Наследник рода Раджат — 5

— Приблизительно?

— У них очень многое зависит от навыков. Если маг хорошо обучен, он будет сильнее на два ранга. А если, например, те же трехмерные плетения он выстраивает долго, то применять их в бою он не сможет и его преимущество будет меньше. Но как минимум ранг за счет нескольких цветов магических нитей будет все равно.

Император кивнул, принимая обмен, и продолжил:

— Для аристократических родов, которые примут статус имперских, завоеванные земли станут родовыми. Для всех остальных завоеванные земли останутся частной собственностью.

Лакшти с трудом удержал нейтральное выражение лица. Это не просто заманчиво, за такое свободные роды будут биться между собой, а часть кланов, вполне возможно, попросту распадется.

Очень сильный ход.

Сейчас сотрудничать с императором за пределами обязанностей, прописанных в Положении о Кастах, мало кто стремится. По крайней мере, хорошим тоном в обществе считается быть свободным от дополнительных обязательств. Это не касается сделок и подрядов, разумеется, госконтракты всегда были лакомым куском для любого подрядчика. Но во всем остальном аристократия старается держаться независимо.

Это положение дел изменится чуть ли не мгновенно.

И Лакшти будет первым, кто всерьез обдумает возможность сделать свой род имперским. Когда увидит новое Положение о Кастах, разумеется.

— Все древние маги — наши предки из предыдущей эпохи, — ответил Лакшти. — Мой сын и в свое время был наследником рода Лакшти. По предварительным оценкам, свою прежнюю жизнь он прожил около четырех тысяч лет назад.

— То есть называть их пришельцами некорректно, — хмыкнул император.

— Да, ваше величество.

А еще древние маги — сами по себе подтверждение намного большей древности рода, чем у всех остальных родов, кого сейчас называют древними. Древнейшие?

Сейчас, пока никто не знает этих подробностей, термин не особенно актуален. Но это слово рано или поздно придется ввести в обиход просто потому, что это еще одна ступенька в иерархии статуса рода. И от такой особенности никто не станет отказываться.

Иронично, что императорский род, который до сих пор считался самым древним в стране, этот статус по факту уже потерял. Еще не в глазах общества, но это ненадолго. А опередили его по возрасту рода как минимум семь родов.

И к таким переменам лучше готовиться заранее.

— Равноценно, — на этот раз вслух подтвердил император.

— Благодарю, — склонил голову глава рода Лакшти.

Он понимал, что обмен информацией закончен, и настаивать не мог. Ему было, что еще предложить императору, но тому, похоже, хватило и уже озвученного.

Что ж, Лакшти был опытным политиком, ему и услышанного сегодня будет достаточно для того, чтобы опередить многих своих конкурентов.

*****

Андану я увидел только за ужином. Мы приехали в столицу после обеда, и в этот момент она была где-то в городе, а потом я ушел с головой в дела и тупо забыл про нее.

После официального объявления помолвки я не видел смысла держать Андану дома безвылазно, и девушка с удовольствием этим пользовалась. Засиделась она в четырех стенах, тут я ее понимаю.

Сама она, когда вернулась, тоже беспокоить меня до ужина не стала. Хотя могла. Уж не знаю, скромность это или она в делах закопалась, как и я, ну да неважно. Я никогда формальные встречи не любил. Либо тебе хочется человека увидеть, либо нет. Остальное шелуха.

К ужину Андана принарядилась. Она и обычно отлично выглядела, а сегодня прямо сияла. Распущенные светлые волосы лежали на плечах и опускались до пояса, шлейф длинного парадного бело-серебристого сари волочился за ней по полу, легкий почти незаметный макияж подчеркивал ее сияющие глаза.

Она действительно была рада меня видеть, в этом я не усомнился ни на миг.

— Шахар!

Андана бросилась мне на шею и с улыбкой подставила губы для поцелуя. Я поцеловал, конечно. Кто ж откажется от такой красотки?

И в то же время было у меня какое-то двойственное чувство.

Не то чтобы я сейчас хотел видеть в своих объятиях Сашу, я все-таки давно смирился с тем, что прошлая жизнь и близкие люди из прошлого мира потеряны для меня навсегда. Да и здесь, как ни крути, у меня началась совсем другая жизнь.

Это только кажется, что три месяца — ерунда. На самом деле, у меня было ощущение, что прошло уже года два с тех пор, как я очнулся в чужом теле. Слишком много событий, перемен, проблем, дел и новой информации. Я с такой интенсивностью, наверное, вообще никогда не жил.

В общем, Саша, конечно, всколыхнула во мне остатки прошлых чувств, но это были именно остатки.

С другой стороны, эти остатки были живые, и от этого тоже никуда не денешься.

— Как съездил? — с живым любопытством спросила Андана, когда мы уселись за стол.

— Неплохо, — улыбнулся я.

