Леденяще холоден

У подножия холма я увидел двух демонов, приспешников Снежной леди. Должно быть, они следовали за человеком, убившим Нааву. Злоумышленника, возможно, преследовали, даже и не зная, кто он такой. В любом случае демоны обнаружили моё убежище.

Я много раз тренировался в убийстве демона леса, но к настоящей встрече с демоном невозможно подготовиться. Меж деревьев я увидел существо, которое выглядело как занесённое снегом дерево, но двигалось оно горизонтально, как огромная сороконожка. Его имя Янккя.

Я был готов. Привычным движением схватил топор с поленницы и пошёл навстречу незваным гостям. Я сотню раз это проделывал. Мне было досадно, что Наава этого не видела, и я решил, что это последний день Янкки на этом свете. Ещё немного, и его голова падёт на землю, как крона дерева.

Демон леса поднялся и был теперь неотличим от настоящего дерева. Наверху, в кроне, пряталось большое мрачное и бледное человеческое лицо. Длинный ряд ног болтался по обе стороны туловища, как занесённые снегом ветви на ветру. Готовясь взобраться на него, я услышал странный прерывистый вой, доносящийся откуда-то со стороны, и заметил тень, упавшую на меня. Второй демон, как тёмная гора, мчался прямо на меня со стороны ельника. Я узнал и его по описанию Наавы. Демон огня Ломпо приближался огромными сотрясающими землю прыжками. Вблизи он казался светящейся грудой камней, подобием гоблина. Голова с вытаращенными глазами и слюнявым ртом напомнила мне бешеную лису.

Я замахнулся и ударил демона огня по ноге, но топор отскочил от него, словно от камня. Демон схватился сзади за мою куртку. Он перевернул меня вниз головой и больно вывернул плечо, выхватывая топор из моей руки и заталкивая меня в мешок. Демон закрыл горловину мешка. Я почувствовал, как меня подняли в воздух, и больно ударился о твёрдую спину демона.

Мы отправились в путь. Я мог бы вспороть мешок ножом и попытаться убить демонов, но я терпеливый охотник. Может, они отведут меня к самой Снежной леди, и я убью и её тоже.

Глава 10

В логове демонов

Сквозь тонкую ткань мешка я пытался угадать наше местоположение. Различал снег на склоне и укутанные льдом столбы, которые возвышались как тонкие пальцы скелета. Стальные тросы всё ещё свисали с роликов подъёмников. Они поддерживали усыпанные снегом сиденья в подвешенном состоянии. Демоны несли меня на вершину горы. Там находился небольшой заброшенный горнолыжный центр и отель, где мы с Наавой провели несколько ночей, до того как нашли наше нынешнее жилище.

Мешок раскачивался. Я различал покосившееся здание отеля рядом с лыжным центром. Горы снега, которые скопились со временем на его крыше, разрушили часть перекладин. Двери и окна были заколочены, и первый этаж полностью утонул в снегу.

Демоны бурчали и переговаривались друг с другом, пробираясь внутрь отеля. Я увидел стойку ресепшн, за ней карту на стене и пожарный топор. Мешок повернулся, и я смог рассмотреть зал. На полу повсюду виднелось разбитое стекло. Разрушенные конструкции крыши лежали грудой в центре зала, окутанные ледяной тишиной отеля. Сбоку находилась лестница. Вся мебель была накрыта тканями, что делало это место ещё более неживым.

Меня швырнули на пол, и я услышал щелчок замка.

– Я хочу поговрить с Луми! – прокричал я. – У меня для неё весточка от Наавы.

Ответом мне служила лишь тишина. Вспоров мешок ножом, я обнаружил, что нахожусь в тесной каморке. Размял затёкшие плечи и приготовился. Я терпеливый охотник. Я умею выжидать.

Присев на пол, я стал водить пальцами по узорчатой поверхности Ледяного шипа. Несмотря на то что я прятал его у себя за пазухой, кинжал был холодным, как лёд. Взгляд хищника, который был выгравирован на рукоятке кинжала, не выражал абсолютно ничего. Тонкое прозрачное лезвие кинжала было острым, как игла. Я почувствовал шрам на моей груди. Если внутри Ледяного шипа и были когда-то мои чувства, то сейчас он пуст, так же, как и я.

Спустя долгое время я услышал приближающиеся тяжёлые шаги и поворот ключа в замке. Это были Янккя и Ломпо, которые уставились на меня пылающими глазами. Янккя полулежал, и его корчащаяся морда просовывалась в дверную щель. Ломпо, пригнувшись, едва помещался в отель, и его болезненное, гримасничающее лицо смотрело на меня с потолка. Если бы я не знал, что демоны существуют на самом деле, видение напоминало бы больной кошмар или плод воображения. И будь у меня чувства, я бы визжал от ужаса.

– Я выбрался из этого мешка, – указав на мешок, спокойно сказал я, не упуская при этом из виду демонов.

– На выход! – рявкнул Янккя.

Его крик пробирал до костей. Я набрал полные лёгкие воздуха и проследовал в зал, сопровождаемый взглядами демонов. Зал оказался просторнее, чем мне сначала показалось. Всё в нём было заморожено холодом. Может быть, именно здесь я бываю во снах, где оставляю послание для Луми на стекле? Я слышал, как за окном усиливалась метель, наполняя зал темнотой. Ветер прорывался внутрь сквозь отверстия в крыше.

– Я хочу поговорить с Луми, – повторил я. – У меня для неё послание от Наавы.

Меня толчком усадили на диван. Я рассматривал развешанные на стенах головы животных и старался придать себе максимально безобидный вид. Поднял ноги на край дивана, прижав колени к груди.

– Только не бейте меня! – жалобным голосом умолял я. Мой голос эхом разнёсся по замёрзшему отелю.

– Армас! – услышал я чей-то холодный голос. Длинная узкая тень возникла на полу. Третий демон, которому и принадлежала эта тень, плавно вошёл в зал. Я уже издалека различил его пылающие глаза. – Ты хотел поговорить со мной?

Я узнал эту манеру речи. Луми. Она была в своём леденящем обличье демона, с головой оленя, бородой и огненными глазами.

– Ты жил глубоко в лесу вместе с Наавой, – продолжил демон, медленно подходя ко мне. – Вы всегда были вдвоём? – её голос был не таким, каким я его помнил. Она присела рядом со мной и оказалась поразительно огромной.

– Я никогда не видел тебя в обличье демона, – сказал я, уставившись на огненные глаза и напоминающее череп лицо Луми. – Моё сообщение не предназначено для них, – указал я на Янккя и Ломпо.

Луми взглядом приказала приспешникам выйти, что они и сделали, просунувшись в проём в стене. Мощный поток воздуха ударил по расшатанной деревянной доске в устье проёма.

– У тебя есть друзья? Кто-то близкий тебе? Может быть, девочка, у которой есть волк? Ты помнишь её? У тебя что-то осталось от неё? Может быть, необычно красивый кинжал? – интересовалась Луми.

Я уставился в пол. Она говорила о Сейте.

– Да… она дала мне… книгу о Диком Западе. Где я? – с серьёзным видом спросил я, хоть и знал, что это за место.

– Ты в одном из наших логовищ, – раскрыла тайну Луми. – Давай поговорим о тебе и Нааве. Ты знаешь, кто такая Наава? Что вы делали там, в диких землях? Почему она удерживала тебя там все эти годы? – со странным фырканьем продолжил свой расспрос демон.

Я не отвечал.

Демон наклонил рогатую голову и продолжил:

– Наава ещё жива? Я беспокоюсь о ней, – Луми определённо лгала. – Наава убивала детей в приюте. Потому я считала, что и ты уже мёртв.

– Разве Наава убивала детей? – потрясённо повторил я, затаив дыхание. Я притворялся, что мне трудно дышать. – И Тютти убила она? – всплески эмоций привлекают демонов, и она не понимала, что я притворяюсь.

Тусклый блеск в глазах Луми говорил о какой-то неуверенности.

– Извини, – со стоном продолжил я. – Я не могу, – притворился я плачущим. Я обхватил руками шею Луми, как маленький ребёнок, и нежно сжимал её. Луми тоже обняла меня ледяными руками. Я чувствовал, как демон делал глубокий вдох и медленный выдох. Её дыхание пахло смертью.

Я разрыдался ещё сильнее. Чувствовал, как Луми начинает доверять мне и смягчает хватку. В то же время я сжимал свою. Я уткнулся лицом в её покрытое шерстью тело. На самом деле я лишь пытался найти удобное положение.

– У тебя есть для меня сообщение? От Наавы? – спросила Луми, ощущая в чём-то подвох. Но было уже слишком поздно. Я крепко сжал её шею в своих руках.

Я поднял голову, вытащил Ледяной шип из-за пазухи и прошептал в ухо демону:

– Луми, у меня для тебя плохие новости.

Затем я с силой воткнул кинжал в грудь Луми.

Пылающие глаза демона были полны ярости. Луми умудрилась поцарапать меня острыми когтями. Я ощутил боль, но большего демон сделать не успел. От моего следующего удара, нацеленного прямо в солнечное сплетение, она упала на землю. Что-то вспыхнуло на похожем на стекло лезвии, и молокоподобная кровь брызнула на пол.

Неужели я убил самого сильного и жестокого из демонов? Так просто? Луми растворилась всплеском энергии и растаяла в руинах старого отеля.

Я потрогал рану на боку, она кровила. Было больно, но не смертельно. Всё здание отеля трещало от мороза. Я зачарованно смотрел на переливы цвета на лезвии Ледяного шипа. Они кружились, как пойманный в ловушку вихрь, вращаясь по бесконечной спирали. Когда я касался лезвия, рябь перемещалась к точке соприкосновения и содрогалась яркими бесконечными отблесками. Она хотела вырваться наружу. Но у меня ещё остались дела. Я собирался сделать то, к чему меня готовила Наава всю нашу общую жизнь.

Я подошёл к стойке ресепшен. Изучил карту на стене, на которой был отмечен заброшенный лыжный центр со зданиями и прилегающими территориями. Я умел читать карты, поэтому разобраться в ней не составило труда. Я очертил пальцем направление, в котором мне следовало отсюда бежать. К реке.

Я схватил тяжёлый пожарный топор, на другом конце которого была острая кирка. Подходящее орудие для убийства демона леса. Выйдя через заднюю дверь, я забрался по приставной лестнице на крышу отеля. Со всех сторон бушевала буря и снежный буран. Я заметил Ломпо по его красным глазам. Он как раз возвращался обратно в отель.

Рассмотрев продавленную снегом крышу, я выяснил, что она держалась лишь на одном хлипком, гнилом и повидавшем виды бревне.

Мои движения были осторожными и медленными. Я не хотел, чтобы демон заметил меня сквозь отверстия в крыше. Подойдя к бревну, я замахнулся топором и нанёс по бревну удар. Боль пронзила мой бок. Бревно треснуло, но не сломалось. Внизу Ломпо услышал звук и пошёл в моём направлении. Сверкая глазами, он одним прыжком оказался рядом со мной. Он наверняка готов разорвать меня на кусочки.

Как сумасшедший лесоруб, я наносил удар за ударом, пытаясь сломить бревно. При втором прыжке когти Ломпо уже дотянулись до моих ног, но в этот же момент бревно наконец сдалось. Крыша рухнула. Я проворно соскользнул с края и спрыгнул на толстый наст. Пробираясь как можно дальше, я услышал треск и остановился посмотреть. С мощным треском крыша обрушилась на Ломпо, а остальная часть здания сложилась в кучу, как огромный карточный домик. Куски дерева и щепки взлетали высоко, и место, на котором когда-то высилось здание, покрылось снегом, пылью и смесью опилок.

Я поднялся на столб возвышающегося рядом подъёмника, чтобы увидеть, где прячется Янккя. Столб раскачивался на ветру, и я вспомнил Нааву, которая всегда раскачивала ствол дерева во время моих тренировок.

Решил устроить засаду на одном из роликов подъёмника. Из-за развалин отеля, извиваясь, ко мне приближался разъярённый демон леса. Он напоминал сороконожку, которая обнаружила своё жилище разрушенным. Застрявший между опор Ломпо пытался предостеречь его. Янккя вытянулся во весь рост, размахивая ножницеобразными конечностями, корча уродливые рожи и рыча.

Я спрыгнул с катушки на спину шатающегося демона и ударил его в затылок. Рёв снежной бури растворялся в фоновом шуме. Демон с силой ударил меня в живот и обмотал щупальцами, напоминающими ветки. Они были острыми, как копья. Боль отдавалась в каждой ране моего тела, но я не обращал на неё внимания. Я продолжал орудовать топором, и вскоре верхушка была отрублена. Вместе с демоном леса мы провалились в глубокий снег.

Я воткнул Ледяной шип в грудь демону леса, и новый мерцающий свет возник внутри него. В ярко-зелёном всплеске энергии демон леса распался на мелкие кусочки и рассеялся в заснеженных лесах. Я перевёл дух. В этом мире стало как минимум на одного демона меньше.

– Демон леса мёртв! – прокричал я Ломпо, который всё ещё отчаянно выл в развалинах лыжного центра.

Запыхавшись, я подошёл к Ломпо. Ветер бил по лицу.

– Тебе конец, другие демоны уже на подходе, – из последних сил прохрипел демон и рассмеялся. Толстая опора крыши лежала на его шее. Изо рта текла пена, а глаза пылали ярким светом. – Ты ранен, и демон уже близко, – прошипел Ломпо.

– Спасибо за предупреждение, – ответил я, безжалостно вонзая Ледяной шип в грудь демона.

Огонь в его глазах угас. Я поднял кинжал. Третий цвет пылал, как пламя, внутри лезвия. Цвета переливались внутри кинжала, как огни северного сияния. Кровь, похожая на молоко, смешалась со снегом, и магическая мгла укрыла умирающего монстра. Выброс энергии взлетел большим красно-оранжевым шаром, и на мгновение все валуны и каменистые утесы осветились красным. Демон огня мёртв.

Затем сквозь шум бури я расслышал мощный топот. Бум. Бум. Бум. Земля дрожала под моими ногами, когда я расслышал громкий рёв. Крику вторил раздирающий уши скрежет, доносящийся с неба.

Ломпо был прав. Я слишком ранен для того, чтобы продолжить битву. Вспомнил карту, которую видел на ресепшен отеля. На ней был отмечен сарай, а рядом изображены сани. Подгоняемый приливом адреналина, я помчался к этому сараю и ногой распахнул дверь. Нашёл внутри деревянные сани, с силой оттолкнулся, запрыгнул в них и помчался вниз по склону к реке.

Разгона хватило до самого льда, который треснул под полозьями саней, и я погрузился в ледяную воду.

Глава 11

Тёмный поток

Я царапал ногтями поверхность льда, когда тёмный ледяной поток всё дальше уносил меня от проруби. На смену снежной буре пришла полная тишина. Одежда насквозь промокла и отяжелела от воды. Я чувствовал, как онемели конечности. Плыть я больше не мог. Мимо меня проносились пузырьки воздуха, вырывающиеся из моего рта. В этот раз мне не выбраться, но мне всё равно. Даже это меня не тревожит. Холодная вода наполнила лёгкие. Как вдруг я услышал знакомые голоса. Голоса папы и мамы. Они смеялись и держали меня за руку. Своего Армаса.

Глава 12

Воссоединение

Я очнулся от боли. К онемевшим пальцам рук и ног возвращались чувства. Было жарко, но я всё ещё дрожал, как в ознобе. Дышать было очень трудно. Мне хотелось кашлять. С кашлем выходила вода. Я был обессилен.

