Деревня Тюмарково

— Вы смотрели…

— Я много где была и что смотрела. — Отрезала я, но отбой не нажала, заинтересованно продолжая слушать.

— Ну вот там… Деревня Тюмарково, щитовой дом. Вы сказали, что не видели участок. Хотите, я вышлю фото на почтовый адрес?

— Хорошо. — «Вспомнила» я. — А как насчет двадцати тысяч?

— Я говорила с хозяйкой… Она согласна, если расходы по оформлению понесете Вы.

— Угу. — Мой голос был преисполнен печали, но в душе почему-то зачирикали снегири. — Где и когда состоится оформление сделки?

— В райцентре, у нотариуса. В субботу, если Вам удобно.

— Час дня и без очереди. — Предупредила ее. — Приеду сразу туда.

— А…

— Девушка! На сумму процента, что Вы получите, можно на такси доехать до Новосибирска. Поэтому, простите, но катать я Вас не буду.

— Хорошо. — Согласилась она. — Тогда до встречи?

— Надеюсь, что не опоздаете. — Проворчала я, нажимая отбой.

***

Вечером мы с Сережкой, сидя перед телевизором на диване, рассуждали о судьбе.

— Вот он, — мой парень кивнул на известного исполнителя в прозрачной рубашечке с блестками, — как думаешь, случайно попал в топ, или его привели туда за ручку богатые родители?

— Не дает покоя чужая слава? — Глотнув горячий чай, посмотрела на сына.

— Не-не-не! — Вытаращил он глаза. — Нафиг надо вот так выделываться, чтобы за глаза звали… чудаком.

— Поэтому ты здесь, а он — там. Может, человек родился, чтобы развлекать публику?

— Тогда ты родилась… чтобы поехать в Тюмарково! — Засмеялся сын.

— Посмотрим. — Улыбнулась я. — Иногда желанная игрушка быстро надоедает.

— Спорим, тебе там не надоест? — Азартно сказал он. — Тишина… Утренний туман… Сосновый лес и… клещи! Не забудь купить спрей.

— Ага, прямо сейчас и побегу. Спрысну машине колеса.

Мы долго смеялись, представляя, как я ремонтирую гнилые ступени, в то время как Манька гоняет соседских кур, а бабушки носятся за этим кудахчущим клубком с метлами. Тогда, зимой и в уютной теплой квартире, я не могла предположить, насколько наши фантазии были не только близки к истине, но даже превосходили мой самый страшный кошмар! Именно там я научилась не бояться высоты, ремонтируя крышу без страховки на уровне третьего этажа городского дома… Еще — ориентироваться без компаса в незнакомом огромном лесу, где вокруг — ни единой тропинки. Клещи… Ха! Уже через год с Маньки и себя я обирала их совершенно спокойно. Вот только змеи… От них хотелось сбежать как можно дальше.

Получив от риелтора готовый пакет документов и выслушав скомканные поздравления, я криво улыбалась: кажется, мой неугомонный характер втянул меня в еще одну авантюру. Но… если для каждого человека существует судьба, значит, так тому и быть. Деревня Тюмарково! Помнишь меня? Я иду к тебе. Что ли здравствуй!

***

Рассказ второй. Путь в неизвестность

***

За работой, учебой и какими-то совершенно ненужными, но, тем не менее, важными хлопотами мы не заметили, как в наш край с горячего юга наползло теплое дождливое лето.

— Ма-ам! — Отсыпающийся после окончания занятий сын неожиданно проснулся рано и застал меня на варкой каши и одновременной покраской ресниц. Бросив полный тоски взгляд на исходящую паром овсянку, он поморщился и плюхнулся на стул, наливая в чашку холодный кофе. Отхлебнув глоток, взглядом поискал сгущенку. Нащупав среди крышек, тарелок и салфеток ложку, довольно поковырял ей в банке, облизнул и только после этого продолжил разговор. — Вчера звонил папа.

— Чего хотел? — Я достала из холодильника варенье, а сгущенку убрала от сластены подальше. Плюхнув в тарелку половник каши, поставила ее перед сыном. — Ешь, пока я вижу, как ты это делаешь.