Весь вечер, — и за ужином, и после него, — я рассказывал ей то, что можно рассказать еще не члену рода. О положении дел в Лакхнау, о финансовом управляющем, о разделении бизнес-крыла рода на два направления.

Андана слушала и задавала много вопросов. Дела рода она аккуратно обходила стороной, больше интересовалась людьми, моими впечатлениями и самим городом. Она никогда не была в Лакхнау, да и вообще за пределы столицы не выезжала, похоже.

Про дядю Ривана и его жену она расспрашивала осторожно. Ей явно были интересны будущие родичи, но мои отношения с ними она не понимала. Одно то, что их не было на нашей помолвке, ставило в тупик. Нормальные родичи, тем более старшие родичи, не могли не приехать, даже если отношения не очень. А тут вроде и вражды у меня с ними нет, но и отношений, как таковых, тоже.

— А Риван знает, что ты — чужак? — в какой-то момент спросила Андана.

Я удивлен, что она сама знает. Хотя после Турнира и показательного спарринга с Чатаньей Мехта, наверное, уже вся страна знает.

— Знает, — кивнул я.

— Шахар, — начала Андана и запнулась. — Или не Шахар? Как тебя звали в прошлой жизни?

— Неважно, — натянуто улыбнулся я. — Здесь я — Шахар Раджат. И моя жизнь теперь здесь.

Умеешь ты делать такие вещи не вовремя, красавица. Я старался не думать о Саше вообще, и лишний раз напоминать мне о прошлой жизни именно сейчас не стоило.

— Как скажешь, — с готовностью кивнула Андана. — А о себе-прошлом расскажешь? Хоть что-нибудь, интересно же. Ну или о том своем мире?

Я тяжело вздохнул. Нет, я все понимаю, женское любопытство — штука страшная. И меня изведет, и саму Андану съест изнутри. Но почему именно сейчас?..

— Не хочу, — коротко бросил я и тут же слегка улыбнулся. — Извини. Давай в другой раз.

Андана нахмурилась, а потом сообразила, похоже. У меня ведь не могло не быть близких в том мире, и я всех их фактически потерял. Не они умерли, а я, — но какая разница, по сути? Я потерял всех, разом. И это было совсем недавно.

— Да, конечно, извини, — опустила взгляд Андана. — Я не хотела… напоминать.

— Все нормально, — ответил я. — Пойдем лучше спать. Не знаю, как тебе, а мне завтра в Академию рано вставать.

— Просто спать? — лукаво улыбнулась Андана.

Я усмехнулся. Ну, конечно, не просто спать. У меня в душе может быть что угодно, а молодое тело требует свое. И не только у меня, что радует.

Не дожидаясь моего ответа, Андана прильнула ко мне и прошептала на ухо:

— Ничего не знаю, я соскучилась.

И тут же пощекотала языком мочку уха.

Я обнял ее, привычно провел рукой по спине и ниже, и понял, что под тончайшей тканью сари на ней ничего нет. Мой организм на это открытие отреагировал однозначно.

Что ж, эта ночь будет длинной.

Глава 3

Утром я проснулся от непонятных скребущих звуков за окном.

Осторожно выглянув за окно, я увидел там нескольких рабочих в ядовито-желтых жилетках, которые что-то копали прямо около каменной ограды территории особняка. Один из них то и дело задевал лопатой камень стены, вот от него и шли эти мерзкие звуки.

А, это Рамеш начали работы, похоже. Раненько что-то, ну да ладно. Я им надбавку за быстрое выполнение работ обещал, так что неудивительно.

Схему, которую клан Рамеш прислал мне еще до Аукциона, я в итоге согласовал в изначальном виде. Не буду я делиться с ними своими наработками. Да, это — большие деньги, но в равных долях они меня в дело не примут, а небольшой процент мне не интересен. Я таким образом их буду обогащать, а не себя.

Думаю, рано или поздно я смогу раскрыть тот факт, что умею пересчитывать плетения. После этого они сами, да и не только они, придут ко мне на поклон. И обсуждать мы будем совсем другие условия, нежели то, что они предложили бы сейчас. Мне не к спеху, я подожду.

И менять параметры заказа на весь будущий квартал я тоже не стал. Магически будет защищен только мой изначальный участок, этого достаточно, чтобы прикрыть все самое важное для рода.

На тех участках, что мы рано или поздно выкупим у соседей, будут размещены казармы гвардии, вспомогательные службы и наконец-то нормальный тренировочный полигон. Плюс это будет некая буферная зона, первый рубеж обороны.

В этом мире так никто не делает, а мне почему-то нравится принцип построения классических крепостей. Недостаточно взять крепостную стену, ты потом еще донжон попробуй расковырять. Вот по этому принципу и моя защита в целом будет строиться.

Появится время — я подумаю о том, чтобы еще и сам особняк отдельно укрепить своими полноцветными плетениями. Как третий и последний рубеж обороны.

