УЖОСы войны [Fan Edit]

— По джунглям? — голос Бреннера дрожал, но был полон сарказма. — Бред!

Но всё-таки он подошёл. Бреннер склонился над носилками, и не успел он восстановить равновесие, как 2910-й притянул его вниз.

— Что вы делаете?!

— Разве не видно? То, что вы чувствуете у себя на шее — это остриё моего траншейного ножа.

Бреннер пытался сопротивляться, но сдался, когда усилилось давление на нож.

— Вы… не можете… так… делать.

— Могу. Потому что я не УЖОС. Я человек, Бреннер, и очень важно, чтобы вы уяснили для себя это. — Он скорее ощутил, чем увидел, недоверие на лице Бреннера. — Я репортёр, и два года назад, когда эта группа УЖОСов была готова к активации, я был внедрён в неё. Я тренировался вместе с ними, потом я воевал вместе с ними, а если вы читали нужный журнал, то, должно быть, видели некоторые из отправленных мной историй. И поскольку вы тоже штатский и не больше моего имеете право тут распоряжаться, я принимаю командование.

Он почувствовал, как Бреннер сглотнул.

— Эти репортажи были фальшивками — это трюк, чтобы добиться общественного признания УЖОСов. Даже в Вашингтоне каждый в СБС знает о них.

Смеяться было больно, но 2910-й засмеялся.

— Тогда как вы объясните тот очевидный факт, что я приставил нож к вашему горлу, мистер Бреннер?

БССовца трясло.

— Вы что, не понимаете, 2910-й? Ни одному человеку не под силу жить жизнью УЖОСа — бежать много миль подряд, не чувствуя усталости, спать только пару часов в сутки, — и прочее — поэтому мы поступили проще. Поверьте, 2910-й, я в курсе. Меня проинструктировали перед отправкой в этот лагерь, и я всё про вас знаю, 2910-й.

— О чём это вы?

— Чёрт возьми, да отпустите же меня… Вы — УЖОС и не можете так обращаться с человеком. — Бреннер поморщился, когда нож плотнее прижался к его горлу, затем выпалил: — Они не могли сделать репортёра УЖОСом, поэтому они взяли УЖОСа. Они взяли вас, 2910-й, и сделали из вас репортёра. Они внедрили все воспоминания настоящего человека в ваш мозг в то же время, когда прогоняли стандартные плёнки с записями инстинктов. Они, если вам нравится такое выражение, вдохнули в вас душу… но вы всё равно УЖОС.

— Они наверняка придумали эту легенду для моего прикрытия, Бреннер. Это то, что вам сказали, чтобы вы не донесли на меня или не попытались деактивировать, когда я делал что-то не так, как остальные. Я человек.

— Вы не можете им быть.

— Уж поверьте мне, Бреннер, — человек способен на многое. Вы просто не пробовали.

— Говорю же вам…

— Снимите бинт с моей ноги.

— Что?!

Он опять нажал остриём.

— Бинт. Снимите его.

Когда это было сделано, он велел:

— Теперь раздвиньте края раны.

Пальцы Бреннера дрожали, но он подчинился.

— Ну? Видите кость? Можете сунуться и глубже, если надо. Так как?

Бреннер вывернул шею и закатил глаза, чтобы взглянуть прямо в лицо 2910-му.

— Там нержавеющая сталь.

2910-й опустил взгляд и на дне расселины кровоточащей плоти увидел блеск металла; нож легко и без сопротивления, двигаясь словно сам по себе, скользнул в горло Бреннера. Перед тем как вложить клинок в ножны, 2910-й вытер его о рукав мертвеца.

Когда десять минут спустя 2900-й вернулся на КП, он не сказал ничего; но по его глазам 2910-й понял, что тот понял. Не поднимаясь с носилок, он объявил:

— Вся полнота командования теперь у тебя.

