Сокровища тамплиеров

Честно говоря я не надеялся, что мне позволят конкурировать с Парижским университетом. Но Папа все же выдал разрешение на создание в Каркассоне закрытого университета для подготовки кадров для папского престола. Архиепископ сначала выразил сомнение возрастом школяров нового заведения, на что я легко его убедил на примере воспитания моей личной армии — дети легче воспринимают и науки и языки.

Мне удалось переманить трех преподавателей университетов: грамматики и риторики, диалектики и философии и богословия, причем последний предмет моим семинаристам будет преподавать сам Фома Аквинский, которого об этом упросил архиепископ.

Из Лангедока наконец пригнали заказанные кареты и Людовик отпустил свою жену, взяв с моих приемных родителей слово позаботиться о ней и его сыне, которого Маргарита брала с собой. С королевой отправлялись около тридцати придворных дам, два десятка пажей и почти сотня прислуги, десяток рыцарей со своими копьями будут обеспечивать охрану нашего каравана, моих лучников практически не воспринимали в качестве воинов.

Также с нами ко мне в гости отправились Эд Бургундский и его жена Матильда де Бурбон-Дампьер, причем Эд оказывается ехал ко мне не с пустыми руками — он все же решил отдариться за свое спасение табуном в пятьдесят голов рыцарских лошадей дестриэ, причем жеребцов было десяток, остальные должны были к моему совершеннолетию подготовить достойное поголовье для моей кавалерии. Лошади были ростом около ста шестидесяти сантиметров, я был разочарован — где-то читал, что дестриэ были ростом от ста восьмидесяти сантиметров и достигали двух метров! Весом эти боевые лошади были около шестисот килограммов. Каждый такой конь стоил около восьмидесяти ливров.

Правда и люди в эти времена ростом не выделялись — женщины были обычно на два-три сантиметра выше полутора метров, а мужчины чуть выше — один и семь десятых метра. Карл должен был по моему мнению достигнуть минимум один и восемь десятых метра. У него от природы была широкая и мощная кость, а под моим руководством он развился до немыслимых для этого времени размеров.

Плюс ко всему отдарился Рено де Боже, прислав с Эдом доспехов катафрактариев на сотню лошадей, вывезенных из Византии его отцом после ее взятия крестоносцами. Конские доспехи представляли собой чешуйчатую попону. Маска лошади была тоже чешуйчатой с металлическим основанием. В телегах помимо доспехов Рено прислал на сотню всадников железные палицы и контос — огромные копья, длиной четыре с половиной метров. Отряд катафрактов в идеале должен состоять из пятисот четырех воинов. придется еще заняться изготовлением и дополнительных доспехов на лошадей. Византийцы же использовали подразделения в триста-четыреста всадников.

Тактика у византийцев была довольно прогрессивной. Как и рыцари в европейских армиях, катафракты являлись ударной силой войска — всесокрушающим железным кулаком. Но были и отличия. Если рыцари бросались в атаку рысью или галопом и рассчитывали в первую очередь на силу удара своих копий, то катафракты, построившись трапецией, врезались в гущу неприятельских сил на средней или небольшой скорости. Да и копья у византийских тяжелых всадников играли не главную роль. Медленно, степенно шли они вперед сомкнутым строем, плотной массой, стараясь не разрывать линий. По ходу движения конные лучники, находившиеся внутри трапеции, беспрерывно поливали ряды неприятеля тучами стрел, подготавливая тем самым удобную почву для ближнего боя, в котором катафракты с их палицами чувствовали себя, как рыба в воде.

В дороге я много общался с моим преподавателем богословия. Фома сначала никак не мог согласиться с тем, что арабы дальше всех продвинулись в математике. Я же, потыкав его учебником математики, который написал Леонардо Пизанский под прозвищем Фибона́ччи, все таки смог его убедить. Финабоччи написал учебник по математике, в котором доказывал удобство арабской системы счёта и итальянские торговцы согласились с Фибоначчи, и стали пользоваться арабскими цифрами.

— Вы поймите, Арман! — Фома Аквинский после изучения учебника вернул мне его и развел руками — Папа все таки будет против! Запрет имеет две основные причины. Во-первых, есть вероятность, что те, кто использует арабские цифры, поощряют мошенничество. При записи стоимости товара римскими цифрами торговцы должны выделять последнюю, чтобы сумму нельзя было подделать. А вот, к примеру, арабскую цифру три любой может исправить на восемь, сильно увеличив стоимость. А во-вторых, арабские цифры пришли в Европу из Исламского мира, поэтому за их использование можно заклеймить «нехристем». В глазах папства арабские цифры продвигают торговлю с исламским миром, что для святейшего престола неприемлемо.

— Все это полный бред, уважаемый профессор! Вопросы веры не должны касаться науки. Их необходимо разделять! — вот так в спорах мы и достигли моего Каркассона. Со мной в плетеной клетке были две пары почтовых голубей, которых я полгода как заказал у купца, совершающего торговлю с Египтом, в котором она получила развитие при Нур ад-Дине (тюркский атабек Халеба c 1146 года и Дамаска с 1154 года из династии Зангидов). Я решил не полагаться на посыльных и устроить в замке голубятню и теперь буду получать самую свежую информацию первым во Франции.

