Пересказы

– Цена не имеет значения.

Брайан ответил, что никто никому ничего не должен. Сколько раз другие люди помогали ему в прошлом. То, что он сделал сегодня – лишь маленькое звено в цепочке добра, цепочке, которая удерживает весь мир.

Дама, привыкшая все вопросы решать с помощью денег, решительно протянула молодому человеку стодолларовую купюру.

– Возьмите.

Брайан рассмеялся:

– Если вы действительно хотите заплатить, то в следующий раз, когда увидите кого-то в нужде, вспомните о нашей встрече на дороге и окажите помощь. Это и будет вашей платой.

Через несколько километров женщина увидела огни ресторана. Она припарковалась возле входа и вошла вовнутрь, чтобы перекусить. Официантка, которая обслуживала ее столик, приветливо улыбнулась, несмотря на то, что целый день была на ногах. Дама отметила про себя, что ни работа, ни беременность, не лишили девушку естественной, приветливой улыбки. Поужинав, она протянула ей ту самую банкноту в 100 долларов, которую отказался принять Брайан.

Официантка пошла за сдачей. Но дама быстро вышла из ресторана. Вернувшись, девушка обнаружила, что женщина исчезла, а на столе лежит записка. Слезы брызнули из ее глаз, когда она прочитала:

"Вы мне ничего не должны. Я просто прошла мимо. Кто-то помог мне сегодня, а я помогаю вам. Если вы желаете заплатить мне в ответ – не позволяйте этой цепочке любви прерваться".

Под салфеткой на столе лежали еще семь банкнот по 100 долларов.

Дома девушка, прижавшись к мужу, нежно поцеловала его и тихо сказала:

– Всё будет хорошо. Мы больше никому ничего не должны. Я люблю тебя, Брайан Андерсен.

Как от одной свечи зажигается другая, и рождаются мириады лучиков света, так одно звено добра переплетается с другим, и свет любви возвращается к своему источнику многократно усиленным. Жизнь так коротка – спешите делать добро!

Случай в поезде

Пожилой мужчина с 25-летним сыном вошли в вагон поезда и заняли свои места. Молодой человек сел у окна. Как только поезд тронулся, он высунул руку в окно, чтобы почувствовать поток воздуха и вдруг восхищенно закричал:

– Папа, посмотри в окно – все деревья бегут назад!

Пожилой мужчина улыбнулся в ответ.

Рядом с молодым человеком сидела супружеская пара. Они были немного сконфужены тем, что 25-летний мужчина ведет себя как маленький ребенок.

Внезапно молодой человек снова закричал в восторге:

– Папа, посмотри, там коровы на берегу озера, а облака едут вместе с поездом!

Пара смущенно наблюдала за странным поведением молодого человека, в котором его отец, казалось, не находил ничего странного.

Пошел дождь, и капли дождя коснулись руки молодого человека. Он снова переполнился радостью, закрыл глаза. А потом закричал:

– Папа, идет дождь, вода трогает мои ладони! Посмотри, папа!

Желая хоть чем-то помочь, пара, сидящая рядом, спросила пожилого мужчину:

– Почему Вы не отведете сына в какую-нибудь клинику на консультацию?

Пожилой мужчина ответил:

– Мы только что из клиники. Сегодня мой сын первый раз в жизни обрел глаза.

Невозможно судить о делах и поступках других людей, не обладая при этом всей полнотой знаний. Поэтому – "Не судите, да не судимы будете!".

Сон

(Сказка Г.Х. Андерсена. Сокращенный пересказ)

Все яблони в саду покрылись бутонами – цветочкам хотелось опередить зеленые листья. По двору разгуливали утята, на солнышке потягивалась и нежилась кошка, облизывая свою собственную лапку. Птички пели и щебетали без умолку, словно в день великого праздника. В сущности, оно так и было – день-то был воскресный. Слышался благовест, и люди, разодетые по-праздничному, с веселыми, довольными лицами шли в церковь. Да, право, и вся природа вокруг как будто сияла! Так вот и хотелось воскликнуть: "Велика милость божья к нам, людям!"

Но с церковной кафедры раздавались не такие речи; пастор громко и сурово доказывал слушателям, что все люди – безбожники, что бог ввергнет всех по смерти в геенну огненную, где огонь неугасающий и червь неумирающий! Просто ужас брал, слушая его! Он подробно описывал преисподнюю, где грешники задыхаются в серном, удушливом воздухе, погружаясь в бездонную зловонную трясину. Пастор говорил с такой искренней верой, что прихожане трепетали от ужаса.

