Zero. «Тихая» Швейцария

– Это один и тот же человек. Когда вы его видели в последний раз?

– А можно узнать, почему такой интерес и этот визит?

– Вчера его обнаружили в своей квартире, убитым.

Я постарался придать своему лицу сочувствующее выражение: – Жаль. Мне он показался не плохим парнем.

– Так, когда вы его видели?

– Последний раз в воскресенье в Лойкербаде.

– Вы всегда были вместе?

– Иногда. Меня туда пригласили на выходные. До этого дня нас представили в кафе. И вот в субботу, он проспал встречу со своими друзьями и попросил Анну Гранди, его коллегу по работе и мою знакомую, захватить его. Анна меня и пригласила. Мы там пересекались, даже обедали, но назад в Женеву возвращались без него.

– Кто с вами еще был?

– Инспектор, вы задаете вопросы, на которые уже знаете ответы. С нами была Линда Уэбли, англичанка. Мы втроем и вернулись.– Фамилию Линды я узнал, когда она регистрировалась в отеле.

– Вам его поведение не показалось странным, каким-то отличающимся от обычного?

– Нет. Я не знаю, какой он бывает обычно, а так его поведение не отличалось от нашего, в другой ситуации я его не видел. А можно вопрос?

– Да.

– Как его убили?

– Выстрелом в голову.

– Это серьезно, – задумчиво произнес я. – И как обнаружили?

– В полицию позвонили и сообщили, что из квартиры доноситься шум и назвали номер дома и квартиры. Возможно, это кто-то из соседей, но вероятность мала. Наши граждане очень бдительны и назвали бы себя, хотя всякое может быть, вдруг не захотели иметь дело с криминалом.

– Ну, такое везде.

– Это не важно, сейчас. Значит, все было, как обычно?

– Инспектор, я не знаю, как обычно. У вас есть в отношении меня подозрения?

– Относительно вас, нет. Мы сейчас беседуем со всеми, кто хоть немного общался с ним в последнее время и знал, хоть немного.

– Увы, я действительно его мало знал.

– А дома у него бывали?

– Один раз, когда вместе с Анной, в субботу, заезжали за ним.

Инспектор поднялся и я из чувства солидарности тоже.

– Вы еще долго пробудете в Женеве?

– Через пару дней собираюсь уехать.

– Если вас не затруднит, то прежде, чем уехать, позвоните мне, вдруг будут вопросы, – и он протянул мне визитку.

– Хорошо, а если я вам буду необходим, то оставьте записку у администратора отеля и я перезвоню.Я посмотрел за окно и произнес: – Хотел сегодня поехать в Берн, может быть, там погода лучше.

– Может быть, – согласился инспектор и, попрощавшись, вышел.

«Этого следовало ожидать, – подумал я, – но и менять свои планы не стоит». Набросив куртку, прихватив зонт, и повесив сумку на плечо, я вышел из отеля. Проехав пару кварталов, остановился, достал из багажника пакет с деньгами, часть переложил в сумку, а пакет вернул в багажник.

Учитывая ситуацию, я поездил по улицам, пока все было чисто. Мой маршрут имел определенную цель, и вскоре я остановился возле «Салона Андре». Захватив сумку, я бодро открыл дверь, звякнул колокольчик, и на его звон из двери, что вела во внутренние помещения вышла Алина. На этот раз на ней были джинсы и тонкий свитер. Первоначально она своим отличительным взглядом посмотрела в сторону двери, чтобы осадить вошедшего, что так бордо входит в мир искусства, но увидев меня, выражение ее глаз сменилось на милость.

– Это ты! Я уже думала, что не увижу тебя больше.

– Неужели скучала? – подошел я к ней вплотную, почти коснувшись ее груди.

Алина улыбнулась мне глазами: – Чуть-чуть, и это было давно. А ты?

Я глубоко вздохнул: – Разве тебя забудешь.

– Врешь, – сказала она без тени обиды, – но приятно. Такая ложь приятна. Ты, надо полагать, не ко мне пришел, – заявила она, не требуя ответа.

– Не к тебе, – признался я, – но вот никак не могу пройти мимо, мимо Ангела.

– Я на работе. Иди, а то меня уволят.

– Ангелов не увольняют. Андре у себя?

– Проходи, – и она осталась стоять, не двигаясь, так что мне пришлось обойти ее, и, зайдя за прилавок, постучать в дверь.

Андре сидел за столом и просматривал какой-то журнал с картинками. Увидев меня, он широко улыбнулся и отложил журнал.

– Рад тебя видеть. И что-то мне, старику, подсказывает, что у тебя ко мне дело.

– А если, просто так?

– Просто так, ты бы не прошел дальше Алины, остался бы с ней.

– Тогда остается признать, что твой опыт, верно, тебе подсказал о цели моего прихода, – сказал я, присаживаясь на небольшой диван. – Андре, я бы хотел купить у тебя картину.