Королева и придворные обошли весь мой городишко, поражаясь чистоте улиц, затем изучили замок, ахая при виде тому или иному нововведению. четырехлетний Жан-Тристан, которой в Париже с увлечением слушал мои сказки на вечерних играх в карты, сбежав от нянек, теперь бегал за мной как хвостик и королева махнула на него рукой и перехватив меня после тренировки попросила — Милый Арман, прошу вас взять вашего кузена на воспитание, вы же, как я слышала, лично занимаетесь воспитанием вашего окружения. Я много думала и решила оставить сына у вас, сделайте из него блестящего, образованного воина, который сможет стать опорой своему отцу и братьям.

— Хорошо, не беспокойтесь за него — я сделаю из него лучшего рыцаря Европы!

Королева и ее придворные уехали, оставив пару нянек для Тристана.

Мои школяры сначала настороженно ко мне относились — они были знатными по рождению, я же стал приемным сыном принца, являясь по сути сыном обычного барона. Однако на уроках фехтования они поумерили свой гонор, получив от меня хорошую трепку, пришлось обломать самых борзых десятилеток, их было шестеро и четверо девятилетних. Я устроил учебный поединок сразу с десятком, наставив всем синяков и отбив филейные части так, что они не могли сидеть почти неделю . Тристан своим беспрекословным подчинением старшему двоюродному брату сломал последний ледок между нами.

Вечерами я собирал своих семинаристов и рассказывал им о мире, о природе. Преподаватели тоже втянулись в наши посиделки, старались помалкивать, но иногда не выдерживая и срываясь со мной в споры. Однажды я не выдержал и предложил моим профессорам дать ответ на вопрос — почему при взгляде вдаль крепость практически не видна, а виден только верх ее башни, однако приближаясь к крепости, она словно поднимается вверх. И почему в случаях затмения Луны тень, отбрасываемая Землей, круглая. Для примера я показал как это выглядит с помощью мраморного огромного шара и кожаного мяча, который играл роль Луны. Подсвечивая шар, изображающий Землю, я добился затемнения мяча. После долгих баталий они все-таки признали — это возможно только в случае постоянного понижения поверхности земли. Фома Аквинский немедленно сел писать письмо Папе и в университеты Парижа и Болоньи.

— Получается, на другой стороне земли никто не живет? — Фома удивленно смотрел на шар и на мяч.

Я покачал головой — Наверняка живут, только центр земли притягивает к себе и не дает людям улететь прочь. Я поднял мяч и отпустил. — Вот как падает любой предмет из-за притяжения земли, так и люди притягиваются к земной поверхности.

Я почесал репу — вот я дурень, мне еще инквизиции здесь не хватает — Но это только предположение! Хотя оно очень похоже на правду, не нужно особо об этом болтать — нужно сначала вам, господа профессора, в этом как следует разобраться.

В течении месяца я смог близко сойтись со всеми школярами, стараясь стать для них примером подражания. Среди деток знатных дворян прошел слух о моей победе в честном поединке над взрослым рыцарем и спасении пяти рыцарей от двухсот разбойников и мой авторитет взлетел в недосягаемую высоту. Я начал лепить из детских душ как ваятель , стараясь создать из них новый тайный орден. Все эти устремления стать рыцарем прекрасно легли на мою задумку. Я объявил себя Магистром "Ордена Истинной веры", раскрывая перед подростками всю грязь, которая пронизала Церковь. Придавленные фактами отхода церковнослужителей от идеалов Апостола Петра и погрязшими в роскоши и разврате, эти дети легко поддались моему внушению и принесли клятву на крови в верности своему Магистру.

Прибавив в придуманные обряды немного мистицизма, я легко внушил семинаристам их избранность перед лицом Господа и члены нового Ордена поставили перед собой цель, сделав церковную карьеру, поддерживать Братство и оказывать влияние на Папу, в идеале добравшись до Папской тиары.

Наконец то прибыл обоз из Рима с семидесятью сыновьями знатных итальянских родов. Предстояло их тоже вовлечь в новый Орден. Я поставил перед собой великую цель — личный контроль Папы и всей церкви в итоге, влияние на королей и страны. Моей целью было дробление Англии и недопущения ее до мирового могущества, недопущение создания в будущем сильной Германии недопущения крестовых походов на славянские земли. Если не отравят или не прирежут по пути к этой цели, я постараюсь перехватить у брата управление Тамплиерами, присвоив их добро. Ничего, благодаря обучению в ГРУ, я научился мыслить стратегически и обязательно использую все полученные в будущем навыки!

Рим. Ватикан. Месяц спустя.

Иннокентий IV, в миру — Синибальдо Фиески, граф Лаваньи, чувствовал себя все хуже и хуже, понимая, что уже не доживет до конца года. Папа читал письмо Фомы Аквинского и недоумевал — от такого рьяного богослова он совершенно не ожидал такой ереси! Фома и еще пара профессоров из Парижского университета пришли к выводу, что признание церкви Земли плоской ошибочно и можно доказать — Земля имеет форму шара, следовательно, возможно путешествие вокруг Земного шара! Иннокентий сам получил образование в университетах Пармы и Болоньи и какое-то время преподавал каноническое право в Болонье. Получив юридическое образование, он с 1218 года занимал видные посты в Римской курии. Сам он никогда не стремился стать Папой и кардинал Синибальдо де Фиески очень неохотно принял тиару, став папой Иннокентием IV.

Его предшественник, Папа Григорий IX ранее разослал письма с призывами к сжиганию всех копий Талмуда в европейских государствах. Людовик IX, король Франции, постановил сжечь двадцать четыре воза с рукописями Талмуда.