А за церковными дверями весело распевали птички, сияло солнышко, и каждый цветочек как будто говорил: "Велика милость божья к нам всем!". Всё это было совсем непохоже на то, о чем говорил пастор.

Вечером, перед самым сном, пастор заметил, что жена его сидит на кровати в каком-то грустном раздумье.

– Что с тобой? – спросил он.

– Что со мной? – переспросила она. – Да вот, не могу разобраться в своих мыслях. Неужели и в самом деле на свете так много безбожников, и все они, будут гореть в огне вечно? Подумать только, так долго – вечно! Нет, я слабая, грешная душа, но и у меня не хватило бы духа осудить на вечные муки даже самого злейшего грешника. Как же может решиться на это Бог? Он ведь бесконечно милосерднее меня! Нет, не пойму я этого.

Настала осень; с деревьев облетела листва; серьезный, суровый пастор сидел у постели умирающей. Благочестивая, верующая душа отходила в другой мир. Это была жена пастора.

– Если кого и ждет за гробом вечный покой и милость божья, так это тебя! – промолвил пастор, сложил умершей руки и прочел над ней молитву.

Ее схоронили; две крупные слезы скатились по щекам сурового пастора. В доме стало тихо, пусто – закатилось его ясное солнышко, умерла хозяйка.

Ночью над головою пастора пронеслась вдруг холодная струя ветра. Он открыл глаза. Комната была залита светом, который шел от стоявшей возле постели прозрачной фигуры. Это была тень его покойной жены. Она скорбно смотрела на него, будто хотела сказать что-то.

Пастор слегка приподнялся, простер руки к призраку и сказал:

– Неужели и ты не обрела вечного покоя? И ты, добродетельнейшая, благочестивейшая душа, страдаешь?

Тень утвердительно кивнула головой и прижала руку к сердцу.

– И от меня зависит дать тебе это успокоение?

– Да! – донеслось до него.

– Но как?

– Дай мне волос, один-единственный волос с головы того грешника, который будет осужден на вечные муки, ввергнут богом в геенну огненную.

– Так мне легко будет освободить тебя, благочестивая душа! – сказал он.

– Следуй же за мною! – сказала тень. – Нам разрешено лететь с тобой всюду, куда бы ни повлекли тебя твои мысли! Незримые ни для кого, заглянем мы в тайники человеческих душ, и ты твердою рукой укажешь мне осужденного на вечные муки. Он должен быть найден, прежде чем пропоет петух.

И вот они мгновенно, перенесенные мыслью, очутились в большом городе. На стенах домов начертаны были огненными буквами названия смертных грехов: высокомерие, скупость, пьянство, сладострастие… Словом, тут сияла вся семицветная радуга грехов.

– Так я и думал, так и знал! Вот где обитают обреченные гореть в огне преисподней! – сказал пастор.

Они остановились перед великолепно освещенным подъездом. Широкие лестницы, устланные коврами, уставленные цветами, вели в покои, где гремела музыка. У подъезда стоял швейцар, разодетый в шелк и бархат, с большою серебряною булавой в руках.

– Наш бал поспорит с королевским! – сказал он, оборачиваясь к уличной толпе, а вся его фигура так и говорила: "Весь этот жалкий сброд, что глазеет в двери, мразь в сравнении со мною!"

– Высокомерие! – сказала тень усопшей. – Заметил ты его?

– Его? – переспросил пастор. – Да ведь он просто глупец, шут! Кто же осудит такого на вечную муку?

– Шут! – пронеслось эхом по этой обители высокомерия; все жильцы ее были таковы!

Пастор и призрак понеслись дальше и очутились в жалкой каморке с голыми стенами. Тут обитала Скупость. Исхудалый, дрожащий от холода, голодный и изнывающий от жажды старик цеплялся всею душой, всеми помыслами за свое золото. Они видели, как он, словно в лихорадке, вскакивал с жалкого ложа и вынимал из стены кирпич – за ним лежало в старом чулке его золото, потом ощупывал дрожащими влажными пальцами свой изношенный кафтан, в котором тоже были зашиты золотые монеты.

– Он болен! Это жалкий безумец, не знающий ни покоя, ни сна! – сказал пастор.

Они поспешно унеслись прочь и очутились в тюрьме, у нар, на которых спали вповалку преступники. Вдруг один из них испустил ужасный крик, вскинул вверх руки и принялся толкать костлявыми локтями спящего рядом соседа. Тот повернулся к нему и проговорил спросонья:

– Замолчи, скот, и спи! И это каждую ночь!