2900-й снова взглянул на труп Бреннера. Помолчав секунду, он медленно проговорил:

— Он был тоже вроде Врага, верно? Потому что хотел сдаться, а лейтенант Кайл, тот никогда не пошёл бы на это.

— Верно. Вроде Врага.

— Только пока он был жив, я не мог так об этом подумать. — 2900-й задумчиво посмотрел на него. — Знаешь, есть у тебя что-то такое, 2910-й. Искра какая-то. Что-то такое, чего у нас нет. — Он задумчиво потёр подбородок огромной пятернёй. — Поэтому я и поставил тебя командовать отделением; поэтому, и чтобы освободить тебя от кое-каких работ — потому что иногда ты, похоже, не мог справиться. Но у тебя есть эта искра, так или иначе.

— Я знаю, — ответил 2910-й. — Что там у вас, снаружи?

— Пока ещё держимся. Ты как себя чувствуешь?

— Голова кружится. Когда я смотрю, всё здесь какая-то чернота по бокам окружает. Слушай, прежде чем уйдёшь — можешь мне ответить на один вопрос? Если сумеешь?

— Конечно.

— Если человек сильно ломает ногу — кажется, это называется «сложный спиральный перелом», возможно ли такое, чтобы люди-врачи удалили участок кости и заменили его металлом?

— Не знаю, — ответил 2900-й. — Да и какое это имеет значение?

— Кажется, — рассеянно пробормотал 2910-й, — знал я про одного футболиста, которому сделали такую операцию. По крайней мере, сейчас я, похоже, припоминаю это… А то забыл на мгновение.

Снаружи опять загудели горны.

Рядом застонал умирающий УЖОС.

В американских журналах на второй странице обложки, среди рекламных объявлений, печатается иногда колонка, посвящённая новостям о сотрудниках редакции. Через две недели после того как корреспондент по фамилии Томас отправил последнюю статью в серии репортажей, ставшей национальной и даже международной сенсацией, в этой колонке появился следующий абзац:

«Гибель сотрудника на войне не уникальна в истории нашего издания, но мы испытываем особую горечь в связи с гибелью молодого человека, чьи репортажи, как ни парадоксально, были подписаны лишь его именем, чтобы скрыть его номер (читайте раздел „ПРЕССА“). Воздушно-десантный отряд, посланный на помощь лагерю, в котором он работал и сражался, отказавшись от человеческого „я“ ради своего дела, опоздал. Десантники сообщили, что наш корреспондент погиб, очевидно, помогая приписанному сотруднику БСС ухаживать за существами, чей удел он настолько, насколько это возможно для человека, сделал собственным. Оба они, и наш корреспондент, и сотрудник БСС, были заколоты штыками, когда противник захватил лагерь».

Дополнительные материалы

В дополнительных материалах, помимо примечаний, можно найти посвящённые этому рассказу статьи известных фэнов Вулфа — Марка Арамини и Роберта Борски (у каждого из них написано как минимум по одной книге о творчестве Вулфа). Впервые эти статьи были опубликованы на объединившем поклонников Вулфа сайте Urth Mailing List. Некоторые теории, изложенные в них, могут отличаться спорностью; с некоторыми положениями не всегда можно согласиться — поэтому их дополнили другие участники (также, как переводчик, отмечу, что их отличает и некоторая сумбурность формулировок — всё-таки это, по сути, были публикации на интернет-форуме, хоть и довольно специфическом). Тем не менее, окончательные выводы каждый читатель должен сделать для себя сам.

Также, для того, чтобы лучше понять то время, когда был написан рассказ, приводится предисловие Гарри Гаррисона к антологии «Нова 1».

Примечания редактора

История публикации.

