Пересказы

На железнодорожной платформе три уважаемых профессора университета стояли и увлеченно спорили по какой-то научной проблеме. Поезд должен был вот-вот отойти, а профессора настолько были увлечены спором, что не заметили, как поезд тронулся. Когда они обратили внимание на набирающий скорость состав, он уже почти отошел от платформы.

Все трое бросились догонять поезд. Двоим, особо резвым, это удалось, а третьему – нет. И вдруг тот, кому не удалось догнать поезд, начал хохотать. Он смеялся так сильно, что вокруг собралась толпа.

– В чем дело? – спрашивали они.

Но он так сильно смеялся, что не мог даже вразумительно ответить.

– Я опоздал на поезд! – наконец сказал он, едва отдышавшись от смеха.

– Но это же не повод для смеха, – с удивлением заметили они.

– Подождите, вы не знаете всю историю, – продолжил он. – Те двое, которые догнали поезд, пришли меня провожать.

Миры, в которых можно петь

Одно из самых ярких впечатлений моего детства связано с прикрепленным на стене в прихожей телефоном. Я был слишком мал ростом, чтобы дотянуться до него, но всегда с изумлением наблюдал как мать или отец снимали трубку и говорили кому-то, сидящему там внутри: «Пожалуйста, информацию». И не было в этом мире ничего, чтобы не мог знать тот, сидящий внутри маленький чудесный человечек. Он говорил родителям, какая будет погода сегодня днем или через неделю, сообщал в каких кинотеатрах какие идут фильмы…

Однажды, когда родителей не было дома, я увидел, что на кухне из плинтуса торчит маленький гвоздик. Я решил забить его. Достал из папиного инструментального ящика молоток и, придерживая гвоздик указательным пальцем левой руки, чтобы тот не согнулся от удара, стукнул молотком по шляпке. Молоток соскользнул, основная тяжесть удара пришлась по пальцу.

Боль была ужасной. Но плакать и кричать не имело никакого смысла – рядом не было никого, кто мог бы меня пожалеть. Зажав палец во рту, посасывая рану, я молча бегал по квартире. Зачем-то толкнул плечом дверь в прихожую. Она распахнулась. И неожиданно меня осенило – Телефон! Я быстро притащил с кухни табуретку, подставил ее к стене, забрался, дотянулся до телефонной трубки, поднял ее с рычажка и произнес волшебную фразу:

– Пожалуйста, информацию.

В трубке что-то один или два раза щелкнуло, и тихий женский голос мягко произнес:

– Информация.

– Я поранил свой палец молотком, – всхлипывая, пожаловался я в трубку.

– Дома кто-то есть? – спросил голос.

– Нет, – ответил я.

– У тебя течет кровь?

– Крови нет, но мне очень больно и палец становится синим.

– У вас есть в доме холодильник?

– Есть.

– Достань из холодильника кусочек льда, приложи его к пальцу и держи. Скоро всё пройдет. Будь молодцом, – ободрил меня голос.

После этого события я обращался в Информацию по всякому случаю. Став школьником, просил находившуюся на другом конце провода женщину помочь мне в решении задач по математике или подсказать по географии, где находится Амазонка. Она знала, как правильно писать слова, чем лучше всего кормить бурундуков в парке. С ней можно было говорить обо всем на свете.

– Не могли бы вы сказать по буквам, как правильно пишется слово «парашют»?

Когда умер наш домашний любимец, кенарь Пит, я тоже позвонил ей. Она произнесла обычные фразы, которые говорят взрослые, чтобы успокоить детей. Но я был безутешен.

– Почему от маленькой птички, которая так чудесно щебетала, приносила столько радости в дом, которую все так любили, остался лишь комочек перьев на дне клетки?

Она помолчала некоторое время и затем, вероятно, почувствовав глубину моего горя, тихо сказала:

– Пауль, пожалуйста, всегда помни, что есть и другие миры, в которых можно петь.

Каким-то образом мне стало немного легче от этих слов.

Всё это было в те далекие времена, когда мы жили в маленьком городке на берегу Тихого океана, недалеко от Сиэтла. Когда мне исполнилось девять лет, мы переехали на другую сторону континента – в Бостон. Мне очень не хватало того тихого мягкого женского голоса, готового в любую минуту прийти на помощь. Голоса, которому можно было доверять все свои секреты. Я всегда помнил то безмятежное чувство безопасности, защищенности, которое было у меня в детстве благодаря незнакомой мне работнице службы информации. В минуты сомнений, жизненных неурядиц я иногда ловил себя на мысли, что будь ее голос в пределах досягаемости, и все проблемы разрешились бы сами собой. Сколько внимания, сердечности, доброты было в этих отношениях женщины и маленького мальчика!

