Новая жизнь 5

— Ты с ума сошел! — шипит в микрофоне, и она недовольно мотает головой, звук со стекла снимается плохо, шепот невнятен и едва различим: — Какие еще игры?!

— А правила очень простые — продолжает знакомый голос с нотками веселого безумия: — кто первый умер — тот и проиграл.

На секунду она замирает, закрыв глаза, и сотня мыслей проносится через ее мозг, словно табун лошадей, испуганный ударом молнии. Он серьезно?! Но если он серьезно… если он и правда так думает… Криминальная психология! Она тотчас вспоминает все, чему ее учили в университете, она четко помнила каждое слово профессора Идзуми, специалиста по «профайлингу».

— Вы можете скрывать свои следы, вы можете надеть парик, вы можете сменить имя и фамилию, но! Вы не можете изменить паттерн своего поведения! Какой человек есть — так он себя и поведет. Именно так мы и ловим серийных убийц, ведь обычно их ничто не связывает с жертвами, но … образ поведения — это как отпечаток пальца. Как подпись под документом. Какой вы? Аккуратный, педантичный, сухой и прагматичный? Или небрежный, артистичный, эмоциональный? По характеру убийства вы можете составить безошибочный психологический портрет человека, а по портрету — можете узнать в каких условиях он воспитывался, какие у него принципы, что он скрывает от общества, а что наоборот — пытается показать. С этой информацией вы можете выстроить и его окружение, его работу, его семью и коллег. О чем говорит вот этот разрез? — и профессор выводил на экран фотографии с места преступления. Кто-то на задних рядах начинал судорожно закрывать руками рот, сдерживая рвотные порывы, но она всегда смотрела очень внимательно. И профессор обводил взглядом аудиторию, находил ее и кивал ей — говори.

— Разрез аккуратный и ровный. Лезвие не такое уж и острое, но рука убийцы не дрогнула. Человек, который сделал это — хладнокровен и имеет опыт… как разрезать плоть. То есть либо сельский мясник, либо доктор. Разрез сделан через щитовидку, одним сильным движением, значит не врач, врач бы сделал надрез выше или воткнул лезвие сбоку. Судя разрезу, он произведен сзади, значит он не гнушается внезапным нападением. Следовательно, атака была заранее продумана, а не совершена в состоянии аффекта. Фотография сделана слишком крупным планом, информации маловато, но пока можно сделать вывод, что человек, который его совершил — когда-то проживал в сельской местности и имеет опыт забоя скота или птицы, может быть, работал мясником. Хладнокровен и силен, но труслив и осторожен. Аккуратен, но не педант, старается все сделать правильно. Скорее всего — был старшим ребенком в большой семье, где кроме него было еще как минимум двое или трое детей, за которых он был ответственен. Семья бедная, проживали в сельской местности, в школе учился плохо. Конечно же мужчина, правша, с учетом того, что жертва — женщина, у него проблемы в общении с противоположным полом… и это все, что я могу пока сказать. Мне не хватает данных — жалуется она. Была ли девушка изнасилована? Как именно? Как она была одета? Где это все произошло?

— Совершенно верно, Кисимото-сан! — воздевает палец вверх профессор: — даже на основе одной фотографии вы совершенно, верно, выстроили профиль убийцы!

Она открывает глаза. С момента как ее Пуддинг объявил начало веселой игры прошла едва ли секунда, но она уже знает о нем все, что только можно знать. Манипулятор, растлитель, кукловод — и это тоже были всего лишь маски. Маски, под которым скрывалось истинное лицо Кенты.

— А ну, дай сюда! — она вытаскивает у Айви из-за пояса абсолютно точную копию револьвера «Кольт Питон» с шестидюймовым стволом. Время выручать ее Пуддинга… он, конечно и сам справится, но тогда он не узнает, что они — созданы друг для друга!