«УЖОСы войны» впервые вышли в первом выпуске антологии оригинальных рассказов «Нова 1» под редакцией Гарри Гаррисона в 1970 году («Nova 1» — антология задумывалась как новаторская, отсюда и название). Вулф был тогда лишь начинающим писателем (его первый профессиональный рассказ «Мертвец» («The Dead Man») был опубликован в 1965 году), однако 1970 год оказался у него весьма продуктивным: тогда были опубликованы 13 рассказов (больше, чем за предшествовавшие пять лет) и первый роман. (Это, разумеется, вовсе не значит, что все они были написаны в течение года — Вулф, по его словам, тогда лишь учился.) (Любопытно, что в этом же сборнике вышел рассказ Барри Мальцберга под названием «Terminus Est». Совпадение?)

В оригинале рассказ называется «The HORARS of War», где аббревиатура HORARS созвучна слову horrors — «ужасы», что отлично передано на русском (большая редкость, стоит отметить). (Вулф вообще любит пошутить с названиями, особенно веселясь, нарекая свои сборники.) Сама аббревиатура расшифровывается как Homolog ORganisms (Army Replacement Simulations), что можно перевести как «Гомологические ОРганизмы (Имитации Замены Армии)» («гомологический» — сходный, подобный, от др.-гр. ὁμόλογος, хомологос из ὁμός, хомос — «такой же» + λόγος, логос — «родство, связь»). Можно лишь поаплодировать мастерству Павла Вязникова.

Рискну предположить, что название — отсылка к серии гравюр Франсиско Гойи «Бедствия войны» (исп. Los Desastres de la Guerra; 1810–1820), также известных именно как «Ужасы войны» (англ. The Horrors of War).

На русском языке рассказ вышел в 1994 г. в четвёртом томе серии «Хронос» от издательства «Аргус», антологии «Багряная игра» (редактор-составитель Олег Пуля). Книга носила подзаголовок «Сборник англо-американской фантастики» и объединяла под одной обложкой произведения разной длины (роман, повести, рассказы) разных авторов (Муркок, Дилейни, Ле Гуин, Лейбер, Эллисон, Прист и др.). Такая неоднородность была довольно типична для своего времени, когда у издателей открылась возможность печатать тексты, накопленные англоязычной фантастикой за более чем полувека (и в одном томе можно было найти романы Филипа Дика и Роберта Силверберга). Нетипичным был выбор авторов, а также высокое качество переводов и оформления (книгу сопровождали иллюстрации В. Ю. Мартыненко). По невысоким стандартам 90-х годов, серия «Хронос» возвышалась над собратьями по жанру на голову и плечи.

* * *

Вторжение чужих: Вьетнам и контркультура.

Нетрудно заметить, что описанный в рассказе конфликт во многом перекликается с войной во Вьетнаме.

«УЖОСы войны» Джина Вулфа («Нова 1», 1970) излагают историю Вьетнамо-подобного конфликта с точки зрения прикомандированного журналиста под прикрытием, известного лишь как 2910-й, чьи кости заменили металлическими, чтобы он мог выдавать себя за робота, или УЖОСа. УЖОСы — это, конечно же, омофон для слова «ужасы», однако оно довольно громоздко расшифровывается как Универсальные Жизнесимулирующие Органические Солдаты.[2] Кампания проходит в джунглях, в борьбе с партизанами, и человеческая сторона проигрывает в конфликте; преимущество же воинов-роботов состоит в том, что, как отмечает Аласдер Спарк, «у них нет родственников, которые станут протестовать в случае их гибели» («Вьетнамская война в научной фантастике», 1991).[3] Остаётся неясным, является ли 2910-й человеком, выдающим себя за робота, или же он был запрограммирован так думать — сам он не может сказать это наверняка, а мы не можем доверять СМИ, представителем которых он является. Рассказ является метафорой дегуманизации войны и требуемого в военной подготовке программирования.[4]

Эндрю Батлер, «Солнечные вспышки: научная фантастика в 1970-е годы» (глава Вторжение чужих: Вьетнам и контркультура)