Первоначально Иннокентий IV продолжал политику Григория, однако вскоре ему был предъявлен аргумент, что эта политика была отрицанием традиционной толерантной позиции церкви к иудаизму. Новый Папа Римский принял этот аргумент и в 1247 году полностью изменил свою позицию, написав письма о том, что Талмуд должен подвергаться цензуре, но не уничтожаться. Новый Папа не был фанатиком, наверное поэтому Фома и написал ему это письмо, предлагая повторить изложенные в письме опыты и убедиться самому. Именно Иннокентий IV издал папскую буллу Ad extirpanda, разрешавшую католической инквизиции пытать подозреваемых в ереси.

Еще раз перечитав письмо, Папа обратил внимание на мельком упомянутого приемного сына младшего брата французского короля, который и навел троих профессоров на эту мысль. "Как бы этот новый университет не принес бы Святой католической церкви проблем!" — Папа задумался и решил отправить в Каркассон провинциала Доминиканского ордена и знаменитого философа Альберта Кельнского и Иоанна Сакробоско ( ученого, монаха и астронома, преподававшего в Парижском университете) для изучения этой теории.

Глава 16

Альберт Кельнский вместе с Иоанном Сакробоско вот уже две недели вели ученые диспуты вместе с моими профессорами, исписывая мелом мои огромные выкрашенные в черный цвет школьные доски, занимающие пол-стены в большой аудитории.

— Еще Аристотель заметил, что во время лунных затмений (когда орбита Земли помещает планету точно между Солнцем и Луной, порождая тень) тень на лунной поверхности — круглая. Эта тень и есть Земля, а отбрасываемая ей тень прямо указывает на сферическую форму планеты. А линия горизонта! — Фома Аквинский устал повторять одно и то же и прибег к секретному оружию, призвав на помощь меня.

— Господа, вспомните, что вернувшись из поездки в Египет, Аристотель заметил, что «в Египте и на Кипре наблюдаются звезды, которых не видели в северных регионах». Это явление можно объяснить лишь тем, что люди смотрят на звезды с круглой поверхности. Аристотель заявил, что сфера Земли «небольших размеров, ведь в противном случае эффект такой легкой перемены местности не проявился бы так скоро». Чем дальше вы от экватора, тем далее «известные» созвездия уходят к горизонту, сменяясь другими звездами. Этого не происходило бы, будь мир плоским.

Вот еще один аргумент в пользу того, что Земля имеет форму шара. Если вы воткнете палочку в землю, она даст тень. Тень движется по мере течения времени (на основе этого принципа древние люди изобрели солнечные часы). Если бы мир был плоским, две палочки в разных местах производили бы одну и ту же тень.

Но этого не происходит. Потому что Земля круглая, а не плоская.

Эратосфен, греческий математик, астроном, географ, филолог и поэт, ученик Каллимаха использовал этот принцип, чтобы рассчитать окружность Земли с хорошей точностью — двести пятьдесят тысяч стадий.

И еще, все тяжелые тела падают на землю под равными углами. Это первое по счету аристотелевское доказательство шарообразности Земли нуждается в пояснении. Дело в том, что Аристотель считал, что тяжелые элементы, к числу которых он относил землю и воду, естественные образом стремятся к центру мира, который поэтому совпадает с центре Земли. Если бы Земля была плоской, то тела падали бы не перпендикулярно, ибо они устремлялись бы к центру плоской Земли, но поскольку все тела не могут находиться непосредственно над этим центром, то большинство тел падало бы на землю по наклонной линии.

Я вышел и вернулся с изготовленным мною глобусом Земли, выполненным из папье-маше, на котором были размещены все известные в этом времени материки и страны. После этого мой глобус пошел по рукам и ко мне он уже не вернулся — им безраздельно завладели папские посланцы. Я подошел к Альберту, не выпускающему глобус из рук и ткнул пальцем в огромное белое пятно, занимающее половину земного шара — Наверняка здесь есть еще один материк, не может быть, что бы океан занимал столько места. Вы представляете, если Его Святейшество возьмет под свою руку эти новые огромные территории? Вы представляете, какие это возможности для нашей святой католической церкви? Верните мне глобус, хочу смастерить модель Луны.

Иннокентий IV едва смог подняться с постели, чтобы как следует рассмотреть привезенную модель Земного шара, на проволоке, закрепленной на оси, была закреплена модель Луны, которая могла вращаться вокруг Земли, вращающейся в свою очередь вокруг своей оси. Альберт Кельнский расположил светильник так, чтобы свет падал на Землю и начал вращение Земли и Луны, остановившись в момент,когда тень от Земли упала на ее спутник.— Вот так происходит затмение Луны, Ваша Святейшество! Именно благодаря вращению Земли происходит смена дня и ночи, а вот если Землю отправить в движение вокруг Солнца — ученый взял глобус и обвел им вокруг светильника, то можно понять — благодаря этому постоянному вращению меняются на нашей планете времена года. Для одного полного оборота Земле необходимо триста шестьдесят пять суток и шесть часов. За каждые четыре года набираются еще одни сутки. Поэтому через три года на календаре появляется февраль, в котором двадцать девять дней. Когда наша планета совершает это вращение, то ее угол наклона остается неизменным. По этой причине на определенном отрезке траектории Земля больше поворачивается к светилу нижней частью, в Южном полушарии наступает летний сезон. В это же время на Северный полюс солнечные лучи попадают в гораздо меньшей степени — там наступает период зимних холодов. Есть и периоды, когда Солнце более-менее равномерно бросает лучи на оба полушария. Происходит это весной и осенью. Эта теория вполне объясняет все, ваше Святейшество. Этот отрок Арман истинно осенен благодатей Божьей! Арман за свой счет нанял профессоров Парижского университета, отдает самого себя для служения церкви, он просит Ваше Святейшество разрешения на подготовку экспедиции для открытия новых земель, он хочет открыть их для римской церкви.