— Ты что собралась делать?! — распахивает свои невероятно длинные ресницы ей навстречу Айви и Бьянка улыбается ей в ответ, чувствуя, как теплое чувство абсолютной свободы растекается в ее груди. Она перехватывает свои длинные волосы резинками, формируя два хвостика, все должно быть идеальным, она наконец-таки встретила Его! Перехватывает револьвер и смотрит на окно. Никогда в жизни она не выбивала окно своей ногой, никогда в жизни она не прыгала через это окно навстречу опасности, жалко, что у нее нет сейчас биты или молотка…

— Эй! Бьянка! — Айви хватает ее за рукав, и она видит искреннее беспокойство в ее глазах. Да, думает она, все-таки Рыжик только делает вид что безумна и на одной волне. Это приятно, и она признательна ей за все, что она делает, лишь бы ей было комфортно притворяться, что она не одна такая сумасшедшая. Но Рыжик — всего лишь притворяется. Она разумна и рациональна… в критические моменты она собирается и принимает верные, выверенные и правильные решения. А ее Пуддинг — не такой. Именно в критические моменты становится ясно, что он — настоящий безумец! Чертов психопат! Как же она ошибалась! Ему не нужна власть, ему не нужны деньги, ему не нужен секс. Ему ни черта не нужно. Он просто следует за своим призванием, какое бы оно ни было… принимает свою судьбу… как следовало бы и ей.

— Я подожгу весь мир, лишь бы увидеть свет в его глазах … — говорит она и Айви отпускает ее рукав. Она сжимает револьвер в руке и — с выдохом — прыгает прямо через стекло, закрывая лицо руками. Еще в полете она думает о том, как именно поприветствовать свою любовь? С улыбкой! Конечно, с улыбкой!

Она пробивает стекло, резкая вспышка боли в колене и бедре, удар о бетонный пол и осколки повсюду!

— Привет, мой Пуддинг! — говорит она, вставая и чувствуя, как теплые струйки крови стекают по ее лицу. Она — улыбается и сжимает в руках револьвер: — скучал?

Глава 6

— Вот так нормально. Не сильно давит? — как я и предполагал, такие люди как Широ не только в обязательном порядке умеют оказывать первую помощь при травмах (полезное умение при его работе), но и имеет при себе аптечку. Не обязательно при себе, тут из чемоданчика достал, но все же. Предусмотрительный человек. Он еще раз осматривает повязку, закрепляя ее и убеждаясь что она не протечет. Раны головы обычно очень сильно кровоточат.

— Не… — подавленно кивает Бьянка: — не давит. Спасибо.

— Ну что вы. Я поклонник вашего таланта — без всякого сарказма отвечает Широ, убирая остатки бинтов в аптечку: — для меня большая честь… встретится с вами.

— Извините ее, что она в вас револьвером тыкала! — вставляет рыжая девчушка, которая обнимает бледную Бьянку: — у нее с головой не всегда все в порядке! Творческая личность!

— Да уж понимаю … — говорит Широ и бросает быстрый взгляд в мою сторону. За моим плечом стоит Косум сложившая руки на груди, и совершенно не собирающаяся извиняться. Косум — молодец. Команды «отставить боевую тревогу» не было, потому, едва окно разбилось и к нам влетело чудо, размахивающее револьвером и косплеящее Капитана Япония из комиксов 70-х — Косум тут же, пользуясь суматохой — разбила «фарфоровые колокольчики» обоим помощникам Широ. Хорошо так разбила — один до сих пор на полу валяется, слюни пускает. А что вы хотите, титул «Охотница за фамильными драгоценностями» просто так на дороге не валяется, это заслужить надо. Это ж надо так колено всовывать… брр… вроде и не друзья мы с ними, а все равно, как гляну — так передергивает. Кстати, Широ отнюдь не торопится оказывать своим приятелям первую помощь… так что удар не только болезненный, но и коварный… челюсть сломали — так друг поможет, или руку там — шину наложит, но с «колокольчиками»… просто посочувствуют.

У меня в руке все еще ножницы со стола, двое-из-ларца господина начальника службы безопасности мэра (или как он там себя называет) Широ-сана — на полу валяются, оба обезоружены и обезврежены… ну ничего у них и не было с собой, если не считать складного ножа и кобуры под … смартфон. Ну да, нравилось дядьке свой телефон в кобуре под мышкой таскать, вот и выхватил от Косум первым. Так что ситуация повернулась в нашу пользу, ведь я могу смело зачислить Бьянку и ее подружку в свои союзники… наверное. Трудно сказать, чего именно она хотела добиться таким вот … эффектным появлением, но то, что ситуация разрядилась — это точно.

