Помоги проекту - поделись книгой:
Я после еды расспросил купца о его семье, не понимая, где отец пацана.
— Мы не могли остаться равнодушными к исследованиям, предпринимаемым смелыми путешественниками в Центральной Азии, Индии и Китае. Мы понимали, что эти путешествия открывают перед нами новые рынки сбыта и что торговля с Востоком сулит нам неисчислимые выгоды. Таким образом, интересы торговли неизбежно должны были привести к изучению новых стран. Именно по этой причине два крупных венецианских торговца, мои братья Николо и Матео решили отправиться в Восточную Азию. В 1260 году Никколо, отец Марко, вместе с нашим братом Маттео отправились в Крым, где у меня, был свой торговый дом. Передохнув, далее они двинулись по тому же маршруту, по которому в 1253 году прошёл Гийом де Рубрук. Проведя год в Сарай-Бату, братья двинулись дальше в Бухару. В связи с опасностью военных действий, которые вёл Берке (брат Батыя) в этом регионе, братья вынуждены были отложить возвращение домой. Пробыв в Бухаре три года и не имея возможности вернуться домой, они присоединились к персидскому каравану, который послал ильхан Хулагу в Ханбалык (современный Пекин) своему брату, монгольскому хану Хубилаю, который к тому времени практически завершил разгром китайской империи Сун и вскоре стал единоличным правителем Монгольской империи и китайских земель. Мне они прислали письмо с караваном бухарского купца. Сейчас то мои братья уже наверное в Китае.
Я почесал затылок и поинтересовался — Есть ли у вас среди рабов русские воины и можно ли у вас купить?
— Все пятьдесят мужчин русские, только среди них много обычных хлебопашцев. Может вашему Высочеству глянутся русские девки? Среди них шестеро девственниц! Я ненадолго задумался — иметь наложницу под боком было бы здорово — а то лезешь на какую-нибудь селянку и молишься — только бы без болезней Венеры! — Пойдем, покажешь товар.
— Ваше Высочество, если вы найдете среди рабов хороших воинов, я их вам подарю.
Я ухмыльнулся — хитрый купец решил избавиться от строптивых рабов, которые могли в последствии принести ему неприятности.
Рабам развязали ноги, оставив кандалы на их руках. Я на русском спросил — Есть среди вас удальцы, знающие с какой стороны к мечу или луку подойти?
Один раб с развитыми мышцами, которые явно указывали на длительные занятия с мечом, топором и луком нехотя сказал — Странно боярин глаголишь, но почему-то все понятно. Мое имя Андрей Бяконт, мой старший брат — черниговский боярин Федор Бяконт. Я из лука на полном скаку сокола бью! Мечом и боевым топором неплохо владею.
— Снимите с него кандалы! — дождался пока выполнят мое распоряжение и обратился к Гуго де Аманзе — Проверь хвастуна!
Гуго кинул к ногам черниговца щит и секиру, сам же взял лишь меч и кинжал. Самоуверенность подвела моего бывшего валета и тот с трудом уклонялся от виртуозно владеющего секирой Андрея. Я остановил поединок и сказал — Если я тебя выкуплю, будешь мне служить, Андрей? Глядишь, боярином моим станешь.
Тот бросил оружие и кивнул — Я клянусь Святым Георгием служить тебе, боярин до последней капли крови верой и правдой! Только у меня просьба есть — среди рабынь девушка есть, ее звать Аленой. Прошу — выкупи и ее, я с первого взгляда полюбил ее и не смогу без нее жить.
Андрей указал на пышнотелую девушку с пшеничной косой, при словах парня застенчиво опустившей глаза в землю.
— Хорошо! Есть еще такие же рубаки?
Ко мне шагнули двое братьев-близнецов лет шестнадцати, чьи тела, прикрытые лишь набедренными повязками, демонстрировали занятия с отяжелениями и с различным оружием. Один из них оттер тыльной стороной ладони лоб и я удивился его ладони — она сплошь была покрыта мозолью своей твердостью и гладкостью напоминающей копыто животного. "Чем же вы, черт возьми занимались? Даже у меня и моих лучших бойцов такого нет!" — я подошел ближе и потрогал ладонь — действительно, как копыто.