Разные люди по-разному справляются с травмами войны, и разные культуры тоже. Иногда говорят, что одно поколение сильнее или слабее другого в этом отношении, но я думаю, любой, кто вырос в обстановке, хоть сколь-нибудь напоминающей стабильную, будет травмирован войной, когда переворачиваются все твои представления о том, какими могут быть люди. После Кореи, как и после Второй мировой войны (а может быть, и любой другой), многие ветераны (а может быть, и большинство), вернулись домой и попытались забыть об этом. Сам Вулф не писал о пережитом примерно до 1970 года, когда были опубликованы «УЖОСы войны». Посмотрите, как в этом замечательном рассказе научно-фантастическая идея андроида позволяет выразить пережитое на войне, отчуждение и самоотчуждение, радикальное сомнение в том, кем мы являемся, и ужас. Реализм на такое не способен, потому что чувство, вызванное самим событием, было чем-то большим, нежели мысль или же предложение, это был образ или же реальность, область чувств, создавших реальность; и потому, чтобы успешно изобразить их в словесной форме, она должна быть такой же. Это искусство выходит далеко за рамки возможностей реализма, это то, что поэзия научной и прочей фантастики делает возможным.

Если когда-нибудь будете в Вашингтоне, постарайтесь посетить мемориал Корейской войны, сразу к югу от мемориала Линкольна. Он состоит из взвода статуй американских солдат, идущих в гору треугольником. Статуи сделаны из чего-то вроде алюминия или олова, примерно в натуральную величину. Они оглядываются по сторонам, будто ожидая нападения; на их лицах страх, напряжение, тревога, ужас. К западу от них тянется невысокая стена из полированного гранита, на которой вырезаны небольшие линии так, что они кажутся лицами, выглядывающими из стены с разной глубины: лица корейцев, американцев, китайцев, мужчин и женщин, гражданских, солдат. Здесь снова есть образ и чувство. Это словно роман Джина Вулфа, превращённый в живую картину.

Ким Стэнли Робинсон, «История» (предисловие к сборнику «Самое лучшее Джина Вулфа»)

* * *

Терминология:

Флешетта (от фр. fléchette — «стре́лка») — разработанное во время Первой Мировой войны оружие в виде металлических стрелок, которые сбрасывались на противника. С 1950-х флешетты применяются и в огнестрельном оружии, имея перед обычными пулями преимущество в пробивном действии и меньшем отклонении от траектории (а также недостаток — относительную дороговизну). Интересно, что во время войн в Корее и во Вьетнаме использовались кинетические снаряды под названием Lazy Dog («ленивый пёс»), предшественниками которых были как раз флешетты.

Орнитокоптер (ornithocopter) — беспилотный летательный аппарат, который использует лейтенант Кайл для удалённого наблюдения и целеуказания; УЖОСы его называют «птичкой» (bird). Судя по описанию, является махолётом («Орнитокоптер мог делать всё, что могла бы настоящая птица»). По всей видимости, термин представляет собой синтез слов орнитоптер (англ. ornithopter от др.-гр. ὄρνιθος, оринитос — «птица» и πτερόν, птерон — «крыло») и геликоптер (helicopter от др.-гр. ἕλικος, хеликос — «спираль, винт» и πτερόν, птерон — «крыло»). Можно предположить, что помимо крыльев у него имеется ещё и винтовой двигатель.

Эверглейдс (англ. Everglades, букв. «вечные болота») — природный заповедник на юге штата Флорида; отличается влажным и жарким климатом.

Эл-Эй Рэмс (Los Angeles Rams или L.A. Rams, букв. «Лос-Анджелесские овны») — профессиональная команда американского футбола; выступает в Национальной Футбольной Лиге (NFL). На их логотипе изображена баранья голова, а на шлемах — закрученные бараньи рога.[5]

Шилейли (Shillelagh — «дубинка», от ирл. sail éille — ивовая палка с ремнём) — название реальной противотанковой ракеты, разработанной для американской армии в 1960–1970-х годах и использовавшейся во Вьетнаме (правда, недолго). Названа так в честь ирландской деревянной трости (или дубинки, в зависимости от обстоятельств) с кожаным ремнём на рукояти, служившим в качестве темляка.