Он удивился: – Покупай. Выбирай любую, даже скидку сделаю для тебя, можно посмотреть, что еще не выставлено.

– Ты не понял меня, Андре. Я же сказал, картину.

Тут он понял, что я имею в виду, не рисунки, что висели у него в салоне, а настоящее произведение искусства, настоящую картину, которые не висят для всеобщего обозрения, их продают из рук в руки.

– Тогда скажи мне, в какую цену ты оцениваешь ее?

Вопрос был логичен. Я не назвал, что хочу конкретно, я назвал абстрактно, а значит, основным вопросом была цена. Он понял даже больше, но пока молчал.

– Примерно в триста тысяч евро.

Андре, даже не скрывал своего удивления: – Не такая уж высокая цена, но достаточная. Тут надо подумать.

– Да, в общем, думать особого некогда. Я скоро уезжаю.

– Я попробую, но не обещаю, так быстро, хотя… – он задумался, – возможно, и получится.

–У меня есть условие.

– Ну, как без него в нашем деле.

– Ты получишь деньги двумя путями. Часть и меньшую, скажем процентов тридцать, я перечислю тебе. Эта сумма и будет фигурировать в нашем договоре, а остальную часть, я отдам тебе наличными. Надеюсь, тебя мое предложение не смутило?

– Нисколько, я уже давно живу и много, что видел. Ты хочешь забрать ее с собой?

– Ну, что ты! Везти ценную вещь! Нет. Ты мне ее пришлешь.

– Договорились. А кого бы ты хотел?

– Ты, предложи. Чья кисть не играет роли, важно, что картина должна быть стоящая, известна и стоить именно таких денег. Надеюсь, ты понимаешь, что я проверю подлинность?

– Даже не сомневался. Но ее надо привезти.

– Я оставлю залог, – понял я его и, открыв сумку, положил перед ним пятьдесят тысяч. Андре написал расписку.

– Позвони мне вечером, я думаю, уже будет, что тебе сообщить.

Выйдя от Андре, уже в салоне, я улыбнулся Алине и даже поцеловал в щеку.

– А это зачем?

– Чтобы не забыть запах,– шепнул я. Она подняла мою голову пальцем, взяв меня за подбородок, и легко поцеловала в губы: – Это лучше запоминается.

Я вышел из салона. Мысли мои, конечно, не крутились вокруг Алины, это был просто эпизод, имеющий определенную цель.Сев в машину, я снова поехал по улицам. Зайдя на вокзал, достал из камеры-хранения флэшку и бумаги, и, не доезжая до окраины города, я вновь переложил деньги: швейцарские франки в сумку, а евро в багажник.

Дождь, который грозил начаться с утра все-таки пошел, но был мелким, как водяная пыль, которая накрыла город. До Берна предстояло ехать немного менее двух часов, около ста шестидесяти километров, а по дорогам Швейцарии это было удовольствие. Отъехав от Женевы, я обратил внимание, что за мной «хвост» Кто его приставил, я не знал, мог только гадать, возможно, полиция, так как только они знали, куда я поеду. В городе слежки не было. Я попал под подозрение? Кого же? В общем, это было неприятно, но не смертельно. После того, как я проехал Лозанну, остановился выпить кофе в придорожном кафе, выйдя из которого, опять же случайно, уронил ключи, и они закатились под машину, так что пришлось доставать какой-то веткой. На самом деле я осматривал днище машины, в поисках предмета, не входящего в его комплектацию, например, коробочку или проводок, которых не должно быть. Ничего не обнаружив, я с чувством относительного удовлетворения, поехал далее.

Той машины следующей за мной, уже не было, но я ее заметил на одной из площадок возле дороги. До Берна ехать по одной дороге, вот они и не плелись за мной.

С погодой мне повезло. В Берне было малооблачно, и солнце проглядывало. Вялые облака поодиночке медленно двигались в одном, только ветру известному, направлении. Берн – город для прогулок – прекрасный и уютный, расположился на возвышенности, окруженной с трех сторон рекой. Город, являющийся столицей Швейцарии, сохранил свое провинциальное обаяние и спокойный ритм жизни. Компактные мощеные улицы старого города, с их арками, башнями, многочисленными кафе, позволяли гулять часами, не задумываясь о времени.

Оставив машину, я растворился в толпе пешеходов. Мой взгляд скользил по окружающим, выискивая малозаметные признаки слежки, не заметные для других. Мне надо было оторваться, но естественно. Слежка велась. Я несколько раз отрывался, но так, чтобы меня, потеряв, снова наши. Им это удавалось. Вести наблюдение за мной с большого расстояния им было сложно и потому наружников было двое. Я их рассмотрел, когда они приближались слишком близко, почти вплотную. Город я знал, изучил еще в Париже, поэтому бродил по объектам туристической среды. Оживленная творческая атмосфера сувенирных и антикварных магазинов, кафе, расположенных на улицах и террасах властвовала везде. Вот среди всего этого многообразия я и затерялся. Я вошел в магазин, а вышел через другой вход и тут же зашел в кафе. Сел чуть в глубине, но через большое стекло мне была видна улица. Я ждал и вскоре увидел, что они вышли и начали крутить головами, а затем разочарованно ушли.

Через полчаса я входил в один из небольших банков, на тихой улочке. Встретившему меня клерку, я сообщил: – Я хочу арендовать у вас ячейку.

Пройдя обычную процедуру с сигнатурой, я без каких-либо сложностей положил деньги, флэшку, бумаги, в ячейку, и с пустой сумкой вновь появился на улице.

Пообедав, я вернулся к машине и отправился назад, в Женеву.

Машину, что меня сопровождала, вновь заметил на выезде из города. Она не отправилась за мной следом сразу же, если вообще поехала. Я даже не проверялся, едут они или нет. Сворачивать мне было некуда. Ехал не спеша, соблюдая все правила дорожного движения, да и просто хотел полюбоваться природой Швейцарии.

Конечно, мысль, кто за мной увязался, посещала меня, и выяснить это было интересно, но опасно. Я не мог показать им, что я заметил слежку, тогда можно было понять, что я не просто галерист. И я вернулся к вопросу: – «Кто это мог быть? Полиция, которая посчитала, что я один из всех, кто мог выпасть из их поля зрения, поехал в Берн, а туда ли я поехал? И вернусь ли назад? Это могли быть и американцы, хотя основания для подозрения у них не было, во всяком случае, чтобы организовать слежку в чужой стране. Мне не было известно, кто все контролирует, находясь здесь же, но в тени. Джон был лишь один из исполнителей наружного наблюдения. То, что инспектор не упомянул имени Джона, свидетельствовало, что полиция уже знает, кто он, и наверняка, догадались об истинной причине убийства Ленца, тем более в квартире остались флэшки», – Так наслаждаясь красотам пролетающих мимо пейзажей и размышляя, после шести я въехал в Женеву.

15

Из номера я позвонил Андре, и он сообщил мне приятную новость, ему есть, что мне предложить. Завтра он ждет меня.

Ну, вот, еще одна задача практически решена. У меня не было угрызений совести, по поводу того, что я прихватил деньги. Сто тысяч франков – это понятно, возврат, а вот остальные были уже ничьи. Я не знаю их владельца. Если бы их получила полиция, то сдала в бюджет Швейцарии. Мне нравилась эта страна, но думаю, что без этих денег она и дальше легко будет жить, а вот для меня они не лишние. Если считать, что я их украл, то вопрос. У кого? Хозяин не заявил о краже, да и вряд ли, заявит, а значит, кражей это можно назвать условно. Это плата за издержки моей профессии, за то, что мне пришлось биться за свою жизнь. Приз победителю.

Перевод денег посредством картины я посчитал удачной идеей. В Париже я ее продам и получу их в законном виде, при этом все будет официально. А то, что сделка была несколько сомнительной с точки зрения налогов, так это часто бывает в этом мире, в котором произведения искусства переходят из рук в руки.

«А почему не звонит Анна, – вдруг подумал я, – она наверняка знает о Ленце».

Я набрал ее номер и, услышав соединение, спросил:– Привет. Ты где?

– Уже дома.

– Чем занята?

– Ничем, с учетом обстоятельств. Ты в курсе?

– Да, мне очень жаль. Утром ко мне приходил инспектор, – сообщил я. – Давай поужинаем? Я, наверное, послезавтра уеду.

– Я никуда не хочу выходить из дома.

– Ты что, так переживаешь?

– Нет, но неприятно. Мы не были с ним в доверительных отношениях, так просто коллеги по работе, поэтому я и не переживаю. А на работе, конечно, есть некоторое замешательство. А ты где был сегодня? – поинтересовалась она.

– Вчера я ездил в Лозанну, а сегодня в Берн. Думаю, хватит поездок и пора домой.

– Позвони мне завтра, и мы договоримся, где встретиться.

– Хорошо, – не стал я настаивать. Анна была самостоятельной женщиной, и навязывать ей свое общество, я был не намерен. То, что было между нами, еще ни о чем не говорит. Она поняла главное, я не склонен выстраивать серьезные отношения, а ее мнения я не знал. Ну, что делать, такова моя жизнь, в которой я кручусь. И, как ни странно, она мне нравится.

Вечер оказался свободным, и проводить его в номере было скучно. Я спустился в бар, где привычный стул, на котором сидел Джон, занимал незнакомый мужчина. Я сел на свободный стул за стойкой и, получив заказанное, спросил у бармена:

– В последнее время я не вижу Джона. Он говорил, что собирается переехать. Так и есть?

Бармен, чуть наклонившись ко мне, поделился: – Его убили.

– Вот это новость? И за что?

– Не знаю. Полиция уже беседовала со мной и другими служащими отеля. Интересовались, с кем общался, что делал. Известно, что и номер обыскали.