— Мы те, кого вы называете язычниками, но мы можем поклясться нашими Богами Велесом и Перуном, что будем служить тебе и твоим детям, пока мы живы. Наше маленькое племя состояло из лучших воинов Руси, таких осталось немного в наших лесах. Мы, собрав воинов нескольких племен, обратили в бегство пару монгольских туменов. В междуречье Гиргиса и Итили монголы столкнулись с воинами на низкорослых быстрых конях, которые смело вступили в бой, хотя намного уступали в численности. Мой отец рассказывал: перед началом сечи монголы осыпали наших тучей стрел, но ни одна не попала в цель. Озадаченные завоеватели опять натянули свои луки. Однако и на сей раз, им не удалось поразить никого из противников. Монголам даже показалось, что стрелы просто отскакивали от врагов. Третьего залпа лучников не последовало, потому что загадочные всадники пришпорили коней и врезались в гущу не ожидавших атаки и поэтому скучившихся монгольских конников. Нападавшие воины рубили направо и налево сразу двумя мечами, а сами умело уклонялись от сыпавшихся на них со всех сторон ударов. Причем многие действовали, стоя на конях и обрушивая мечи сверху на головы врагов. Между тем в ходе ожесточенной схватки стало происходить что-то непонятное. То здесь, то там монголами вдруг овладевало безумие, и они принимались биться друг с другом не на жизнь, а на смерть. Никто даже не заметил, как таинственные воины исчезли с поля боя, когда над ним начали сгущаться сумерки.
Я не веря задал вопрос — Так вы из волкодлаков?
— Да! — ответил тот, что стоял слева — Но откуда это известно здесь, за морем и бескрайними горами?
— Об этом знаю только я и я сохраню вашу тайну. А как же вы при ваших умениях угодили в рабство?
— Мы с братом решили сходить в набег за невестами в бывшее Тмутараканское княжество. Кстати, меня зовут Ждан, а брата Горыня. Так вот, мы встретили купцов, на которых напали степняки и помогли им отбиться. В благодарность нас на пиру опоили какой-то хренью и очнулись мы в железных кандалах. С тех пор их нам и не снимали. Никакой отвод глаз не поможет. Решили ждать подходящего случая. Назад дорогу уже сами не найдем, так хоть послужим такому знатному воину, как вы, боярин!
— Мой титул герцог, это немногим ниже короля! — все-таки я не удержался и похвастался — называйте меня ваше Высочество.
Все трое выходцев с Руси повторили незнакомые слова несколько раз и обозначили поясной поклон.
— Ну а вам, братья-близнецы, девицы какие приглянулись?
Братья переглянулись и покачали головами — Нет, нету здесь наших невест, но мы их обязательно найдем!
Я же среди девственниц заметил стройную девушку лет семнадцати, чьи бездонные глаза манили меня к их обладательнице, которую я спросил — Как твое имя, красавица, откуда ты?
— Мое имя Светлана, я из Переяславля, батюшка мой купец, когда он уехал на север, меня похитили вывезли в Таврию.
Я поинтересовался у своих приближенных — Кто-то хочет себе наложницу?
Мои рыцари замялись, стреляя глазами на выставленных девиц. В итоге каждый выбрал себе девушку и мне пришлось платить ужу за восемь рабынь.
Я подошел к Марко поло и спросил — Сколько за этих девок возьмешь? В Европе торговлю христианами не жалуют, ты здесь их не сможешь продать.
— В Гранадском эмирате этих прелестниц я смог бы продать минимум по девяносто грамм золота, за эту цену и отдам вам, Ваше Высочество!
Жан расплатился с купцом и мы пошли осматривать как Ди установил лагерь. Мой молочный брат порадовал — возы образовали военный лагерь у стен монастыря недалеко от горного ручья.
Глава 18
Под утро следующего дня к монастырю со стороны Италии подъехали трое из моей роты разведки, в которую шел жесткий отбор среди остальных пехотинцев — лучшие становились моей элитой, спецназом войсковой разведки. Эта ДРГ выполняла мое задание по ликвидации Великого Магистра Тамплиеров. Дождавшись моего пробуждения, Жан, мой начальник разведки доложил о прибытии оставленных в ставке Карла Анжуйского киллеров и о их успешном выполнении задания.
— Давай сюда старшего группы! — наскоро умываясь, я отдал приказ и Жан вышел за дверь, через минуту введя Шарля, имеющего по прозвищу Хмурый.
Шарль встал на колени, но я его поднял — Рассказывай!
— Объект был убит во сне с помощью подушки, на следующий день кавалеры, осмотрев орденскую печать и все драгоценные вещи, отдали их на сбережение сенешалю. Погребение Объекта прошло со всеми приличными достоинству его почестями и избрали наместника магистерства, который вместе с Советом будет управлять орденом, выбор пал на вашего брата. На следующий день назначили трех из различных наций кавалеров для исследования, кто именно, и сколько из кавалеров, имевших в избрании Великого Магистра голос, должен ордену, и всем, могущим иметь в выборе сем участие, делали роспись.
