Zero. «Тихая» Швейцария

– Да, жаль, – а про себя подумал. –«Интересно, когда появится инспектор? Или это будет кто-то другой, не будут же они меня посвящать, что обоих нашли в одной квартире, хотя дела будут, наверняка, объединены. Я с ним общался, а точнее, знал обоих, поэтому без внимания, полиция меня вряд ли оставит. Надо завтра позвонить и сказать, что уезжаю».

В дверях бара возникла знакомая фигура, которую не возможно было не заметить – Линда. Я приветливо помахал ей рукой, привлекая ее внимание, и она подошла ко мне, сев на соседний стул.

– Привет, как настроение?

– Нормальное, – и сделала заказ бармену.

– Ты слышала об убийствах? – спросил я, когда бармен отошел.

– Да, очень жаль. В сущности, Ленца я не знала, но все-таки. Со мной уже беседовали. Что я им могла сказать о человеке, который был в общей компании.

– А Джон?

– Его я совсем не знала. Он пытался со мной познакомиться, но его попытка была неудачной, как почти у всех здесь, ты исключение.

Откуда она узнала о смерти Джона, я не спрашивал. Информация в отеле, наверняка распространилась быстро, тем более убийство иностранца.

– Да, хочу оставить все в прошлом, – добавила она, – и скоро уеду. А ты когда?

– Послезавтра. Завтра еще попрощаюсь с Женевой, а потом в путь. Я уже съездил в Лозанну, Берн.

– Я так и не добралась до них. Я тоже хочу домой.

Мы сидели с бокалами вина, ведя дальше пустой разговор. Информация об убийствах была принята, но акцентировать на этом внимание не было смысла и желания, ни у меня, ни у нее. Посидев с полчаса, я попрощался и поднялся в номер, включил телевизор, уселся в кресле с бокалом вина. Завтра завершу дела, и все.

Легкий стук в дверь, заставил меня вытащить себя из кресла. На пороге стояла Линда. Я впустил ее, но оглядывать коридор уже не стал. Все было ясно. Как и в прошлый раз, я приготовил ей мартини.

– Оставшись одна, я подумала, что, в сущности, я в этом отеле никого не знаю, кроме тебя, а идти куда-то не хочется, как и проводить вечер в одиночестве…

Она не договорила фразу, продолжение которой повисло в воздухе, рассчитывая на мое понимание.

– Как и ночь, – заметил я.

Линда улыбнулась, говоря своим видом, что я ее правильно понял.

– Мне даже нравится, что мы с тобой ничего не знаем друг о друге. Или ты иного мнения? – спросила она.

– Нет. Я не стремлюсь залезать к тебе в душу, чтобы интересоваться твоей жизнью, как и рассказывать о своей.

– Я не слишком кажусь навязчивой, вновь придя к тебе?

– Я все понимаю. Так сложились обстоятельства по месту и времени. Мы случайно встретились и симпатизируем друг другу, как мужчина и женщина, а это сейчас главное. У нас нет желания узнавать что-то друг о друге. Разве, кроме…, – я не стал договаривать, чтобы не озвучивать ложь.

– Индийская пословица гласит, – произнесла Линда. – «Хочешь узнать человека? Тогда задень его. Человек – сосуд. Чем наполнен, то и начнет выплескиваться из него».

– Хорошая мысль,– отреагировал я и, встав из кресла, подошел к ней: – Сейчас самое время задеть некоторые наши стороны.

В душ я пошел первым, а когда вернулся, то Линда уже поднялась из постели и стояла у окна, завернувшись в мой халат. Номер был двухместный, и халатов было два, один из которых был на мне. Я подошел к ней сзади и обнял.

От нее исходил приятный запах тела, только недавно освободившегося от страсти, смешанный с легким ароматов духов. За окном на город уже опустилась ночь;тучи покинули небо, и оно было усеяно мелкими звездами, разметавшимися хаотично в темноте. Внизу, под окнами кипела жизнь, улицы освещались фонарями, рекламой и фарами машин. Город жил своей жизнью. Мы стояли не шевелясь.