И все-таки великая штука — народная любовь. Вот только что мы с Широ-саном друг друга на кусочки хотели порезать, адреналин и кортизол выброшены в кровь, зрачки расширены, мозг бешено работает, просчитывая ситуацию и тут… Бьянка. Вывалилась через окно, порезалась нахрен, да еще хорошо так порезалась, сразу пятна по одежде расплылись и по лицу бегут струйки, трясущимися руками сжимает револьвер, слава богу, что ненастоящий. Был бы настоящий — я бы серьезно озаботился как собственной безопасностью, так и безопасностью окружающих… не всех, но частично.

Широ-сан не будь дураком, наверняка ситуацию прокачивал в плане «ну нет, так нет, тащите мешки для трупов, жалко, но куда деваться», однако появление Бьянки сильно смешивало ему карты. Теперь он не мог сделать из нас трупы… вернее теоретически — вполне мог. Он опасен и если бы был еще и глуп, то ему ничего не стоило бы, например взять Бьянку в заложницы, или там внезапно напасть на Косум, как самую боеспособную из группы, а потом взяться за меня. Бьянка и ее подружка в такой ситуации просто корм для рыб. Однако Широ не был глупым. И он понимал, что даже если он сможет разобраться и с Косум и со мной — ну и что тогда? Закатывать в бетон всех? Потому что Бьянка молчать не будет, а договариваться с ней бесполезно — даже если под страхом смерти и увечий пообещает, что не расскажет — все равно никакой уверенности. Скорее даже наоборот — вот как выйдет, так сразу в полицию и позвонит. И если пропажу Тройки Та никто и не заметит, пропажа Косум и меня — уже серьезная проблема и придется переждать, очень сильно сжаться, а возможно и уехать из страны, то пропажа Бьянки — это катастрофа. Камера эта тут еще… и уверен, половина ее съемочной группы где-то рядом, вон и рыжуля ее нарисовалась… в общем «вариант Б» отныне можно не учитывать.

Так что адреналин и кортизол отхлынули, легкая дрожь в руках еще осталась, но на жизнь я уже смотрел немного по-другому, заталкивая своего темного попутчика вглубь подсознания и обещая выгулять его … как-нибудь. На соревнования по рестлингу сходить, например, или у Кумы на Медвежьем Круге выступить пару раз как любитель, за просто так.

— Это было неожиданно — киваю я: — но интересно... В следующий раз — сперва разбиваете окно, а только потом прыгаете в него. Вы могли серьезно пораниться. — рана на бедре у нее была довольно глубокой, хорошо, что артерию не задела, несведущие люди не понимают, что в ногах куча крупных кровеносных сосудов и глубокий порез ноги запросто может быть смертельным. Ткнули ножом в ягодицу или ляжку, вроде и не страшно, а он пошел, лег и помер. А эта самопровозглашенная супергероиня через окно, как в боевиках с Джеки Чаном прыгнула! Дуракам везет — разрез на бедре и парочка порезов волосистой части головы, можно сказать отделалась легким испугом. Да еще об пол ударилась коленкой, вон как ее разбарабанило, надо бы лед приложить.

— Я … учту, мой Пуддинг… — говорит Бьянка и блеск в ее глазах начинает меня пугать. Как говорил один мой знакомый, такой вот блеск в глазах у девушки обычно означает что ее тараканы запускают фейерверки.

— Ээ… — все что я могу ответить. Мой пуддинг? Неожиданно. Кулинарные какие прозвища. Это типа — мой пирожок?

