Звеня оружием и взбивая пыль тяжелыми сапогами, гвардейцы быстро перестроились; затем их колонна ринулась вперед подобно тарану с наконечником из закаленной стали. Тедрик врезался в плотный строй тарконцев - их копья не могли пробить его стальную кирасу. Несколько наемников упали при столкновении, теперь в рядах фаланги зияла брешь. Прижатый мощным напором сзади к вражеским щитам, кузнец едва мог пошевелить ногами, чтобы сделать очередной шаг; его тело как будто попало в тиски. Однако могучие руки Тедрика были свободны - и резкими, яростными ударами боевого топора он начал пробивать путь к наклонной стене гробницы. За ним двигались самые сильные бойцы королевской гвардии. Их щиты были плотно сдвинуты, мечи и секиры разили врагов, оставляя за собой вал мертвых тел.

Смертоносный клин пробивался все дальше и дальше: сначала - к подножию лестницы, что вела на крышу святилища, затем - вверх по широким ступеням. Когда гвардейцы достигли плоской площадки на вершине пирамиды, сопротивление почти прекратилось. Тут, на стофутовой высоте, гулял свежий ветер, посвистывавший меж колонн, окружающих алтарь. Бросив взгляд сквозь их каменный частокол, Тедрик понял, что жертвоприношение еще не закончено. Старого Дивейна нигде не было видно; церемонией руководил Кайтор, его помощник. Сейчас он в пятый раз поднял вверх, к Оку Сарпедиона, жертвенный нож из темного обсидиана, одновременно обращаясь к богу с молитвой о пощаде; согласно священному ритуалу, эту операцию следовало повторить еще дважды.

- Выпусти кишки из этих собак! - крикнул Тедрик капитану, кивая на две сверкающие бронзой фигуры, загородившие проход к алтарю. - Я возьму на себя тех троих у плиты, а твои парни пусть разберутся с остальными!

Когда кузнец достиг зеленого алтарного камня, нож был поднят в шестой раз. Но за ударом, лишившим Кайтора правой руки, последовал второй, которым Тедрик снес его голову и левое плечо жреца. Еще два быстрых взмаха клинка, два предсмертных вскрика - и можно было гарантировать, что в этот день жертвоприношение не состоится.

Тедрик молча протянул руку и Фристал, следовавший за ним по пятам, вложил в нее молот. Кузнец повернулся к Скрытому Лику, в злобном бессилии скалившему зубы, и принялся за работу. Древняя статуя оказалась хрупкой; за пять минут он извлек раскрашенные деревяшки - мозг, сердце и печень, а остальное превратил в груду бесформенных обломков и мелкой каменной крошки.

Теперь настало время побеспокоиться о жертве. Тедрик снова бросил взгляд на алтарь из-под низкого забрала шлема. Принцесса Роанна Ломарианская, с растрепанными волосами, с лодыжками и запястьями, прикрученными веревкой к массивным медным кольцам по углам квадратной плиты, была растянута на грязной, пропахшей мертвой плотью поверхности камня. Ее взгляд метнулся от обломков божественной статуи к гиганту в сверкающем панцире, залитом вражеской кровью; выражение радости, смешанной с изумлением и ужасом, появилось на лице девушки.

Тедрик перерубил веревки.

- Тебе не причинили вреда, леди Роанна? - голос его внезапно стал хриплым.

- Нет. Я только закоченела.

Взявшись за его протянутую руку, она села, оправляя разорванный ворот платья. Затем, наклонившись, начала растирать лодыжки. Длинные каштановые волосы рассыпались по ее плечам и полуобнаженной груди. Высокая, крепко сбитая, но стройная - истинный отпрыск древней королевской крови! "Какая женщина, во имя святой печени Ллорсира!" - промелькнуло в голове у Тедрика. Мысленно кузнец раздел ее - но его видение было только жалким отблеском представшего наяву величия. Какая женщина! Девственница? Несомненно, иначе Дивейн не выбрал бы ее... Тем больше позора этим малодушным ничтожествам при дворе, которые не смогли защитить дочь своего повелителя! О, если бы он, Тедрик, был рожден благородным...

