозового неба.

— Что? — искренне не поняла я, в чем опять ошиблась.

— Готовишь.

— Так вы ж все видели, — я развела руками. — Просто и с любовью.

От моих слов рука хозяина дрогнула, чай пролился на его белоснежные перчатки. Он поставил чашку и досадливо снял одну. И чего он их вечно носит? Неужели у него так руки мёрзнут? Вон сам вечно неодетый.

Ветерок вздумал то ли поиграть, то ли опять подразнить Огонька, и полетел над столом, к Нивеусу. От движения зверька перчатку сдуло, но Хозяин ловко успел её поймать на краю. Кончик его пальца коснулся стола.

Я охнула: от места касания во все стороны стали расходиться ледяные узоры, и вскоре весь стол, а заодно и посуда на нём оказалась покрыта слоем прозрачного льда.

Глава 9. Попала

От стола сразу повеяло холодом. Я оторопело рассматривала лёд, примерзшие чашки. Посмотрела на Хозяина: он крепко сжимал перчатку и с долей расстройства оглядывал остывший чай и еду. Потом перевёл взгляд на меня и сжал челюсти. Между бровей сразу же появилась хмурая складка.

— Спокойной ночи, — Нивеус встал и дошёл до двери. Там он остановился и, не оборачиваясь, добавил: — Отныне ты готовишь мне каждый день. Нужны будут ещё продукты — говори.

— Хоро… шо, — не успела я и слово закончить, как он уже вышел.

Я в задумчивости тронула пальцем лёд. Интересное у Хозяина волшебство, больше похоже на… проклятие. А ведь точно, Огонёк об этом как-то обмолвился.

Не без помощи духов я отогрела стол и оторвала посуду от стола и помыла её. Настроение упало: уж очень ледяным у нас оказалось прощание. На душе от этого стало мрачно и холодно. И даже возвращение в теплую, прогретую комнату не помогло согреться.

С этого дня я почти не разговаривала с Нивеусом. Приходил он в кухню позже или сильно раньше меня, ел и оставлял посуду у печки. Я спросила у него разрешение похозяйничать в доме и получила односложный ответ. Мол, делай что хочешь, только меня не трогай.

Я старалась не унывать: у меня же были духи. Весёлый Ветерок, разговорчивый Огонёк и всё знающий Ручеёк. Именно он мне подсказал и показал, где в первую очередь надо отогреть замок, чтобы заработал водопровод. И вскоре рядом с моей комнатой из крана текла ключевая, по словам Ручейка, вода.

Замок за несколько дней нашими стараниями преобразился. Стал уютным и обжитым. Мы стряхнули пыль с ваз и картин, кое-что переставили и почти всё обогрели. Дело спорилось быстро и весело, я то и дело ловила себя на том, что напеваю под нос песенку.

Огонёк, кажется, стал выглядеть пушистей и больше. И довольным стал, как будто он не лис, а кот, объевшийся сметаны.

Остались нетронутыми нашей уборкой только комната хозяина и библиотека, но туда я зайти пока не решалась. Хотя несколько раз даже заносила руку, чтобы открыть дверь.

Вместо этого устроила себе отдых. За окном с самого утра манило яркое зимнее солнце, искрившееся на пушистом снеге, который нападал ровным слоем за ночь и укрыл собой весь двор.

Я не удержалась: позвала Ветерка на улицу, поиграть в снежки. Так давно этого не делала! То мачеха с поручениями гоняла, то теперь я сама себе работу придумала. Так и жизнь пройдёт, а я и не замечу.

Огонёк ворчал, что делать мне нечего, пока я надевала тулуп.

— Не скучайте, мы скоро вернёмся, — сказала я духам, подмигнула Ветерку и побежала на выход.

Ожидания не обманули: снаружи было чудесно. Я полной грудью вдохнула чистый, свежий, но не такой морозный, как обычно, воздух. Красота! Снег сверкал и хрустел под ногами, прилипал к валенкам.

Я вышла на середину ровного белого «поля» и замерла. Эти несколько дней я была хоть в большом, но замке, за закрытыми стенами. И ничего дальше этих стен не видела. А тут — простор! Свобода! Свежий воздух, которым хотелось надышаться вдоволь. Как же было хорошо.

Хоть я в этом замке и пленница, но чувствовала я себя сейчас свободнее, чем прежде, будучи дома. Потому что делала только то, что сама хотела, и в удовольствие. Вот бы Нивеус ещё немножечко оттаял…

Ветерок кружил рядом, подбрасывал-поддувал снег вверх, осыпая меня мелкими снежинками, как искрами. В общем, всячески намекал, что пора играть. Но я задумалась: ведь Хозяин запретил выходить из замка. Может, вернуться и предупредить его? Но поняла, что хмурый, неизвестно чем недовольный вид Нивеуса только испортит мне настроение.

Я же не надолго. И далеко отходить не буду. Поиграю чуточку, и внутрь.

Больше не сомневаясь, я слепила снежок и запустила его в Ветерка. Хитрый зверёк легко увернулся. Мы бегали, резвились, играли, забыв о времени. Мне так ни разу и не удалось попасть в Ветерка.

В один момент мне показалось, что я вот-вот это сделаю, но зверёк резко ринулся, забежал куда-то мне за спину.

Я развернулась всем корпусом и изо всех сил кинула ему в догонку снежок.

Попала… в Нивеуса, только что вышедшего из замка.

Глава 10. Глазами дракона

Нивеус.

Нивеус сидел перед большим стеклянным шаром, стоящем на столе. Внутри шара кружился снег. Глаза Нивеуса были закрыты. В комнату почти не попадал свет от заставленного стопками книг окна. Но столе горел огарок свечи. Не обычной свечи, колдовской.

Голубое пламя замерцало и погасло. Нивеус открыл глаза, которые из драконьих стали снова обычными. На расслабленном до этого лице появилось напряжение, он раздражённо цыкнул. Опять ничего.

Только через волшебный шар дракон мог видеть мир, не вмешиваясь в него, не принося с собой холод. И недавно в зеркале Нивеус увидел ту ведьму, что однажды прокляла его и его семью. Но она будто заметила, что он за ней наблюдает, скрылась и больше не показывалась — наверняка нашла способ избежать волшебства шара.

Заглянуть в шар снова может будет только завтра. Остаток дня нужно было занять чем-то другим. Поэтому дракон отодвинул шар и огарок и откинулся на стуле.

Нивеусу хватало смелости честно себе признаться, что скрывшаяся ведьма — не главная причина его хмурого настроения. Второй причиной было то, что он не понимал, что с ним происходило в последнее время. Он чувствовал то, чего не должен был. Задумывался о том, о чём знал лишь из сказок, услышанных в детстве.

Стараясь занять себя и отвлечь от навязчивых мыслей, дракон взял перчатки и подошёл к стопке книг на подоконнике, чтобы взять одну. Он помнил, что где-то сверху лежала книга о проклятиях, которую недавно нашел в отцовской библиотеке и еще не успел прочитать.

Взгляд случайно упал в окно, и Нивеус замер. Так вот откуда звук, который дракон всё это время слышал и который отвлекал! На улице творилось странное — его пленница играла со своим надоедливым духом ветра в снежки.