— В любом случае — я поворачиваюсь к Широ и куртуазно улыбаюсь. Где-то глубоко внутри разочарованно щелкает языком мой темный попутчик. Ему было интересно посмотреть, каков этот Широ в деле. В настоящем деле, а не эти ваши поединки по правилам. Он все еще смотрит на него как на добычу и сейчас крайне недоволен, что ему не дали мяса. Ничего, перетерпит, я здесь хозяин. Загонять своих внутренних драконов под плинтус нельзя, они все равно вернутся, но и давать им в лапы рули управление — дурацкая затея. Одному надо всех убить, другому всех перетрахать, как жить потом? Все вокруг мертвые и перетраханные… как там говорила Бетани подружке «— он мог тебя изнасиловать, а потом убить… ну или сперва убить, а потом изнасиловать». Некоторым людям удивительно мало нужно для счастья.

— Я так полагаю, что у нас отняли возможность сыграть в увлекательную игру — улыбаюсь я, уже не испытывая того безудержного веселья. Веселье ушло, теперь рутина. Переговоры — это тоже конфликт, тоже соревнование и соперничество, но здесь все по-другому. Даже немного жаль. Остатки адреналина все еще бьют мне в голову…

— Но мы можем назначить день и место — в случае, если Широ-сан сочтет себя неудовлетворенным… — сдерживай себя, сдерживай, хватит психа давить…

— Что-то серьезно не так с вашим поколением — качает головой Широ: — вы все ебанутые как енот, нашедший пачку стирального порошка.

— Это эйджизм. — подает голос Бьянка, которая сидит на стуле и придерживает руками свою пострадавшую голову: — феномен так называемого «Патриархального восприятия». Надо сказать, что еще в Древнем Египте находились рукописи, которые гласили, что молодежь от рук отбилась.

— Вот-вот! Вы на себя посмотрите! — говорит ее рыжая подружка: — под сраку лет, а все кулаками машете! Бедного Большого Та уделали так, что я его едва узнала… он же не на человека, а на гедза с начинкой из синего варенья похож.

— В мою молодость мы такого не творили! — парирует Широ: — да, было кое-что… и бурная была молодость, но вот так… и второй раз за несколько дней! Совсем жизнь не цените!

— Жизнь сама по себе не имеет ценности, пока сам человек не наполнит ее смыслом — отвечает Бьянка, держась за голову: — только когда у человека есть зачем жить — у него есть за что умирать! А вообще, чего мы его слушаем, убей уже его, мой Пуддинг и мы домой пойдем.

— Кента-кун, пожалуйста не слушайте ее, она головой ударилась и у нее потеря крови большая! — тут же вступает рыжуля: — не надо его убивать!

— Извините — раздается голос из-за спины. Косум. Она продолжает говорить: — Бьянка-сама, я ваша преданная поклонница. К сожалению, пока не могу выразить всю глубину и … в общем — может автограф дадите, а? Мой брат от зависти облезет! — говорит Косум и в ее голосе я слышу искренний восторг. Понятно, она там стоит двоих-из-ларца контролирует, да и голос ей подавать вроде как не с руки, но не выдержала душа поэта…

— Обязательно! — кивает Бьянка: — союзники Пуддинга — мои союзники. Враги Пуддинга — мои враги! А Широ-сан — твой враг, Пуддинг! Убей его, а то он потом растреплет всем. Он же тебя настоящего видел… а я потом куплю парочку машин бетона и мы всю эту комнату бетоном зальем. А потом я тебе автограф дам. У меня в машине большие плакаты есть. Десять тысяч иен штука.

— Хм. — задумывается Косум: — хорошо, договорились.

— Никто не будет никого убивать — с легким сожалением говорю я. Все-таки надо себя переориентировать уже. Прекрасный день, никто пока не умер, все живы и относительно здоровы… потрепаны конечно, избиты, порезаны стеклом, колокольчики разбиты, но — живые все. Пока. Кстати, нездоровая фиксация Бьянки на «убей его, мой Пуддинг» вызывает у меня неподдельную идиосинкразию. Вот кого лечить надо. А еще на психологическом училась, совсем как… и тут-то у меня в голове все на место встает. Я гляжу на Бьянку, она в ответ глядит на меня и ее глаза блестят тем нездоровым блеском, который бывает у фанатиков и лихорадочных больных. И еще у людей, которые таблетками объелись. Надеюсь, она наелась таблеток, в противном случае не знаю, что с ней делать.