Я кивнул, я все эти подробности заранее изучил. Дабы иметь в выборе Великого Магистра голос, надлежало быть юстицким кавалером, иметь от роду восемнадцать лет, направить в море против неверных четыре каравана и не быть более десяти ефимков должным орденскому казначейству. Шестнадцать избирателей (из каждого языка избрано было по 2 брата), исповедовавшись и отслужив Божественную литургию, приобщились Святых тайн. Потом принесли перед Алтарем присягу в том, что они изберут на степень сию достойного и добродетелями преисполненного мужа, собрались в конклав и, запершись, рассуждали беспристрастно о достоинствах каждого кандидата. Написав имена удостаиваемых, прилепляли оные к отверстиям ящика, и начинали баллотирование и большинство шаров утверждало Великого Магистра.
В итоге мой брат стал Великим Магистром досрочно, мне удалось поменять историю, и вместе с Хмурым передал письмо, в котором спрашивал моего совета о дальнейших его действиях.
Я взял пергамент и написал письмо — "Поздравляю с получением высокой должности. Твоя задача — собрать всех, кто подвержен ереси, в Акре и пока не предпринимать нападений на крепости мусульман. Ваша задача — максимально укрепить крепость, построить новые укрепления и не дать братьям ордена умереть со скуки. Помнишь мои тренировки? Гоняй своих рыцарей и солдат только с перерывами на еду. Далее, молодых не совращенных рыцарей, если они есть, собери и вместе со всеми ценностями ордена отправь в вашу крепость на Кипре, далее ты срочно должен наладить отношения с регентом при Гуго Втором, Гуго из дома Пуатье вскоре станет королем, вы с ним должны стать лучшими друзьями, поэтому бросай все и отправляйся на Кипр. Ни в коем случае не поддерживай Карла Анжуйского в претензии на иерусалимский престол. Будь в этом вопросе нейтральным, но Гуго должен быть уверен, что ты на его стороне. Твоя задача — вытеснить с Кипра остальные ордена и укрепить на нем свою власть. Обрастай друзьями и сторонниками, вот твоя следующая задача, набирай новых рыцарей и проследи за их воспитанием в истинной вере, я тебе пришлю в помощь пятерых епископов и десяток священников для искоренения ереси и недопущения обвинения ордена в необходимости очищения от нее с помощью инквизиции. Всех ваших священников, трактующих святое писание согласно сказкам и слухам, прибить по тихому. Продавай все крепости и владения Ордена во Франции, Италии и в Палестине, укрепляй владения в Англии. Твой любящий тебя брат."
Приложив свою печатку и отдав запечатанное письмо гонцу я машинально достал из своего саквояжа (единственного в этом мире) пинцет в замшевом футляре, изготовленный мною из булата. Этим пинцетом мне пришлось лично вскрывать брюшную полость принцу Людовику. Король Франции уделял большое внимание образованию наследника, и тот имел все задатки, чтобы стать достойным преемником отца. Однако зимой 1260 года шестнадцати летний принц Людовик начал испытывать приступы резкой боли в животе. Его мать Маргарита Прованская, заранее предупрежденная о возможной смерти сына, сразу же послала за мной, мне во дворце были выделены роскошные апартаменты, в одной из комнат я устроил небольшую операционную, заказав у столяров необходимый стол и изготовив множество светильников над ним. Пришлось набить руку на подобных операциях, поэтому, получив разрешение архиепископа, мои слуги искали среди дворян и купцов больных с подобными симптомами. За пять лет до болезни принца я прооперировал сотню желающих выжить. Причем за каждой операцией лично наблюдал Архиепископ Парижский Рено Миньон де Корбей, с интересом рассматривающий внутренние органы людей, в основном, поздно позаботившиеся о нормальном лечении, был и человек, не выдержавший операции — видно было слабое сердце. Всем я с разрешения архиерея вскрыл брюшину и паре человек с помощью пилы раскрыл грудную клетку. На эти вскрытия приглашались профессора медицины парижского университета, для которых нанятый художник зарисовывал анатомию внутренних органов. За разработку методов операции по удалению аппендицита университет Парижа мне присвоил докторскую степень по медицине. Я теперь самый дипломированный специалист во дворце. Благодаря мне принц выжил и женился на своей невесте Изабелле Арагонской.