Роанна соскользнула с алтаря, ее глаза внезапно потемнели, как море перед бурей. Обняв гибкими руками шею кузнеца, она прильнула щекой к его панцирю, не обращая внимания на кровь, пачкавшую полунагую грудь и лицо. Тедрик осторожно обхватил девушку закованной в сталь рукой; ее глаза цвета океанской волны были почти на уровне его лица. О, вечные холмы Ломарры! Страсть бушевала в нем. Какая женщина! Настоящая подруга для мужчины приличного роста!

- Хвала богам! - дыхание с шумом вырвалось из груди короля Фагона, но для человека под пятьдесят, пробежавшего две мили в тяжелом золотом панцире, он еще сохранил приличную форму. - Хвала всем богам, ты успел вовремя!

- Вовремя, сир, хотя едва-едва не опоздал. Король шумно перевел дух и оттолкнул двух придворных, пытавшихся поддержать его под руки. По его багровому лицу катился пот, темная борода с нитями седых волос была растрепана. Выпрямившись и приняв подобающую позу, он провозгласил:

- Назови свою награду, лорд Тедрик! Клянусь, сегодня я был бы рад назвать тебя своим сыном!

- Только не это, сир, только не это. Меньше всего я хотел бы оказаться братом леди Роанны.

Девушка зарделась - намек был достаточно ясным.

- Сделай его лордом всей Марки, отец, - быстро сказала она. - Там слишком много мелких баронов, своевольных и неуживчивых... Им нужна твердая рука! И потом... помнишь, что гласят саги? - Роанна подняла глаза к небу, на котором сверкало гневное Око Сарпедиона. - Неуязвимый воин, могучий боец, дерзнувший руку поднять на злобного бога... Он - тот, кто рати Ломарры победоносные в бой поведет на север и юг... Он...

- Хватит, дочь, ты меня убедила. Да, это будет мудрым решением, согласился монарх. Затем Фагон пригладил бороду, и лицо его приняло величественное выражение. - Тедрик, кузнец, потомок древнего ломарианского рода! Я, властитель сей страны, ее король и владыка, объявляю тебя лордом и повелителем Верхней, Средней и Нижней Марки, пэром королевства Ломарры!

Тедрик опустился на одно колено.

- Благодарю, сир, - он склонил голову. - Будут ли одобрены мои намерения и действия по уничтожению власти Сарпедиона? Могу ли я покончить с его жрецами, как того желает великий Ллосир?

- Если ты станешь поддерживать Трон Ломарры со всей силой и мужеством, которые я вижу в тебе, то обещаю, что Трон одобрит и поддержит тебя во всем, что ты пожелаешь совершить.

Тедрик снял шлем. Ветер развевал гриву его светлых волос, серые глаза пристально смотрели в лицо короля.

- Клянусь, мой повелитель, что буду поддерживать тебя и сражаться за твой Трон, пока жив и имею силу в руках! - Я - твой вассал и верный слуга с того мига, когда кровь впервые заструилась в моих жилах. Мой мозг, моя печень, мое сердце - твои.

- Благодарю тебя, лорд Тедрик. Встань и закончи свое дело.

Кузнец вскочил на ноги, и в воздухе блеснула холодная сталь клинка. Громкий голос Тедрика наполнил площадь перед усыпальницей и полетел дальше, к городским воротам и стенам, к замершим в тревожном ожидании улицам.

- Люди Ломпора, слушайте Тедрика, глашатая Трона Ломарры! Сарпедион мертв; Ллосир жив. Никто из вас больше не станет жертвой на алтаре из зеленого камня. Таков новый закон - закон Ллосира! Никогда жрецы-воины не станут служить богам; только молодые женщины и юные девушки. Слушайте! Слушайте! Я говорю как глашатай Трона Ломарры, великого королевства Запада!

Он повернулся к принцессе, все еще державшей его за руку, и шепнул:

- Наверно, леди Роанна, ты была бы хорошей верховной жрицей, однако...

- Нет, нет! - энергично запротестовала она, - я вовсе не хочу быть жрицей, лорд Тедрик!

- Во имя Ллосира, девушка, ты права! Ты и так потеряла зря столько времени!

Щеки Роанны порозовели; она открыла рот, собираясь ответить, но тут раздался громкий возглас короля.

- Проклятье! Это же Кайтор! - Владыка Ломарры стоял у алтаря, вглядываясь в распростертое на каменных плитах тело. - А где Дивейн? Где этот старый колдун? - Фагон Третий устремил пронзительный взгляд на кузнеца. - Лорд Тедрик, сейчас я преподам тебе первый из уроков мудрого правления: воюя с богами, не забывай об их слугах! Ты понял меня?

С минуту Тедрик размышлял, уставившись глазами в пол, потом кивнул головой.

- Я понял, сир, и благодарю тебя за это напоминание. Дело еще не кончено, ты прав! - он повернулся к капитану гвардейцев. - Собери своих людей! Мы пойдем вниз, в лабиринт, и прикончим старую крысу в ее норе!

12

Дивейн уперся подбородком в сухие сморщенные руки, не спуская немигающего взгляда с Лейи, распростертой на деревянном топчане посередине камеры. Прямо над головой девушки в потолке зияла шахта, длинная и широкая, выходившая на одну из боковых поверхностей пирамиды Скина. Сейчас ее жерло было направлено в то место небосвода, где в этот час багровела далекая яростная звезда. Ни камень, ни металл не мешали прямому общению божества с разумом жертвы, которой предстояло поведать верховному жрецу волю Сарпедиона.

Да, Лейя тоже была жертвой, ибо такие сеансы связи обычно заканчивались для человека либо смертью, либо безумием, более страшным, чем смерть. Естественно, речь шла о людях, особо чувствительных к ментальному излучению, как сказали бы просвещенные современники Скандоса. Но для Дивейна все они являлись проклятыми, отмеченными яростным богом; и проклятье было тем сильней, чем большими телепатическими способностями обладали эти нечестивцы.

Многие в Ломарре, Сарлоне и Тарке ощущали головную боль и гул в ушах, когда Око Сарпедиона плыло по небу. Кое-кто из страдальцев днем почти доходил до сумасшествия, но вечером, когда кровавый Глаз прятался за горизонт, готовый терзать другую половину мира, разум возвращался к несчастным. Они были верными кандидатами на алтарь Сарпедиона, и те, кого близкие не могли удержать дома, попадали в лапы жреческих патрулей. К сожалению, безумие чаще всего поражало целые семьи и роды; отцы и матери были не в силах помочь детям, дети - спасти родителей. Наиболее благоразумные селились в глубоких пещерах, ибо только многие и многие футы камня и земли могли ослабить карающую десницу божества.

Наемники, под командой младших жрецов, регулярно обыскивали все пещеры, все старые шахты и любую доступную щель в горах и холмах, которая была способна послужить убежищем. Большинство пленников попадали на алтарь, но некоторые являлись весьма ценной добычей, предназначенной для подземных камер усыпальницы Скина. Под божественным воздействием они впадали в транс и, подстегнутые наркотическим снадобьем, могли говорить, изрекая волю Сарпедиона. Девушка Лейя была из таких.

Она застыла на грубом топчане: руки и ноги стянуты ремнями, пропущенными под ложем, виски зажаты в специальных деревянных тисках в изголовье. Рядом двое жрецов; они только что закончили вливать темную жидкость в горло девушки. Жрецы были пожилыми, но крепкими людьми, и относились к числу особо доверенных; другим не стоило слушать смутные речи оракула. Один из них уже держал дощечку с пергаментным листом, в руках второго были кисть и пузырек с краской.

Внезапно лоб Лейи покрылся испариной, она беспокойно дернулась, беспомощная в стягивавших ее тело путах. Снадобье подействовало! Дивейн лишь в древних хрониках читал, как надо вопрошать бога, но прочитанное помнил отлично. Сейчас она заговорит - быстро, сумбурно... Надо слушать, записывать и отмечать на полях пергамента время, отсчитанное по песочным часам. Важно все, что будет сказано; но главная часть пророчества содержится в тех словах, которые произнесены в момент смерти жертвы на алтарном камне - там, высоко на крыше. Кайтор опытен и сделает все, как надо... И если великому богу угодна кровь королевской дочери, он сообщит об этом. Возможно, он потребует еще жертв...

- Страшно... - прошептала Лейя, - как страшно... Дивейн кивнул. Так и должно быть, когда бог касается разума человека. Он и сам испытывал страх, но знал, что не должен этого показывать. Один из жрецов торопливо подставил кисточку, второй черкнул ею по листу. По лицам обоих катился пот.

- Бог гневается... Жаждет плоти... крови... - шепот девушки был едва слышен.

Дивейн опять кивнул. Все правильно. Бог всегда гневался, всегда жаждал крови. Об этом ему, верховному жрецу, было известно и без пророчеств. Но в древних свитках написано, что каждый из оракулов говорил такие слова. С них все начиналось. Страх, ужас перед божеством, вечно алкавшим человеческие жизни...

- О! - несмотря на крепкие ремни, тело Лейи вдруг выгнулось дугой. - Он говорит... говорит, что демоны из будущего вмешались в Его планы... демоны из будущего, способные пересекать реку времени... Я не понимаю! Не понимаю! девушка застонала, что-то несвязно бормоча.

Дивейн тоже не понимал. Конечно, демоны могли подстроить какую-нибудь пакость... тот же проклятый Ллосир, якобы посетивший мятежного кузнеца... Но демоны из будущего, перебравшиеся через реку времени? Что это могло значить?

Подождем, решил верховный жрец; возможно, бог соизволит высказаться яснее. Он склонил голову, смутно ощущая, что издалека доносится какой-то шум. Это отвлекало. О чем только думает охрана у входа? Ну, он с ними еще разберется...

- Убить... - снова заговорила Лейя. - Убить всех... Демонов, кузнеца... всех, кого найдут в его мастерской... Убить... - голос ее снова упал до шепота, и Дивейн напряг слух. - Убить короля! - внезапно выкрикнула девушка. Убить всех во дворце!

Определенно, в коридорах лабиринта что-то происходило - Дивейн слышал топот и лязг. Этим стражам придется завтра же лечь на плиту зеленого камня! Тысяча воинов вокруг святилища - и что ж, они не могут обеспечить покоя в такой важный момент?

- Убить! Убить! - кричала Лейя. - Убить короля, кузнеца... Всех, всех!

Дивейн бросил взгляд на большие песочные часы, освещенные тремя факелами. Их перевернули в тот момент, когда Кайтор начал творить первую молитву над телом жертвы, и сейчас песок почти доходил до красной черты. Скоро опустится обсидиановый нож... Надо слушать, внимательно слушать! Возможно, бог пожелает, чтобы был уничтожен весь Ломпор? Или вся Ломарра? Тогда придется просить о помощи святых братьев из Сарлона и Тарка...

Но что там за шум? Кто посмел...

Дверь, выбитая могучим ударом, с грохотом рухнула на каменные плиты, и в подземную камеру шагнул закованный в сияющий панцирь великан. Дивейн в страхе отшатнулся. Неужели сам проклятый Ллосир, древний бог Ломарры, явился сюда? Или...

Последнее, что видел верховный жрец - огромный молот, стремительно опускающийся ему на голову.

13

В другой реальности другой Скандос и другой Фурмин, почти такие же, но чуть-чуть отличные от обитателей первой темпоральной линии, внимательно изучали хронограмму.

- Первая критическая точка пройдена, - задумчиво сказал хронофизик, указывая концом карандаша на острый зубец хронограммы. - Он победил! Теперь ключевой фигурой является не кузнец Тедрик, а властитель Ломарианской Марки, открывший способ производства высокоуглеродистой стали. Ему можно помочь... но, возможно, в этом нет необходимости. Изменения в нашем мире еще не закончились, и неосторожное вмешательство в события прошлого способно только ухудшить ситуацию... - Скандос поднял голову и посмотрел на своего молодого помощника. - За годы совместной работы я убедился, Фурмин, в объективности ваших суждений. Что вы думаете по этому поводу?

- Я полагаю, мы должны подождать - как минимум, несколько недель или месяцев, - произнес ассистент. Хотя багровая звезда стояла в самом зените, на голове его не было серебристого обруча - стены лаборатории, покрытые специальной обшивкой, надежно защищали от излучения Ока. - Проследим за развитием событий и тогда решим, следует ли предпринимать активные действия. В конце концов, мы всегда можем вмешаться еще раз - никто не запрещает этого.

Скандос подошел к окну. С высокого горного склона, на котором стояло здание его лаборатории, открывалась широкая перспектива мидвелской равнины поселки, разбросанные меж озер и холмов, желтеющие квадраты полей, темно-зеленые рощи - и, далеко за ними, у самого горизонта, огромная бетонная площадка астродрома с колоссальными башнями космических крейсеров.

- Стоило бы посоветоваться с нашими друзьями, - физик прислонился лбом к толстому стеклу, обозревая величественный пейзаж, над которым нависла кровавая звезда. - Через неделю-другую мы опять пригласим сюда Пайрота, Винта и этого умницу Тхара... А пока пусть будет так, как предложили вы. Подождем, Фурмин.

Часть 2

ЛОРД

Огромный, во всю стену, экран играл и переливался многоцветьем красок. Трое мужчин - астроном Пайрот, вычислитель Винг и Тхар, историк и хранитель архивов, - расположились перед ним в глубоких креслах. Скандос стоял у окна, с довольной усмешкой поглядывая на пораженных гостей; Фурмин колдовал у пульта новой установки, занимавшей целый угол просторного зала справа от экрана.

- Поразительно! - Тхар шумно вздохнул. - И вы спроектировали это всего за месяц?

- За месяц и пять дней, - уточнил хронофизик. - Правда, такого рода идеи бродили у меня давно... И вы, Тхар, дали им последний толчок. Помните, как вам хотелось узреть своими глазами картины прошлого с помощью хроноскопа? Но хроноскоп не позволяет визуализировать изображения, выловленные нами в океане времени. Зато этот прибор, темпоральный интравизор... - Скандос простер руку к экрану и закончил: - Впрочем, что говорить! Вы все видите сами!

В трехметровой проекции цветного монитора возникло изображение Тедрика, ломарианского кузнеца, оружейника и лорда, уничтожившего культ чудовищного Сарпедиона, разогнавшего его жрецов, навсегда покончившего с человеческими жертвоприношениями. Он спас леди Роанну, старшую дочь короля Фагона Третьего, от смерти на алтаре. И король сделал его лордом Верхней, Средней и Нижней Марки, властелином важнейшей пограничной области страны.

- Вот он, наш герой, - с невольной гордостью произнес Скандос.- Вот человек, который смог получить сверхпрочную высокоуглеродистую сталь, этот сложнейший сплав железа с хромом, никелем, ванадием, молибденом и вольфрамом. Сталь, которую никто не сумел выплавить в последующую тысячу лет!

- Что вас удивляет? Это знание передал ему божественный Ллосир, - лукаво усмехнулся Фурмин.

- Возможно, возможно... - на тонких губах физика тоже мелькнула улыбка. То, что для нас с вами, коллеги, является нелепостью или историческим анекдотом, выглядит совсем иначе для нашего кузнеца.