— Как это — никто не будет никого убивать? — расстраивается Бьянка, но тут же берет себя в руки: — значит, ты просто будешь его мучить? Эээ… чтобы жил, но страдал и жалел, что не умер?

— Я уже страдаю и жалею, что не умер — сообщает нам Широ: — я вот просто на вас всех гляжу и страдаю. Без обид, Бьянка-сан, но если бы я знал какая вы поехавшая сука, я бы никогда вашим поклонником не стал. Хотя… честно говоря, никогда и не был…

— Вот! — тычет в него пальцем Бьянка: — Пуддинг, он меня сукой назвал! Давай теперь его убьем?!

— Господи, Минами, да что ты такое говоришь?! — всплескивает руками рыжуля: — того убьем, этого убьем! И даже мучить никого не будет!

— А вот тут, кстати, я за себя поручится не могу — говорю я: — пока мы с Широ-саном определенных договоренностей не достигнем. Потому как вполне можно Широ-сану например… ногу сломать.

— А ты попробуй, мелкий — Широ упирается спиной в стенку и наклоняет голову: — ты попробуй.

Сзади раздается невнятная возня и я оглядываюсь. Подопечные Косум попытались устроить бунт, но с разбитыми колокольчиками любое дело кажется неподъемным и Косум быстро привела их в прежнее положение — мордой в землю и без сознания. Замечаю, что девушка без стеснения использует свои тяжелые ботинки с металлическими мысками. И правильно, она же девочка, зачем ей свои руки повреждать.

— Широ-сан — вздыхаю я, наконец приходя в свое нормальное состояние, выбрасывая остатки адреналина из головы: — на самом деле вам только кажется, что у нас есть противоречия. На самом деле мы с вами — хотим одного и того же.

— Я хочу, чтобы ты забрал свой гадюшник-девичник и убрался отсюда так далеко, как только можно — отвечает мне Широ: — и видит бог, я тебе еще вдогонку и посочувствую, потому как девок ты себе совсем подбирать не умеешь.

— Да я не об этом. Конечная ваша цель, ваша ультимативная цель — чтобы Марика-сан была счастлива, верно? Вы же заботитесь о ней не просто как наемный работник, я вижу, что у вас сердце за нее болит.

— Ничего подобного — Широ немного расслабляется, поняв, что немедленной конфронтации не будет и сложил руки на груди: — это всего лишь работа.

— Не думаю — качаю я головой: — вам важно чтобы у Марики было все в порядке. И это все — ваш способ выразить свое отношение. Вы неравнодушны к ней, вы лояльны ее отцу и вы всегда хорошо делаете свою работу, верно?

— Это так. — кивает он головой: — я всегда хорошо делаю свою работу. Именно поэтому…

— Именно поэтому мы с вами — союзники — киваю в ответ я: — вы правы.

— Что? — хмурится Широ: — как это ты к таким выводам…

— Смотрите. Я с вами согласен — Большой и Марика-сан — не пара, помните, я это уже говорил?

— Помню.

— И в тот момент мне не было необходимости и смысла вам врать. Я все равно хотел вас убить. — пожимаю плечами я: — какой был смысл врать?

— Надо было его убить, угу… — кивает Бьянка и тут же хватается за голову: — Уй! Больно!

— Ты головой не мотай, не будет больно. — советует ей Широ: — кровожадная какая. Да на нее надо намордник надевать, чтобы не покусала…

— Не отвлекайтесь, Широ-сан, вам необходимо за моей мыслью следить… — я отряхиваю от пыли ближайший стул и удобно усаживаюсь на него: — а ты, дорогая, помолчи пожалуйста.

— Да, мой Пуддинг! — сияет мне в ответ Бьянка и мне становится слегка неуютно. Рыжуля рядом с ней — только глаза закатывает.