– Поспи ещё, – сказал нежный голос.

Я не знал, как долго проспал. У меня не было сил, и всё, чего мне хотелось, – это снова погрузиться в приятную темноту. С трудом открыв отяжелевшие веки, я увидел горящий огонь в печи. Я был укрыт шкурами. Весь мир вокруг меня покачивался. В окне хижины свистел штормовой ветер, и в воздухе витала едкая смесь лекарственных веществ.

Сквозь поволоку разглядел свою одежду на спинке стула. Рубашка была вся в крови и порвана. Я поднял шкуры. Плечи и бок пронзила боль, заставившая меня скорчиться. Больно было так, что хотелось кричать. На моём нагом теле полным-полно ран, которые кто-то пытался залечить и заштопать. Я различил аккуратные швы. Кожа была липкой от смолы. Ею были смазаны тыльные стороны ладоней и лицо, сильно пострадавшие от мороза. Во рту пересохло, и я облизнул горящие израненные губы. Ощутил вкус крови.

Я пытался приподняться, но боль пронзала всё тело от рёбер до ступней. Понемногу я стал что-то вспоминать. Была битва. Ощупал рукой постель, но не нашёл Ледяного шипа, своего кинжала, который напоминает сосульку. Я безоружен.

В комнате был ещё кто-то. Молодая девушка. Она рассматривала фотографию, стоящую на комоде, и утирала глаза.

– Кто ты? – прохрипел я, несмотря на жгущую боль в горле.

Девушка обернулась, но я не узнал её.

– Наава умерла, – тихо сказала девушка, продолжая рассматривать фотографию. – На этом фото она такая счастливая. Седые волосы собраны в пучок, этот взгляд, круглые чёрные глаза и удивительная улыбка… Чёрт. Ей бы ещё жить и жить! Но я должна была… – вздохнула рассматривающая фото девушка. Она испытывала сострадание.

Наава. Я помнил её. Осмотревшись, я наконец понял, где нахожусь. Я был дома! Тот же деревянный стол, а к нему приставлены стулья, как будто бы на них только что кто-то сидел. Кастрюли на железной плите, и на столе оставшиеся с завтрака тарелки для каши. Печь, которой часто пользовалась Наава. Наши стрелы и колчаны, свисающие со стропил крыши, ружьё на стене. Всё было знакомым и на своих местах. Что произошло? И кто эта девушка? Моя спасительница? Но где Наава? Она же не могла умереть?

– Это ты её убила? – спросил я.

Девушка ничего не ответила, продолжая стоять на своём месте.

Я начал вспоминать. Та девушка, именно та дикарка, которая сейчас с сочувствием рассматривает фото Наавы, и была убийцей! Я не мог ощущать горечи потери Наавы, так же, как не чувствовал ненависти по отношению к этой женщине, но всё равно… я убью её. Из принципа.

Я скинул шкуры и приподнялся. Медленно. Заставил себя. Прикладывал усилия, чтобы встать. По очереди опустил ноги одну за другой на пол и заставил себя сесть. Широкие швы дощатого пола мелькали у меня перед глазами. У меня закружилась голова. Боль пронзала плечи и живот. Внезапное сильное жжение заставило меня задержать дыхание, но я не обращал на боль внимания. Убийца Наавы должна умереть, чего бы мне это ни стоило. Так будет правильно.

Я попытался встать, но ноги не держали. Я упал, ударился плечом и затылком о что-то твёрдое. В глазах возникли яркие мерцающие вспышки. Я перевернулся на спину и вздохнул. Я чуть не утонул, я помнил это. Я словно рассматривал своё израненное тело со стороны.