К тому же, я уже не уверен, что буду делать свою основную ставку на столицу.

Ближайшие два года, пока я учусь в Академии, жить я буду здесь, это факт. Но дальше? Особняк, стоящий на частной земле, — это не то место, где я буду спокоен за своих детей. Не так просто половина аристократии страны сидит по своим родовым землям, даже если те находятся у черта на куличках.

К тому же, Лакхнау и прилегающий к нему округ сейчас действительно «ничей».

И если я смогу основательно подгрести его под себя, для рода это даст в итоге намного больше. Не просто деньги, как в столице, а действительно свой регион. Через пару столетий, вполне вероятно, мои потомки будут чувствовать себя там защищенными просто потому, что все население по умолчанию будет на их стороне в любой ситуации.

В общем, пока бизнес-крыло моего рода по факту разделено на два направления: Лакхнау и столица. И там, и там во главе стоит отдельный человек. Соперничать я им не позволю, но и принижать кого-то не буду. Пусть пока будут два равнозначных бизнес-крыла. Столица — это деньги в ближайшем будущем, Лакхнау — работа на перспективу.

А через пару лет посмотрим на результаты.

Возвращаясь к магической защите периметра от Рамеш. Раз уж я в это ввязался, то пусть будет. В конце концов, я видел местную защиту периметра в деле, очень даже неплохо.

Это свои родовые земли около Лакхнау я превращу в настоящую крепость по местным меркам, а на столичном особняке и обычной магической защиты хватит.

Жаль, что Рамеш так и не показали мне схему плетений защиты с разбивкой по узлам. Такую махину никому не под силу выплести за раз, ее по частям ставят. И вот как именно они ее ставят, я не знаю.

В принципе, я и сам смогу разбить их схему на узлы. Но это тоже время. Как и доработка, как и перевод плетений в полноцветные, как и добавочные функции, по которым у меня тоже уже есть кое-какие мысли.

Да, в Лакхнау у меня будет крепость. Но это будет очень нескоро, к сожалению.

*****

— Господин Раджат, — приветливо улыбнулась ректор и махнула рукой на кресло.

Вызов от ректора пришел на учебный планшет сразу, как я пересек порог Академии. В очень вежливой форме, но тем не менее. Мне стало любопытно, и я не стал тянуть до окончания занятий, сразу направился к ней в кабинет.

— Госпожа Мехта, — склонил голову я.

Устроившись в кресле, я вопросительно посмотрел на ректора. Она хотела меня видеть — ей и начинать разговор.

— Господин Раджат, как вы смотрите на совместные с боевым факультетом тренировки? — с места в карьер начала ректор.

Долго же они тянули. Чатанья, помнится, сразу после нашего спарринга на глазах у аристократии бросила матери эту фразу. А сама ректор подняла эту тему только сейчас.

— А зачем это мне? — выразительно приподнял брови я.

Сразу после того спарринга с ее дочерью, я бы согласился просто так. Нехотя, скрепя сердце, но согласился бы. Просто потому, что Мехта делали в мою сторону довольно много шагов, которые совершенно не обязаны были делать. Одни акции их фирмы по производству магических гранат чего стоят. Я просто чувствовал себя в какой-то мере им обязанным.

А после испытания полноцветного блокиратора я свое отношение немного пересмотрел. Очень не понравилось мне поведение главы клана в тот вечер.

От партнерского взаимодействия я не отказываюсь. Если ректор предложит достойную цену, мне несложно погонять детишек. Но просто так, из хорошего отношения к Мехта, я этого делать теперь не стану.

Ректор удивилась. Действительно удивилась и промолчала на пару секунд дольше нужного.

— Госпожа Мехта, — с мягкой улыбкой произнес я, решив все-таки пояснить. — Думаю, вы понимаете, что лично мне эти тренировки не нужны.

Чатанья — маг шестого ранга и студентка пятого, выпускного, курса боевого факультета. Она одна из самых сильных магов среди студентов. Она — гений клана. И даже ее за пару минут спарринга я подловил дважды.

Остальные студенты мне тем более не соперники.

— Что от этих тренировок получу я? — добавил я, чтобы уж совсем не осталось неясностей.

Ректор понимающе хмыкнула.

— Насколько я вижу, в Академии вам делать нечего, — произнесла она. — Но освободить вас от учебы я не могу. А вот освободить от посещения клуба без срезания баллов на тестах — это в моей власти.

О, шикарное предложение. Мне этот клуб и в прошлом-то месяце встал поперек горла, но там я хоть занятие себе нашел. Дальше такого не будет.

— Интересный вариант, — нейтрально улыбнулся я. — Тридцать часов в клубе я с удовольствием обменяю на десять часов тренировок. Точнее, спаррингов. Полноценно тренировать студентов я не возьмусь, я все-таки не преподаватель.