Вся королевская семья сразу изменила ко мне свое отношение, которое после усыновления было немного настороженным, я после спасения жизни наследника стал "своим". Когда я делал операции на удаление аппендицита, профессора парижского университета недоумевали над моими требованиями соблюдения гигиены к ассистентам и к себе. Пришлось прочесть лекцию о существовании в природе невидимой глазу жизни. Для доказательства пришлось помимо подзорных труб заняться и изготовлением микроскопа. Посмотреть на чудищ, которые живут в капле чистой воды ко мне выстроилась огромная очередь из придворных, после того, как я спровадил от своего прибора парижских профессоров. Архиепископ привел ко мне толпу священников, которые не переставая креститься изумлялись увиденному в мой микроскоп.
Итогом стала булла Папы о необходимости обязательного мытья рук, фруктов и овощей перед едой, о соблюдении врачами гигиены при осмотре и лечении больных, при приеме родов.
Через час мое войско неспеша двинулось в путь. До Мартиньи добрались на второй день. На оставшемся от римлян амфитеатре решили разбить лагерь. До столицы Венгерского королевства Буды было примерно тысяча двести километров. При проходимости нашим обозом за день в среднем сорок километров доберемся мы только через месяц.
Королевство Венгрия.
Король Венгрии Бела IV проявил себя, укрепляя королевскую власть по примеру своего деда Белы III и восстановив страну после монгольского нашествия в 1241 году. Благодаря этому венгры будут частенько называть его «вторым основателем Венгрии». Бела был старшим сыном короля Андраша II Крестоносца и его первой жены, Гертруды Меранской. Ещё до его рождения по требованию папы римского Иннокентия III церковные феодалы и светские сановники Венгрии были приведены к присяге, поклявшись, что примут его в качестве преемника его отца. Семилетний Бела был свидетелем убийства группой знатных заговорщиков его матери в 1213 году. После убийства королевы Андраш II приказал казнить только лидера заговорщиков и простил других членов группы, что привело к развитию неприязни между отцом и сыном. Желание Белы отомстить оставшимся в живых убийцам сдерживалось до поры лишь просьбами его сестры, знаменитой святой Елизаветы Венгерской.
В начале 1214 года Бела был помолвлен с дочерью болгарского царя Борила. Вскоре после этого он был коронован как «младший король».
Когда через три года Андраш II отбыл в Пятый крестовый поход, его дядя по материнской линии, Бертольд Меранский, архиепископ Калошский, для обеспечения покоя в государстве заточил Белу в крепость города Штайр в Штирии.
Сам Бела вернулся в Венгрию год спустя, после возвращения своего отца из Святой Земли.Четырнадцатилетний Бела женился на принцессе Марии Ласкарине, дочери никейского императора Феодора I Ласкариса, и отец поручил ему управление Славонией. Однако король Андраш II, устроивший брак Белы во время его возвращения из похода, к этому времени разочаровался в союзе с Никейской империей и разлучил сына с женой в 1222 году.
Но Папа Римский Гонорий III, однако, отказался объявлять брак недействительным, поэтому Бела забрал жену и бежал в Австрию под защиту герцога Леопольда Бабенберга, опасаясь гнева отца. Вскоре при посредничестве Папы Римского король Андраш II примирился с сыном и вновь дал ему в управление Славонию и Далмацию.
Как наместник, Бела начал с разрешения папы Римского изымать королевские домены, предоставленные его отцом своим сторонникам в первой половине его правления. Он осадил Клис, крепость некоего непокорного хорватского барона, и вынудил его подчиниться.
В 1226 году недовольный действиями своего сына Андраш II поручил ему управление Трансильванией и даровал титул герцога. Здесь Бела способствовал миссионерской деятельности доминиканцев среди половецких племён, поселившихся на территориях к западу от Днестра.
В результате миссионерской работы двое вождей половцев, Бартц и Мемброк, приняли христианство и признали власть Белы. В 1228 году Бела начал пересматривать «ненужные и бесполезные» земельные пожертвования отца на всей территории королевства с разрешения отца. Однако его военная неудача в Галиче при оказании помощи своему младшему брату Андрашу, ослабила влияние Белы, и король Андраш II запретил дальнейший пересмотр подаренных земель. В начале 1230-х годов Бела принял участие в военных экспедициях отца против Даниила Галицкого и герцогства Австрии.
Его отношения с отцом стали ещё хуже, когда король Андраш II 14 мая 1234 года женился на Беатрисе д’Эсте, которая была на тридцать лет его моложе.
Через год его отец умер, и Бела IV взошёл на трон, архиепископ Роберт Эстергомский венчал его на царство в Секешфехерваре. Вскоре после этого Бела IV обвинил свою молодую мачеху и главного советника отца в прелюбодеянии и приказал их арестовать.
Основная цель Белы IV состояла в том, чтобы восстановить сильную королевскую власть, которая значительно ослабла во время правления его отца. Так, он приказал публично сжечь кресла его советников, «потому что хотел заставить их стоять в присутствии короля».