— Заче-ем?! — Выдохнул он с досадой.

— Затем, что я замучилась чистить присохшие хлопья под ободком унитаза. Еще раз найду, туалет помоешь сам. Заодно ванную и кухню. А, брось, пожалуйста, в стиралку белье. — Напяливая в комнате джинсы и пытаясь накрасить без зеркала губы, вспомнила о словах сына и снова появилась на кухне. — Так зачем тебе звонил отец?

— Со своей… большой любовью он летит в Италию и приглашает меня отправиться с ними. — Описывая размер чувства немолодого мужчины, сын вытянул руку далеко вперед и поводил пальцами.

— Э-э-э… — Кажется, мои глаза стали выразительными и без макияжа.

— От тебя требуется какое-то согласие и оформление документов.

— И ты готов с ними лететь?

— Твоя рубашка неправильно застегнута. — Измазанная в каше ложка ткнулась в мою сторону.

— Не меняй тему. — Строго сказала я. — Ты готов?

Манька, растянувшаяся под нашими ногами, переводила глаза с меня на сына и обратно, чувствуя застывшее в воздухе напряжение.

— И что такого? — Пожал плечами Сережка. — В Италии тоже живут. Кстати, лучше, чем здесь.

— Ты этого не знаешь. — Я переступила через собачий хвост и налила себе воды. — Всегда лучше там, где нас нет.

— Понятно, что не знаю. Но, если поеду, обязательно поделюсь впечатлениями. Говорят, там жарко. И апельсины на улицах растут. Между прочим, все куда-то ездят. И только мы сидим, словно приклеенные! Ой, прости, прости… Забыл про экскурсии на рабские плантации, засаженные огурцами.

— Всего-то пара теплиц… — Задумчиво поправила я. — Значит, хочется взглянуть на чужую жизнь?

— Угу. — Ложка шлепнулась в недоеденную кашу. — А ты, пока меня нет, можешь прокатиться в Тюмарково и как следует познакомиться с этим невероятно живописным местом.

— М-да… Папина нынешняя ухихикается.

— Да ладно… Может, от смеха лопнет и перестанет напоминать привязанные друг к другу воздушные шарики. И вообще: радуйся, что один из твоих детей сядет на шею папе, а второго, даже не уговаривая, легко можно взять с собой туда, где интернет похож на сказку: все слышали, но никто не видел. Между прочим, вы обе мечтали о травке, комарах, коровьих лепешках и прочих прелестях сельской жизни! Маня! В деревню поедешь?

Посмотрев в собачьи глаза, я медленно кивнула головой.

— Заметано. Пусть папа перезвонит и сообщит, какие справки надо собрать и прививки сделать. Вот, к примеру, отправляющимся в Индию колют комплексную сыворотку: кажется, от чумы, бешенства, лихорадки, столбняка и сибирской язвы.

— Сама ты язва! — Хмыкнул сын. — Училась бы у нынешней: сюси-пуси, все лапуси… Папа ее с ног до головы золотом обвесил!

— Вот и я удивляюсь прочности ее шеи. Как и объему отцовского кошелька.

— А я о чем! — Тарелка с недоеденной кашей нырнула в мойку. — Ванька говорил, на море есть такие крутые водные горки… И остального тоже… много.

Я усмехнулась и потрепала его по волосам:

— Не переусердствуй. Одно дело — женщина, другое…

— Я — единственный сын!

Рассмеявшись, я чмокнула его в макушку.

— Ночную бабочку рассвет не испугает. А денег я тебе с собой дам.

— Мама! Не увлекайся! Еще минута — и ты опоздаешь на работу!

— Помой посуду! — Крикнула я, уже вылетая из дома. И только в лифте, бегло себя оглядев, поняла, что пуговицы я так и не перестегнула.

***

Однако накручивала я себя зря: в кратчайшие сроки решив дело с загранпаспортом и визами, мой прекрасный, но, увы, бывший мужчина пятничным вечером приехал за Серенькой.

— Готов? — Спросил он парня, зайдя в двери квартиры.

— Да. — Кивнул тот и показал на спортивную сумку, в которой носил хоккейную форму.