— Ээ… ну так вот. Вы считаете, что они — не пара. Я считаю, что они — не пара. Это же common ground, здесь мы согласны. Но мы с вами союзники не только поэтому. Но и еще, потому что и вы и я хотим счастья Марике-сан. Вы — как работник ее отца, а я — как друг ее подруги Натсуми-тян. Нам незачем спорить. Мы хотим одного и того же. — продолжаю я. Широ хмурится. Ему нелегко, ему тоже приходится перестраивать организм с немедленной реакции «бей-или-беги» в ситуацию, когда необходима высшая нервная деятельность, а это нелегко.

— Хорошо — говорит Широ и тоже садится на стул, напротив меня: — но тогда почему мы тут деремся?

— Вот! И это хороший вопрос, Широ-сан! Почему мы сражаемся? Лично у меня на этот вопрос ответа нет. Может быть это такая традиция, может мне у Соры-тян спросить… зачем люди у которых одна и та же цель — пытаются убить друг друга?

— Это риторический вопрос — вздыхает Широ: — замечательно, что у нас общие цели, но у нас разные пути их достижения. Я считаю, что этот кусок сала должен немедленно взять билет в Лондон и больше не появляться в нашем городе!

— А это потому, Широ-сан, что вы узколобый! Секунду! — поднимаю палец я, видя как он вскидывается со стула, за моей спиной напрягается Косум: — хорошо, что же по вашему произойдет, если ваш план удастся? Вот Большой уедет и что? Марика-сан перестанет по парням гулять? Перестанет себя вести как shalava? Да сядьте вы уже, Широ-сан! Никто Марику не обижает… вы просто представьте, если она не испытывает никаких чувств к Большому, то найдет кого-нибудь еще. Всех мудаков из Японии в Лондон не переселишь. А если у нее и вправду чувства какие, то вы ж ненависть такую в ответ получите и такое поведение, что мама не горюй…

— Да она и так себя ведет как… — ворчит Широ, усаживаясь наконец.

— А теперь представьте, что у нее будет повод так себя вести. Что она теперь будет делать это не потому, что избалованная девчонка, а из мести, со зла, так сказать. Представили? Да вы собственными руками несчастье в семье куете!

— А что ты посоветуешь, умник?!

— Широ-сан, вы же прекрасно знаете, какой самый страшный и самый быстрый конец у любой влюбленности. Если разлучать и препятствия чинить — только хуже будет. Но! Если взять двоих голубков и поселить их вместе в однокомнатной квартире — то через месяц разбегутся. Для верности им еще на передержку собаку какую-нибудь мелкую всунуть, так, чтобы заботиться о ней надо было, выгуливать и все такое. — я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Широ. Он задумывается.

— А… это не поощрение всего этого разврата и похоти? — говорит он вслух, сомневаясь: — это ж вроде как мы наоборот им условия создаем…

— Ой, Широ-сан, я вас умоляю. Я Марику знаю всего несколько дней как и уж развратом ее не напугаешь. Она сама себе найдет что угодно и где угодно. Там битва за невинность давно проиграна…

— Ну… это правда. — неохотно признается Широ: — что есть, то есть…

— А если вдруг они смогут выжить вместе в такой вот однокомнатной квартире, в обычных условиях, со стесненными средствами, да еще и с собакой, которая лает, просится наружу, с которой гулять надо, которая ссыт в обувь, с тонкими стенами, с соседями-алкоголиками и необходимостью общаться друг с другом круглые сутки… и при этом не возненавидеть друг друга — ну, тогда это настоящая любовь.

— Но…

— И кто мы такие, чтобы стоять на пути у такого чувства, Широ-сан? Они ж потом отравятся или еще чего. Хотя, я в настоящую любовь не верю… убьет его Марика, запытает почище вас. И домой вернется.

— Хм… — задумывается Широ: — вообще, зерно истины здесь есть. Быт съедает любовь. Если так… хм. Можно подумать, месяц у нас еще есть…

— В любом случае, Широ-сан — мы с вами союзники в этом деле. И я предлагаю свою помощь в решении этой проблемы. — я встаю и делаю шаг вперед. Протягиваю ладонь. Широ, который сперва едва заметно напрягся — тоже встает и после короткого размышления — пожимает мне руку.