Бела IV отправил брата Юлиана на поиски других мадьярских племён, оставшихся на востоке, на своей исторической родине. В 1238 году монах Юлиан после встречи с восточными мадьярами вернулся и сообщил королю о готовящемся вторжении монгольских орд в Европу. Бела IV решил принять меры предосторожности против вторжения, поэтому обещал дать приют в Венгерском королевстве сорока тысячам бежавшим от монголов половцам в обмен на поступление их на военную службу королю. Однако кочевая культура половецкого народа не вызвала понимания у венгров, и межнациональные отношения внутри королевства только осложнились.
Бела IV попытался укрепить восточные границы своего королевства, но в марте 1241 года монгольские войска во главе с ханом Батыем смогли прорвать пограничные укрепления в Карпатах. Против интересов государства сыграло и то, что Бела имел плохие отношения с некоторыми из баронов, которые отказывались идти на войну без предоставления уступок от короля. В частности, они требовали изгнать половцев, но король отказался.
После нападения монголов несколько баронов проникли в половецкий лагерь и ворвались в дом, где жил главный куманский хан Котян, его семья и несколько знатных князей его племени. Котян убил своих жён и себя, в то время как остальные князья были убиты в схватке. Это привело половцев в ярость, они восстали и перебили ополчение, собранное епископом Чанада в помощь регулярной армии. Затем вожди восставших половцев ушли в Болгарию.
После ухода половцев Бела IV потерял наиболее ценных союзников, однако всё равно смог сформировать армию из порядка сорока тысяч. В апреле 1241 года венгерская королевская армия была практически полностью уничтожена в битве на реке Шайо. После этого катастрофического поражения Бела IV бежал в Братиславу, а затем в Хайнбург, где его соперник в Центральной Европе герцог Фридрих II Воинственный из династии Бабенбергов в обмен на приют захватил его казну и заставил уступить три западные комитата своего королевства.
Бела IV перебрался в Загреб и отправил послов к правителю Священной Римской империи Фридриху II Гогенштауфену и папе римскому Григорию IX, чтобы заручиться их поддержкой против монголов. Он даже был готов признать сюзеренитет императора в случае, если тот пошлёт войска в Венгерское королевство, но ни одна из западных держав не пришла ему на помощь.
В то же время монголы грабили территории королевства к западу от реки Дунай — Пешт был сожжён, Буда наполовину разрушена. Кроме того, в январе они смогли пересечь замерзший Дунай, и Бела IV был вынужден бежать от монголов, поскольку
Хан Кадан разграбил Загреб и прошёл побережьем Далмации. Бела IV скрывался на острове Раб, откуда затем отправился в Сплит. Город был хорошо укреплён, но король был слишком напуган, чтобы остаться там, и перебрался на остров Трогир, с которого в случае необходимости он мог бежать в Италию на корабле. Этот вариант ему не пригодился, поскольку в войске Кадана к тому времени остался только один
Монголы атаковали далматские города без особого успеха, поскольку горная местность мешала их привычной военной тактике. Когда они вторглись в Австрийское герцогство близ Вены, пришло известие, что великий хан Угэдэй умер в Монголии, и хан Батый прекратил поход, чтобы вернуться домой для участия в выборах нового великого хана. Центральная Европа была спасена.
После монгольского нашествия Бела резко изменил направления внутренней политики. Учтя уроки оккупации, он начал предоставлять поместья своим сторонникам, но одновременно требовал от них укреплять крепости на полученных землях, чтобы они могли сопротивляться завоевателям. Он также взялся за укрепление крупных городов, распорядившись построить вокруг них каменные стены. Бела призвал изгнанных половцев и предоставил им опустевшие земли между реками Дунай и Тиса. Уже через год после монгольского вторжения Бела IV повёл войска против герцога Австрии Фридриха II Воителя — представителя династии Бабенбергов, чтобы вернуть захваченные им венгерские земли. В ходе кампании он оккупировал Шопрон и Кёсег и вынудил герцога отказаться от тех трех комитатов, которые были им заняты во время монгольского нашествия.
За четыре года Бела IV почти совершенно сгладил следы произведённых монголами опустошений, за что и получил прозвище «второго основателя Венгрии». Понтифик Григорий IX освободил Белу IV от клятвы подданства, принесённой им императору Священной Римской империи Фридриху II Штауфену во время монголо-татарского нашествия. Вскоре после этого герцог Фридрих II Австрийский, не отказавшийся от притязаний на западные комитаты Венгрии, начал поход против Белы IV. Ему удалось разбить венгерские королевские войска в битве на реке Лейте в 1246 году, однако сам герцог погиб в бою. С его смертью мужская линия дома Бабенбергов пресеклась, и среди соседей началась борьба за господство над Герцогством Австрией и Штирией.