— Тогда идем. — Отец протянул руку к ее ремню, но Сергей улыбнулся и мягко отвел его ладонь.

— Я сам.

— Но… — Мужчина, наконец, посмотрел на меня.

— Мы меняемся, а он — просто растет. — Улыбнулась я и пожала плечами.

— Только давай без ценных указаний! — Тут же завелся он.

— Не буду. — Рассмеявшись, я погладила сыну плечо.

— Идем, пап. То, что она мне сказала, я тебе перескажу по дороге. — Хитрющий Серенькин глаз покосился в мою сторону. — Думаю, этого хватит, чтобы занять себя не только вечером, но и в полете. Ты на нее не обижайся… Бабушкина генетика!

Кажется, плечи бывшего мужа дернулись.

— Легкого перелета и хорошего отдыха! — Пожелала я, закрывая дверь и чудом удерживая себя от соблазна еще раз стребовать обещание по поводу звонков, внимания, питания, купания… Рот пришлось закрыть рукой, уже тянувшейся к телефону.

Но спасла меня от этой глупости моя Маня — второй любимый ребенок, вовремя углядев в окне наглого толстого голубя. Услышав лай и тупой удар носом в стекло, я побежала на кухню. Пока мы вдвоем гоняли расхаживающую по карнизу птицу, машина уехала. А я даже не помахала им вслед…

Налив себе в чашку холодного зеленого чая, машинально вытянула из раскрытой пачки печенюшку. И тут же когтистая лапа требовательно царапнула мою ногу.

— Приятного аппетита! — Пожелала я собаке, смачно хряпнувшей лакомство. Когда последние крошки были подлизаны, Маня вздохнула и положила мне на колени свою ушастую голову.

— Что, моя хорошая? — Спросила ее. — А ведь у нас с тобой появилась уникальная возможность побывать в тех краях, где мы побывали зимой. Как считаешь, стоит туда ехать? Время у меня есть… — Продолжила я, глядя в висящий на стене календарь. — Ключи от дома — тоже. Лес, прогулка, речка…

Заветное слово «гулять» понимает каждая собака. Поднявшись на задних лапах, Маня вытянула передние поперек моих коленей и завиляла хвостом.

— Тогда — решено! Завтра собираемся, послезавтра едем в Тюмарково. Интересно, хозяева оставили в доме хоть одну кровать или стоит закинуть в багажник надувной матрас?

***

Июньское раннее утро уже красило нежным светом зубчатые стены древних кремлей и монастырей центральной части России, когда мы с Маней, покинув вечно суетный город, выехали на трассу. Машин было мало, поэтому мое рассеянное внимание реагировало исключительно на пешеходные переходы и ограничительные скоростные знаки. Не хотелось в первый же день путешествия попасть под камеру в какой-нибудь деревеньке, выпустившей из ночных объятий сараев толстых глупых кур, так и норовящих самоубиться о проезжающий мимо транспорт. Понятно, что птичек жалко… Но еще жальче было себя: тормозной путь с месивом под колесами становился непредсказуемым и опасным. Так что в населенных пунктах каждый куст казался потенциальным местом засады. Однако к моей радости штакетник и слеги сельских заборов приказали долго жить, сменившись непробиваемым металлопрофилем.

