Сокровища тамплиеров

Я давал указания строителям моего водопровода, который поднимал воду уже практически до уровня труб, выведенных из-за крепостной стены наружу. Всего пара дней и вода пойдет в город. Горожане, занимающиеся доставкой воды, после окончания стройки будут приводить во вращение архимедовы винты. Огромное количество возведенных водохранилищ между крепостных стен только и ждали потока воды, после их заполнения я убежусь в отсутствии щелей и отдам приказ насыпать между стен земляной вал, тогда крепость станет совсем неприступной. Там же сооружены и ледники, будем заполнять их льдом, доставленным с гор и крепость обзаведется отличным хранилищем для мяса и рыбы.

Окрестные крестьяне, приезжающие в город для торговли, облагались своеобразным налогом — булыжниками для мощения улиц и мхом для общественных туалетов, в которых также был предусмотрен промыв водой, осуществляемый специально приставленным подростком, с радостью готовым за еду заниматься непыльной работенкой. Он же отвечал и за уборку сортира в конце дня.

Посыльный графа принес ужасную весть — на охоте тур буквально стоптал лошадь вместе с всадником, который оказался моим отцом. Виконта будут отпевать в главном соборе Тулузы и я, оставив крепость на Дидье, в сопровождении моих валетов и пятидесяти лучников отправился в столицу графства. По дороге я обсудил с Жаном де Танле, назначенного мною начальником службы безопасности из-за его склонности к авантюрам и интригам, необходимость опросить всех его шпионов при Тулузском дворе. Я научил Жана азам разведки и контрразведки и тот с удовольствием взялся за создание шпионской сети, вовлекая в нее слуг всех знатных вельмож графства, имеющих влияние, деньги и вооруженные силы, которые могут помешать моим задачам.

Сначала Жана серьезно не воспринимали из-за его возраста, но мелкие серебряные деньги, вручаемые регулярно за пересказ разговоров, которые при них вели совершенно не стесняясь их господа, со временем приучили к халяве и слуги с нетерпением ждали появления баронского сына, записывающего на пергаменте краткий пересказ услышанного. В прошлом году я дал отпуск моим валетам и отправил их на месяц домой, поручив Жану завести шпионов и при дворах герцога и графа Бургундских. Заодно передал с ним письма Эду, Матильде и Рено, приглашая в гости и уверяя их удивить новыми играми — уже весь Тулузский двор с ума сходил от игры в "городки" и регби, футбол я собирался ввести через пару-тройку лет, когда новые игры станут привычными и знать потребует новинок. Постепенно при дворе вошли в моду мои покрои одежды, даже обувь на каучуковой подошве, полученной из корней одуванчика. В женскую моду я пока не лез, хотя Жанна мне деликатно намекала поучаствовать в изобретении платьев. Помимо нормальных штанов, камзолов с рукавами и без, с стоячими и отложными воротниками, замшевых курток с капюшоном и без благодаря мне стали появляться кожаные пальто и плащи, прекрасно защищающие от ветра и дождя. Надев только недавно сшитый русский кафтан из красной парчи со стоячим воротником и кушаком из красного бархата с кистями из золотой нити, надел сафьяновые сапоги с загнутыми носами и каблуком. Прицепив выкованную лично булатную саблю в ножнах, богато украшенных позолотой и резными вставками из слоновой кости, с другой стороны подвесил выигранный у венецианца кинжал. Мои валеты старались от меня не отставать и заказывали себе одежду у моих портных по моим образцам. Так что все они тоже были одеты на русский манер пятнадцатого-шестнадцатого веков.

Оседлав молоденьких жеребцов, мы рысью двинули в столицу графства, лучники не отставая, двигались за нами. Дорога была безопасной — каждый день по ней бегали с полной выкладкой мои бойцы, разбойников давно всех извели и торговцы увеличили свои караваны. Огромным спросом у них пользовались и товары, производимые моими мастеровыми — чугунные изделия, стальное оружие, сафьян, замшу, обувь и одежду. Даже несколько унитазов и бачков удалось продать по бешенным ценам.

Добравшись до столицы, мы сразу поспешили к графу. Тот при виде меня раскинул руки — Здравствуй, Арман! Иди, я тебя обниму! Ты опять поражаешь меня своими нарядами, скоро уже и знать Парижа станет подражать твоему стилю одежды.

Из своих покоев вышла и герцогиня — Вот и стал ты, Арман, сиротой! Такое несчастье! Ты как ангелок в свои девять лет!

Меня затискали и зацеловали, я же стоически терпел лобызания своего тела. Жаль бывшего барона, недолго прожившего виконтом, зато я по совершеннолетию стану полноценным вельможей, а там, глядишь, как обещал граф, еще и Нарбонна перейдет в мои жадные и загребущие руки. А что? Если нет развития, то владения хиреют и переходят в чужие руки. А у меня амбициозные планы, раз уж выпало прожить вторую жизнь, то нужно постараться прожить ее красиво! Если все удастся с сокровищами Ордена, то можно будет развернуться в этой пидарастической Европе!

— Говорят, ты уже через день запускаешь термы как в Риме! — ревностно спросил граф и его жена улыбнулась и наложила пальчик на его рот.

— Это он ревнует, в Тулузе, да и в Париже сам может помыться в жалкой лохани, а ты даже раньше, в своем прежнем замке в мраморном зале мылся. А теперь и подавно, устроил у себя королевскую мыльню. Похороним твоего отца, его уже обмыли и переодели, покойного сразу же несли в храм под пение псалмов, где гроб с его телом выставлен до погребения. Вечером после похорон в каменном саркофаге отметим пиром, на котором епископ прочтет проповедь.

— А вот у простецов погребение проходит с шумным застольем, танцами и песнопениями. Они считают, что человек переходит в мир иной, избавляется от земных скорбей, и этому нужно радоваться: смерть воспринимается как новое рождение. Мы называем подобные ритуалы дьявольскими и всячески с ними боремся — в свою очередь добавил епископ — Я вместе с графом приеду к вам в Каркассон, буду освящать вашу баню. Заодно и помоюсь как истинный римлянин — я же долгое время жил в Риме и видел остатки роскоши их терм!

