Новая жизнь 5

— Совпадение? С Бьянкой? Не думаю… — Косум достает свернутый в трубочку плакат и разворачивает его. На плакате — Бьянка с той самой невинной улыбкой уголками рта, которую в прессе прозвали «улыбкой, способной соблазнить Будду». Поперек плаката размашистым почерком — «Моей самой любимой поклоннице от Бьянки». Чуть ниже — «PS: Сомчай — бака!» и пририсованная рожица с высунутым языком и прищуренным глазом.

— Сомчай с ума сойдет — удовлетворенно кивает Косум: — так ему и надо! Дела у него, видите ли. Как косячить на ринге — так сам, а как должок отработать — так в кусты. Ничего, увидит, что я принесла — охренеет. Десять тысяч иен! А за такую подпись так все пятьдесят не жалко!

— Ты ж вроде ничего не платила? — хмурюсь я. Не помню, чтобы она кошелек доставала или купюрами шуршала, или там с телефона переводила деньги.

— Не, мы с ней договорились услуга за услугу — машет она рукой: — я ей взамен тебя подержу, как она начнет с тебя трусы стягивать.

— … — я смотрю на нее с укоризной и качаю головой.

— А что?

— Вроде взрослая девушка… как не стыдно… — бормочу я: — детей пугать…

— Да я просто от тебя в восторге, Кента-кун. Пожалуй как поднимешься, а ты поднимешься, я уверена — вот как поднимешься и сможешь себе позволить такую девушку как я — напиши, что-нибудь придумаем… — прищуривается Косум: — с тобой интересно. Еще и часу дня нет, а у меня уже плакат с автографом Бьянки-сан, а еще я успела врезать Биму и Бому, всегда мечтала отмудохать легавых… должны же у девушки быть мечты… ты просто Джинн какой-то!

— Легавых? Это же люди Широ и …

— Это Бим и Бом на подработке. — поясняет Косум: — или в отставке. Я легавых за версту чую. Нюх у меня на них.

— Хм. — мы выходим из ее кислотно-зеленого автомобильчика и направляется к зданию.

— Кстати, а ты знаешь, что у тебя на бампере написано вообще? — уточняю я на всякий случай.

— Конечно — отвечает Косум: — «тачка клевой девчонки».

— Вот как… — уточнять, какой именно самоубийца перевел ей «PUSSYWAGON» как «тачка клевой девчонки» я не стал. Многие знания — многие печали. Уверен, что это Сомчай, который заслуживает гордого звания «Бака Года».

— Это хорошо только на бумаге! — горячится Тэтсуо и промокает вспотевший лоб бумажной салфеткой: — да ты пойми, Кента-кун, мы же разоримся на всем этом! Сколько денег, сколько денег!

— Нет в тебе веры в светлое дело — вздыхаю я, глядя на суетящегося Тэтсуо: — вот совершенно.

— Вера есть. У меня веры — во! — он перечеркивает себе гордо красноречивым жестом: — у меня денег нет! Вот что ты предлагаешь! Ты же предлагаешь всем начинающим …

— Всем желающим… — поднимаю палец вверх я: — не только начинающим, а всем, кто желает сотрудничать с нашим профсоюзом…

— Это еще хуже! Всем желающим, кто вступил в профсоюз — бесплатное жилье! Да ты знаешь, сколько аренда однокомнатной квартиры стоит?! И как мы будем договариваться?! У меня сейчас пять девушек, которые профессионалы и где-то двадцать — так, иногда приходят на съемки, подработать. Да ты представляешь, во сколько нам тридцать квартир в месяц обойдутся?! Ты сумасшедший, Кента-кун! А я еще связался с тобой на свою голову! Горе мне горе! — Тэтсуо заламывает руки: — а я так и не отдал кредит за мою новую «Кресту»!

— Хорошо, я понял. Аренда тебя смущает. Дальше что?

— Что? А то, что твоя идея насчет стриминга и абонентской подписки требует кучу оборудования! Где я тебе тридцать компьютеров достану? Это утопия! Мы можем начать с одной квартиры и …

— Значит так — перебиваю его я: — жилье у нас будет бесплатно. Ну… почти бесплатно. Я договорился за небольшой процент, да и оплачивать его надо будет только когда и если пойдет прибыль. Процент с прибыли — вот так. Заодно эти ребята и охрану обеспечат и какой-никакой ремонт сделают. Конечно, материалы и некоторые инструменты все-таки придется купить, но это выйдет намного дешевле даже месячной аренды одной квартиры.

— Но… тридцать квартир бесплатно?

— Нет. Это будет скорее что-то вроде общежития. — говорю я: — тут неподалеку есть бывший склад. Он пустой внутри и здорово рыбой воняет, но я думаю с этим можно что-то сделать. Большой и теплый, я смотрел. Там два этажа, полуподвал и наверху ангар. Если внизу комнат не хватит — можем и наверху отгородить… понимаешь, тут вся идея не в том, что мы бесплатные удобные апартаменты класса люкс предоставляем, тут скорее в другом дело. Мы предоставляем убежище. Да, жить в общежитии может быть не совсем удобно, но этим мы решаем сразу две проблемы. Первое — большая часть заработка у девушек уходит за жилье, согласен?

— Ну… да. Аренда жилья в городе — чертовски дорогое удовольствие.

— Вот. А тут — бесплатно. Конечно, как только они смогут себе позволить — так и снимут себе отдельное жилье, а пока так. И не должно быть тут прямо супер удобно и классно, это для тех, у кого материальные проблемы, ну или в начале карьеры находятся. Ну и второе — поселив тех, кто хочет вместе мы решаем кучу проблем с логистикой и самое главное — можем запустить новый проект!

— Вот с этим у меня проблемы — признается Тэтсуо: — с новым проектом. Что ты предлагаешь? Это что-то вроде «Only Fans» будет?

— Ну нет. Эта ниша занята, хотя сама идея абонентской платы за контент — отличная. Вот сколько девушка получает за съемки? Не так уж и много, согласись…

— Неправда! — вскидывается Тэтсуо: — неправда! Я честно плачу все, что должен по контракту! Но я и сам не так много получаю! Чертовы пираты и чертов интернет, мы почти и не зарабатываем! В сети полно голых девушек и секса! Некоторые вообще за бесплатно снимают себя и выкладывают! Знаешь как тяжело в наше время… — от возмущения он давится воздухом, кашляет и тянется за платком.

— Знаю, знаю… — утешаю я запыхавшегося владельца студии: — и у меня есть решение. Вот почему «Only Fans» такая популярная, а? С точки зрения девушек — потому, что они получают деньги постоянно. Подписка — несколько долларов, а мужики такой народ — забывают про подписку. Чем популярнее — тем больше получаешь, при этом не один раз — за съемку, а все время, пока потребляют твой контент. Это же честно, нет? Вот какая-нибудь девушка снялась в порно или эротике первый раз, контракт со студией подписала и стала невероятно популярной. И что, она миллионершей стала? Нет. Во-первых, ей еще контракт свой отработать надо, а во-вторых, пусть даже весь мир фильмы с ней смотрит — ей оттуда ни иены не перепадет. И, кстати — студии тоже. Потому «OnlyFans» так популярен у девушек. Но! Почему же он так популярен у мужчин, у потребителей контента? Вроде в сети полно бесплатного порно и эротики, все и на любой вкус, нет? Почему же они стремятся платить деньги, оплачивать эту самую подписку? Да потому что платформа вроде «Only Fans» — это не про порно, вернее — не только про него. Больше всего возбуждает не какая-то актриса где-то там на студии, а живой человек, про которого узнаешь какие-то мелочи и вроде как участвуешь в его жизни.

— И что же ты предлагаешь? Японский «OnlyFans»?

— Почти. Идея должна быть оригинальной… но основа та же. Та же абонентская плата или подписка, то же самое — живое участие в жизни моделей, не безымянные жопки и сиськи, а живые люди со своими мечтами, проблемами и всем прочим. Заселяем твоих девчонок вместе и назовем это… ну там «Девичье общежитие Сейтеки лайф», например. Вместо фильмов на продажу — короткие ролики, фото и тексты, типа блогов… можно даже круглосуточное вещание запустить если спрос будет. Со всеми преимуществами профсоюза, конечно же. И… есть девушки, которые хотят остаться анонимными — таки сделать отдельное крыло для них, а буде появляются в «просматриваемой зоне» — ну пусть маски одевают. В любом случае у нас в итоге — бесплатное жилье для девушек, а также возможность дополнительного заработка. Более того, я уверен, что для вещания даже эротического контента не нужно. Это уже у каждой модели отдельно в своей приватной комнате… и я понимаю, что это определенный шаг в сторону от обычной студии, но сейчас все меняется, Тэтсуо-сан… надо быть гибким.

— Когда ты так говоришь — вступает в разговор Косум, до сих пор сидевшая молча: — так мне и самой охота попробовать. Буду Комендант Женского Общежития! Одену кожаное белье и высокие ботфорты, да кнут свой возьму… порядок навести.

— Ты опять детей пугаешь, Косум-сан — замечаю я, тяжело вздохнув: — я-то уже привык, а у Тэтсуо-сана бровь дергается… ты предупреждай когда шутишь, что ли…

— Бесплатно? Хм… бесплатно… — бормочет Тэтсуо, потом вскидывается: — а как это вы… уговорили владельца?

— Нормально. — не моргнув глазом сообщает Косум: — вот с утра и уговаривали. Сейчас он в больнице с сотрясением и парочкой переломов лежит… врачи говорят… а что врачи говорят, Кента?

— Говорят, что поправится и даже говорить нормально сможет. Наверное — отвечаю я. Действительно, Большой после диалога с Широ начал слегка заикаться, но врач, пухленькая женщина средних лет — сказала, что это последствия шока и что все придет в норму. Наверное.

— Бедняга — кивает Косум: — весь синий. И опухший. Кента ему всего два слова и сказал, тот сразу согласился.

— Ээ… так а я что! — говорит побледневший Тэтсуо: — я разве против? Попробуем! Тем более бесплатно… я девушкам скажу, вот они обрадуются…

— И хорошо — подхватывает Косум: — а то в больничке сейчас аншлаг, наверное и коек свободных нет… сколько там сегодня мы привезли? Четверых так точно… ах, нет, еще же эти… шестерых, вот!

Глава 8

Кто хоть раз бывал в пабе средней руки в рабочем квартале портового городка — бывал во всех таких сразу. В первую очередь — это запах. Нет, нигде не воняет перегаром или табаком или не дай бог застарелым ароматом блевотины, здешние пабы марку держат и таких амбре в воздухе нет. Но все же этот запах места, в котором на протяжении многих лет ели жаренное, острое и жирное, запивая ледяным пивом или теплым сакэ, где только недавно (каких-то пять лет) запретили курить в помещении, где периодически людей вытаскивали наружу — подышать воздухом и протрезветь… все-таки этот запах был неистребим. Так что, даже если вы закроете глаза и попытаетесь на секунду вообразить себя не в обычном пабе средней руки в рабочем квартале, а где-нибудь на морском берегу, в шезлонге на песочке белого пляжа, с коктейлем из которого торчат трубочки и малюсенькие зонтики или там в сосновом лесу, где чистейший воздух пьянит голову — у вас не получится. Во-первых запах, а во-вторых — звук. Вернее — шум. Негромкий гул голосов, самих посетителей не видно, каждая кабинка закрыта шторками, но голоса сливаются в негромкую мелодию, из которой вырываются отдельные фразы и предложения — … «а я ему говорю — совсем дурак что ли? Кто квартальный план…», «такой классный, высокий и прическа как у …», «опять премию убрали, а старый Кван за свое…», «пиво дрянь, пей сакэ, от него…», «кальмары нынче мелкие и некондиция…» и над всем этим негромко поет радио, стучит старенький двигатель холодильника или кондиционера, шипит раскаленное масло на кухоньке, стучит кухонной утварью повар и негромко переругивается с барменом о заказе, который должен был быть подан уже минут десять назад. К шуму и запаху прибавьте стоящий перед нами на небольшой жаровне булькающий суп-самовар, куда Косум уже побросала все имеющееся в наличии мясо, начисто игнорируя овощи и зелень с тофу. Сюда же — кружку отличного, холодного пива, такую запотевшую кружку, капельки конденсата стекают с нее вниз, прямо на картонный кружок с надписью «Ямасита Паб» и изображением краба с саблей в одной клешней и кружкой пива в другой. Краб курит сигару, у него поперек лица (у крабов есть лица?) повязка и вообще вид имеет самый что ни на есть залихватский. И вкус у местного пива такой замечательный, с горчинкой — в меру, такой… не знаю какой. Хотел бы узнать, но не знаю. Потому что Косум, нехороший человек, не дала мне пива себе взять. Потому что, видите ли, я «несовершеннолетний». Издевается она надо мной. Ну и ладно, просить не будем, обойдусь лимонадом, тем более что с коллективом, который произвел, разлил в бутылки и поставил по городу этот замечательный напиток — я знаком не понаслышке. Да, это лимонад от «Колы Джап», поддержим местного производителя, тем более что налоги от производства напитков идут в местный муниципалитет, на содержание дорог и детских садиков.

— Ты хоть немного овощей бы положила — укоризненно замечаю я, когда Косум в очередной раз тянет себе в рот полоску нарезанного и едва обваренного мяса: — а то как крокодил — едва сырым мясо ешь…

— Овощи я могу и дома поесть — отмахивается та: — у меня от этих каш и бобов скоро несварение будет. Чертов Сомчай готовит только для себя, никакого разнообразия!

— Сомчай — вегетарианец? — моргаю глазами я. На мой взгляд прокормить такую вот тушу огурцами да редькой невозможно, а учитывая довольно активный образ жизни… не верю.

— Угу — кивает Косум: — он же на родине в четырнадцать лет в тюрьму попал. А там пайка … в общем у нас в стране в тюрьму лучше не попадать. Это не Швейцария какая. Передачу ему дядька организовал только через недельку. А до той поры он и не ел толком. Ну вот, а в передаче было чего-то жирное да жаренное и каак его прополоскало… да пронесло. В общем с той поры ему как отрезало, перестал он мясо есть и с «Район Б» тоже перестал общаться. А эти, которые из «Район Б» в то время активно с «Ван Гу» рубились, им солдаты были нужны, ну вот семья скинулась и обучение ему в Японии оплатили. А потом и я переехала — как он тут устроился.

— Ого. Вот история. А как он в тюрьме питался потом, если мяса не ел? Так и голодал? — о тайской мафии из «Район Б» я слышал кое-что краем уха, и просто так оттуда уйти было … сложновато. Не уехал бы Сомчай в Японии, был бы сейчас «лейтенантом» на районе.

— Да не. Там ребята ходили из этих, которые «Харе Кришна! Харе Рама» поют, благотворительностью занимались. Им разрешали кормить заключенных, ну вот он и питался такими… конвертиками со сладкой начинкой. Вышел из тюрьмы худющий. Был у него еще вариант — в буддийские монахи идти… но он сказал, что лучше помрет, чем в монастырь пойдет.

— Ну да, монаха из Сомчая я с трудом представить могу… — в голове возникает картинка Сомчая в шафранной рясе и со смиренным выражением лица, произносящего «Ом Мани Падме Хум!». Хотя, если вспомнить тех же монахов Шао Линя, которые несли слово Будды в массы кулаками и посохом, то вполне…

— Ну так что? — спрашивает меня Косум: — куда мы дальше? Имей в виду, я только сегодня свободна и вообще, после шести вечера услуга считай оказана. Никто никому больше ничего не должен. И я до шести с тобой, только потому что ты мне интересен. Так что времени у тебя немного.

— Долг чести твоего брата исполнен — с пафосом произношу я, выдыхаю и уже нормальным голосом: — все равно мы со всей этой суетой сегодня ни в Школу Бокса не успели, ни в клуб заглянуть. Ну да ничего, с завтрашнего дня начинается школа, я и туда и сюда успею зайти еще не раз. Чего суетиться? Я с тобой хотел поговорить.

— Ого! — полоска мяса, подхваченная палочками — замирает в воздухе: — о чем это сам Великий и Ужасный Кента хотел поговорить со скромной девушкой?

— Великий и Ужасный хотел у тебя спросить — ты хочешь заработать денег? — спрашиваю я в лоб. Косум хмурится. Обращает внимание на то, что все еще держит полоску мяса в воздухе и засовывает ее в рот. Проглатывает, практически не жуя и запивает добрым глотком пива. Хмыкает.

— Боюсь у тебя не хватит денег, малыш — говорит она и насмешливо прищуривается: — или ты решил купить … мои особые услуги? Наверное, я произвела на тебя неправильно впечатление, но я не такая, как эти китайские близняшки… хотя если ты мазохист и хочешь, чтобы я тебя пнула два раза — так я могу и за бесплатно. Бонус от Косум!

— Ты продолжаешь пугать детей, Косум — вздыхаю я: — и конечно же ты понимаешь, что я не имел в виду ничего такого!

— Как не имел?! — наигранно сокрушается она и складывает губы бантиком и быстро-быстро моргает глазками: — неужели я слишком старая и некрасивая для тебя?!

— Серьезно? — закатываю глаза уже я: — ты бы лучше пива мне купила, чем троллить тут… ну хорошо, начнем так. Ты — красивая, молодая и я тебе не ровня. А предложить я хочу партнёрство.

— Хм? Подробнее. — она опрокидывает остатки пива из кружки в рот и стучит по столу привлекая внимание бармена: — Йой! Еще две кружки! — бармен кивает и перебрасывает через плечо белое потоленце, а она — обращает свое внимание на меня.

— Давай выкладывай — говорит она: — что там у тебя?

— Хочу передоверить тебе функцию управления делами по AV профсоюзу и новому проекту. У тебя точно получится. Что надо делать — в узде держать как Тэтсуо, так и девочек, с чем я уверен — ты легко справишься. Просто на раз. Второе — ну, если там проблемы какие вылезут — решать их. Ну и все бытовые — проследить как ремонт Большой Та и его другие Та сделают, оргтехнику купить, все такое.

— Это… звучит как до хрена работы — моргает Косум: — а ты чего делать будешь?

— Э… осуществлять общее руководство? — моргаю я в ответ: — ты чего? Я же школьник, мне учиться надо!

— Все время забываю, что ты школьник… — морщится Косум: — ты с такой серьезной мордой всегда ходишь, будто тебе под сраку лет и ты вот-вот скажешь, что «в наше время …»

— По деньгам — предупреждаю следующий вопрос я: — все, что получаю от проекта — делим пополам.

— Ну… не знаю. — потягивается Косум: — я буду работать как лошадка в мыле, а ты все лавры себе забирать? Там знаешь сколько работы? Девок этих строить, Тэтсуо этот — бугай здоровенный, так и зыркает, медведь, поломает меня и все…

— Что?! Серьезно? — в последний раз, как мы расставались, Тэтсуо все еще оставался Тэтсуо — то есть средних лет японцем невысокого роста с пузиком и залысинами на темечке, далеко не атлетичного сложения и пребывавшего в полном ужасе от самого факта присутствия рядом с ним «Охотницы за фамильными драгоценностями». Настолько преувеличивать — это уже перебор, о чем я и сообщаю Косум.

— Да все равно там работы валом! — горячится она: — думаешь я не знаю? Хрен с ним с Тэ-куном и его бабами, хрен с ним с местными идиотами или там парнями этих баб — разберусь. Но как представлю — это же конфликты между ними просто постоянно! Женское общежитие! Ты представляешь, что это за гадюшник?! Кто-то тушь у кого-то увел, а кто-то — парня. Кто-то храпит громко, а у кого ретроградный Меркурий в Водолее. Это тебе только кажется что легко… погоди-ка… — она внимательно изучает мой правый глаз и кивает сама себе: — ага. Не кажется. Ты — знаешь что так и будет, не так ли?

— Почему-то людям так интересно смотреть на пауков в банке. А если у тебя есть доступ — за деньги, разумеется — еще и к приватным фото и видео этих пауков… которые на твоих глазах живут обычной жизнью…

— Не, не, не. Паучьи метафоры меня отпугивают. Пусть будут девушки, но твою аналогию я уловила… хм… — задумывается она. Пока она молча изучает стол с тарелками и пустой кружкой — я вздыхаю и откидываюсь назад. Конечно, Косум права, дел будет невпроворот, а вся затея с профсоюзом стрельнет только годика через два — когда народ к нам начнет от других перебегать. Со стороны понятий мы защищены Кумой и верным использованием этих самых понятий. А вот когда на нас начнут в суд подавать — тогда-то профсоюз и стрельнет. А до той поры на нас будет работать затея с помощью тех, кто уже к нам обратился, и чтобы эта помощь нас не разорила — был придуман проект с рабочим названием «Женское общежитие». Проект может прямо стрельнуть, а может и нет. Вот нет и все. В любом случае даже переход на систему подписок и абонентов поможет нам избавиться от кучи посредников — студия же не сама свое видео продает. Так что по идее мы все равно в выигрыше останемся.

Ну и конечно, жутко неохота всем эти самому заниматься. Плюс, мне еще и не с руки. У меня ни авторитета, ни репутации, кроме как «парень с телевиденья, который маг-ебака», а у Косум и авторитет и репутация — все в порядке. Мне пришлось бы погружаться во все темы этого виртуального бардака, а мне так не хочется. Не для того я перерождался, чтобы в менеджера «Бардак тайкун» играть. Мне охота Весной Юности насладится и все такое. Ходить загадошным и придурковатым под опадающими лепестками сакуры, пить теплое сакэ с подругой и валяться пьяным на дороге… в общем жить, а не пытаться мир захватить. Ну его, этот мир, жил без меня и еще потерпит. У меня свои дела.

— Ну… допустим. — поднимает взгляд Косум: — идея неплоха, но…

— О, господи… тебе дается редкий шанс, Косум и у тебя выгодные условия. Я даю тебе половину! Хотя, на секундочку, это моя идея и я могу ее осуществить самостоятельно. Вложений никаких не надо, а возможность начать дело уже есть. Ну, хорошо. Вот кто ты сейчас? По сути — разнорабочий у Кумы, каскадер и трюкач. Что будешь делать лет через десять, когда коленки уже не будут держать таких нагрузок, да и не солидно будет уже по подворотням ходить и колокольчики отбивать? Я бы на твоем месте взялся двумя руками даже без процентов — просто управляющим. А почему? Да потому, что это не только опыт управления, это связи, это позиция — ты уже не наемная работница, ты управляющая самостоятельного проекта! Тем более, что на первых порах тебе необязательно от Кумы уходить, можешь в свободное время все делать, главное тут — контроль не терять. То есть, все, что ты инвестируешь — свое время. Которое… очень ценно у тебя, не так ли? Что ты обычно делаешь в свое свободное время? Сомчая из себя выводишь? По городу носишься на своем Пуссимобиле? Пиво пьешь и мясо ешь? И как это приведет тебя к твоей мечте, а? Потрать два-три часа в день и через год у тебя свой источник дохода, который не зависит от того, работаешь ты или нет… — выдаю я тираду. Когда у стола появляется официантка с двумя кружками пива — я замолкаю. Девушка ставит кружки на стол, на предварительно размещенные там картонные кружки с логотипом паба, убирает пустую посуду и уходит. Косум смотрит в потолок.