И вот теперь, когда войны утихли, королю пришло известие от шпиона при дворе короля Чехии Пржемысла Отакара II. После того как венгерское войско в 1260 году потерпело поражение в битве при Кресенбрунне, Отакар стал полновластным правителем Богемии, Моравии, Австрии и Штирии. Бела все ждал нападения и весточка его напрягла — в Буду следовало целое войско французов и наемных генуэзских арбалетчиков, в Вене к этому непонятному войску присоединились английские лучники, хотя луками были вооружены все французы, даже тяжелая конница. Король срочно начал стягивать войска для защиты, поднимать ополчение.
Глава 19
Для недопущения столкновения с венграми, я отправил своего Штирлица Жана в сопровождении пятидесяти всадников к Беле с письмом, в котором я извещал о походе против язычников славян и просил пропустить мое войско через его владения. Благодаря этому письму Бела успокоился и распустил ополчение, приняв меня в восстановленной Буде, около трона рядом с отцом стоял его любимый младший сын герцог Бела Славонский. Войдя в тронный зал, набитый важными как индюки придворными венграми, я сразу же привлек внимание своим видом — на мне были ослепительно белые шелковые брюки, сшитые в манере джинсов, заправленные в красные вышитые серебром сафьяновые сапоги с каучуковой подошвой и каблуком; сверху на сшитый их нескольких слоев шелка поддоспешник надета булатная крупнопластинчатая бригантина (корацина), пластины которой приклепаны на куртку с коротким рукавом из толстой турьей замши. Завершали мой наряд бархатная красная куртка, перепоясанная широким ремнем из замши, к которому крепились мои парадные меч и кинжал, на голове была фетровая черная шляпа, украшенная серебром и перьями павлина, руки были в перчатках изумрудного цвета.
Я не стал надевать юбку ламинарной конструкции, которая прекрасно дополняла комплект моей корацины, чьи рукава, доходящие до локтя, тоже защищены пластинами меньшего размера. В бой сверху корацины я надевал булатную кольчугу, для защиты грудной клетки и живота в которую вплетены толстые прямоугольные пластины, а ноги и руки защищал стальными наручами и поножами на толстой кожаной основе. Сейчас же я полагался на отсутствие при венгерском дворе врагов, попытку короля договориться с моим дядей о Византийском престоле.
Сняв шляпу, я обозначил поклон как равному по положению и опять надел ее на голову — Ваше Величество! Вы уделите мне время без посторонних ушей?
Придворные после моего вопроса возмущенно загудели, король кинул на них взгляд и что-то сказал сыну на ухо. Бела Славонский подойдя ко мне, передал слова отца — Ваше Высочество, пройдемте в малую столовую, там накроют стол. Отец выслушает вас за обедом. Пойдемте, я вас провожу!
Я кивнул и мы вместе покинули тронный зал, провожаемые гневными взглядами венгров, картинно хватающихся за эфесы своих мечей. Я так и не понял, чем я вызвал их ненависть. Неожиданно для меня самый наглый венгр, разодетый как павлин намеренно толкнул меня плечом и наступил мне на ногу, ослепительно улыбнувшись, он развел руки — Ваше Высочество, прошу меня простить, я вас не заметил. Барон Чак Хахот, к вашим услугам
Несмотря на то что я был ростом не так уж ниже этого здоровяка, тем сильнее прозвучало оскорбление. Я поморщился и громко ответил — Барон, ты просто быдло, раз ты не можешь заметить герцога Франции и умудряешься вторгнуться в его личное пространство. Если ты такой храбрец, каков и наглец, то завтра утром перед отъездом я с удовольствием отправлю тебя на тот свет к твоим диким предкам!
Я снял с руки замшевую перчатку и швырнул ее в лицо наглецу, затем с гордо поднятой головой вышел из зала, сопровождающий меня принц, покачав головой, тихо сказал — Барон лучший рубака, воевода Трансильвании! Он участвовал в сражениях с чехами и с русским князем Ростиславом Михайловичем на стороне венгров.
Мы вошли в помещение столовой, где уже накрывали стол. Через минуту вошел король и молча сел за стол. Несколько минут мы втроем ели молча, наконец король выпил красного вина и, поставив локти на стол, посмотрел на меня, ожидая разговора. Я не стал испытывать его терпение и сказал — Мои соглядатые донесли о подготовке нового монгольского похода! — при этих словах король сжал кулаки и невольно наклонился в мою сторону — Ваше величество, я думаю, что у вас есть лет пятнадцать-двадцать на подготовку ваших рубежей к обороне, не больше. Строительство крепостей и каменных стен вокруг городов помогут вымотать монголов и половцев, которые присоединятся к набегу.