Я кивнул — для низших слоев же нормальное погребение было недоступно — тело обматывали куском ткани и клали в яму на свободном участке земли. Так было вплоть до конца восемнадцатого века. Менее обеспеченных почивших хоронили на окраинах кладбищ, могилы были неглубокими, а тела клали в несколько слоев. Из-за нехватки мест часто для новых захоронений разрывали старые, а иногда «новую партию» покойных укладывали к недавно усопшим.

Саркофаг удивил своей законченностью — оказалось, что для своих приближенных Альфонс заранее заказал с десяток таких могил, установленных в одной из церквей. На крышке изображение мужчины в одежде и военном снаряжении указывает на то, что человек принадлежал к сословию рыцарей — на руках и шее — кольчуга. Складки кольчуги и длинные рукава — это защита головы и рук. Ноги фигуры упираются в подушечку. Ладони рук сложены для молитвы на груди. Гроб с телом отца опустили в саркофаг и крышка плотно легла сверху.

Священник отпел покойника и после погребения все вернулись в парадный зал, где накрыли столы. Сначала епископ на латыни прочитал отрывок из Евангелия. Угощали нас дичью, сначала накормили дрофами, фазанами и дикими гусями, птицу вынесли для нас на серебряных блюдах, сидящей в полном оперении, так, что издали она казалась живой. Затем подали мясо туров, оленину, серн, осетров, лососей и форель. Ко всему этому великолепию подали разнообразные соуса, обязательно пряные, раскрашенные в самые разные цвета, и овощное рагу, составлявшее обычное дополнение к мясному или рыбному блюду.

Мне граф отвел почетное место — рядом с собой, с другой стороны сидела его жена. Ко мне подошел сзади Жан и шепотом доложил — Один из псарей видел, как в круп лошади отца вонзилась арбалетная стрела и поэтому погибли она и ее всадник. Вот эта стрела! — мой валет показал мне обломанное древко с деревянным оперением длиной около двадцати сантиметров. Я вернул стрелу и Жан продолжил — Стрелял в вашего отца оруженосец из свиты бывших хозяев вашего виконтства. Псарь хотел было доложить графу, но ему вручили десяток денье и пригрозили смертью за длинный язык.

Я почувствовал как заурчал желудок, хотя в отличие от принятого распорядка питания я утром подкрепился яичницей с колбасой.

Завтрака в это время не было — в основном, поднявшись на рассвете, а то и несколько ранее, подкреплялись куском хлеба и чаркой вина, после чего простецы принимались за ежедневную работу, а в случае принадлежности к двух привилегированным сословиям отправлялись в церковь на долгую утреннюю мессу. Первым, по-настоящему сытным приемом пищи был обед, который для наемных работников обязательно должен был устроить хозяин, а те, кто наемных работников не имели, довольствовались стряпней жены или матери.

Я неспеша жевал, поглядывая на довольные морды семейки Транкавелей, являющиеся родственниками Раймунда Седьмого и надеющиеся получить его титулы. Знаком подозвал Жана и дал ему задание — Сегодня ночью глава семейства сойдет с ума и прирежет всю свою семью, всю, ты понял? — дождавшись кивка, продолжил — Затем гнусный убийца должен проснуться в крови и с кинжалом в руке.

Следующим утром из покоев Транкавелей вышел виконт с кинжалом в руке, перепачканный кровью с головы до ног. Проходящая мимо служанка подняла крик, на который сбежались стражники. Обезумевший Транкавель указал кинжалом в сторону спален и двинулся к стражникам, которые недолго думая достали мечи, один стражник не выдержал и срубил голову похожему на восставшего мертвеца виконту. На шум подтянулись все гости и хозяева дома.

Я вернулся с утренней пробежки, меня сразу перехватили граф Альфонс и герцогиня Жанна. Уединившись, граф меня удивил — Арман! Сначала твой отец, сегодня пять трупов Транкавелей! Жанна просто в ужасе и мы немедленно выезжаем в Каркассон. Но сначала мы приняли решение тебя усыновить! Бог не дал нам пока детей и мы хотим заменить тебе родителей. Ты не против?

— А что на это скажут ваши родственники? Ведь они при наличии наследника потеряют право на ваши земли после вашей смерти.

Жанна улыбнулась — Фигу им, а не наши земли! После нашей кончины твоим сеньором будет король Франции, которому ты стань полезным своей верной службой.

— Королю прежде всего нужны льстецы, а я задницу лизать никому не намерен. Если Людовик Девятый рыцарь до глубины души, то кто ему придет на смену?

— Конечно же Людовик, чьи регентом являемся я и мой брат! — развел руками граф — Он растет неплохим правителем.

— Я видел пророческий сон! В шестнадцать лет принц умрет от воспаления живота.

Жанна испуганно схватилась за голову — Какой милый ребенок! И что, его невозможно спасти? Неужели это правда?

— Это правда! Для его спасения нужна сложная операция, причем нет никакой гарантии, что операция пройдет успешно. Такого еще никто не делает. Филипп же слабохарактерен и на него будут влиять его приближенные.

Граф минуты три смотрел мне прямо в глаза, не отрывая взгляда, затем спросил — Так ты согласен на усыновление?

— Да, ваше высочество! Я согласен, великой честью для меня обрести новых родителей в ваших лицах!

Глава 13

В целом, средневековая Европа не приветствовала практику усыновления. В ее истории строго и неукоснительно блюлась чистота родословной. Если правящая власть не имела наследника, то попросту заменялась другой, резко отличаясь от римских традиций. Однако Альфонс приклонялся перед римским правом и зачитывался Цицероном, Ливием Андронником, Титом Макцием Плавтом, Квинтом Эннием и Марком Порцием Катоном. Для принца усыновление становилось ярко выраженным следованием римскому праву, он даже немного гордился в душе, тем более что его жена с радостью восприняла идею мужа.