— Сила Темной Стороны — шепчет за моей спиной рыжуля Бьянке: — видишь, никого убивать не надо! Он хуже делает!

— Цыц! — шикает на них Косум: — замолчали, курицы! Ой, к вам это не относиться, Бьянка-сан!

— Как союзник могу сказать, что баб ты себе выбирать совсем не умеешь — отмечает Широ, отпуская мою руку: — съедят они тебе мозги, парень. Держался бы ты Соры-тян и жизнь твоя совсем по-другому повернулась бы.

— А мне можно уже говорить? — спрашивает Бьянка, поднимая руку: — теперь, когда он наш союзник — теперь его можно убивать? Или…

— Нельзя. — вздыхаю я, и вижу в глазах у Широ-сана — неприкрытое сочувствие: — нельзя дорогая. Пусть он мучается.

Глава 7

— И что в тебе такого? — удивляется Косум, выезжая на дорогу и сигналя проезжающему грузовичку, водитель которого грозит нам кулаком.

— На дорогу смотри, у него главная была — отвечаю я, спешно пристегиваясь. Сказать, что Косум гоняет — не скажешь. Скорость она не превышает, просто едет по дороге так, будто она тут совсем одна, не обращая внимания на окружающих и знаки дорожного движения. Хорошо хоть светофоры видит.

— Пфф! — фыркает она: — подумаешь, главная у него. Пусть это мне в лицо скажет! Нет, я про тебя говорю. Вот нет в тебе ничего такого, а поди ж ты… ну ладно Юрико, она немного слишком… веселая. Ей, наверное, просто по приколу. А вот Сора-тян… точно заговорил ты ее, нормальная девка, аккуратная и взгляду приятная, чего она в тебе нашла? И наконец — Бьянка!

— Чего Бьянка? — не понимаю я. Ну Бьянка и Бьянка, ну чего тут…

— А то я не видела, как она на тебя смотрела! «Мой Пуддинг!» — передразнивает ее Косум: — как будто ты рок-звезда, а она поклонница, мнущаяся у гримерки. Вот чего в тебе такого особенного? Надо было самой проверить тот раз в раздевалке…

— Ничего особенного! — спешу заверить ее я. После того, как я видел, каким именно образом Косум заслужила в портовых кварталах города гордое звание «Охотницы за фамильными драгоценностями», мне как-то неуютно при мысли о том, как близко мои личные колокольчики в прошлый раз были к ее коленкам. И ладошкам — Косум умеет бить «туда» разнообразно, со смекалкой и удалью, искры из глаз! Допускать «Охотницу» к своим фамильным колокольчикам — фигушки! Видел я, что с людьми бывает, двое-из-ларца так и лежали на полу, пока мы с Широ прощались и Большого Та в больничку везли. Хорошо ему досталось, да. Рыжуля, которая приспешница, помощница и менеджер-по-всем-вопросам у Бьянка — уверила, что присмотрит. Кстати, туда же сдали саму Бьянку, удивлюсь, если у нее сотрясения нет. И вообще, стекла грязные, порезы глубокие, можно и сепсис поймать, пусть ее врачи осмотрят. Рыжуля осталась с ними, там же оператор-водитель и разнорабочий, крепкий такой дядька далеко за сорок, спокойный как слон и с усталыми глазами.

— Как ничего особенного? Я ж видела! Давай, рассказывай, чем ты девок берешь? Может пригодится. — улыбается Косум, поворачивая голову и мне на секунду становится немного не по себе.

— На дорогу смотри! — повышаю голос я. Навстречу нам несется огромный грузовик, отчаянно сигналя. Косум выправляет автомобиль легким движением руки, по-прежнему не смотря на дорогу. Какое у нее отличное периферийное зрение — восхищается какая-то часть меня, ну конечно, она же боец, бойцам без развитого периферийного зрения никак, но и проверять его вот так — глядя на меня, а краем глаза отслеживать дорогу…

— Во-первых, ничем я девок не беру! Это … ну как… типа репутация, вот. Если вокруг тебя двое-трое крутится, то остальные тоже начинают интересоваться. Вот как ты, например — ты тоже сама попала в ловушку своего собственного разума, предполагая, что если все туда смотрят, то там что-то стоящее. Это не так. — торопливо отвечаю ей я: — а теперь смотри на дорогу!