— Ваше высочество, а куда вы следуете со своим войском — не выдержав, задал мне вопрос принц и король тоже отпил вина и отставил кубок, ожидая от меня ответа.
Я достал из тубуса буллу Папы и протянул ее королю. Тот прочитал и передал ее сыну, который удивленно спросил — Вы назначены Великим Магистром нового Ордена, созданного для защиты нашей церкви и самого Папы?
— Да, я хочу здесь, на востоке Европы построить несколько замков.
Король венгров встал и прошелся по комнате — Не могу одобрить ваших планов, по крайней мере в Венгрии Мы едва с трудом выдворили их своих земель Тевтонский Орден! Андраш Второй в королевской хартии предоставил ордену тевтонских рыцарей «право свободно и навечно распоряжаться землей, под называнием Барца», территорией, известной под венгерским названием Барказар, которую немцы назвали Бурцеланд и тевтоны распоясались.
Я согласно кивнул — площадь территории, переданной тевтонским рыцарям, составляла около 1500 км2. Эта земля, уточняет хартия 1211 г., находится
Тевтонские рыцари получили полную политическую самостоятельность на своих землях и не подчинялись воеводе Трансильвании; они пользовались правовыми привилегиями как для себя, так и для колонистов, которых вольны были пригласить; кроме того, они получили право избирать собственных судей. К этим политическим привилегиям добавлялись многочисленные экономические льготы. Тевтонские рыцари могли вести свободную торговлю, только они были вправе взимать любые налоги и пошлины; как и их колонисты, они были освобождены от королевских налогов и обязанностей принимать за свой счет воеводу Трансильвании и его свиту. В случае открытия месторождений золота или серебра на переданных им землях половина доходов оставалось за орденом, вторая же поступала в распоряжение Короны. Королевские сборщики денег не смели ступать на их территорию. Тевтонский орден даже получил королевскую привилегию чеканить собственные деньги.
В силу обязанности защищать границы от возможных набегов куманов тевтонскому ордену было разрешено строить мощные стратегические опорные крепости, контролирующие ущелья, через которые куманы могли проникнуть в страну.
Религиозная организация Бурцеланда была уточнена хартией 1213 г., изданной епископом Трансильвании Вильгельмом. «Ввиду заслуг в борьбе против язычников» епископ Гильом освобождал тевтонский орден от церковной десятины, подлежащей выплате в Бурцеланде, за исключением десятины, выплачиваемой венгерскими колонистами и сикулами
Вплоть до 1218 г. отношения между Андреем II и Тевтонским орденом были безоблачными. Тевтонские рыцари пользовались полной свободой на территориях, которые король им пожаловал. Они построили мощные, и не деревянные, как то приписывалось хартией, а каменные крепости. Только ха одиннадцать лет орден возвел четыре мощные каменные крепости для обеспечения защиты их главной крепости Кронштадт, расположенной на перекрестке путей сообщения.
Тевтонский орден, который получил от папы подтверждение привилегий, полученных от короля, чувствовал себя защищенным от любой угрозы со стороны королевской власти. Однако в 1221 году королевским указом предписывалось тевтонскому ордену вернуть Бурцеланд короне. Поводов для недовольства тевтонскими рыцарями было множество, епископ Трансильвании Вильгельм упрекал их в том, что они не соблюдают взятых ими обязанностей. Король, со своей стороны, упрекал их в том, что они построили каменные крепости в нарушение хартии 1211 года, что переманили германских колонистов, уже устроенных в других районах Венгрии. Король потребовал ухода тевтонских рыцарей из королевства. Этот первый конфликт был непродолжительным, и король даже увеличил с 1222 года привилегии, предоставленные ордену. Справедливо и то, что в тот момент над Венгрией нависла угроза со стороны монгол, и Андрей II осознавал необходимость объединить все силы, дабы обеспечить защиту королевства, тем более что куманы, находясь под постоянной и непосредственной угрозой со стороны татаро-монгол, пытались укрыться в Венгрии. Папа Гонорий III требовал компромисса.
Наконец тевтонские рыцари получили новые привилегии относительно добычи соли и эксплуатации горных выработок в долине Олта и освободились от таможенной пошлины при пересечении страны сикулов и «земли валахов». Наконец, за Тевтонским орденом призналось право чеканить монеты.