Альфонс внезапно вспомнил своего второго старшего брата, графа д’Артуа Роберта I. В 1250 году в Египте он с небольшим отрядом на плечах у мусульман ворвался в крепость Мансуру. Но враги успели закрыть ворота и отрезали Роберта от основных сил. Он был растерзан мусульманами. Брата было жаль — настоящий рыцарь, бесстрашный и наивный. Процедуру усыновления решено было провести в Париже, получив официальное одобрение от второго регента, младшего брата Карла.

Альфонс открыл глаза и довольно плеснул теплой водой. После невыносимо жаркой парной ледяная купель взбодрила, затем в восточной парной приставленная банщица натерла его мылом и отмыла губкой, после отвела в помещение, где под струями воды с него смыли всю грязь вместе с пеной. То же самое вторая служанка проделала с Жанной, которая теперь лежит в отдельном бассейне, не в силах пошевелить даже пальцем.

— Дорогой, я не хочу отсюда никуда уезжать, тем более в вонючий и грязный Париж. Несчастные наши придворные, которые остались в Тулузе! Почему мы тайно всех бросили, за исключением десятка приближенных? Им бы тоже не мешало полюбоваться на достижения Армана.

— До появления Армана ты как раз таки старалась не покидать парижских стен! — рассмеялся принц, нежась в теплой воде — И на столичную вонь ты тоже старательно не обращала внимания. А оставить двор и не тащить его в Каркассон попросил Арман — он боялся, что наши непритязательные вельможи, их жены, дети, огромное количество слуг просто загадят подаренный ему замок. И я его понимаю — меня самого уже мои придворные порядком достали, постоянно обливая меня реками лести и выпрашивая земли и преференции!

— Когда не с чем сравнивать, не видишь разницы. Каркассон после окончания строительства стал просто сказочно чистым. В нем как и в Римских городах устроены даже уличные общественные туалеты. Улицы замощены и постоянно убираются дворниками. Около милого сквера поставлены скамейки для отдыха. А как перестроен рынок! Арман все эти примитивные лотки отправил в мусор, сам рынок вынесен наружу, товары остались храниться внутри города, а торговля ведется недалеко от моста в крытых крышей прилавках. В случае нападения торговцы успеют уйти внутрь Каркассона.

— Ты еще не обратила внимания на строящиеся пред-мостовые укрепления, которые задержат противника, пока в крепость будут уходить окрестные сельчане. Эти же возводимые башни и стены смогут полностью контролировать реку Од и станут защитой водопроводу. Через тройку лет Тулуза станет такой же чистой и свежей — строители уже начали изготавливать бетон, правда в отличии от Каркассона я отдал приказ начинать перекапывать окраины, затем трубы придут и в центр города. Арман обещал мне построить настоящие термы, как у римлян — с постройкой не только залов для отдыха, но даже и спортплощадки, сады, храм, библиотеку.

— И что бы обязательно такие же колонны и статуи были! — Жанна показала на мраморные мужские и женские статуи богов. Епископ не будет ли против языческих статуй? Как думаешь?

— Думаю нет, это неграмотные фанатики уничтожают римскую культуру. А наш епископ любит красоту и удовольствия. Поди уже от нетерпения Арману весь мозг выел.

Альфонс был прав, как только супруги покинули баню, вперед всех туда ринулся епископ, от нетерпения снимающий одежду на ходу. Вместе с ним помылись пятеро приближенных графа, я и мои валеты. Затем после нас отправились дамы. После бани все отдыхали до вечера, когда наконец-то позвали к столу. Вместо обычного мяса на столе стояли блюда с вареными и жаренными креветками, вареные очищенные хвосты раков. Все это нам предстояло запивать пивом и сидром, изготовленными по моим рецептам будущего. Епископ и граф с герцогиней и из вельможи сначала косились на раков, но когда немного захмелели, то налегли на них наравне с нами. Через полчаса все развалились в креслах, отдуваясь и расслабляя пояса, Жанна с помощью служанки ушла в отведенную ей опочивальню, уже привычно раскинувшись на кровати, над которой был балдахин из тончайших тканей, ограждавший от насекомых.

После еды я предложил игру в карты и епископ с графом согласились. Утром после ежедневной тренировки и фехтования я показал гостям новую игру — с помощью кожаного мяча игра в "картошку". Игроки становятся в круг и перекидывают мяч друг другу в «волейбольной манере», не ловя его. Тот, кто не смог отбить мяч, садится в центр круга (в котёл). Сидя в «котле», он может попытаться поймать пролетающий над головой мяч, но подниматься с корточек нельзя.

Так прошли четыре дня и Жанна с трудом заставила себя расстаться с уютным замком, в котором она каждый день нежилась в бане. В дорогу герцогиня отправилась в подаренной мною карете, корпус которой я поставил на металлические рессоры, хотел было закрепить его на ремнях, как ранние кареты, но пассажиров сильно укачивало и пришлось привлекать технологию будущего. Карету тянула четверка лошадей, внутри помещались шесть человек. Жанна, опробовав свой подарок, визжала от восторга — щелей не было, застекленные двери плотно закрывались, внутри сиденья обиты подушками на конском волосе, внутренние потолок и стенки обиты крашеной замшей. Посреди кареты находился деревянное удобное подобие унитаза, обитое замшей и открываемое на время необходимости откидывающимся узким сидением, на которое можно вытянуть ноги. Я взял с собой помимо своих валетов пятьдесят лучников. В Тулузе к нам присоединилось около двух сотен человек с огромным обозом, которым Альфонс приказал идти позади нашего отряда во избежания пыли и беспорядка.

Уже подъезжая к Парижу мы узнали о возвращении короля Людовика IX, неделю назад вернувшегося из Сирии.