Красивое лицо с выражением сочувствия возникло надо мной, и я узнал его. Сейта! Этот взгляд я запомнил на всю жизнь. Я помнил его с того самого момента, как впервые увидел эту девочку в приюте в шестилетнем возрасте. Нежные глаза Сейты, как глаза Бемби, всё ещё светились с той же заботой, что и десять лет назад. Я снова попытался вспомнить, что чувствовал тогда, но не смог воскресить это в своей памяти. Я не смог вызвать в себе ни единого чувства. Я хоть когда-то мог что-то чувствовать?

Глава 13

Расплата

Я проснулся от яркого солнечного света, прикрыв глаза онемевшей рукой. Пахло яблоками и корицей, железная печь пылала огнём. Я вспомнил, что Сейта убила Нааву. Я один в этом мире.

Я скинул шкуры и осторожно встал.

Сейты нигде не было видно.

Голова больше не кружилась, боль поутихла, и я мог стоять на ногах. Я подошёл к шкафу и оделся. Увидел порезы и следы ногтей на боковине шкафа. Наава отмечала там мой возраст и рост с шести- до шестнадцатилетнего возраста. Наава, которой больше нет.

На верхней полке шкафа лежали два рюкзака. Один из них был моим. Внутри него – оставшиеся от матери и отца компас, карта и бинокль в футляре. Второй рюкзак принадлежал Сейте. Она оставила его в приюте после своего побега десять лет назад. Я бросил его на стол у окна. Плечо свело болью.

Мороз облачил оконные стёкла в иней. Сквозь окно, окаймлённое сосульками, я увидел во дворе Сейту, пробирающуюся сквозь снег, доходящий почти до пояса. На мгновение мне показалось, что в овальной корзинке, которую она несла под мышкой, был младенец. Но Сейта вытащила из корзинки мою рубашку и повесила её на верёвку. Сначала она зашила мои раны, а затем заштопала и постирала мою одежду.

Я смотрел на Сейту. Солнечный свет играл на её лице, капюшон толстого пальто свисал на спине, и растрёпанная грива волос была покрыта белоснежной пеленой. Она что-то напевала и насвистывала, изо рта у неё шёл пар. На верёвке висела белоснежная простыня, с которой ей каким-то образом удалось вывести пятна моей крови. Я потерял много крови.

Ездовые собаки резвились в рыхлом снегу под бельевой верёвкой. Зачем нужно было убивать Нааву? Я убью Сейту! Я снял со стены ружьё и потянул цевьё назад. Патрон вошёл в патронник.

Я надел на ноги сапоги, распахнул дверь и вышел во двор. Солнце отражалось от поверхности снега, и мне пришлось зажмурить глаза. Ездовые собаки уставились на меня. Я держал ружьё на изготовку и обошёл территорию. Задний двор, дровяной сарай, сауна… Казалось, что Сейта рассеялась, как дым на ветру.

– Сей-та-а! – позвал я, не прекращая поиски.

С какой стороны ожидать её появления? Я услышал низкое рычание и обернулся. Огромный серый волк беззвучно возник рядом со мной. Шерсть у него на спине и холке стояла дыбом. Он навострил уши. Я узнал волка по шраму на морде.

– Раккаус. Тише. Это я, Армас, – сказал я, не отводя с него прицела. – Я не собираюсь причинить тебе вред.

Волк приблизился ко мне на полусогнутых лапах. Он рычал и обнажал огромные клыки. Каждый мускул моего тела был в напряжении. Я был готов выстрелить.

Всё произошло с быстротой молнии. Я слишком поздно заметил, что с бельевой верёвки исчезла чистая простыня. Простыня, которая помогла Сейте слиться с пейзажем, упала на землю, когда девушка напрыгнула на меня и повалила не снег. Волк прыжком оказался рядом с нами, и Сейта выхватила ружьё из моих рук.

Вместе с Сейтой мы провалились в глубокий сугроб. Раккаус возбуждённо лизал мне лицо влажным языком. Мне стало легче от мысли о том, что волк узнал во мне того мальчика, который кормил его и ухаживал за ним, когда тот был ещё щенком. Раккаус обнюхивал меня со всех сторон, радостно виляя хвостом.