Траншейный нож (англ. trench knife) — ещё один «привет» времён Первой Мировой; наиболее хорошо известный вариант которого (модель Mark I) выглядит как кинжал, совмещённый с кастетом. Изобретён в своё время для рукопашных боёв в окопах (отсюда и название), где со штыком было не развернуться, и предназначен, в основном, для нанесения колющих ударов. Эти ножи прошли также Вторую Мировую, а затем использовались американской армией в Корейской войне, а потом и во Вьетнаме.

* * *

Христианский символизм:

Звезда на востоке для людей, кто не были от женщин рождены, — вполголоса пробормотал 2910-й — и тут же пожалел о своих святотатственных словах (“A star in the east for men not born of women,” said 2910 half to himself, and regretted the blasphemy immediately.) — эта фраза требует некоторого пояснения. Звезда на востоке — это, разумеется, звезда, возвестившая о рождении Иисуса («Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: Где родившийся Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему». Евангелие от Матфея, 2:1–2.). Люди, кто не были от женщин рождены — это весьма похоже на предсказанную Макбету смерть от руки человека, который не был рождён женщиной (man not born of woman), Макдуфа: «Никто из тех, кто женщиной рождён, не повредит Макбету» (For none of woman borne Shall harme Macbeth; Уильям Шекспир. «Макбет», IV:1, цитируется по переводу М. Лозинского.). Неудивительно, что 2910-й счёл эту фразу святотатственной. (Возможно, он уже что-то подсознательно предчувствует.)

Ясли (crèche) — «отделение уже строилось к осмотру, вставая в шеренгу под дождём почти так же чётко, как на плацу в яслях» (the squad was falling in, lining up in the rain for his inspection almost as smartly as they had on the drill field back at the crèche). Ясли фигурируют в сцене рождения Христа — именно в них был положен Младенец. Для УЖОСов, по всей видимости, ясли представляют собой учебную воинскую часть, где они проходят некий КМБ и, возможно, внедрение инстинктивных навыков.

Вступая в джунгли, 2910-й вспоминает молитву: «Я пойду и долиною смертной тени…» (“Though I walk in the valley of the shadow…”) — цитата из Псалма 22, где долина смертной тени — аллегория человеческой жизни (и смерти), которой, однако, не надо бояться, поскольку Господь рядом с верующим, а умереть — значит быть с Христом. «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня» (Псалтирь, 22:4) (Yea, though I walk through the valley of the shadow of death, I will fear no evil; for Thou art with me; Thy rod and Thy staff, they comfort me. Psalm 23:4).

2910-й вспоминает распятых УЖОСов и видит себя на месте Христа: «Неужели судьба ссудила ему воссоздать то, что некогда было сделано для рода людского? Это вполне могло произойти. Если людей Враг просто держал в заключении, то с пленными УЖОСами мог делать, что угодно. Время от времени дозоры находили их тела — распятые, с пронзёнными бамбуковыми кольями руками и ногами; а его можно принять лишь за УЖОСа. Он вспомнил виденную когда-то акварель, где было изображено распятие. Интересно, а его кровь тоже будет карминового цвета?» (Was he fated to reenact what had been done for mankind? It could happen. The Enemy took humans captive, but there was nothing they would not do to HORAR prisoners. Occasionally patrols found the bodies spread-eagled, with bamboo stakes driven through their limbs; and he could only be taken for a HORAR. He thought of a watercolor of the crucifixion he had seen once. Would the color of his own blood be crimson lake?). Кармин (crimson lake — досл. «алый лак», название краски пурпурного цвета, также известной как кармин) — довольно популярная органическая краска, но из-за своей непрочности недопустима в иконописи.

Когда отделение с Пиноккио попадает в засаду, «джунгли превратились в грохочущий выстрелами пандемониум» (the jungle was a pandemonium of sound). Пандемониум (от pan, «всё, всеобщий» {от имени бога всего Пана} + daemonium, «злой дух») — столица Сатаны в поэме Мильтона «Потерянный рай», город небольшой, но с большим числом малоуправляемых «жителей». Стало нарицательным для описания шумных, буйных мест или сборищ.