Пока Манька, недовольная ранним пробуждением, досыпала на заднем сидении в окружении сумок, я любовалась окрестными пейзажами, наслаждаясь хорошей видимостью и идеальным асфальтовым покрытием. Деревеньки, с их прудиками, ивами и растяжками «собственные яйца дешево» убегали назад, меняясь березовыми рощицами с молодой листвой и сосновыми перелесками, вытягивающими толстые желтые ветви навстречу солнцу. А каким же красивым было небо, меняющее смущенный заспанный румянец на элегантный светло-голубой макияж! Сережка, несмотря на небольшое чувство обиды, сидящее в моем сердце, был прав: я безумно засиделась на одном месте и стала неинтересной даже себе самой, а не только собственному сыну. Да, в сравнении с Италией глухая деревенька среди бывших колхозных полей, а ныне — бурьяна, выглядела мелкой лужей, не знающей о прелестях моря, но… После расставания с бывшим мужем я впервые куда-то ехала. Вдобавок, совершенно одна. И если Серега был уверен в том, что его ждет отель с уверенным интернетом, я не была уверена ни в чем. Даже в наличии кровати, которую просила оставить в комнате. А еще я предусмотрительно взяла с собой надувной матрас, чайник, миски, ложки, еду на четыре дня, лопату и канистру, которую рассчитывала залить в последнем перед поворотом на районную трассу городке. М-да… Перед внутренним взором до сих пор вставала усыпанная сверкающим снегом дорога и красная полоса индикации остатков горючего в баке. Правда, сейчас участь замерзнуть мне не грозила, однако добраться до купленного впопыхах и толком не рассмотренного дома хотелось хотя бы к вечеру.

Заправившись и посетив в милом городке, больше похожем на большое село с лабазами и высокими кирпичными трубами, совершенно недорогой магазин с местной продукцией, я снова забралась в машину. И тут же сглотнула слюну: от пакетов пахло настолько натурально, что сразу захотелось сделать и съесть толстый нескончаемый бутерброд.

— Маня! — Строго посмотрела на принюхивающийся к сумке собачий нос. — Терпи. Нам осталось всего ничего: через километр — поворот, там еще двадцать кэмэ, еще поворот… Ладно… — Кусок сыра был развернут и порезан на неровные кубики. — Это — тебе, а это — мне. М-м-м… Не знала, что сыр пахнет молоком. Вернее, позабыла. А вкусно-то как!

Те, кто смеется, задавая вопросы типа «а есть ли жизнь за границами мегаполисов», зря считают себя умными. Жизнь есть. Пусть без ночных клубов, борделей, концертов и выставок, но зато с маслом из сливок, молоком из коров, а не из Китая, своими помидорами, арбузами и даже виноградом. А еще — мерзкими дорогами, которые ремонтируются армянскими подрядчиками по принципу «один километр — одна заплата». И пока подобное безобразие не всплывет на центральном телевидении в репортаже о бедном шоумэне, пробившем колеса дорогого джипа, ни один из местных начальников не задумается о том, что откат должен быть меньше, а асфальта на дороге — больше. Хотя искать виноватых в нашей стране — гиблое дело. Любой, пробившийся во власть, старается, прежде всего, набить свой карман, заодно обогащая выходцев из бывших союзных республик, хищными пираньями плавающих в мутных водах современной России.

Все эти весьма печальные мысли пронеслись в моей голове, едва колеса моей машины проехали первые сто метров трассы районного значения и уперлись в разнокалиберные ямы, щерившиеся острыми краями асфальтовых сколов. Посмотрев на просвистевшую мимо по укатанной обочине семерку, я вздохнула и медленно поехала следом. Вот она, отнюдь не показушная Россия: в первом же селе, которое мне довелось проехать, я насчитала десять заколоченных домов. Двухэтажки, возведенные еще в советские времена колхозами, выглядели так, словно их облили кислотой. Автобусная остановка из кирпича казалась погрызенной, а сам автобус… Удивительно, как это ржавое недоразумение, окрашенное снизу обычной малярной краской, не только не развалилось среди бесконечных ям, но и лихо поскакало вперед, презрительно плюнув нам в лицо едким солярным выхлопом. Вот и бывшее здание школы… Когда-то здесь было много ребятишек. Теперь парадная дверь заколочена, а в разбитых окнах гуляет ветер. Зато церковь порадовала новыми зелеными куполами, золотыми крестами и стоящими рядом с ней блатными номерами московских джипов. Не иначе, как чиновники свои грехи замаливают. От наблюдательных глаз журналистов подальше. Осторожно опустив колесо в очередную яму, почему-то подумалось о карме… И не только этих господ. Спрашивается, почему я, обычная бухгалтерша, выросшая в городе, сюда попала?! И, как ни обидно было так о себе любимой думать, похоже, что за глупость. Зачем я купила тут дом? Не иначе, как хотела сбежать от бесконечных требований матери и доказать бывшему мужу, что в моей жизни тоже есть место подвигу. Короче, я, взрослый человек, до сих пор продолжаю сражаться со своими детскими страхами, в которых присутствовали насмешки старших детишек и равнодушное «разбирайся сама» взрослых.