— Ну хорошо — Косум, к моему облегчению — отворачивается от меня и наконец-то смотрит на дорогу: — но это же ни хрена не объясняет! По-моему ты мне врешь тут прямо в глаза… а сам какой-то секрет знаешь!

— О! Приехали! — говорю я, переводя разговор на другую тему. Что тут сказать? Вот как Косум объяснить, что все произошедшее — частью просто совпадение, частью ирония судьбы, а частью — наличие необходимых умений и невероятного везения… как там «оказался в нужном месте в нужное время». Этому никто не поверит, но Бьянка внутри та самая закрученная пружина, сама себя завела и сама себе запретила все на свете. Необходимость контроля всего и везде, высочайший интеллект наряду с поехавшей крышей выдают такие удивительные результаты, чертов импринтинг. То есть сперва она сама сотворила себе кумира — некоего идеального человека, натянула на него маску Джокера, и сама его же полюбила. Причем это не та любовь, которую вы хотите получить от женщины, вот ни фига подобного. Если бы Бьянка в меня просто влюбилась, так я бы уже два часа как проводил с ней секс-марафон, посвященный выпуску ее недавней книги под названием «Невероятные умения Бьянки-сан». Но! У Бьянки ни черта не такая любовь, у нее именно фанатичное чувство, желание швырнуть мне в лицо свою жизнь, но не просто швырнуть, а еще и убедиться, что я ее тяжелыми ботинками растопчу. И там надо пройти по струночке, потому что, если вы вот сейчас ухмыльнулись и дескать «ну и что?! Классно же — буду хозяин у Бьянки! Хочу ее — так, хочу — эдак, а захочу — в магазинчик за пивом пусть сгоняет» — то вы тут неправы. Абсолютно. Это ж только кажется, что такая фанатичная страсть быть подчиненной — она ничего не требует от хозяина. Не, это так не работает. А работает это так — чем больше в тебя кидают, тем больше твоя ответственность и я не говорю про эту, мать ее перемать, кармическую или там человеческую перед собой и совестью и людьми, нет. Как бы это объяснить… вот представьте себе огромного зверя, дракона там или гориллу, медведя… что-нибудь ошеломляющей мощи, что может схарчить вас в мгновение ока. Представили? Хорошо, а теперь представьте, что это вот создание — вдруг прониклось к вам уважением и искренне считает вас выше себя. Сильнее. Умнее. На основании каких фактов — непонятно, да вот только перед ней теперь показать свою слабость — значит не просто разочаровать ее, уж с этим бы я справился. Нет, это как тот случай с первым белым человеком, который попал в племя людоедов, и все сперва считали, что он бог и поклонялись ему, а в один прекрасный день он порезался во время бритья и туземцы поняли — что он просто человек. И съели его.

Так что, находясь рядом с такой вот тварью вы поневоле напряжетесь. Потому что не дай бог показать слабость — схарчит с ботинками. Тут только блефовать, выводить на мелководье и желательно — оздоравливать психику путем интервенций и прочим мероприятий. Но и шанс в процессе быть сожранным или покалеченным — немаленький. В общем ситуация как с Жароптицевым пером… и уж сексом с Бьянкой в ближайшее время ну никак нельзя заниматься. У женщин после секса привязанность начинает глубже становится, формируются эмоциональные связи, а на горячечную и неустойчивую психику юной гениальности только такого вот не хватало. Она ж потом … даже думать не хочу. Эх… кому сказать — не поверят, но да, придется себя в узде держать. И ее тоже.

— Ты тему переводишь — прищуривается Косум: — ну да и ладно, не хочешь говорить — не говори. Так ты только сильнее меня заинтригуешь… а заинтригованная я — это мотивированная я. А когда я мотивированная…

— Все, понял. — поднимаю руки я: — все расскажу. Но, уже если ты мне, не поверишь, это уже не ко мне. Нет тут никакой мистики, просто … эээ… совпадение.