* * *

Ономастического разбор (без которого, наверное, не может обойтись ни один рассказ Вулфа).

Кит Томас (Keith Thomas) — имя Кит происходит от шотландской фамилии, которая, в свою очередь, была позаимствована у некоей местности; возможные варианты гэльских корней (cet) могут означать «ветер», «лес, чаща» и «с поля боя»; по другой версии образовано от ср.-в.-нем. kīt, означающего «отпрыск, побег». Имя Томас соответствует имени Фома (гр. Θωμάς, Фомас; совпадая, таким образом, с именем одного из апостолов, иначе называемого Близнец, а позднее прозванного Фомой неверующим). Считается, что произошло от семитского слова תאם (тоам), означающего «близнец» и близкого греческому τομη (томе) — «разрезать или разрубать напополам».

Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдём к нему. Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: пойдём и мы умрём с ним.

Евангелие от Иоанна, 11:14–16

Но Фома не поверил успокоительным словам Господа. Евангелист при этом замечает, что прозвище Фомы было «близнец» или, правильнее, человек двоящейся природы (Δίδυμος, дидумос от δύο, дуо — «два»), живущий в постоянных переходах от одного настроения к другому (ср. выражение δίψυχος, дипсихос у Иак. 1:8 — «человек с двоящимися мыслями», или διστάζων, дистазон у Мф. 14:31 — «маловерный»). Он следует за Христом как Его апостол и в то же время не доверяет тому, чтобы Христос в это путешествие в Иудею мог благополучно избавить от опасности и Себя и Своих учеников.

«Толковая Библия» под редакцией проф. Александра Павловича Лопухина

Бреннер (Brenner) — имя происходит от ср.-в.-нем. глагола brennen — «жечь» (подобные фамилии давали углежогам); другой вариант — древнеанглийских слов brom (ракитник) и dun (холм), т. е. «тот, кто живёт близ ракитового холма». Любопытно, что 2910-й называет его «тупой ты голландец» (dumb Dutchman) — это позволяет предположить, что Бреннер родом из пенсильванских немцев (Pennsylvania Dutch), называемых голландцами из-за сходства слов Dutch и Deutsch/Deitsch — к Голландии они отношения не имеют.

Кайл (Kyle) — шотландская фамилия, образованная от гэльск. caol, «узкий пролив»; другие же источники утверждают, что в основе лежит гэльск. cill — «церковь или церковное кладбище».

Пиноккио (Pinocchio) — персонаж книги Карло Коллоди (от слова pino, «сосна» + ум. суффикс, т. е. «со́сенка»); кукла, которая мечтает стать настоящим мальчиком.

Мистер Панч (Mr. Punch) — марионетка с дурным нравом в английском уличном театре; первоначально заимствован из итальянской комедии дель арте, где он носил имя Пульчинелла. Спустя некоторое время Панч избавился от нитей и стал надеваться на руку. Также в англ. слово punch означает «удар кулаком».

* * *

Фантастическое (?) допущение.