Папа вернулся в постель и прилег — Необходимо созвать коллегию кардиналов, на которой Ватикан признает эту теорию, жаль, что я не смогу дожить до претворения в жизнь идеи маркиза де Прованс. Как думаете, чем ему может помочь Папа, пока еще жив?

— Арман просил буллу от Вашего Святейшества, запрещающую святой инквизиции лезть в дела его Закрытого Университета — сами же знаете сколько неучей-фанатиков среди наших монахов!

— Да уж! Говорите, ему всего девять лет! А уже замахнулся на такую практически неограниченную власть! Вы уверены в этом ребенке?

— Абсолютно, Ваше Святейшество! Чистый душой отрок, который наизусть цитирует святое писание! Вы в курсе, что Арман в шесть лет убил взрослого Рыцаря на Божьем суде? Бог оказался на стороне мальчика и помог ему одержать победу в честном поединке. А совсем недавно Бог помог Арману выиграть в карты у наследника английского престола Аквитанию вкупе с Гасконью, дающих право на герцогские короны. Наш пострел везде поспел — он теперь после совершеннолетия станет герцогом. После усыновления, Арман стал племянником короля Франции! Он уже богат и знатен! Нельзя святой церкви упускать такого верного слугу!

— Вот как! — Папа устало откинулся на подушках — Хорошо, я прикажу подготовить буллу. Возьметесь еще раз посетить вашего Армана? Я бы предал с вами необходимые документы!

— С удовольствием, Ваше Святейшество! у меня еще столько вопросов к этому не по годам развитому подростку. Уважаемый Фома Аквинский уверяет — по объему своих знаний маркиз вполне может получить диплом о окончании Университета и ему как преподавателю цены нет. Пока я был в дороге, Арман должен был пройти экзамены и уже наверняка стал доктором права и медицины.

Когда в 1260 году Александр Четвертый отлучил от церкви короля Сицилии Манфреда, корона Сицилии была предложена Карлу Анжуйскому — брату короля Франции Людовика Девятого. Переговоры прервались через год в связи со смертью Александра Третьего. Продолжил переговоры папа Урбан Четвертый, который подтвердил приглашение Карла Анжуйского на Сицилийский престол. Но до своей смерти в 1264 году Урбан так и не согласовал условия передачи сицилийской короны Карлу Анжуйскому. Корону Карлу предлагал ещё Папа Александр IV, но тогда Карл под нажимом брата, короля Людовика IX, был вынужден отказаться. Новый папа, Урбан IV возобновил переговоры с французским двором. В мае 1263 года Людовик IX дал Карлу разрешение на переговоры с папой. Договор был заключён в июне. По условиям договора на Карла налагались многие ограничения (он не мог распоряжаться назначениями на церковные посты, не мог претендовать на императорский престол и занимать никакой пост на территории императорской части Италии и во владениях папства). Но уже осенью Карла выбрали сенатором Рима, что было нарушением договора. Переговоры продолжились, в результате чего обе стороны согласились на уступки, при этом Карл отказался от сенаторства в Риме.

После смерти Папы Урбана Четвертого, при новом папе Клименте Четвертом, были согласованы условия пребывания французов в Италии. Карлу Анжуйскому было обеспечено наследственное владение Сицилией при уплате ежегодного налога в церковную казну.

Карл Анжуйский с войсками прибыл в Рим, где по условиям договора, стал сенатором Рима, затем торжественно двадцать восьмого июня 1265 года его провозгласили королем Сицилии. Решающая битва меду войсками Манфреда и Карла Анжуйского произошла в феврале следующего года при Беневенто (южнее Рима), войска Манфреда потерпели поражение, сам он погиб. Семья была взята в плен, а затем направлена в тюрьму. После победы Карл сделал своей столицей Неаполь. Французы стали вести себя как завоеватели, действия французов вызвали недовольство Папы. Победив противника, Карл не стал преследовать его сторонников, объявив амнистию. Но несмотря на его изначальную снисходительность, Карл не пользовался популярностью. Он установил высокие налоги, от которых никто не мог уклониться.

В мае 1266 года Карл выполнил обещание, данное папе, и отказался от поста сенатора в Риме, который в итоге в июне 1267 года достался одному из соратников Карла, Энрике Кастильскому, брату короля Кастилии и Леона Альфонса X Мудрого. Папа Климент был вынужден предоставить Карлу полную свободу действий в Северной Италии. К концу 1266 года практически вся Ломбардия оказалась в руках Карла и его союзников. В 1267 году его войска подошли к Флоренции. Это вызвало бегство правящих во Флорентийской республике гибеллинов и приход к власти радикальных гвельфов. Карл Анжуйский был избран подеста Флоренции и был назначен генеральным папским викарием в Тоскане. Подчинив Флоренцию, Карл продолжил экспансию в отношении других гибеллинских коммун Тосканы. Пока Карл осаждал Поджибонси, в июле 1267 года в Ночере умерла его жена Беатриса.