- Конечно, - подтвердил Тхар; наклонившись вперед, он напряженно всматривался в суровое лицо кузнеца. - Вы создали изумительный прибор, друзья мои... но как бы мне хотелось теперь познакомиться с этим лордом Марки поближе! Изучить его, так сказать, из первых рук! Ведь во всей Кровавой Эпохе нет другой исторической фигуры, занимавшей такую ключевую позицию!

- Да, вы правы. Но давайте продолжим исследования - может быть, нам удастся обнаружить какие-нибудь мелкие, но важные детали событий. - Скандос кивнул своему ассистенту, и тот щелкнул переключателем. - Этот эпизод я люблю больше всего, - прокомментировал физик, когда на экране возник гигант в залитых кровью доспехах, обнимавший высокую полуобнаженную девушку. Позади них возвышался алтарь из зеленого камня.

- Их как будто специально предназначили друг для друга! - восхищенно воскликнул астроном.

- Да, поразительно сходство - ив характеристиках, и в габаритах, ухмыльнулся Тхар. - На глаз в нашем кузнеце шесть футов четыре дюйма, и весит он, я полагаю, фунтов двести тридцать - двести пятьдесят. Прекрасная леди Роанна отстала от него не на много: гарантированных шесть футов и сто девяносто фунтов! - Он хихикнул: - В наши дни эта красотка выглядела бы довольно устрашающе... при таких-то размерах!

- Что за пара! - повторил Пайрот, пристально глядя на экран монитора. Сейчас уже нет подобных людей, Тхар...

- Вы правы. Если верить историческим хроникам, он мог рассечь мечом надвое воина в полном вооружении... ну, а она была способна задушить голыми руками тигра.

- И что с того? - пробурчал вычислитель. - Если сплавить вместе мозги всего ломарианского племени, их едва ли хватит, чтобы начинить голову современного инженера средней руки.

- О, я бы не стал бы утверждать подобное столь безапелляционно, - историк покачал головой. - Возьмите, к примеру, Фагона... Король был проницательным человеком и весьма умелым правителем.

- Вы полагаете? - Винт приподнял брови. - А этот его пресловутый королевский наряд? Вспомните, даже в бою он носил золотой панцирь вместо стального! За что и поплатился жизнью.

- Да, Фагон всегда строго следовал этому самоубийственному обычаю, кивнул Тхар, - и я согласен, друг мой, что у вас могут возникнуть серьезные сомнения насчет его здравого смысла. Но не стоит подобным образом трактовать их обычаи... это были тяжелые времена... тяжелые и страшные!

- Но, с другой стороны, кто может предсказать, как бы развернулись события, будь на Фагоне стальной панцирь во время той злополучной битвы у замка Лорример? - вмешался астроном. - Возможно, он прожил бы еще лет десять-пятнадцать... И в этом случае Тедрик сумел бы изменить карту мира - и наше будущее! - Пайрот бросил взгляд за окно - на густо-синем небе грозным напоминанием о грядущем сияла багровая звезда. - Ведь Тедрик вовсе не был глуп - всего лишь упрям... Он нуждался в умном руководителе вроде Фагона, который сумел бы вложить немного хитрости и здравого расчета в его голову.

- Однако Фагон погиб, - сухо констатировал Скандос, - и с тех пор каждое решение Тедрика было неудачным. Он мог стать великим королем, мог объединить все страны Запада и на сотни лет приблизить наступление технологической эры, спасти цивилизацию... Ведь для того, чтобы бороться с этим, - Скандос в свою очередь бросил взгляд на небеса, - недостаточно космических кораблей и лазерных орудий. Мы должны в два ближайших десятилетия овладеть энергией звезд!