– Каждую ночь! – повторил первый. – Да, он каждую ночь и приходит ко мне, воет и душит меня… Сгоряча я много делал злого, таким уж я уродился! Оттого я опять и угодил сюда! Но коли я грешил, так теперь и несу наказание! В одном только я не повинился еще. Когда меня в последний раз выпустили отсюда на волю и я проходил мимо двора моего хозяина, сердце во мне вдруг так вот и закипело… Я чиркнул о стенку спичкою, огонек лизнул соломенную крышу, и всё вспыхнуло разом. Пошла тут кутерьма не хуже, чем была у меня в душе! Я помогал спасать скот и имущество. Не сгорело ни одной живой души, кроме стаи голубей, которые влетели прямо в огонь, да цепного пса. О нем-то я и не вспомнил. Слышно было, как он выл в пламени… Вой этот до сих пор отдается у меня в ушах, как только я начну засыпать, а засну – пес тут как тут, большущий, лохматый! Он наваливается на меня, давит, душит… Да ты слушай, что я тебе рассказываю! Успеешь выспаться! Небось, храпишь всю ночь, а я не могу забыться и на четверть часа!

Глаза безумца налились кровью, он бросился на соседа, стал бить того по лицу кулаками.

– Злой Мае опять взбесился! – послышались голоса. Другие преступники бросились на него, повалили, перегнули так, что голова очутилась между ногами, и крепко-накрепко связали, так, что кровь готова была брызнуть у него из глаз

– Вы убьете несчастного! – вскричал пастор и протянул руку на защиту грешника, который так жестоко страдал еще при жизни, но обстановка вокруг опять изменилась.

И вот они пролетали через богатые дворцы, через бедные хижины; сладострастие, зависть – все смертные грехи проходили перед ними. Ангел возмездия громко перечислял грехи людей и затем всё, что могло послужить в их оправдание. Немногое можно было сказать в защиту людей, но бог читает в сердцах, да и велика милость его. Пастор так и не посмел ни разу протянуть руку, чтобы сорвать волос с головы грешника. Из его глаз лились слезы, слезы. Слезы, которые могут залить даже огонь преисподней.

Запел петух.

– Милосердный боже! Даруй же ты ей тот покой, которого не в силах был доставить я! – воскликнул пастор

– Я уже обрела его! – сказала тень. – Меня привели к тебе твои жестокие слова, мрачное недоверие к богу и его творению! Теперь ты познал душу людей – даже в самых злых грешниках теплится божья искра и ее благодатное пламя сильнее огня преисподней!

Тут пастор почувствовал на своих губах крепкий поцелуй: было совсем светло, ясное солнышко светило в окошки; жена его, живая и ласковая, разбудила его ото сна, ниспосланного богом.

Несостоявшийся дворник

Один человек пришел устраиваться дворником в компанию "Майкрософт". В отделе кадров ему задали несколько вопросов, потом провели небольшой тест и наконец, объявили:

– Вы приняты. Оставьте ваш электронный адрес, чтобы мы сообщили, когда вам нужно выйти на работу.

– Но у меня и компьютера-то нет, – растерянно ответил мужчина, – не то, что электронного адреса.

– В таком случае мы не можем принять вас на работу, поскольку виртуально вы не существуете.

Огорченный мужчина вышел на улицу. В кармане у него было всего 10 долларов. Как заработать денег? И тут ему в голову пришла идея. Он купил у фермера 10 кг помидоров, а потом начал ходить по домам и предлагать товар. Меньше, чем за 2 часа ему удалось удвоить стартовый капитал. Через 6 часов работы у него в кармане было уже 160 долларов. И он понял, что с такими доходами вполне можно обойтись и без работодателя.

Через какое-то время он купил машину, затем грузовик, потом открыл магазин, а спустя пять лет уже владел сетью супермаркетов. И тогда он решил застраховать свою жизнь.

После переговоров страховой агент попросил его оставить электронный адрес, чтобы отправить наиболее выгодное предложение, на что коммерсант, как и несколько лет назад, ответил, что у него нет ни электронного адреса, ни даже компьютера.

– Это удивительно, – воскликнул страховой агент, – у вас такой крупный бизнес – и нет электронного адреса! Вы только представьте себе, кем бы вы стали, если бы у вас был компьютер!

Поразмыслив, коммерсант ответил:

– Я стал бы дворником компании "Майкрософт".

Случай на железнодорожной платформе