Карл уже хотел было отправиться на похороны жены, когда к нему с просьбой о разрешении отправиться в Константинополь подошел герцог Аквитанский, который вместе с армией своего дяди участвовал во всех сражениях и год назад получил из рук Карла золотые шпоры и рыцарский пояс. Под командованием Армана был его личный полк, состоящий из тысячи пехотинцев, имеющих на вооружении длинные копья контос, ростовые щиты скутумы обильно обитые металлом и весившие более десяти килограмм, полэксы и глефы и метровые четырехгранные кончары и саксы; и двух тысяч лучников, имеющих на вооружении плетеные щиты, обтянутые кожей и толстым войлоком, одноручные мечи и кинжалы, не говоря о метательных ножах. Также при Армане были шестьсот катафрактов, вооруженных луками, железными палицами и каплевидными щитами, к седлу крепился полутораметровый кончар с четырехгранным клинком и секира с длинным древком. Пятьсот четыре всадника образовывали построение, а остальные являлись телохранителями герцога.

В случае опасности пехота укрывалась в вагенбурге, передвижном полевом укреплении из повозок. Вагенбург из боевых возов строился в виде четырёхугольника, возы соединялись железными цепями, опускались и поднимались борта, окованные стальными лентами. Верхние борта были с бойницами. Благодаря этим боевым телегам мы могли перевозить с собой огромный запас стрел. Со стороны противника перед вагенбургом мог дополнительно выкапываться ров. С флангов оставлялись большие промежутки для контратак. За каждым боевым возом закреплялось по двадцать бойцов, из которых восемь были лучниками, имеющими помимо луков и арбалеты, остальные вооружёны древковым оружием и парой-тройкой скутумов.

Тактика применения вагенбурга заключалась в том, что укрывшиеся в гуляй-городе сначала позволяли противнику атаковать их укрепление. При этом противнику приходилось идти в атаку под сильным огнём. Вражеская конница (как правило, это были тяжеловооружённые рыцари) не могла проникнуть за линию возов, а когда кавалеристы останавливались перед возами, их атаковали прямо с возов бойцы, вооружённые алебардами, боевыми цепами и прочим древковым оружием. Стрелки при этом вели стрельбу буквально в упор. Как только противник нёс достаточные потери и был деморализован, пехота и конница переходила в контратаку. Эта тактика несколько раз спасала французов, за что Арман и его приближенные были посвящены в рыцари.

Что меня понесло в Константинополь, который был захвачен в июле 1261 года никейским генералом Алексеем Стратигопулом, который был послан с отрядом в восемьсот солдат, чтобы наблюдать за болгарами и изучать защиту латинян. Я хотел повторить захват города.

Стратигопул, узнав, что город практически не охраняется, решил не упускать такую прекрасную возможность вернуть город, несмотря на свои небольшие силы.

Он проник в город и захватил защитников врасплох, и после некоторого сражения византийские силы взяли под свой контроль городские стены. Император Балдуин II бежал к гавани, надеясь уплыть на корабле. Благодаря своевременному прибытию возвращающегося венецианского флота, они были эвакуированы, но город был потерян навсегда. Марии удалось бежать вместе с мужем. Я решил попробовать воспользоваться тактикой спецназа и захватить трон.

Карл сначала охренел от моего плана стать Императором Византии — Ты в своем уме, Арман? Ты же знаешь — я в мае обручил свою дочь с Филиппом, сыном Балдуина II де Куртене! У меня с ним Договор о совместном захвате Константинополя, причем в случае бездетности Филиппа все права на империю должны отойти мне — это действительно мне было хорошо известно. Балдуин, перебравшийся ко двору Карла, передал ему сюзеренитет над Ахейским княжеством и сюзеренитет над большинством островов Эгейского моря.

— Вы всерьез верите, дядя, что Балдуин сможет вернуть свои владения? Они для него потеряны навсегда. Латинская империя в прошлом, ее уже не вернуть. Если же вы, дядя, окажите мне поддержку и поможете мне после захвата Константинополя короноваться, я предлагаю расторгнуть помолвку и не отдавать Беатрису королю, потерявшему корону и земли. Я найду для нее настоящего короля! А став императором, я помогу вам, дядя, получить корону Священной римской империи.

Карл Анжуйский согласился и отпустил Армана де Аквитанского, пообещав после получения весточки с почтовым голубем отправить к Константинополю помощь.

Я же отправил своих людей в Англию нанять уэльских лучников, а в Генуэзской республике я уже нанял одну тысячу арбалетчиков на лошадях.

Будучи в Италии, я по дороге из Неаполя заглянул в Рим к четверым кардиналам из папской курии, являющихся членами моего Ордена и лично мною выпестованными в Университете Каркассона, который до сих пор вербует в мои ряды знатных дворян. В свою очередь мои сектанты помогли мне в легализации нашего Ордена — Папа Климент IV последний год болел и моим кардиналам у него удалось подписать буллу о признании нового Ордена Хранителей Истинной Веры и мною как Великого Магистра нового Ордена, секретным дополнением к признанию Ордена стало разрешение Папы для соблюдения секретности Великому Магистру и части членов Ордена, не проходить постриг и не соблюдать целибат. В члены Ордена Великий Магистр мог принимать членов любого Духовно-рыцарского Ордена и любого прелата вплоть до кардинала. Другой буллой Папа фактически отдал инквизицию Ордену Хранителей Истинной Веры, обязав доминиканцев согласовывать свои расследования в ереси с Хранителями, которые могли "закрыть" любое дело доминиканцев, а могли и возбудить дело о ереси! Подкупленные кардиналы папской курии при смерти Климента IV должны были выбрать Папой моего ставленника и одновременно Магистра Ордена Хранителей Истинной веры Итальянского магистрата. До смерти нынешнего Папы оставался год.