Однажды я возвращался от своей сестры в колледж, и по пути самолет совершил посадку в Сиэтле. У меня оказалось полтора часа свободного времени до пересадки. Я набрал номер телефонного оператора в моем родном городке и попросил:

– Пожалуйста, информацию

К моему удивлению до боли знакомый голос из детства ответил:

– Информация.

– Не могли бы вы сказать по буквам, как правильно пишется слово «парашют»? – неожиданно для себя произнес я.

В ответ повисла долгая пауза, а затем я услышал:

– Я полагаю, ваш палец уже зажил.

Я рассмеялся:

– О! Это действительно – вы! Фантастика! Вы не представляете, как много значили для меня всё это время.

– Вы, возможно, будете удивлены, но и для меня ваши звонки тогда значили очень много. У меня никогда не было детей. Я всегда ожидала от вас звонка как подарка. Мне не просто приятно было быть нужной для вас, но благодаря вам моя жизнь наполнялась гораздо большим смыслом – ответила она.

Я рассказал ей, что часто вспоминал все эти годы наши разговоры по телефону и спросил, будет ли она возражать, если я позвоню еще раз, когда случиться останавливаться в Сиэтле.

– Конечно, – ответила она. – Просто спросите Салли, если ответит кто-нибудь другой.

Три месяца спустя я снова оказался в аэропорту Сиэтла.

– Информация, – услышал я в трубке незнакомый женский голос.

Я спросил про Салли.

– Вы ее друг? – спросила женщина.

– Да, и очень старый.

– Мне очень жаль. Последние несколько лет Салли работала у нас на полставки. Она умерла две недели назад.

Я молчал.

– Алло, вы еще здесь? – спросила меня женщина.

– Да, я слушаю.

– Салли оставила небольшую записку на тот случай если вы позвоните. Прочитать?

– Да, – ответил я.

– В записке написано: «Передайте ему, что есть и другие миры, в которых можно петь. Он знает, что я имею в виду»

Я поблагодарил и повесил трубку. Я знал, что Салли имела в виду.

Никогда не недооценивайте того впечатления, которое ваши слова и поступки оказывают на других.

Чью жизнь вы затронули сегодня и как глубоко?

Как измерить барометром высоту здания?

Преподаватель университета обратился к сэру Эрнесту Резерфорду, президенту Королевской Академии и лауреату Нобелевской премии по физике за помощью. Он собирался поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то время как тот утверждал, что заслуживает высшего балла. Оба – преподаватель и студент – согласились положиться на суждение третьего лица, незаинтересованного арбитра. Выбор пал на Резерфорда.

Экзаменационный вопрос гласил: "Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с помощью барометра?".

Ответ студента был таким: "Нужно подняться с барометром на крышу здания, спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания".

Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и верным! С другой стороны, экзамен был по физике, а ответ имел мало общего с применением знаний в этой области.

Резерфорд предложил студенту попытаться ответить еще раз. Дав ему шесть минут на подготовку, он предупредил его, что ответ должен демонстрировать знание физических законов.

По истечении пяти минут студент так и не написал ничего в экзаменационном листе.

Резерфорд спросил его, сдается ли он, но тот заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто выбирает лучшее.

Заинтересовавшись, Резерфорд попросил молодого человека приступить к ответу, не дожидаясь истечения отведенного срока.

Новый ответ на вопрос гласил: "Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время падения. Затем, используя формулу, вычислите высоту здания".

Тут Резерфорд спросил своего коллегу преподавателя, доволен ли он этим ответом.

Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным.

Однако студент упоминал, что знает несколько ответов, и его попросили открыть их.

– Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра, – начал студент. – Например, можно выйти на улицу в солнечный день и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого здания.

– Неплохо, – сказал Резерфорд. – Есть и другие способы?

– Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и, умножив его на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод. Если вы хотите более сложный способ, – продолжал он, – то привяжите к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае, привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии. Наконец, – заключил он, – среди множества прочих способов решения данной проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой, найдите управляющего и скажите ему: "Господин управляющий, у меня есть замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания".

Тут Резерфорд спросил студента, неужели тот действительно не знал общепринятого решения задачи?

Студент признался, что знал, и объяснил причину своего поведения, сказав, что сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свои замшелые стереотипы мышления.

Увидеть луну

На улице стоит человек и улыбается, устремив взгляд в ночное небо.

– Чему вы улыбаетесь? – спрашивает его прохожий.

– Да вот, любуюсь Луной.

– Чем?

– Луной, – человек показывает пальцем на Луну, но его собеседник даже не поднимает головы.

– Какой Луной? – спрашивает он.

– Да вот же, – удивляется человек, – прямо над нами, ее громадный желтый серп.

– Желтый серп? О Боже! Надо кому-нибудь рассказать!

Через полчаса вокруг любующегося Луной человека собирается толпа любопытствующих.

– Учитель, расскажи нам о Луне, – робко просит кто-то из собравшихся.