Я с интересом рассматривал город, который своим развитием был обязан королю Филиппу. В самом начале тринадцатого века Филипп II завоевал Нормандию, приобретя контроль над нижним течением Сены, благодаря чему королевские владения получили выход к морю. С тех пор Париж, который окончательно стал в это время столицей Франции, быстро превратился в богатый торговый город и интеллектуальный центр Средневековья. Хотя Филипп II и покровительствовал другим городам Франции, желая подорвать влияние тамошних феодалов, в своём домене он противился созданию коммун, ревниво оберегая единство королевской власти (его интересы в городе по-прежнему представлял королевский прево, а интересы городской верхушки — купеческий прево). Но и богатые горожане имели рычаги влияния, ведь именно они с 1160 года назначали одного из прево и четырёх эшевенов (должностные лица, преимущественно в северных городах, имевшие административные и судебные полномочия). Париж часто подвергался разрушительным наводнениям, после которых властям приходилось восстанавливать мосты и укреплять береговую линию. В 1196 году крупное наводнение снесло оба моста через Сену, а король был вынужден покинуть дворец на Ситэ и укрыться на холме Сент-Женевьев. В декабре 1206 года новое половодье полностью затопило Париж, жители которого передвигались исключительно на лодках. Многие дома были разрушены, уцелевшие сильно покосились под напором воды, а Малый мост пошёл трещинами. Парижане даже устроили многолюдную процессию с выносом мощей своей покровительницы — Святой Женевьевы, прося у святой защиты от стихии (после прохода процессии на остров Ситэ и обратно три арки Малого моста рухнули в Сену). Наводнение 1219 года вновь затопило Малый мост, и горожане переправлялись с берега на берег на лодках. Филипп II был охвачен страстью к строительству, при нём были вымощены главные парижские улицы и площади, находившиеся до этого в ужасном состоянии, построены крепость Лувр, новые крепостные стены и крупный продовольственный рынок Шампо. Крепостная стена, возведённая на средства короны и города, определила новые границы Парижа и как бы символизировала защиту горожан королём, находившимся в крестовом походе. В 1190—1200 годах стена высотой два метра оградила только кварталы правобережья. Через два десятилетия она охватила и левый берег, но там уже достигла в высоту восемь—девять метров. Оба эти полукружия имели ворота в направлении Руана, Дрё, Орлеана, Санса и других крупных городов. За четверть века Париж превратился в наиболее защищённый город королевства, и, кроме того, стена служила для парижан объединяющим фактором, постепенно приучавшим их чувствовать себя частью общего единства. В 1190—1202 годах у стены построили Луврский донжон, имевший пятнадцать метров в диаметре у основания, тридцать один метр в высоту и стены четырех-метровой толщины, который окружали четыре башни высотой двадцать пять метров каждая. Лувр стал важнейшим элементом оборонной системы правобережья, прикрывая Париж с северо-запада (сюда же перенесли арсенал, архивы и часть казны).

В годы правления Людовика VIII и Людовика IX Париж продолжал развиваться и процветать, что способствовало росту населения и новому строительству. Основное время короли проводили в столице, руководя городом через своего прево, который ведал обороной, правопорядком и судом Парижа (его резиденцией являлся Большой Шатле). В замке Тампль находились Счётный двор и главная резиденция ордена тамплиеров. Безопасность в городе совместными усилиями обеспечивали королевский и ремесленный дозоры. На протяжении всего XIII века Жан де Шелль и Пирр де Монтрёй достраивали собор Парижской Богоматери, который прирастал башнями, галереями и порталами. Людовик IX подарил Парижу великолепную Сент-Шапель, освящённую в 1248 году (готическая капелла-реликварий на территории бывшего Королевского дворца на острове Сите) и обладающую наиболее полным ансамблем витражного искусства XIII века, в будущем эта постройка будет считаться одной из самых красивых готических церквей небольших размеров. Капелла была задумана Людовиком Святым как место хранения священных реликвий, вывезенных крестоносцами из разграбленного в ходе крестового похода Константинополя. Главной среди них был «Терновый венец, обагрённый кровью Христа», обладание которым должно было упрочить влияние французского королевства в христианском мире. Людовик приобрёл венец за огромную сумму в сто тридцать пять тысяч ливров у Латинского императора Балдуина II. В августе 1239 года терновый венец прибыл в Париж, куда позже были доставлены частицы Креста Господня, копьё Лонгина и другие предметы-свидетели Ветхого и Нового Заветов. Постройка обошлась казне «всего» в сорок тысяч ливров, что в три раза дешевле стоимости тернового венца.

Король с супругой Маргарито Прованской, с которой он отправился в крестовый поход и собиравшей в Дамьетте деньги на освобождение мужа и остальных французских рыцарей, попавших в плен; младший брат Карл, Парижский архиепископ Рено Миньон де Корбей слушали Альфонса, горячо поясняющего причину своего желания усыновить сына своего погибшего дворянина.