— Мань, — спросила я собаку, — как считаешь, некрасивый и нелюбимый ребенок — мой жизненный сценарий, из которого я не смогу выбраться до старости? Даже сын, несмотря на все уделяемое ему мной внимание, чуть что, сразу бежит к отцу или бабке! Ну да… Они дают ему деньги, дарят подарки, а я постоянно чего-то требую: хорошо учись, не бегай за плохими парнями, не глазей на доступных девушек, когда уже хочется не только глазеть… Делать-то мне что? Блин!

Я чуть не прикусила язык, свалившись колесом в незамеченную яму. А мимо, хлопая ржавыми крыльями, пролетел еще один автобус.

***

За полтора часа преодолев «асфальтовое покрытие», я свернула на щебеночную дорогу, и дело пошло немного веселей. От скорости пешехода мы перешли к скорости велосипедиста, и в раскрытые окна стали попадать не только оводы, но и приятный прохладный ветерок. Однако расслабившись, я недооценила коварство рассыпанных по дороге камней, легко отправляющихся в полет из-под колес встречного транспорта. Побледнев, я с ужасом смотрела на плюхнувшийся в соседнее кресло булыжник: такой штукой легко можно не только проломить, но и снести голову! Поэтому, закрыв с одной стороны окна, мы начали шарахаться от приближающихся к нам машин чуть ли не в кусты. К тому же мы с Маней устали. Было жарко… А той самой деревеньки все никак не было. Да и указателей с названиями населенных пунктов у этих самых пунктов тоже не было. И вот мы въехали в лес… Антеннка на телефоне, немного поморгав, испарилась. Сосны увеличились, а лужи, непонятно откуда взявшиеся, притягивали взгляд не только возможной глубиной, но и уже выросшей в них зеленой плесенью. Где-то далеко, заглушая гул мотора, слышалось пение птиц. Маня встала и осторожно перебралась на переднее сидение. А потом и вовсе поставила лапы на торпеду, упираясь носом в стекло.

— Нравится? — Спросила я ее. — А мне уже чего-то хочется полежать… на кроватке, перед телевизором. Пусть даже с новостями или дурацким шоу о жизни звезд. И еще мне кажется, что пальцы от руля придется отдирать.

Разжатая рука болела, и я ей потрясла.

— Может, остановимся? — Предложила я собаке. — Смотри, там — полянка. Водички попьем, отдохнем…

Манька высунула язык и радостно посмотрела мне в глаза.

— Да! — Кивнула я, выруливая к краю дороги и прижимая тормоз. И тут наши с ней глаза округлились: прямо из тех кустов, рядом с которыми мы хотели встать, на дорогу вышел молодой лось. Неуклюже переступая длинными ногами и оглядываясь на машину, он двинулся вперед и скрылся за поваленным деревом. А за ним, поведя мордой, словно королева на приеме, выплыла взрослая лосиха.

— Мама дорогая… — Чуть не подавилась я набранной в рот водой. — Маня! Куда мы попали? Этот танк запросто сомнет нас в металлолом, и ему за это ничего не будет!

— Гаф! — Подтвердила собака, высунув морду из окна.

Похоже, животные понимают друг друга больше, чем люди. Лосиха опустила уши, втянула голову в плечи, сделала прыжок и тут же скрылась на другой стороне дороги.

— Поехали! — Крикнула я и нажала на газ. Уже через полчаса мы вползли на холм, где была установлена металлическая, выкрашенная по ржавчине белым, тренога с гордой косой надписью «cool village», за которой среди яблоневых деревьев виднелись серые шиферные крыши.

«Мы приехали?» — Манькин взгляд, устремленный на нежелавших уходить с дороги кур, был полон азарта.

— Нет. Судя по карте, нам осталось еще шесть километров.

И тут, словно в насмешку над моей доверчивостью, под колесами оказалась ровная асфальтовая дорога.