В рассказе УЖОСы обладают скелетами из нержавеющей стали. В научной фантастике это не редкость, и металлическими костями могут похвастать персонажи многих произведений. Замена человеческих костей на металлические рассматривалась не только гипотетически, но и проводилась на практике (разумеется, не всего скелета, а лишь отдельных костей или участков). Стальной сплав будет тяжелее кости такого же объёма, однако по другим характеристикам кость проиграет стали: кость легче сломать/пробить, она менее упруга. Можно отметить, что кость обладает способностью к саморемонту, срастаясь после переломов, однако на это можно возразить тем, что если удалось сломать металлическую кость, то, скорее всего, нагрузка была гораздо выше той, которую могла выдержать обычная, «костяная» (вероятно, для нормального человека это закончилось бы летально). Поскольку для УЖОСов сперва создаётся скелет, а затем вокруг наращивается плоть, их размеры не привязаны к уже существующим (когда требуется заменить кости взрослого человека), поэтому они могут нести больше «полезной нагрузки» в виде мышц, и будут крупнее обычного человека. Они также будут быстрее бегать, поскольку при прочих равных условиях (а они не будут равными) сталь обладает большей эластичной энергией (см. пример Оскара Писториуса, чьи углепластиковые протезы давали ему «несправедливое преимущество»). Но с другой стороны, кости являются хранилищем кальция, фосфора и других минералов, участвуют в производстве крови и выполняют кучу других важных функций. Поэтому если заменить все (или почти все) кости обычному человеку, для него это окончится печально («счастливые» обладатели искусственных деталей в организме сталкиваются с болями при перемене погоды). У киборгов организм должен работать несколько иначе, и функции костей должен взять на себя кто-то другой (нанороботы?).

mtvietnam

УЖОСы

Роберт Борски

«УЖОСы» — обновлённая история Голема (каковой, по сути, является и «Франкенштейн» Мэри Шелли). Как Бог поступил с нами, так и мы, люди, поступили с Универсальными Жизнесимулирующими Органическими Солдатами. Но в то время как Бог создал нас по своему образу и подобию из любви, мы создали УЖОСов, руководствуясь менее благородными побуждениями. Мы их определённо не любим; собственно, есть доказательства того, что большинство обычных людей испытывает к ним отвращение. Но если встаёт выбор между тем, кто будет умирать в боях с Врагом — мы или УЖОСы — что ж, мы с удовольствием предоставим им возможность стать нашими телесными дублёрами; т. е. УЖОСы — всего лишь тела (шлюхи),[6] которые годятся лишь для того, чтобы отыгрывать наши низменные потребности. (Мы их кукловоды, также как одновременно мы — роботанки Пиноккио.)

Разумеется, УЖОСы в конечном счёте обратятся против нас, своих хозяев, так же, как это сделали еврейский голем и чудовище Франкенштейна (ручаюсь, последствия нашей гордыни; попытки узурпировать власть Бога). В данном случае 2910-й, персонаж, от лица которого ведётся рассказ, убивает Бреннера, представителя Биосинтетической Службы, который символизирует создателя УЖОСов. (Бреннер, полагаю, назван в честь Сиднея Бреннера, известного директора Кембриджской лаборатории молекулярной биологии, чья первопроходческая работа в области генетики велась параллельно Джеймсу Крику и Фрэнсису Уотсону.)[7] {mtvietnam: так в тексте.}

2910-й верит также, что является человеком, и большая часть подтекста играет на том, что он — фигура, подобная Христу (как и Иисус, он выступает в качестве посредника, только на сей раз — между человеком и машиной), однако почти несомненно, что на самом деле он является УЖОСом. Он также, разумеется, является репортёром Китом Томасом (единственным, помимо нескольких ключевых генералов, лицом, которому якобы известно о том, что 2910-й — человек; и которому тот, в качестве полевого корреспондента, передаёт свои отчёты). На это наводят два последних абзаца в рассказе, а также само имя Кит Томас. Кит значит «ветер», а 2910-й хранит воспоминания о том, как рос в Чикаго (также известном как Ветреный город, The Windy City), тогда как Томас значит «близнецы», полагаю, символизируя этим то, что он является альтер эго 2910-го, внедрённой памятью, которая шизоаффективно пробуждается к жизни каждые две недели, чтобы он мог «получить» и отправить свои собственные полевые отчёты.

На самом деле, этот рассказ, похоже, является назидательной историей об опрометчивом вмешательстве в человеческую природу, особенно в отношении евгеники и попыток улучшить величайшее из Божьих творений: тебя, меня и всех остальных наших собратьев Homo sapiens — что едва ли удивительно от такого писателя-католика, как Джин Вулф.