Маргарита заняла при короле после смерти его матери место советницы и помощницы. Ее муж стал инициатором седьмого крестового похода, решив освободить захваченный мусульманами Иерусалим. На этот раз в 1244 году его захватили (по пути в Египет) хорезмийцы, которые сами бежали от монголов; помощь им оказали египетские мамлюки. В-общем, в очередной раз Иерусалим был разрушен, но поскольку город во время крестовых походов не единожды переходил из рук в руки, особого впечатления на правителей христианских стран Европы это не произвело. Короли Германии, Англии, Венгрии были заняты своими внутренними делами (Венгрия только-только сама пережила монгольское нашествие). Людовик в течение трех лет собирал церковную десятину и образовал на собранные деньги огромное по тем временам пятнадцати-тысячное войско. Одних только рыцарей насчитывалось три тысячи, арбалетчиков — пять тысяч, для переправы понадобилось аж тридцать шесть кораблей! После кратковременной остановки на Кипре, крестоносцы дошли до своей главной цели — Египта. "Египет — благодаря развитому сельскому хозяйству станет базой для похода на Иерусалим" — так рассуждал тогда король Франции. Из-за отсутствия у крестоносцев самых элементарных знаний о местной географии после легкого захвата крепости Дамьетта случилось непредвиденное (для европейцев): начался разлив Нила. Крестоносцы оказались запертыми в Дамьетте на долгие 6 месяцев. Что делает армия, которая сидит без дела? — занимается мародерством, грабит окрестности и предается удовольствиям. Такое времяпровождение, увы, ведет к ослаблению дисциплины и утрате боевого духа. Наконец в ноябре король передал управление городом жене, Маргарите Прованской (которая была к тому времени беременна), а сам отправился с войском к Каиру. в 1250 году крестоносцы потерпели сокрушительное поражение в битве при Эль-Мансуре. Погиб граф Роберт д’Артуа (еще один брат Людовика, участвовавший в походе), а сам Людовик был взят арабами в плен. Король, страдавший дизентерией, находился в плену под наблюдением арабского лекаря. Отпущен домой король был за выкуп в 800 000 безантов (вес безанта около четырех грамов золота), при том, что половина суммы уплачивалась до того, как король Франции выйдет из Египта. Также по договору египтянам возвращалась Дамьетта. После освобождения король с остатками войска отплыл в Акру, которая оставалась еще во власти крестоносцев.

Ну, а дальше Людовика IX ожидало предательство: узнав о сокрушительном разгроме, генуэзцы и пизанцы (командиры флотилий) собрались из Дамьетты отплывать.

Вот тут-то проявилось мужество королевы.

Для начала накануне перед родами Маргарита Прованская приказала рыцарю-телохранителю поклясться в том, что тот отсечет ей голову в случае, если сарацины будут брать ее в плен.

8 апреля 1250 года королева родила сына, которого назвали Жан (Иоанн) Тристан. А уже на следующий день после родов Маргарита призвала командиров флотов к своей кровати и колыбели с новорожденным принцем и... сумела убедить их остаться. Король и королева оставались в Палестине еще четыре года после освобождения короля.

Людовик принял решение отречься от трона и уйти в монастырь. И опять в его судьбе сыграла роль жена, Маргарита Прованская: она приложила массу усилий, чтобы удержать мужа от решения, о котором он впоследствии мог бы пожалеть. Только благодаря ее влиянию Людовик остался на троне! Прибывший в Париж брат мужа граф де Пуатье сразу же попросил ее о личном разговоре и удивленная Маргарита согласилась.

Деверь рассказал о удивительном девятилетнем мальчике, чей отец, виконт де Каркассон погиб на охоте. Во снах иногда мальчика посещает Ангел-хранитель и открывает тому будущее. Последнее видение касается королевской семьи — в 1270 году ее муж отправится в новый крестовый поход в Тунис. На этот раз его целью станет обращение халифа Мухаммада I аль-Мустансира в христианство! В этом походе скончается сын Людовика и Маргариты Прованской Жан Тристан (тот самый, рожденный в седьмом крестовом походе, он проживет всего двадцать лет), заболеет и умрет от цинги в Тунисе и сам Людовик IX. Альфонс попросил Маргариту повлиять на короля, убедив того разрешить усыновление. Сама королева смогла посмотреть на Армана со стороны на вчерашнем приеме, он произвел на нее приятное впечатление — развитый не погодам, он имел (это просто невероятно) собственных валетов, как только на это пошли их родители! Альфонс шепотом ей рассказал про трехлетней давности судебный поединок при дворе бургундского герцога этого милого мальчика с взрослым венецианцем, причем поединок был на кинжалах и наглый посол из Венеции был убит бросками ножей в глаз и в живот. Пообщавшись с женой графа герцогиней Жанной, Матильда сразу решила выступить на стороне этого необычного ребенка.

После доводов графа Матильда шепнула мужу — Дорогой, разреши усыновление, прошу тебя!

Удивленный Людовик покосился на жену и дал слово священнослужителю, который задумчиво сказал — По словам епископа Тулузы этот мальчик прекрасно знает латынь, очень образован и мой коллега считает, что мальчика ждет славное будущее, он не раз прославит Францию. Церковь не против усыновления Армана де Каркассон.

— Я думаю, что нужно пойти навстречу нашему брату — Карл подмигнул Альфонсу и улыбнулся — этот ребенок действительно удивителен, я тоже прошу тебя, братец, помочь нашему брату обрести полноценную семью, его жена просто сияет, когда рядом этот Арман.

Король встал и прошелся — Да будет так! Я разрешаю тебе, брат усыновить этого Армана, завтра и проведем обряд! Надеюсь он станет отличным слугой своему королю!

Глава 14

Обряд усыновления как бы имитировал рождение приемного ребенка у новых родителей — под чтение священником евангелия сначала меня накрыли рубашкой герцогини, затем граф распахнул свой плащ и, прижав меня к себе, укутал запахнул полы плаща. При этом присутствовали, в основном, только близкие родственники, включая короля и королеву и архиепископ Парижский. Герцог Бургундии Гуго Четвертый, косившийся на меня хмурым взглядом, о чем то шептался с старшим сыном Эдом, который мне пару раз подмигнул.

Так же присутствовал прибывший в Париж поприветствовать вернувшегося короля Франции лорд Эдуард, который только стал герцогом Аквитании и теперь будет править помимо этого Гасконью, вошедшей в состав Аквитании в качестве вассала французского короля. Будучи старшим сыном короля Генриха Третьего в 1272 году этот надменный козел станет королем Англии. Его темпераментный характер и высокий рост делали Эдуарда устрашающей фигурой, и он часто внушал страх своим современникам, хотя подданные уважали его за то, что он воплощал средневековый идеал королевской власти как солдат, администратор и человек веры.

Архиепископ огласил процедуру усыновления оконченной и назвал мое новое имя — Арман маркиз де Прованс виконт де Каркассон. Моя приемная мать решила задолго до моего совершеннолетия подарить мне маркизат. Что же, задел на будущее у меня неплохой! Я подошел к трону и поклонился королевской семье, а затем архиепископу и сказал — Ваши величества! В моем лице вы обрели преданного слугу, после достижения совершеннолетия я готов служить королю не сорок дней в году как положено, а хоть круглый год! Я смогу быть полезен Вашим Величествам!

Король милостиво протянул мне руку, я поцеловал его перстень с огромным голубым камнем, затем мне милостиво для поцелуя протянула руку королева, затем архиепископ, предварительно дав мне поцеловать крест.

Король поднялся и подошел ко мне, обошел меня кругом и спросил у Гуго — так это тот мальчик, что три года назад у тебя в гостях на судебном поединке убил венецианского рыцаря?

Герцог подошел и взлохматил мне макушку — Да! Это он, а перед поединком его личные валеты отправили на тот свет более взрослых пажей этого венецианского придурка, который перед этим проиграл Арману все золото, что при нем было и сверх него такие замечательные меч и кинжал! До сих пор зависть берет! — герцог рассмеялся, а затем вмиг стал серьезным — Когда Арман вырастит, он станет страшным противником любому врагу!

— Во что же вы играли? В кости?

— Нет, Ваше Величество, Арман придумал захватывающие игры, в которые играют по придуманным им же игральным картам. Мой двор и двор Тулузы последние три года проигрывают целые состояния за этими картами. Париж тоже постепенно захватывают эти игры, просто, как я думаю, Вам еще не успели их показать — герцог подал знак сыну и Эд, достав из-за пояса колоду, подошел к королю и передал ему карты.

Король с интересом разглядывал карты, а Эд пояснял ему правила игры в покер. Наконец Людовик принял решение, разрываясь между желанием поскорее направиться за накрытые столы и любопытством вникнуть в новую игру — Господа, предлагаю поиграть и одновременно перекусить — отметим рождение нового родственника!

Утоляя голод и жажду король с королевой, архиепископ и будущий английский король вникали в правила игры, наблюдая как в нее играли я, Эд и его отец, мои приемные родители и Карл Анжуйский. Наконец в игру включились и они. Минимальной ставкой был один ливр.

Игра шла уже три часа, архиепископ, королева и бургундцы уже проиграли всю наличность и теперь с азартом болели за игроков. Англичанин оказался азартен, я вел партнерскую игру вместе со своими приемными родителями, время от времени давая ему выигрывать. Но к середине четвертого часа игры Эдуард проиграл все золото и все драгоценности, что были на нем. Король тоже закончил играть — королева не дала ему спустить запас золота, только что полученного с налогов, напомнив ему о неоплаченном долге за выкуп.

На столе перед игроками уже лежало около десяти тысяч турских ливров золотом, серебром и драгоценностями, граф и герцогиня пасанули, я видел по лицу Эдуарда — у него хреновые карты, у меня же было каре и я всем своим видом демонстрировал свой проигрыш, англичанин купился и жаждал выигрыша. Турский ливр стал основным расчетным средством Франции с золотым содержанием 8,3 грамма золота или примерно 489 граммов серебра (фунт — отсюда и позднейшее название английских монет). К примеру, суммарные доходы короля составляли от двухсот до трехсот тысяч ливров в год

— Повышаю ставку! — я положил на кучу золота (примерно в восемьдесят три килограмма! В моем времени это золотишко я мог бы продать за четыреста миллионов) только что оформленные бумаги на маркизат — Ставлю маркизат Прованс со всеми его землями! Если вам, лорд, не чем ответить, то вы проиграли.

Король удручающе посмотрел на Альфонса, тот отвел глаза в сторону, с трудом сдерживаясь от смеха.

Эдуард выпил вина, которое ему старательно подливала Жанна и в бешенстве ударил кулаком по столу — И что же ты хочешь получить взамен своих земель, мальчишка?

Я развел руками — Думаю, что равноценным станет передача прав на все гасконские земли. Я приму вашу ставку, если ею станет передача мне прав на герцогство Гасконь — мельком взглянув в свои карты я вздохнул и англичанин опять таки купился — Хорошо! Я передам Гасконь маркизу де Прованс в случае моего проигрыша. Вскрываемся!

Я выложил свое каре и Эдуард опять грохнул кулаком по столу, бросив свои карты — у него был стрит.

— Не хотите отыграться, лорд Эдуард? — любезно спросил я и англичанин буквально стал как помидор, покраснев от злости.

— На каких же условиях?

— Бывшая ваша Гасконь против герцогства Аквитании, или как вы его называете, Гиень — после моих слов архиепископ не сдержался и издал нехороший звук, испортив воздух. Королева сморщила гримаску и отошла подальше. Гуго Бургундский понимающе переглянулся с сыном и как и все повернулся к англичанину, ожидая его ответа.

На пир, который состоялся вечером, Эдуард не остался — проиграв все свои французские земли, доставшиеся ему по наследству, английский наследник отправился в Бретань. Я же после совершеннолетия стану герцогом Аквитании и герцогом Гасконь. Пока же регентами на этих землях будут править мои приемные родители, которые завтра будут приносить омаж королю за новые герцогства.

Король был доволен — огромные территории вышли из под контроля английской короны. Королева же была поражена — девятилетний мальчишка смог сыграть на азарте, блефовав так, что она тоже поверила в его якобы слабые карты. На следующий день она решила встретиться с Арманом наедине, ей хотелось понять, какую пользу он может принести короне.

На следующий день после утренней службы в церкви мне передали приглашение королевы на личную аудиенцию. Мой начальник секретной службы Жан, идя рядом со мной, на ухо докладывал о своих успехах — Ваша светлость, мне удалось найти подходящую кандидатуру на вакансию нашего резидента при королевском дворе! — Жан многозначительно замолчал и мне пришлось его поторопить.

— Давай уже колись — мне некогда — меня ждет королева.

— Это шут короля! Королева будучи в Дамьетте как-то была не в духе и осерчала на его ужимки, приказала его высечь и он теперь зол на весь королевский род. Этот прохвост настоящий любитель собирать слухи. Я пообещал ему пожизненное денежное содержание и подарок — он хочет провести старость в личном доме в твоем Каркассоне, о котором уже трубят на каждом шагу как о рае на земле. Поверь, он сможет создать целую паучью сеть здесь, в Париже!

— Отлично, пообещай ему со временем не просто уютную старость, а повышение — должность твоего заместителя.

"Молодец Жан! Нужно его поощрить, нужно вводить в моем окружении воинские знаки отличия!". Я шел к королеве и прокручивал разговор в голове. Праздник в средневековье нельзя представить себе без шута, то есть, мудрого дурака, который бежит среди гостей, рассказывает непристойные шутки или жонглирует. В это же самое время музыканты играли на своих лютнях. Часто в качестве вознаграждения шуты получали землю за верную службу. Короли и дворяне не устраивали ежедневных банкетов, именно поэтому, шуты выступали только лишь изредка. В остальное время года они выполняли другие обязанности в домашнем хозяйстве. Например, они ухаживали за гончими, ездили на рынок, чтобы приобрести скот. Они зарабатывали деньги, чтобы прокормить свою семью. Ближе к тринадцатому веку самые талантливые шуты начали обретать статус суперзвезды. Те, кому посчастливилось стать королевским шутом, были обеспечены своей собственной лошадью и имели слуг. Лет через десять Шут Том ле Фоль выступит на свадьбе дочери неудачника Эдуарда I (хотя мне он как раз принес удачу в виде проигранных мне земель, дающих право на титул) и получит за это пятьдесят шиллингов. На то время это было целое состояние, так как максимальный заработок на то время составлял 2,5 цента в день, а гуся можно было купить за 1,5 цента. Однако, далеко не всем шутам так везло. Один из них жаловался мне на то, что ему не давали дорогостоящие подарки, так как он не мог талантливо рассказывать истории и шутки, играть на инструментах, танцевать, жонглировать. Это говорит о том, что шуты обязательно должны были быть одаренными. Человека, которого избирали личным шутом средневекового короля или дворянина, предупреждали о серьезном вреде для здоровья. Им часто приходилось идти на поле битвы вместе со своими хозяевами, носить послания для враждебной армии, с требованиями о том, чтобы враги сдались или предлагая им условия для освобождения заложников. Иногда враги убивали посланников, так как это служило актом неповиновения, особенно, если они расценивали предлагаемые условия как оскорбление. Некоторые враги использовали катапульту, чтобы швырнуть несчастного посланника или его отрубленную голову в его собственный лагерь. Это было наглядной демонстрацией того, что они думают об этом сообщении. Шуты играли жизненно важную роль в битве. В раннем Средневековье их работа состояла в том, чтобы вести психологическую войну, повышая настроение армии песнями и интересными историями.Когда две армии занимали свои противоположные позиции, готовясь к битве, шуты между ними прыгали или ехали рядом на лошадях, успокаивая нервы людей, заставляя их смеяться над шутками. Кроме того, они пели оскорбительные или неприличные песни, издевались и смеялись над своими врагами. Это подбадривало солдат и деморализовало врагов.

В Средние века было три типа шутов. Профессиональные шуты, которых нанимали дворяне, обязательно были проницательными, образованными и часто носили обычную одежду так же, как и их хозяева, а не классический костюм шута. Богатые и благородные семьи также усыновляли мужчин и женщин, которые имели психические заболевания или физические уродства, оставляя их почти как домашних животных для развлечения или в качестве благотворительности. Их часто называли «невинными дураками», им не платили, но зато обеспечивали едой и местом для сна на полу. Если дворянская семья решила, что эти шуты больше их не развлекают, то им иногда назначали пенсию в виде обычных милостынь, хотя, к сожалению, многие заканчивали свои дни нищими. Третий класс шутов — члены «Обществ дураков», которые были особенно популярны во Франции. Это были группы любителей, которые выступали на Рождество или фестивалях и ярмарках. Обычно они облачались в классический костюм шута с капюшоном с ушами и разноцветными туниками и привязывали к своей одежде или обуви колокольчики. Они прыгали по улице и танцевали. Некоторые даже носили своих детенышей на спине.

Маргарита Прованская решила провести со мной время одновременно играя в шахматы по новым правилам, которые я принес в Европу. Не спеша передвигая фигуры, королева расспрашивала меня о моем отце, о моей детской армии, о моих изобретениях и уточнив у меня, что в моем замке построена римская баня, а в Тулузе будет построены настоящие римские термы с огромными помещениями, не имеющими отношения к помывке тела, выразила пожелание посетить Каркассон где-то через месяц и невинно поинтересовалась возможностью изготовления пяти карет для нее и ее придворных дам, с которыми она посетит мои владения — карета Жанны произвела фурор на Париж и королева решила меня "поиметь".

— Ваше Величество! Изготовлением карет занимается моя мастерская, каждая карета стоит баснословных денег! Я готов подарить Вашему Величеству одну карету, украсив ее позолотой и вашим гербом! Но вот остальные кареты моя мастерская готова поставить вашему двору по пятьсот ливров, которые необходимо выплатить авансом.

Королево вздохнула и пообещала сегодня же выплатить мне всю сумму целиком. Затем она поинтересовалась — Арман, в какую сумму встанет казне строительство канализации и водопровода в Париже?