Андрей II решился на изгнание тевтонских рыцарей, чтобы вновь завладеть Бурцеландом. Операция началась весной 1225 года. Королевская армия приступила к завоеванию территории. Тевтонский орден обратился к папе, который заверил его в своей поддержке и поздравил за столь решительное сопротивление. Гонорий III напомнил, что он писал королю Венгрии, «дабы вы сохранили эту землю… которая щедростью короля была вам передана во владение, что подтвердил Святой Престол». Кроме того, папа просил нунция Кинтиуса передать Андрею II папскую буллу, касающуюся тевтонских рыцарей и обязывающую выполнять ее решения. Несмотря на неоднократные обращения, король Венгрии остался при своем мнении, и тевтонские рыцари были изгнаны из Венгрии. Мне было известно: в Трансильвании Тевтонский орден попытался создать собственное государство, защищенное целым рядом крепостей и укреплений в стратегически важных точках, — государство, независимое от местного духовенства и находящееся под покровительством папы; орден проводил политику систематического заселения земель, призывая колонистов из Германии, которые по прибытии на место обретали статус свободных людей и получали участок земли, выплачивая лишь годовой налог и неся военную повинность. Этот неудачный опыт в Трансильвании вскоре повторится — на этот раз успешно — несколько лет спустя в Пруссии. И моей задачей было этого не допустить.
— Я не претендую на вашу землю, ваше Величество! Вам не о чем беспокоиться! Завтра с утра я с вашего разрешения покину ваше гостеприимство, обещаю — мои воины ваше население грабить не будут, за еду будут оплачивать по справедливой цене.
Бела Четвертый расслабился и поинтересовался — Как дела у вашего дяди, Карла Анжуйского?
— Он завоевал почти всю Италию, теперь вот в сторону короны Священной империи поглядывает.
Король немного помолчал, прожевывая мясо и поинтересовался — Стало быть завтра с моим воеводой ваше Высочество драться будет? Не боитесь быть убитым?
— Завтра вашему Величеству понадобится новый воевода! — я вытер руки салфеткой и поднялся — Спасибо за обед, пойду проверю как расположились мои люди.
Утром проследив за тем, как мое войско двинулось дальше, я в сопровождении своих приближенных выехал на утоптанный лужок, где меня ожидали барон и еще трое придворных, напоминающих павлинов обилием дорогих материй и украшений. Выслушав условия поединка, я взглянул на крепостную стену, на которой толпились король со свитой, наверняка делая ставки на победителя.
Барон настоял на конном поединке. В наступившей тишине взлетели голоса серебряных труб, и мы, набирая скорость, понеслись навстречу друг другу с копьями на перевес. Барон целил своим копьем мне в голову, нервно прикусывая ус. Я же подставил ему щит, целя в туловище. При столкновении наши копья разлетелись в щепки по самые рукояти (щиты у обоих были обильно обиты сталью, оба рыцаря умело подставили под удар стальные умбоны), а кони взвились на дыбы и, взметая комья земли, отпрянули назад. Барон выхватил свою огромную бронзовую булаву и подло замахнулся на мою лошадь, решив ударить ее в голову. Я же снял с седельного крюка секиру и швырнул ее в голову барона, сразу же выхватывая левой рукой кинжал, который вошел в глазницу барона, отшатнувшегося от секиры, но не ожидающего повторного броска. Не обращая внимания на венгров, разочаровано заговоривших одновременно на стене, я развернул лошадь и, кинув взгляд на моих слуг, снимавших броню и вооружение с упавшего противника и прибравших его жеребца, двинулся прочь от стен Будды.
Король Белла Четвертый задумчиво посмотрел вслед удаляющемуся победителю и приобнял любимого сына — Быстр и беспощаден! Не дай Бог иметь его в противниках! Как думаешь, сын?
Герцог Бела Славонский не отрываясь смотрел на останки того, кто многим внушал страх в королевстве, а теперь лежит избавленный от дорогих позолоченных доспехов и оружия, положив на носилки мертвое тело, солдаты понесли его в крепость. Пятеро сыновей барона горячились и предлагали организовать нападение на победившего их отца герцога, часть дворян их поддерживала, а другая часть отговаривала, убеждая в несмышленных оболтусов не лезть на огромное войско французов и наемников.
— Я не верю, что это войско идет в степи. Скорее всего, отец, оно движется в сторону греков.
— Ты думаешь? Хочешь сказать, что Карл Анжуйский решил попытаться забрать Византию себе? — Бела сделал знак и к нему подошел палатин Венгрии.
— Ваше Величество! Один из приближенных нашего гостя герцога Армана о чем то расспрашивал слуг в замке.
— Что могут знать слуги! — усмехаясь ответил король — Что в этом страшного?
Поделиться книгой: