Любовь под прицелом. Рикошет

А если меня поймают, удастся ли скосить срок за одно доброе дело? Вряд ли – в этом году я был очень плохим мальчиком, так что не стоит ждать такого подарка от Деда Мороза.

Вдох, выдох – труп.

Какого лешего? Вас там как тараканов, что ли, в гнезде?

Я ругался, да. Потому как тех, кто нападал, было много. Гораздо больше, чем было необходимо. Но вояки-охранники не зря получали свой хлеб за счёт налогоплательщиков; плюс моя помощь, и вот численный перевес уже на стороне «своих». Ещё один выстрел, и нужно будет сваливать. Дальше парни сами справятся.

Жаль, одного потеряли.

Тихий щелчок. Приклад ударил в плечо, гильза отскочила куда-то за спину. Пятая. Главное собрать. И уже пора сворачиваться.

Я отполз от края крыши, на ходу начав разбирать винтовку на составляющие. У меня максимум десять минут, и то с крепким натягом. Потом всё. Уже не уйти.

В гитарном чехле валялись четыре из пяти гильз – хорошо, что поставил её сразу за собой. Пятая нашлась рядом, чуть-чуть отлетела в сторону. СВД заняла своё место, бинокль улёгся рядом, чехол на спину, кепку перевернуть козырьком вперёд – теперь уже можно, не будет мешать, как в начале операции. На полусогнутых перебрался в противоположный конец крыши и спустился сквозь люк в другой подъезд – не тот, через который поднялся, – и, оказавшись на этаже, вызвал лифт. Хорошо, что он был где-то рядом и пришёл быстро – это сэкономит время и увеличит мои шансы исчезнуть незамеченным. В кабине стянул тонкие хирургические перчатки, с кроссовок – бахилы: да-да, не оставлять следов – самое главное в моей работе. Всё это запихнул в потайной карман на дне чехла, и вот в лифте уже не снайпер, а простой парень Костик, который собрался к друзьям с гитарой.

Главное, сделать рожу попроще.

До первого этажа добрался спокойно и в одиночестве, что не могло не радовать, теперь же было необходимо раствориться в суете улиц. Выход из подъезда уже близко, случайных людей нет – все попрятались по домам и нос боятся высунуть. А я что? А я просто очень невнимательный, некогда мне в окна смотреть, я «гитару» упаковывал! И даже если слышал выстрелы – тут во дворе, знаете ли, вечно шпана местная развлекается, бомбочки да петарды всякие взрывают, вот и не обратил внимания. Ещё вопросы?

Чуть ли не насвистывая, распахнул дверь, сделал шаг на улицу, и тут в меня на полной скорости влетела обезумевшая от страха девушка с ребёнком на руках. Она пронеслась мимо, даже не заметив, как толкнула взрослого, тренированного мужика с такой силой, что я, отлетев к косяку, потерял кепку.

Однако инстинкт самосохранения у барышни развит...

Поднял головной убор и, стукнув его о ногу, быстро вернул на макушку: не хватало только рожей тут сверкать.

Не стал выходить на подъездную дорогу, а направился вдоль дома, с интересом осматривая зону боевых действий: нехило так мы тут повеселились! Незнакомку, на которую поступил заказ, уже держал на руках один из её охранников, второй как раз осматривал полёгшего товарища, двое других прикрывали тылы. Вся компания явно собиралась валить обратно в квартиру девчонки, оставив во дворе трупы.

– Кто из наших с крыши прикрывал? – донёсся до меня обрывок фразы.

Я мгновенно напрягся, понимая, что речь шла обо мне, но они явно не в курсе, что я как-то причастен к этому замесу, ибо меня все ещё не пытались остановить или и вовсе молча «убрать», а значит, я вне подозрений.

Его товарищ озадаченно почесал в затылке и непонимающе нахмурился.

– Но у нас не было прикрытия в той части.

Дальше последовал поток непереводимых ругательств, когда до амбала дошла суть ситуации.

Бога ради, не благодарите.

Хотя нет, можете прислать открытку на Рождество.

Больше на них не смотрел и речей не слушал. Завернув за угол дома, быстрым шагом дотопал до оживлённого проспекта и всё. Меня тут не было. Я просто один человек из толпы прохожих, спешащих по своим делам и не знающих, что во дворе новостроек остались лежать мертвые наёмники, и была спасена одна, видимо, очень важная жизнь.