— Если от дворца через весь город провести основную магистраль канализации, к которой будет подключены основные замки и особняки, то это будет стоить около тысячи ливров, выход будет оканчиваться в отстойнике, это еще триста ливров. Затем можно будет постепенно подключать остальные здания и водосточный слив улиц, это еще пару тысяч ливров. Строительство терм, достойных короля обойдется в пять тысяч ливров. Водопровод нужно считать в зависимости от удаления реки. У меня тоже просьба — я хочу открыть в Каркассоне учебное заведение для детей дворян, кому не светит получение титула родителей из-за наличия старших братьев. Моя семинария будет готовить знатоков Святого писания с обязательным изучением грамоты на латыни и всех европейских языках. Это будут уникумы, которые после принятия сана легко достигнут кардинальской шапки.

Королева даже отодвинулась от шахматной доски после моих слов и перекрестилась — Но ведь существуют церковные школы, которые готовят священников!

— К сожалению, они малограмотны, в итоге из-за этого среди монахов и священников процветает ересь, которую потом выкорчевывают крестовыми походами. Я же найду лучших преподавателей, которые помогут церкви продвигать вперед необходимые миру науки. Вам шах и мат, Ваше Величество!

Королева с досадой откинулась в кресле и минут через пять произнесла — Я поговорю с архиепископом. Спасибо за интересную игру, надеюсь мы с вами еще не раз поиграем, маркиз!

Архиепископ Парижский после разговора с королевой оживился и дал согласие на открытие в Каркассоне новой церковной школы, покинув покои королевы, он немедленно начал писать письмо Папе Иннокентию Четвертому в Рим — Ваше Святейшество! Спешу уведомить Вас — во Франции растет необыкновенный ребенок, несмотря на свой возраст, девять лет, Арман маркиз де Прованс, приемный сын графа де Пуатье и графини Тулуза герцогини Нарбонны в шесть лет одержал победу над рыцарем в Божьем суде. Сей отрок обладает всеми доступными знаниями, часто цитирует Святое Писание, которое знает лучше многих епископов. Арман изобрел новую игру, в которой выиграл к английского наследника кучу золота и герцогства Гасконь и Аквитания, прибавив к своим землям огромные территории. (Описание игры высылаю вместе с образцом колоды карт, подаренной мне этим отроком). Арман решил помочь католической церкви и за свой счет готов организовать в своем замке церковную школу, которая подготовит будущих грамотных иерархов церкви из младших сыновей влиятельных старинных дворянских фамилий. Прошу Вас благословить сие начинание и организовать отбор и отправку во Францию пятидесяти знатных отпрысков семи-восьми лет из Папской области, Венецианской республики, Флорентийской республики, Неаполитанского королевства и Королевства Сицилия.

Глава 15

Благодаря совместным действиям королевы и архиепископа через месяц в Париже ожидали отправки в Каркассон полсотни детей знатнейших дворянских семей Франции от семи до десяти лет. В качестве примера можно привести Годфри Брабантского (третьего сына Генриха III, герцога Брабантского и Аделаиды Бургундской, герцогини Брабантской), Бастарда графа Оверни, Вециана де Ломань, сына графа Комменжа Арно Роже, сына графа Фореза Рено. Весь этот месяц я очаровывал королевскую семью и заводил знакомства среди знати, выигрывая вечерами в карты огромные деньги, и развлекая игроков пересказами сюжетов фэнтезийных фильмов и сказок, благодаря чему королева и ее придворные не могли дождаться следующей встречи со своим сказочником, спуская при этом целые состояния. Я конкурировал со странствующими рыцарями, которые скитались по миру от одного королевского двора к другому, рассказывая о своих приключениях и бесконечных поединках. Эти высокомерные засранцы с их поучениями достали меня хуже горькой редьки.

Начиная с XII века, благодаря открытию многочисленных школ на левом берегу Сены, в частности при монастыре Нотр-Дам и аббатствах Сен-Виктор и Сент-Женевьев, Париж приобрел известность как крупный духовный и культурный центр. В начале тринадцатого века из церковных школ был создан университет, который быстро приобрёл большую известность и уважение, особенно по части философского и богословского образования. Первые университеты появились в Европе в Болонье и Салерно, вслед за ними открылись университеты в Оксфорде и Париже, Кембридже и Неаполе. Эти учебные заведения были безраздельно подчинены церкви. Уровень математических познаний выпускников был низок; во многих европейских университетах вплоть до XVI века от лиц, претендовавших на звание магистра, по математике требовалась только клятва, что он знает шесть книг евклидовых «Начал». Основной функцией корпорации университетов было присуждение учёных степеней, важнейшей из которых была licentia ubique docendi — «право преподавания повсюду». Это отличало университет как высшую школу: присуждённая степень признавалась по всей Европе, гарантом чего выступала папская или императорская власть.

Первоначально университеты создавались на основе церковных школ и входили в систему духовного образования. Их задачи заключались в подготовке специалистов (по философии, богословию, праву и медицине), а также в изучении научных трудов древности и святоотеческого наследия, повышении уровня образования в обществе и обучении студентов самостоятельно мыслить и проводить исследования. Принципы преподавания были сходными: читались курсовые лекции и «толкования», разъясняющие лекции; особое внимание уделялось искусству выделять вопросы и умению вести полемику. Диспуты проводились по особым законам чести и напоминали рыцарский турнир. Возраст студентов был различным, но, в общем случае, обучение начиналось в четырнадцать—пятнадцать лет, а степень магистра искусств могла быть получена лицом не моложе двадцати одного года, проучившимся не менее пяти—семи лет. Обучение на теологических факультетах могло продолжаться до пятнадцати лет. В университете изучали семь «свободных искусств»; они были как уровни обучения: искусства слова (грамматика и риторика), мышления (диалектика) и числа (арифметика, геометрия, астрономия, музыка). Христианские преподаватели приспосабливали античные науки к нуждам христианского образования. Пользу грамматики, например, они видели в знании Священного писания и других церковных книг, риторики — в искусстве проповеди, астрономии — в вычислении пасхалий, диалектики — в умении спорить с еретиками. В Средние века обучение свободным искусствам воспринималось как подготовка к изучению более серьёзных дисциплин, таких как медицина или богословие.