Перед отправкой своего войска, я встретился с братом, который прибыл с Магистром Тамплиеров Тома Бераром. Я стал в душе презирать Тамплиеров после того, как в 1241 году, вступив в сговор с дамасцами и совместно с ними нападая на войска египетского султана Аюба, они напали на силы Ордена госпитальеров, выбили из Акры тевтонских рыцарей и взяли в плен часть госпитальеров, оказавшихся в Акре, показав по отношению к своим собратьям крайне жестокое поведение, не позволяя последним даже похоронить своих павших.

В 1266 году большая крепость тамплиеров Цфат была осаждена египетским султаном Бейбарсом. Вероятно, один из сирийских солдат гарнизона оказался предателем, и открыл ворота неприятелю. Все тамплиеры и госпитальеры были обезглавлены после того, как отказались принять ислам.

Тома Берар прибыл к Карлу в надежде получить помощь рыцарями. Вместе с Магистром и его свитой был и мой брат, своей храбростью и воинским умением добившийся должности Великий Маршал. Будучи командующим орденским войском, он обязан был нести его во время боя, ведя воинов за собой. Побывав в самых страшных сечах, Жак де Моле смог выжить только благодаря моим урокам, я ему пять лет назад отослал комплект брони из булата, который обеспечил ему надежную защиту.

Мы обнялись и прошли в мой шатер, который со всех сторон охраняли мои воины, никому не давая приблизиться и подслушать наш разговор — Как я рад тебя видеть живым, братишка! — Жак взлохматил мою шевелюру и мы сели на раскладные стульчики за стол, на котором были вино, оливки, копченая рыба и жареное мясо.

— А уж как я рад! — я достал из кошеля золотой перстень с гравировкой щита и меча за ним, на щите буквы ХВ — Возьми, я как Великий Магистр рыцарского Ордена Хранителей Истинной Веры назначаю тебя Магистром Иерусалима и Антиохии, твоя задача — отобрать чистые души среди вашего Ордена и привлечь их на нашу сторону, не могут же все храмовники погрязнуть в разврате! К стати, нашему Ордену дано право отказа от целибата. Как у тебя с влиянием в Ордене? — достав буллу Папы я показал ее брату и тот с завистью на лице ее мне вернул обратно.

— Если я поведу, за мной пойдет минимум половина рыцарей — самодовольно заявил Жак — Еще лет пять и я смогу тебе с уверенностью обещать после смерти Тома стать его приемником. Ты, я слышал славно повоевал под знаменами Карла Анжуйского, практически не неся потери? Каково тебе твое родство с французским королевским родом?

— Это правда! Мои бойцы воевали умело. А родство — оно все же не кровное, я сейчас в активных поисках знатной и богатой невесты.

— Ты остаешься с Карлом?

— Нет, я хочу попытаться занять трон императора Византии. Но об этом никому!

Мой старший брат при моих словах поперхнулся вином — Я слышал, на трон Латинской империи претендует твой дядя, Карл Анжуйский!

— Ты прав, но я убедил его обратить свои притязания на Священную римскую империю. Завтра я покину лагерь, прощай, Жак, пиши мне чаще.

Мы попировали еще пару часов и Жак отправился к своему Магистру.

Глава 17

Хотя мое войско прошло подготовку горных егерей на горных хребтах Франции, преодоление Альп станет для них экзаменом, нанятые арбалетчики пойдут в авангарде по проложенной нами дороге. Монблан пять лет назад я покорять не стал, а вот горный хребет под названием Пиренеи, расположенного на границе Франции и Испании мы несколько раз прошли, поднявшись с парой взводов на гору Виньмаль на высоту около трех с лишним километров. Тренироваться же в скалолазании мы стали на горе Ванту, применяя изготовленное в кузнях простейшее альпинистское снаряжение.

Альпы я решил преодолеть через перевал Большой Сен-Бернар, через который со времён Римской империи проходил главный путь, соединявший Север Италии с центральной Европой. Высота перевала 2469 метров над уровнем моря. Маршрут Суворова через перевал Сен-Готард я отбросил как более сложный, хоть и более короткий. Добравшись до города Турин, мы передохнули и не спеша двинули к Аосте, расположенном в Альпах на пятисот восьмидесяти километрах над уровнем моря. При виде прибывшего под стены города войска пожаловал епископ, управляющий городом как частью Бургундии. Успокоив его, я вместе со своими приближенными посетил Кафедральный собор Нотр-Дам.

Епископ по моей просьбе отпустил мне грехи и после этого пожаловался — Война, дорогой герцог, принесла несчастья стране, по дорогам шляются толпы дезертиров с обеих сторон, которые грабят и убивают. Поговаривают, что на большую дорогу подались даже дворяне и рыцари! В город перестали приходить караваны купцов, неделю назад через перевал вышел известный немецкий купец, чудом оставшийся в живых после нападения на его караван рыцарей Храма. И я не удивлен этому — после того как Орден начал принимать в свои ряды отлученных ранее от церкви рыцарей ради спасения души последних, так среди тамплиеров появились святотатцы, убийцы и клятвопреступники. Если вы позволите, к вашему войску присоединится торговец из ганзейского союза. Кстати, я слышал, вы собираетесь идти перевалом Святого Бернара. Но в 1237 году построили подвесной мост, поэтому более кратчайший путь ведет через ущелье Сен-Готард.

— Спасибо, а по этому мосту смогут пройти мои фургоны?

Епископ задумался и покачал головой — Боже, я совершенно про них забыл, они же у вас окованы железом?

Я кивнул и епископ перекрестился -Тогда самой судьбой вам предстоит идти через Сен-Бернар.