Как добрался до квартиры, не помнил, потому что мозги работали, словно шестерёнки в часовом механизме; теперь весь пазл сложился в единую картинку, вот только нихрена мне от этого не полегчало. Стало понятно, и почему информации было так мало, и почему не оказалось ни одной фотки в дурацкой папке, и почему моя паранойя так настырно вопила о том, что с этим заданием будут одни сплошные проблемы. Вот же с... безответственные люди!

Не знаю, как мне удалось добраться до дома и ничего при этом не расхреначить от злости. Это не было совпадением и в принципе дурно пахло, потому что… На что они вообще надеялись, заказывая мне её? Что я не замечу, что она девушка, с которыми я не работаю, и всё равно пропишу ей пулю между глаз? А эти боевики внизу были на кой – подстраховка?

Нет, здесь однозначно кроется что-то ещё.

Почему было сразу не отправить их для устранения? Будем смотреть правде в лицо – если бы не я, охрану вместе с девчонкой просто-напросто покрошили бы кубиками, потому что численное превосходство явно было не на их стороне. Но я сомневался, что мои заказчики ставили именно на это – мой переход на «тёмную сторону» и внеплановое сокращение штата в рядах тех, кто меня нанял.

Тогда что там сегодня произошло?

Закопался в мысли настолько, что в квартиру вошёл на автомате и не сразу понял, что не так; остановился на пороге, застыв на напрягшихся инстинктах, и меня озарила догадка: в моей руке не было спички, которая теперь валялась у входной двери.

Кто-то побывал в моей квартире.

Доставать СВД из чехла я не видел смысла, ибо собрать её за секунду всё равно не успел бы, а потому вытащил из ботинка армейский нож и медленно пошёл вглубь дома. В зале первое, что бросилось в глаза – моя спортивная сумка, стоявшая посреди комнаты; она находилась там же, где я оставил её, и никаких подозрений не вызывала. Тщательно осмотрел зал, а после провёл инспекцию во всех оставшихся комнатах, но везде оказалась та же песня: идеальный порядок, который был утром, и никаких следов, указывающих на присутствие посторонних.

Я спрятал нож и вернулся обратно, чтобы осмотреть сумку. На первый взгляд всё выглядело совершенно обычно, но интуиция била по нервам разводным ключом, и я присмотрелся внимательнее, подмечая ничего не значащие на первый взгляд детали. «Собачка» молнии на боковом кармане застёгнута до самого конца, но я точно помнил, что не дотянул её на несколько зубчиков; рукав полосатого свитера, лежащего внутри, съехал на бок, хотя у меня всегда всё было сложено ровно. Сразу видно, что работали чисто, без осечек, и если бы не моя параноидальная мания безопасности в виде спички, я бы никогда не узнал, что сюда кто-то заходил. Дилетанты... Только после этого я кинулся к батарее и, просунув за неё руку, со вздохом облегчения выудил папку с информацией о цели, которую благоразумно запихнул туда утром. Что бы здесь ни искали, вряд ли нашли, потому что папка – единственная ценная вещь в этой квартире, и я не сомневался, что приходили именно за ней.

Хотят спрятать концы?

Первым желанием было собрать вещи и свалить в закат, потому что одним обыском эти ублюдки вряд ли ограничатся: в следующий раз я могу прийти и застать тут отряд бравых блюстителей правопорядка. Но когда я всё вернул по местам и почти собрал сумку, в голове что-то щёлкнуло: хрена с два я отсюда свалю, пока не пойму, какому смертнику пришла в голову эта шальная идея меня подставить. И когда узнаю, кому именно – а я узнаю! – он тысячу раз пожалеет, что выполз из своей пещеры, в которой сидел.

Сделал себе большую кружку крепкого кофе без сахара, чтобы прочистить мозги, и снова вывалил на стол содержимое папки; здесь должно было быть что-то, что прольёт свет на всю эту хрень, в которую я умудрился вляпаться – что-то, что укажет на то, где мне «посчастливилось» лохануться. В который раз беру в руки потрёпанный бейджик и только теперь замечаю небольшую каплю засохшего клея в нижней части, которую сперва принял за налипшую грязь: очевидно, здесь и была фотография, которую кто-то убрал до того, как эта вещь попала ко мне. Интересно, почему девчонка выбрала мужское имя? Если бы не эта деталь, я бы похоронил этот заказ ещё в самом начале, потому что всё это слишком очевидно. Было бы неплохо поговорить с самой мишенью, вот только вряд ли её охрана подпустит меня близко; а после того, что сегодня случилось, не удивлюсь, если за этой Максим будет следить целый взвод.