— Умеешь ты уговаривать… — наконец говорит она: — вот он, твой Дар Уболтать Девушку. Так ты им в трусики и попадаешь… ну хорошо… допустим я возьмусь. Попробовать. Имей в виду, я никогда раньше женским общежитием или борделем не управляла! Мне нужна будет помощь.

— Так я всегда на связи — пожимаю плечами: — как чего не так — звони, пиши.

— Хорошо. Тогда я попробую. Ничего не гарантирую, но — попробую — говорит Косум: — сделку надо обмыть. Ну… — и она придвигает к себе кружку с пивом. Я берусь за вторую, но тут же получаю по рукам. Косум придвигает к себе и вторую кружку.

— А что ты думал? — говорит она в ответ на мой молчаливый вопрос: — это я все себе взяла. Я ж знала, что если с тобой разговаривать, так надо хорошенько выпить, а то голова расколется. Пей лимонад, ты несовершеннолетний. По-хорошему и трахать тебя не стоило… — шутит она и тут же подскакивает на месте, оглядываясь.

— Весь день такое — жалуется она, прикладываясь к пиву, отпивает глоток и оглядывается по сторонам: — как будто следит кто-то за мной. У тебя такого нет?

— Неа… — в свою очередь оглядываюсь по сторонам я: — ничего не чувствую.

— Наверное паранойя… — делает вывод она и приканчивает кружку пива одним глотком. Я восхищаюсь ее способностями — кружку пива в два глотка, это уметь надо.

— Пойду-ка я в … эээ, дамскую комнату — говорит она: — а то мерещится всякое. Ты тут сиди и не вздумай мое пиво пить, понял?

— Что ты — обижаюсь я: — как ты могла такое обо мне подумать…

— Ну-ну… — Косум тяжело встает и идет к туалету, слегка покачиваясь. Интересно, вот как она собралась домой добираться, не за рулем же?

Убедившись, что она скрылась за дверью с изображением человечка на унитазе — я придвигаю к себе кружку с пивом и вдыхаю аромат свежего солода. Делаю глоток — как и положено, первый глоток — едва ли не на половину кружки. Терпкий, горьковатый и холодный напиток богов наполняет меня счастьем и радостью… действительно, местное пиво тут просто замечательное. А они тут с теплым сакэ сравнивают… нашли с чем. Я ставлю кружку на стол, вдыхаю окружающий воздух со всеми ароматами паба полной грудью и вечер как будто становится светлее… кстати о времени…

— А ты чего так поздно шляешься? — говорю я, повернув голову набок. Из-за занавески соседней кабинки что-то фыркает.

— Ничего не поздно — отвечают мне оттуда: — время детское еще.

— Ну-ну… — цитирую я Косум и снова поднимаю кружку: — смотри, завтра в школу не проспи…

— Как можно! — обижаются за занавеской: — у меня будильник!

— Ну хорошо. Как у девочек дела?

— Чего с ними сделается. Курицы. — отвечает голос из-за занавески: — Наставник! А Наставник! А как вы меня обнаружили?

— Энергетика убийцы чувствуется сразу — важным голосом говорю я. Незачем ей знать, что я ее еще на входе «срисовал», установленная на ее телефоне программа предупредила меня что маркер «Шизука» где-то рядом. А уж когда занавески сзади стали от тяжелого дыхания колыхаться…

— Вот черт… — огорченно говорит она из-за занавесок: — а я думала вы не заметите…

— Чтобы превзойти мастера, надо стать мастером. — отвечаю я, приканчивая кружку с пивом: — погаси ауру своей ярости и прими покой в душе своей…

— Да я и не… просто она такая говорит «а по-хорошему мне и трахать тебя не следовало!»

— А что тут скажешь? — развожу я руками: — действительно не следовало. Такая вот она девушка… частенько делает что не следует. А пиво тут и правда хорошее.

Глава 9