Епископ предложил пообедать у него и я, взглянув на оголодавшие глаза моих приближенных рыцарей, принял предложение.

На пир был приглашен и ганзеец Иоганн Раух, который, подвыпив, стал бахвалиться — Ваше Высочество! Спасибо, что согласились моему обозу следовать с вашим войском! Я уважаемый человек, если вам понадобится моя польза, я с удовольствием вам помогу!

— И какой же ты, Иоганн, товар предпочитаешь возить?

— Из Франции я везу соль, которую берут все, в том числе и на Руси — крупных запасов собственной соли в нет, а из воды Балтийского моря добывать соль невозможно из-за крайне низкого ее содержания. Еще везу европейский мед в Константинополь. Из Новгорода вожу мед, воск и пушнину, особо ценится соболь. За сотню собольих шкур из России в Венеции в платят восемьдесят два флорина. Сотня норок — тридцать флоринов, бобровых и горностаевых шкур — двенадцать-четырнадцать флоринов. Новгородская пушнина считается наиболее качественной и является самой дорогой. Последний мой визит в Новгород был очень прибылен — мой корабль был почти полностью загружен мехом — около ста тысяч шкурок! С конца июля по конец октября я, как и многие мои собратья, посещаем Шонский рынок ради солёной сельди. Вы бы видели, ваша Светлость, как корабли у берегов Шонии буквально загораживают горизонт — их число на ярмарке достигает полутысячи. Рыбный промысел невозможно было осуществлять без соли. Одной бочки соли хватало для того, чтобы заготовить от четырех до пяти бочек сельди. Спрос на соль постоянно увеличивается.

Я наматывал на ус и подливал купцу, слушая его болтовню — информация никогда лишней не бывает. В число участников Ганзы входил и Тевтонский орден, по сути мой конкурент. На Святой земле несколько рыцарей из Германии основали так называемый «госпиталь для приема бедных и больных немцев». Формально он подчинялся ордену госпитальеров. Римский понтифик Целестин III в 1196 году даровал автономию немецким крестоносцам, чем вызвал негодование у госпитальеров. Уже при папе Иннокентии III в 1199 году община немецких рыцарей-монахов утвердилась в статусе ордена. Их устав и основные функции сочетали в себе важные направления деятельности тамплиеров и иоаннитов. Первые годы немногочисленной духовно-рыцарской братии были непростыми: вплоть до 1258 года госпитальеры требовали возвращения немецкого учреждения в состав ордена Святого Иоанна. После смерти императора Генриха VI перспективы рыцарей-монахов в Святой Земле оставались неясными. Но как только на имперском престоле оказался Фридрих II Гогенштауфен, немецкий орден начал своё возвышение. Четвертый магистр ордена Герман фон Зальца, будучи искусным дипломатом и талантливым стратегом, смог связать интересы братства и волю правящей династии. Он являлся другом императора и часто выступал третейским судьёй в его спорах с папой Григорием IX. При этом двор Штауфенов пользовался поддержкой рыцарей Немецкого ордена. Беспрецедентный случай в практике крестового движения на Восток: император Фридрих II в 1229 году договорился с султаном аль-Камилем и завладел Иерусалимом, не пролив при этом ни капли крови. Ордену вернули его первое пристанище, однако резиденция всё ещё располагалась в Акре. В 1230 году она переехала в крепость Монфор. Позиции тевтонцев в Святой Земле постепенно ослабевают, и немецкие воины-монахи постепенно возвращаются на европейские земли. Уже в 1207 году у ордена появляются свои церкви в Северном Гессене. В то же время рыцари получают владения в Тюрингии, в городе Марбург. В начале XIII столетия король Венгрии Андраш II пригласил рыцарей на свои земли дабы получить защиту от набегов половцев, но он быстро пожалел о содеянном: орден быстро окреп, стал требовать независимости и начал теснить венгерскую знать.

Как нельзя кстати в 1225 году польский князь Конрад Мазовецкий предложил тевтонцам стать протекторами северных границ его владений. Племена пруссов доставляли ему немало хлопот. Грамота князя 1230 года и папская булла развязали Немецкому ордену руки: отныне Кульмская земля (область, лежащая в излучине реки Вислы между её правым (восточным) берегом и рекой Дрвенцой на юге и вплоть до устья Оссы на севере. Два главных города земли — это Хелмно, от которого и произошло название, и Торунь) и все в дальнейшем завоёванные территории объявлялись владением тевтонских рыцарей. Перейдя через Вислу, воинственные монахи начали жёстко вытеснять язычников с насиженных мест и довольно быстро строить свои опорные пункты, крепости и города. В 1236 году ливонские миссионеры потерпели поражение от литовцев под Шауляем и были вынуждены присоединиться к Немецкому ордену. Ливония стала филиалом тевтонцев.

Рыцари Тевтонского ордена — это, в основном, выходцы из знатных семейств Германии, которые сделали своим долгом служение Богу, помощь паломникам и борьбу с врагами церкви. Их жизнь, как водится, была подчинена уставу. Каждый воин имел свой дом и вверенное ему облачение. При совершении самых вопиющих правонарушений рыцарь терял и мантию, и крышу над головой. В ордене существовали так называемые Halbschwester («Сводные сёстры») — дамы, которые принимали монашеский обет и были обязаны заботиться о паломниках. Помимо рыцарей и сержантов существовали кнехты — слуги, оруженосцы или вспомогательные войска. Командно-административная структура ордена не сильно отличалась от аналогичных духовно-рыцарских организаций: магистр (он же хохмайстер), великий командор, маршал, комтуры, госпитальер. Боевой потенциал Тевтонского ордена насчитывал примерно четыреста — пятьсот братьев-рыцарей. Управление орденской территорией ложилось на плечи ландмайстеров — фактически, глав филиалов в Германии и Прибалтике. На оборону и содержание приграничных крепостей со всех командорств и отделений ордена взимался специальный налог Wartegeld (пенсия). Серьёзные военные операции проводились нечасто: в основном рыцари совершали небольшие рейды в глубь территории противника. XIII век в военном отношении был для ордена достаточно удачным. Грабить новгородцев и псковичей удавалось далеко не всегда, а литовским язычникам тевтонцы не давали покоя.

На следующий день мы пошли в горы, повезло, что Малый Ледниковый период еще не наступил, даже англичане соперничали с виноделами Франции, оказывая им конкуренцию. Перевал был вполне проходим, тем более мы вышли до наступления зимы. Это Суворову пришлось помучить своих солдат, двигаясь в метели и пургу, несмотря на август месяц. Представляю, что будет твориться в Альпах зимой в будущем.

Вместе передовыми фургонами везли кирки и ломы, лопаты и плотницкие топоры, четыре лодки и усиленный настил (практически готовый понтон), я предусмотрел почти все для нормального преодоления небольших препятствий. Я со своими рыцарями в сопровождении пятидесяти тяжеловооруженных кавалеристов рысью неспеша двинулись вперед и вскоре оторвались от войска, которое тормозили фургоны вагенбурга. Наконец впереди показался основанный в 1050 году Святым Бернардом из Ментона монастырь, в котором монахи выведут породу собак, оказывающих поиск и спасение путников при сходе лавин. Я достал изготовленную мною подзорную трубу, порядком намучившись с изготовлением линз, и навел на монастырь. Около ворот гарцевали три рыцаря Храма в своих белых камзолах и плащах с красным восьмиконечным крестом, три сержанта в черных камзолах и белых плащах с крестом и около двадцати пяти солдат -тамплиеров в черных плащах. Невдалеке на траве лежали связанные люди, женщины и мужчины, человек восемьдесят, около которых стояли десяток ребятишек.

"А не эти ли это тамплиеры, разбойничающие в этих местах?" — эта мысль заставила мои руки поводьями заставили жеребца подо мной перейти в галоп. Рыцари с удивлением услышали шум, издаваемый нашими лошадьми и развернулись в нашу сторону, приготовившись к бою. Остановившись перед храмовниками метрах в тридцати, я спросил — Кто вы и по какому праву вы вместо охраны паломников в Палестине грабите путников?

Один из рыцарей скривился и указал на нас рукой — А кто вы, и по какому праву смеете предъявлять гнусные обвинения рыцарям Храма?

В это время со стены монастыря какой-то богато одетый мужлан заорал — Благородные рыцари, не верьте им, эти разбойники разграбили мой караван, я и трое моих слуг едва успели добраться до монастыря и спрятаться за его стенами от этих злодеев, под личиной благородных рыцарей грабящих достойных людей.

Я отдал приказ — Всех кроме рыцарей и лошадей убить, рыцарей вязать!

Скрипнули натягиваемые луки и через минуту мертвые падали с лошадей, а троих удальцов в белых плащах арканами выдернули из седел, еще через минуту чужих лошадей стреножили и я начал допрос — Я герцог Аквитанский Арман де Гасконь маркиз де Прованс виконт де Каркассон, а еще я на ваше несчастье Великий Магистр Ордена Хранителей Истинной Веры и буллой Папы я могу подвергнуть пыткам даже вашего Магистра, если я заподозрю его в ереси! Не говоря уже о вас, точно достойных пыткам инквизиции!

Рыцари попытались вырваться и стали грозить мне всеми угрозами, вплоть до отлучения Папой от церкви.

— Снимите с них доспехи и обезглавьте мечом — все ж таки дворяне!

Пока мои воины принялись за выполнение моего приказа, ворота монастыря открылись и в сопровождении вооруженных монахов вышли купец, хорошо одетый мальчик тринадцати лет и его люди. Купец встал на колени и, косясь на казнь, низко поклонился — меня зовут Марко Поло, со мной племянник, его имя тоже Марко. Мы следовали с караваном из Таврийского города Солдайя (на итальянском Судак, Крым), где у меня свой торговый дом, я веду рабов на продажу, а тут неожиданно напали эти мерзавцы и перебили всю мою охрану. Если бы не наши лошадки и не наша охрана, связавшая боем разбойников, мы бы не выжили. Как к вам обращаться?

-Я герцог Аквитанский Арман де Гасконь маркиз де Прованс виконт де Каркассон. — после моих слов купец склонился еще ниже, я же разглядывал будущего знаменитого путешественника Марко Пола, который важно держался за рукоять своего кинжала и после подзатыльника дяди тоже встал на колени.

— Скоро подтянутся мои войска и обоз, с которым следует ваш коллега немец. Я надеюсь, монастырь пока приютит меня и моих приближенных?

Ко мне подошел пожилой монах и поклонился, затем осенил меня крестом — Аббат будет рад вас приютить и накормить чем Бог послал. Наконец показались мои лучники я отдал распоряжение Ди ставить лагерь у стен монастыря, сам же с моими рыцарями и купцами, распорядившимися гнать рабов в монастырь, двинулся в монастырь, где на монастырский стол Бог подал жаренную рыбу, овечий сыр, оливки и вино.