Как же выйти на моих заказчиков?

По итогу единственной реальной зацепкой стало имя моего бывшего хозяина – моя задница чуяла, что без этого отморозка здесь явно не обошлось. Но, во-первых, я уже больше двух лет с ним не контактировал – с того самого злополучного дня, когда унёс из его лагеря ноги; во-вторых, я понятия не имел, как его найти. Если Урман не захочет, его и кинологи с собаками днём с огнём не отыщут, хотя те очень старались последние лет двадцать, а то и больше. Но в плане маскировки и умения залечь на дно Марианской впадины ему не было равных, и если он где-нибудь не проколется, добраться до него будет невозможно. Проще было найти способ поговорить с самой девчонкой и выяснить, кому она сумела так насолить, что они с заказом намудрили от души и даже на аванс не поскупились.

Наверняка ведь потому и ходит под присмотром охраны.

Ну и в-третьих – он меня до чёртиков пугал, потому как по части наказаний Урману тоже равных нет.

Моя шкура хорошо это запомнила.

Собрал всё обратно в папку и кинул взгляд на часы – я здесь знатно задержался. Сидеть на иголках в ожидании выносящего дверь ОМОНа не хотелось; да и на инстинкт самосохранения, который требовал скрыться, наплевать не получалось, но вместе со всем меня тянуло поговорить с Максим – короче, противоречивые эмоции умудрялись уживаться. Плюс про своих работодателей тоже нельзя было забывать, а это значит, что сначала нужно максимально подчистить хвосты и сбить их со следа.

Должен же быть какой-то способ, который позволит мне поговорить с ней и при этом не схлопотать пулю промеж глаз ни от её охраны, ни от боевиков.

Подхватив рюкзак с «гитарой» и засунув во внутренний карман куртки папку, в последний раз вставил в дверь спичку: возвращаться в эту квартиру я не намерен, но от привычек никуда не денешься. Путь мой лежал на ж/д вокзал, где мне предстояло купить билет и свалить из города – это была моя первостепенная задача. Не важно в какую сторону, главное свалить. А то, что я сойду на первой же станции, это мелочи. И вернусь обратно уже на каком-нибудь рейсовом автобусе, расплатившись за билет не через кассу, а напрямую с водилой – вообще фигня-вопрос. Моя цель – оставить явный след, указывающий на то, что я покинул город; ненадолго, но это позволит выиграть время. Главное, чтобы на вокзале не было кипиша: надеюсь, бравые ребята из органов правопорядка ещё не объявили какой-нибудь план-перехват. В конце концов, те, кто напал на охранников, остались лежать, а сами охранники вряд ли сейчас будут искать призрака, прикрывшего их задницы сверху. Там проблем и без меня хватает, а вот успели ли поймать мою мордашку камеры – большой вопрос. Я, конечно, фотогеничный парень – насколько могу судить по ориентировкам, – но пока что хотелось бы поработать без пиара.

Ладно, всегда можно прикинуться шальным туристом и по-быстрому свинтить.

На вокзале всё было тихо, и я, купив билет на ближайший поезд, вдруг решил, что не поеду. А нафига? Вон электричка отходит через пять минут. Вместо зала ожидания отправился на пятую платформу третьего пути и спокойно сел в вагон.

Чем хороша электричка? Всегда есть шанс сойти раньше, чем до тебя дойдет контролёр. Бессовестная моя морда – не заплатил сотню за билет... Так и быть, пожертвую эти деньги первому попрошайке на своём пути. Но, так или иначе, промотавшись из города и назад, времени я даром не терял; интернет-кафе в помощь, и вот я снова здесь, уже еду на встречу с хозяйкой квартиры, которую сдают в соседнем дворе от моей цели. Да, блондинка снова цель, но теперь встреча с ней необходима не для того, чтобы отправить её к прабабкам, а для оттачивания моих орально-речевых способностей. Осталось дело за малым – найти возможность связаться с девчонкой и встретиться с ней один на один. Нет, охранники, возможно, и неплохие ребята, но на свидание с девушкой я предпочитаю ходить без лишних свидетелей. Да и не уверен я, что при встрече эти парни скажут мне «Спасибо» за помощь; скорее, наоборот – всю душу вытрясут, пока не узнают, какого, собственно, хрена я делал на крыше в обнимку с СВДшкой.

Я бы вытряс.

Квартиру, что позволяла мне на данный момент быть максимально близко к Максим, я даже не стал осматривать. Спросил только, сколько хозяйка хочет за неё, отдал деньги за месяц вперёд и захлопнул за женщиной дверь. Свалив все вещи в кучу рядом с кроватью, отправился в душ: нужно смыть с себя сегодняшний день и заняться планированием. Сейчас дорога́ каждая минута, долго рассиживаться на месте не получится, а первоочередная задача – наладить контакт с блондинкой.

Душ, крепкий чай – кофе на кухне не оказалось, а потому на завтра первым пунктом стояла закупка продуктов, – и, не включая света, на кровать. Думать. Папка с информацией мне уже не нужна: всё, что там было, давно отпечаталось в памяти калёным железом.

Журналистка, значит.

Ну, во-первых, судя по людям, которые её заказали, девчонка была без тормозов. Чтобы перейти им дорогу, нужно сделать одно из трёх: либо забраться в самую задницу и унести оттуда ноги живой, при этом увидев то, что тебе видеть было не положено, либо накопать инфу, которая даже не снилась ни одному грифу «Секретно», либо стать кровником. Последнее отметаем сразу – малышка не боец однозначно, вряд ли она кого-то убила. Значит, остаются первые два варианта. Точно без головы дамочка!

Во-вторых, связи у блондиночки однозначно нехилые. Судя по тому, как работали парни, они не просто вояки, а самые что ни на есть профессионалы в своём деле – возможно, даже активно служащие в силовых ведомствах. Причём команда более-менее сработанная, а значит, либо давно знакомы, либо часто вместе участвуют в операциях. Таких нельзя нанять по объявлению на «Авито», и, тем не менее, их приставили к девчонке. Кто на такое способен? Правильно – боссы мафий либо шишки в государственных структурах, но кем бы ни оказался в итоге её папаша, я знал одно: выводы для меня не утешительные.

В сухом остатке имеем два варианта: попытаться подобраться к блондинке через контору, в которой трудится эта пчёлка, или попробовать побродить по этажам её дома, хотя последнее – такой себе вариант, учитывая штат личной охраны Максим. Те, скорее всего, выдрессированы так, что будут не только на этажах, но и в туалет за ней по очереди ходить и марш-бросок на крышу каждые пять минут совершать.  Жаль, что заказчик не оставил мне в папке номера квартиры – это сэкономило бы мне кучу времени, а заодно, возможно, подкинуло бы парочку идей на тему того, как к ней подступиться. Хотя вычислить её гораздо проще, чем проникнуть незамеченным на эту жилплощадь.

Конечно, вся эта ситуация уже попахивала невменяемостью, но имею то, что имею. Придётся работать сразу в нескольких направлениях и в итоге выбирать то, по которому не придётся подыхать или отправляться за решётку раньше, чем это будет совершенно необходимо.

Значит так, завтра первым делом магазин, потом пробить бейдж – в сети должны найтись подсказки; расписание передвижения цели у меня есть, днём проверю, как обстоят дела с домом девушки. А дальше буду действовать, исходя из полученных данных. Возможно, что-то более конкретное получится придумать ещё в первой половине дня. Чем чёрт ни шутит, может, удача повернётся ко мне лицом, а не тем местом, которое она демонстрирует в последнее время.

С этими мыслями повернулся на бок и закрыл глаза. Отдых сейчас был необходим – тем более, меня не покидало чувство, что совсем скоро моя жизнь превратится в сплошной бег с препятствиями. Но последняя на сегодня мысль перед тем, как я отключился, почему-то была о рыжем псе.

Интересно, как там дела у Боба?

Глава 5

В себя я смогла прийти только на лестнице, когда мы поднимались наверх, а кто-то настойчиво хлопал меня по щекам. И то относительно: в ушах всё ещё эхом отдавались автоматные очереди и нерусская речь, а перед глазами упорно стояло тело убитого охранника. Мозг зацепился за вопрос: «Почему мы не едем на лифте?», и это позволило мне сконцентрироваться на происходящем вокруг – видимо, какой-то защитный механизм наконец-то сработал.

Артём с тревогой вглядывался в моё лицо, трое других парней, имена которых напрочь вылетели из головы, двигались рядом, напряженно осматриваясь по сторонам и переругиваясь друг с другом.

– Я тебе ещё хоть сто раз повторю – у нас не было стрелка на той проклятой крыше! А ты можешь снова и снова спрашивать об этом, но сути ни твои вопросы, ни ответы на них не изменят!

Кто именно говорил, я не очень понимала – то ли коротко стриженый затылок номер один, то ли номер два. Вся разница для меня в этих парнях сейчас была лишь в цвете их одежды, так как стояли они ко мне полубоком, но упорно смотрели в другую сторону.

– Да я понял это и с первого раза, только догнать не могу, с какого благородного порыва нас прикрывал левый чувак, которого там вообще не должно было быть?! И ещё – многих ты знаешь гражданских, которые с СВДехой наперевес разгуливают средь бела дня? У меня хренова туча вопросов и ни одного вменяемого ответа! А с нас сегодня спросят за эту заварушку по самое «не балуй»... Если б не тот Робин Гуд, мы бы сейчас себя от асфальта отскребали, и девчонка к праотцам ушла! Какого чёрта он вообще там делал?!

– Котлетой по-киевски без гарнира мы бы там лежали, а не отскребали себя! – взрывается номер два. – Что он делал, говоришь? Ну, не знаю, может покурить вышел неудачно – на крышу?! Что, блин, мог делать чувак с оптикой на крыше?! У меня только одно предположение – он должен был сделать в нас аккуратные дырки в неположенных местах. И мне до хрена любопытно, почему он этого  не сделал! Если был одним из них – почему против своих пошёл?

С каждым их словом я чувствовала, как меня всё сильнее начинает трясти. Меньше всего я ожидала осознать, насколько была близка к смерти, сидя на грязных ступеньках лестницы, куда опустилась безвольной куклой передохнуть. Чёрт-те что и сбоку бантик... Этот день должен был стать началом моей карьеры, поднять меня на ступень выше среди журналистов – а в итоге я сижу в прокуренном подъезде и пытаюсь понять, как сумела избежать смерти. Вроде, кто-то помог моим охранникам, убрав нескольких абреков с крыши многоэтажки, хотя другой охраны у меня не было. Почему-то это мой мозг сумел усвоить – нас прикрыл «чужой». В груди против воли растеклась благодарность к неизвестному спасителю, вылившаяся в слёзы, которые до этого я не могла из себя даже выдавить.

Видимо, слишком сильным был шок.

Артём осторожно присел рядом, мягко растирая мои плечи, и молчал, будто зная, что пустые разговоры – это последнее, чего мне сейчас хотелось. Единственное, что он сказал, было:

– Рты захлопните! Нашли место…

Так мы и сидели в полном молчании, пока солёная жидкость не высохла на моих щеках; уже после того, как меня снова повели в квартиру, в голове немного прояснилось, и включилась журналистская чуйка. Мозг работал со скоростью калькулятора: наверняка нападавшие специально выбрали именно эту дату для нападения. Я только пару дней как вернулась из Осетии, сегодня должна была обнародовать данные по своей находке – те, что позволил папа, – и раскрыть миру личность пары-тройки опасных боевиков. На секунду позволила себе проиграть в голове худший сценарий развития недавних событий: у них получилось сделать то, ради чего они приходили. Я... мертва, флешки нет, информация уничтожена. Это дало мне, по крайней мере, один достоверный ответ – за мной приходили те, кого я собиралась вывести на чистую воду.

Они пришли завершить то, что у них не вышло неделю назад.

И наверняка попытаются снова.

Так что же делать?

У меня теплилась только одна надежда: Артём сумеет отыскать того самого снайпера, который сегодня спас жизнь мне и ещё четверым парням. Зачем бы он ни приходил на ту крышу – о плохом думать не хотелось, – своим поступком он, по меньшей мере, заслуживал доверия. Хотел бы убить – убил бы, тут даже сомнений не оставалось. А раз я до сих пор дышу, значит, он почему-то передумал.

Интересно, почему.

– Ты в порядке? – задал Артём дежурный вопрос.