– У меня так редко бывает, чтобы вот так, ни о чем не думая смотреть на город и при этом, чтобы кто-то обнимал меня. Просто так, потому что это приятно обоим, – произнесла она, – просто так, – повторила вновь, – но это не может длиться долго, иначе все наслаждение начинает исчезать.

Линда повернулась ко мне лицом, поцеловала: – Теперь моя очередь, – и освободившись из моих объятий, направилась в душ.

Когда она скрылась за дверью, я чуть выждал и прошелся по комнате. Привычка осматривать помещение, где я жил, и где без моего внимания оставался чужой человек, была полезной. Ничего необычного я не заметил, да, и не рассчитывал, что Линда в мое отсутствие поменяет простыни, будет двигать мебель, открывать шкафы, осматривая мои личные вещи. Простая предусмотрительность с моей стороны. В общем, явных признаков интереса к моим вещам не было, а не явные, на то они и неявные.

Но интерес был у меня. Сумка Линды, стояла открытая на столике. Она доставала из нее что-то женское и не закрыла ее. Осторожно, пальчиком, я чуть приоткрыл сумку пошире, и заглянул. Ничего особенного в ней не было, кроме одного предмета, так, в общем, не очень свойственного женскому содержанию сумочки, отправляющейся на свидание. Видимо этот предмет был ей дорог, раз она носила его с собой.

Я отошел от сумки, которая не сдвинулась ни на миллиметр, и приготовил мартини.

Линда вышла из душа все в том же халате, и не отказалась от предложенного напитка, с которым мы и разместились в креслах, заведя разговор о том, что будем делать дома. Минут через двадцать, она сказала, что ей пора, понимая, что темы беседы скоро исчерпают себя.

– Зачем? – поинтересовался я.

– Люблю просыпаться в своей постели.

– Одна?

– В основном, да, пока нет мужа.

– Но, относительно постоянный мужчина, есть?

– Относительно, да.

Она встала, и прежде чем скинуть халат, спросила: – Ты не отвернешься?

– Даже не подумаю.

– Ты извращенец.

– Не думал, что созерцание красивого тела – извращение.

Она хмыкнула и скинула халат, под которым, как я и ожидал, было только красивое тело, без капли жира, где каждая линия была природной и изящной. Бедра, грудь, все было гармонично дано ей природой. Это тело манило. Начала она одеваться, как ни странно с чулок, и едва их надела, я встал, подошел к ней, по пути сбросив свой халат.

– Ты это сделала специально?

– Конечно.

Ушла она значительно позднее, уже под утро и душ принимать предпочла в своем номере, сказав, что иначе придется остаться у меня надолго.Я не возражал против в ее ухода, у самого были дела.

Утро было полно планов. Потянувшись, я поднялся, побрился и почувствовал себя бодрым и здоровым, несмотря на короткую ночь. Спустился завтракать, рассчитывая встретить там Линду, с которой мы, так и не попрощались. Она была в зале. Сев за ее столик и сделав заказ произнес:

– Мы не попрощались.

– Я рассчитывала, что мы утром увидимся.

– Расчет оказался верным. Ты всегда все верно рассчитываешь?

– Почти, но ошибки бывают.

– Мы, возможно, больше не увидимся.

– Ты сожалеешь?

– Немного.

– Приятно, что честно, а не стал говорить о вечной памяти.

– В памяти останешься, а сожаление пройдет.

– Я не даю тебе свой номер телефона и адрес. Я много езжу и не всегда дома. Да, и зачем он тебе?

– Я не напрашиваюсь, но если будешь в Париже, заходи, – я протянул ей визитку, где был адрес и телефон моего салона.

– Если будет возможность, – но поблагодарила.

Она уже закончила завтрак и поднялась из-за стола, я тоже встал. Линда подошла ко мне и поцеловала в щеку, легко и нежно, и все это на виду у постояльцев отеля. Да, ей было безразлично их мнение, как и мне, а я вновь почувствовал приятный запах духов.

– Пока, – шепнула она и пошла к выходу.

Я под восхищенные взгляды мужчин, смотрел ей вслед, пока двери за ней не закрылись, оставляя лишь память.

После завтрака я взял из номера легкую куртку и поехал к Андре. Он уже ждал меня. Алина приветливо мне улыбнулась, отреагировав на мое появление, а Андре приготовил все необходимое для проверки подлинности картины. Я был знаком с творчеством этого художника, знал его стиль, манеру, и полчаса осматривал ее. Убедившись, что это подлинник, спросил:

– Она отдается на законных основаниях?

– Жан, ты меня хочешь обидеть. У нас с тобой договор. Я все понял. Она из частной коллекции. Я же понимаю, что ты ее приобретаешь для продажи. Мы коллеги и терять свой авторитет я не собираюсь. Мне даже приятно наше знакомство. Твой приезд сюда, позволил нам обоим немного заработать.

– Это верно.

Мы подписали договор, я передал ему наличные, которые захватил из машины. Воспользовался его телефоном и позвонил Элен, сообщив счет, на который, она должна была перевести деньги. Элен, как директор, имела право распоряжаться счетом по делам салона. Мой личный счет был иным, но там было больше денег, чем на счете салона.

– Когда отправишь картину?

– Сегодня займусь.

У меня не было основания не доверять Андре. Это был мир узких специалистов и каждый дорожил своим именем.

– Деньги уже в пути.

Мы попрощались, я пригласил его к себе в гости, оставил визитку, и вышел, задержавшись возле Алины.

– Дорогая, я уезжаю. Совсем.

– Помнить будешь?

Я уже примерно слышал это, не раз, и заучено ответил:

– Конечно. Будешь в Париже, заходи. Андре скажет, где меня найти.

– Будешь в Женеве заходи, – ответила она.

– Куда? – решил уточнить я.

– Куда захочешь, – поняла она мой намек.

Обменявшись поцелуями, я вышел под небо Женевы.От Андре звонить в полицию я не хотел, а потому позвонил из автомата.

– Добрый день. Это Жан Марше, – сообщил я, когда услышал в трубке голос инспектора. – Я завтра уезжаю, поэтому и звоню, как обещал.

– Вы можете ко мне зайти? – попросил он, и я дал согласие.

До полицейского участка было недалеко, минут через десять, сообщив дежурному на входе к кому мне надо, я прошел по коридору и постучал в казенную дверь.

– Войдите,– услышал я, и открыл дверь.

– Добрый день, инспектор.

– Добрый, присаживайтесь. Я вас долго не задержу. Когда мы с вами беседовали, – начал он едва я сел на стул напротив него, – то на мой вопрос, не был ли Ленц странным, вы ответили отрицательно. А вот Анна Гранди и Линда Уэбли, сказали, что это не так.

–Что не так?

–Его поведение показалось им каким-то странным, напряженным.

– Инспектор, – удивился я. – Вы спросили, не заметил ли я что-то странное в его поведении. Я не заметил, а что заметили женщины, я не могу знать. У них и уточняйте.

– Утоняем. Как раз сейчас Линдой Уэбли беседуют в другом кабинете еще раз.

– Что вам надо от этой женщины? Ленца она почти не знала, а с Джоном, не знаю, как его фамилия, тоже почти не общалась.

– Откуда вам это известно?

– Она сказала, и я склонен ей верить. Мы живем в одном отеле, и я не видел их беседующими.

– Есть много других мест, но здесь вы правы, я думаю. Откуда вы знаете про Джона?

– В отеле сказали. Кто он и чем занимался, я не знаю, мы с ним несколько раз беседовали в баре. И все. Или у вас иное мнение?

– Вопросы пока задаю я, – пресек он. – О чем разговаривали?

– О вечном, о женщинах. Он собирался переезжать из отеля на квартиру, – решил я умолчать о нашей беседе про Линду.

Инспектор достал из папки лист бумаги, просмотрел его. – Мы пропустили вашу фамилию через компьютер, проверяя, есть ли у вас ордера на арест в Швейцарии или иные проступки. Рад сообщить, что ничего не было, даже штрафа за езду. Единственный документ – это ваша помощь при задержании уличных грабителей,