- И не только это, - Винг, обычно молчаливый и угрюмый, вдруг стал словоохотливым. - Подозреваю, коллеги, что человеческий разум не в силах объять природу монстра, тысячелетиями странствующего в пустоте и пожирающего звезды словно спелые плоды дерева анг... Нам нужен помощник - могучий искусственный интеллект, способный конкурировать на равных с чудовищем. Конечно, не такой, как этот жалкий шкаф, - вычислитель пренебрежительно махнул рукой на куб аналитического блока, сверкавший полированными боками у противоположной стены, рядом с пультом хроноскопа. - Я мог бы сконструировать действительно разумную машину... способную учесть миллионы факторов и сделать правильные заключения... передать их человеку... Понимаете - передать не звуками и символами, а прямо в мозг...

- Вы имеете в виду телепатическое общение с механизмом? - воскликнул пораженный хранитель архивов. Винг молча кивнул, потом тихо произнес:

- Это был бы уже не совсем механизм, Тхар... Помните, вы повторили слова коллеги Скандоса: что там, за ветхой занавеской тьмы... в гаданиях запутались умы... Я думаю, только союз человеческого и электронного разумов мог бы развеять эту тьму. И тогда мы бы знали, что нас ждет, и...

- ...приготовились бы заранее! - подхватил историк. - Великолепная мысль, Винг! Мечта, вполне достойная сенса! Но что же мешает ее исполнить?

Скандос кашлянул, и взгляд Тхара переместился на физика, по-прежнему стоявшего у окна.

- Видите ли, коллега, - сказал хронофизик таким тоном, словно читал лекцию студентам первого курса колледжа, - чтобы Винг мог не только сконструировать, но и построить свою волшебную машину, необходимо многое, чего пока у нас нет... Например, молекулярные запоминающие устройства фантастической емкости... новые материалы... гораздо более совершенные приборы ментальной связи... Не так ли, Винг?

Вычислитель угрюмо кивнул.

- Мы могли бы уже иметь все это, если бы... - задумчиво продолжал Скандос, глядя на экран, где будущий лорд Марки обнимал королевскую дочь, - если бы Тедрик выполнил вторую часть задачи - не только уничтожил культ Сарпедиона, но и создал бы великую Западную империю...

Фурмин, подняв голову от пульта, резко обернулся.

- Вы хотите сказать, учитель, что вам опять нужно появиться там? ассистент протянул руку к экрану. - Необходимо еще одно вмешательство?

- Возможно, и не одно... Только на этот раз я должен появиться в Ломарре в подобающем виде, - сказал физик. - Не будем обманывать ожидания нашего лорда-кузнеца. В конце концов, разве трудно сделать из пластика копию того бронзового истукана, которого он изваял?

И Скандос, усмехнувшись, продекламировал:

- Пусть рухнет занавеска тьмы,

Пусть мир увидит, как ошиблись мы, Но если вовремя исправлена ошибка, Кто в нас метнет презрения громы?

2

Три человека, словно живая картина, на мгновение застыли у страшного алтаря Сарпедиона. И мужчины, и полуобнаженная девушка глядели на окровавленную, страшную голову Дивейна, которую секундой раньше Тедрик швырнул на зеленоватую каменную плиту. Наконец, король Фагон первым сообразил, что этот период истории его Ломарры закончен - и закончен навсегда. Взгляд его переместился на принцессу.

- Эй, Флайснир, твой плащ! - кратко приказал он, и леди Роанна, подарив Тедрику нежную улыбку, набросила на плечи голубое, расшитое серебром одеяние. Только с большой натяжкой можно было считать, что приличия соблюдены; короткий плащ не доставал Флайсниру до середины бедра, а принцесса была повыше его на добрых семь дюймов.

- Капитан Скайр, - быстро продолжил король, повернувшись к командиру гвардейцев, - отвези эту падаль к реке и брось в воду. - Он указал на обломки статуи и валявшиеся вокруг алтаря трупы. - Прикажи своим людям все очистить и привести в подобающий вид. Тут больше не святилище Сарпедиона, а усыпальница моего почитаемого предка, великого Скина.

Капитан рявкнул команду. Тедрик снял шлем и повернулся к девушке, стоявшей рядом с ним; благоговение, восторг и удивление смешались на ее выразительном лице.