Мне хотелось истерично рассмеяться, но я настолько морально истощена, что сил не осталось даже на это.

Ещё один день в таком же духе, и я напрочь забуду, что такое сарказм.

В квартире я первым делом отправилась в ванную – хотелось переодеться, умыться и как следует оттереть руки. Мне хватило всего десяти минут, чтобы хотя бы внешне выглядеть спокойной. Как оказалось, парням тоже не нужно было много времени, чтобы превратить мою квартиру в экономверсию апокалипсиса на прямой связи с отцом.

Голос родителя гремел на всю комнату, которая превратилась в подобие штаб-квартиры и лазарета в одном флаконе. На столе Артём развернул свою аптечку, которая была забита всякой всячиной, кажется, на все случаи жизни, и её содержимому вполне могли бы позавидовать в любой районной больнице. На диване сидел один из охранников без майки и общался по громкой связи с отцом, в то время как Тёма штопал его плечо – всё-таки досталось парням, – изредка вставляя по паре слов.

– Как могло получиться, что вы не заметили целую группу захвата на своей территории, безмозглые идиоты?!

– Вероятно, потому, что абреки, которых прислали за Валерией, не пальцем деланы, и были прекрасно осведомлены, что периметр из квартир не просматривается, товарищ генерал. А сидеть постоянно кому-то из нас во дворе – только привлекать лишнее внимание и оставлять вашу дочь без присмотра.

– Ты мне тут поумничай ещё!

Отец злился. Злился так, что даже через спутниковый телефон чувствовалось, как он готов голыми руками разорвать всех – начиная от уродов, напавших на нас, заканчивая своими же бойцами, потому что те не справились.

Ну, почти.

– Привет, пап, – как можно более спокойным голосом поздоровалась с отцом.

Во-первых, чтобы успокоить, что я жива и вполне себе вменяема, а во-вторых, чтобы обозначить своё присутствие в комнате – может, хоть так он будет более сдержан.

– Лера! Ты цела?

Тревога в голосе отца чуть было не снесла крупицы спокойствия, что я смогла собрать, но мне чудом удалось сдержать слёзы. Снова.

– Цела.

– Это хорошо, потому что, когда я вернусь, от тебя живого места не останется! Дома запру, в подвале! В туалет по часам ходить будешь, под конвоем у меня! И спать по расписанию! И забудь про свою работу к чёртовой бабушке, раз по-человечески жить не умеешь! Вот чего тебе не сиделось на заднице ровно?!

– Пап!

– Не «папкай» мне тут! Упрямая, как бабка твоя, сил моих больше нет, вечно тебя на приключения тянет!

Всё, завёлся не на шутку. Теперь, пока не выговорится, и слова не вставить, он слушать не будет. Я молча опёрлась бедром о спинку дивана и, сложив руки на груди и полуприкрыв глаза, провалилась в свои мысли. Одно радует: пока отец проводил гневно-воспитательные беседы со мной, парни в безопасности от его нотаций. На самом деле, сейчас, прокручивая в голове всю ситуацию нападения на нас... на меня в первую очередь, я осознала, что, если бы не незнакомец, шансов выстоять в этой заварушке просто не было бы. Возможно, окажись парни одни, они бы смогли выбраться из такой ситуации, но со мной на «шее» точно нет. Да и местность играла не нам на руку – всё-таки, бойцы из группы отца более приспособлены работать немного в других условиях. А может, я просто пыталась найти оправдание их промашке... Хотя сомневаюсь, что они рисковали своей жизнью просто потому, что не захотели более серьезно подойти к своей работе. Не те это люди. Да и ситуация серьёзнее некуда. Даже с тем минимумом информации, что я сегодня могла бы обнародовать, это стало бы огромной проблемой для тех, кто виноват в смерти Вадима и многих других.

– ...слышишь меня?!

Требовательный голос отца выдернул меня из мыслей, и я вздрогнула.

– Ты лучше спроси, кто не слышит, – буркнула в ответ.

Артём позволил себе усмехнуться в ответ на мою реплику, остальные же смогли сдержаться.

– Не ёрничай. Ты поняла, как теперь всё будет?

– Так точно.

– Тогда до связи. Как узнаю что-то более подробно, сразу свяжусь, а пока сидите ниже травы, ясно?!

– Яснее некуда, товарищ генерал, – отозвался Артём.